Текст книги "Надменный босс (ЛП)"

Автор книги: Оливия Хейл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 17 страниц)

ГЛАВА 7
Джулиан

Она сказала нет.

Это не стало неожиданностью – с того самого момента, как я увидел великолепно раскрасневшееся лицо Эмили Джордано в том клубе, я знал, что встретил силу, с которой придется считаться.

Она заступается за тех, кто ей дорог, сыграла на действительно довольно паршивых картах, которые ей сдала жизнь, очень хорошо и была умна, как черт. Тот факт, что я никогда не знал, что вылетит у нее изо рта, делал ее чертовски неотразимой.

Но разве это не типично?

Ты встречаешь потрясающую женщину, и прежде чем по-настоящему осознать, насколько она потрясающа, ты идешь и предлагаешь ей работу, что делает тебя единственным мужчиной в мире, с которым она категорически не будет встречаться.

Я не продумал это как следует.

Прошло много времени с тех пор, как я встречал такую отзывчивую женщину. В характере Эмили Джордано не было пассивности, она не пыталась угождать мне или льстить. У нее даже хватило смелости открыто подвергнуть сомнению мое решение нанять ее – решение, которое, несомненно, пошло ей на пользу.

У меня не было хорошего ответа.

Предложить ей работу было идеей, возникшей спонтанно, но и блестящей. Я знал, что это приведет к нам Тернера, но, что важнее, это гарантировало, что ее глаза зажгутся волнением. Она любила вызовы, это точно.

Пригласить ее на обед было…с натяжкой. Я не солгал – иногда я действительно ходил на обед с сотрудниками, чтобы узнать их мнение о том или ином проекте.

Иногда.

Возможно, раз или два в год.

Но знание того, что я всего в трех этажах от того, чтобы увидеть, как ее красивые глаза засверкают, когда она разоблачает мою чушь, было достаточно, чтобы сломить мою силу воли.

Но затем она решила, что я предложил ей секс или какую-то дешевую интрижку.

Она думала, что ее работа окажется под угрозой, если мы станем друзьями.

Оглядываясь назад, конечно, она так и предположила. Черт, должно быть, она думала, что именно этим я и занимался в том идиотском клубе с Рафом – волочился за женщинами и подлизывался.

Мне предстояло много работы. Я должен был убедиться, что она начнет видеть меня в другом свете – как мужчину, с которым она согласилась бы проводить время. Это будет вызов, но я никогда не отступал перед вызовом.

– Сэр? – голова моего ассистента просунулась в полуоткрытую дверь.

– Да?

– У вашей матери на следующей неделе день рождения. Я просто хотел спросить, вы что-нибудь приготовили или мне заказать доставку цветов?

Я вздохнул.

– Закажи доставку цветов.

Он кивнул и закрыл за собой дверь. Честно говоря, он был лучшим ассистентом из всех, что у меня были, никто ранее не был более организованным, но иногда мне казалось, что он так пристально следит за моей жизнью, что для его собственной не остается места.

Словно по зову только одного упоминания, мой телефон засветился именем мачехи.

Со вздохом я решил не отвечать.

Потому что, пока моя мать жила с сестрой во Флориде, моя мачеха все еще была в Калифорнии. И она сводила меня с ума.

Сказать, что у нас были разные взгляды на жизнь, значит ничего не сказать. Но больше всего нас разделяли разные взгляды на Райана.

Мой младший брат хотел как лучше, но часто попадал в разного рода неприятности. Некоторые из этих неприятностей однажды могут оставить довольно серьезные шрамы, если он продолжит в том же духе – он становился старше. Когда твой брат вытаскивает тебя из передряг, это работает в двадцать один год, но в двадцать пять это уже не будет выглядеть так мило.

Я обсуждал это с мачехой уже тысячу раз. Без сомнения, она хотела устроить очередной скандал. Все вытаскивалось на свет: наследие моего отца, деньги, будущее.

Проблема для другого дня.

Сейчас мне нужно было обеспечить успешный запуск своего приложения. Встретиться с репортером для двухстраничного разворота.

И мне нужно было понять, как начать встречаться с Эмили Джордано.

ГЛАВА 8
Эмили

– Эмили?

– Да?

Йозеф прислонился к двери моего кабинета, а Саша выглядывала из-за его плеча.

– Мы собираемся после работы в «Shoots and Hoops».

– Ты должна пойти!

– Это для нашего совещания? – я кивнула на большую коробку с пончиками, которую держал Йозеф.

– Ага, – Саша наклонилась и вдохнула аромат. – С медовой глазурью.

Я буквально чувствовала, как у меня текут слюнки.

– Я уже говорила, как мне нравится здесь работать?

– Да. Неоднократно, – Йозеф усмехнулся. – В общем, вся команда идет выпить после работы, и это включает твое присутствие. Без отговорок, Джордано.

Я прикусила губу. Мне хотелось пойти. Я знала, что Тернер не будет против, он теперь взрослый. Технически мне больше не нужно быть дома каждый вечер. Но мне казалось неправильным оставаться – и особенно не в тот вечер, когда моя очередь готовить ужин.

Но когда-то нужно было отпустить.

На прошлой неделе я видела, что он обвел несколько объявлений о сдаче квартир в газете. Если он решит съехать, а он мог себе это позволить с его щедрой зарплатой, мне придется привыкать.

– Конечно. Я с вами.

– Отлично! Выходим около шести.

Я отправила сообщение Тернеру и, как и ожидалось, получила положительный ответ. Он не раз указывал, что, по его мнению, я недостаточно времени провожу с друзьями, по сравнению с тем, что он считает нормальным для других. Да, я знаю. Высокие стандарты.

«Shoots and Hoops» оказался баром с бильярдом и дартсом, и надо отдать должное этому месту – маркетинг был на высоте: их логотипом была мишень.

Пиво подавали в стаканах в немецком стиле, старая музыка гремела, а все барные стулья шатались.

– За чертовски хороший месяц! – объявил Трент, когда мы чокались. Мой стакан был наполнен до краев, так что я не могла удержать часть пива от того, чтобы оно не перелилось через край.

– И за новейшее пополнение команды, – добавила Саша и наклонила свое пиво в мою сторону в знак признательности. Изрядный глоток выплеснулся и попал на Трента.

– Черт! – он засуетился, вытирая пятно на джинсах, а Саша покраснела как рак. Я протянула им несколько салфеток и подумала – не в первый раз между ними что-то происходит.

– Мы все еще ждем одного человека, – Рэйчел оглянулась через плечо. – Если он вообще появится.

Йозеф нахмурился.

– Кто? Вся команда здесь.

– Босс сказал, что заскочит после какого-то мероприятия или ужина, на котором он сегодня.

– Даааа! – Трент победно сжал кулак. – Мне нужен шанс отомстить.

– Отомстить?

– Да, в дартс. Он выиграл в прошлый раз, когда мы были здесь, но я с тех пор тренировался.

– Удачи с этим, – фыркнула Рэйчел.

Йозеф многозначительно поиграл бровями, глядя на всех нас.

– Интересно, на каком горячем свидании он сегодня был.

Остальные разразились смехом, и я заставила себя присоединиться. Я видела это, когда гуглила его: изображения Джулиана Ханта в безупречных костюмах с красивыми женщинами под руку. Я не сомневалась, что он регулярно обращает эти глаза и эту улыбку на любого, кто привлекает его внимание.

– Мы не можем жить в ожидании босса, – сказала я. – Давайте. Следующая порция шотов за мой счет.

Группа ответила возгласами и криками, и на мгновение я просто широко улыбнулась. У меня никогда не было такой компании друзей. Во время учебы в муниципальном колледже я работала неполный день и была занята заботой о Тернере, которому было всего четырнадцать, когда умерли наши родители. Пришло время убедиться, что я использую каждую возможность, которая появляется на моем пути, чтобы веселиться.

Это включало обучение игре в дартс, в которой Трент, по его собственному признанию, был экспертом.

– Ключ в том, чтобы идеально сбалансировать дротик между двумя пальцами, вот так… – он демонстративно сжал дротик. – Ты не сводишь глаз с мишени… и затем бросаешь.

Он промахнулся на добрых два дюйма и издал страдальческий вздох.

– Иногда попадаешь. Иногда нет.

Рэйчел рассмеялась рядом с ним.

– И ты называешь себя спортсменом!

– Я никогда так себя не называл.

– Еще как называл, – возразила она. – В прошлый раз ты сказал, что мог бы стать профессионалом, если бы не травма колена.

Трент закатил глаза и протянул мне дротик.

– Она все помнит, – прошептал он. – Держись от нее подальше.

Я рассмеялась и посмотрела, как он бросает еще один дротик. На этот раз он промахнулся мимо яблочка всего на волосок.

– Черт!

– Так близко, – сказала я ему. – Дай-ка я попробую.

Я осторожно держала дротик в одной руке, перенесла вес на правую ногу и сделала, как сказал Трент – не сводила глаз с маленькой красной точки в центре доски.

Дротик ушел широко, приземлившись на зеленое внешнее кольцо, принеся мне всего жалкие десять очков.

Знакомый хриплый смех раздался за моей спиной.

– Думаю, всех вас нужно научить, как это делается.

Трент усмехнулся.

– Рад, что ты смог прийти. Мне нужен реванш.

– По крайней мере, у тебя будет попытка, – сказал Джулиан. – Но так просто я не отдам титул действующего чемпиона.

Я мельком взглянула в его сторону, а затем снова на доску для дартса. Одетый в серые брюки и белую рубашку, он закатал рукава до локтей и расстегнул верхнюю пуговицу. Без галстука, без пиджака, волосы завивались надо лбом восхитительно густой волной. Мужчинам не должно быть позволено расхаживать так без предупреждающей бирки.

Я вернула дротики Тренту, не обращая внимания на нашего босса, стоящего прямо рядом с нами.

– Я возвращаюсь за столик. Удачи!

– Спасибо, – усмехнулся Трент. – Я сделаю так, чтобы наша команда победила.

Я чувствовала взгляд Джулиана на своей спине, когда направлялась к нашему столику.

Держи себя в руках, Эмили, сказала я себе, несмотря на то, что мой желудок превратился в узел из нервов в ту же секунду, как я услышала его раздражающе самоуверенный голос за спиной. Я не думала, что смогу сделать даже глоток своего напитка от того, как сжался мой желудок. Моя бесполезная тяга к нему становилась неудобной.

Я скользнула на место рядом с Йозефом и Сашей. Пока мы говорили, я узнала, что они оба проработали в «Hunt» около двух лет. Вся компания, казалось, была невероятно молодой.

– «Hunt» действительно экспоненциально росла последние пару лет. Я так понимаю, вы присоединились к команде как раз тогда, когда компания начала набирать обороты?

Саша кивнула.

– Ага. Не нужно было занимать чье-то место, что мне нравилось. Здесь действительно отличное место работы, потому что мы смогли построить что-то с нуля. Нам довелось опробовать все сумасшедшие новые идеи продуктов, которые придумала компания.

– Ты имеешь в виду, которые придумал Джулиан, – Йозеф кивнул туда, где генеральный директор метал дротики. У него была широкая стойка, и он смотрел на доску с выражением глубокой сосредоточенности. Его бицепс напрягся раз, два… а затем он бросил дротик. Я сглотнула и отвела взгляд.

– Эй, судя по размеру нашего прошлого рождественского бонуса, я не жалуюсь. Этот человек – машина.

– Но он все равно ходит с вами вот так?

– Иногда, – кивнула Саша. – Но не очень часто. Он занят. Сама знаешь, как это бывает, – она пренебрежительно махнула рукой, и я могла это представить – слишком хорошо. Джулиан на мероприятиях, приемах и встречах с иностранными инвесторами.

Йозеф усмехнулся.

– Смотри, Трент впереди. Похоже, всего на несколько очков, правда.

Мы все взглянули туда, где они соревновались. Трент носил самодовольное выражение лица.

Джулиан метал дротики, его мощное тело слегка наклонено вперед. У него было три дротика в одной руке, и он бросил сначала первый, затем второй… Его улыбка становилась все шире с каждой секундой.

Трент сказал Джулиану что-то, чего мы не слышали, но ответ Джулиана был ясен всем – приподнятая бровь. Затем он бросил свой последний дротик прямо в яблочко.

– Не может быть! – воскликнул Трент.

Саша рассмеялась рядом со мной.

– Теперь он будет невыносим.

– Джулиан?

– Нет, Трент. Не заткнется, пока не получит реванш.

Я смотрела на улыбку Джулиана – все великолепие победы. Он был человеком, который любил побеждать, казалось, но не хвастаться. Они оба неторопливо направились к нам, Трент громко жаловался, и присоединились к нам за столом.

Джулиан скользнул на место рядом со мной. Я ощущала ощутимое тепло его тела рядом со мной, когда наши бедра соприкоснулись.

– Привет, – сказал он.

– Привет.

– Ты не поздоровалась со мной раньше.

– Разве? – я сделала глоток пива, пытаясь унять нервозность в животе. – Должно быть, забыла.

Он хрипло рассмеялся.

– Я уверен, Эйс.

– Поздравляю с победой.

– Ты это видела? – в его голосе была нотка самодовольства.

– Да. Я бы сказала, это сравнимо с Геттисбергом или Ватерлоо.

– Моя была гораздо более легендарной, – он протянул руку и взял мой напиток. – Что ты пьешь?

– Лагер.

Он сделал глоток.

– Боже, ну и легкое пиво.

– Извините, мистер Я-пью-только-выдержанный-виски.

Он посмотрел на свой стакан с виски.

– У меня было пиво ранее. Я просто предпочитаю то, которое не похоже на воду.

– Забавно, – сказала я сухо. Его рука лежала на бедре, отвлекающе близко к моей. Она была широкой, загорелой, с квадратными ногтями.

Я вздохнула. Казалось естественным, что даже его руки должны быть воплощением мужественности.

– Что-то тебя беспокоит, Эмили?

– Нет.

– Надеюсь, что нет. Особенно теперь, когда я осчастливил вас всех своим присутствием.

Я многозначительно огляделась вокруг на своих коллег за столом, погруженных в смех и собственные разговоры, и на Сашу с Рэйчел у доски для дартса.

Я повернулась обратно и пристально посмотрела на Джулиана.

– Да, очевидно, мы все купаемся в твоем сиянии.

Он снова рассмеялся. Расслабленный на потрепанной кожаной софе, его красивые черты казались совершенно человеческими. Его каштановые волосы блестели при тусклом освещении, и на мгновение я могла представить его кем угодно. Просто обычным мужчиной, без карточек «American Express» и запланированных интервью «Forbes».

– Где ты был до этого?

Его глаза смягчились.

– Зачем тебе знать?

– Просто поддерживаю разговор, – сказала я, заставляя себя отвести взгляд от его темно-зеленых глаз. Я держала руку приклеенной к столу, чтобы не броситься на него. Как другие могут вести себя нормально рядом с ним? Он, казалось, поджигал каждое мое нервное окончание.

– Я ужинал, – тихо сказал он. – Недалеко отсюда.

Я сделала еще один глоток своего водянистого пива и подумала о фотомодели, которую он, должно быть, угощал вином и едой.

– Она была красивой?

Его улыбка вернулась – дразнящая и быстрая.

– Эмили, зачем ты спрашиваешь меня об этом?

– Ты невозможен, – я закатила глаза, пытаясь скрыть румянец смущения, уже ползущий по щекам. Он наклонился ближе, и я почувствовала его запах – легкий одеколон с мускусом и дымом.

– Да. Она была очень красивой.

У меня упало сердце.

– Отлично.

– Но слишком стара для меня. К тому же, она, как выяснилось, моя мачеха. Мой младший брат тоже был там.

Я покачала головой, глядя на его танцующие глаза и кривую усмешку на лице.

Придурок.

Но Джулиан лишь рассмеялся моему очевидному раздражению.

– Я думаю, твоя ревность мила.

– Я не ревновала.

– Мгм. Конечно.

– Как скажешь.

Он сделал глоток виски.

– Ты умеешь играть в бильярд?

– Да, немного.

– Отлично. У меня есть предложение, – он поднял палец в предупреждающем жесте. – Ты и я, третий бильярдный стол, через пять минут.

Я рассмеялась.

– Нет.

– Почему нет?

– Потому что ты чертовски амбициозен, а я хочу сохранить работу, – я скрестила ноги на высоком стуле, но не пропустила то, как его взгляд скользнул вниз, наблюдая за движением.

– О, ты думаешь, что можешь выиграть?

– Я ставлю перед собой высокие цели, – пожала я плечами. – Иногда я их достигаю. Что тут скажешь?

– Тогда сделаем это интересным. Будем играть на ставку.

– Я не буду ставить на это деньги, – насмешливо сказала я. Чтобы я ни проиграла, это будет непропорционально много по сравнению с тем, чем это было бы для него.

Он усмехнулся.

– Не волнуйся, ничего такого банального. Нет… если я выиграю, у нас будет еженедельный ужин.

– Что?

Джулиан пожал плечами, его широкое плечо коснулось моего.

– Ты кажешься мне интересной, и я хочу узнать тебя лучше. Еженедельный ужин дал бы нам время.

– Ты хочешь, чтобы свидания со мной были обусловлены твоей победой?

– Нет, – он поднял на меня палец и сделал притворно строгий голос. – Как ты мне сказала – ты хочешь быть профессионалом. Так что это профессионально. Считай это… началом расцветающей дружбы.

Я прищурилась.

– Ладно. Что ж, если выиграю я, я хочу прокатиться на твоей машине.

– На какой именно?

Я закатила глаза.

– На той, которой ты хвастался, когда мы впервые встретились. На твоем «порше».

– Ты не планируешь разбить ее?

– Обещаю, что нет. Я просто хочу… прокатиться на ней.

Честно говоря, это первое, что пришло в голову. Но чем больше я думала об этом, тем лучше это звучало. Я никогда не водила ничего, что работало бы так же гладко, как эта машина.

Это казалось поэтической справедливостью.

– Договорились, – Джулиан протянул руку, и я лишь немного поколебалась, прежде чем пожать ее. Она была теплой и сухой и полностью поглотила мою.

– Ну что? Начнем?

– Леди вперед, – усмехнулся он и взял наши напитки со стола.

Никто из остальных, казалось, не заметил нашего ухода – Йозеф и Рэйчел были погружены в разговор о каком-то новом фильме, а Трент и Саша сражались у доски для дартса.

Бильярдные столы были почти пусты. Из стереосистемы играла мягкая инди-музыка, я взяла кий со стены. Я не знала, хочу ли я выиграть или проиграть – оба исхода были одинаково заманчивы.

– Хочешь, я покажу тебе, как его держать?

Мне пришлось прикусить губу, чтобы не улыбнуться.

– Нет. Я хочу начать. Восьмерка?

Он бросил на меня кривую улыбку и подошел, чтобы выставить бильярдные шары в треугольную рамку. Приглушенный свет красиво играл на его сильных предплечьях и умелых руках, и я заставила себя сосредоточиться на игре.

«Порше». Ты сможешь прокатиться на «порше».

– Такая уверенная. Что ж, давай.

Я наклонилась и прицелилась. Он смотрел на меня тяжелым взглядом, без сомнения ожидая, что я провалю удар и белый шар бесполезно отскочит от борта.

Я ударила точно в центр треугольника. Построение разбилось, и три бильярдных шара закатились в разные лузы.

– Упс.

– Черт, Эйс.

– Я беру полосатые, – я прицелилась для следующего удара. Наклоняясь, чтобы настроить движение, я бросила на него лукавый взгляд из-под ресниц. – Что? Не говори, что ты ожидал легкой победы?

Улыбка, которую он мне подарил, была такой же интимной, как поцелуй.

– Нет, я никогда не недооцениваю красивую женщину.

Я улыбнулась и сосредоточилась на лузе, в которую хотела отправить фиолетовый шар под номером 4. Красивую. Он назвал меня красивой.

Я положила в лузу еще два шара, прежде чем настала его очередь.

– Ничего себе, – заметила я, пока он расхаживал вокруг бильярдного стола, выискивая углы. – Как много цельных шаров там осталось.

Джулиан приподнял на меня бровь.

– Большинство женщин предпочли бы их полосатым.

Я закатила на него глаза, но он лишь усмехнулся, не раскаиваясь.

Он положил два своих шара один за другим. Было что-то красивое в том, как он двигался, как его сильные руки управляли кием, как напрягались его предплечья и бицепсы.

Меня так совершенно и нерационально тянуло к нему. Хотя, если быть справедливой к себе, я полагаю, как и любую женщину с глазами – и, похоже, он прекрасно это осознавал.

Джулиан промахнулся на следующем ударе и выругался себе под нос.

– Теперь моя очередь. Возможно, тебе стоит провести немного времени с ключами от своего «порше», потому что скоро они будут в моих руках.

– Я только разогреваюсь, – сказал он. – Не волнуйся, твои четверговые вечера будут моими. Скажи, где ты научилась играть?

– Мой отец, – я прицелилась для следующего удара. Полосатый шар, который я целилась, идеально закатился в лузу. – Он любил эту игру. У меня был кий в руке с шести лет.

Джулиан прислонился к соседнему бильярдному столу, оказавшись прямо рядом с тем местом, где я планировала следующий удар. Он скрестил руки на груди, и я отвела взгляд от того, как напряглись его руки.

– Ты так же хороша в игре, как он?

– Нет, у меня никогда не было времени достичь его уровня, потому что он умер, когда мне было восемнадцать. – Где научился ты?

– В колледже.

Я ударила и промахнулась, вздохнув.

– Точно. Твой опыт в Лиге плюща.

– Ты читала обо мне, Эйс?

– Это часть моей работы.

– Правда? – его голос был низким и оценивающим. – Интересно, знаешь ли ты все действительно важные вещи.

– Например?

– Какой мой любимый цвет?

– Эм, белый? Черный?

Он усмехнулся.

– Только потому, что я ношу эти два цвета? Твой мозг работает очень очевидными способами. Нет, это желтый.

– Желтый? Это ужасный цвет.

Он выглядел обиженным.

– Это цвет солнца.

– Правда? Меня учили никогда не смотреть на него прямо.

Джулиан покачал на меня головой.

– Ты невозможна. И очевидно, тебе нужно узнать меня лучше ради твоей работы, если не ради чего-то еще. Я должен выиграть эту игру, чтобы дать тебе возможность извлечь из моего мозга знания. Я оказал бы тебе профессиональную любезность.

Я поджала губы.

– Как тебе удается ходить с такой ношей?

– Я не понимаю.

– С таким большим эго?

В его глазах вспыхнул интерес.

– Эйс, поверь мне, это не мое эго самое большое…

– Нет. Не заканчивай эту фразу, – я подняла руку, чтобы остановить его. – Ты заставляешь меня сомневаться, хочу ли я вообще водить твой глупый «порше».

Он рассмеялся, довольный, а затем забил еще один шар. Ситуация за столом быстро менялась, и у нас осталось одинаковое количество цельных и полосатых шаров.

Пришло время действительно показать себя. Я забила остатки своих шаров быстрой чередой, и вскоре у меня остался только восьмой шар.

– Черт. Я не ожидал этого.

Я спрятала улыбку в плечо.

– Очевидно.

Но когда я наклонилась и прицелилась для последнего удара, я подумала о ставке. Я хотела выиграть. Было бы весело проехаться на такой машине.

Ужины с ним были плохой идеей. Это ни к чему не приведет и может поставить под угрозу мою работу.

Но, может быть, только может быть, мне надоело быть благоразумной.

Я промахнулась.

Джулиан цокнул.

– Детская ошибка.

Затем он быстро забил свои последние шары. Я прислонилась к стене и наблюдала, как он двигается. Ужин раз в неделю. Ему, скорее всего, станет скучно после первых двух, но я не могла найти в себе чувство страха перед этой перспективой. Любое время, проведенное с Джулианом Хантом, ощущалось как время, прожитое великолепно.

Он взглянул на меня перед тем, как прицелиться в восьмой шар.

– Ты освободила свой календарь, Эйс?

Я издала долгий страдальческий вздох.

– Думаю, я смогу вписать тебя в расписание, если придется.

Он наклонился вперед, сосредоточившись, и я могла видеть, как он покусывает внутреннюю сторону щеки, чтобы сконцентрироваться. Высокие скулы и идеальная линия челюсти, едва освещенные при тусклом свете. Он вообще настоящий?

Он сделал идеальный удар. Восьмой шар покатился по идеально прямой линии, попав в лузу с удовлетворительным глухим стуком.

Джулиан с торжеством усмехнулся, глядя на меня.

– Раз в неделю ты моя, Джордано.

– При условии, что только раз в неделю, Хант.

Он пробормотал что-то едва слышное себе под нос и отвернулся, чтобы положить кий обратно на подставку. Я наблюдала за игрой мышц спины сквозь белизну его рубашки.

Я не могла правильно расслышать? Похоже, он пробормотал «да, для начала».

Я зашла слишком далеко.