Текст книги "Мастер Масок 2 (СИ)"

Автор книги: Оливер Ло

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)

– Не доверяю. – немного подумав, ответил я. – Я вообще мало доверяю людям, которых вижу второй раз в жизни. И которые умеют пытками вытаскивать из людей информацию.

– Это мы можем. – согласился Пиявка. – Так что не глупи парень и выкладывай, чего такого ты узнал, что это необходимо сообщить начальству? Нет их сейчас никого. Все отправились на подмогу Волынским, чтобы их черти брали две недели без отдыха. Ты реально не собираешься помогать своему товарищу?

– Да нормально с ним всё. Слишком сильно перенапрягся. Использовал силу самоцветов слишком активно, вот его и накрыло. Там раны пустяковые для Медведя. Через пару дней сами все затянутся.

– Никаких, пустяковые. Быстро доставили пациента ко мне. Тигр, помоги своим коллегам, а потом мы с тобой поговорим. Я вполне могу сойти за начальство. Да и твою руку нужно осмотреть. – послышался уже знакомый голос.

Я обернулся и увидел стоявшую в дверях Богиню. Только на этот раз маска на её лице изменилась. Она уже не была столь жизнерадостной, как при нашей первой встрече. Суровое, сосредоточенное лицо целителя, работающего в самых тяжёлых условиях и не успевающего помочь всем раненым. Спутанные волосы, брызги крови на лице и безысходность во взгляде.

Настолько резкий контраст даже заставил меня отправиться на подмогу Ужу и Пиявке.

– Вот и хорошо. Отнесите его к остальным, я скоро подойду. Ястреб погиб.

Сказав это, Богиня скрылась в поместье, а дознаватели принялись грязно ругаться.

– Это уже по-любому нельзя так оставлять. Ублюдки убили одного из нас. Пусть я почти и не пересекался с Ястребом, но достаточно много слышал о нём. Парень только недавно встал на ноги. Женился, и вроде у него вскоре должен появиться ребёнок.

Пиявка продолжал говорить, словно от этого зависела его жизнь. Не затыкался ни на мгновение. Хорошо, что при этом продолжал работать. Втроём нам удалось вытащить Борю. После чего Уж в одиночку взвалил его себе на спину и потащил в поместье. И для чего спрашивается, было всё это? Он и сам мог вытащить толстяка.

Или это специально, чтобы вышла Богиня? Чтобы заставить меня работать? Или показать, что здесь есть начальство? Ничего не понимаю. А вот слова Пиявки про Ястреба запомнил и удивился тому, что у маски есть семья.

Я ещё очень много о них не знаю.

– С кем вы столкнулись? Он остался жив?

Я даже не сразу понял, что Пиявка обращается ко мне. Слишком сильно задумался над его прошлыми словами.

– Восемь человек в масках голубей. Всё дерьмового качества, поэтому разобраться с ними было довольно легко. Я справился в одиночку. А потом появился человек в маске Медоеда. С кошачьим глазом.

– Вот же суки!

– Вот он и заставил Медведя выложиться на полную. Я ему даже толком ничем не мог помочь.

– Куда тебе против твари с Кошачьим глазом. Да и маска там, должно быть, эпическая была. Так что Медведь – красавец. Прибил тварь, за которую тайная полиция ему теперь награду выплатит. Правда, если вы додумались снять маску с трупа. Без доказательств никто вам не поверит.

Маски у нас нет, а вот вытащить самоцвет я всё ещё надеюсь. Впервые слышу, что тайная полиция платит вознаграждение за Кошачий глаз. И если Антонов в тот раз распорядился уничтожить все самоцветы из маски паука, то я, пожалуй, приберегу этот. Как бы отвратительно для меня это ни было. Кто знает, может, мне придётся пересечься с людьми из тайной полиции, и тогда этот камень поможет договориться.

– Там маска вдребезги, вместе с головой Медоеда. Я ему руку в пасть засунул, а Боря отрубил ему голову и потом раздавил её.

– Так это ты в мозгах, что ли? – спросил Пиявка, смотря на мой запачканный костюм.

– Хватит уже трепаться, – появился Уж, стаскивая с себя мокрую рубаху. – Парень, двигай в допросную, надеюсь, дорогу помнишь? Там тебя уже ждёт Богиня. Знай, что она главнее всех масок. И только сам Лазарь может ей приказывать. Так что вот тебе и начальство.

Глава 16

Я последовал в допросную. Туда же и оттащили тело Бориса, который даже не собирался приходить в себя.

– Ох, Медведь, что ж ты натворил? – нахмурилась Богиня, осматривая многочисленные раны толстяка.

Но вместо того, чтобы заняться им, она обернулась ко мне. Её рука крепко сжала моё запястье, и я впервые почувствовал резкую боль.

Опустив взгляд, был поражён состоянием своей конечности. Кожа содрана, открывая кровоточащую плоть. Не иначе как от удара Медоеда, когда я блокировал его атаку рукой, замедляя действие Кошачьего Глаза.

Но я до сих пор толком ничего не чувствовал…

– Маска спасла вас обоих, – произнесла Богиня, качая головой. – Иначе такие раны были бы смертельны.

Она положила мою ладонь на стол, и у её рук завязалось зеленоватое свечение. Следом она плеснула какую-то жидкость и коснулась энергией самоцвета.

Боль немного утихла, но всё равно временами пульсировала, отдаваясь во всём теле. Я порадовался, что в бою просто не замечал её и мог сосредоточиться на сражении.

– Рассказывай, – кивнула Богиня, продолжая вливать в меня энергию, расходуя свой Изумруд. Кожа на руке начала медленно восстанавливаться.

Я подробно описал нашу стычку с бойцами в масках Голубей. Как удалось уложить их, но потом появился жуткий Медоед. Богиня слушала, кивая и временами поджимая губы. Когда я упомянул о Кошачьем Глазе, она нахмурилась:

– Кошачий Глаз запрещён к использованию. Его способности крайне опасны. Видимо, кому-то наплевать на закон. А значит, тайная полиция тоже займётся этим.

Я рассказал, что видел своими глазами, как Медоед буквально превращался в оборотня прямо на наших глазах. Богиня скривилась, словно от зубной боли:

– И это ещё не всё, я полагаю?

Дальше я поведал об убежавшем отряде в масках Голубей и загадочных незнакомцах в плащах. Процитировал слова о маске Горностая, которую они опасаются. И об их готовящемся воссоединении в Красной Лилии.

– Они охотятся за масками, – подвёл я итог. – В этом ночном безумии нет никакой логики. Это просто попытка захватить нас врасплох и отобрать наши артефакты.

Богиня долго молчала, её взгляд стал отрешённым и бесстрастным. Казалось, она размышляет над чем-то очень важным. Наконец, она кивнула:

– Благодарю тебя за откровенность, Николай. Ты принёс важнейшие сведения. Нам многое предстоит обсудить…

Закончив со мной, Богиня принялась орудовать над Борисом. Не знаю, сколько прошло времени, но вскоре она закончила и оставила нас, а ещё через пару часов Медведь очнулся, запрашивая свиную отбивную и квашеной капусты к нему.

Когда Борис, наконец, смог подняться, нам выделили водителя, и мы отправились обратно на базу третьего отряда.

* * *

Огромный стол из чёрного дерева, резной и тяжёлый, стоял в центре небольшого зала, в самом сердце главного поместья Антоновых. Вокруг него, на таких же массивных креслах, восседали главные фигуры Дома.

Первым был сам Лазарь Антонов – патриарх семьи и её нынешний глава. Крепкий и подтянутый мужчина с холодным, проницательным взглядом. На его пальцах поблёскивали перстни с печатями Дома – чёрного ворона в алом круге. Эту же печать носила и алая мантия, наброшенная на плечи главы.

Рядом с ним сидел Кирилл Андреевич, племянник Лазаря и его ближайший советник. Облачённый в дорогой камзол и белоснежную рубашку.

Напротив Лазаря и Кирилла расположились командиры трёх основных боевых отрядов Дома. Феликс по прозвищу Железный – командир третьего отряда, к которому был временно прикомандирован Николай.

Следом шли Лиса – хрупкая, но крайне опасная девушка, возглавлявшая элитный первый отряд. И Эдуард, командир второго отряда.

По правую руку от Лазаря сидела Богиня – целительница с маской прекрасной женщины. Она лечила раненых бойцов Дома, не делая различий между отрядами, но пребывала обычно с первым.

Последним в совете принимал участие Аверий – древний старик, хранитель знаний, собранных Антоновыми о масках. Аверий сидел слегка поодаль от стола, склонившись над толстой рукописью.

Совет был экстренно созван после рассказа Николая Богине. Да и кроме этого, было множество вопросов, которые стоит обсудить. Долго ждать не пришлось – сама целительница рассказала о его словах первой:

– Медоед был повержен. Снова появился Кошачий глаз. Можно только предполагать, сколько их у Наёмников. И маска Горностая, одного из серьёзнейших отступников, замешана во всём этом.

Богиня покачала головой с огорчением:

– Боюсь, безумие сегодняшней ночи было лишь подготовкой к чему-то более масштабному. Николай рассказал о разговоре между странными личностями, о предстоящей встрече в Красной Лилии.

В зале повисла гнетущая тишина, прерываемая лишь сухим кашлем Аверия. Первым её нарушил Лазарь, постучав перстнем по столешнице:

– События принимают опасный оборот. Волынские должны взять ситуацию под контроль, пока она не стала совсем плачевной! Но и мы не должны оставаться в стороне.

Василиск кивнул, соглашаясь со словами дяди:

– Они явно охотятся за нашими масками. Не представляю, чтобы какая-то гильдия смогла это организовать. Полагаю, кто-то из великих домов стоит за всем этим!

– Мои люди сообщают, что в последние дни вокруг шахт Бенуа и Малютиных кружили странные личности. Но сами дома маски не задействовали – их охрана просто отгоняла любопытных! – сказал командир второго отряда.

– Не думаю, что кто-то из Домов вызвал бы столько шумихи, чтобы получить маски, – поддержала Лиса. – Это чересчур рискованно. Император тотчас вмешается и вмиг подавит любого бунтовщика, спустив цепных псов!

Феликс хмыкнул соглашаясь:

– Остаётся только гадать, на кой чёрт им эти маски. Николай говорит, что этот Горностай – мастер. Не думаю, что они испытывают дефицит в артефактах.

– В масках, может, и нет, но в материалах вполне может быть нехватка, – спокойно сказал Лазарь.

Глава Дома вдруг обратился к Кириллу:

– Что нам известно о Горностае? Ты как раз занимался этим делом после случая с Бенуа.

Кирилл Андреевич откинулся на спинку кресла, задумчиво постукивая пальцем по подбородку:

– Горностай был одним из лучших учеников Арсеньева. Обладал невероятным талантом и подавал большие надежды. Но потом предал учителя и сбежал, похитив ряд опасных артефактов и знаний. С тех пор про него долгие годы ничего не было слышно. До этого момента.

– Яблоня от яблони, а? – буркнул Эдуард, намекая на предательство Арсеньева. – Может, он тоже замешан в этом? Горностай свалил, подготавливая почву, создавая гильдию, а теперь у них два сильных мастера. С таким ресурсом они действительно могут натворить дел.

– Мы пока не знаем, действительно ли Александр причастен к этому. Я бы воздержался от необоснованных обвинений.

– Помимо Горностая, – встряла Богиня. – По словам Николая, один из людей обладал мощным самоцветом – Болотным Опалом.

Кирилл Андреевич присвистнул с озабоченным видом:

– Опал достаточно редкий самоцвет. Я за свой заплатил огромную сумму. Сложно говорить о Наёмниках. Мы не знаем их ресурсов. У нас есть лишь крупицы информации. Но даже так, стоит быть аккуратными.

Наступило тягостное молчание. Лазарь обдумывал дальнейшие шаги.

Наконец, он тяжело вздохнул:

– Сложилась критическая ситуация, господа. Враг силён и неизвестен, мы понесли тяжёлые потери сегодня…

– Ястреб мёртв, – мрачно подтвердил Эдуард, командир второго отряда. Его огромный кулак сжался так, что хрустнули косточки.

– Шакал и Гончая ранены и на время выведены из строя, – добавила Лиса.

– Мы примем все необходимые меры, чтоб остановить их. Объявим высшую боевую готовность, усилим охрану шахт и мастерских. Немедленно!

Его сухой, жёсткий взгляд обежал всех присутствующих:

– Эдуард, Лиса – переведите второй и первый отряды в пешую доступность от базы третьего. Ресурсы будут предоставлены. Консолидируйте силы, чтобы быть готовыми дать отпор в случае нападения. Завтра с утра пошлём усиленные патрули вдоль границ наших владений.

Лазарь повернулся к Аверию:

– А ты, старик, сосредоточь все усилия на ускоренном обучении Николая. Юный мастер должен ускориться.

– Будет исполнено, господин, – склонился Аверий соглашаясь. – Но при всём уважении, Николай и так подобен гению. Он развивается чрезвычайно быстро и, боюсь, ещё больше ускорить этот процесс будет невозможно. Но я поспособствую получению его знаний.

Лазарь поднялся, положив конец совещанию:

– Времени на раздумья нет. Приказы должны быть выполнены немедленно – обезопасить наши самоцветы, мастера и маски от посягательства отступников и наёмников. На кону судьба всего Дома Антоновых. И да. Завтра мы проведём похороны Ястреба вопреки всему. Днём никто не сунется, но будьте настороже. Кирилл, выдели его семье жалование, не обижай. Он был верным подчинённым.

На этом все покинули зал. Лазарь остался один, глядя на пляшущее пламя в камине. Резкая складка между бровей выдавала его глубокую озабоченность грядущими событиями.

* * *

Утром я проснулся с тяжестью на сердце. Сегодня был особенный день – похороны Ястреба, одного из наших бойцов, погибшего в прошлую ночь в столкновении с неизвестными врагами. Я ещё не до конца осознавал масштаб происходящих событий, но уже чувствовал, что это начало чего-то поистине грандиозного и опасного.

Приведя себя в порядок, я облачился в строгий чёрный костюм с нашитым на груди гербом Антоновых. Сегодня весь отряд должен был присутствовать на траурной церемонии, за исключением Давида Валентиновича. Старик пострадал прошлой ночью и теперь восстанавливался.

Выйдя из комнаты, я столкнулся с Антипом и Кешей, которые уже были одеты так же, как и я. На их обычно весёлых лицах застыло странное выражение – смесь скорби, озлобленности и суровой решимости. Атмосфера вокруг витала мрачная, гнетущая.

– Эх, парни, не думал, что доведётся Ястреба хоронить, – пробормотал Кеша, бросив на меня тяжёлый взгляд. – Он ведь совсем недавно остепенился. Пусть мы и не особо знакомы были, но по первому впечатлению классный был мужик.

Антип кивнул:

– Вот теперь и горюй. Зачем только семью завёл, сам под монастырь подвёл. Ладно, лучше пойдём разыщем Феликса.

Мы спустились в холл, где к нам присоединились Герман и Роман, а вскоре явился и сам командир в сопровождении Бориса. На лице грузного толстяка застыла мрачная решимость. Он покрепче затянул галстук и кивнул нам.

Феликс окинул взглядом свой отряд, после чего молча двинулся к выходу. Мы последовали за ним, не проронив ни слова. Так, в тишине, мы преодолели лес, окружающий нашу базу, и вышли к автомобилям, уже ожидавшим нас на дороге.

Сев на заднее сиденье, я ненадолго прикрыл глаза, чтобы собраться с мыслями.

Траурная церемония проходила на одном из старинных кладбищ столицы. Когда мы прибыли, уже успела собраться небольшая группа людей в чёрных одеждах. Среди них я заметил несколько членов Дома Волынских в характерных длинных мантиях.

Само кладбище было обнесено высокой каменной оградой с массивными воротами. За ними открывался вид на ровные ряды могильных плит и памятников, большинство из которых были весьма старыми. Пожелтевшие от времени мраморные статуи ангелов и херувимов взирали на нас бездушными глазницами.

На одном из холмов был вырыт свежий могильный ров, около которого установили надгробие. В центре высилось изваяние мужчины в расцвете лет, с решительным взглядом.

Вдруг у меня возникло необъяснимое чувство вины, будто случившееся как-то связано со мной лично. Я прогнал эти мысли и сосредоточился на происходящем вокруг.

Рядом уже выстроились члены второго отряда, включая их командира Эдуарда – высокого, сухощавого мужчину с проницательным взглядом.

Когда наш отряд встал в ряд рядом с остальными, Эдуард обратил на меня внимание и еле заметно кивнул. На его лице отразилось смятение и удивление. Конечно, среди траурной процессии он не ожидал увидеть нового, практически никому не известного члена Дома.

Церемония проходила в полной тишине, нарушаемой лишь голосом служителя, что читал подготовленную речь.

Антип с Кешей, стоявшие по обе стороны от меня, невольно сжали кулаки, сдерживая гнев и ярость. Особенно Кеша казался взбешённым. Его грудь тяжело вздымалась, будто он вот-вот сорвётся и бросится на поиски тех, кто отнял жизнь у нашего бойца.

Неподалёку от меня заметил Лизу. Она была одета в длинное чёрное траурное платье и бережно придерживала вуаль.

В какой-то момент наши взгляды пересеклись.

Что-то промелькнуло в её взгляде. Понимание всей трагичности ситуации, которую мы переживали.

Я нерешительно протянул руку, и Лиза крепко сжала мою ладонь. Кажется, меня охватило какое-то странное наваждение. Я встретился с Лизой всего пару раз, но в её присутствии всегда ощущал успокоение и умиротворение.

– Будь осторожен, Коля, – прошептала она, поправляя вуаль. – После сегодняшнего дня всё изменится. И мы должны быть готовы ко всему.

Тем временем служитель продолжал читать молитвы, даже не обращая внимания на скорбящих родственников погибшего. Время от времени он окроплял могилу святой водой.

В какой-то момент церемония подошла к концу. Скорбящие стали потихоньку расходиться, оставив у могилы лишь ближайших родственников Ястреба. Эдуард, командир второго отряда, подошёл к вдове и принялся утешать её негромким, мягким голосом.

Я уже было развернулся, чтобы уйти, но тут меня окликнули:

– Постой, парень, подожди минутку.

Оглянувшись, я увидел Эдуарда, оторвавшегося от семьи Ястреба и направлявшегося прямиком ко мне.

– Нам не довелось с тобой познакомиться. Ты ведь сын Александра, я прав?

Я лишь коротко кивнул.

– Если что-то случится, мой отряд будет рядом. Больше мы не допустим смертей.

В тот момент до меня дошло, что он, как лидер отряда, чувствует вину в смерти своего бойца.

– Вы тоже всегда можете рассчитывать на меня и мои способности, – ответил я на его вежливость.

Церемония подошла к концу. Скорбящие родственники и друзья Ястреба начали медленно расходиться, унося с собой тяжесть утраты. Его вдова осталась стоять у свежей могилы, безутешно рыдая. Эдуард и ещё несколько человек из второго отряда остались рядом, чтобы поддержать её.

Наш отряд тоже начал собираться. Феликс коротко кивнул, давая знак уходить. Мы молча прошли через кладбище к воротам, где нас ждали машины. В воздухе висело напряжение. Антип и Кеша выглядели мрачными и подавленными. Полагаю, каждый размышлял о том, как подобное могло случиться с одним из нас.

Сев в машину, я прислонился к окну и бездумно смотрел на проплывающий мимо пейзаж. В голове прокручивались события последних дней: стычка с Медоедом, появление таинственных людей в плащах, разговоры о войне между домами и охоте за масками. Чувствовалось, что всё это лишь верхушка айсберга, а большая опасность ещё впереди.

Когда мы прибыли на базу, все разошлись по своим комнатам, не проронив ни слова. Я уже направился было в свою мастерскую, когда меня окликнул Феликс.

– Николай, задержись на минуту, – его голос звучал непривычно отстранённо. Феликс смотрел на меня с нечитаемым выражением лица.

– В ближайшее время ты не будешь участвовать в заданиях и операциях отряда, – произнёс он ровным тоном.

– Что? Но почему? Разве сейчас не нужна любая помощь?

– Это приказ. И он не обсуждается, я не хочу рисковать единственным мастером, не сейчас, – холодно отрезал Феликс. – У тебя и без этого будет много работы. Члены первого и второго отряда скоро придут к тебе, чтобы подлатать и усилить свои маски. Эта ночь выдалась непростой для всех.

Он развернулся и ушёл, не дав мне возможности возразить. Я стоял и смотрел ему вслед, сжимая кулаки от досады и раздражения. Какого черта происходит? Почему меня отстраняют? Я ведь только начал осваиваться с использованием маски.

Да если бы не я, можно только гадать, что бы случилось с Германом и Борисом.

Ладно, в любом случае думаю, время покажет, что к чему, и данный приказ не продлится долго.

Зайдя в комнату, быстро переоделся в рабочую одежду и спустился в мастерскую. Включил верхний свет и уселся за стол, чтобы начать работу с голубиными масками.

Однако не успел. Входная дверь распахнулась. На пороге стоял Эдуард – глава второго отряда. Его глаза цепко осмотрели помещение, задержавшись на разбросанных деталях и инструментах.

– Ты, кажется, говорил, что я всегда могу рассчитывать на твои навыки и умения, – произнёс он, делая несколько шагов вперёд и скрещивая руки на груди. – Что ж, думаю, я воспользуюсь этим предложением.

Он вытянул вперёд руку, и на ней медленно появилась маска птицы, чьи перья превращались в языки пламени.

Глава 17

Как и говорил Феликс, меня больше не отпускали на задания. Две недели я провёл в мастерской третьего отряда. Две недели только и делал, что качал своё мастерство. Смог поднять его до 24 уровня.

До 30 ещё пыхтеть и пыхтеть. Но и сейчас я уже начал ощущать, что стал намного лучше понимать металл, ощущать самоцветы и даже ремонтировать маски получалось гораздо легче.

Да и Аверий все две недели провёл рядом со мной, делясь своими знаниями. Большинство того, о чём рассказывал старик, имелось в мануале отца. Но были знания, которые там отсутствовали. Всё вместе создавало общую картину, которая казалась более цельной.

Эта информация дополняла друг друга. И мне становилось всё гораздо понятнее. Уже сейчас я мог создать маску редкого качества, которая своими характеристиками будет превосходить эпическую маску, сделанную менее подкованным в теории мастером. Да и теория была не самой главной.

Я начинал чувствовать металл, как и было сказано в мануале. Когда создавал маску, я становился одним целым с ней. Вливался в металл и вместе с ним принимал форму. Закладывал качества, которые мне казалось, идеально подходили маске. И пытался найти энергетические линии. Хотя везде и говорилось, что они начинают появляться только у масок начиная с эпического качества, но мне казалось, что это не так. И вроде мне даже удалось найти, что искал в одной из созданных масок.

Это была маска пантеры, созданная из серебра. За неё я получил плюс в мастерство, а когда начал устанавливать самоцветы, то на пару мгновений смог уловить, едва различимую линию. Вот на ней я и установил самоцветы. Получилось, что их эффективность возросла на двадцать четыре процента.

Правда, в других масках такого больше не было, сколько бы я ни пытался увидеть хоть что-нибудь. Да и самоцветы после установки не обладали дополнительными плюшками.

А помимо прокачки мастерства занимался тем, что ремонтировал маски, которых после памятной ночи было повреждено очень много. И на этот раз меня не стали прятать. Все сами приносили свои маски. Оказалось, что так работать намного проще.

Сразу видно, подходит маска человеку или нет. И каким образом лучше всего производить ремонт. Но в любом случае только ребята из отряда Феликса знали, кто скрывается под маской тигра.

Даже командир второго отряда этого не знал. Он видел меня в маске и без неё, но явно не мог сопоставить, что это один и тот же человек. Всё же мастеров масок слишком оберегают и не позволяют им вот так выходить на опасные задания.

Об этом мне поведал Аверий, когда я начал у него расспрашивать про мастеров других домов. Мне хотелось поговорить с кем-нибудь из этих людей. Так понять, в каком направлении двигаться будет гораздо проще. Ни мануал, ни Аверий не могли поделиться со мной личным опытом в создании масок. Просто знать теорию слишком мало. Нужны люди, которые имели практический опыт. Но чего нет, того нет.

Аверий сказал, что никто мне не позволит вот так просто общаться с мастером другого дома. Ни Антоновы, не работодатели того мастера. Это может оказаться слишком опасным. И в первую очередь для меня. Убить мастера, конкурирующего дома, мечтают многие. Это моментально ослабит любой Дом. Вот и получается, что мастера являются тайной. Порой даже у союзнических домов.

Хотя Аверий сказал, что знает мастера Волынских и ещё пару. Каких именно домов он не стал говорить. Но в любом случае для меня было это довольно странно. Ведь не работая в маске гораздо сложнее понять, что именно необходимо усовершенствовать, когда будешь создавать что-нибудь действительно серьёзное.

Когда Аверий уходил, я обращался к мануалу и пытался вобрать максимум информации, накладывая её на уже имеющиеся знания. А после этого уже работал с маской Теневого Шута. Скормив ему все маски голубей, получил всего один уровень. Жаль, что ничего не удалось сделать с осколками маски Медоеда. Даже самоцветы не удалось вытащить. Они тупо разрушились, превратившись в пыль. Так что не получилось мне заполучить Кошачий глаз, для общения с тайной полицией. Но я не сильно расстроился. Моё настроение и без этого было хуже некуда. С каждым днём, проведённым в поместье, оно становилось всё хуже. Дошло до того, ближе к концу второй недели, я плюнул на мастерскую и отправился на задний двор. Решил весь сегодняшний день посвятить тренировкам.

Физическая активность выметает все мысли из головы, что мне сейчас было просто необходимо. Помимо мануала, масок, Горностая, плащей, отца, матушки, Антоновых, Лисы, Лизы и Ульяны, в голове крутилось множество разных мыслей. Мне просто необходимо было избавиться от них и освежить голову.

– Что достала тебя мастерская? – спросил Роман, которого я встретил на тренировочной площадке.

– Находиться там больше не могу. Как только мастера сидят там целыми днями? Не представляю. А ещё нужно постоянно слушать Аверия и стараться запоминать всё, что он говорит.

Гиена, как всегда, начал ржать, но очень быстро успокоился.

– Уверен, что целыми днями в мастерской сидят старики, типа Аверия. Кто-то мне говорил, что большинство мастеров именно такие старики и есть. А те, кто помоложе стараются свалить оттуда при первой возможности. Твой отец был таким же. Порой нам приходилось бегать и разыскивать его, чтобы починить маску, или поменять самоцветы.

– Хочешь сказать, что его не держали на цепи, как меня?

– Никто тебя на цепи не держит. – очередной смешок и Роман продолжил. – Командир сделал всё правильно. Слаб ты ещё, чтобы выходить против столь сильных масок, что нам противостоят. За эти две недели случилось четыре стычки. Нам удалось прикончить ещё шесть эпических масок. Всё словно под копирку сделанные. Даже камни в них одинаковые. И все могут превращаться в монстров. – вспомнил Медоеда и поёжился. – Но и у нас не обошлось без потерь. Насколько я знаю, Волынские лились двух своих масок. А забрать их можно, только после смерти носителя. Ну или нужен мастер.

– А наши? Никто не пострадал больше?

– После того случая с Ястребом, Лазарь приказал всем ходить в отрядах минимум по три человека. Могу тебя уверить, что это охренеть какие сильные отряды. Это с тобой нас было не ровное число, а так мы уже давно работаем такими отрядами. Прекрасно знаем сильные и слабые стороны друг друга. И можем устроить головную боль любому идиоту, что решит сунуться к нам. Здесь нужен не менее слаженный отряд. А у этих наёмников таковых нет. Одиночки, которые полагаются на запрещённые самоцветы. Правда, мрут они так же, как и все остальные.

Сказав это Гиена не стал смеяться. Наверное, я впервые увидел его с серьёзным выражением. Не было даже намёка на улыбку.

– А когда мы найдём тех, кто стоит за ними нападениями, то будем очень долго возвращать долги за всех пострадавших парней.

Он стоял рядом с турником и ударил кулаком по металлической трубе, что служила одним из оснований конструкции. Ударил с такой силой, что металл немного прогнулся. А ещё он окрасился кровью, которая потекла из разбитого кулака, но Роман даже не обратил на это внимание.

– Ни командир, ни мы не хотим, чтобы ты подвергался опасности. Многие из нас должны твоему отцу. И единственная возможность отдать этот долг, присмотреть за тобой. Да и за эти дни было столько жести, что даже мне порой приходилось несладко. Так что парень, сиди пока в поместье. Вот как закончится этот кризис, будешь снова ходить с нами на задания. А пока, давай схлестнёмся, раз тебе так надоело сидеть в мастерской. Может, смогу ещё чему научить тебя во время боя.

– Давай.

Не стал отказываться я, чем очень удивил Романа. Он даже сперва не поверил и переспросил меня. Но я хотел этой драки. Две недели работы с одними масками было слишком.

Роман расхохотался и надел маску, перемещаясь подальше от турников. Я отстал от него всего на пару мгновений. Мы замерли друг напротив друга и одновременно сорвались с места. Я уже знал, что Гиена имеет слабость перед Тигром, поэтому воспользовался ей, когда стычка уже была неизбежна.

Яростный рык покатился по тренировочной площадке. Роман запнулся на мгновение, и в этот момент пропустил мой первый удар. Бил я без использования силы самоцветов, но всё равно получилось очень хорошо. Удар на противоходе пришёлся Гиене в грудь и заставил его пролететь несколько метров. Но он не упал, а умудрился приземлиться на ноги. После чего вскинул голову и его смех заставил запнуться уже меня.

В эту игру могут играть двое.

Так, мы и сражались, периодически используя рык и хохот. Замирали на мгновение, пропускали удары, но продолжали, не обращая на них никакого внимания.

Я даже представить не мог, что обычная драка может быть настолько хороша. Казалось бы, это должно сильно выматывать, но я ощущал, что отдыхаю. Отдыхаю в первую очередь морально. Могу выплеснуть всё, что накопилось за эти две недели.

Я бил и пропускал удары, бил и пропускал удары. Тело уже ныло от повреждений, но я не обращал на это внимание.

Ещё.

Ещё.

И ещё.

Я уже рычал без остановки, позволив Тигру вырваться наружу. Будь на месте Гиены, кто-нибудь менее опытный и не исключено, что я мог его убить.

Но не только я упивался этим боем. Роман также был в восторге. Я видел, как горят его глаза. Слышал, как вместе с хохотом вырываются одобрительные возгласы. Ощущал, что мы оба получаем от этого удовольствие.

Вот должна была произойти очередная стычка и я собирался нанести серию ударов в корпус Роману, но мы одновременно замерли.

Обнаружено воздействие Чароита. Желаете воспользоваться Бриллиантом Тишины и нейтрализовать его?

– Достаточно.

Одновременно с появившейся надписью, раздался голос Германа. – Вы чего здесь устроили? Совсем рехнулись драться в полную силу? Ладно Роман, все прекрасно знают, что у него крышу сносит во время драки, но ты парень…

После этих слов сила, удерживающая нас, ослабла. Я снял маску, впрочем, как и Гиена.

– Да ладно тебе, Герман. Даже не представляешь, как это было круто. Парень за две недели сидения в мастерской стал гораздо сильнее. Словно он там не с масками ковыряла, а дрался, не переставая.

– В том-то и дело. Что он должен заниматься масками, а не сражаться. – оборвал его Герман.

– Нет. – ответил я. – Благодаря Роману понял, что не смогу заниматься одними масками. Если меня и дальше продолжат держать взаперти, то я отказываюсь так работать. Верну долг отца и распрощаюсь с Антоновыми.