Текст книги "Описание двора герцога Карла Бургундского, по прозвищу Смелый (ЛП)"
Автор книги: Оливье де Ла Марш
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 10 страниц)
Когда единорог исчез, вошел лев[570]570
Известно, что в Брюсселе Карл держал двух живых львов [Compte de l'Argentier. Vol. 1. P. XVII]. Однако, судя по счетам, на празднике фигуры всех животных были искуственными [Laborde L. Les Ducs de Bourgogne. Pt. 2. T. 2. P. 325. № 4423]. В счете также указано, что маргаритку, сделанную из кипрского золота, держала в руке и подарила Маргарите Йоркской карлица мадам де Богран (Beaugrant). В «Анналах Брюгге», как и у Ла Марша, маргаритку приносит леопард, и ее дарит Карлу один из гофмейстеров со словами: «Отважный и высокочтимый леопард Англии явился посетить [наше] благородное собрание и для утешения вас и ваших союзников, земель и подданных подарить вам благородную Маргариту» [Précis des Annales de Bruges depuis les temps les plus recules jusqu'au commencement du XVIIe s. / éd. par J.-O. Delepierre. Bruges, 1835. P. 66]. Здесь обыграны элементы английского герба и имя невесты, которая «подарена» ее братом, Эдуардом IV, Карлу Смелому в жены.
[Закрыть], за которым шли два певца, распевая песню «Добро пожаловать, нежная пастушка»[571]571
Карлица была одета пастушкой [Precis des annales de Bruges depuis les temps les plus recules. P. 66]. В «Мемуарах» Ла Марш приводит песню полностью, а также речи, которые произносили гофмейстеры во время этих представлений [Olivier de La Marche. Mémoires. Vol. 3. P. 136–137].
[Закрыть]. Так лев сделал круг и удалился.
Третьим и последним вошел дромадер[572]572
Дромедар, или дромадер, – одногорбый верблюд. Внешний вид дромадеров был хорошо известен при бургундском дворе: в 1463 г. Георгий VIII, царь Грузии, прислал герцогу Филиппу в подарок шестерых дромадеров, а в 1469 г. Карл Смелый назначил Флориса Бельмарена (Bellemarin) присматривать за его верблюдами и дромадерами в Ле-Кенуа [Weber В. Lutter contre les turcs: les formes nouvelles de la croisade pontificale au XVe siècle. Rome, 2013. P. 93; Compte de l'Argentier. Vol. 1. P. XVII].
[Закрыть] с двумя корзинами, полными мелких птиц[573]573
В «Мемуарах» Ла Марш говорит, что эти птицы выглядели так необычно, словно они были из Индии [Olivier de La Marche. Mémoires. Vol. 3. P. 137].
[Закрыть], а за ним человек, который взял из одной и из другой корзины драже и подбросил их, и тогда птицы принялись летать по зале[574]574
Судя по счетам, дромадер был сделан для второго банкета, состоявшегося в понедельник. Верхом на дромадере сидел мавр, одетый в золото и шелка. Он вынимал из корзин, висевших на дромадере, живых зверей и птиц и дарил их дамам [Laborde L. Les Ducs de Bourgogne. Pt. 2. T. 2. P. 326. № 4426]. Энен описывает дромадера также во время рассказа о первом банкете. Мавром, сидящим на дромадере, был Пьер, карлик герцога [Jean de Haynin. Mémoires. Vol. 1. P. 119].
[Закрыть], и это было очень занятно. Когда дромадер удалился, банкет закончился и начались танцы; когда они закончились, все принялись за вино и сладости, и около трех часов после полуночи все отправились спать[575]575
Энен сообщает, что Маргарита, согласно английской традиции, не выходила на следующий день из своей комнаты, поэтому не присутствовала на турнире Золотого древа [Jean de Haynin. Mémoires. Vol. 1. P. 120].
[Закрыть].
Прочие банкеты, праздники и развлечения будут день за днем описаны в другом трактате о джострах и турнирах, которые устраивались ежедневно столько, сколько продолжалась свадьба.
По поводу турниров, которые происходили во время свадьбы монсеньора герцога, празднование которой продолжалось девять дней, [скажу, что] их устроил монсеньор бастард Бургундский по просьбе одной дамы по имени Дама Потаенного острова, которая по неким личным причинам просила этого рыцаря о трех вещах, а именно: чтобы из любви к ней он участвовал в поединке, где сто одно копье будет сломано о него или он их сломает о других; чтобы затем он нашел ристалище, где нанес бы сто один удар мечом или ему бы их нанесли; и последнее – чтобы золотое дерево из ее сокровищницы, которое она ему передала, его деяниями стало бы еще богаче и еще более украшено, чем оно есть. Она вручила ему золотое дерево и дала в сопровождающие младшего герольда, которого называли Золотое древо[576]576
Согласно счетам казначея, герольд Золотое древо служил Каршу Смелому. В 1468 г. эту должность занимал Армерик д'Эстюрк (Esturcq) [Compte de l'Argentier. Vol. 1. P. 128. N 588].
[Закрыть], и за этими боями [велено было] следить гиганту по имени Гигант Пугающего леса, которого она пленила; этого гиганта дама велела вести гному, который у нее был, а этому гному [приказала] следить за боями и считать их. И чтобы эти бои были лучше проведены в самом благородном Бургундском доме, который вырастил этого рыцаря для оных деяний, названная дама Потаенного острова написала об этом письмо герцогу, прося его, чтобы он разрешил провести и устроить эти бои. Содержание этого письма было таково:
«Великолепный и победоносный принц, я вверяю себя вашей доброй воле и сообщаю, великолепный принц, что, поскольку из разных частей мира новости доходят и проникают повсюду, до моих ушей дошло, что один знатный рыцарь, мне служащий единственно по вашей рекомендации, должен вскоре вступить в ваши знатные и высокие владения, поскольку надеется он, что сумеет освободиться в вашем славном доме от высоких и славных обетов, во исполнение которых, если будет угодно Богу узреть их, пребывает он в милости Божьей и в ожидании своего неведомого приключения. И дабы ваше сиятельное Высочество лучше было осведомлено и упреждено о причинах оного и о качествах, и положении этого знатного рыцаря, и о похвальном и мужественном его поведении или о его приезде к вам, я ныне отправляю к вашему Высочеству моего герольда по имени Золотое древо вместе с этим письмом, из которого вы, благодаря вашей милости и благоволению, ясно узрите суть этого дела и будете осведомлены о нем.
Великолепный принц, оного верного рыцаря после долгих и разных путешествий по всему свету и после множества высоких и почетных деяний и мужества в битвах, судьба привела ко мне к моей великой радости, поскольку меня долго преследовал, лишал наследства, разорял и привел в плачевное состояние бесчеловечный тиран. Случилось так, что он [рыцарь. – Е. H.] пришел однажды, ведомый единственно своим благородным и храбрым духом и сочувствием к моей горькой доле, желая испытать себя в почетном и милосердном деянии и своими заботами извлечь меня из моего разорения.
Он явился предо мной, вернул меня в мой печальный дом, дав обещание верно служить мне. Он также обещал мне и поклялся к моей вечной радости постараться вернуться за милостью, которую сообразно его благородному и чистосердечному мужеству и в силу своей чести могу и должна по закону ему дать и, принимая во внимание мою горькую долю и опасность, в которой нахожусь я, славная дочь короля, принять его как моего служителя при условии, что в первую очередь он попытается своими усилиями избавить меня этого гиганта и вырвать из его жестоких рук, что облечет меня своим великодушием, а мои земли и владения освободит от его тирании[577]577
Понятие тирании занимало важное место в построении идеологической программы герцогов Бургундских. Многие бургундские хронисты, в частности сам Оливье де Ла Марш, придерживались мнения, что с тиранией можно и нужно бороться, вплоть до свержения тиранов, которыми часто представляли королей Франции. См. подробнее: Асейнов P. М. Историческая и общественно-политическая мысль. С. 181, 213, 239–240.
[Закрыть]. После того, как я недолго просила его об этом и угодила [ему] милостью Божьей, он, взяв на себя это высокое обязательство, довел дело до славного конца, и благодаря его храброму подвигу мое желание было исполнено.
Не было и минуты, чтобы я не считала себя ему обязанной и не размышляла, как я могу достойно отблагодарить его. И поскольку этот знатный рыцарь, на мой взгляд, как внешностью, так и духом, и по своим высоким и исключительным деяниям, ведомым мне, кажется мне достойным к прошлым деяниям добавить [новые], что привлечет к нему больше внимания людей, и дабы довести это до сведения лучших, я попросила его к его большей славе, чтобы в самом рыцарственном доме на земле он сделал бы так, чтобы сто и одно копье сломали об него или чтобы он попытался их сломать, и чтобы столькими же ударами меча [обменялся он] в бою один на один. Поступая так, как я ему сказала, он будет биться на турнирах, приумножая свое богатство. Поэтому, рассказав о второй части [уговора], я желала бы прославить и возвысить этого знатного рыцаря еще больше и удостовериться в подходящем для него вознаграждении за милость, полученную от него.
И пришло мне на ум дерево, которым я владею и которое я решила передать в его руки для украшения будущего турнира в каком-либо знатном доме при условии, что он возьмет на себя труд вернуть мне его еще более богато украшенным, чем получил. Всего этого, а также богатства и чести, где бы он их ни нашел, я жду от него, искренне веря, что он украсит его самыми ценными тканями и тысячей дорогих камней. Так случилось, добрейший принц, что этот знаменитый рыцарь из всех христианских домов выбрал и отметил ваш и постановил, как я поняла, при вашем рыцарственном дворе при помощи моего золотого древа прославить справедливость и возвеличить ее славными, а не обычными деяниями, согласно церемониалу. А гигант, мой пленник, будет под охраной и под присмотром вплоть до возвращения этого знатного рыцаря ко мне, если Господь мне это пошлет.
Итак, я прошу вас, добрейший принц, и молю в смирении, чтобы во исполнение предприятия этого знатного рыцаря, прибывшего к вам, и для прославления его золотого древа тем способом, который он выбрал, вам было угодно оказать ему честь и прием, соответствующие вашей славе и величию, и чтобы к моей радости и к его пользе он смог бы быстро и скоро вернуться ко мне во исполнение моих желаний. За честь, которую вы из вашей милости соблаговолите мне оказать, я буду возносить хвалу Господу, а вас возблагодарю, как приличествует вашему знатному положению, да сохранит и поддержит его Господь в вечной славе. Писано в моем замке Доброй надежды, 8 января [14]67 года. Также подписано: ваша покорнейшая слуга, дама Потаенного острова. Также надписано: милостивейшему, победоносному и могущественнейшему государю Карлу, милостью Божьей, герцогу Бургундскому, Брабантскому, и т. д.»
Получив это письмо, переданное младшим герольдом Золотое древо, и прочитав его, мой господин герцог согласился с пожеланием дамы Потаенного острова. Так на рыночной площади Брюгге было установлено Золотое дерево[578]578
Согласно Энену, это была сосна [Jean de Haynin. Mémoires. Vol. 1. P. 114].
[Закрыть], на которое, чтобы украсить его и обогатить, согласно желанию названной дамы, были последовательно повешены гербовые щиты знатных рыцарей и экюйе, прибывших участвовать в турнире, чтобы помочь в предприятии этому рыцарю. Рядом с деревом [поставили] постамент на трех столбах[579]579
Столбы были окрашены под камень в зеленых, желтых и фиолетовых оттенках, так как это были цвета Антуана, бастарда Бургундского [Jean de Haynin. Mémoires. Vol. 1. P. 110–114].
[Закрыть], на котором во время этого турнира находился гном[580]580
Роль гнома исполнял мэтр Пьер, карлик Карла Смелого, одетый в мипарти (туника из ткани двух цветов) из белого дамаста и малинового сатина, с венком на голове [Jean de Haynin. Mémoires. Vol. 1. P. 114–115]. Пьер ле Нен (букв, карлик) служил еще при дворе Филиппа Доброго с 1459 г., а после его смерти перешел на службу к Карлу [ID 2011].
[Закрыть], сидевший в богатом кресле. Над ним были повешены часы[581]581
Энен сообщает, что это были «морские часы» («horloge de mer»), рассчитанные на полчаса [Jean de Haynin. Mémoires. Vol. 1. P. 115]. Во Франции, Фландрии и Англии этим термином обозначали песочные часы, так как они использовались преимущественно на кораблях [Glennie Р., Thrift N. Shaping the Day: A History of Timekeeping in England and Wales 1300–1800. Oxford, 2009. Без стр.; Doudet J.-P. L'apparition des horloges mécaniques en Occident // Revue historique/ 1998. Vol. 122. № 1. P. 153].
[Закрыть] и рог, чтобы трубить в него при входе и выходе рыцаря с ристалища. Вокруг постамента была надпись:
Никто пусть этому помосту не дивится,
Им сердце верное для славы пробудится,
Чтоб помнили и чтили наяву Даму на Потаенном острову.
Перед деревом был привязан гигант, а возле него – возведен высокий помост, где сидели судьи, назначенные на этот турнир, а именно: сеньор де Миромон[582]582
В 1468 г. при бургундском дворе служили два сеньора де Миромона, братья Пьер [ID 1542] и Робер [ID 1684; Caron М.-Th. Les vœux du faisan. P. 313–314]. В «Мемуарах» Ла Марш указывает, что судьей на турнире Золотого древа был Робер де Миромон [Olivier de La Marche. Mémoires. Vol. 3. P. 125].
[Закрыть] как заместитель монсеньора маршала Бургундии[583]583
С 1443 no 1468 г. должность маршала Бургундии занимал Тибо IX де Невшатель (Neufchâtel, 1417–1469) [ID 2168; Schnerb В. L'honneur de la maréchaussée. Maréchalat et maréchaux en Bourgogne des origines à la fin du XVe. Tumhout, 2000. P. 77–78; Smedt R. Les chevaliers. 2000. P. 141–146].
[Закрыть], мессир Клод де Тулонжон, сеньор де ла Басти[584]584
Клод де Тулонжон (1421 или 1422–1503, Toulongeon) – советник и камергер Филиппа Доброго, а после Карла Смелого [ID 1736; Smedt R. Les chevaliers. P. 222–223].
[Закрыть], бальи Кана[585]585
Тома де Лорей (Loreille), сеньор д'Эсковиль (Escoville), посол и камергер герцога Нормандского [Olivier de La Marche. Mémoires. Vol. 4. P. 283].
[Закрыть] и монсеньор де ла Рош[586]586
Филипп По (Pot), сеньор де Ла Рош Ноле (Roche Nolay, 1428–1493) – советник и камергер Филиппа Доброго, позднее – камергер и гофмейстер Карла Смелого, рыцарь ордена Золотого руна с 1461 г. [ID 1484; Smedt R. Les chevaliers. P. 146–148; Vaivre J.-B. Un primitif tiré de l'oubli: le panneau de Philippe Pot de Notre-Dame de Dijon // Comptesrendus des séances de l'Académie des Inscriptions et Belles-Lettres. 2006. Fase. IL P. 811–818].
[Закрыть], а возле них стоял еще один помост для геральдической службы[587]587
Из герольдов на турнире присутствовали гербовый король Подвязки, Золотого руна, а также герольды по имени Бретань, Бургундия и прочие [Olivier de La Marche. Mémoires. Vol. 3. P. 125].
[Закрыть].
Организовав все таким образом, [турнир] начали в воскресенье, в день свадьбы, 3 июля, так как будет описано далее.
Монсеньор Адольф Клевский, сеньор де Равенштайн, был первым, кто прибыл сражаться против рыцаря Дамы Потаенного острова, которым был монсеньор бастард [Бургундский]. Следует знать, что по прибытии сражающегося к воротам ристалища Золотого древа младший герольд заговорил с ним, когда тот ударил в дверь золотым молотком, привешенным к оной, спросил его имя, а затем пошел [на ристалище] говорить с защитником, и оттуда пришли гном и гигант, и проводили туда нападающего. Так монсеньор де Равенштайн прибыл биться к воротам, которые были открыты после этих церемоний.
Монсеньор де Равенштайн торжественно въехал на поле в повозке, запряженной двумя лошадьми, эта повозка была раскрашена в синий и белый цвета, каковые были его цветами, и украшена его гербом, покрытым малиновым бархатом, шитым золотом, усеянным большими яблоками из серебра. Он сидел внутри на двух больших подушках из малинового сукна, в полном вооружении, а поверх доспехов [на нем было надето] платье из шелкового камлота, подбитого горностаем. Обе лошади были убраны синим бархатом с серебряными накладками. Двое пажей были одеты как прочие пажи, а именно: в накидки из синего бархата, наполовину усеянные серебряной вышивкой, а их колье были позолоченными.
По обеим сторонам повозки шли два дворянина, одетые в синий бархат, с золотыми цепями. Вместе с этой повозкой вели верховую лошадь, накрытую попоной из синего бархата, шитого золотом, с серебряными бубенцами, и другую – накрытую попоной из фиолетового бархата, шитого золотом, увешанную серебряными бубенцами, как большими грушами, на которой сидел паж, одетый как и прочие, и еще одну лошадь, несущую две корзины, покрытые черным бархатом, также с бубенцами, верхом [на ней ехал] маленький шут, одетый как пажи.
Так его сопроводили до [места, где сидели] дамы, и там мессир Оливье де Ла Марш, одетый в платье из синего бархата, прочел речь[588]588
Энен приводит речь Оливье де Ла Марша целиком [Jean de Haynin. Mémoires. Vol. 1. P. 117].
[Закрыть]. Затем шел названный рыцарь в шлеме, который пришел выполнить свой долг, ему подавали копья мессиры Антуан и Жосс де Лалены[589]589
Жосс де Лален (Lalaing, 1437–1483) – камергер Карла Смелого [ID 2095; Damen М. De Staat van dienst: de gewestelijke van Holland en Zeeland in de Bourgondische periode (1425–1482). Hilversum, 2000. P. 470; Les chevaliers. P. 194–196; Van den Bergen-Pantens Ch. Tableau des 32 quartiers de Josse de Lalaing, chevalier de la Toison d'Or, seigneur de Brosende († 5 août 1483) // Marque d'authenticité et sigillographie, receuil d'articles publiés en hommage à René Laurent / éd. par Cl. Moreau de Gerbehaye et A. Vanrie. Bruxelles, 2006. P. 225–241]. Антуан де Лален, судя по жалованью, занимал в 1468 г. должность хлебодара или кравчего [ID 2486].
[Закрыть], монсеньор де Перуве из Геннегау[590]590
Хенрик ван Горн (Horn), сеньор де Перве (Perwez, ум. в 1483 г.) – советник и камергер Филиппа Доброго и Карла Смелого [ID 2074; Cools Н. Mannen met macht: edellieden en de moderne Staat in de Bourgondisch-Habsburgse landen (1475–1530). Zutphen, 2001. P. 331].
[Закрыть], монсеньор де Эршубе[591]591
Жан де Тразеньи (Trazegnies) и д'Иршуве (Irchouwez) происходит из брабантской знати; состоял при Карле Смелом с 1472 г., а в 1474 г. получил должность камергера герцога, впоследствии стал советником и камергером Максимилиана Габсбурга и Филиппа Красивого [ID 3247; Suite du supplement au nobiliaire des Pays-Bas, et du comté de Bourgogne. Malines, 1779. P. 223].
[Закрыть] и названный Оливье, облаченные в накидки из синего бархата, пурпуаны из малинового атласа, на лошадях были синие накидки, обшитые белым, все покрытые серебряными бубенцами. Также ему служил бастард де Савез, его шталмейстер[592]592
Семейство Савез (Saveuse) состояло на бургундской службе как минимум с 1426 г. В ордонансах фигурирует Робер, бастард де Савез [ID 1058], шталмейстер Филиппа Доброго и Карла Смелого. Учитывая, что Адольф Клевский воспитывался при бургундском дворе и его штат назначался и финансировался герцогом Филиппом Добрым, возможно, речь идет именно о Робере де Савез.
[Закрыть], одетый в синий бархат.
Поскольку я рассказал о монсеньоре Адольфе, я должен вначале рассказать о нашем рыцаре Золотого древа, приехавшем, чтобы с почестями принять его, выйдя из позолоченных дверей Золотого древа, которые были расположены на другой стороне ристалища.
Монсеньор бастард приказал принести себя на поле в богатом павильоне из белого и желтого дамаста, подбитом снизу зеленым бархатом, с фиолетовым с золотом басоном[593]593
Басон – тесьма разного вида, предназначенная для украшения одежды; изготавливалась из разных материалов, иногда с металлическими нитями [Словарь моды. Терминология, история, аксессуары. Минск, 1999. С. 17].
[Закрыть]. И ему прислуживали монсеньор де Коэм[594]594
Во второй половине XV в. сеньорией Коэм (Cohem, современный департамент Па-де-Кале) владело семейство Берг – Сен-Винок (Bergues Saint-Winoc). Под именем «монсеньора де Коэм» мог скрываться Пьер де Берг, камергер Карла Смелого [ID 4347].
[Закрыть], монсеньор де Монтравель[595]595
Клод де Ла Бом (Baume), граф де Монтревель (Montrevel) происходит из савойской знати, состоявшей также на службе короля Франции. Клод де Ла Бом служил при бургундском дворе сначала кравчим, а затем камергером [ID 3186]. В штате Карла Смелого состоял еще один граф де Монтревель – Ги де Ла Бом [ID 4187], близкий родственник Клода де Ла Бома. Однако он получил титул графа Монтревель только в 1481 г., после смерти бездетного Клода де Ла Бома [Moreri L. Le grand dictionnaire historique: ou le mélange curieux de l'histoire. Vol. 1. Bâle, 1731. P. 126].
[Закрыть], мессир Юг де Ланнуа, сеньор де Бомон[596]596
Юг де Ланнуа (Lannoy), сеньор де Сайт (Santés) и де Бомон (Beaumont), скончался в 1456 г. [ID 0319]. При бургундском дворе служило множество представителей семейства де Ланнуа. Поскольку Ла Марш упоминает сеньорию Бомон, то, вероятно, он имел в виду брата Юга де Ланнуа, Бодуэна по прозвищу Заика [ID 1965; Vegiano J. C. J. Nobiliare des Pays-Bas et du Comte de Bourgogne / rédigés et classés par J. S. F. J. L. de Herckenrode. Vol. 2. Gand, 1865. P. 1181]. О Юге де Ланнуа см.: Lannoy В. Hugues de Lannoy, le bon seigneur de Santés, 13841456. Bruxelles, 1957; Sterchi B. Hugues de Lannoy, auteur de «l'Enseignement de vraie noblesse», de «l'Instruction d'un jeune prince» et des «Enseignements paternels» // Le Moyen Âge. 2004. Tome CX. № 1. P. 79–117. О Бодуэне см.: Les chevaliers. P. 56–57.
[Закрыть], мессир Филипп де Коэм[597]597
В счетах двора появляется Филипп де Коэм, а также два Филиппа де Берга. Филипп де Коэм служил с 1454 по 1473 г. [ID 1776]. Один из Филиппов де Бергов был камергером Карла Смелого и скончался в 1475 г. [ID 3262]. Другой Филипп де Берг появляется в счетах с 1459 по 1466 г. в качестве камергера Филиппа Доброго [ID 2029]. Возможно, речь идет об одном и том же человеке или же о двух особах, а не о трех, как их разделяет база данных.
[Закрыть] и мессир Жосс де Васеннар[598]598
В счетах мессир Жосс де Вассенар (Wassenare, ID 2488) появляется ненадолго в мае 1468 г. Возможно, речь идет о сыне Жана де Вассенара и Катрин де Краон (ум. в 1477 г.). Он умер в возрасте 18 лет, что может объяснить его краткое присутствие при бургундском дворе [Stroobant С. Notices sur les quatre anciennes vicomtés de Hollande. Anvers, 1850–1853. P. 16–17].
[Закрыть], чьи лошади были покрыты короткими накидками из фиолетового бархата, обшитыми белой шерстью из крученой нити, усыпанными крупными серебряными бубенцами, а также Жан из Мопа[599]599
Жан Биссерель (Bisserelles) по прозвищу Из Mona (Maupas) был кравчим при Филиппе Добром и шталмейстером в штате Карла Смелого. Города с таким названием есть в департаменте Об, недалеко от Труа, и в департаменте Жер [ID 2590]. В нашей статье (Носова Е. И. Пикардиец, Курносый и Скряга: прозвища при дворе герцогов Бургундских // Петербургский исторический журнал / С.-Петербургский ин-т истории РАН. СПб., 2014. С. 203) мы указываем, что прозвище Жана Биссереля было Кравчий. Спешим исправить свою ошибку и принести извинения читателям.
[Закрыть] и Аларден Борнель[600]600
Аларден Тьемброн (Thiembronne) по прозвищу Бурнель (Boumel) был шталмейстером Карла Смелого в 14671476 гг. [ID 2410]. Прозвище можно истолковать как bournal, т. е. медовое пирожное, медовик [Bournal // Le Trésor de la langue française informatisé / Centre National de Ressources Textuelles et Lexicales. URL:http://www.cnrtl.fr/definition/dmf/BOURNAL (дата обращения: 03.01.2018)].
[Закрыть], его шталмейстеры, чьи кони имели убор из тех же бубенцов. А лошадь монсеньора была покрыта богатой попоной с вышитым на ней золотым деревом и зеленым щитом в течение всего праздника.
Так встретились два знатных рыцаря и упорно бились один против другого в течение получаса, что было обычным временем, и не более; но о сломанных ими копьях я не буду упоминать, чтобы написанное мной не стало никому утомительно, а продолжу [описывать] день за днем их будущие деяния. По поводу герольдов и музыкантов, игравших на трубах и тамбуринах, которые сопровождали сражавшихся, вы должны знать, что, дабы каждый из прибывших был ими достойно обеспечен, одни герольды и музыканты прибыли с ними самими, а другие – за дарами, на которые надеялись. Здесь я положусь на соображения читателей.
Когда прошли полчаса, гном протрубил в рог, названные сеньоры поднесли ветви дамам, как все делают и как подобает в обществе. Сделав это, знать уехала и вернулась оттуда в особняк, где тем вечером был богатый и торжественный банкет, о котором будет упомянуто ниже. Там каждый был на своем месте, но я был бы слишком велеречив, если бы стал описывать богатые наряды и драгоценности, вышивку и сукна разных сортов и толстые цепи, которые носили все принадлежащие к этим высоким сословиям. Так, я не останавливаюсь на попонах и убранстве лошадей и описании оружия.
В понедельник, четвертого дня, герцог, дамы и судьи явились на место турнира. Также прибыл биться, представившись у ворот [ристалища], благородный монсеньор де Шатогийон, брат принца Оранского[601]601
Людовик де Шал он, сеньор де Шатогийон (1443–1476) – брат Гийома VII де Шалона, принца Оранского. За несколько месяцев до описываемых Ла Маршем событий, в мае 1468 г., стал рыцарем ордена Золотого руна [ID 2469; Les chevaliers. P. 155].
[Закрыть]. Его сопровождали семеро слуг, подававших копья, наряженных в пурпуаны из фиолетового дамаста и накидки из зеленого атласа, у каждого была на шее цепь в три ряда и белые перья [на голове]. Его лошадь была покрыта попоной из синей парчи, за ним шли два пажа в пурпуанах из черного атласа и накидках из зеленого атласа как у других, шапочках из черного бархата с белыми перьями, на шее они носили цепи в несколько рядов; одна из лошадей этих пажей была накрыта попоной из малиновой парчи, а другая – из фиолетовой.
Против монсеньора де Шатогийона вышел монсеньор бастард [Бургундский], которому по-прежнему служили [его] шталмейстеры, а его лошадь была накрыта попоной из малинового бархата.
За монсеньором де Шатогийоном на ристалище прибыл Шарль де Визен[602]602
Шарль де Визен (Visen) – сын Жана де Визена, генерального сборщика налогов в герцогстве Бургундия. С 1454 г. служил при дворе Карла, графа Шароле. Его участие в турнире наравне с представителями титулованной знати можно объяснить покровительством со стороны Карла Смелого и его предыдущей жены Изабеллы Бурбонской. В частности, брак Шарля де Визена и Жаклин ле Турнер (Tourneur) в 1457 г. был организован графом и графиней Шароле [Invitations au mariage. Pratique sociale, abus de pouvoir, intérêt de l'État à la cour des ducs de Bourgogne. 1399–1489 / dir. W. Paravicini. Stuttgart, 2001. № 80. P. 102–103; ID 1768].
[Закрыть], сопровождаемый пешими личными лучниками господина герцога и их капитанами, держащими в руках по майской ветви[603]603
Майское древо – дерево, устанавливаемое на городской площади в первых числах мая. Праздничные обряды, связанные с майским древом, знаменуют приход весны и связаны с плодородием. Несмотря на то что в ряде католических стран языческие по существу обряды получили христианское толкование, Церковь пыталась запретить эти народные забавы. Само майское дерево часто представляло собой гладкий ствол без веток, украшенный венками и лентами. Ветвями было принято украшать дома, а также отгонять ими злых духов. Эти ветки могли служить оберегами, которые хранили. Возможно, именно поэтому в начале июля, когда проходил турнир Золотого древа, ветви воспринимались именно как майские [Смирницкая Е. В. Майское дерево // Большая российская энциклопедия. Том 18. М., 2011. С. 481–482].
[Закрыть]; еще у него был только один слуга, одетый в плащ с вышивкой, его лошадь была накрыта белой попоной с вышивкой серебром и золотом, усеянной перевязями.
Против названного Шарля де Визена вышел монсеньор бастард [Бургундский], его одеяние было усыпано серебряными бубенцами.
Участником турнира в понедельник был [также] монсеньор де Фьенн[604]604
Жак I де Люксембург, сеньор де Фьенн (Fiennes, 1441–1488) – сын Тибо I де Люксембурга (ум. в 1477) и Филиппот де Мелен (Melun). Несмотря на то что Тибо был еще жив (он скончался в 1477 г.), Жак получил, по-видимому, земли и титул сеньора де Фьенн, после того как его отец, овдовев, вступил в орден цистерцианцев в 1448 г. Есть сведения, что Жак I выполнял обязанности камергера и советника при Карле Смелом, но этому нет подтверждения в счетах двора. Основной расцвет военной и придворной карьеры Жака I пришелся на период правления Марии Бургундской и Максимилиана Габсбурга. Именно Жаку I выпало стать гарантом мира между Францией и Бургундией после 1477 г. [Les chevaliers. P. 196–197].
[Закрыть], которому помогали монсеньор де Русси[605]605
Антуан де Люксембург (ум. в 1515 г.), граф де Бриен (Brienne) и де Русси (Roucy), – сын Людовика де Люксембурга, графа де Сен-Поля, коннетабля Франции, казненного в 1475 г., и Жанны де Бар, графини де Марль и де Суассон. Участвовал в войне Лиги Общественного блага на стороне принцев, затем в кампании против короля в 1475 г., во время которой попал в плен. При Людовике XII исполнял дипломатические миссии. Антуан был двоюродным братом Жака I де Люксембурга, сеньора де Фьенна, так как их отцы были братьями. Служил при бургундском дворе с 1468 по 1476 гг. [ID 2280].
[Закрыть], монсеньор Жак де Люксембург, его дядя[606]606
Жак де Люксембург (1420–1487), сеньор де Ланнуа и де Ришбур – сын Пьера I де Люксембурга (ум. в 1433), графа де Сен-Поля и Маргариты де Бо, брат Тибо де Люксембурга. Начал свою службу под знаменами Артура Бретонского, сеньора де Ришмона, потом перешел на службу к Филиппу Доброму. В 1468 г. стал рыцарем ордена Золотого руна. В 1475 г. попал в плен к Людовику XI и перешел на службу к французскому королю [Paviot J. Jacques de Luxembourg. Politique et culture chez un grand seigneur du XVe siècle // Penser au Moyen Age (VIIIe–XVe siècles). Paris, 2000. P. 327–341; Les chevaliers. P. 157–159; ID 2279].
[Закрыть], мессир Жан де Люксембург, его брат[607]607
Жан де Люксембург, сеньор де Зоттегем (Zottegem, Sottenghien) – сын Тибо де Люксембурга, пенсионарий Карла Смелого [ID 2971].
[Закрыть], и монсеньор маркиз Феррарский[608]608
Бон и д'Арбомон указывают в комментариях, что за титулом маркиза Феррарского скрывался Борсо д'Эсте (1413–1471), незаконнорожденный сын Никколо III д'Эсте, маркграфа Феррары, и Стеллы деи Толомеи, брат Лионелло д'Эсте, чьи владения Борсо унаследовал в 1450 г. [Olivier de La Marche. Mémoires. Vol. 3. P. 141. № 5]. Однако в июне 1468 г. Борсо выдал замуж свою сводную незаконнорожденную сестру Бьянку Марию д'Эсте за Галеотто Пико делла Мирандола. Торжества продолжались до конца года, в Ферраре одного за другим принимали почетных гостей, самым главным из которых был император Фридрих III, прибывший около 9 декабря 1468 г. [Frizzi A. Memorie per la storia di Ferrara. Seconda Edizione. Vol. 4. Ferrara, 1848. P. 61–63]. Маловероятно, что Борсо мог присутствовать в Брюгге в июле 1468 г. А. Дюбуа полагает, что речь идет о Лионелло д'Эсте. Однако последний скончался в 1450 г. [Dubois Н. Charles le Téméraire. P. 194, 518]. Наиболее вероятным кажется, что маркизом Феррарским Ла Марш называет здесь Франческо д'Эсте, незаконнорожденного сына Лионелло д'Эсте, который с 1449 г. постоянно проживал при бургундском дворе, ища возможности сделать карьеру при богатом правителе и славы на поле боя, как и многие другие. Несмотря на то что фактически титул маркиза Феррарского до 1450 г. носил Лионелло, а после – Борсо, в бургундских придворных счетах Франческо также неизменно фигурирует как «маркиз Феррарский» [ID 1445; Sommé М. Les jeunes nobles à la cour de Bourgogne sous Philippe le Bon // Erziehung und Bildung bei Hofe / hrsg. von W. Paravicini et J. Wettlaufer. Stuttgart, 2002. P. 76, 83; Walsh R. J. Charles the Bold and Italy (1467–1477): Politics and Personnel. Liverpool, 2005. P. 282–284].
[Закрыть], одетые в черные акетоны из дубленой кожи, спереди было колье, вышитое золотом, и сзади вышивка из чистого золота. Лошади мессира Жана де Люксембурга и монсеньора маркиза были убраны черным бархатом с серебряной вышивкой и 24 колокольцами на каждом; сам мессир Жак де Люксембург был [одет] в малиновый бархат, шитый золотом, а монсеньор де Русси – в черный вышитый бархат. При себе они имели семь лошадей, чрезвычайно богато убранных, на которых скакали четверо пажей и конюх, одетые в плащи черного бархата, все с серебряной вышивкой и длинными жезлами, [затянутыми тканью] с вышивкой чистым золотом; [на каждом] было колье такой же вышивки, на головах – шапероны из коричневого и черного атласа, обшитого мелкими розами, низко спускавшиеся попоны их коней были вышиты чистым золотом, снизу до вышивки были разрезы, также богато украшенные вышивкой. Вторая [попона] была из синего сукна, усеянная белыми бубенцами, третья – из синей парчи, подбитая горностаем, четвертая была усыпана небольшими щитами, вышитыми серебром, пятая – из расшитой белой ткани, шестая из черного атласа, усыпанная серебряными шариками, а седьмая – из малиновой парчи.
Против господина де Фьенна вышел господин бастард [Бургундский], [верхом на лошади], покрытой попоной из зеленой парчи, окаймленной серебром. Таковы были трое сражавшихся в понедельник.
Когда они выполнили свой долг, господин герцог и все они вернулись в особняк, где в тот день был банкет из тридцати мясных блюд[609]609
Для подачи мясных блюд были заказаны 30 шатров, а для сервировки выпечки – 30 павильонов, пологи которых были подобраны, чтобы было видно, что находится внутри [Laborde L. Les Ducs de Bourgogne. Pt. 2. T. 2. P. 325–326. № 4425].
[Закрыть], сопровождавшихся еще 13 кушаньями без антреме. [В зале] стоял новый шкаф с новой посудой. Во время этого банкета в зал вошел большой зверь, похожий на грифона[610]610
В счетах указано, что грифон был изготовлен для третьего банкета, который состоялся во вторник. Из его клюва вылетали живые птицы и кружили над гостями [Laborde L. Les Ducs de Bourgogne. Pt. 2. T. 2. P. 326. № 4427].
[Закрыть], [и] сделал круг, чтобы присоединиться к компании. На этом банкете играли часть [пьесы] о жизни Геракла[611]611
B основу этого представления был положен «Сборник историй о Трое» Рауля Лефевра [Jean Wauquelin. Les faicts et les conquestes d'Alexandre le Grand / publ. par S. Hériché. Genève, 2000. P. XVI–XVII]. Геракл был одним из самых почитаемых при бургундском дворе героев. Оливье де Ла Марш выводил историю Бургундии от Геракла и некой знатной дамы по имени Алезия. Кроме того, Геракл, согласно средневековым представлениям, принимал участие в осаде и разрушении Трои, которая традиционно ассоциировалась с Парижем. Таким образом, Геракл был героем, выражавшим противостояние Бургундии и Франции. См. подробнее: Асейнов P. М. Герои и предки Бургундской герцогской династии Валуа: мифы и реальность // К 400-летию дома Романовых. Монархи и династии в истории Европы и России. Ч. 1. СПб., 2013. С. 70–71. Согласно счетам, пьесу о Геракле давали в течение всех трех пиров. Для постановки было заказано две позолоченные колыбели, в которых спали Геракл и его брат Ификл (в счете имя брата опущено), а также одежда, лодки, изображения скал и пустынь. В счете фигурируют также драконы, львы, существа о трех и о семи головах, а также вооруженные всадницы, которые, по-видимому, изображали Цербера, Лернейскую гидру и амазонок [Laborde L. Les Ducs de Bourgogne. Pt. 2. T. 2. P. 324–325. № 4422]. В «Мемуарах» Ла Марш подробно описывает всю пьесу. Первой была показана сцена убийства Гераклом двух змей, посланных Герой. Причем, как отмечают и Ла Марш, и Энен, брат Геракла погибает, съеденный змеей [Jean de Haynin. Mémoires. Vol. 1. P. 120–121]. Вторая картина рассказывала о том, как Геракл победил гиганта и привез в Грецию овец. Третья картина была посвящена спасению Гесионы, дочери троянского царя. В четвертой картине Геракл побеждает трех львов. [Olivier de La Marche. Mémoires. Vol. 3. P. 143–146].
[Закрыть], в стихах, рассказывающих об этом; затем начались танцы под конец этого банкета, пока все не пошли спать.
Во вторник, 5 июля, мой господин прибыл на турнир, а именно – в дом на рыночной площади, откуда он и дамы в этот день, как и в прочие, наблюдали за турниром. Когда он и судьи прибыли, появился монсеньор д'Аргель, сын принца Оранского[612]612
Жан де Шалон, сеньор д'Арле (1443–1502), – сын Гийома (Вильгельма) VII де Шалона, принца Оранского (1414–1475).
[Закрыть], племянник герцога Бретонского[613]613
Жан де Шалон приходился племянником Франциску II, герцогу Бретонскому, через свою мать Екатерину Бретонскую.
[Закрыть], чьи слуги были одеты в пурпуаны из черного атласа и акетоны из зеленого бархата, лошадь каждого была украшена серебряными бубенцами в форме груши; меж них был монсеньор де Равенштайн. Его лошадь была убрана малиновой с серебром парчой с бубенцами; его щит был червленый, серебряный и зеленый; на его шлеме были длинные перья; за ним следовали три пажа, одетые в платье из зеленого бархата, с двумя полами из белого бархата, на их головах были шапочки из малинового бархата с загнутыми полями из черного бархата; одна из их лошадей была накрыта попоной из малиновой парчи, другая – попоной из синей парчи, а третья – из фиолетового бархата с золотой нитью.
Против господина д'Аргеля вышел монсеньор бастард [Бургундский], чья лошадь была накрыта попоной из белого дамаста, обшитой малиновым бархатом, сбоку был изображен крест Святого Андрея[614]614
Святой Андрей был покровителем династии герцогов Бургундских. Крест Святого Андрея столь широко использовался в бургундской символике, что его стали называть бургундским крестом. Традиция изображать андреевский крест в виде буквы X возникла еще в конце XII в., поэтому к моменту формирования Бургундского государства эта форма используется повсеместно, можно встретить лишь различие в деталях: иногда крест Святого Андрея изображают гладким, иногда – пнистым [Denoël Ch. Saint André: Culte et iconographie en France (Ve–XVe siècles). Paris, 2004. P. 17; Майзлиш A. A. Реальность бургундского герба. С. 121].
[Закрыть], усеянный серебряными позолоченными слезами, стекавшими с серебряного шнура.
Вторым в этот день был мессир Антуан Алуин[615]615
Антуан Алуин или Аллюэн (Halluin), сеньор де Ла Капель (Capelle) – камергер Карла Смелого, погиб в битве при Нанси в 1477 г. [ID 2487].
[Закрыть], которому помогали во время боя виконт де Фюрн[616]616
Гийом (Виллем) Ставеле (Stavele), виконт де Фюрн (Furnes, Veume, ум. в 1505 г.) [Gailliard J. Bruges et le Franc ou Leur magistrature et leur noblesse, avec des données historiques et généalogiques sur chaque famille. Vol. 5. Bruges, 1862. P. 313; ID 2628].
[Закрыть], монсеньор Алевин[617]617
Возможно, имеется в виду Людовик Аллевин, камергер Карла Смелого [ID 2503]. При бургундском дворе также в должности камергера служил Робер Алуин [ID 3181]. Однако он появляется в счетах только в 1472 г., поэтому, вероятнее, речь идет о Людовике, а не о Робере.
[Закрыть], монсеньор де Ам[618]618
Жан де Am (Harnes) – камергер Карла Смелого с момента основания его собственного штата в 1456 г. [ID 0625; Kruse Н. Hof, Amt und Gagen. Die täglichen Gagenlisten des burgundischen Hofes (1430–1467) und des erste Hofstaat Karls des Kühnen (1456). Bonn, 1996. P. 212, 243, 245–246].
[Закрыть] и монсеньор д'Эстрее[619]619
При бургундском дворе служили два брата д'Эстре (Estrées), причем обоих звали Антуан. Старший (ID 2631) занимал должность камергера Карла и фигурирует в придворных счетах, начиная с 1468 г., а младший (1422–?) [ID 1327] служил хлебодаром в штате Жана д'Этампа с 1447 г.
[Закрыть], одетые в пурпуаны из малинового атласа, плащи из черного и коричневого бархата, спереди и сзади у них была вышита золотом литера «Y»[620]620
Поскольку в данном случае буква «Y» не может быть инициалом, как, например, в случае с литерами «С» и «М», обозначавшими соответственно «Charles» и «Marguerite», то можно предположить, что буква «Y» несет символическую нагрузку. В Средние века литера «Y» из-за своей формы ассоциировалась с распятым на кресте Христом, поэтому была одним из христологических символов. Кроме того, «Y» называли буквой Пифагора, представлявшей выбор человека между трудным путем, ведущим к добродетели и жизни, и легкой дорогой, ведущей к греху и смерти. Наконец, эта литера была одной из инсигний Бургундского дома. Таким образом, представитель семейства Алуинов, многие члены которого состояли на службе герцогам, мог использовать эту литеру как знак принадлежности к кругу подданных Бургундского дома [Dimier М. A. La lettre de Pythagore et les hagiographes médiévaux // Le Moyen Âge. 1954. N 4. P. 404; Jourdan J.-P. La lettre et l'étoffe. Étude sur les lettres dans le dispositif vestimentaire à la fin du Moyen Âge // Médiévales. 1995. № 29. P. 40].
[Закрыть], на шее у каждого висела золотая цепь. Сам он был верхом на лошади, покрытой попоной из черного бархата, окаймленной листвой из золотой нити, поверх которой шли большие литеры «Y»[621]621
Согласно «Мемуарам», попона Антуана Алуина была покрыта буквами «А» и «I» [Olivier de La Marche. Mémoires. Vol. 3. P. 150].
[Закрыть], а на каждом листе висел бубенчик в форме [цветка] аквилегии[622]622
Аквилегия (водосбор) символизировала Святой Дух, так как кончики лепестков цветка напоминают головку голубя. В поэзии трубадуров аквилегия была отражением земной любви, знаменуя единение сердец двух влюбленных, подобно тому как соединены пять воронкообразных лепестков цветка. Кристина Пизанская, напротив, рифмовала слова «ancolie» и «mélancolie», закрепив за этим цветком значение грусти и неуверенности в чувстве любимого [Planche A. Le temps des ancolies // Romania. 1974. T. 95. N 378–379. P. 235–243; Beck B. Jardin monastique, jardin mystique. Ordonnance et signification des jardins monastiques médiévaux // Revue d'histoire de la pharmacie. 2000. An. 88e. N 327. P. 386; Visy R. Le maître de Saint Chamant: peintures du XVe siècle. Puy-en-Velay, 2005. P. 97].
[Закрыть], всего числом до пятидесяти. При нем были три пажа, одетые в черные бархатные пурпуаны, платья из фиолетового сукна, окаймленные вышивкой. Первая лошадь этих пажей была накрыта фиолетово-красной попоной, с одной стороны вышитой металлической нитью, а с другой стороны украшенной литерой «Y» из черной парчи, вторая лошадь была накрыта попоной из фиолетового атласа, с шариками из позолоченного серебра, обшитой золотой и малиновой бахромой.
Против него вышел монсеньор бастард [Бургундский, верхом на лошади] в богатой попоне из ткани, похожей на серебряную парчу.
В этот день третьим бился монсеньор Жан де Люксембург, которому помогали монсеньор де Русси, монсеньор Жак, его дядя, монсеньор де Фьенн и монсеньор маркиз Феррарский, одетые в пурпуаны из черного атласа и акетоны из синего атласа с вышитым сзади и спереди золотым цветком[623]623
Энен указывает, что это была маргаритка [Jean de Haynin. Mémoires. Vol. 1. P. 121]. В Средние века маргаритка считалась символом любви и предполагалось, что с ее помощью можно предсказывать будущее [Visy R. Le maître de Saint Chamant. P. 97; Laborde L. Glossaire français du Moyen Âge à l'usage de l'archéologue et de l'amateur des arts. Paris, 1872. P. 382].
[Закрыть]; перед ними [шел] шут, одетый в расшитую ткань. При них были четверо пажей и конюх, одетые в плащи из черного бархата, украшенные серебром, в шапочках из зеленого атласа, с отворотами из черного бархата с крупными символами сзади и спереди. Лошадь мессира Жана была убрана очень богатой тканью с вышивкой золотом, его щит был фиолетовым. Одна из прочих лошадей была покрыта попоной из малинового бархата, окаймленной сине-серебряной парчой, вторая лошадь – попоной из синего атласа с [изображенными на ней] серебряными поленьями, и к каждому был прикреплен серебряный бубенчик, третья попона была подбита соболем, четвертая была из малиново-золотой парчи, пятая – из черного бархата, усеянная большими золотыми литерами[624]624
По словам Энена, это были «J» и «L», т. е. инициалы Жана де Люксембурга [Jean de Haynin. Mémoires. Vol. 1. P. 122].
[Закрыть]. Именно они бились в этот день.
Монсеньор бастард, который вышел против мессира Жана, был верхом на лошади, убранной коричневым бархатом с вышивкой в форме барбакана[625]625
Барбакан – укрепление, отдельная башня, защищавшая подход к воротам замка [Егоров H. С., Титов С. М. Рыцарство. Дворянство. Армия. С. 281]. Также барбаканом называли деревянную панель с бойницей, которой прикрывали бойницы между зубцами крепостной стены. Именно такой барбакан был личным изобразительным девизом Антуана [Barbacane // Devise. URL:http://base-devise.edel.univ-poitiers.fr/index.php?id=1604 (дата обращения: 07.07.2017)].
[Закрыть] и литерами его девиза[626]626
«Nul ne si frote» («Ничто так не бьет») [Antoine, bâtard de Bourgogne // Devise. URL:http://base-devise.edel.univ-poi-tiers.fr/index.php?id=1606 (дата обращения: 07.07.2017)].
[Закрыть] из зеленого бархата.
После этой джостры, когда сеньоры и дамы вернулись во дворец, в большом зале был банкет, приготовленный на двух больших столах. На высоком [столе] стояли большие корабли для блюд с мясом, большие шелковые шатры с флагами наверху для двух блюд, декорированные, позолоченные и богато украшенные павильоны для пирогов. Было подано 15 блюд, а также там был еще один новый буфет с новой посудой. Напротив правой части высокого стола стояла большая, мощная и высокая башня, представлявшая собой башню Горинхема[627]627
Город Горинхем и окружающие земли Карл получил во владение в 1457 г. от своего отца или же унаследовал от предыдущего владельца [Dubois H. Charles le Téméraire. P. 81; Paravicini W. Acquérir sa grâce pur le temps advenir. P. 374]. Замок Горинхем служил Карлу Смелому убежищем, когда он был вынужден покинуть двор, скрываясь от гнева своего отца. Башня этого замка была высотой 46 футов (т. е. почти 14 м) [Laborde L. Les Ducs de Bourgogne. Pt. 2. T. 2. P. 326. № 4428].
[Закрыть], сделанная из синего камня, с балконом, фоссебреей[628]628
Фоссебрея – нижний вал, внешняя линия укреплений с размещенными на них батареями артиллерийских орудий (XV–XVI вв.) [Егоров H. С., Титов С. М. Рыцарство. Дворянство. Армия. С. 286].
[Закрыть]. На сторожевой вышке этой башни стоял часовой, который объяснял значение шатров и павильонов, а также самой башни. Из окон башни выглядывали, во-первых, кабаны, трубившие в военные трубы, слаженно и по очереди; во-вторых, по приказу часового показывались козы, мелодично игравшие, подобно менестрелям, в-третьих – волки, игравшие на флейтах, и, в-четвертых, – ослы, которые пели приятнейшую песню. Наконец, из башни вышли шесть человек в образе лебедей и начали танцевать, и делали это чудесно.
В среду первым прибыл мессир Жан де Шасса, сеньор де Монне[629]629
Жан де Шасса (Chassa) Младший – сын Жана де Шасса по прозвищу Бенетрю. С 1458 по 1465 г. был стольником в штате Филиппа Доброго, а затем перешел на службу к Карлу Смелому. В 1470 г. Карл обвинил его в оскорблении величества, и Жан де Шасса бежал к Людовику XI [ID 1433; Caron М.-Т. Les vœux du faisan. P. 252]. Прежде чем выйти на ристалище, Жан де Шасса передал свое письмо к Даме Потаенного острова, где он представлялся рыцарем из королевства Неволи (royaume d'Esclavage), который должен выполнять распоряжения своей дамы и искать славы. Однако поединок между ним и Антуаном Бургундским не состоялся, так как Жан де Шасса был плохо вооружен [Olivier de La Marche. Mémoires. Vol. 3. P. 154–159].
[Закрыть], которому прислуживали четверо знатных юношей, облаченные в богатые платья на турецкий манер[630]630
Энен описывает эти костюмы как длинные одежды из тафты с вышитыми турецкими литерами [Jean de Haynin. Mémoires. Vol. 1. P. 122].
[Закрыть]. Перед ними шли четверо мавров, а на высокой лошади в корзинах везли шутов (двух в одной и одного – в другой), играющих на разных инструментах. Лошадь была убрана фиолетовым бархатом, вышитым золотыми литерами. Еще там была лошадь, убранная малиновым бархатом, расшитым золотыми облаками. На этой лошади сидела девушка, одетая на турецкий манер в зеленый шелк в полоску, на ее шее была золотая цепь. Эта дама вела названного рыцаря, также одетого как турок. Его доспехи и попона его лошади были покрыты сверху донизу драгоценной лиловой вышивкой. При нем было двое пеших пажей, шоссы и платье которых переливались при ходьбе. Затем шли еще четыре пажа, одетые как турки, в очень богатых платьях, каждый сжимал в кулаке метательное копье, в том числе и те, что шли впереди. Все это смотрелось очень богато и ново.
Против монсеньора де Монне выступил монсеньор бастард [Бургундский] на лошади, накрытой попоной из малиновой парчи, подбитой горностаем.
Вторым в тот день был монсеньор Жак де Люксембург, которому помогали монсеньор де Скаль, мессир Жан д'Удевиль, его брат монсеньор де Русей, монсеньор де Фьенн, мессир Жан де Люксембург и монсеньор маркиз Феррарский, носившие акетоны из белого атласа. Монсеньор Жак имел при себе четверых пажей и конюха, одетых в пурпуаны из черного дамаста, накидки из синего бархата, фиолетовые шоссы и зеленые шляпы. Монсеньор Жак выехал на лошади в попоне из голубой с золотом парчи, окаймленной фиолетово-золотой парчой, плюмаж был голубым, наголовье[631]631
Наголовье, или шанфрен, – составная часть конского доспеха, распространенная с XIII в. по XVI в. [Егоров H. С., Титов С. М. Рыцарство. Дворянство. Армия. С. 267268].
[Закрыть] лошади было [покрыто] вышитой тканью.
Один из пажей был на лошади, убранной малиновым бархатом, подбитым горностаем. На этой попоне, на крупе коня была вышита золотом ветвь дерева, направленная вниз, усеянная пышными золотыми листьями. Другая лошадь [была покрыта] синей и фиолетовой [попоной] с большими драгоценными листьями, усыпанной серебряными шариками и окаймленной черным бархатом, украшенным большими каплями, вышитыми золотом. Третья лошадь была убрана черным бархатом с девизом этого господина и золотыми и белыми литерами «Y» и обильно украшена наполовину позолоченными бубенцами. Четвертая лошадь была в фиолетовой попоне, усеянной цветками чертополоха[632]632
Чертополох был символом страданий Христа и Девы Марии. Его колючки также означали добродетель, надежно защищенную от посягательств [Visy R. Le maître de Saint Chamant. P. 97]. Изображение веточек чертополоха встречается на рукописи, сделанной по заказу Пьера де Люксембурга. Это может свидетельствовать о том, что кодекс перешел к Жаку де Люксембургу, или о том, что не только Жак де Люксембург использовал чертополох в качестве инсигнии [Wijsman H. Les manuscrits de Pierre de Luxembourg (ca 1440–1482) et les bibliothèques nobiliaires dans les Pays-Bas bourguignons de la deuxième moitié du XVe siècle // Le Moyen Âge. 2007. T. 113. N 3. P. 613–637].
[Закрыть] из драгоценного металла, окаймленной черным бархатом, расшитым золотыми каплями, с бахромой. Пятая была в попоне] из черного дамаста с вышитыми девизом[633]633
Несмотря на принадлежность к известной фамилии, о девизе Жака де Люксембурга нет точной информации [Berry С. Les Luxembourg-Ligny, un grand lignage noble de la fin du Moyen-Âge. Thèse pour le doctorat d'histoire. Université Paris Est Créteil. Paris, 2011. P. 657].
[Закрыть] и чертополохом монсеньора, украшенной множеством позолоченных бубенцов и окаймленной белым дамастом, усыпанном такими же бубенцами. Шестая лошадь, которую вел под уздцы конюх, была накрыта черно-золотой парчой и фиолетово-красной тканью. В таком виде Жак де Люксембург прибыл на поле боя.
Против него выехал монсеньор бастард верхом на лошади. Ее круп и грива были покрыты синим бархатом и несли изображение рубанка, а вся попона была усеяна серебряными стружками[634]634
B данном случае Антуан, бастард Бургундский, использует личные изобразительные девизы своего деда Иоанна Бесстрашного. Рубанок и разлетающиеся стружки стали символическим воплощением борьбы арманьяков и бургиньонов, так как знаком противников Бургундского дома была суковатая дубина. Интересно, что Филипп Добрый не использовал эти фигуры, заменив их огнивом и кремнем, отдаленно схожими по очертаниям [Майзлиш А. А. Реальность бургундского герба. С. 130–131].
[Закрыть].
Третьим прибывшим на поле боя был мессир Филипп де Пуатье, сеньор де ла Фрет[635]635
Филипп де Пуатье, сеньор де Ла Ферте (Фрете, Ferté, Frété, у. 1503) – сын Жана де Пуатье и Изабеллы да Соза; служил при бургундском дворе с 1450 г. В 1458 г. стал кравчим Филиппа Доброго, а в 1474 – камергером Карла Смелого [ID 1499].
[Закрыть], сопровождаемый монсеньором де Дорманом, его братом[636]636
Шарль де Пуатье, сеньор де Дорман (Dormans, 1 1527), – также сын Жана де Пуатье и Изабеллы да Соза; служил при бургундском дворе с 1452 г., с 1474 г. – камергер Карла Смелого [ID 1635; Kruse Н. Hof, Amt und Gagen. S. 214, n. 207].
[Закрыть], виконтом де Фюрном, мессиром Антуаном и мессиром Жоссом де Ладеном, одетыми в пурпуаны из черного атласа, плащи из красной тафты и с золотыми цепями на шее. [Рыцарь] был приведен на поле всадницей, одетой в белую тафту, с распущенными волосами, в венке из роз на голове и колье на шее; холка лошади была покрыта шелком, усеянным фиалками[637]637
В Средние века фиалка считалась символом смирения [Веек В. Jardin monastique, jardin mystique. P. 386].
[Закрыть]. Рыцарь имел при себе белый щит, его лошадь была убрана малиновым атласом, затканным золотом, усеянным серебряными колокольчиками. При нем было двое пажей, одетых в развевающееся платье из красной и черной тафты, в маленьких шапочках из черного атласа. Одна из лошадей этих пажей была накрыта попоной из черного бархата, а на крупе – красно-фиолетового. Вторая лошадь была покрыта сине-золотой парчой.
Монсеньор бастард выехал против [мессира] де Пуатье верхом на лошади, убранной черным бархатом с серебряной вышивкой.
Четвертым в тот день был мессир Клод де Водре[638]638
Клод де Водре (Vaudrey) – сын Антуана де Водре; кравчий Филиппа Доброго с 1465 г. и камергер Карла Смелого с 1474 г. При бургундском дворе служило не менее десяти представителей этого семейства [ID 2285].
[Закрыть], имевший при себе десять помощников, облаченных в накидки из дамаста, зеленые спереди и фиолетовые сзади. Попона [его коня] была кроваво-красная с зеленым, усеянная золотыми ракушками[639]639
Поскольку ракушка не входила в герб семейства Водре и на организованном им турнире в 1470 г. Клод де Водре не имел этой инсигнии, рискнем предположить, что ее роль здесь скорее символическая [Traités du duel judiciaire: relations de pas d'armes et tournois / publ. par В. Proust. Paris, 1872. P. 67–68]. В Средние века ракушка обладала различной смысловой нагрузкой: она не только была связана со святым Иаковом и паломничеством в Сантьяго-де-Компостелла, но и означала смерть и воскрешение, а также служила охранным талисманом [Martigny J. A. Dictionnaire des antiquités chrétiennes. Paris, 1865. P. 178; The Scallop: Studies of a Shell and its Influences on Humankind / ed. by I. Сох. London, 1957; Nadia I. F. La perle, entre l'océan et le ciel [Origines et évolution d'un symbole chrétien] // Revue de l'histoire des religions. 2003. T. 220. № 3. P. 287].
[Закрыть], перемежавшимися с серебряными бубенчиками.
Против названного [мессира де] Водре бился монсеньор бастард в малиново-золотой парче, окаймленной белой шерстью из крученой нити.
В этот день все ужинали при дворе, но банкета не было[640]640
В «Мемуарах» Ла Марш объясняет, что, поскольку среда – постный день, ужин состоял из рыбы, как пресноводной, так и морской, которая ценилась выше, а увеселения не полагались [Olivier de La Marche. Mémoires. Vol. 3. P. 154]. Однако Энен сообщает, что в среду были показаны похищение быков и укрощение вепря [Jean de Haynin. Mémoires. Vol. 1. P. 123].
[Закрыть].
В четверг первым бился монсеньор граф де Сольм[641]641
Вероятно, речь идет об Иоганне VI Райфершайте (Reiferscheit), графе фон Зальме (Salm, † 1475). Он появился в бургундских придворных счетах в мае 1468 г.; в 1470 г. стал камергером Карла Смелого, а в 1474 – пенсионарием [ID 2133]. Антон Фане, автор фундаментального исследования о семье фон Зальм, предполагал, что под графом фон Зальмом в данном случае следует понимать Иоганна VII († 1479), сына Иоганна VI [Fahne А. Geschichte der Grafen, jetzigen Fürsten zu Salm-Reifferscheid. Bd. 1. Abt. 1. Cöln, 1866. S. 111–112]. Однако сам Фане указывает, что тот получил титул графа фон Зальма только в 1475 г., после смерти отца. Следовательно, Ла Марш подразумевал его отца.
[Закрыть], которому помогали четверо знатных юношей, одетых в акетоны из черного и фиолетового дамаста. Сам граф был в синем с золотом бархате, его паж был одет в черный и фиолетовый дамаст, а его лошадь покрыта фиолетовым бархатом, усыпанным крупными бубенцами, [числом] около ста.
Навстречу ему выехал монсеньор бастард в малиновом атласе и серебряном кольчужном горжете[642]642
Горжет, или горжерин, – воротник из простеганной многослойной ткани или металла; нижняя часть шлема, защищающая горло [Егоров H. С., Титов С. М. Рыцарство. Дворянство. Армия. С. 188].
[Закрыть].
Вторым бился мессир Бодуэн, бастард Бургундский[643]643
Бодуэн, бастард Бургундский (1446–1508), бы незаконным сыном Филиппа Доброго и Катрин Тьеффри (Thieffries). В 1464 г. вместе со своим братом Антуаном Бургундским Бодуэн отправился в морскую экспедицию с целью освободить Константинополь, взятый в 1453 г. турками. Однако смерть папы римского Пия II, вдохновлявшего эту экспедицию, и чума, заставшая флот в Марселе, заставили герцога Филиппа прекратить экспедицию и отозвать обоих сыновей обратно. Вернувшись, Бодуэн принял участие в Войне Лиги Общественного блага и в подавлении льежского восстания в 1467 г. С 1468 г. Бодуэн получал при дворе огромное жалованье (78 су в день), что свидетельствовало о благоволении Карла к своему незаконнорожденному брату. Однако в конце 1470 г. Бодуэн бежал ко двору французского короля. Причины этого разрыва доподлинно неизвестны: от участия в заговоре и разоблачения этого заговора до подозрений в гомосексуализме, который в Средние века был преступлением, каравшимся смертью. В 1476 г. переменчивая Фортуна помирила Карла и Бодуэна, вернувшегося на бургундскую службу и даже возглавившего авангард в битве при Грансоне. После гибели Карла Смелого Бодуэн служил сначала Людовику XI, а потом – Максимилиану Австрийскому [ID 2471; Cauchies J.-M. Baudouin de Bourgogne (v. 1446–1508), bâtard, militaire et diplomate. Une carrière exemplaire? // Revue du Nord. 1995. T. 77. N 310. P. 257–281].
[Закрыть], которому в тот день помогали монсеньор де Монферран[644]644
Жан де Монферран (Montferrant) – хлебодар герцога Филиппа Доброго с 1443 г. по 1466 г. В 1464 г. он женился на Изабелле де Машфуан, которая позже, овдовев, станет супругой Оливье де Ла Марша [ID 1059].
[Закрыть], бальи Брюгге[645]645
Филипп де Шасса – сын Жана де Шасса, по прозвищу Бенетрю, брат Жана де Шасса-младшего (см. выше); начал службу в штате Изабеллы Португальской в 1447 г. В 1467 г. он получил должность бальи Брюгге, после женитьбы на дочери Поля Дешана (Deschamps), бывшего секретаря герцогини Изабеллы Португальской, который отказался от этой должности в пользу своего зятя [ID 0328; Caron М.-Th. Les vœux du faisan. P. 252; Cockshaw P. Prosopographie des secrétaires de la cour de Bourgogne (1384–1477); Thorbecke, 2006. P. 103]. M. Сомме указывает, что передача должности произошла в 1468 г. [Sommé M. Isabelle de Portugal. P. 325], но данные П. Кокшоу, который приводит 1467 г., кажутся более достоверными, так как происходят непосредственно из источников, а не из историографии.
[Закрыть], Гийом де Терне[646]646
Гийом де Терне (Тегпау) начал службу при Изабелле Португальской в 1437 г.; к 1474 г. он дослужился до квартирмейстера [ID 0731].
[Закрыть] и Гио де Фуньи[647]647
По-видимому, Ла Марш имел в виду Гио де Суаньи (Soingnies), стольника при Филиппе Добром и Карле Смелом [ID 2189]. В рукописи четко читается «S» в начале фамилии, а не «F», как транскрибировано у Бона и д'Арбомона [Leeds. Royal Armouries. 1.35. F. 104v].
[Закрыть], одетые в накидки из синего бархата с вышитыми спереди и сзади литерами; на троих были пурпуаны из малинового атласа, а на [мессире] Монферране – из золотой парчи. Конные уборы каждого из них были украшены серебряными бубенчиками, на головах лошадей был зеленый атлас и белые плюмажи. У каждого на шее была длинная золотая цепь. Мессир Бодуэн был одет в синий бархат с вышитыми [на нем] перьями, которые были его ливреей. С его шлема спускался длинный зеленый намет из атласа, затканного золотом. За ним следовали три пажа в одеждах из синего бархата, усыпанного белыми и позолоченными символами. На второй [лошади] была малиновая парча, окаймленная черным атласом с красными фигурами; на третьей – фиолетовый бархат, усыпанный серебряными бубенчиками, а на спине лошади был один большой бубенчик; на четвертом [коне] была попона из черного бархата с вышитым девизом [монсеньора Бодуэна].
Монсеньор бастард бился против мессира Бодуэна на лошади в уборе из белого дамаста с вышивкой и золотыми бубенчиками.
Третьему [сражавшемуся] в этот день, монсеньору де Рента[648]648
Под именем монсеньора де Ренти (Renty) мог бы подразумеваться Филипп де Круа, сеньор де Ренти (у. 1511), старший сын Антуана де Круа. Однако Круа с 1465 г. были в опале, и в 1468 г. Филипп де Круа не появлялся в придворных счетах. Из прочих приближенных Карла, носивших фамилию Ренти, наиболее подходящим кандидатом кажется Удар (Oudard) де Ренти, камергер Филиппа Доброго и Карла Смелого [ID 2187].
[Закрыть], помогали в этой джостре монсеньор Адольф Клевский, монсеньор Жак де Люксембург, монсеньор де Бьевр[649]649
Филипп Бургундский, сеньор де Беверен (Beveren, Bievres, до 1454 – у. 1498), – сын Антуана, Великого бастарда Бургундского, и Жанны-Марии де Ла Вьевиль; пенсионарий при дворе Карла Смелого. В 1485 г. вступил в брак с Анной ван Борселен, представительницей зеландской знати. Может показаться, что он был слишком молод, чтобы участвовать в турнире (в некоторых изданиях указывают еще более позднюю дату его рождения – до 1464 г. См.: Les chevaliers. P. 198). Однако точных сведений у нас нет, и поскольку счета подтверждают, что он действительно получал крупное жалованье при дворе (39 су) и титуловался «мессир», т. е. рыцарь, можно заключить, что речь идет именно о нем [ID 2474].
[Закрыть], монсеньор де Фьенн и мессир Жан де Люксембург, одетые в пурпуаны из черного дамаста, накидки из белого атласа, у всех на шеях были золотые цепи. Лошадь монсеньора де Ренти была убрана черным бархатом с прорезями в виде символов «7 Y 7»[650]650
В парижском списке указано, что прорези были в форме литеры «I» (F. 19v). В лидском кодексе это предложение опущено (F. 105).
[Закрыть], демонстрировавшими белый атлас. Он имел при себе троих пажей, носивших пурпуаны из черного и накидки из белого атласа. Лошадь одного [из них] была убрана малиновой парчой, другая – синим бархатом, усыпанным вышитыми золотом литерами «a, b, с, d» и т. д., третья – зеленой парчой.
Против господина де Ренти бился монсеньор бастард, на лошади в попоне из коричневого бархата, усыпанного плоскими львиными головами[651]651
Как незаконнорожденный, Антуан пользовался перечеркнутым гербом своего отца, Филиппа Доброго, поэтому в его гербе было три льва. Однако ни один из них не держит в пасти кольцо, поэтому рассматривать это изображение как геральдическое нельзя.
[Закрыть], каждая из которых держала в серебряной пасти круглое кольцо, обшитое зеленой тафтой.
В тот же день, после того как монсеньор герцог и дамы посмотрели турнир, они отправились на прекрасный банкет, приготовленный там же, [где обычно]. Что до еды, то она была обильной, так как подали 24 блюда. В качестве новинки на стол поставили слонов, единорогов, дромадеров и оленей, крупных и умело сделанных. Каждый из них нес на спине сундук с хлебом с пряностями и всадника. Животные перемежались с павлинами и лебедями. Все они несли гербы рыцарей [ордена] Золотого руна и прочей знати. Во время этого банкета снова давали деяния Геракла, такие как то, когда он отправляется искать свою даму в аду и прочие[652]652
В «Мемуарах» Ла Марш подробно описывает эти сцены. Геракл отправляется освобождать из ада не свою даму, как Ла Марш указал в трактате, и не Алкесту, как изложено у Еврипида, а Прозерпину. Освобождая Прозерпину, Геракл пленяет Цербера и убивает многих других чудовищ, живущих в Аду. Затем Геракл и Тесей сражаются с амазонками, но о поясе королевы амазонок в пьесе нет упоминаний. В седьмой части пьесы Геракл побеждал получеловека-полузмея о семи головах (вероятно, гидру). В восьмой части Геракл побеждает великанов города Крамон и становится его королем [Olivier de La Marche. Mémoires. Vol. 3. P. 166–171].
[Закрыть]. Банкет завершился до двух часов по полуночи.
В пятницу по улицам прошла знатная процессия, ибо прибыл англичанин монсеньор де Скаль для участия в турнире. Но поскольку он [Адольф Киевский. – Е. H.] и монсеньор бастард были братьями по оружию[653]653
Адольф Клевский и Антуан Бургундский оба были избраны рыцарями ордена Золотого руна в 1456 г. [Die Protokollbücher des Ordens vom Goldenen Vlies / hrsg. von S. Dünnebeil. Bd. 1. Stuttgart, 2002. S. 117. № 10].
[Закрыть], монсеньор Адольф Киевский поддержал турнир. Когда монсеньор бастард, будучи в одеянии, пешим, поджидал своего брата по оружию, лошадь ударила его копытом и выбила ему колено. Он не мог больше двигаться и поступил так, как далее будет сказано[654]654
К Антуану был приставлен Лоран Брюнинк (Brunincq), один их хирургов Карла Смелого, лечивший его в течение 47 дней [Comptes de l'argentier. Vol. 1. P. 326–327. № 1352].
[Закрыть].
Итак, монсеньор де Скаль прибыл в почетном окружении, так как, во-первых, ему служили все англичане, также наши – люди большой смелости – составляли ему компанию. У него было по 12 помощников на копье. Здесь были монсеньор Жак де Люксембург и монсеньор де Фьенн, монсеньор маркиз, англичане и мессир Жан де Люксембург, носившие зеленые плащи с вышитыми на них аквилегиями, некоторые из дамаста, а другие из узорчатого атласа. Их лошади были убраны коричневым бархатом с 12 серебряными цветками аквилегии на каждой лошади, у каждого на шее была золотая цепь. При нем было шесть пажей, одетых в пурпуаны из черного атласа, накидки из зеленого узорчатого атласа, усыпанные серебряными аквилегиями, шапочки из черного бархата, подбитые малиновым бархатом с желтыми перьями, и белые сапожки.
Этот сеньор имел при себе щит, обитый малиновой и синей парчой, попона лошади была из малиновой и синей парчи. Один из пажей был на лошади, убранной коричневым бархатом, усыпанным крупными бубенцами и крупными серебряными аквилегиями; второй – на лошади в попоне из малиновой парчи, окаймленной черным бархатом, усыпанным серебряной вышивкой; лошадь третьего была в фиолетово-серебряной парче, обшитой сине-золотой парчой, с длинным шлейфом из малинового бархата, унизанного бубенчиками; четвертого – малиновым бархатом, усеянным вышитыми золотыми знаками, с шлейфом из серебряной парчи и черного бархата, усеянного золотыми хохолками; пятый – из серого бархата, усеянного крупными фрагментами черно-золотой парчи и серебряными бубенчиками; шестой – из синего бархата, усыпанного серебряными каплями, подбитого со всех сторон горностаем, обшитого серым дамастом, усеянным символами, вышитыми золотом[655]655
В «Мемуарах» Ла Марш указывает, что это были символы «ЕЕ», соединенные друг с другом [Olivier de La Marche. Mémoires. Vol. 3. P. 172–173].
[Закрыть].
