Текст книги "Описание двора герцога Карла Бургундского, по прозвищу Смелый (ЛП)"
Автор книги: Оливье де Ла Марш
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 10 страниц)
Оливье де Ла Марш
Описание двора герцога Карла Бургундского, по прозвищу Смелый
Введение
Двор герцогов Бургундских овеян ореолом пышности и богатства. Знаменитые пиры и торжественные въезды в города, турниры и дипломатические миссии, восторженно описанные бургундскими хронистами, создали впечатление роскоши, которая, по мнению нидерландского историка Йохана Хейзинги, подчас граничила с дурным вкусом[1]1
Хейзинга Й. Осень Средневековья: Исследование форм жизненного уклада и форм мышления в XIV и XV веках во Франции и Нидерландах / пер. Д. В. Сильвестрова. М., 2002. С. 109, 305.
[Закрыть]. Герцоги Бургундские были самыми состоятельными среди французских принцев[2]2
Schnerb В. L'État bourguignon 1363–1477. Paris, 1999. P. 114.
[Закрыть]. Венецианские хронисты ставили доходы герцогства на первое место в Европе в начале XV века и на второе – в середине того же столетия[3]3
Бродель Ф. Материальная цивилизация, экономика и капитализм, XV–XVIII вв. Т. 3. Время мира / пер. Л. Е. Куббеля. Москва, 2007. С. 107–110.
[Закрыть]. Великолепие и блеск надолго стали синонимами слова «Бургундия».
Начало Бургундскому государству было положено в 1363 году, когда король Франции Иоанн II Добрый передал герцогство Бургундия в руки своего младшего сына Филиппа, будущего Филиппа Храброго (1363–1404). Предыдущий герцог Бургундский скончался в 1361 г. от чумы, вследствие чего эти земли перешли к королю Иоанну II Доброму как к ближайшему родственнику, и он мог распорядиться ими по своему усмотрению. Вскоре молодому герцогу Филиппу Бургундскому была найдена достойная партия: в 1369 году он женился на Маргарите Мальской, наследнице обширных владений, в которые входили графства Фландрия, Артуа, Невер, Ретель и графство Бургундия. Благодаря многочисленному потомству и умелой матримониальной политике Филипп заложил основу для дальнейшего расширения Бургундского государства.
Вместе с тем состав этого политического образования изначально порождал несколько серьезных проблем. Во-первых, герцоги были одновременно графами Фландрии и вассалами французской короны. В условиях Столетней войны, противопоставившей Англию и Францию друг другу, они были обязаны служить своему сеньору, французскому королю. Однако экономика Фландрии была так сильно связана с английской, что любой конфликт с Англией болезненно отражался на благосостоянии фламандских городов и грозил кризисом[4]4
Майзлиш А. А. Политика герцогов Бургундских в Нидерландах в конце XIV – середине XV в.: пути формирования бургундской модели государственности. Диссертация на соискание ученой степени кандидата исторических наук. М., 2009. С. 101–102.
[Закрыть]. Во-вторых, женитьба Филиппа Храброго на Маргарите Мальской привела к тому, что Бургундское государство сформировалось в виде двух крупных анклавов: Фландрия и Артуа на севере и графство Невер и Бургундия, герцогство Бургундия – на юге. Эти земли не имели общей границы, поэтому объединить эти две части стало для герцогов Бургундских одной из главных стратегических задач[5]5
Майзлиш А. А. Нидерландские земли в государстве герцогов Бургундских. Переход «бургундского наследства» к Габсбургам // Нидерландские области от батавов и белгов до Бельгийской революции / отв. ред. Г. А. Шатохина-Мордвинцева. М., 2018. С. 48.
[Закрыть].
В конце XIV – начале XV века основные интересы герцогов Бургундских были тесно связаны с Францией. После смерти своего брата короля Карла V в 1380 г. Филипп Храбрый стал одним из регентов при его сыне – малолетнем короле Карле VI. Повзрослев, Карл VI стал править самостоятельно, но развитие психической болезни Карла VI позволило Филиппу Храброму вновь вернуть себе влияние. Не связанные более властью сюзерена, герцоги Бургундские ощутили вкус независимости. Второй герцог Бургундский из династии Валуа – Иоанн Бесстрашный (1404–1419) – боролся за то, чтобы сохранить позиции отца в управлении Францией. Война арманьяков и бургиньонов, ставшая итогом этой борьбы, унесла жизнь Иоанна Бесстрашного, убитого членами свиты дофина Карла, будущего Карла VII, при встрече на мосту в Монтеро[6]6
Schnerb В. Les Armagnacs et les Bourguignons. La maudite guerre. Paris, 2001. P. 15–43, 200–204; Цатурова С. К. Офицеры власти: Парижский Парламент в первой трети XV в. М., 2002. С. 94–97.
[Закрыть]. Сын Иоанна Филипп Добрый (1419–1467) оставил попытки подчинить короля своему влиянию и сосредоточил усилия на расширении своих земель.
С конца 20-х годов XV века владения Бургундского дома стремительно увеличивались. С вхождением в их состав Брабанта, Лимбурга, Геннегау (Эно), Голландии и Зеландии территория Бургундского государства выросла почти вдвое и стала равна владениям французского короля[7]7
Charles le Téméraire. Faste et déclin de la cour de Bourgogne / sous la dir. de S. Marti, T.-H. Bordiert, G. Keck. Berne, 2008. P. 22–25.
[Закрыть]. При этом герцоги Бургундские стояли ниже короля на иерархической лестнице и были обязаны приносить ему оммаж за часть своих владений вплоть до 1435 г. Свои обширные владения герцог Филипп Добрый оставил в наследство единственному законному сыну Карлу Смелому (14671477). Богатый и могущественный от рождения, он мог мечтать лишь об официальном признании своих владений независимым королевством. Карл Смелый стремился воссоздать государство императора Лотаря I, что позволило бы ему укрепить свой престиж, а также решить давнюю стратегическую задачу герцогов – объединить северные и южные владения. Попытки завоевать разъединявшие их земли – герцогство Лотарингию – привели его к гибели на поле боя при Нанси, и так называемое «бургундское наследство» было поделено между Людовиком XI и Габсбургами[8]8
Последнее исследование, наиболее полно охватывающее весь период правления младшей ветви династии Валуа в Бургундии, принадлежит Б. Шнербу. См.: Schnerb В. L'État bourguignon 1363–1477. Paris, 1999.
[Закрыть].
Политические амбиции герцогов Бургундских привели к созданию великолепного двора, который служил инструментом укрепления власти и достижения заветной цели – обретения королевской короны. Организуя роскошные пиры и праздники, герцоги визуализировали свои территориальные претензии и политические права через систему узнаваемых средневековым человеком условных знаков. Многочисленные хронисты, стремясь внести свой вклад в возвеличивание герцогов, создали великолепный образ бургундского двора в своих произведениях. Слава «великого герцога Запада»[9]9
«Le grand duc du Ponant». По сообщению Жоржа Шатлена, так называли Филиппа Доброго мусульмане. Жан Молине использовал выражение «le très grand et renommé duc d'Occident» [Bonenfant P. L'origine des surnoms de Philippe le Bon //Annales de Bourgogne. 1944. Vol. 16. P. 101–102].
[Закрыть] настолько укоренилась в умах его современников, что постепенно была унаследована историографией[10]10
Подробнее см.: Prochno R. Mythos Burgund: Entstehung, Bedeutungen und Fortleben bis zur Gegenwart // Archiv für Kulturgeschichte. 2001. № 83. S. 93–120; Paravicini W. La fin du mythe bourguignon? // La cour de Bourgogne et l'Europe: le rayonnement et les limites d'un modèle culturel / dir. W. Paravicini. Ostfildern, 2013. P. 12.
[Закрыть]. Под пером исследователей бургундский двор стал эталоном, воспроизведенным впоследствии во всех европейских странах.
Согласно этой концепции, когда единственная дочь и наследница последнего герцога Бургундского Мария вступила в брак с Максимилианом Габсбургом, она принесла ему в качестве приданого не только богатые земли, но и связанные с ними традиции, в том числе придворный уклад. Габсбурги, правившие в XVI в. большей частью Европы, насадили его повсюду. Женившись в 1660 г. на Марии-Терезии, представительнице этой династии, Людовик XIV унаследовал габсбургский церемониал, а его двор, в свою очередь, стал образцом для подражания для всей Европы. Так бургундский двор оказывается в основе всех европейских дворов Нового времени. Эта концепция, безусловно доминировавшая в историографии с середины XIX в.[11]11
Pfandl L. Philipp IL und die Einführung des burgundischen Hofzeremoniells in Spanien // Historisches Jahrbuch. 1938. Bd. 58. S. 1–33; Calmette J. Les grands ducs de Bourgogne. Paris, 1949. P. 306; Mollat M. Genèse médiévale de la France moderne. XIVe – XVe siècles. Grenoble, 1970. P. 223; Kipling G. The Triumph of Honour: Burgundian Origins of the Elizabethan Renaissance. Leiden, 1977; Elliot}. H. Philip IV of Spain: Prisoner of Ceremony//The Courts of Europe: Politics, patronage and royalty / ed. by A. G. Dickens. London, 1977. P. 174; Elliott J. H. The Court of Spanish Habsbourgs: a Peculiar Institution? // Politics and Culture in Early Modern Europe: Essays in Honour of H. G. Koenigsberger / ed. Ph. Mack and M. C. Jacob. Cambridge, 1987. P. 9, 14–16; Hofmann-Randall Ch. Die Herkunft und Tradierung des burgundichen Hofzeremoniells // Zeremoniell als höfische Ästhetik in Spätmittelalter und Früher Neuzeit. Tübingen, 1995. P. 150–156. В отечественной историографии этой идеи придерживался И. В. Лучицкий. См.: Лучицкий И. В. Максимилиан I и его реформы в Австрийских землях // Киевские университетские известия. 1887. № 4. С. 1–48.
[Закрыть], активно критикуется в последние десятилетия[12]12
Впервые более или менее четко это положение критикует В. Паравичини: в 1991 г. он опубликовал статью, которая ставит под сомнение тот факт, что бургундский двор является моделью для остальной Европы [Paravicini W. The Court of the Dukes of Burgundy: a Model for Europe? // Princes, Patronage, and the Nobility: The Court at the Beginning of the Modern Age / ed. by A. Birke et al. Oxford, 1991. P. 69102]. После выхода статьи Паравичини историографическая «мода» изменилась на прямо противоположную: исследователи стали активно критиковать тезис о преемственности между бургундским и прочими европейскими дворами. См. подробнее: Носова Е. И. В поисках уникального: бургундский двор и его французский прототип // ЭНОЖ История. 2016. URL:http://history.jes.su/s207987840001525–6-l (дата обращения: 28.01.2018).
[Закрыть]. Однако новая концепция так и не сформировалась окончательно, и бургундский двор остается краеугольным камнем всей проблематики европейского двора раннего Нового времени[13]13
Так, например, Рита Коста Гомес, исследуя португальский двор, выбирает в качестве модели для сопоставления именно бургундский двор [Costa Gomes R. The Making of a Court Society: Kings and Nobles in Late Medieval Portugal. Cambridge, 2003. P. 30–32]. В дальнейшем она повторяет тезис о сходстве между португальским и бургундским дворами, но воздерживается от каких-либо выводов [Costa Gomes R. La cour de Bourgogne et la cour du Portugal au XVe siècle // La cour de Bourgogne et l'Europe. Le rayonnement et les limites d'un modèle culturel / sous la dir. de W. Paravicini. Ostfildern, 2013. P. 631–648]. Й. Дуиндам в своей книге «Вена и Версаль», затрагивая проблему зарождения и эволюции дворов XVII в., уже не выводит испанский и французский дворы из бургундского уклада напрямую, как это делали ранее, но ссылается на бургундский двор как на пример для Англии [Duindam J. Vienna and Versailles: The Courts of Europe's Dynastic Rivals, 1550–1780. Cambridge, 2003. P. 22–23].
[Закрыть].
Первым среди хронистов, прославивших бургундский двор, следует назвать Оливье де Ла Марша. Он вырос при дворе герцогов Бургундских и прошел все ступени карьерной лестницы, начиная с должности пажа до гофмейстера и капитана стражи герцога Карла Смелого. За тридцать лет, организуя повседневную жизнь двора, он узнал его досконально и запечатлел в своих трудах. Его трактаты и «Мемуары» имеют исключительное значение для исследований по истории и укладу бургундского двора: почти все работы вплоть до 1980-х годов основываются на этом источнике[14]14
Помимо работ, перечисленных на с. 9 в прим. 11, укажем Cartellieri О. Am Hofe der Herzoge von Burgund. Basel, 1926. Это же утверждение справедливо и для «Осени Средневековья» Й. Хейзинги.
[Закрыть].
* * *
В настоящей публикации мы хотели бы представить читателю два трактата, принадлежащие перу Оливье де Ла Марша и связанные с историей бургундского двора. Это «Описание двора герцога Карла Бургундского, по прозвищу Смелый» («Estât de la maison du duc Charles de Bourgoingne, dit le Hardy»), целью которого было детальное описание двора Карла Смелого, и «Трактат о свадьбе монсеньора герцога Бургундского и Брабантского» («Traictié des nopces de monseigneur le duc de Bourgoingne et de Brabant»), выбранный нами как одно из самых ярких свидетельств бургундского церемониала.
* * *
При подготовке переводов мы использовали последнее, наиболее полное издание трудов Оливье де Ла Марша, подготовленное Анри Боном и Жюлем д'Арбомоном во второй половине XIX в.[15]15
Olivier de La Marche. Mémoires d'Olivier de La Marche, maître d'hôtel et capitaine des gardes de Charles le Téméraire / publ. par H. Beaune et J. d'Arbaumont. T. 4. Paris, 1888. P. 1–144.
[Закрыть] Мы стремились как можно точнее передать авторский стиль Оливье де Ла Марша. Следует отметить, что язык Ла Марша весьма беден: синтаксические структуры дублируют друг друга, а лексика часто повторяется. Тем не менее, мы не считали себя вправе редактировать автора, внося разнообразие в синтаксис или переводя одно и то же французское слово разными русскими синонимами, чтобы избежать повторов. Мы позволили себе лишь разделить чересчур длинные предложения на более короткие. Однако это нельзя считать вмешательством в текст самого Оливье де Ла Марша, так как расстановка знаков препинания и разбивка текста на предложения принадлежит издателям, ибо во второй половине XV в. система пунктуации французского языка и практика четкой фиксации конца предложения еще не сформировались.
Одной из самых сложных задач оказался перевод терминов, обозначающих придворные должности. Здесь мы пошли вслед за отечественной традицией в исследовании европейских дворов[16]16
Шишкин В. В. Королевский двор и политическая борьба во Франции в XVI–XVII веках. СПб., 2004.
[Закрыть] и, наряду с русскими, используем немецкие термины, так как они вошли в русский язык еще в петровскую эпоху и могут с полным правом считаться русскими словами. Большинство случаев использования допетровских названий должностей связаны с особыми обстоятельствами, которые мы оговариваем в сносках (как, например, в случае с чашниками), или специфическими «этимологическими» рассуждениями самого Ла Марша (стольник). Латинские цитаты в тексте Ла Марша мы оставляли в том виде, в каком их транскрибировали издатели[17]17
Бон и д'Арбомон, с одной стороны, сохранили средневековую латинскую орфографию, а с другой – основательно вмешивались во французский текст, заменяя при необходимости «u/v» и «i/j», как это принято во французской традиции издания исторических источников [Conseils pour l'édition des textes médiévaux. Fasc. 2. Genève, 2001. P. 40–51].
[Закрыть]. Перевод этих цитат дан в комментариях. Английские имена переданы Ла Маршем на французский лад, поэтому в тексте мы транслитерируем их согласно правилам французского языка, а в комментариях даем английское имя.
Кроме того, читатель может отметить небольшое нарушение хронологии: первым в настоящей публикации помещен трактат «Описание герцога Карла Бургундского», созданный в 1474 г., а затем – «Трактат о свадьбе монсеньора герцога Бургундского и Брабантского», события которого относятся к 1468 г. Это вызвано желанием сначала дать читателю общее представление об организации бургундского двора, а потом предоставить возможность оценить результаты деятельности этого механизма.
Наконец, хотели бы выразить самую глубокую признательность всем тем, кто помогал нам в работе над этими переводами: Д. И. Веберу, А. А. Майзлиш, Н. Б. Срединской, И. А. Левинской, М. А. Юсиму, А. М. Лобанову, а также А. Ю. Карачинскому и сотрудникам издательства «Евразия».
Е. И. Носова, К. В. Сергейчев
Оливье де Ла Марш: шестьдесят лет на службе бургундскому дому
При дворе герцогов Бургундских было множество выходцев из их северных владений. В противоположность им Оливье де Ла Марш был бургундцем: он принадлежал к знатной фамилии, происходившей из региона Бресс, в южной части графства Бургундия, и был крещен в церкви в Виллегоден близ Шалон-сюр-Сон, в герцогстве Бургундия. Таким образом, когда Ла Марш называет себя бургундцем, не совсем понятно, к какой именно Бургундии он относит свое происхождение. Его родителями были Филипп де Ла Марш (La Marche) и Жанна Бутон (Bouton).
Дата рождения Оливье де Ла Марша стала предметом спора, поскольку судить о ней приходится на основании произведений самого Ла Марша, которые бывают не всегда точны. Жозеф Кервин де Леттенхове полагал, что Ла Марш родился в 1420 г.[18]18
Kervyn de Lettenhove J. Lettres et négociations de Philippe de Commines. Bruxelles, 1881. T. 3. P. VIII.
[Закрыть] Франсуа Ла Круа дю Мэн и Антуан дю Вердье относили это событие к 1422 г.[19]19
La Croix du Maine Fr., Du Verdier A. Les bibliothèques françoises. Nouv. éd. Vol. 2. Paris, 1772. P. 209.
[Закрыть] Жозеф Мишо, Жан Пужула и Опост Валле де Виривиль называли 1425 или 1426 г.[20]20
Michaud J. Fr., Poujoulat J. Notice sur Olivier de la Marche // Nouvelle collection des mémoires pour servir à l'histoire de France. T. 3. Mémoires sur Jeanne d'Arc et Charles VII. Paris, 1837. P. 303; Vallet de Viriville A. Olivier de la Marche // Nouvelle biographie générale depuis les temps les plus reculés jusqu'à nos jours. Vol. 29. Paris, 1859. Col. 47.
[Закрыть], а Анри Бон и Жюль д'Арбомон – 1427 или 1428 г.[21]21
Olivier de La Marche. Mémoires / éd. par H. Beaune et J. d'Arbaumont. 1888. T. 4. P. XVII–XVIII.
[Закрыть] Анри Стен, посвятивший проблеме установления даты рождения Ла Марша отдельную статью, полагал, что Ла Марш родился в 1422 г.[22]22
Stein H. La date de naissance d'Olivier de la Marche // Mélanges offerts à Henri Pirenne. Vol. 2. Bruxelles, 1926. P. 461–464.
[Закрыть] Алистер Миллар, автор последней биографии Оливье де Ла Марша, склоняется к 1425 г.[23]23
Millar A. Olivier de La Marche and the Court of Burgundy, с. 1425–1502. PhD thesis. The University of Edinburgh. Edinburgh, 1996. P. 308.
[Закрыть], однако его работа, защищенная в Эдинбурге, долго оставалась вне поля зрения на континенте[24]24
В сборнике «Публикации европейского центра бургундских исследований», посвященном Оливье де Ла Маршу, о дате его рождения упоминает Ж. Дево и, солидаризируясь с А. Стеной, останавливается на 1422 г., тогда как В. Паравичини приводит дату 1424 г. Таким образом, в рамках одного сборника авторы противоречат друг другу. Интересно, что ни тот, ни другой не ссылаются на подробный разбор этой проблемы в диссертации А. Миллара, хотя она к этому моменту была уже защищена. [Devaux J. Olivier de la Marche, moraliste et pédagogue // PCEEB. 2003. Vol. 43. P. 29–43; Paravicini W. La cour de Bourgogne selon Olivier de La Marche // Ibid. P. 80–124]. Д. Тайсон присоединяется к мнению Бона и д'Арбомона [Tyson D. Olivier de la Marche: l'homme dans l'œuvre // Neophilologus. 2002. N 86. P. 507].
[Закрыть]. По-видимому, дискуссия несколько утомила исследователей, и некоторые предпочитают вообще не касаться этого вопроса[25]25
Ни M.-T. Карон, анализируя ранние годы жизни Ла Марша, ни К. Эмерсон, рассматривая проблемы хронологии в его «Мемуарах», не стремятся вступать в дискуссию [Caron М.-Th. Olivier de La Marche, Philippe de Ternant, ses protecteurs et ses amis // PCEEB. 2003. Vol. 43. P. 55–77; Emerson C. «Au commencement de mon eaige et du premier temps que je puis entrer en matière». L'unité du temps et de l'espace dans le récit de la jeunesse d'Olivier // Ibid. P. 45–53]. В своей монографии К. Эмерсон также не указывает дату рождения Ла Марша [Emerson С. Olivier de La Marche and the Rhetoric of 15th-Century Historiography. Woodbridge, 2004. P. 6–16, 47–59].
[Закрыть].
В 1439 г. Ла Марш поступил на службу к герцогу бургундскому Филиппу Доброму. Разумеется, здесь не обошлось без протекции. Семья Ла Марша состояла на бургундской службе в течение многих лет. Гийом I де Ла Марш (ум. 1404), дед Оливье, занимал должность смотрителя ярмарок и бальи Шалона. Вторым браком он был женат на Мари де Серее (Sercey). Она происходила из семьи Серее, которая имела видное положение при бургундском дворе. Например, один из представителей этой фамилии, Жан де Серее, был кравчим Иоанна Бесстрашного в 1417 г.[26]26
La Barre L.-Fr. Mémoires pour servir à l'histoire de France et de Bourgogne. Paris, 1729. P. 145.
[Закрыть] Маргарита де Серее была супругой Жака I де Вильера. Советник и камергер Филиппа Доброго, он был назначен в 1425 г. душеприказчиком Екатерины Бургундской, герцогини Австрийской, дочери Филиппа Храброго и Маргариты Мальской (1378–1425), которая в 1393 г. вышла замуж на Леопольда IV Габсбурга[27]27
О ней см. подробнее: Comptes du domaine de Catherine de Bourgogne, duchesse d'Autriche, dans la Haute-Alsace, extraits du Trésor de la Chambre des comptes de Dijon (1424–1426) / éd. par L. Stouff. Paris, 1907.
[Закрыть]. Брат Маргариты де Серее, Гийом де Серее, был камергером Филиппа Доброго[28]28
Caron М.-Th. La noblesse dans le duché de Bourgogne 1315–1477. Lille, 1987. P. 147–149; Caron M.-Th. Olivier de La Marche, Philippe de Temant, ses protecteurs et ses amis. P. 55–56.
[Закрыть]. Один из сыновей Гийома де Ла Марша, Антуан де Ла Марш (1395–1438), дядя Оливье, был кравчим и камергером при дворе Иоанна Бесстрашного, а затем – Филиппа Доброго. Служа под началом Жана де Тулонжона (Toulongeon), Антуан сделал также военную карьеру, прославившись в боях с Живодерами[29]29
Живодерами (Écorcheurs) называли солдат-наемников, которые, не получая жалованья на службе, добывали его разбоем. Аррасский мир (1435 г.) привел к появлению большого количества таких банд. Бургундия особенно страдала от их нападений с молчаливого попустительства Карла VII, который предпочитал видеть их грабящими земли бывшего врага, а не его собственные. См. подробнее: Fréminville M.-J. Les Ecorcheurs en Bourgogne (1435–1445), étude sur les compagnies franches au XVe siècle. Dijon, 1888; Фавье Ж. Столетняя война. СПб., 2009. С. 551–558; Vaughan R. Philip the Good: The Apogee of Burgundy. Woodbridge, 2002. P. 9495; Furon Ch. Gens de guerre en hiver: le cas des Écorcheurs durant l'hiver 1438–1439 // Questes. 2016. N 34. P. 85–118.
[Закрыть]. Наконец, Филипп де Ла Марш, отец Оливье, был шталмейстером при дворе Филиппа Доброго, а позднее стал смотрителем вод и лесов Бургундии (grayer)[30]30
Millar A. Olivier de La Marche and the Court of Burgundy. P. 4–6.
[Закрыть].
Предки Ла Марша по материнской линии были не менее известны при бургундском дворе: Жак Бутон, дядя Ла Марша с материнской стороны, был камергером и советником Филиппа Доброго[31]31
Caron М.-Th. Les vœux du Faisan, noblesse en fête, esprit de croisade. Le manuscrit Français 11594 de la Bibliothèque Nationale de France. Turnhout, 2003. P. 246.
[Закрыть]. Фамилия Бутон была связана с семейством Сален, из которого происходила третья жена канцлера Бургундии Николя Ролена, Гигонь де Сален[32]32
См. подробнее о ней: Bertier М.-Th., Sweeney Jh.-Th. Guigone de Salins (1403–1470). Une femme de la Bourgogne médiévale. Précysous-Thil, 2003.
[Закрыть]. После смерти отца Оливье де Ла Марша его дядя со стороны матери Жак де Бутон способствовал тому, что Оливье оказался при дворе Гийома де Люирьё (Luyrieux/Lurieu) и его жены Анны де Ла Шамбр (Chambre). Семейства Люирьё и Бутон состояли в родственных отношениях, так как Жан де Бутон и Ланселот де Люирьё, брат Гийома, были женаты на сестрах Антуанетте и Ренодин де Сален. Гийом де Люирьё занимал должность советника и гофмейстера короля Франции Людовика XI[33]33
Caron М.-Th. Olivier de La Marche, Philippe de Temant, ses protecteurs et ses amis. P. 57.
[Закрыть].
В 1439 году, как сообщает сам Ла Марш, Гийом де Люирьё «привел меня [Оливье де Ла Марша. – Е. Н.] ко двору»[34]34
Olivier de La Marche. Mémoires. T. 1. P. 251.
[Закрыть]. Он не утверждает, что именно Люирьё представил Ла Марша Антуану де Круа, первому камергеру и доверенному лицу герцога Филиппа Доброго, но именно Круа, со слов Ла Марша, ходатайствовал о его принятии при дворе[35]35
Ibid. P. 252.
[Закрыть]. Благодаря этой протекции Ла Марш стал пажом при бургундском дворе[36]36
Ibid.; Millar A. Olivier de La Marche and the Court of Burgundy. P. 15. В придворных ордонансах Ла Марш в качестве пажа не значится. Он фигурирует только в ордонансе 1473 г. уже в должности гофмейстера и капитана личной гвардии Карла Смелого. Возможно, причина этого кроется в том, что в первом ордонансе, где появляются пажи – ордонансе 1426/27 г., – они не названы по именам. Пажи впервые перечисляются поименно в ордонансе 1458 г., когда Ла Марш уже «вырос» из этой должности [Die Hofordnungen der Herzoge von Burgund. Band 1: Herzog Philipp der Gute 14071467 / hrsg. H. Kruse, W. Paravicini. Ostfildern, 2005. S. 398399. § 389–409].
[Закрыть]. Место пажа было многообещающим началом карьеры: как правило, на эту должность назначались молодые представители знатных семейств, приближенных к герцогу. Придворные ордонансы закрепляли за пажами приоритетное право занимать должности хлебодаров, кравчих, стольников и шталмейстеров, когда они освободятся[37]37
Die Hofordnungen. S. 428. § 805.
[Закрыть]. Следующей ступенью в карьере могло стать место гофмейстера или камергера[38]38
Paravicini W. Soziale Schichtung und soziale Mobilitat am Hof der Herzoge von Burgund // Francia. 1977. Vol. 5. S. 137.
[Закрыть]. Так Ла Марш оказался среди «золотой молодежи» бургундского двора: вместе с ним пажами были[39]39
Подробнее о пажах см.: Sommé М. Les jeunes nobles à la cour de Bourgogne sous Philippe le Bon // Erziehung und Bildung bei Hofe / hrsg. W. Paravicini et J. Wettlaufen Stuttgart, 2002. P. 77–81, 83–84, 86–88.
[Закрыть] Тристан де Тулонжон[40]40
Выходец из семьи Тулонжонов, Тристан был сыном Антуана де Тулонжона и племянником Андре де Тулонжона, рыцарей ордена Золотого руна. Prosopographia burgundica [URL:http://burgundicae.heraudica.org/fmi/iwp/cgi?—db=Prosopographia%2°Curiae%20Burgundicae&-loadframes. ID 1795. В дальнейшем, ссылаясь на базу данных Prosopographia burgundica, мы будем указывать только идентификационный номер (ID)].
[Закрыть], Филипп де Ла Виевиль[41]41
Незаконное происхождение не помешало ему стать капитаном лейб-лучников Карла Смелого [ID 1824].
[Закрыть], Жак де Монмартен[42]42
В будущем хлебодар Филиппа Доброго и камергер Карла Смелого [ID 1134].
[Закрыть], Дирк (Тьерри) Вианен[43]43
С 1452 г. – хлебодар Филиппа Доброго [ID 2711].
[Закрыть].
Для Ла Марша началась придворная жизнь, состоявшая из обучения, церемоний, турниров. В этот период ему активно покровительствовал Филипп де Тернан, камергер герцога[44]44
Die Hofordnungen. S. 56. § 39.
[Закрыть] и один из первых рыцарей ордена Золотого руна[45]45
Les chevaliers de l'ordre de la Toison d'Or au XVe siècle, notices biobibliographiques / sous la dir. de Raphael de Smedt. Francfort-sur-le-Main, 2000. P. 59–60.
[Закрыть]. В 1443 г. Ла Марш участвовал в краткой и относительно бескровной военной кампании в Люксембурге[46]46
Елизавета Гёрлитц, герцогиня Люксембургская (1390–1451), уступила Филиппу Доброму, племяннику своего первого мужа, права на Люксембург в обмен на ежегодную ренту. Однако император Фридрих III поддержал претензии Вильгельма III Смелого, ландграфа Тюрингии, поэтому Филиппу Доброму пришлось сражаться за возможность присоединить Люксембург к своим владениям [Schnerb В. L'État bourguignon. 1363–1477. Paris, 1999. P. 218–219; Майзлиш А. А. Политика герцогов Бургундских в Нидерландах в конце XIV – середине XV в.: пути формирования бургундской модели государственности. Диссертация… к. и. н. Москва, 2009. Р. 220–221].
[Закрыть]. Далее он почти неотлучно следовал за герцогом в его бесконечных странствиях. Ла Марш состоял в свите герцога, когда тот направился из Брюсселя в Гент, дабы открыть там седьмое заседание капитула ордна Золотого Руна. С 12 июня 1446 по 14 ноября 1447 года Ла Марш числился в ежедневных счетах, получая жалованье в размере 3 су[47]47
ID 1146.
[Закрыть]. К сожалению, в счетах не фигурирует указание должности, поэтому невозможно точно определить, в каком качестве Ла Марш присутствовал в этот период при дворе герцога.
В 1448–1449 годах Ла Марш был отправлен в Кёльн в составе отряда под предводительством Филиппа де Тернана, который должен был разрешить конфликт между племянником герцога Филиппа, Иоганном Клевским, и архиепископом Кёльна Дитрихом фон Мёрсом (Moers). По этому случаю Ла Марш был назначен хлебодаром герцога[48]48
Olivier de La Marche. Mémoires. Vol. 2. P. 113.
[Закрыть]. В 1449 г.[49]49
Да Марш пишет, что он вступил в должность тогда же, когда герцог выдал замуж Марию Гелдернскую, дочь своей кузины, герцогини Гельдернская, за короля Шотландии. Мария, дочь Арнольда ван Эгмонта и Екатерины Клевской, вышла за Якова II Шотландского 3 июля 1449 г. [Richardson D. Plantagenet Ancestry: A Study in Colonial and Medieval Families. 2nd ed. Vol. 1. Salt Lake City, 2011. P. 161].
[Закрыть] Ла Марш перешел на должность форшнейдера Карла, графа Шароле[50]50
Olivier de La Marche. Mémoires. Vol. 2. P. 117–118.
[Закрыть].
В 1452–1453 гг. он вновь принял участие в военных действиях, когда герцог Филипп Добрый отправился покорять восставший Гент. Причиной бунта послужило намерение герцога ввести постоянный налог на соль, а также попытки урезать городские привилегии Гента[51]51
Подробнее см.: Асейнов P. М. Восстание в Генте 1452–1453 гг. в бургундской историографии XV в. // Вестник Московского университета. Сер. 8. История. 2008. № 2. С. 105–122.
[Закрыть]. В этот период Ла Марш числился в счетах двора Изабеллы Португальской, третьей жены Филиппа Доброго[52]52
ID 1146.
[Закрыть]. Однако это не означало, что он служил герцогине: Карл, граф Шароле, получил собственный двор только в 1456 г., а до этого его штат был частью двора его матери, и, соответственно, расходы на него фиксировались в документации ее двора.
Вернувшись к 1454 г. в Лилль, Ла Марш принял самое деятельное участие в подготовке банкета «Обет фазана», на котором герцог Филипп Добрый принес торжественную клятву отправиться в крестовый поход против турок, захвативших годом ранее Константинополь. Вслед за герцогом представители высшей знати и придворные также поклялись принять крест. Среди них был и Оливье де Ла Марш[53]53
Caron М.-Th. Le vœux du Faisan. P. 291–292.
[Закрыть].
Согласно придворным счетам и реконструированному на их основе X. Крузе ордонансу, в 1456 г. Ла Марш был назначен одним из двух хлебодаров графа Шароле, отвечавших за расходы[54]54
Die Hofordnungen. S. 344. § 21.
[Закрыть]. А. Стен сообщает, что в 1461 году он стал гофмейстером[55]55
Стен ссылается на труд Луи Голлю (Gollut, 1535–1595), хрониста из графства Бургундия [Stein H. Olivier de la Marche. P. 30. N. 3].
[Закрыть], но подтверждений этому в источниках нет[56]56
Жалованье Ла Марша никак не изменилось ни в 1461 году, ни позже, между тем как гофмейстер традиционно получал больше, чем первый хлебодар. Изменения происходят уже в 1468 г., когда Ла Марш получает жалованье в размере 30 су в день [ID 1146].
[Закрыть]. Поскольку герцог и его наследник со всем окружением сопровождали Людовика XI, пришедшего к власти в 1461 году[57]57
Дофин Людовик, будущий Людовик XI, будучи в ссоре со своим отцом, королем Карлом VII, бежал во владения герцога Бургундского и четыре года, с 1457 по 1461, жил под его покровительством. Узнав об этом, король якобы сказал, что Филипп Добрый «кормит лиса, который съест его кур». Эта фраза, которую приводит французский историк эпохи романтизма Ж. Мишле, более всего походит на апокриф, так как намекает на то, что Бургундия потерпит поражение именно благодаря политике Людовика XI [Michelet J. Histoire de France. T. 5. Paris, 1841. P. 388].
[Закрыть], Ла Марш получил возможность присутствовать на коронации нового короля.
В 1464 г. Оливье де Ла Марш оказался вовлеченным в так называемое дело бастарда Рюбанпре, которое стоило ему милости короля Людовика XI. Бастард Рюбанпре долгое время состоял на бургундской службе, но за год до описываемых событий перешел на королевскую[58]58
Филипп дe Коммин. Мемуары / пер., статья и прим. Ю. П. Малинина. М., 1986. С. 439.
[Закрыть]. Он был послан королем, чтобы арестовать вице-канцлера Бретани Жана де Рувиля, который должен был заключить от имени своего господина союз с графом Шароле, направленный против французского короля. Однако по прибытии в Горинхем, город, контролировавшийся графом Шароле[59]59
Dubois H. Charles le Téméraire. Paris, 2004. P. 81.
[Закрыть], бастард Рюбанпре сам был арестован по приказу Карла. По городу поползли слухи, что Рюбанпре должен был привезти не только арестованного Рувиля, но и голову графа Шароле, если не удастся взять его живьем. Карл отправил верного Ла Марша с докладом к герцогу Филиппу, и тот приказал Карлу допросить Рюбанпре и поступить с ним в соответствии с законами графства Голландия, где разворачивались события. Фигура Рюбанпре была подозрительна для Карла в силу родства с семейством Круа[60]60
Prietzel М. Rumeurs, honneur et politique. L'affaire du bâtard de Rubempré (1464) // PCEEB. 2008. Vol. 48. P. 170.
[Закрыть], которое, как полагал Карл, вело двойную игру, находясь на службе Бургундии и Франции одновременно.
Король решил нанести удар первым и отправил к герцогу Филиппу Доброму посольство. 6 ноября 1464 г. состоялась аудиенция. Послы представили обвинение в том, что герцог Бретонский заключил союз с Англией, что рассматривалось как предательство, а граф Шароле воспрепятствовал поимке вице-канцлера, арестовав бастарда Рюбанпре. Более того, Карл пустил слух о том, что бастард имел намерение покуситься на его жизнь, а посланник графа, Оливье де Ла Марш, сообщил эту новость не где-нибудь, а в Брюгге, куда стекаются торговцы со всего света. Тем самым граф нанес урон престижу короля. Чтобы возместить этот ущерб, Карл, по мнению послов, должен публично признать, что слухи, распущенные им, не соответствуют действительности, а также освободить Рюбанпре и его людей и выдать королю Ла Марша, который будет наказан.
Карл попросил разрешения оправдаться и на следующий день ответил послам. Прежде всего, он заявил, что ничего не знал о переговорах между Бретанью и Англией и не заключал с ними союза. Равно он не был в курсе причин прибытия бастарда Рюбанпре, а слухи были спровоцированы дурной репутацией последнего. Карл молил отца не доверять обвинениям послов[61]61
Dubois H. Charles le Téméraire. P. 104–111.
[Закрыть]. Филипп Добрый принял сторону сына: он отказался выдать Рюбанпре и принял под свою защиту Ла Марша, напомнив, что тот – уроженец Франш-Конте, территории Священной Римской империи, и, следовательно, не подлежит суду французского короля[62]62
Филипп де Коммин. Мемуары. С. 7.
[Закрыть].
Между тем отношения между королем и его вассалами накалялись, что в результате вылилось в войну Лиги общественного блага, начатую крупными сеньорами и принцами крови Франции против короля с целью восстановить справедливое, с их точки зрения, управление государством, исходя из представлений об общественном благе. В 1465 году Карл де Шароле отправил Ла Марша к своему отцу, чтобы ходатайствовать о выделении 100 тысяч экю на финансирование кампании Лиги. Самому Ла Маршу эта война принесла рыцарские шпоры: он был посвящен в рыцари перед битвой при Монлери 16 июля 1465 г.[63]63
Olivier de La Marche. Mémoires. Vol. 3. P. 11; Emerson C. Olivier de La Marche and the Rhetoric of 15th-Century Historiography. P. 44–45.
[Закрыть]
По окончании военных действий Ла Марш получил несколько дипломатических поручений высшего уровня. В 1466 г. он был отправлен на переговоры, целью которых была передача Нормандии брату короля, герцогу Беррийскому, в соответствии с Конфланским миром, заключенным в 1465 г. после войны Лиги общественного блага. Это стало важной победой бургундской дипломатии, так как было весьма непросто убедить короля Людовика XI выполнить условия мирного договора и передать своему враждебно настроенному брату такое крупное владение, как Нормандия. В 1467 г. Оливье де Ла Марш отправился в Англию. Результатом этого посольства стал новый англо-бургундский союз и женитьба Карла Смелого на Маргарите Йоркской, сестре английского короля, что позволило Бургундии укрепить альянс против Франции[64]64
Millar A. Olivier de La Marche and the Court of Burgundy. P. 30–31. Подробнее об этом также см.: Носова Е. И. «Трактат о свадьбе монсеньора герцога Бургундского и Брабантского» Оливье де Ла Марша: обстоятельства создания, рукописная традиция и параллельные тексты» в настоящем издании.
[Закрыть].
После смерти Филиппа Доброго в 1467 г. Карл Смелый унаследовал все его владения, и это сделало Оливье де Ла Марша доверенным лицом одного из самых влиятельных людей своего времени. В 1469 г. Ла Марш был назначен прево и капитаном Буйона, а в 1471 г. – бальи Люше и Орвиля в Пикардии[65]65
Stein Н. Olivier de la Marche. P. 177–179.
[Закрыть], которая представляла особый интерес для Карла Смелого, так как через Пикардию пролегала дорога из северных владений герцога в Париж. Наконец, в 1473 г. Оливье де Ла Марш стал капитаном личной гвардии герцога Карла. Первоначально под его командованием находилось 240 воинов, позднее их число увеличилось до 400[66]66
Viltart F., Schnerb B. Olivier de La Marche et la garde du duc Charles de Bourgogne // PCEEB. 2003. Vol. 43. P. 129–130.
[Закрыть].
В качестве капитана личной гвардии герцога Ла Марш принимал участие в сражениях на землях Империи – в осаде Нейса и взятии Линца. Причиной этого конфликта было отстранение Рупрехта Виттельсбаха от кафедры архиепископа Кёльнского в результате конфликта с местной знатью. Карл Смелый, бывший союзником Рупрехта, отправился со своими войсками к Кёльну, но столкнулся с сопротивлением города Нейса. Не желая оставлять в тылу укрепленный пункт, Карл осадил его. Вмешательство герцога в конфликт было воспринято германскими князьями как угроза их власти в Империи, и они, забыв на время внутренние разногласия, объединились против герцога Бургундского. Линц сохранял приверженность Рупрехту Виттельсбаху, поэтому был осажден имперскими отрядами. На помощь городу Карл Смелый отправил войска под командованием Оливье де Ла Марша, который смог снять осаду с Линца. Тем временем Нейс продолжал упорно сопротивляться. Однако Карлу пришлось отказаться от продолжения осады и пойти на перемирие с немецкими князьями, так как французские войска атаковали его владения[67]67
Dubois H. Charles le Téméraire. P. 341–350, 357–364.
[Закрыть].
Обязанности капитана личной гвардии герцога Ла Марш совмещал с должностью главного мэтра монеты в Гелдерне. Главный мэтр монеты (maître général de la monnaie) не столько выполнял функцию контроля за процессом чеканки, сколько следил за соблюдением интересов герцога, связанных с ним, и имел право вмешательства в случае угрозы этим интересам[68]68
Groustra-Werdekker A. H. Olivier de la Marche, maître général de la monnaie bourguignonne // PCEEB. 2003. Vol. 43. P. 137–147.
[Закрыть]. В 1474 г. Ла Марш добавил к своему списку должность бальи Амона, одного из трех основных бальяжей графства Бургундия[69]69
Stein H. Olivier de la Marche. P. 182.
[Закрыть].
Закончив войну в Империи, Карл столкнулся со Швейцарской конфедерацией. Швейцарские кантоны, стремительно укреплявшие свои позиции и отстаивавшие свои права и вольности, угрожали как владениям герцога Савойского, одного из союзников Бургундии, так и интересам самой Бургундии. Ранее швейцарские контингенты уже выступали противниками Бургундии на стороне Эльзаса, сопротивлявшегося попыткам установления бургундского правления. Годом позже камнем преткновения стала земля Во, принадлежавшая Жаку Савойскому, графу де Ромону, барону де Во. Деверь герцогини Иоланды Савойской, он состоял на бургундской службе. Через его владения проходили итальянские наемники, спешившие на бургундскую службу, создавая угрозу близлежащим городам. Кроме того, агрессивная позиция Жака де Ромона, поддерживаемого Савойей и Бургундией, угрожала бернским гарнизонам в Грансоне, Орбе и Жунь. Если взглянуть на проблему шире, то земля Во представляла стратегический интерес во всех отношениях, так как через нее пролегала дорога в Италию и Средиземноморье. Для Бургундии потеря контроля над перевалами означала затруднения в контактах с итальянскими государствами, многие из которых герцог Бургундский рассматривал в качестве политических и торговых союзников (в частности, Милан, Венецию и Неаполь). Помимо военно-стратегического аспекта, существовал и экономический. Союз в Монкальери, заключенный между Бургундией, Савойей и Миланом в 1475 г., был опасен для благополучия швейцарской торговли.
Конкуренция лионской и женевской ярмарок привела к тому, что король Франции Людовик XI запретил французским торговцам посещать Женеву, чтобы поддержать Лион. Герцог Савойский в ответ ограничил провоз товаров через свои территории: прежде чем везти товар в Лион, его следовало предложить на женевской ярмарке. Это распоряжение привело к увеличению числа конфликтов между швейцарскими и немецкими торговцами и людьми барона де Во. 14 октября 1475 г. Швейцарская конфедерация объявила войну Жаку Савойскому[70]70
Dubois Н. Charles le Téméraire. P. 385–386.
[Закрыть]. Карл Смелый поспешил поддержать его.
В швейцарской кампании Ла Марш практически не участвовал, так как был отправлен Карлом к его союзнику Галеаццо Марии Сфорце, герцогу Миланскому, чтобы просить его помощи[71]71
Dépêches des ambassadeurs milanais sur les campagnes de Charles-le-Hardi, duc de Bourgogne, de 1474 à 1477 / éd. par Fr. de Gingins La Sarra. Paris; Genève, 1858. Vol. 2. P. 194–195.
[Закрыть]. Впрочем, Ла Маршу не удалось добиться войск от Милана, который не желал ссориться со швейцарскими кантонами и поддерживавшей их Францией. Вернувшись в ставку герцога Бургундского сразу после сокрушительного поражения, которое нанесли швейцарские войска бургундской армии при Муртене (22 июня 1476 г.), Оливье де Ла Марш застал Карла в гневе из-за военных и политических неудач и получил от него задание, которое выполнил с неохотой.
Речь шла об аресте герцогини Савойской и ее сына. Иоланда (1434–1478), сестра короля Людовика XI, вдова герцога Амедея IX Савойского (1435–1472) и регентша при своем малолетнем сыне Филибере (1465–1482), долгое время была союзницей Бургундии, несмотря на свои кровные связи с французской короной. Однако поражения в швейцарской кампании привели к тому, что от Карла стали отворачиваться бывшие сторонники. Карл заподозрил герцогиню Савойскую в намерении перейти на сторону брата и приказал арестовать ее. 27 июня 1476 г. Оливье де Ла Марш взял Иоланду Савойскую под стражу, но не смог препятствовать побегу ее сына, малолетнего герцога Савойского, которому удалось ускользнуть от него при помощи слуг. Не стоит уточнять, что подобное обращение только подтолкнуло герцогиню Савойскую к переходу на сторону короля Франции, и Бургундия лишилась, таким образом, ценного союзника[72]72
Филипп де Коммин. Мемуары. С. 172–174.
[Закрыть].
Как было сказано выше, для герцога Бургундского особое значение имела Лотарингия, так как соединяла две части его владений и таким образом воскрешала древнее государство императора Лотаря I. Еще в 1475 г. Карл Смелый напал на Лотарингию и довольно быстро ее покорил, вынудив бежать Рене II, герцога Лотарингского. 30 ноября 1475 г. Карл Смелый торжественно вступил в Нанси и был провозглашен герцогом Лотарингским. Однако Рене II не собирался уступать свои земли. Пока Карл Смелый отвлекся на швейцарскую кампанию, Рене II собирал средства для найма новых войск. Ему удалось получить огромную сумму в 200 000 экю из наследства его матери и отбить Нанси у бургундцев.
Узнав об этом, Карл изменил решение: он отказался продолжать швейцарскую кампанию и атаковать Женеву и повел свои войска в Лотарингию. Угроза появления бургундской армии под стенами Нанси заставила Рене II укрепить свои силы и нанять еще людей, в том числе на деньги французского короля. В результате бургундцы оказались в меньшинстве и потерпели поражение 5 января 1477 г.[73]73
Dubois H. Charles le Téméraire. P. 381–383, 438–440.
[Закрыть] Сам Карл Смелый погиб, а множество его капитанов попали в плен. Оливье де Ла Марш был захвачен неким Жанно ле Баском (Basque) и пробыл в плену до Пасхи, то есть почти три месяца[74]74
В 1477 г. Пасха пришлась на 6 апреля.
[Закрыть], пока не был выкуплен за значительную сумму в 4000 экю[75]75
Millar A. Olivier de la Marche and the Court of Burgundy. P. 194.
[Закрыть].
Обретя свободу, Ла Марш прибыл ко двору Марии Бургундской, единственной дочери Карла Смелого и наследницы его земель и титулов. Вскоре Мария вышла замуж за Максимилиана Габсбурга, герцога Австрийского, принеся в приданое ту часть бургундских владений, которую не смог захватить Людовик XI. В этом браке родился Филипп Красивый, воспитателем которого был назначен Оливье де Ла Марш. Новые обязанности способствовали тому, что Ла Марш продолжил свою литературную деятельность, в результате которой на свет появилось его самое крупное произведение – «Мемуары». Они носили дидактический характер и были призваны познакомить Филиппа Красивого со славной историей его семьи.
Проведя большую часть жизни при бугундском дворе, Ла Марш был связан с ним не только по долгу службы, но и семейными узами. Первой женой Ла Марша была Одетта де Жанли (Janly), о которой почти ничего не известно. Она подарила Ла Маршу троих детей и скончалась не ранее 1476 г.[76]76
Stein H. Nouveaux documents sur Olivier de la Marche et sa famille. Bruxelles, 1922 (Mémoires de l'Académie royale de Belgique. T. 9. Fase. 1). P. 11.
[Закрыть] В 1479 г. Ла Марш женился второй раз. Его выбор пал на Изабеллу Машфуан (Machefoing). Изабелла была в буквальном смысле слова порождением бургундского двора. Наполовину португалка, она была дочерью Леоноры Родригес (Rodrigues), камер-фрау Изабеллы Португальской, которая, вероятно, прибыла ко двору вместе со своей госпожой в 1430 г. Леонора трижды выходила замуж: за Жана Машфуана, уроженца Дижона и камердинера Филиппа Доброго, потом за португальца Эстеве Эанеса (Eanes), а затем – за секретаря Изабеллы Португальской Поля Дешана (Deschamps)[77]77
ID 1251.
[Закрыть].
От первого брака она родила дочь Изабеллу, которая, выйдя в 1449 г. замуж за Жана Кустена (Coustain), была принята в придворный штат и фигурировала в счетах как Изабелла Кустен[78]78
ID 1519.
[Закрыть]. Расходы на свадьбу были оплачены Изабеллой Португальской, крестной матерью невесты[79]79
Sommé М. Les Portugais dans l'entourage de la duchesse de Bourgogne Isabelle de Portugal (1430–1471) // Revue du Nord. 1995. T. 77. P. 328.
[Закрыть]. Брак с Жаном Кустеном выглядел сомнительной милостью: хотя Кустен сумел многого добиться на бургундской службе, он был невысокого происхождения. Французская исследовательница М.-Т. Карон полагает, что он был выходцем из крестьян[80]80
Caron М.-Th. La noblesse dans le duché de Bourgogne 1315–1477. Lille, 1987. P. 155.
[Закрыть]. Изабелла Машфуан, происходившая по отцу из дижонского патрициата, могла рассчитывать на более выгодную партию. Репутация Кустена также оставляла желать лучшего. Помимо того, что сам он, по словам Шатлена, был человеком грубым и необразованным[81]81
Œuvres de Georges Chastellain / publ. par J. Kervyn de Lettenhove. T. 4. Bruxelles, 1864. P. 234–235.
[Закрыть], его дядя Умбер Кустен, дослужившийся по первого постельничего герцога, был казнен в 1448 г. по обвинению в «недостойных поступках»[82]82
ID 0019.
[Закрыть]. В 1462 г. Жан Кустен сам был обвинен в попытке отравления графа Шароле и поспешно казнен[83]83
ID 1063; Ross L. B. The Strange Case of Jean Coustain or How «Not» to Write a Thriller // PCEEB. 2008. Vol. 48. P. 147–158.
[Закрыть]. Обстоятельства обеих казней туманны. Предположительно, причиной трагического конца дяди были его связи с кланом Круа, а племянник пострадал из-за супруги, которая являлась доверенным лицом графини Шароле, но была в немилости у графа[84]84
Dubois H. Charles le Téméraire. P. 92–93.
[Закрыть]. После казни мужа Изабелле Машфуан пришлось покинуть двор.
