Текст книги "Легкой поступью безумия (СИ)"

Автор книги: Ольга Виноградова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 22 страниц)

Дверь мне открыла мама Софии. Пожилая сухонькая женщина с высокой прической, заплаканными глаза, сжимающая носовой платочек в руке, покрытой крупными выступающими из-под кожи венами.

– Здравствуй, Алесса, проходи в дом, – она отсупила на шаг, давай мне войти внутрь, в темный холл: все окна в доме закрытыми плотными ночными шторами. Горе принято лишь обозначать, а не открыто демонстрировать.

– Здравствуйте, леди Мариша, – я оставила трость в корзине для зонтиков. – Как вы себя чувствуете? – положенные вопросы, положенные ответы, предугаданное предложение чая. Она не говорит о важном, что грязной занозой воткнулось в ее сердце и ноет. Еще не время. Томительное ожидание под тикание часов…

Мы выпили несколько чашек чая, прежде чем коснулись смерти, незванно посетившей уютный домик. Женщина поплакала, вспоминая детские годы дочери. Посмотрели наброски углем и карандашом: моя подруга хорошо рисовала. Несколько лет назад с удовольствием брала уроки у моей матери. Один из моих портретов, который я все выпрашивала у Софии, а она не отдавала, ее мать подарила мне. На память. На очень долгую память. Ведь я буду жить, а она… На ее трупе мокрицы спляшут щетинистый вальс. И так будет со всеми, ко забывает об осторожности. Идет наперекор инстинктам и интуиции.

Я попросила разрешения побыть немного в комнате подруги. Не подозревая обмана среди вороха отлично подделанной искренности, который я вывалила на убитую горем женщину, она не отказала. Мое поведение не дало повода заподозрить меня в нечестности замыслов, а чуть натянутая улыбка… Так мы не о Новогоднем маскараде разговаривали.

Где жы та могла его спрятать, София? Мне удалось выведать, что ищейки уже облазили весь дом сверху донизу, но вдруг везение играет за мою команду? Если бы сотрудники отдела особых поручений знали, чем прижать меня и друга к стенке, то уже сделали бы это. Или… Я не обладаю гениальным умом, логически непогрешимым соображением, поэтому могу ошибаться. Поймать нас с Францем за руку на горячем более соблазнительно для них. Ни одна отговорка не справится с глазами и ушами нескольких свидетелей.

Она не спрятала бы дневник с помощью рэ, подрастает младшенький братик – любитель совать курносый нос в чужие тайны и тоже лер, через пару лет поступит в Синайский университет преобразований. Кровать, шкафы для белья, комод с женскими безделушками… Не то. Грубо и слишком банально. Мой Бог, надеюсь она не закопала его в саду. Эта мысль заставила меня улыбнуться. Я представила, как перекапываю руками газон и безнадежно испорченный маникюр. Плинтус? Тайник под плитками паркета? Ерунда какая-то лезет в голову. Я вышла из комнаты Софии, убедив себя в несуразности поступка. Уподобилась ищейкам.

– Спасибо вам, леди Мариша, для меня это было действительно важно, – поблагодарила я женщину. – Берегите себя и сына. Я верю, счастье вернется в ваш дом, – она ожидала услышать от меня пожелание удачи. Не трудно исполнить ничтожную прихоть старушки, ей так нужны крохи тепла и доброты, что согреют ее обледеневшее сердце.

– Храни тебя Человек, Алесса, – она обняла меня и расцеловала сухими губами.

– Последняя просьба, где я могу освежиться? – смыть прилипчивый запах смерти. Пока еще нет тела. Не проложена дорожка черного бархата в гостиную, к гробу на подставке, заваленной любимыми цветами покойной, но душок разложения, иллюзорный, витал в воздухе. Гнетущее ощущение, и рука опять разболелась.

– Конечно, моя дорогая, налево по коридору, там увидишь…

И я увидела. На столике стопку писем, а верхнее, распечатанное, уведомление из почтового отделения датированное сегодняшним днем: они просили забрать вещи Софии, оставленные на хранение. Как я сразу не догадалась! Для вида пошумев водой в умывальной комнате, я вышла и на мысочках прокралась в холл. Одно мгновение потребовалось, чтобы письмо заняло место в рукаве жакета. Простите, но делиться тайнами со всей семьей Терра-Калхатия мне ни к чему.

Покинув дом, я спросила у прохожего адрес ближайшего почтового отделения, туда и направилась. Уведомление обычно выписывались на предъявителя, а моя принадлежность к аристократии придаст веса в глазах служащих. От волнения вспотели руки. Ноги то и дело срывались на бег. Я пропустила отделение, но краем глаза заметила зеленую с золотым вывеску и вернулась.

Служащая внимательно изучив уведомление, отошла от окошка, позвякивая связкой ключей. Отсчитала нужный ящик в длинных рядах стеллажей, открыла его и достала плоский коричневый пакет. Я права! О, Господи, я оказалась права! Ничто не могло обрадовать меня в тот момент больше, чем вид грубой бумаги и толстых веревок, крест накрест опоясывающих сверток. Ну, София, ну, умница! За одно это я готова простить тебе глупую смерть! Получив дневник, а я не сомневалась насчет того, что находится в упаковке, подошла к витрине с открытками и засунула под пояс брюк, прикрыв сверху рубашкой.

Цепкие глаза в витрине с газетами напротив. Вызывающая поза. Скрытая другими людьми в очереди фигура. Мужчина осознал, что я увидела его и опустил глаза. Ищейка! Подавившись на вдохе я закашлялась, бросила взгляд в сторону двери и… Безумие… Громкий крик: "Пожар!" навел в помещении панику. Толпа бросилась на улицу, не разбираясь в ситуации. Я сознательно влилась в общий поток, стремясь слиться с ним, стать единым целым.

На улице река распалась на отдельные разноцветные островки, передавая прохожим страшную весть, взбудоражившую умы, и взбаламутив чувства. Мерзкое любопытство вылезло наружу, заставляя людей настороженно крутить головой по сторонам. Я побежала не оглядываясь. Не пойман – не вор. Поздно проклинать себя за беспечность, дырявую память. Успеть скрыться до того, как ищейка осознает, что его провели.

Поворот направо, два квартала вперед, извиниться перед упавшим на мостовую прохожим, свернуть в проулок, подобрать упавшую шляпку, еще один переулок…

– Стоять, леди! – я затормозила. Выдрессированная собачка, пресмыкающаяся перед властью.

– Что вы от меня хотите? Почему преследуете? – бешенство. Вспыхнуло и вылилось загнанным криком. – Не приближайтесь ко мне! Я буду защищаться! – в доказательство серьезности намерений я повернула набалдашник трости, освободив лезвие, и выставила ее вперед. Каменная ловушка равнодушно наблюдала за нами…

– Просто отдайте мне то, что взяли в почтовом отделении, и мы расстанемся мирно, – мужчина осторожно приближался по широкой дуге, выставив перед собой руки.

– Я ничего не брала! – буду стоять на своем до последнего. Нельзя сдаваться в последний момент, у меня есть шансы. Много шансов. Попасть за решетку!

Пинг… в голове перемкнуло… Бесконечный черный туннель. Знакомый. Полет в никуда. Эмоциональное возбуждение схлынуло, а по стене дома поползла первая извилистая трещина.

– Не подходите ко мне. Вы видите до чего довели меня! У меня срыв! – голос звучал глухо. Я переключилась на рэ-зрение и увидела, как тают печати на фундаменте здание. – Здесь живут невинные люди. Неужели вы желаете им смерти? Где ваши милость и сострадание к ближним? – ищейка испугался. Не за людей… Он отступал назад. Что он увидел во мне? Воплощение каких страхов? Или… их отсутствие? – Зверь вас подери, убирайтесь отсюда и дайте мне успокоиться! Весь квартал пойдет псу под хвост… А мне ничего не будет. Вы же знаете… Мой грех возьмете на свою душу вы! Вы будете виновны! – злые слезы проложили дорожки на лице. Сжатые на трости пальцы побелели от напряжения. – Уходите! – зарычала я, взмахнув тростью.

Не видеть последние капли исчезающей рэ, не слышать шороха каменной крошки, заходящегося в крике ребенка, собачего воя. Не касается меня… Не касается… Крыса пытается утащить мою собственность, так что плохого я делаю… Я защищаю свое!

– Что здесь происходит?! Алесса?! – сквозь пелену слез я увидела Клеймора. А говорят Человек-Бог перестал отвечать на молитвы людей. Хотя… Я же не взывала…

– Граф, скажите этой мерзкой твари, чтобы оставила меня в покое! Я ничего не сделала! – я бросилась под защиту любовника: спряталась за его спиной. Ищейка сжал губы и недовольно посмотрел на Людвига.

– Объяснитесь, – предложил граф, он опирался на трость, чуть отставив левую ногу назад. Судя по сузившимся глазам сотрудника службы особых поручений, он понял, что Клеймор приготовился к нападению.

– Для начала представьтесь вы, – мужчина сложил на груди руки.

– Людвиг Ян ис Къерал, граф Клеймор. Первый советник короля по вопросам внешней политики. Нагрудный знак показать? – холодно осведомился любовник. Ваше звание и должность! – резко потребовал он.

Мужчина в сером опешил от приказного тона.

– Пятый ведущий отдела особых поручений, подчиняюсь второму следователю группы расследований убийств. Эта леди украла важную улику! – выкрикнул он.

– Вы смеете обвинять ее? – Клеймор зашипел. За два шага достиг мужчины и навис на ним. – Я позабочусь, чтобы вас лишили и должности, и выходного пособия… Мало того, что вы не имеет распоряжения Малого Суда на доследственные действия… Или вы можете его предъявить?! – крыса вжалась в стенку и замотала головой. А ведь все закончилось, стоило мне отвлечься. Здания выдержали напор стихии в моем лице. – Я обещаю – вся ваша десятка, ваш следователь… Вы все отправитесь в отставку или пересядете на бумажную работу в подвалы! Вон отсюда, мразь! – Людвиг сгреб мужчину в охапку и толкнул его. Тот не удержался и пропахал носом мостовую. Сел, зажимая рукой разбитый нос и пригрозил:

– Я этого так не оставлю!

– Пошел вон, шавка поганая! Пока я не размазал тебя по стенке! – граф подбежал к ищейке и пнул его в живот. – Живо! – сплошные сюрпризы сегодня. Не подозревала за Людвигом такого пылкого темперамента.

Мужчина ушел, пошатываясь и оглядываясь, но больше не пытался угрожать. Неизвестно чем закончится эта стычка. Вполне возможно Клеймору достанется из-за меня. Сцепиться с главой службы особых поручений… Я сознательно втравила графа в неприятности, а ведь предполагала выбраться из них. Я растеряла остатки разума.

– Алесса! – любовник обернулся ко мне. Куда бы спрятаться… Или уменьшиться в размерах… Крыса сбежала, а злости в Клейморе еще много. – Ты переходишь все допустимые границы! Ты соображешь, что едва не натворила?! Ты могла убить людей! – пять шагов, и сильные руки сжались на моих плечах. После каждой точки граф тряс меня, как куклу. – Из-за чего? – мужчина вдавил меня в стену здания. Он ощупал меня, наткнулся на сверток под рубашкой и рванул ткань. – Что это? Отвечай мне, Алесса! – я слабо улыбнулась: сил протестовать не осталось.

– Дневник Софии. Ее и Эларию убили… Я надеюсь, там есть ответ, кто… – Людвиг уже влез в историю, так почему бы не окунуть его в дерьмо по уши?

– Во что ты опять ввязалась?! – любовник дышал мне в лицо. – А?! – его ладони перебрались на воротник рубашки и слегка придушили меня. Молчание. Сопение. Грохот ударов сердца в ушах. Его… Моего… Отступил. Пальцы разжались. – Приведи себя в порядок, – Людвиг приходил в себя. Интонации уже не столь насыщены эмоциями. Выражение лица сменилось на отстраненно-холодное. – Я отвезу тебя домой, там и поговорим… И не смей врать мне, Алесса!

Клеймор курил, пока я застегивала жакет, пряча разорванную рубашку, и собирала растрепанные волосы в пучок. Отряхивала от пыли шляпку. Все идет не так… Ошибка на ошибке сидит и ошибкой погоняет, а может оно и к лучшему. Иметь за плечами защиту ввиде графа Клеймора выгодно. Он постарается вытащить и меня и племянника из болота, куда мы угодили по воле малолетних идиоток, но… Как оказался здесь Людвиг, да еще так вовремя?

Глава 5

Я стояла возле окна у крутила в руках спелое яблоко. Ненавижу… Яблоки. Они отняли у меня последнего человека, которого я любила. Мой дед… Единственный, кто рассказывал мне сказки. Прибегал на мои крики по ночам. Утешал, успокаивал до рассвета…

Мне шесть. Мы с родственником гуляем по саду чуть припорошенному снегом. Белые жесткие шарики-крупинки. Они хрустят под ногами. Я бегала вокруг степенно вышагивающего деда, оставляя замысловатую цепочку следов. Поминутно дергала его за руку, показывала на интересные мелочи: фантик от конфеты, осколок стекла, ворона в небе…

– Деда! – звонкое изумление в голосе. Восторг на дестком личике. – Смотри яблоко! – высоко на старой яблоне-зимовке висел один ярко-алый плод. Синее небо, черный голый ствол дерева, слепящее глаза солнце и невесть как созравнишееся яблоко…

– Хочешь? – полностью седой мужчина ласково потрепал меня по голове. Шапку я давно стянула и запихала в карман. Она только мешается.

– Да! Да-да-да! – я запрыгала на месте, вытянув руки вверх. Рот наполнился слюной, а язык ощущал вкус. Оно должно быть сладкое… – Деда, ты достанешь?

– Конечно, малышка. Подожди здесь, я принесу лестницу. Старый я стал по деревьями лазить! – родственник направился к дому, оставив меня под деревом с заманчивым плодом. Холод пролез сквозь мокрые рукавички и начал пробираться под шубку, заставляя меня плясать смешной и неловкий танец. Скоро дедушка вернулся. В своем возрасте он оставался сильным человеком: удерживал лестницу на весу одной рукой. Он приставил ее к дереву и полез наверх.

– Давай, деда, давай! Еще чуть-чуть! Ты почти достал! – я немного отбежала в сторону, чтобы лучше видеть: родственник левой рукой держался за ветку, ногами балансировал на ступеньках и всем телом тянулся зя плодом…

– Каррр, – я повернула голову на звук. На дерево за моей спиной уселась давешняя ворона. Я улыбнулась и помахала птице рукой…

Грохот. Короткий вскрик. Треск. Падение чего-то тяжелого. Снова грохот перемешанный с хрустом.

– Каррр, – потревоженная шумом ворона взвилась с насеста и улетела… Я не могла обернуться. Стояла, прижав покрасневшие кулачки к груди с зажатыми в них рукавичками.

– Деда… – страшно. В бело-черное царство сна и снега пришло нечто ужасное, а я в нем одна. Совсем одна… – Дедушка… – слова вылетают изо рта невесомыми облачками пара и растворяются в морозном воздухе. Распростертое на земле тело. Странно изломанное. Крови немного, но она такая яркая… Такая яркая на белом снегу… – Деда, вставай! Пожалуйста, встань, дедушка! – я села возле родственника на колени. Гладила его по руки и уговаривала его подняться. Долго-долго… Я не плакала, а зачем? Ведь он просто уснул. Неожиданно, случайно… В неудобной позе… Наверное, ему надо принести подушку и… и одеяло, а то деда замерзнет…

Я сходила в дом, стащила с дивана в гостиной теплый плед, забрала круглый валик и принесла вещи в сад. Приподняла голову дедушки и устроила ее на подушке. Специально взяла оранжевую: красное на ней не так заметно будет. Накрыла мужчину одеялом м подоткнула концы, чтобы ветер на сорвал. Но этого мало… Надо бы отнести деду домой, но мне не дотащить его. Он большой, он хороший, он смелый… Если я уйду попросить помощи, то он не обидится на меня, правда?

Дом был по прежнему пуст, как и лужайка перед ним. Я подошла к воротам до ключа от которых не смогла дотянуться, схватилась за решетку и стала ждать… Кто-нибудь должен придти… Хоть кто-нибудь… Но улица была пуста… Не считая экипажей, которые проезжали мимо не останавливаясь на крики…

– Что ты здесь делаешь, малышка? – передо мной на корточки опустился мужчина. Наш новый сосед. Когда он приходил к нам в гости, то всегда приносил мне шоколадные конфеты. Ему можно доверять.

– Там дедушка…

– Что? Говори, Алесса, не стесьняйся, – человек нахмурился. – Он обидел тебя?

– Нет, он уснул в саду. Я просила его достать мне яблоко, а он взял и уснул. Прямо на земле. Я накрыла его одеялом, но ему все равно должно быть холодно. Вы поможете мне перенести его в дом? – сосед добрый. Он обязательно согласится! – Вот только я ключ от ворот не могу достать… – светловолосый побледнел.

– Я сейчас. Погоди, малышка, ты никуда не уходи, стой здесь! Я сейчас! – человек торопливо распахнул калиточку к своему дому, добежал до низенького забора, разделяющего наши лужайки и перемахнул через него. Подошел ко мне.

– Покажи мне, где спит твой дедушка, – светловолосый взял меня за руку.

Я отвела его в сад. Мужчина несколько минут ходил вокруг дедушки, потрогал его за шею, отвел меня домой, а сам разослал с экипажами записки, что написал в гостиной. Появилась служанка, прибежали запыхавшиеся родители… Суета…

– Мама… Мам, а дедушка скоро проснется? Он обещал рассказать сказку про эльфов… – на столе лежало яблоко, то самое, которое вытащили из скрюченной руки деда. Я не сводила с него глаз.

– Дедушка не спит, Алесса, дедушка умер… – ответила мать, закрыв лицо руками. Последний час она все время ревела.

– Умер? А что это значит? – заветный плот оказался в моей ладони!

– То, что он больше никогда не расскажет тебе сказку…

Вот как… Надкушенное яблоко упало на пол и закатилось под шкаф… Оно почему-то оказалось горько-соленым…

Сочные ошметки разлетелись по сторонам, пачкая студентов в коридорах университета. Я оторвалась от стены, на которую опиралась, и направилась в лекционную залу, не реагируя на злобные выкрики пострадавших учащихся.

Профессор Найл Редингер веселый человек и лекции свои он читает с искрометным юмором, сдабривая особо выдающиеся деяния исторических личностей ехидными комментариями. Мужчина поприветствовал студентов, поставил отметку в журнале, что заполнил староста, проведя перекличку. Франц отсутствовал. Страшно подумать до чего мог дойти Клеймор в беседе с ним, особенно, если пемянник надумал сопротивляться. Граф пытал меня вчера два часа искусно выуживая сведения, дневник Софии он так и не вернул мне.

– Сегодня такой хороший день. Совершенно не хочется учиться, тем более такой дряхлый предмет, как история Элларии, не так ли студенты? – Найл из простолюдинов, но подкапует всех и вся своей харизмой и неуемной энергией. Аудитория ответила ему одобрительным топотом и свистом. Аристократы сдержано кивнули. – А давайте с вами просто подискутируем? – Студенты ухватились за эту идею и начали на перебой предлагать предмет для обсуждения. – Стойте, стойте! – мужчина замахал руками, останавливая балаган. – Дайте-ка подумать… – Найл комично почесал подбородок. – О! Вам понравится тема! – профессор щелкнул пальцами, довольный собой. – Расы Эллии, – учащиеся восторженно загудели. Достойная кость. Историки до сих пор спорят, кто ранее населял материки до появления людей. Существовали ли на самом деле воспетые в легендах иные существа? – Краткая справка для затравки, а вы пока делитесь на две команды: верующих и не верующих, – ребята начали пересакживаться. Поколебавшись, я присоединилась в верующим. Для разнообразия. – Итак, эльфы и оборотни. Действительно ли они жили на землях, которые сейчас занимаем мы или их никогда не существовало? Давайте ознакомимся с известными фактами и домыслами, ибо в нашей дискуссии мы можем опираться только на них. Вряд ли среди нас найдется очевидец тех далеких времен…

Народные сказки передаваемые поколениями из уст в уста, ныне записанные и напечатанные повествуют нам о прекрасных, как солнечный свет, существах передающих людям знания. Эльфы. Светловолосые и зеленоглазые, изящно-хрупкие. Мказители, музыканты, скульпторы, философы и… воины. Если верить былинам, то именно они научили нас земледелию, скотоводству и простейшим ремеслам.

В противовес им оборотни упоминаются, как хранящие тьму или живущие во тьме. Внешне они ничем не отличались от людей, но по ночам приобретали способность обращаться в волков. Они охотились на людей, считая нас всего навсего дичью.

Обе расы по развитию превосходили человечество на тот момент, имели государства с развитой инфраструктурой и сильной централизованной властью. Описания городов и поселков, элементы быта и культура изложены во многих рукописных источниках, там же есть упоминания о локальных вооруженных конфликтах между отдельными анклавами народов.

В до Просвещенные времена человечество не сомневалось, что и те и другие – реальность! В наш двадцатый век мы можем себя спросить: куда они делиль? Почему мы сейчас не услаждаем слух и зрение прекрасными эльфийскими творениями, а по ночам ходим по улицам без комендантского часа. И ответить… Потому что и те и другие являются чистой воды вымыслом, но… – профессор до этой фразы ходивший перед студентами, замер. – Как тогда объяснить скелет в Ханском Музее Природоведения Ливая сочетающий в себе черты человека и волка одновременно? Множество найденных в других местах фрагменты останков, которые с большой натяжкой можно отнески к людским.Кто расскажет, почему на чудом сохранившемся портрете семейной паре в Королевской галерее Оргенда и мужчина и женщина изображены с остроконечными ушами, а состав красок и тип ткани до сих пор остается загадкой

Человек Бог вдохнул прохладный воздух ночи. Истинное наслаждение… Жить. Просто жить… И было бы совсем прекрасно, если бы существование не омрачали некоторое личности. Мужчина бросил еще горсть засахаренных орешков в рот и с хрустом разгрыз их. Посмотрел на запад туда, где догорала огни потрясающе яркого заката. Золото, багрянец, плавно уступали небесную сцену королеве ночи с спутниками. Истекают последние часы пребывания воплощенного Бога в мире. Существо уже физически ощущало, как истончается его связь с аватарой. Ему придется уступить. Придеться опять уйти став бессловесным наблюдателем. Иначе… Смерть и небытие. Годы ожидания. Он также связан с жизнью аватары, как и аватара с ним. Смешно и грустно: всемогущее существо, напавшее в ловушку собственных сил. Заложник, которому дают глотнуть свободы, а после опять загоняют в камеру, до следующей издевательски короткой прогулки. Существо отпил апельсиновый сок. С мякотью… Нет, люди никогда не смогут понять его. Попытаются единицы, споткнуться о первый попавшийся камешек да и не встанут более. Чтобы понять его – надо быть таким, как он… А тких больше нет. Ушли, исчезли, растворились… Кто скажет, где они сейчас? Человек-бог вспомнил… Хороши деньки… Босоногая Дева ушла первой. Не сопротивляясь. Да и какие из нее и этих остроухих воители? Чем бы они воевали? Скрипками и гитарами? Или беличьими кисточками? Существо рассмеялось. Поколение за поколением эльфы вымерли. Звери… Вот кто отчаянно цеплялся за свое право на жизнь, но и им пришлось отступить. Сколько людей погибло? Еще горсть орешков. Да не важно. Бог добился того, чего хотел: люди, а значит он, стали единоличными владетелями земли и рэ. Нижтожные остатки оборотней, которые до сих пор тявкают по подворотням… Затаились хитрицы. Ну да ничего, найдет он на них управу, обязательно найдет. Без своего Зверя они практически бессильны. Мужчина встал, подхватил стакан и отнес его на кухню, тщательно умылся и поднялся наверх. Снял печать и вошел в комнату на чердаке. В нос ударил невыносимый смрад: на полу, в той же позе, как его оставили, испачнный испражнениями и в луже мочи, лежал человек.

– Каждый раз одно и то же, – страдальчески закатил глаза Человек. Он медленно разделся и стопочкой сложил одежду на клочке чистого пространства. Сверху уложил пачку сигарет, зная, что встав, аватара обеими руками вцепиться в пачку. – Надеюсь, ты хорошо провел время? Я – да, не переживай, ты совсем скоро все узнаешь, чем я занимался, пока ты тут отдыхал, – откровенная насмешка изрезала рот существа. существо потеряло большую часть индивидуальности. Кожа истончалась, под ней проступал свет… Пара минут, и яркий шарик размером с кулак влетел в горло аватары. Несколько секунд ничего не происходило, а после мужчина сделал глубокий судорожный вдох и надсадно закашлялся, согнувшись пополам. Дополз до одежды, схватил первую вещь и вытерся ею. Взялся за пачку, губами подцепил сигарету и прикупил ее.

Мужчина лежал на спине, смотрел на кольца сизего дыма и сломанные пальцы, в руке чадила седьмая по счету доза табака. Человек не спешил покидать темную комнату, он словно бы задался целью укуриться до смерти. Возможно… Так оно и есть. Он сам еще не решил, но точно делал это назло своему "сожителю".

– Да пошел ты к Зверю… Со своими советами… – глухо пробормотал аватара. Кое-как натянув вещи, мужчина спустился по лестнице. В отличие от своего Бога, ему каждый шаг стоил немало сил. И он молился… Не об избавлении от участи, что сам согласился принять, а о достоинстве, жалкие остатки которого пытался сохранить: не упасть, добраться незамеченным… Мужчина задумывался о смерти. Нашел правильный и быстрый способ избавить себя и мир от ноши, но… Увы, не чудо заставляло его жить дальше. Аристократ добрался до умывальной комнаты. Долго стоял упругими струями горячей воды, смывая с себя грязь, вонь, усталость. Обдумывал полученную от Бога информацию. Скверные новости. Отголоски старой вражды… Потребуют немало усилий, чтобы задушить ростки чужих поползновений. Когда же все научатся жить по правилам, человеческим правилам… Чего ему это будет стоить и не окажется ли цена выше той, что он уже платит за необдуманные поступки молодости? Мужчина насухо вытерся пушистым полотенцем и снял с вешалки теплый халат. потер переносицу. Подробные инструкции Человека не то, чтобы возмутили его: аристократ привык к различным поручениям. Стук в дверь прервал размышления человека.

– Могу я войти? – парнишка не смущаясь протиснулся в умывальню. – Я тут подумал…

– Ооооо, – издевательски протянул лорд, – ты все-таки умеешь работать головой! Почему же после, а не до?!

– Хватит! Ты несколько часов поряд говорил об этом! Ты слова не дал мне вставить! Да я ошибся, так что теперь? Пойти на площадь и прилюдно покаяться в грехах?! – мелкий крысеныш показывает зубки. Огрызается…

– Замолчи! Ты сказал и сделал уже достаточно! сиди тихо и не высовывайся! Я сам всем займусь, – в последний раз с парнем разговаривал Человек-Бог, но автара бы полностью согласен с ним относительно темы беседы. Родственник наследил, и должен быть наказан. если не морально, то нравственно.

– Но…

– Ты не слышал моих слов? Вон отсюда щенок, пасть на старших будешь раскрывать, когда повзрослеешь! – аватару раздражало все, что мешало ему добраться до вожделенной спальни.

– Делай, как знаешь! – парень развернулся на каблуках и вышел, захлопнув за собой дверь. Перезвоном отозвались оконные стекла. Мужчина прижался лбом к холодному кафелю, если бы он еще знал… Развязку этой истории… Переместить вверх.

На газетном столике мерцает огонек маслянной лампы. В ее неверном свете старинные преметы мебели обрели таинственность. Их тени перемещались, шугались и мягко стелились по углам. Комната наполнена шорохами, скрипами и уютным треском камина. Казалось, предметы общаются между собой, обсуждая живущих в дома людей. Какое счастье, что они не понимали ни слова из разговора. Вот старое кресло, к примеру, жаловалось на крупного мужчину, развалившегося в нем. На подлокотнике разместилась чашечка тонкостенного фарфора с кофейной гущей на дне. Весело тренькнул дверной звонок. Человек не пошевелился: кому надо, тот знает, что он дома, а остальные сегодня не ко двору. Хлопнула входная дверь. Человек со вздохом отложил газету. Выкроенный кусочек одиночества ввалился непрошенный гость.

– Здравствуй, Эрнест, – в светлых волосах посетители растаявшими капельками блеснули снежинки. В северной части Синайского Королевства уже наступила зима и первые метели бесчинствовали на дорогах. Парень сел на пол краснощеким лицом к камину и протянул к огню руки. Замерзли… Перчатки он забыл у себя дома. – Сделаешь мне кофе? – мальчишка улыбнулся.

– Конечно, – ну как такому балбесу отказать в просьбе? Нет никакой возможности.

– Ты лучший, Эрнест, я людю тебя, – и ведь ни слова лжи. Действительно любил, а хозяин дома платил ему тем же, как и все, кто имел удовольствие общаться с весельчаком Скайди Скиллом, хорошим парнем, талантливым писателем и гениальнейшим лером. Человек забрал с подлокотника свою чашку и ушел на кухню. немного подумал над рецептом напитка и сварил ароматный, согревающий душу и тело с пряностями. Разлил его, принес в комнату и сел рядом с мальчишкой, поставив кофе на пол.

– С чем пожаловал? – не стал бы парень врываться вечером в гости без веской причины.

– Я возвращаюсь обратно в столицу, – он порылся в кармане брюк, вытащил мятый листок бумаги и протянул старшему другу, – на вот, прочти это…

Мужчина расправил письмо и быстро прочитал написанные корявым почерком строчки.

– Но… Но…

– Вот именно. Я получил его сегодня. Молчун редко, когда ошибается. Разглядеть признаки безумия можно до приступа или сразу после. Почему это происходит с нами? В чем-то провинились? Что-то не так сделали? – мальчишка склонил голову на плечо старшего товарища. Виконт инстинктивно поднял руку, чтобы погладить шелковые пряди, утешить, но рука так и не коснулась волос. Скайди не любил, когда его трогали. – Я должен проверить и если еще не поздно – спасти девочку… – в голубых глазах парня отчаяние ежесекундно сменялось надеждой. Бешеных животных не лечат – пристреливают, а как поступить с людьми, уподобившимся заерям?

– У тебя все получится, не переживай, – худенькие плечики мальчишки несут великоватый для них груз отвественности, но Скилл силен, несмотря на возраст. Никто другой не потянет эту лямку также самозабвенно, как Скайди.

– Ты присмотришь за слушателями? Шу предупрежден. Он будет вести мои занятия, но къял не очень опытен. Не дай Бог сорвется и покалечит кого-нибудь. Рано я поставил его наставником… – мальчишке надоело сидеть. Он встал и подошел к шкафу с книгами. Любовно погладил корешки фолиантов. Скайди любил читать. Все, что подруку попадется. Изредка, копаясь в обширной библиотеке Кессела, раскрыв книгу посередине он восклицал: "Ты только послушай, Эрнест, какая замечательная мысль!". – Кстати, проследи, чтобы он закончил оформление документов на наш загородный коттедж.

– Не беспокойся об этом, я все сделаю, – заверил Скилла виконт. Помочь ему – меньшее, что в силах мужчины. Готов сделать больше, но друг не просит. Не потому что не доверяет – уважает чужое время и не считает себя в праве распоряжаться им. – Все?

– Угу, – Скайди сунул любопытный нос в книгу, – убей мою кошку и скорми ее рыбкам… – конец предложения он прошептал.

– Кошка? Рыбки? – мальчишка… Успел уйти в мир пыльных страниц. Глаз да глаз за ним нужен!

– А? – юноша оторвался от чтения, и, загнув уголок на интересном месте, захлопнул книгу. – Это цитата. Есть новенькое? – кивнул в сторону доверха забитых полок. Эрнест отрцательно качнул головой. – Жаль… Двенадцать часов в дирижабле… Ладно, куплю что-нибудь на аэровокзале… – Еще одна просьба…

– Для тебя все, что угодно, – с готовностью произнес Кессел. Он хотел быть полезным.