Текст книги "Легкой поступью безумия (СИ)"

Автор книги: Ольга Виноградова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 22 страниц)

– Если вы не ответите мне, то вам придется отвечать на тот же самый вопрос, но в застенках отдела особых поручений. Видите ли, это убийство привлекло к себе много внимания сильных мира сего, – я окинула мужчину насмешливым взглядом. – Сомневаюсь, что вам понравятся тамошние условия. Очень уж они специфические… – человек за столом искренне рассмеялся. Он хохотал долго, утирая выступившие на глазах радостные слезы.

– Над вами жестоко подшутили, – лвил Хозяин, отсмеявшись, – лет сто назад владельцы заведений, подобных моему, на самом деле наказывали должников подобным образом, но сейчас другое время. Двадцатый век на дворе! Люди стали цивилизованнее. Мы выдворяем особо азартных игроков из Клуба до того, как они проиграются в пух и прах. Так меньше проблем и им, и нам. Поверьте, я к данному убийству не имею никакого отношения. Думаю, другие Клубы тоже. Сами посудите, для чего нам однозначно подставлять себя под удар. Травля… Ищеек пустили по ложному следу. Однако, кем бы убийца ни был он хорошо знаком с историей и очень хитер… – человек откинулся на спинку стула. Он был раздосадован собственными выводами. Ему не понравилось, что кто-то имел наглость навести отдел особых поручений на подпольные Клубы. Он понимал – ищейки не отвяжутся, пока не раскопают истинных виновных или кого-то, кто подойдет на роль козла отпущения. – Стоит ожидать облав… – прошептал мужчина. Очевидно, он подсчитывал грядущие убытки. – Спасибо вам, лерея за предупреждение, – человек вздохнул, – А теперь прошу вас оставить меня наедине. Приятного вечера, – Хозяин распахнул передо мной дверь и жестом указал на выход. Да меня выгоняют… Как невежливо с его стороны, но сопротивляться не буду. Я получила, что хотела. Подозрения, как и ожидалось, оказались безосновательны. – Еще один момент… Если вы когда-нибудь встретите меня в обществе, сделайте вид, будто мы не знакомы. Не ради меня. Ради себя, – человек вновь обаятельно улыбнулся. – Проводи нашу гостью, – Хозяин обратился к головорезу, ожидающему за дверью. – После зайди ко мне…

Едва за девушкой закрылась дверь Хозяина как будто подменили. Хищность, проступившая на лице, стерла улыбку, заострила скулы и добавила жесткости складкам у рта. Мужчина раздраженно отбросил табуретку, схватил со стола и смял в руке исписанный рядами цифр лист бумаги. Девушка расстроила его. Ее не следовало оставлять в живых, но в сложившихся обстоятельствах ее исчезновение или смерть грозит большими неприятностями, чем глупое, затеянное ею расследование. До истины ей не докопаться. Кишка у девчонки тонка.

Хозяин дождался головореза. Отдал ему распоряжение немедленно взять еще людей из охраны Клуба и проверить окрестности на наличие ищеек. Лерея вполне могла привести за собой хвост. Это первоочередное задание, а завтра им всем предстоит хорошо потрудиться: пристрелить и избавиться от трупов волков, которые день назад участвовали в весьма оригинальной и прибыльной охоте. Отправив слуг выполнять распоряжение, человек достал из шкафчика у стены брэнди, совершенно другого качества, чем предлагали посетителям клуба, и сделал глоток прямо из горлышка. После чего набросил плащ и сделал, по его мнению, глупость: мужчина вышел в зал. Он хотел еще немного понаблюдать за девчонкой…

За время моего отсутствия в зале ничего не изменилось. Разве что народу прибавилось. Между боями был перерыв, поэтому возле бара образовалась небольшая очередь. Первый в ней мужчина, забулдыга, который вначале громче всех требовал начала шоу, теперь возмущался по поводу отказа бармена продать ему порцию алкоголя. Еще немного и пьяница перейдет черту дозволенного. Вон, слуга, уже нетерпеливо поглядывает на охранников, присутствующих в зале. До меня донеслись обрывки разговора, где совместными усилиями страждущих приложиться к стакану, дебошира удалось уговорить отойти от барной стойки.

– Где ты была?! – меня пленили сильные руки и развернули. Разъяренные глаза Франца оказались прямо напротив моих. Спокойных. Удовлетворенных результатом беседы с владельцем Клуба.

– Это не важно. Ищейки нас надули. Клубы давно не используют травлю для наказания должников. Здесь замешан кто-то другой, – прошептала я. Дело сделано. Отсюда пора убираться.

– Алесса, ты хоть понимаешь, как ты рисковала?! – не сдавался друг. О, ну почему ему приспичило отчитать меня прямо сейчас? Другого времени разве не будет?!

– Отстань, Франц! – я резким движением высвободилась из его хватки. – Пойдем посмотрим бой и отправимся домой. Мне здесь надоело…

На арене намечалось нечто занимательное. Люди сгрудились вокруг поручней и восхищенно цокали языками. Растолкав толпу, я пробилась в первый ряд и увидела матерого волка, против которого выставили алиутскую* овчарку-волкодава. Оба животных выглядели огромными и достигали в холке около полутораметров. На шее волка красовался строгий ошейник с цепью, каждое звено которой было сделано из железа высочайшего качества в палец толщиной. Пес, видя в непосредственной близости своего исконного врага, бесновался в клетке.

Сигнал начала схватки я пропустила. Пьяница, которому уже дважды делали замечания, опять нарывался на неприятности. Теперь он умудрился прижаться не тем местом к женщине и не соизволил извиниться за свое поведение. Ее спутник требовал извинений, но добиться чего-либо от мужчины, что двух слов связать не может, ему было не суждено. Местные головорезы, заметив конфликт, начали продираться к месту происшествия. Они опоздали всего на миг – лорд, сопровождающий оскорбленную спутницу, окончательно потеряв терпение, весьма профессионально врезал дебоширу в челюсть. Тот отлетел на зрителей, но те, вместо того, чтобы поймать его, внезапно расступились. Пьяница ударился об ограждение, перевалился через перила и, потеряв равновесие, рухнул на арену рядом с дерущимися животными…

Толпа ахнула и замерла. Раздался одинокий крик "помогите"… Медленно… нехотя… волк оторвался от разорванного горла овчарки, обернулся к упавшему человеку, принюхался, подобрался и, сузив глаза, вздыбив на загривке шерсть, в два прыжка оказался рядом с мужчиной… Чудом тому удалось скрестить руки и выставить их перед собой, закрывая шею и лицо… Желтые клыки зверя вонзились в мягкую человеческую плоть. Почувствовав боль, человек дико закричал…

Небывалый азарт. Захлестнул меня. Сердце сбилось с ритма и понеслось вскачь.

– Это надо остановить… немедленно… Почему же все стоят, как истуканы, и не двигаются… Почему?

Кто это сказал?! Смотрите! Смотрите! Ведь вы за этим сюда пришли! Вы хотите увидеть смерть – так вот же она! Я упивалась зрелищем, но мало… Этого так мало… Хочу… Еще… Больше…

Не вполне осознавая, что делаю, я подошла к перилам и… спрыгнула вниз. Окровавленный пес из последних сил полз к истошно вопящему раненому. Взращенный в нем инстинкт защищать людей не давал ему спокойно умереть. Еще чуть-чуть и волк перегрызет горло пьянице… Мой каблук вонзился под ребра зверю. И опять. Я наносила удары, пока животное, глухо зарычав и оскалившись, не повернулось в мою сторону. Я успела увернуться от первого прыжка, но волк проворно развернулся и снова ринулся в атаку. Не раздумывая я сунула ему в пасть свою руку…

– Алесса!!! – крик сверху. – Очнись! – но… очнулась не я…

Ощутив на языке мою кровь, зверь отпустил меня. Виновато заскулил, замахал ободранным хвостом, а после лег возле ног и перевернулся на брюхо, поджав лапы…

На опилки капала кровь. Моя кровь. Я не ощущала боли, страха… Гораздо больше меня волновало странное поведение животного. Голоса людей сверху слышались невероятно далекими… Состояние аффекта.

Спустившиеся на арену мужчины вытащили стонущего беднягу. Поманили меня к себе. Когда я подошла, то подставили руки и толкнули вверх, к людям. Я приняла поданную руку, но вместо Франца, увидела в тени капюшона лицо Хозяина. Человек смотрел на меня со смесью искреннего удивления и восхищения.

– Вы трижды удивили меня, лерея, сами не подозреваете насколько сильно, – тихо пробормотал он, бережно прижимая мое дрожащее тело к себе, – но сдается мне, что это не в последний раз…

Я улыбнулась ему. Многообещающе… Похоже, эта встреча будет не последней… А после упала в обморок.

Примечания:

Королевство Синай – названо по имени первой династии Королей. Технологически развито, имеет выход к морю. Столица Синая – Тирая. Город с населением около полумиллиона человек.

Синто – младшая денежная единица Синая. Старшая – исто. Один исто равен ста синто.

Ливаец – житель одного из южных государств. Смуглокожие невысокие гибкие люди, потомки кочевников. На текущий момент чуть менее развитое государство во главе с Ханом, чем Синай.

Алеутская овчарка – порода собаки-волкодава. Названа по имени местности, где была выведена порода.

Веселый вдовушки, Веселый квартал – аналог квартала красных фонарей.

Глава 4

Работа… Работа… Дела, которые лишь частично имеют отношение к его собственным. Половина дня потрачена на создание видимости бурной деятельности. Разговоры вполголоса в кулуарах по темным углам здания Совета. Едкий, тошнотворный дым сигар и сигарет, иногда клерса. Как человек, он был бы рад, что окружающие люди получают удовольствие, но избранный мими способ нервировал и раздражал Его. Свое здоровье можно потратить на более приятные по вкусовым и тактильным качествам ощущениям. Пустоголовые костяные мешки, напичканные сладкой рэ… Горе создатели. Не он, а они принадлежат ему!

Существо отложил бумаги и посмотрел на часы, убедиться, что чувство времени не изменяет ему. Так и есть, ровно час пополудни. Мужчина подхватил неизменные атрибуты лорда: цилиндр, кожаный чемоданчик и изящную трость и бодрым шагом направился к выходу из помещения, раскланиваясь по дороге со знакомыми аристократами и прочими важными посетителями здания Совета. Исполнив обязанности аватары, Человек-Бог теперь мог уделить внимание волнующим его персону проблемам.

Он сел за руль паромобиля на стоянке. Существо по достоинству успел оценить очередное изобретение человечества, так как не любид попусту тратить время на передвижение по городу между двумя объектами. Да, он вечен, поэтому научился считать каждую минуту. Слишком хорошо помнит, каково это – не существовать.

Задумавшись, лорд едва не пропустил нужный поворот. Мужчина резко вывернул руль, подрезав экипаж – испуганные кони шарахнулись в сторону. И свернул на Пятую Летнюю аллею, которая заканчивалась небольшим парком. Человек – Бог припарковал машину возле него на площадке, вернулся на три дома назад и вошел в неприметное здание, облицованное светло-коричневым известняком.

На Летних аллеях располагались в основном офисы торгово-промышленных компаний, где служащие из простолюдинов зарабатывали себе на хлеб с маслом, работая по десять-двеннадцать часов в сутки. На нижних этажах кое-где пестрели вывески кафе и магазнов, работающих допоздна. Там люди могли недорого перекусить и купить по дороге домой самое необходимое. Но строение, куда зашел мужчина, не имело ничего общего с вышеперечисленными заведениями, хотя перед дверью под козырьком подъезда стоял швейцар в серой ливрее с серебрянными позументами.

Лысеющий мужчина в возрасте, что минуту назад услужливо распахнул дверь перед лордом, дождался пока тот пройдет, сейчас снова неподвижно замер, сложив за спиной руки. Казалось бы это его работа, следить, чтобы люди не утруждали себя лишними заботами, да вот беда, никто не пройдет мимо швейцара в охраняемые им каменные стены, если тот не знает визитера в лицо. Как и подавляющее большинство служащих, входящих в это здание, мужчина был сотрудником отдела особых поручений, созданного двести лет назад прадедом нанешнего короля Синая. Лучшего места не придумать для данного заведения: они тоже торговцы. Жизнью и смертью… Свободой и заточением…

Лорд понялся на третий этаж к своему кабинету. В тесной приемной под пристальным оком преданного секретаря, в прошлом профессионального убийцы, отошедшим от дел по причине серьезной травмы, ожидали двое. Аристократ не обратил на них никакого внимания. Мебель… Они еще успеют надоесть сегодня…

– Кофе, – коротко бросил Человек-Бог и скрылся за массивной лубовой дверью.

Ожидающие переглянулись. Им-то угоститься не предложили и не предложат. Отчет, что служащие принесли с собой, уже лежал на столе Главы отдела особых поручений, как только лорд ознакомиться с ним, их пригласят в кабинет для детальной беседы. Бумага не предполагала отображения на ней личных измышлений сотрудников, но шеф периодически любил послушать не только сухие факты, но и догадки и предположения. По этому делу точно захочет, ибо слишком необычное расследование, даже по меркам отдела особых поручений.

Вопреки ожиданиям, через двадцать минут Глава сам появился в приемной и пригласил подчиненных следовать за собой. Лорд изъявил желание лично осмотреть трупы, о которых шла речь на трех листах машинописного текста.

– Я вам буду нужен? – деловито осведомился секретарь, готовый отправиться за своим руководителем куда угодно.

– Нет, Родерик, останься здесь, – пресек убийцу аристократ. Он вовсе не щадил обе сломаных ноги человека, другое имело значение: чем меньше глаз увидят тела и повреждения на них, тем меньше возникнет ненужных догадок, а то и прямых вопросов. Итак в какой-то момент придется устранить часть сотрудников, а Родерика Человек-Бог не хотел лишиться. Секретарь лучше всех в столице готовит кофе! Поистине божественно! Глава службы особых поручений усмехнулся собственному каламбуру.

Мужчины спустились в подвал здания, миновали несколько решеток, возле которых присутствовали охранники. Помимо холодильника, так на жаргоне служащих именовался морг, огромную площадь подземелья занимало хранилище улик по текущим и закрытым расследованиям.

Вход в морг был открыт, оттуда как раз вывозили каталку с телом, накрытым простыней. Кого-то отправляли родственникам для похорон или сразу на кладбище для захоронения в общей безымянной яме. На стенах холодильника Человек-Бог различил печати, обеспечивающие в помещении комфортную температуру для мертвецов. Дверь захлопнулась сзади, отрезав поток свежего воздуха. Едкий запах формальдегида и прочих химикалий мгновенно вцепился в людей и пропитал одежду, чтобы еще долго напоминать о мрачном подвале.

На столе под светом, испускаемым тонкими нитями из углеродного волокна в стеклянной коробке, лежал частично собранный скелет. Рядом на тележке стояла миска с грудой останков, которые еще не заняли положенное им место. Над странным конструктуром корпел седовласый растрепанный человек в очках с толстыми линзами, в заляпанном бурыми пятными фартуком. Кончик указательного пальца в печатке старик рассеянно жевал. На вид мужчине было около семидесяти, но по факту его возраст заканчивался возле сорока. Мужчины являлся практикующим лером, что помогало в его нелегкой работе обличителя.

Глава отдела особых поручений негромко кашлянул в кулак, привлекая к себе внимание.

– О! Прошу меня простить! – воскликнул старичок, покидая место возле стола. – Презабавнейший случай попался: толи труп при жизни обладал лишщним напором конечностей, толи их ему приделали уже после смерти! – он весело засмеялся. По его мнению шутка была великолепной. Лорд из вежливости улыбнулся краешком губ. – Так с чем пожаловали? – обличитель потер руки. Он обрадовался неожиданным гостям.

– Мы хотели бы осмотреть тела четырех девушек, что поступили к вам вчера, лер Падровски, – объяснил цель визита аристократ.

Он старался не дышать вблизи старика: от него воняло застарелым потом, мочой и лекарствами. Гигиена последнее в жизни, чем мог озаботиться лер. Ему нравился мир мертвых, а они, как известно, не чувствуют запахов.

– Конечно, конечно, – засуетился человек. Он подошел к рядам одинаковых железных ящиков у стены. – Где же они у меня? Весьма привлекательные особо, знаете ли! – мужчина влез в одно хранилище, потом в другое. Задумался, почесал затылок. – А вот они, мои девочки, давайте выходите, на вас пришли полюбоваться. Вы того стоите красавицы! – Старичок пододвинул каталки, отрегулировал по высоте ножки и переложил на них четыре тела, завернутые в грубую ткань. – Подождите, я зажгу свет, а то вы ничего не увидите, – лер нащупал вторую стеклянную коробку, покрутил что-то на задней стенке – нити загудели и засветились ровным желтоватым светом. Этот осветительный прибор был больше первого и внутрення повехность стекла была выложена зеркалами. – Подойдите сда! – позвал мужчина посетителей, те послушались. Дождались, пока обличитель развернет все четыре тела.

– Что вы можете рассказать об убийствах, лер? Какое животное это сделало? – спросил лорд.

– Ах да! Я не закончил отчет, – спохватился человек, хлопнув себя по лбу. Ему не нравилась бумажная работа, а помощника пришлось отпустить по личным обстоятельствам, вот и остался доклад незавершенным.

– Не волнуйтесь об этом. Прошу вас поделиться с нами информацией, – аристократ ненавязчиво подталкивал старика в нужную сторону.

Лер бросил взгляд на трупы, поменял каталки местами, разделив их по две и оставив между ними проход.

– Во первых, девушки убиты примерно в одно время, но в разных местах, о чем помимио сведений, добытых вашими подчиненными, говорят частицы почвы и растений, обнаруженный мной на телах. Подробнее напишу в документах. Во-вторых девушки принадлежат к разным социальным группам: состояние волос и кожи, остатки пищи в желудках и строение скелета ясно демонстрируют нам это. Обратите внимание, я специально разделил их. Вот эти, – человек указал налево, – имели неоднократные половые сношения с мужчинами, одна из них находилась на ранней стадии беременности. Судя по состоянию половых органов, а также наличию синяков и шрамов, полученных задолго до смерти, девушки с раннего возраста занимались проституцией. Эти же, – старик указал направо, – принадлежат к голубой крови. Тем не менее черноволосая также не гнушалась плотской любви. За несколько часов до убийства она тесно общалась с противоположным полом. Вот основное, что я могу рассказать о жертвах, – лер замолчал, ожидая вопросов.

– Какое животное, по-вашему, нанесло раны? – глава службы особых поручений не услышал главного в череде перечисленных фактов. Ответ на вопрос решит многое для лорда. Определит дальнейшие действия. Да… Нет… В этих простых словах скрывается истина!

– О! Это самое интересное! – мужчина торопливо обошел каталки и подошел к крайнему трупу одной из проституток. – Я измерил длину проникающих ран, укусов, их размер варьируется от двух до пяти сантиметров. Строение челюсти свидетельствует, что это либо волк, либо крупная порода собак весом около пятидесяти килограмм, при выведении которой использовался генотим серого хищника. К примеру гайнатский греф, – лер поправил очки, повернулся к каталкам с аристократками. – Если в прошлом случае я не могу поручиться за количество животных, то в этом случае их было двое. Видите, – старик указал на один из укусов. Мужчины присмотрелись. Переглянулись и сошлись на мнении, что след ничем не отличается от десятка таких же. – Края раны не ровные, здесь и здесь тоже. Левый клык животного обломан. Удивительно, ибо зубы волков отличаются удивительной крепостью! Кроме того размеры зубов, задравших этих девушек, другие – от четырех до восьми сантиметров! – старик поднял указательный палец вверх, подчеркивая важность информации, и уже тиши, скорее для себя добавил. – Лично мне неизвестна ни одна порода собак, что обладает челюстью такого размера… Предполагаю – это волк. Очень крупный волк и дикий. Тела проституток целые, не считая укусов и разорванного горла, а аристократки частично съедены. Соответственно, в первом случае животных или отозвали или это все-таки натренированные на выслеживание человека собаки, – лер пожал плечами. Пока он не пришел к однозначному выводу: еще не все добытые материалы исследованы.

– Когда вы сможете сказать более определенно? – хотя лорд уже получил все, что ему нужно, доказательства не будут лишними.

– Ну6 я жду образцы шерсти из зверинца, чтобы сравнить с волосками, обнаруженными на теле жертв. После анализа результат будет известен с точностью до одного процента! – обличитель заметно повеселел, почувствовав конец разговора. Девушки были вчерашним днем, а сегодня лера волновала новая загадка, почти собранная на рабочем столе.

– Хорошо, – согласился Глава, – благодарю за информацию. Жду от вас все документы, – аристократ слегка кивнул старику и удалилися из морга со своими спутниками.

Уже в кабинете за второй чашечкой кофе, внимательно выслушав соображения подчиненных и отпустив их с новым заданием, Человек-Бог раскрыл потрепанную книгу, которую обычно хранил в несгораемом сейфе. Фолиант содержал в себе массу занятной информации, что за пятьсот лет люди начали считать вымыслом. Положительная реакция на предпринятые существом усилия. Мужчина остановил листы на картинке, где довольно грубо неизвестный художник изобразил зверя, имеющего отдаленное сходство с волком и заметно превосходившего грозу лесов габаритами. На загривке твари, держась руками за длинную шерсть, сидел человек… Легенды… Теперь всего лишь легенды…

Рука немилосердно болела, мешая сосредоточиться на учебе. Принятая утром настойка опия якобы от головной боли не помогала. Ееще двадцать минут до большого перерыва между занятиями, а там я найду способного помочь мне человека. Но даже если бы не ноющая рука, лекция все равно прошла бы мимо моих ушей: не давали покоя мысли о прошлой ночи. Зачем я это сделала? Спрыгнула на арену… Что и кому я хотела доказать? Самой себе? Глупость! Я привыкла в первую очередь заботиться о своем благополучии, а здесь намеренно подставила под удар. Где здесь забота, мне кто-нибудь объяснит?! Какое-то временное помутнение рассудка, не иначе.

После того как меня подняли с арены, Хозяин уволок меня в кабинет, где привел в чувство и оказал первую помощь, использовав в качестве обезболивающего хорошую дозу алкоголя. Вовремя процедуры я слышала за дверью кабинета гневный голос Франца, но его не пустили по распоряжению владельца Клуба. Закончив промывку раны и перевязку, меня сдали на руки другу и вывели нас с ним через черный ход.

Воспитанник графа привез меня домой пьяную, помятую, помог влезть по дереву в мою комнату и раздел, после чего язвительно пожелал мне доброй ночи и скрылся за окном. Несмотря на желание немедленно упасть в объятия подушки и одеяла, необходимость избавиться от улик и привести себя в относительный порядок пересилила. Сделать это, спотыкаясь практически на каждом шагу, роняя из слабых рук предметы, оказалось трудно выполнимой задачей: тело практически не подчинялось на удивление ясной голове, тем не менее, я справилась, а на следующее утро, конечно же, проспала.

За ночь повязки насквозь пропитались кровью, но обратиться к семейному врачу я не могла. Он тотчас доложит обо всем родителям, и пойдут ненужные вопросы, на которые у меня нет заготовленных ответов. Точнее лжи.

Лекция задерживалась: преподаватель решил, что нам обязательно пригодится в жизни его личное восприятие одного из династии королей Синая.

– Ты как? – Франц все утро донимал меня подобными вопросами. Он чувствовал себя виноватым в случившемся, хотя я несколько раз повторила – он не при чем, и не нужно каждые пять минут справляться о моем здоровье. Это раздражает.

– В порядке, – боль в руке пульсировала в такт ударам сердца. Племянник графа недоверчиво покачал головой, но не стал спорить.

Когда нас выпустили из учебной залы, я под предлогом естественных надобностей, сбежала от назойливой компании друга. Я торопилась попасть в лаборатории корпуса "стервятников", так мы называли промеж себя леров, работающих с живой материей, в том числе с человеческим телом. Нет, две группы не воевали друг с другом. Изредка самые ретивые сходились в словесном поединке на тему, кто полезнее для общества. Спасение жизни прекрасная стезя для самореализации и для похвальбы, но излечение от тяжелых увечий или смертельного заболевания доступно лишь избранным с толстым кошельком. Не каждый способен выложить состояние за оказанную помощь, отплатив врачу за сожженные в рэ годы существования.

Молчун мыл полы в одной из лабораторий. Он сирота, живет в унылой комнатке в общежитии при университете, питается в столовой и получает около десяти исто ежемесячного содержания. Две дозы клерса. Ему едва хватает на жизнь, поэтому он не упускает возможность подзаработать, зачастую в ущерб занятиям. Молчуном его прозвали за немногословность и угрюмый вид, отбивающий всякую охоту общаться, но я хочу воспользоваться его умением, а не разговаривать с ним о смысле жизни, и готова заплатить за это.

Увидев меня, парень отложил швабру, вымыл руки и подошел ко мне вплотную, мрачно уставившись сверху вниз. Он выше меня на голову.

– Мне нужна твоя помощь, – без обиняков начала я. Немного нервничая. Парень никогда не отказывал, но все когда-то случается в первый раз. Раньше Молчун избавлял меня и моих друзей от синяков и ссадин, а сегодня рана крупнее будет. Неверно наложенная печать, и я до конца жизни не расстанусь с перчатками до локтя.

– Показывай, – бросил парень.

Я сняла жакет с широкими рукавами и закатала рукав рубашки, обнажив толстый слой бинтов. Утром я побоялась сдирать старую повязку и просто намотала сверху еще ткани, чтобы не запачкать одежду. Молчун нахмурился, глядя на сооружение на руке, и недобро сверкнул глазами.

– Дальше давай ты сам… – промямлила я и закрыла глаза. Вид крови не отправляет меня в обморок, но смотреть на собственную изуродованную конечность выше моих сил. Раздутое страхом воображение рисовало белеющие в ране кости и съежившиеся посеревшие лоскуты кожи.

Молчун ловко снял слой чистых бинтов и выругался, когда добрался до нижних. Понимаю. Я радовалась этому зрелищу утром. От ожидания резкой боли лоб покрылся испариной, колени мелко подрагивали. Парень намочил повязку фурацилином, с грохотом поставил стул напротив меня и уселся верхом, облокотившись на спинку.

– Кто тебя так? – впервые на его лице я увидела искорку интереса к происходящему событию. Ответить грубо, чтобы не совался, куда не следует или…

– Волк порвал, – я равнодушно пожала плечами, делая вид, будто говорю о совершенно рядовом случае. Да-да, волки стаями бродят по ночным улицам столицы и охотятся на прохожих. Кого я обманываю…

– Ты играешь с огнем, Алесса, – а вот советов я не потерплю! Сама в состоянии распорядиться своей жизнью. Молчун встал. – Будет больно, – предупредил он. Аккуратно размотал кашицу из бинтов, добрался до присохшего к ране слоя и резко дернул. По предплечью прокатилась волна жара, а с губ сорвался стон. Мой Бог-Человек! Телесное наказание за глупость мою? Да кто же любит платить?! Люди питают надежду, что их прегрешения сойдут им с рук. Я не исключение из правил.

Парень промывал рану, при каждом проникновении ватного тампона я вздрагивала и шипела, как взбудораженная кошка. Когда же он закончит?!

– Сейчас буду накладывать печать. Пару дней постарайся не перегружать руку, хорошо? – я кивнула в ответ. Зубы, кажется, уже стерлись до десен. Очень хочется пить, но леры не дают ни капельки до окончания лечения. Человеческое тело и так содержит много воды, трудно поддающейся воздействию рэ. Я сжала здоровую руку в кулак. Чешется. Чешется. Чешется! – Терпи и не смей прикасаться к коже. Я закончил, – сообщил Молчун.

Рука сияла новеньким покровом, на месте оставленных волчьими зубами лохмотьев красовались розовые пятнышки, но и они сойдут через несколько дней. Парень начал убирать принадлежности и грязные тряпки. Возникла неловкая пауза. Он не назначал цену, считая это ниже своего достоинства. Знаю, некоторые уходили, не заплатив, и он прощал, но я так поступить не могу. Каждый труд должен быть оплачен. Не этично предложить мало. Надбавка к цене – молчание…

– Вот, возьми, – на стол упали двадцать исто. Я ждала, что парень обернется, даст знак – доволен ли он, но Молчун продолжал заниматься наведением порядка. Потерял ко мне интерес. Пусть… Мне-то что от этого…

– Подожди! – его окрик застал меня в коридоре, но я вернулась в лабораторию. – Не двигайся… – попросил парень. Его глаза вспыхнули и погасли. Рэ-зрение? Для чего ему потребовалось знать состояние моих энергетических каналов?! – Все в порядке. Я на всякий случай проверил наличие скрытых инфекций. На зубах волка всякой дряни полно. Иди, – Молчун схватился за швабру.

Немного растерянная я вышла. Деньги так и остались лежать на столе. Наверное, он доволен, раз оказал дополнительную услугу, но мне не узнать насколько больше я переплатила. Мне еще предстояло посетить медсестру, чтобы получить оправдание прогула практических занятий. Процедура отняла больше времени, чем планировалось.

Едва за лереей закрылась дверь, Молчун приставил орудие труда к спинке стула и на мгновение прикрыл глаза, восстанавливая схему рэ-каналов аристократки перед внутренним зрением. Убедился в правоте своих выводов и продолжил драить полы, грязной водой размазывая охватившую его черную меланхолию. Закончив уборку, закрывая дверь лаборатории на ключ, он тихо пробормотал под нос:

– Надо же, как бывает… Скоро вас ждет большой сюрприз, леди. Посмотрим, придется ли он вам по вкусу.

Шагая по коридору, распугивая учеников и служащих своей сгорбленной фигурой в черной застиранной одежде, парень обдумывал содержание письма, которое собирался отправить сегодня вечером срочной почтой. Кое-кому следовало познакомиться с будущей герцогиней Беольской…

Я вручила декану записку от медсестры – он разрешил мне уйти. Изображать ничего не пришлось. Лицо и так хранило на себе отпечаток боли. Коридоры университета пустовали: занятия еще идут, а мне как раз не нужна компания. Срывать на ком-то накопившуюся злость и усталость… Пожалуй, не поймут правильно. После уроков племянник графа отправится на тренировку, предоставляя мне отсрочку от нравоучений. Разломает тренажер, будет излишне жесток с партнерами, получит выговор от тренеров… А вечером заберется ко мне в спальню и потребует отчета. Не велика беда. Зато не помешает мне выразить соболезнования семьям погибших подруг. Отличный предлог для решения маленькой проблемы. Крошечной, но изобличающей нашу с Францем ложь: София отдавала должное обыкновенной женской моде – вела дневник. Однажды она мне его показала, краснея и жутко стесняясь. Вместо имен и названий только первые буквы, но ищейкам такой незамысловатый код на один зуб.

Нанятый кэб остановился возле дома родителей Софии, на воротах висели традиционные траурные знаки: черный флаг и выкрашенный черным же венок из еловых лап. Обидно… Никогда больше дорожка не ощутит легкой пуступи детской ножки моей подруги. Не услышат статуи возле входа в дом ее звонкого смеха. Баронессы Стаффской больше нет. Нет и никогда не будет. Никогда… Это слова точка. Конец пути. Тупик без выхода. Последняя остановка регулярного дилижанса, но она не хотела останавливаться. Ее заставили это сделать.