Текст книги "Жажда ночи (СИ)"
Автор книги: Ольга Горовая
сообщить о нарушении
Текущая страница: 18 (всего у книги 22 страниц)
Глава 18
Она впервые видела его таким.
Элен оперлась головой о ладошку руки, согнутой в локте, и с интересом наблюдала за Максом, который сидел на полу у кровати. Этот мужчина не переставал интриговать и удивлять ее, хотя, казалось, сложно было найти нечто неизвестное ей в Максимилиане, после того, как он сделал их едиными. И все же.
Она посмотрела на окна, закрытые ставнями, и дальше скользнула глазами по комнате.
Привыкнув к роскоши за последние годы, пусть и чувствовала себя в ней, как в клетке, она и здесь постаралась добавить уюта их комнатам. Пол устилали ковры, на которых они разбросали подушки для сидения. А стены были частично задрапированы шелком.
Но Макс нашел место, где заканчивалось плетение мягкой шерстяной нити, сдвинул все подушки, и сидел теперь на голом, холодном камне пола.
Элен понимала, что это было единственным дискомфортом, который он позволил испытать себе, идя на поводу у старой привычки. Но все равно, хотела бы избавить его и от этого.
Задумчиво нахмурив брови, она сильнее склонила голову на бок. Прядь ее волос зашуршала по ткани подушки, и от этого звука каждая мышца в теле вампира, сидящего у кровати, напряглась. Резко втянув в себя воздух, Макс потерся щекой о ее босые ступни, которые держал в ладонях.
За те месяцы, что она его знала, Элен видела Макса в ярости, видела просто злым, растерянным, нуждающимся, и отрицающим свою нужду. Видела счастливым и умиротворенным. И, пожалуй, именно таким он ей больше всего нравился. Тем более что в его счастье была ее заслуга.
Но сейчас, ни одно из этих, уже виденных ею настроений, не могло бы описать вампира, которого друзья привыкли считать подверженным безумию.
Макс был задумчив.
Если честно, даже она не думала, что он может быть таким.
Пальцы Максимилиана медленно и едва ощутимо скользили по ее лодыжкам, гладя кожу. Но сам он, казалось, был очень далек в своих мыслях от того, что делал. Раз за разом ее любимый прокручивал в своей голове те крохи сведений, которые услышал от Кена. И Элен чувствовала, что у него никак не выходило их собрать в нечто удобоваримое.
Она хотела бы помочь любимому. Но и сама мало что поняла из рассказа человека о той ведьме.
Ни разу за все время, что она служила Тео и Ротану, Элен не доводилось встречаться с кем-то, подходившим под описание той женщины. Черные с проседью длинные волосы, европейские черты лица, невысокий рост и зеленые глаза, которые, судя по ударению на эту деталь Кена, произвели на посредника наибольшее впечатление, нагнав страху. И сила, которую ведьма почти ощутимо излучала.
Впрочем, этих деталей было очень мало. А Кен то и дело впадал в беспамятство, подхватив какую-то инфекцию в рану, и пока демоны за ним присматривали, имелось мало надежды на то, что в ближайшие дни он еще расскажет что-то путное. Оставалось ждать, когда их осведомитель пойдет на поправку.
Не то, чтобы Элен его жалела. Скорее злилась на этого посредника, что своим несвоевременным недугом он причиняет лишнее неудобство Максу.
Пока же, единственной, относительно подходящей под данные приметы, как ни странно, в самом деле, оказывалась Сирина, но, как и Макс, она отбросила подобную абсурдную догадку.
Во-первых, самое явное, ее подруга была явно не старой, и не о какой седине в волосах речи не шло. Ну а во-вторых, Элен даже не могла себе представить, чтобы Рина сделала что-то, о чем не знал бы Михаэль. Это было нереально.
Однако сила, о которой говорил человек… Сирина имела подобную силу.
Поежившись, она постаралась прогнать от себя воспоминания о том, как Рина участвовала в призыве Кали, и оказалась достаточно могущественной, чтобы воплотить богиню в себе.
Если бы Элен не знала, что все родные Рины были убиты очень давно, она подумала бы, что старуха имеет некое отношение к ее семье. Но ведь никого не осталось. Сирина была единственной из всего своего рода…
Пальцы Макса сжались сильнее, окольцовывая ее ногу, и Элен почувствовала, как любимый подтягивает ее вниз, к себе на колени. И не думая сопротивляться, она оттолкнулась от своей опоры и села на руки Максимилиана. Простые льняные брюки с широкими штанинами задрались вверх, позволяя вампиру гладить ее ноги, чем он тут же и воспользовался. Шершавые ладони Макса обхватили ее бедра, крепче прижав любимую к своему телу. А его губы тут же уткнулись в ямку над ключицей, открытую простым топом на тонких бретелях. Проходив больше трех лет в кружевах и коже, она упивалась возможностью носить любую другую одежду, чем порою, весьма забавляла Макса.
– Тебе холодно, Элен? – хриплый голос любимого звучал с тихой усмешкой, заставляя ее довольно урчать, как кошку, жаждущую ласки хозяина.
– Нет, – она покачала головой и потерлась щекой о светлые волосы.
– Тогда, почему ты ежишься, словно испытываешь озноб? – даже размышляя над всем происходящим, он прислушивался к Элен, делая любую ее потребность первостепенной. Это было чертовски приятно.
Довольно улыбнувшись, она с тихим вздохом уткнулась ему в плечо.
– Я никак не могу угадать, кто та ведьма, и какую роль она сыграла во всем происходящем, – призналась Элен, дразня Макса скольжением своих пальцев по линиям шрамов на его ладони.
– Да уж, – улыбка вампира вышла кривой. – Мне казалось, что я знаю всех, имеющих хоть мало-мальский вес, но бес ее раздери! Я ни разу не слышал о ведьме, которая бы подходила под такое описание, – погрузив пальцы своей руки в ее локоны, он собрал в пригоршню темно-каштановые пряди, вынуждая Элен откинуть голову. И нежно, дразняще, в ответ на ее действия, провел языком вдоль линии пульсирующей артерии.
– М-а-акс, – она выгнулась ему навстречу, чтобы еще плотнее обнять любимого.– Но что же тогда нам делать?
– Думаю, пришло время прервать отдых Михаэля, – не отрываясь от ее шеи, Максимилиан пожал плечами. – Сирине уже должно было стать лучше. А они не меньше, если не больше нас заинтересованы в раскрытии личности всех, кто может оказаться врагом. Да и Теодоруса стоит пригласить наведаться в гости. В конце концов, он долго выполнял заказы Рохуса, возможно, знает нечто больше обо всем этом, – Элен ощутила острое касание его клыков, и не смогла удержать дрожь удовольствия, когда Макс прикусил ее кожу. – Пора нам собрать всех, и наконец-то сравнить все, что мы знаем, – прошептал Максимилиан, слизывая каплю алой крови, выступившую из маленькой ранки.
– Ты сегодня странный, – продолжая его поддразнивать, и пытаясь скопировать его насмешливые интонации, Элен обхватила щеки Макса ладошками.
Он вздернул светлую бровь, оценив ее попытку.
– Странный? – в голосе вампира прорезалось хриплое, низкое, раскатистое рычание. – Мне не нравится эта интонация. Ты заигрываешь с огнем, детка, – он широко улыбнулся, обнажив клыки, и одним резким, стремительным движением, опрокинул Элен на подушки, которые ранее сгреб кучей в сторону. – Я ведь могу решить, что ты испытываешь разочарование и напомнить, чем именно покорил тебя…, – придавив ее своим телом к пушистому ворсу ковра, Макс беспрепятственно скользнул под пояс ее свободных брюк, накрыв шершавой ладонью горячую плоть. – Ты испытываешь предубеждение против мужчин, способных думать, а не только поддаваться жажде? – он смеялся над ней, но Элен, с удовольствием, заметила, что в черных глазах ее безумного Макса разгораются алые всполохи страсти.
– Напротив, – ее голос стал таким же низким и грудным от желания, которое он специально распалял мягким поглаживанием своих пальцев. – Только что я поняла, что они имеют свое, неповторимое очарование, – она рассмеялась, и попыталась приподняться, но не смогла и пошевелиться из-за того, что его бедро лежало поверх ее ног, лишая Элен возможности ускользнуть. А его вторая рука удерживала ее волосы.
Тогда, обняв любимого за шею и легко надавив на плечи, она заставила Максимилиана полностью лечь на нее.
– Просто, я теряюсь, не зная, как вести себя с тобой в таком настроении, – с прерывистым вздохом, Элен приподняла бедра и потерлась об него.
– Думаю, мы придумаем, как справиться с твоей растерянностью, детка, – хрипло захохотав, Макс неожиданно вонзил клыки в ее пульс, и довольно заурчал, слушая протяжный стон, вырвавшийся у Элен.
Сирина с удовольствием провела рукой по спинке кресла, стоящего в главном зале их замка. Странно, и даже смешно, но она, привыкшая за десять последних лет жить, как «перекати-поле» – нигде не задерживаясь надолго, вдруг осознала, что соскучилась по этому месту. За неполные четыре месяца замок Михаэля стал ей настоящим домом. А за те десять дней, что их не было, она успела соскучиться по каждому камешку этого мрачноватого строения.
Михаэль чуть снисходительно улыбнулся, наблюдая за тем, как Рина старается дотронуться до всего, что окружало их. И казалось, что сам замок, его сущность, накопленная за годы проживания в нем темных и мистических существ, тянется к хозяйке, ластясь подобно ручному псу. Но это был хищник, готовый обнажить острые зубы на любое другое существо.
– Соскучилась, малыш? – крепко обняв ее со спины, Мастер положил подбородок на черную макушку любимой, любуясь тем, как сверкают ее глаза, когда Рина с улыбкой посмотрела вверх, на него. Опустошение и холод больше не возвращались в их изумрудную зелень.
– Да, пожалуй, – Рина коснулась кончиками пальцев шершавой стены. – Я не заметила, что настолько привязалась к нему, – немного лукаво усмехнулась она Вечному.
– И он привязался к тебе, милая, – Михаэль сильнее сжал руки на ее талии, и глубоко втянув в себя ее аромат, провел носом по изгибу стройной шеи любимой.
Сирина рассмеялась, повернувшись к нему лицом, и нежно коснулась губ своего вампира пальцами, обводя контур его улыбки.
– Но мне понравилось наше путешествие, – довольно прошептала она, еще раз осмотривая зал.
В этот момент двери распахнулись и в зал вошли Максимилиан с Элен, следуя заведенному девушками обычаю, не появляться неожиданно из тьмы.
Вампиры посмеивались над ними, но не видели причины, по которой не могли бы в этом угождать своим любимым.
– Хорошо, что вы быстро вернулись, – Макс кивнул светлой головой, довольный тем, что Михаэль так скоро откликнулся на его зов. – Слишком все странно…
Но не успел он договорить, как в зале появились Грегори с Каталиной, едва не столкнувшись с друзьями в дверях.
Рина попыталась подавить смех, наблюдая за толкотней этих грозных мужчин. Захохотали и Лина с Элен.
В помещении становилось слишком шумно. Даже обмен приветствиями, занимал теперь гораздо больше времени.
Все с той же усмешкой, Сирина заметила, как одинаково закатили глаза к потолку все их мужчины. Видно, не так уж просто было подавлять собственные привычки, сформированные за сотни лет, в угоду жажды общения своих любимых.
Однако Сирина не жалела вампиров. В конце концов, они пожертвовали ради них большим, рассудили девушки между собой, так что мужчины могут и потерпеть, создав им хоть видимость привычного и нормального общения.
– Я передал приглашение Теодорусу от твоего имени, – голос Макса звучал странно, и Рина могла бы поспорить, что его смешит показная непокорность Элен, которая предпринимала шутливые попытки высвободиться из объятий Мастера. Впрочем, каждый здесь знал, что она, не меньше самого безумного вампира, обожает находиться в плотном кольце рук Максимилиана, почти не мысля себя без него.
– Хорошо, значит будем ждать его, – Михаэль подошел к креслу, увлекая Рину за собой, и заставил ее сесть. Сам же остановился рядом, ласково гладя затылок любимой пальцами. Он все еще считал, что ей необходимо много отдыха, и как бы она не спорила, переубедить этого упрямца, считающего себя истиной в последней инстанции – не выходило. – Ты сказал, что разговаривал с Кеном о последнем заказе Ротана?
Хоть Михаэль и говорил с другом, его черные, с багровыми всполохами глаза не отрывались от Рины.
– Да, и этот человек, утверждает, что была какая-то старуха, которая потребовала у него всю информацию об этих встречах, – Макс передернул плечами, не отпуская Элен и на миллиметр, и уже открыл рот, чтобы продолжит рассказ, как двери снова распахнулись. – Пекло! – не держался Макс, и уткнулся подбородком в плечо Элен. – Мне больше нравилось, когда здесь было менее людно, – ворчливо произнес сумасшедший вампир, но его приглушенный шепот был слышен каждому присутствующему.
Однако Сирина не успела усмехнуться.
В этот момент, игнорируя реплику Максимилиана, Теодорус, замерший на пороге, ступил в зал. За его спиной мягко улыбнувшись, в помещение зашла и Лилиана.
Наблюдая за ними со стороны, Рина не удержалась от ироничного движения плечами – все вампиры, и ее любимый в том числе, были настолько предсказуемы в своем собственническом и оберегающем отношении к любимым, что при желании, этим можно было бы воспользоваться и против них.
Такая мысль заставила ее нахмуриться.
И Рина пропустила тот момент, когда внимательно осмотрев каждого, кто находился в помещении, Теодорус остановился взглядом на ней. Больше ни на кого не обращая внимания, он стремительно отправился через зал к креслу, в котором сидела Рина.
Михаэль напрягся, и Сирина услышала предупреждающее глухое рычание, которое сорвалось с губ Вечного. Очевидно, даже заключив союз, он не стал больше доверять Древнему.
Но предупреждающий рык хозяина не остановил Теодоруса. Он продолжал идти в ее направлении.
Видя это, напряженно выступили вперед и Макс с Грегори.
Однако, игнорируя явную настороженность всех своих соратников, Теодорус невозмутимо дошел до ее кресла и, остановившись в трех шагах от него, сделал то, чего, судя по всему, не ожидал никто. Сирине же осталось только с недоумением наблюдать за ним.
Тео резко опустился на колени, и склонил голову перед Риной, едва не касаясь лбом пола. Сжав пальцы в кулаки, он с силой вдавил их в гранит по обеим сторонам от своей головы.
– Я никогда не смогу расплатиться с тобой за то, что ты совершила для моей Лилии, – голос вампира звучал гулко из-за того, что тот так и упирался лицом в гранит. – Но моя благодарность будет вечной.
Рина растерялась. Осмотревшись, она увидала, насколько шокировано выглядят все ее друзья.
В зале стояла мертвая тишина. Каждый из присутствующих был поражен поступком Тео.
Она не ждала подобного, когда пыталась помочь Лилиане, и вообще-то, не очень знала, как стоит реагировать на подобные клятвы-благодарности среди вампиров.
– Сирина? – Михаэль обернулся к ней, требуя ответа. Но она не знала, как объяснить, почему раньше не рассказала любимому о том, что сделала.
Потому, сделав вид, что не услышала (хотя кто тут этому поверит?), она встала с кресла и подошла ближе к коленопреклонённому Теодорусу и Лилиане, которая приблизилась вслед за своим спутником.
Михаэль двинулся за ней, не позволяя любимой отстраниться.
– Я рада, что мое вмешательство хоть немного облегчило испытание Кали, – ни мало не лукавя, произнесла Рина, глядя прямо в слепые глаза этой девушки, с которой разделила самые страшные мгновения и своего, и ее существования. – Если честно, не была уверена, что моя хитрость сработает, и счастлива, что все же вышло.
Теодорус молча кивнул ей, еще раз склонив голову. И так же тихо поднялся.
– Ты хитрила с Кали, малыш? – голос Михаэля шершавым касанием прошелся по ее коже, заставив все тело Рины покрыться "гусиной кожей".
"Хм, интересный феномен, она и не знала, что и вампир может отреагировать подобным образом".
Конечно же, Сирина не боялась своего любимого, она знала, что Михаэль никогда не обидит ее. Однако такой тон вызывал… опасения.
– Ммм, я просто немного продолжила ее собственное воздействие, изменив точку его приложения, – прикусив губу клыками, Рина подняла глаза на Мастера. Он с непроницаемым выражением на лице смотрел в упор на нее, полностью игнорируя тот факт, что в зале находились и другие. Сирина видела, что багровые искры в глазах Михаэля перерастают в языки пламени, и это настораживало. – Серьезно Михаэль, я не сделал ничего такого, что могло бы оправдать такую твою реакцию, – она сложила руки на груди и задрала вверх подбородок, не собираясь позволить запугать себя.
– Объясни, – Михаэль произнес это по слогам, и суровый тон Вечного показал, что ее бравада не произвела на любимого должного впечатления.
Рина шумно выдохнула.
– Прости, не думал, что наша благодарность может причинить тебе неудобство, – с мягкой усмешкой прошептал Теодорус позади нее.
Она только отмахнулась, не уверенная, что его извинения ей сейчас так уж нужны или чем-то помогут.
– Когда Кали вновь забрала зрение Лилианы, я просто провела этот подавляющий импульс по всем ее органам чувств. Вот и все, Михаэль, – Рина недовольно нахмурила брови. – В конце концов, я биофизик, и не вижу разницы, чем воздействовать на нервные окончания: магией или электрическим стимулом. И если я знаю, как помочь, то почему не могла немного схитрить, облегчая участь Лилии?!
К концу свой речи, Рина почти перешла на крик, но все тактично сделали вид, что не заметили этого.
Все, кроме Михаэля.
– Какая разница?! – она впервые слышала, чтобы Михаэль кричал на нее. Этот вампир показывал Рине разные свои стороны, но еще ни разу он не впадал в ярость по ее вине. Впрочем, Сирина явственно ощущала, что в основе гнева ее любимого – лежит страх за нее. – С богиней не хитрят, Сирина! Тем более, с богиней разрушения и смерти!!
Его руки обхватили ее плечи, и резко дернув, Михаэль прижал Рину к себе так сильно, что останься она человеком – кости не выдержали бы.
– Ты хоть понимаешь, что она может уничтожить тебя в мгновение ока, и я ничего не смогу сделать?! Ты понимаешь это, малыш?! – Михаэль продолжал ее вычитывать, как нашкодившего ребенка, и Рина, при всем желании, не смогла бы вставить и слова, потому что он едва не тряс ее. – К черту Рохуса и всех его помощников! Какая разница, что он задумал, если ты сама, своими поступками, настраиваешь богиню против себя?!
– Но я хотела помочь Лили! – не выдержала, наконец, Рина. – Так же как и ты рискнул защищать Лилиану перед Кали, хоть я и была у той в полной власти! И ничего же плохого не случилась, черт тебя побери! – рассердившись, Сирина стукнула кулачками по его груди, не видя, как всю ее фигуру окутывает переливающийся кокон силы, охватывая и Михаэля, будто ограничивая их двоих от всех остальных.
Такая отповедь заставила Михаэля на миг замолчать. Мастер пристально посмотрел в зеленые глаза, и Рина видела, что полыхание багрового пламени в его собственных очах ни на йоту не угасло. Но, тем не менее, она ощущала у себя внутри, как Михаэль пытается подчинить собственной воле и свою, и ее ярость.
Напряжение, казалось, искрящееся между ними, начало немного опадать и, не дожидаясь пока пелена колдовской силы Рины окончательно спадет, Вечный с усилием прижал ее еще ближе к себе, и впился в губы неистовым поцелуем. Словно пытался убедиться, что Кали, в самом деле, не заметила, или простила Сирине подобную уловку.
Глава 19
– Серьезно, я не любитель повторять одно и то же по три раза, – Максимилиан, в самом деле, не казался довольным, Рина не могла не отметить этот факт.
Как и все другие, впрочем. Их друг даже не предпринимал попытки скрыть собственное скверное настроение.
И только Элен с улыбкой наблюдала за хмурящимся любимым.
Сирина, между прочим, так же, не была против бурчания Макса.
Вообще, она согласилась бы на что угодно, лишь бы то и дальше отвлекало Михаэля от недавнего инцидента, помогая Вечному успокоиться.
– Мы понимаем, Макс, и все же, сделай милость, – Грегори ехидно посмотрел на друга, похоже, испытывая искреннее удовольствие от того, что достает того еще больше.
Сирина фыркнула, наблюдая за этим.
Серьезно, она не понимала, отчего Михаэль так разъярился. Нет, разумеется, яснее ясного, что не стоит просто так сердить богиню. Тем более что Кали не была доброй и милой феей. Но Рина почти не сомневалась, что очень сложно утаить что-то от любого небожителя. И более того, практически была уверена, что Кали известно о ее "шалости". Но, тем не менее, она же не наказала ее. И даже "одарила".
"Хотя…", Рина задумчиво нахмурилась, даже не заметив этого, – " о том, не был ли тот дар проклятием, еще и поспорить можно".
Михаэль обернулся к ней, ощутив сомнения внутри своей любимой, и Сирина тут же улыбнулась ему, чтобы не обострять только утихшие прения.
Судя по всему, что с вампиром, что с обычным мужчиной – семейная жизнь требовала немалых способностей к дипломатии. А может и больших, учитывая масштаб разрушения, которое могло причинить "недовольство" бессмертного.
Не поверив ее улыбке, что и не удивительно, ведь он мог читать ее мысли, Михаэль все же отвернулся, возвращаясь к разговору.
Макса все-таки удалось убедить заново изложить все, что он узнал у Кена. И достигли этого даже без кровопролития – всего лишь просящим взглядом и улыбкой Элен.
Рина вернулась к своим размышлениям, параллельно продолжая наблюдать за всеми, кто сидел за столом.
Та мысль, которая возникла у нее при появлении Теодоруса и Лилии, не давала Сирине покоя, заставляя вновь и вновь обдумывать ее. Поведение любого из этих вампиров можно было предугадать, если дело касалось той, которую они любят. Каждый из них, не раздумывая пожертвовал бы своим существование, если бы подобная жертва сохранила жизнь его любимой. Так, как это сделал Тео.
Что, если то нападение на равнине не было случайным? Что, если кто-то играет с ними?
Но отчего, тогда, именно Теодоруса пытались "устранить" из общего расклада? Почему на жизнь остальных никто не покушался?
Сирина прикрыла глаза, отстраняясь от всего окружающего, и попыталась сосредоточиться. Даже пожалела, что у нее нет микроскопа под рукой. Рассматривание биологических процессов в клетках всегда помогало ей размышлять. Привычка, приобретенная с годами, которая еще не стерлась за те пару месяцев, с момента ее обращения Михаэлем.
Она резко выпрямилась, едва не вскочив со стула.
Обращение.
– Теодорус, – не обращая внимания на то, что прерывает Макса, который и без того не был рад снова и снова рассказывать одно и то же, Сирина повернулась к их новому союзнику. – Как ты собирался поступить с Лилианой, когда забрал ее у Рохуса? – она напряженно смотрела на этих двоих.
– Сирина? – Михаэль, как и все остальные, повернулся к ней. Даже ощущая любимую через единение, он не обратил внимания на цепочку догадок в ее разуме, не очень понимая, к чему именно Рина клонит.
Подняв руку, в молчаливой просьбе не прерывать, Рина продолжала ждать ответа на свой вопрос.
– Я собирался сделать ее вампиром,– пожав плечами, ответил Теодорус, констатируя очевидную для него вещь.
– Но ты же не знал о единении? – Сирина не выдержала, выскользнула со своего места и начала мерить шагами пространство зала у стола, за которым они все собрались.
– Нет, – так же уверенно и спокойно ответил Теодорус. – Я собирался провести ее обычным путем.
– И твоя смерть, не задела бы ее жизни, если бы не вмешательство богини, ведь так?
Лицо Древнего превратилось в бесчувственную маску.
– Фактически, да, именно так.
Рина кивнула, заметив, как Лилиана вздрогнула от тона этого голоса. Она понимала чувства этой девушки, и не хотела бередить свежие раны, но ей были нужны ответы.
Развернувшись в другую сторону, Сирина молча принялась ходить.
– Сирина, – Михаэль позвал ее немного насмешливым голосом, – может, ты всем объяснишь, зачем прервала Макса и задавала эти вопросы, малыш?
Обернувшись, Рина посмотрела на друзей, с удивлением заметив, что взоры всех присутствующих обращены на нее.
– Ох, да, простите, я увлеклась, – она рассеяно помахала рукой. – Я думаю, что то нападение на равнине было рассчитанным. Что за ним стоял не только тот…, – Сирина на миг замолчала. – Стефан? – уточнила она, повернувшись к Тео.
Древний кивнул, но его глаза пристально, не моргая наблюдали за ней.
– Так вот, я думаю что, несмотря на обиду, о которой ты говорил, не он был идейным центром нападения. Кто-то подослал его, зная, что нападение на Лили, вынудит тебя защитить ее, даже ценой своей жизни. От тебя хотели избавиться. Ты мешал кому-то.
Теодорус криво усмехнулся.
– Я много кому мешаю, но о Лилиане знают далеко не все. Собственно, только Рохус и Стефан знали о ней. Но я могу гарантировать, что Рохус такого бы не предпринял.
– Ты настолько уверен в его действиях? – Михаэль приподнял бровь в насмешливом вопросе.
– Мы триста лет играли по одну сторону, – Теодорус пренебрежительно передернул плечами. – Да, я уверен, что могу предположить ход его мыслей.
– Обо мне знала ведьма, – голос Лилианы прозвучал неожиданно для всех, она еще не произнесла ни слова с момента своего появления, предоставляя Теодорусу говорить за них обоих. – Та, которой Мариша меня продала, и которая привела меня к вампиру.
Все замолчали, раздумывая над словами Лилианы. Сирина увидела, как открыл рот Макс, поднимая глаза на Лили, но тут же плотно сжал губы. Она не сомневалась, что он хотел бы узнать, как именно выглядела та ведьма. Но данный вопрос был бессмыслен.
Тогда Максимилиан повернулся к Сирине.
– Почему ты решила, что то нападение было спланировано? Ведь кажется очевидным, что именно она была целью, а не Теодорус.
Сирина улыбнулась уголками губ.
– Что бы ты сделал, если подобная опасность грозила Элен, и она все еще была человеком? Или даже вампиром, но обращенным обычным способом, к которому вы так привыкли?
– Принял бы нападение на себя, – признал Макс, и в его глазах вспыхнули алые языки пламени, вероятно от одной мысли о подобной ситуации. А руки вампира сильнее прижали к себе Элен, которая и так сидела на его коленях.
– А ты? – Рина повернулась к Грегори. – Как бы поступил в подобной ситуации?
Тот только мотнул головой, соглашаясь с ответом друга. Но с его губ сорвался низкий, угрожающий рык.
Михаэля она даже не спрашивала, просто приблизилась к любимому и переплела их пальцы.
– Ваши действия очень просто предугадать, когда опасность грозит кому-то из нас. Вы предсказуемы в своем стремлении защитить нас любой ценой. Я поняла это, когда увидела, как Теодорус осматривал зал на пороге, выискивая любую вероятную угрозу для Лили, пусть и знал, что никто из нас не будет ей угрожать, – Рина вздохнула и положила голову на плечо Михаэля, который, даже сидя, был достаточно высок, чтобы предоставить ей подобную возможность.
Теодорус нахмурился, размышляя над ее выводами.
– Хорошо, если исходить из твоего предположения, и того, что я открыто угрожал Рохусу, не скрывая что не позволю причинить любой вред Лилиане…, – вампир замолчал. – Нет, – он покачал головой. – Все равно, это совершенно не типично для него. И потом, я сильно сомневаюсь, чтобы и сам Рохус знал что-то о единении, как таковом.
– Кто-нибудь еще присутствовал при вашем разговоре? – спросила Сирина, не отрывая голову от плеча любимого. Ее немного удивляло, что Михаэль молчал, предоставив ей вести разговор.
А еще, Сирина ощущала беспокойство от того, что Мастер закрыл какую-то часть своего сознания, размышляя о чем-то, куда не давал ей доступа.
– Нет, – Теодорус уверенно покачал головой и накрыл второй ладонью руку Лилианы, которую держал в своих пальцах.
– Но ведь любой из нас заявил бы то же самое, – Грегори явно злился из-за того, что они не могли уловить смысл. – Почему же пытались убить только его?
– Потому что смерть любого из вас, – Рина обвела глазами своих друзей. – Автоматически убьет нас. Единение. У них его тогда не было. Кто-то очень хорошо разбирается в этом процессе. А таких…, – она помолчала, подбирая слова, – существ, очевидно, не так уж и много, и среди бессмертных.
– Та ведьма, – низкий, рокочущий голос Михаэля заставил ее вздрогнуть. Ее любимый повернулся к Лилиане. – Она была вампиром?
– Нет, – Лили покачала головой, ее глаза были прикрытыми, и только если девушка поворачивалась к Теодорусу, она поднимала веки. – Она – человек.
Михаэль зарычал.
Сирина ощутила, что он не удовлетворен таким ответом и даже разочарован. Казалось, что теперь сам Вечный, подобно ей, готов вскочить и раздраженно мерить шагами зал. Несмотря на то, что ему совершенно не было свойственно подобное поведение.
Сирина настороженно посмотрела на любимого, не совсем понимая, о чем он думает.
Но Мастер только мотнул головой, тихо, почти в ее сознании, прошептав: " не важно. Это просто невозможно", и нахмурившись, уставился в какую-то точку пространства над всеми ними. Тьму в глазах Михаэля почти полностью заволокло языками багрового пламени.
– Не знаю, чем это может помочь, но возможно, ты сможешь что-то с этим сделать, – глядя Сирине в глаза, Теодорус положил на полированную поверхность деревянного стола какой-то грязный и обтрепанный клочок ткани. – Это принадлежит той ведьме, которая помогла украсть Лилиану, – в его голосе явственно проступал рык.
Каждый из них испытывал напряжение от неясности ситуации. А в зале, полном вампиров, подобное напряжение было в несколько раз опасней непредвиденным взрывом темпераментов.
И теперь, все присутствующие смотрели на лоскут.
Но Сирина не успела еще и шага ступить в направлении стола, как громко застонала Каталина.
– А, чтоб его! Я надеялась, что это закончилось! – в голосе девушки явственно слышалось недовольство и даже жалоба. Лина обхватила руками голову и неотрывно смотрела на клочок материи.
Грегори тут же обнял свою любимую за плечи, но она, только слабо улыбнувшись, высвободилась из его рук. Однако крепко вцепилась в пальцы своего вампира, таким образом черпая у того поддержку.
– Ты что-то увидела? – Сирина оперлась обеими ладонями о край стола и вопросительно посмотрела на подругу.
– Да, – кивнула Лина, так и глядя на обрывок ткани с пришитой подкладкой. – Только, не думаю, что это ведьма, – она потерла лоб, наверное, еще в человеческой привычке, от которой не успела избавиться. – Женщина, лет сорока семи – пятидесяти, – начала описывать Каталина картинки, которые больше никто не видел. – Ее отбросило на стену то ли ударом, то ли какой-то силой. Мне не удается увидеть, кто именно это сделал, – она немного виновато передернула плечами, словно извинялась перед слушающими ее друзьями. – Я вижу только то, что помнит умершее тело.
– Это моя мать, наверное, – негромко проговорила Лилия.
Сирина обернулась к ней, но не заметила особого волнения в девушке. Лили сидела "глядя" прямо перед собой слепыми глазами и на ее лице, в принципе, отсутствовало хоть какое-то выражение. Казалось, что она совершенно спокойно. Вот только, с той позиции, чуть нависая над столом, даже со своим ростом, Рина заметила, с какой силой пальцы Лили стиснули руку Теодоруса, который накрыл ее ладошку и второй рукой под столом.
