Текст книги "Загораются звезды (СИ)"
Автор книги: Ольга Горошанская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 28 страниц)
– Приз дается всему победившему замку?
– Нет, не для всех, а привилегии завоевываются только для себя. Кроме того, чтобы стать полноценным обитателем вам нужно будет пройти эшеминг, но об этом потом.
– А почему я не могу быть одиночкой и не участвовать в проектных соревнованиях хотя бы год? Неужели премия столь привлекательна?
– Потому что одиночки – это своего рода изгои. Они сами по себе только потому, что никто не хочет брать их в свою команду. У них ниже оклад, и с большей неохотой даются звания. И даже если побеждает одиночка, он не получает таких привилегий, как команда из семи человек. Кроме того, у одиночек и команд, состоящих менее чем из четырех человек, не может быть искусника, а так искусник дается каждому, а это очень большая помощь в работе над проектом.
– Почему именно из семи? И кто такие искусники?
– Таким образом, захватываются все, так сказать, эшелоны власти Крепости, да и в таком случае каждый получает значительное повышение звания. Это начальные звания практически не оплачиваются, хоть и работы выполняется довольно много. А искусник это волшебник, досконально изучивший одну из областей магии, который направляет и обучает вверенное ему лицо.
– Как будет определяться стану я медальонщиком или кем-то другим? – осторожно спросила, желая узнать, что же ее ожидает, и каким образом пройдет распределение.
– Все узнаете в свое время. Скажу только одно: в ваших интересах стать хоть кем-нибудь иначе, нам придется отдать вас Охотникам.
– Просто возьмете и вызовете Охотников?
– Нет, вы не сможете оставаться в Крепости, а это равносильно передаче в их руки, что, как я говорил, убьет вас.
– Но я все равно ничего не смыслю в магии, я даже не представляю, что это за мир. Понимаю, есть целители, но об алхимии я боюсь и заикаться. Если бы не вы, я бы даже не знала, что эта наука еще используется, изучается и развивается.
Ужин прошел в абсолютной гармонии – Лео слишком устала, чтобы разговаривать, а дем Гор сам не хотел поднимать никаких особенно важных тем, ограничиваясь лишь ничего не значащими репликами. Только под конец трапезы возле плеча хозяйки из воздуха появился Аврель, разбрасывая золотые искры, которые как ни странно, не обжигали и ничего не подпалили. Бросив опасливый взгляд на Севема, ожидая негативной реакции, успокоилась, заметив, тот продолжает спокойно есть, думая о чем-то своем. Посадив дракончика на соседний стул, и поставив перед ним тарелку с разнообразными лакомствами: рыбу, курицу, пирожки и уйму всякой всячины, вернулась к своему ужину, но все равно иногда бросала быстрые взгляды в его сторону. Закончив с ужином, обратила внимание, ее питомец съел только рыбу.
«Рыбный день», – весело подумала, почесав зверька за ушком, и тот быстро перебрался к ней на плечо, а потом спрятался на шее под волосами, грея ее своим теплом.
– Если вам и разрешат оставить животное в Крепости, старайтесь, чтобы его видело как можно меньше людей. Тайну делать из этого не советую, так как самые большие тайны разносятся по Крепости с молниеносной скоростью.
– Почему?
– Почтовые драконы – очень, очень большая редкость. Удивительно, что вам удалось его купить. Ни один волшебник в трезвом уме и твердой памяти не продаст такое существо. Они стоят сотни тысяч виржей, единственное исключение составляет, если он сам выбрал вас. Тогда его невозможно продать, но держать у себя дракона… отслеживается даже среди магов, официально, правда. Такие волшебники обязаны покупать уйму лицензий, что является слишком затратным делом. Если бы вы не додумались купить паспорт и лицензию на него, вас грозили бы выдать Охотникам или Службе Охраны Волшебных Животных.
– А так что мне грозит?
– Будем надеяться, ничего, но вам же лучше заверить все документы у нотариуса и спрятать их в надежном месте.
– Где же мне найти нотариуса, тем более сейчас? – недоуменно спросила, отпивая из бокала сок, пытаясь представить, кто вообще может заверять магические документы.
– Он придет в восемь, то есть, – Севем коротко взглянул на часы, определяя и подсчитывая. – Он должен прийти через пять минут. Это отличный нотариус, ведущий все дела моей семьи. После заверки документов, и оформлений всех копий, настоятельно рекомендую оригиналы надежно спрятать, желательно в вашу новообретенную пещеру. Это можно поручить питомцу. Почтовые Драконы безошибочно выполняют все поручения хозяев.
– Спасибо, Севем, – улыбнувшись, поблагодарила, и буквально через секунду по замку пронеслась музыка серебряных колокольчиков, из-за чего насторожилась.
– А вот и нотариус, – поднимаясь со стула, огласил, но хоть на его лице не отразилось ни одной эмоции, показалось, он обрадовался приходу гостя.
Выйдя за хозяином замка в холл, и посмотрев на прибывшего гостя, стоявшего к ним спиной, была готова от души расхохотаться, но не позволила себе даже сменить заинтересованную маску на лице.
Возле огромного камина стоял высокий статный волшебник с длинными стянутыми в хвост, едва достающими до лопаток, лунного цвета волосами, специфический оттенок которых встречала лишь однажды. Сначала Лео подумала, это один из близнецов, но очень дорогой кожаный плащ, расстегнутый ровно настолько, чтобы показать белые воротнички и манжеты, убедил в обратном. В руках, обтянутых утонченными кожаными перчатками с серебряным узором, гость держал длинный меч, а на ногах красовались сапоги, тисненные необычным узором, через щели которого поблескивали драгоценные камни, и Лео смело предположила, стоят они не меньше, чем маленькое поместье с территорией в десять гектар в центре какой-нибудь довольно небольшой столицы.
«Прелестно, мой личный нотариус – отец «тройняшек», – истерически захихикал внутренний голос волшебницы. – Так делаем на лице легкую заинтересованность и невинно хлопаем глазками, расплываясь в блаженной улыбке. Вам-то какая выгода с этого, Севем?»
– Здравствуй Ланцерис, – поприветствовал дем Гор, подходя ближе к гостю.
Волшебник, названный Ланцерисом, повернулся к хозяину дома лицом и теперь стоял в пол-оборота к волшебнице, которая так и осталась в дверях.
– Гор, какие у тебя могут возникнуть неожиданные проблемы, неужели мои охламоны снова что-то натворили?! – беспечно-веселым голосом начал блондин, показывая свое хорошее настроение и легкое сомнение в важности причины приведшей его в этот дом сегодня.
– Они, конечно, сегодня сбежали из Крепости, что не укрылось от тебя, но я уже знаю, как их наказать, и Совет Архидуайенов это одобрит, а вот проблема, похоже, большая и постоянная, – немного усталым голосом признался Севем, переведя взгляд на пляшущие в камине языки пламени.
– Драхем сейчас в Крепости, или он приходил к тебе еще с чем-то? – уже более обеспокоено осведомился гость. – Он по волшебным меркам еще подросток, а в таком возрасте все проблемы кажутся неразрешимыми и…
– Я не о Драхеме, – коротко прервал, едва слышно вздохнув, но в этом легком звуке эхом отразилась вся печаль и тревога, что хотел показать.
– А в чем тогда дело?
В ответ Севем указал взглядом на двери, где стояла Клеопатра, и Ланцерис, проследив за ним, заметно побледнел, по выражению лица четко можно было прочесть о пребывании в крайне удивленном состоянии.
– Душа, – чуть слышным голосом произнес он, но Севем одним движением руки наколдовал кресло и, усадив в него друга, куда-то исчез.
– Вам плохо? – подойдя чуть ближе, поинтересовалась Лео, действительно желая помочь, но совершенно не зная как это сделать. Все знания, если они и были, моментально выветрились, будто их вынесло ветром, оставившим лишь пустоту и гулкую напряженную тишину.
Взяв себя в руки и заставив действовать, налила из графина на столе стакан воды и склонилась.
«Хорошо, хоть служащие заботятся о комфорте. В каждой комнате стоит графин с водой и фрукты», – подумала, поднося стакан к лицу волшебника.
– Пейте, – прошептала, поднося воду к его побледневшим губам.
– Ты вернулась, – не обращая внимания на ее действия, произнес блондин и резким рывком прижал ее к своей груди; стакан, расплескивая воду донышком протанцевал по подлокотнику, с глухим звоном упал на пол, фонтаном подбрасывая прозрачную, искрящуюся от бликов огня жидкость, но не разбился. – И материальна.
«Вы чего?» – пролетела удивленная мысль, которую невозможно было выгнать и хотелось отстраниться на более комфортное расстояние.
– Э… господин… Ланцерис, вы, наверное, меня с кем-то спутали, – приглушенно проговорила сквозь огромное количество складок сюртука, пытаясь хоть немного ослабить его хватку.
«А одеколон у него классный», – отстраненно подумала, стоя в неудобной позе, перегнувшись через подлокотник кресла, чувствуя себя при этом ужасно глупо.
– Да, нет же, – блондин взяв в ладони ее лицо, внимательно осмотрел его, словно в поисках изъянов. – Это ты.
– Я – Клеопатра демро Нат. Можно просто Лео, – на всякий случай представилась, изобразив на лице мягкую приветливую улыбку, не желая показывать замешательства и смущения.
– А я – Ланцерис дем Солерон мро Гресер, – вежливо ответил тот, с нежностью улыбнувшись в ответ, порождая своим радушием беспочвенную приязнь.
Глаза ослепила яркая вспышка, но когда черные точки развеялись, заметила, возле кресла стоял Севем с огромным количеством различных пузырьков. Быстро смешав несколько жидкостей в призванном со стола чистом стакане, не переставая бубнить что-то себе под нос, напоил этой смесью гостя и когда на лице того появился легкий румянец, вздохнул с облегчением.
– Гор? – бросив на Севема странный взгляд, настоятельно потребовал ответа Ланцерис.
– Это будущий обитатель Крепости – Клеопатра демро Нат, – представил ее брюнет, делая вид, будто не понял вопроса.
– Гор, – настойчиво повторил тот, обретая на лице краски и становясь тем же рассудительным, спокойным и почтенным как при появлении.
– Только сегодня нам удалось обнаружить, проснувшиеся в ней магические силы, вернее она выбросила вспышку магии в размере целенаправленной двусторонней ударной волны. Ей не понравилось, как профессор с ней разговаривала. А мне теперь все это расхлебывать. Как впрочем и всегда: если кажется что все в порядке, то найдется кто-то новый, создающий проблемы.
– Это же она, как ты не видишь?! – не слушая никаких объяснений, уверенно заявил блондин, убеждая.
– Нет, – отворачиваясь, коротко отрезал Севем, устало потирая виски, показывая насколько его утомил долгий проблемный день.
– Почему этим не займется кто-нибудь другой? Кто-нибудь более подходящий?
– Потому что Бернадетт попросил меня и если бы я не был предупрежден вовремя, ни за что не смог бы спасти – ее и так чуть не поймали, а во время перехода и вовсе лишили практически всей магии. Такое впечатление, Охотников кто-то предупредил заранее.
– Ладно, а я тебе зачем? – удивленно приподняв правую бровь, поинтересовался Ланцерис все еще пребывая в удобном кресле.
– Паспорт и лицензия у вас при себе? – обратился дем Гор к Клеопатре, слегка повернув голову в ее сторону.
На мгновение ей показалось, как что-то промелькнуло в его взгляде, но не успев определить, отвлеклась и потеряла мысль.
– Да, – ответила, и, достав из рукава бумаги, передала их блондину. С тем, немного опасаясь, со столь драгоценными документами может произойти казус.
Внимательно просмотрев бумаги и проверив бланки и печати на подлинность, Ланцерис медленно произнес:
– К сожалению все составлено очень хорошо и юридически правильно. Не к чему придраться. Похоже, обычный кот, купленный в зоомагазине; со всеми необходимыми прививками, абсолютно неопасен.
– Покажите своего «кота», – предложил Севем, загадочно при этом усмехнувшись.
– Аврель, – Лео тихонько позвала, и на уровне ее глаз, разбрасывая искры, появился веселый дракончик, чуть ли не мурлычущий от удовольствия быть нужным. Взмахнув пару раз крыльями, он приземлился к ней на плечо и с нежностью потерся мордочкой.
– Милый котик, – усмехнулся Ланцерис, поднимаясь из кресла, чуть опираясь при этом на меч, все еще чувствуя слабость в ногах. – И где вы его купили?
– В зоомагазине, на ярмарке, – потупив устремив глаза в пол, поведала; сейчас ей почему-то было трудно удержать его взгляд, хоть и не сделала ничего предосудительного.
Ланцерис залился раскатистым заразительным хохотом, а потом резко остановился и серьезным тоном сказал:
– Если лжете, юная барышня, то старайтесь, чтобы ваша ложь была хотя бы правдоподобной или казалась таковой.
– Но это правда, – обиженным голосом, заявила, отчаянно желая убедить, и чуть ли не топнула ножкой от разочарования.
– Чтобы легально приобрести вот такого питомца, нужно продать маленькое государство, плюс еще одно за такие бумаги.
– Я и отдала за них целое состояние, – пробормотала, пытаясь удержать взгляд темно-серых, словно хмурое море, глаз волшебника.
– Да? – насмешливо протянул он, явно сомневаясь в ее словах, от чего стало еще обиднее.
– Три с половиной тысячи орбату для меня действительно целое состояние. Я, конечно, понимаю, это слишком много и было глупо выбрасывать такие деньги на ветер, получая лишь зверя с его скорлупой и бумаги на него, но… – Клеопатра запнулась, потому что хохотали уже оба волшебника, что совершенно сбивало с толку и обижало еще более. – Я что-то смешное сказала?
Она сильно разозлилась, так как оба от хохота только по полу не катались. Но стоило перевести взгляд на окно, как с сильнейшим громом в него ударила молния, яркой вспышкой, словно водопадом света оплавляя подоконник и стекла. Мгновенно испугавшись, почувствовала, вся злоба прошла, а за окном начал лить дождь, принося в помещение легкий свежий ветер с воздухом, обильно насыщенным озоном, от чего по коже пробежала легкая дрожь наслаждения.
«Может извиниться? Не-а, сами виноваты. Нечего обижать волшебницу с еще не до конца сформировавшейся психикой, ведь она должна формироваться дольше из-за волшебных способностей? Особенно, если энергия выбрасывается в окружающую среду таким способом», – мстительно подумала, намеренно потупив глаза в пол, делая вид, будто ей жаль разбитого окна, хотя осознание, испорчена чужая собственность принесло некоторое смущение.
– Говорил же, это ходячая проблема, – пожаловался Севем, рисуя многогранный тетраэдр в воздухе, который, с легким шлепком упав на подоконник, похожий на прежний, будто в пущенной назад замедленной съемке, полностью восстановил разрушенные части.
– Ладно, я подумаю, как это можно устроить. И надеюсь, больше повезет Громсесу приютить новичка в своем замке, – мстительно улыбаясь и делая копии с бумаг, произнес Ланцерис и, передав оригиналы обратно ей, вскинув золотой порошок, исчез, оставляя после себя запах разгоряченной степи.
– И чем вам не угодило мое окно? – насмешливо хмыкнул хозяин замка, словно собираясь отомстить ей за эту маленькую выходку.
– Нервы шалят. Я думаю, слишком много событий на сегодня, – Лео осторожно отступила, опасаясь, а вдруг волшебник начнет на нее кричать и уж совершенно не хотелось вдруг стать жабкой.
– Идите спать. Завтра вам понадобится много сил и терпения, так как во избежание избытка свободного времени будете изучать основы магии и перед сном пролистайте книги, хотя бы по несколько глав из каждой, для ознакомления.
– Хорошо, – испытывая некоторое облегчение, согласно кивнула и, выйдя из холла, неспешно, вспоминая дорогу, направилась в свою комнату.
«Надо как-то научиться управлять своими эмоциями, а то не дело вот так срываться, а если бы это было не окно, а человек? – с ужасом стала думать, поднимаясь по лестнице, тяжело передвигая ноги, чувствуя слабость. – Представляю, если такое умею я, то, на что способен тот же Ланцерис, я уже молчу о Севеме, который всегда выглядит спокойным явно не просто так. Мама, куда я попала?»
Почему-то ей так сильно захотелось домой к маме, где спокойно и уютно, что на глаза навернулись слезы. Неожиданно услышала слабое урчание и, повернувшись на звук, поняла, эти звуки создавал ее дракончик. Если прислушаться, то получалась мелодия – немного грустная, но успокаивающая, оставляя после себя легкий ветерок надежды в душе.
– Маленький, – нежно проворковала, погладив зверька между ушками. – Ты решил меня успокоить.
Очутившись в своей комнате, первым делом обратила внимание, красный цвет исчез, возвращая спокойствие: ковер стал темно-синим, а портьеры и балдахин на кровати – нежно-голубые, стол, трюмо и секретер – черные.
– Красота, – улыбнулась Лео и пошла в смежную комнату, желая привести себя в порядок перед сном.
Приготовив себе ванную с душистой пеной и добавив в нее специальных масел, стоящих в разнообразных баночках на бортике, выбрав по запаху: эвкалипт, бергамот, пачули и немного жасмина, придавая чуть сладковатый запах, погрузилась в воду, начиная раздумывать о том, как повернулась ее жизнь.
Когда устала лежать и поняла, вода остыла, покинула ванну и, завернувшись в полотенце, вошла в комнату, ощущая на коже мягкий кокон магии. Переодевшись в просторные штаны на низкой посадке и белую майку, уселась читать первую попавшуюся книгу, которая нашлась по алхимии. Стало интересно, как смотрят на эту науку волшебники и не потеряла ли наука своего содержания с веками.
«Какой ужас, – негодующе подумала, пролистав первые несколько глав. – Здесь же одни термины, непонятные реакции, совместимость веществ и их описание. Да это все зубрить надо, чтобы хоть чуточку понять. Неужели он думает, я выучу хотя бы одну главу до завтра? – изумилась, обводя книги взглядом, понимая, люди это изучают с детства, накапливая информацию годами».
Вдруг, будто случайно, ей на глаза попалась та самая древняя книга с почти стертым названием. Поднявшись и взяв ее в руки, начала перелистывать и углубилась в чтение, но после беглого просмотра, не обнаружила ничего интересного. В книге говорилось о том, как можно изменить свою жизнь к лучшему, используя специальный отвар, искупавшись в котором можно было приманить удачу. Единственное, смутила ее первая страница книги, где должно было красоваться название. Посреди страницы в готическом стиле четко написано слово «ЛЮТЕР», а под ним в виде симпатичных появляющихся разноцветных звезд вырисовывалось перепончатое крыло.
Посмотрев на картинку несколько минут, Лео дождалась пока рисунок исчезнет, и произнеся название как заклинание, делая ударение на первый слог, провела кончиком ноготка за появляющимися звездами. Как только рисунок замкнулся, книга, засветившись ярким зеленым светом, выпустила маленький хоровод желтых искр, впившийся в лоб волшебнице.
В следующий момент, поняла, о чем эта книга, словно только что прочитала ее и запомнила слово в слово. Оказалось, у книги был скрытый смысл – в ней рассказывалось, как можно удержать и многократно увеличить приток магической силы, заключая ее в клетках организма.
Решив проверить новую информацию, проделала ту же операцию сразу над всеми книгами, связанными с алхимией и сильно удивилась, когда поняла – она знает, ЧТО написано на каждой странице каждой книги. Улыбнувшись в азарте и жажде нового, повторила заклинание с остальными своими книгами и прислушалась к ощущениям.
Внутри бушевала гамма эмоций от легкой заинтересованности до эйфории от полученных знаний. Ее магия перетекала с кровью и рвалась на волю, словно переполняла, приспосабливалась. Это чувство было сравнимо лишь с несильным перееданием и тянущим чувством, но с тем в организме появилась невообразимая легкость, убеждая в потере нескольких килограммов. Наколдовав тонкую ткань и, со второй попытки, изменив ее на удобные голубые кроссовки, решила спуститься вниз в библиотеку, которую мельком видела по пути в обеденный зал.
Тайком пробежав по коридорам, оглядываясь на каждый шорох или дуновение ветра, с колотящимся от воодушевления сердцем, радостно отметила: библиотека пуста. Оказавшись внутри, принялась «читать» все подряд, даже не снимая книг с полок, желая получить как можно больше информации, думать о которой сможет и позже. Прочитав примерно треть из небольшой, но определенно ценной части книг, Лео поняла, очень сильно устала – все тело будто налилось свинцом, не позволяя двигаться, казалось, кожа начнет трескаться под напором магии. Зрение упало до минимума: картинка окружающего мира неумолимо расплывалась и даже темнела, убеждая в отсутствии осветительных приборов. У нее хватило сил только снять первую же книгу с ближайшей полки и забраться в мягкое прогретое кресло у камина. Как ни странно, но за время, проведенное в библиотеке, никто ее не беспокоил и, казалось, не искал.
Теперь можно было спокойно посидеть и мысленно разобрать информацию: у нее полностью изменилось мнение об алхимии. Ведь все, что читала в библиотеке своего института по этому поводу, сводилось к получению философского камня и превращению неблагородных металлов в золото, а лишь эта позиция ей очень не нравилась. Сейчас же, углубившись в эту науку, поняла, алхимия является основой множества наук: медицины, химии, трансформации, метаморфоз на клеточном уровне, что с ее помощью можно вернуть жизнь, практически возродив из пепла, по капле отмерить здоровье, обмануть любую болезнь и вернуть ушедшую молодость.
Проснулась Клеопатра от яркого солнечного луча, змейкой вившегося у нее на лице, немного жаля воображаемыми острыми чешуйками. Открыв глаза, не сразу поняла, где находится, потому что приснилось, будто все произошедшее за последний день: и волшебная ярмарка, и дракон-питомец, и магия – прекрасный сон.
– Вам снова не понравилась комната? – насмешливо поинтересовался Севем, стоящий возле окна. Понять, как долго он там находится, было невозможно, только казалось странным, ее не разбудили раньше.
Волшебница попыталась встать из кресла, но все тело затекло и нещадно ныло от каждой потуги на движение. Тут на нее словно лавиной накатили события вчерашнего дня, и непреодолимо сильно захотелось поделиться новостями.
– Я вчера нашла одно заклинание… – она запнулась, по мышцам спины пробежал сильный прострел, и ей стало очень трудно и больно дышать. Судорога свела все мышцы, молнией распространяясь и впитываясь в кожу, сковывая, заставляя замереть, испытав панический испуг, словно навсегда разучилась дышать. И так сильно хотелось закричать.
– Только одно? – усмехнулся он, подходя ближе и вставая в столп яркого утреннего света, казалось, специально показывая свой идеальный бодрый вид.
– Я хотела сказать, оно очень важное, – полностью расслабившись в кресле, ответила, с тем пытаясь в памяти найти, что сможет ей помочь.
Вспомнив, прочитанное о начертательной магии – название показалось ей интригующим – представила себе, как рисует на коже невидимые рисунки, а излечивающие звездочки проходят по всему ее организму, оставляя в мышцах после себя лишь легкость и неприятные воспоминания. Она всеми силами надеялась, все получится, иначе новая истерика не за горами.
– Что же это за чары такие, что заставили вас ночевать в библиотеке? – абсолютно без какой-либо эмоции на лице поинтересовался волшебник, с тем тщательно скрывая недовольство и магию, а возможно и гнев.
Почувствовав, сильные болезненные ощущения ушли, оставив после себя лишь иногда появляющуюся терпимую судорогу, Лео неспешно поднялась из кресла, все же опасаясь почувствовать резкую вспышку обжигающей боли.
– Заклинание, с помощью которого можно читать книги, – не желая показывать своего сильного восторга, старалась говорить ровно и непринужденно, будто обсуждая цвет сегодняшнего наряда.
– Да вы что?! Правда? – издевательски протянул Севем, эмоциями и голосом давая понять, такое в принципе невозможно. – Надеюсь, вы также выяснили, с помощью этого заклинания можно ПРОЧИТАТЬ только ГЛАВУ из книги, но практически ничего не запомнить – лишь основные моменты, а мигрень появится невыносимая, – сделав особое ударение на словах, продолжал, чуть ли не с жалостью смотря на нее.
– А что это за чары? – на всякий случай решила уточнить – может у нее особенность организма и это заклинание действует на нее так благотворно?
– Вы не забыли? У нас на сегодня много работы, а рассказывать о вредных заклинаниях я не намерен.
– Просто я использовала начертательную магию, сотворив заклинание под названием «Лютер» и запомнила прочитанные книги, – подступая в сторону окна, возразила, все еще надеясь, «буря не грянет».
– Чары «Лютер», – Севем сделал ударение на второй слог, – используются исключительно для перелистывания страниц, и его невозможно начертать, – безапелляционно заявил, в подтверждение своих слов едва тряхнув головой. – Через полчаса – завтрак.
Закончив говорить, он вышел из библиотеки, а все вопросы, которые Лео хотела задать, так и остались без ответов, продолжая крутиться и жужжать, походя на улей пчел.
«И все же, Севем довольно интересный, – легко улыбнувшись, игриво подумала, направляясь в свою комнату. – Есть в нем что-то такое… притягательное», – чуть ли не мечтая, медленно поднималась по лестницам, думая лишь о хозяине замка и его неординарных глаза, в которых увидела искры магии.
Споткнувшись, решила выбросить отвлекающие мысли из головы, а вернувшись в свою комнату, приняла душ и принялась одеваться. Достав из шкафа новую обувь и одежду, с потаенной радостью надела невысокие коричневые сапожки на шпильке, черные бриджи и блузку с широким рукавом цвета молочного шоколада. Активирующая руна, показанная ранее сапожником и начертанная на подошве сапог, и ее ноги не устанут даже, если за сегодня ни разу не присядет. Заплетя волосы в замысловатую прическу, достала и надела ножны с кинжалом, а погладив по крылышкам дракончика лежащего к верху животиком, отправилась на завтрак, на который все-таки опоздала, так как Севем уже пил кофе, как видимо, не дождавшись ее.
– Вы научите меня телепортации при помощи золотого порошка, а также перемещению по зеркальной сети? – с энтузиазмом спросила, стремительно входя в помещение.
– Сначала мне бы хотелось научить вас пунктуальности, – холодно ответил брюнет, так и не подняв глаз от утренней газеты.
«Ну и голос, кто его с самого утра успел так разозлить? Напою ядом виновника его плохого настроения. Мне с Севемом еще целый день проводить вместе, а если он будет рычать – я вряд ли что пойму из объяснений», – мимоходом подумала и решила вести себя более осторожно.
– По-моему я как раз вовремя. Кофе со свежей булочкой – отличный завтрак. Заодно сэкономим время на правилах этикета.
– Если бы вы всегда завтракали булочками, сомневаюсь в успешных попытках сохранить цвет лица, а скелеты мне в замке и вовсе не нужны, – скептически подметил дем Гор, будто сам старался успокоиться и не сгонять свое зло на ней.
– Вы правы. Я всегда стараюсь завтракать фруктами, но так как на вашем столе я вижу только пирожные и пирожки…
– На завтрак у вас овсянка с ягодами и только потом пирожные, – не удержавшись, сердито прошипел он, резко откинув газету в сторону.
– Раз такое наказание за опоздание, я его вынесу… может быть, – усмехнулась Лео, но поняла, лучше бы промолчала. – Может, я съем яблоко, и мы пойдем заниматься алхимией или начертательной магией?
– Отлично, – еще яростней уже прорычал. – Обед в два, и если захотите есть раньше, можете отправиться в соседний лес за подножным кормом, – выплюнул и черным вихрем вылетел из зала и до самого его выхода Лео думала, стулья обязаны рассыпаться, так сильно они задрожали.
– Рем, – позвала, и служащий тут же появился. – Хозяин с кем-то утром разговаривал?
– Да, мадемуазель. По зеркалу, мадемуазель, – низко кланяясь, ответил тот, жалобными глазами посмотрев на нее, будто в ожидании поощрения в виде чего-то вкусного со стола.
– Случилось что-то?
– Нет, мадемуазель. Обсуждение велось лишь о кандидатурах, которые могут повышать квалификацию, да и просто знания всех, состоящих в штате магов Крепости, ведущих индивидуальные часы.
– А Севем состоит в этом штате? – спросила, откусывая кусочек от огромного яблока, принесенного служащим специально для нее.
– Нет, хозяин находится на охране Крепости, – гордо выпрямившись, ответил Рем, словно это была его личная заслуга. – Это работа требует высокой степени ответственности, но зарплата почему-то меньше.
– А сколько всего квалифицированных магов в Крепости и чем они занимаются?
– Примерно по искуснику для каждой команды из обитателей званием ниже этремейжа и мастеру – выше, так как этремейжи уже могут быть искусниками. То есть как минимум несколько сотен.
– А чем занимаются искусники и мастера? Им платят за каждого подопечного?
– Помогают постичь магическую премудрость, овладеть собственной силой, подчинить ее себе, – довольный собой, объяснил тот, стремясь как можно больше выдать информации, будто с ним раньше никто не разговаривал.
– Отведи меня в лабораторию к твоему хозяину, – попросила, решив подумать об этом несколько позже, а сейчас ее ждал не в меру злой Севем.
Доедая по дороге фрукт, лихорадочно вспоминала все, почерпанное из книг, стараясь повторить в памяти прочитанные вопросы и термины из справочников, но те всплывали с удивительной четкостью и страх, будто она все забыла понемногу уходил.
Служащий остановился перед одной из дверей подвального помещения и, оставив после себя неяркую вспышку, словно от фотоаппарата, исчез. Лео немного осмотрелась, мысленно вспоминая дорогу назад, на случай если ее завели не туда, постучалась, а услышав приглушенное «войдите», осторожно приоткрыла двери и протиснулась внутрь.
Почти половину всего свободного места занимал обшарпанный массивный стол, на котором стояла горелка и несколько реторт, соединенных в схему, множество веществ в аккуратных баночках и флаконах также были рядом, а по периметру стен, размещались стеллажи с остальными ингредиентами и уже готовыми результатами алхимической деятельности.
– Подходите к столу и называйте все вещества, что видите, – поворачиваясь лицом ко входу, вполне спокойно предложил Севем, не теряя бесстрастного выражения лица. Казалось, он может в любую секунду сделать что-то полностью сбивающее с толку.
Лео осторожно подошла, всеми силами стараясь не дрожать от страха, чувствуя себя, будто идет в клетку со львом.
«Как на экзамене», – мысленно фыркнула, пытаясь себя хоть немного приободрить, что вполне получалось.
– Порошок из спор папоротника, – назвала первое вещество в коробочке, стоявшее поблизости и отличающееся ярким бурым оттенком, изображение с которым тут же всплыло в мысленной картинке перед глазами. – Хвосты скорпионов, жало мантикоры, в белом порошке экстракт яда гремучей рептилии Полихаеса, мелисса, хмель. В бутылочках – яд гремучей змеи, вытяжка из листьев северной чумы, тертый и заспиртованный корень серебристого лютика, и настойка пиона. Если мы будем делать органические вещества, а именно обезболивающее, то настойка пиона лишняя, а если снотворное, то нужно убрать хвосты скорпионов и яд гремучей змеи, – поднимая глаза, негромко произнесла, уверенная, ничего не забыла. – Если же это будет наркотическое из ряда наполовину органических, то не хватает хлорида алюминия, бензольных соединений и реагентов для гидратации, а для яда «Ресоль» – еще и гидрата аммония, хотя цикл его изготовления составляет почти полную неделю.
