Текст книги "Загораются звезды (СИ)"
Автор книги: Ольга Горошанская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 19 (всего у книги 28 страниц)
Все присутствующие в Трапезной волшебники, будто очнувшись ото сна, стали шуметь, двигать мебель и громко разговаривать.
– Маразматик, – ругнулся Драхем, легко целуя ее в щеку, но не выпустил из своих теплых объятий. – Тебя вчера всей Крепостью хоронили и церемонию провели, даже из Парламента Объединенного Волшебного Королевства приезжали подтверждать твою смерть.
– Вот как? И каким образом они определили, что со мной произошло? – удивленно спросила, попытавшись незаметно вырваться из объятий блондина, так как слишком смутилась от его действий.
– Искали магические следы, но ничего так и не найдя, решили занести тебя в список погибших, – негромко пояснил Драхем. Он выпустил ее из своих объятий, позволив опуститься на стул.
– Чудесно, а что в таком случае положили в могилу? – весело поинтересовалась, подхватывая первый попавшийся тост со стола, думая, слишком быстро хоронят и по ее информации это уже как минимум второй случай.
– Не знаю, скорее всего, горел пустой сосуд, – пожав плечами, пояснил Драхем, присаживаясь рядом с ней.
– Но похороны были шикарными, – вклинился в разговор Арсен и, подмигнув, добавил. – Твой дракон даже спел на пару с Рексом Карпалиса, но на мой вкус, музыка была не похоронной, а скорее обнадеживающей и, собственно говоря, я теперь понимаю, почему.
– Мой отец все дела оставил, только чтобы появиться, – еще тише продолжил Драхем.
– А мои родители были? – ахнула, опасаясь, родители уже успели от нее отказаться.
– Нет. Им рассказать не успели. Светос должен был ехать к ним только сегодня вечером, – подключился Лесович – щуплый высокий волшебник со светло-карими глазами, который чем-то напоминал волка.
«Кажется, он был защитником в Воздушных Игрищах у команды замка палочек», – пролетела мысль узнавания, но за ненадобностью скрылась.
– Как это, похоронили, а родителям ничего не сказали? – удивилась Лео, плохо понимая мотивы поступков Аридуайенов.
– Боятся международного скандала, ты ведь у нас иностранный МВС – магически важный субъект, – продолжил Арсен, весело подхихикивая, действительно видя в этом что-то смешное.
– С каких это пор я приобрела такой статус? – вкрадчиво поинтересовалась, смотря Драхему в глаза, зная, он всегда владел большим количеством информации.
– Как только тебя забрали, ведь такие волшебники, как ты, встречаются очень редко. Они могут прятать свою магическую силу по желанию, и никто не в состоянии такой субъект обнаружить. Ты не излучаешь тот вид магии, с помощью которого находят и определяют волшебное существо, – начал рассказывать он, попутно поясняя некоторые нюансы. – А по сему, даже если выйдешь в город или на ярмарку, то тебя там не обнаружат. Вообще не найдут, если захочешь спрятаться, – словно по секрету поведав об этом, блондин говорил тихим едва уловимым голосом.
«Ага, а какие же тогда излучения и границы я прячу под щитом? Ладно, это потом выясним».
– Поэтому тебя и нашли только после того, как использовала свои силы почти на всю мощь, но сразу заглушила магическую вспышку. Так что, если бы тебя никто не видел, то использование магической силы не было бы зафиксировано, и ты не смогла бы попасть в нашу Крепость, – закончил Солерон, заставив по-новому взглянуть на ее магическую силу. – И мне тогда становится интересным, каким образом тебя обнаружили Охотники. Ну, Севем понятно, ему кто-то заранее сообщил, да и поговаривают, на тебя было Приглашение Крепости, хотя доподлинно не известно.
– Великолепно, а что остается из магического излучения, ну след у всех волшебников, когда они творят волшебство? Да и вообще, от каждого исходит небольшой магический импульс и всегда остается след, если его не замести.
– От этого никуда не деться, – гордо распрямив плечи, пояснил Драхем. – Но есть одно очень сложное заклинание, которое выставляет щит; это из разряда Высшей Магии и удается не всем волшебникам. А твой след маскируется самостоятельно, словно уходит в тень или вместе с тенью, я где-то об этом читал, вот только где? Нет. Не помню.
«Да? Тогда я очень рада, что оно мне удается, а главное, не только оно, ведь не каждый может прочесть библиотеку из нескольких сотен книг за вечер…»
– Мадемуазель демро Нат, – Лео и не заметила, когда перед ней появился Террольд, и сфокусировала на нем взгляд только после обращения.
– Да, Защитник? – спросила, отрываясь от собственных раздумий и собираясь послушать новую информацию.
– Зайдите в кабинет к Архидуайену замка палочек, как только закончите завтрак, – попросил тот и, утихомирив взглядом некоторых слишком шумных обитателей Крепости, удалился.
«Отлично, а как, они представляют себе, я попаду внутрь без Защитника? Да не слишком ли часто я посещаю наших Архидуайенов?»
– Зачем он тебя вызывает? – тихо поинтересовался Арсен, по каким-то причинам считая опасным.
– У меня вопрос лучше: разве до вынесения результатов эшеминга они могут покидать Башню Совета Архидуайенов?
– Да, – подтвердил Драхем, слишком часто посматривая на нее, забывая о завтраке, боясь упустить или потерять. – Но только для посещения своих кабинетов и то в экстренных случаях, а твой случай является одним из них. Все думали, ты мертва, а это отменяет все правила эшеминга, так как претендент исчез.
– Понятно, но мне-то откуда знать зачем я понадобилась Архидуайену, хотя я думаю, вызов связан с моим «воскрешением», – ухмыльнулась, спокойно заканчивая завтракать, не желая потом испытывать чувство голода.
– Севем обещал сводить нас в кино после Воздушных Игрищ, если мы их выиграем, – очень тихо, чтобы его услышала лишь она, задерживал ее Драхем, словно не желая отпускать.
– И что? Ты хочешь сказать, вы смогли выиграть? Палочники сдались?
– Вообще-то, последние очки сделала ты. Магическое табло засчитало и последний пойманный жетон, и разбитые сибли, когда этот жетон и те, что были на тебе, в них угодили. Так что в общей сложности мы сделали их всухую. Жетон запутался в твоей цепочке, когда тебя припечатало к стенке, – усмехнувшись, рассказал, показывая, насколько сильно гордится ею. – Потом угодил вместе с остальными в сибли, а цепочку ты, видимо, сорвала, и та осталась у тебя в руке и это конец счастливой традиции – теперь ты не уйдешь из нашей команды. В общем, победа осталась за нами.
– Не уйду из команды?
– У Раельда нервный срыв, – добавил Лесович, словно задался целью отвлечь Лео от мыслей.
– Ага, ему как сказали, что ты умерла, так у него истерика и началась, – позабыв о завтраке, тихо заверил Арсен, решив объяснить слова.
– Правда началась она еще на поле, когда твою форму начало обильно заливать кровью, и ты висела на стене, – продолжил за него Драхем. – А когда отлипла, так еще и ловить полетел, но именно в этот момент тебя стали поднимать наверх.
– А где тогда сам Коннер? – поинтересовалась, осмотрев стол, где сидела команда по Воздушным Игрищам замка волшебных палочек.
– Был на завтраке, – пожав плечами, беспечно произнес, не задумываясь над этим фактом. – Зачем он тебе?
– Любопытно, чем это таким он занят в воскресенье утром. Ладно, пойду я, а то Архидуайен нервничать будет, – тихонько ответила, осторожно вставая из-за стола, не желая тревожить продолжающие болеть ребра.
Почему-то сегодня Светос дем Вальд начал вызывать у нее негативные чувства, но никак не могла понять, почему. Переправившись в замок скипетров через портальную комнату, которая мало чем отличалась от остальных – только цветом волшебных символов, начала искать кабинет Архидуайена и в итоге нашла нужные двери, выглядевшие характерным образом, охраняя вход. Надежды Клеопатры не оправдались, ведь хотелось увидеть хоть кого-то возле кабинета, кто окажет посильную помощь с паролем и проходом через завесу, но коридор оказался на удивление пуст.
«Ну что? Неужели он надеется, я буду стоять и угадывать мысли или подбирать отмычку к замку?»
– Не дождешься, Жнец плохих новостей, – только Лео произнесла слова, как двери распахнулись, показывая убегающую ввысь лестницу. Плотная магическая завеса в тот же миг поднялась, позволяя пройти в гости.
«А вот теперь гадай, пароль – это «не дождешься», «Жнец» или «плохие новости». Голосуем, лично я за новости.
Хотя, возможно, завеса среагировала на мои магические импульсы», – веселилась Лео, поднимаясь по лестнице, и без стука вошла, улыбаясь собственным мыслям.
«А смысл стучать? Я уверена, охранная магия уведомила его о вторжении. У меня ведь похожая защита стоит, только значительно проще, так что…»
– Доброе утро, – поздоровалась, позволяя двери закрыться самостоятельно, о чем возвестил легкий щелчок.
Этот кабинет отличался множеством многофункциональных приборов сомнительного первоочередного применения. На подоконнике – несколько маленьких разной формы хрустальных статуэток. На стене – зеркал, на столе множество бумаг и, как ни странно, подставка для карандашей, из которой торчало несколько разноцветных деревянных палочек. Такие же лежали на столе. По левую руку размещался огромный шкаф, в котором размещались ровные переплеты древних на вид книг.
В кабинете кроме Архидуайена Светоса и Защитника Сирсилиса сидел Раельд, и реакция каждого на ее появление заметно отличалась. Светос погладил свою благородную седину, придавая лицу удовлетворенный вид: улыбка, но в глазах не обнаружила радостного блеска, так часто раздаваемого палочникам; Сирсилис расплылся в счастливой улыбке на все тридцать два зуба, а Раельд смотрел с какой-то обреченностью, но и с немалым интересом.
«А тебе, радость моя, что потребовалось здесь? Неужели поговорить хочешь? А Солерон все ножки отбил в поисках тебя, так хотел пообщаться».
– Доброе. Присаживайся, – кивнул Светос, делая приглашающий жест на ближайшее кресло.
Лео медленно прошла вглубь кабинета и удобно присела в кресле, желая полностью полностью расслабиться и наболевшие за вчерашний день мышцы могли немного отдохнуть.
– Как здоровье? – спросил Архимейж, но участия в его интонации не ощущалось, а поэтому совершенно не хотелось отвечать.
– Спасибо, – усмехнулась она, не желая говорить на эту тему. – Жить буду.
– Очень хорошо, – но в этих словах ей послышалось: «очень жаль», а показывать, поняла Архидуайена, не стала, и обратила внимание на улыбку Сирсилиса, которая светилась искренней нежностью.
«И что он все время улыбается? Даже немного раздражает. У тебя скулы не болят?» – хотела скривиться, но вспомнив, на лице не нужно выдавать эмоции, попыталась расслабить мышцы.
– Тебя, конечно же заботит, зачем я вызывал, – продолжил Архидуайен замка палочек.
«Надо мне оно. Все равно сам все расскажешь».
– Так вот, я хочу дать тебе небольшое поручение. И вернуть тимстауна.
«Да вы что, – ехидно подумала, стараясь не показывать своих эмоций. – А ты уверен, что я захочу выполнять новое задание, еще не расправившись со старым?»
– Вот, взгляни, – выложив на стол уже знакомое ей кольцо и не заметив на лице собеседницы никакой реакции, продолжил, а достав из верхнего ящика стола листок старой желтой бумаги размером чуть больше той, на которой обычно писались проекты, пододвинул к ней.
Надев на указательный палец кольцо и пробежав глазами по идеально ровным строчкам мелкого, до боли знакомого почерка, Лео чуть не выронила бумагу из рук.
«Севем, ты решил нас бросить? – первая пролетевшая мысль, после выхода из легкого оцепенения. – Ну ладно – остальных алхимиков, обитателей замка диадем и… да какая разница кого еще, но МЕНЯ?! КАК ТЫ МОЖЕШЬ?! А Драхем? Ты о нем подумал?»
– И что же вы хотите от меня? – невозмутимо полюбопытствовала в ответ, постаравшись взять свои эмоции под контроль.
– О, самую малость, – улыбнулся тот, явно собираясь дать ей как минимум невыполнимое задание. – Всего лишь, надо сходить к нему с этим заявлением и отдать. Видели? Там в нижнем правом углу есть небольшая приписка об отказе; нужно, чтобы Защитник дем Гор согласился с этим решением.
«Ах ты, манипулятор! Ты хочешь нас поссорить?
Или ты уверен, он не откажет мне?
А вообще, если не хочешь, чтобы он уходил – согласись на его требования. Это ваш личный конфликт и решать его я не собираюсь!
А вы, молчащие ягнята? Сирсилис, хватит зубы скалить и ты, Раельд – изучай… а кто тут питомец?» – подумала, оглядывая кабинет в поисках волшебной живности.
На жердочке сидел обычный попугай, только он живо менял свои цвета, становясь то цвета стен кабинета, то сливаясь цветом с жердочкой.
«Вот, на попугая смотри, а не следи за моей реакцией на слова Архидуайена – не взорвусь я.
Но я все равно пойду к Севему, потому что не желаю его ухода, старая ты зараза», – разозлилась, мысленно ругая Архидуайена.
– Неужели вы думаете, мне это под силу? Вы же не смогли убедить Защитника в обратном? – наигранно удивилась в ответ, желая протянуть еще немного времени.
Лео очень хотела получить еще какую-нибудь информацию, касающуюся обсуждаемой темы, но отлично понимала, Архидуайен больше ничего полезного не скажет.
Раельд прыснул, скрывая свой смех кашлем, а Сирсилис еще шире улыбнулся.
«У тебя скулы не болят все время корчить гримасу радости? – мысленно возмутилась, переведя взгляд на Защитника замка медальонов. – И что вы знаете такого, чего не знаю я? Кстати, а разве вам не надо, чтобы Раельд стал Главным Защитником?»
– Я думаю, у вас больше шансов добиться успеха, так как вы оба алхимики, – невозмутимо продолжил Светос, делая странные на ее взгляд намеки.
«Если ты надеешься, я буду давить на жалость, то глубоко заблуждаешься. Я только узнаю, почему он уходит из Крепости, и поинтересуюсь, не желает ли остаться, но умолять не собираюсь. Не буду хотя бы потому, что это его решение», – продолжила мысленно возмущаться, но вслух произнесла:
– Почему же вы не отпустите его?
– Потому что за этими стенами его ждут Охотники, – ответил вместо Архидуайена Раельд с некоторой недоброжелательностью.
– Почему?
– Потому что он – Жнец.
– Насколько мне известно, это не доказанный общеизвестный факт, а Охотники ждут всех волшебников. Им все равно Жнец это или нет, не правда ли? – поинтересовалась Лео, не зная точно, в каком собрании колдунов тот может быть, но не сомневалась в своем суждении.
– Доказанный или недоказанный, но общеизвестный факт, – улыбка сползла с лица Сирсилиса. – Вы сомневаетесь в наличии у него соответствующих регалий, мадемуазель демро Нат?
«Значит, все же Жнец, а вы уже натравили всех Охотников на него, чтобы служил всей Крепости верой и правдой? Ох, доиграешься же ты, Светос!» – Клеопатра медленно поднялась на ноги, не совсем довольная полученной информацией.
– Знаете, что Жнецы делают с молоденькими волшебницами, как вы? – не унимался Сирсилис, желая доказать ей свою точку зрения. – И владение магической силой здесь не играет никакой роли! – подойдя вплотную к ней, прорычал. – Вы просто не успеете ничего сделать.
Тут она подметила, Защитник выше ее всего лишь на полголовы, а потому не очень испугалась, хоть и совершенно не нравилось нарушение ее личного пространства.
«Лучше скажи, чего хочешь ты», – пролетела мысль, когда их глаза встретились.
В его синих зеркалах неожиданно промелькнули образы, заставившие щеки Лео покрыться румянцем.
«Опачки, да тебе тоже снятся сны и весьма яркие, а иногда ты их даже дорисовываешь, только у меня волосы не черные. Но лучше бы их героиней вообще была не я, а хотя бы та же Муза, – она продолжала смотреть в глаза волшебнику, погружаясь в них и наблюдая за всем изнутри, и сейчас Тартос мысленно запустил руку в ее волосы и перебирал их. – Да. В точку попала, а Муза, должна признаться, с богатой фантазией, да и формы, оказывается, есть – под мешковатой одеждой не видно. Но неужели она не видит, ведь ты ее не любишь?
А дальше – интересней. Это явно отец Арсена и Сирсилис – что они там делают? Да они подростки и Севем… Двое на одного в темном коридоре? Мило. И вам ничего за такую подлость не было? А это? Озеро – Вечно Мерзлое. Лед, кто-то тонет… кто? Севем? Не один? Кого-то спасает? Вы специально послали дорогого ему человека, чтобы Севем его спас и при этом погиб сам?»
Эмоциональный шок вывел ее из гипнотического состояния, и Лео смогла перевести взгляд на переносицу Сирсилиса, чтобы не видеть тех затягивающих картин, желая оставить его личную жизнь ему самому.
Сама удивившись факту, ей удался такой способ получения информации, чуть не опустила взгляд, но необходимо отвечать на поставленный вопрос.
– И что же? Насколько мне известно, дем Гор – Главный Защитник и если бы делал хоть что-то из предполагаемого вами, Крепость бы давно лишилась всех своих защитных экранов.
– И все же, с такими молодыми волшебницами колдуны делают малоприятные вещи, – пространно ответил Сирсилис, рассматривая ее румянец. – Таким вещам не учат в школе.
«Двусмысленная фраза. Это к тому, что я прочла твои мысли, так как ты не мог не заметить мои горящие щеки или к тому, что колдуны вытворяют?»
– Уверена, в школе многому не учат, – усмехнулась, копируя алхимическую улыбку, – но что очень может пригодиться в жизни.
«На тебе такой же двусмысленный ответ, лапочка», – мысленно рассмеялась, убирая челку со лба, на мгновение прикрывая глаза рукой.
– Мадемуазель демро Нат, если вы не поторопитесь, то Севем дем Гор может успеть покинуть Крепость, – спокойно отметил Светос, прерывая обмен любезностями между Клеопатрой и Защитником Сирсилисом.
Не отрывая взгляда от лица Тартоса, мысленно попросила Авреля незаметно для всех забрать со стола заявление Севема и боковым взглядом заметила, как листок покрылся ярко-желтыми искрами и пропал; в следующий момент почувствовала бумагу у себя в кармане.
– Всего хорошего, – попрощалась, обведя взглядом всех присутствующих, и вышла.
Дойдя до лестницы вниз, направилась в портальную комнату. Переправившись в замок алхимиков, прислонилась спиной к холодной стене, постепенно съезжая вниз.
«Ну, ничего себе мысли у Сирсилиса. Значит все эти «мадемуазель демро Нат вы неправильно держите клинок» лишь предлог, чтобы подержать за ручку или постоять за спиной? Вот дура, а не замечала ведь. Надо будет к нему присмотреться, куда он обычно смотрит, объясняя материал или говоря подобные глупости.
Да. У меня есть задание».
Поднявшись, так как уже сидела на корточках, опираясь спиной о стену, Лео направилась в кабинет Главного Защитника и только сейчас заметила, Аврель куда-то улетел по своим делам.
Глава 13. Что же ты со мной делаешь
«Кого там еще принесло?! Если это снова Сирсилис… жаль, у меня не такой кабинет, как любого из Архидуайенов – с лестницы не спустишь – значит, заколдую», – подумал Севем, вставая с кресла и подбирая упавший меч.
Со стойкой мыслью заколдовать наглеца, распахнул дверь и от увиденного захотел протереть глаза.
– Доброе утро, Защитник, – на пороге стояла улыбающаяся Клеопатра, но на легкие нервозные импульсы уже не обращал внимания.
– Вишенка, – прошептал дем Гор, и в то время как меч отправился в ножны, руки сами потянулись к нежной коже.
Сделав шаг, оказался возле неожиданной гостьи и, запустив одну руку ей в мягкие волосы, другой прижал к себе, а потом поцеловал. Тут же на него нахлынула волна тепла, нежности, а из глубины души начал подниматься жар, которого давно не чувствовал.
Севем пришел в себя только когда понял, что не ограничился одним прикосновением, а сейчас мягко пощипывает губами шелковую кожу с голубоватой жилкой на шее. А Клеопатра, дрожа всем телом, прижимается к нему, поглаживая его спину, шею, казалось, ее маленькие горячие ладошки, дотрагиваясь до него, согревали своим теплом, прогоняя душевный холод, поселившийся слишком давно, с необычайной легкостью разгоняемый этой солнечной волшебницей.
Когда они успели оказаться в комнате за уже закрытыми дверями, он не помнил, но сейчас прижимал ее собой к стене возле зеркала.
«Ты пришла ко мне.
Быть не может.
Ты вернулась только для того, чтобы остаться со мной».
«Только не останавливайся», – пробежала ее незащищенная мысль у него в голове.
«Не останавливайся?
Остановись! С ума сошел?! Что ты делаешь?
Что ты можешь ей предложить кроме разбитого высохшего сердца?» – подумал дем Гор, но губы сами потянулись к мягким и податливым губам Клеопатры, его захлестнула новая горячая волна, и появилось чувство, будто оба сердца открылись, выбрасывая тепло и нежность навстречу друг другу.
«Неужели она меня любит?
Нет! Это было бы слишком хорошо для правды. Остановись, – приказал он себе, пытаясь взять эмоции под контроль и не идти у них на поводу. – Не могу. Хоть бы еще чуть-чуть тепла, вместо вечной мерзлоты.
Все равно ухожу, Светос, как Глава Совета Архидуайенов, не мог не подписать мое заявление…»
«Еще», – умоляющая мысль не принадлежавшая ему.
«Я должен это знать, – углубляя поцелуй, подумал Севем, пытаясь погрузиться в ее мысли в надежде узнать правду. – То, что Драхем влюблен в тебя – это я и так знаю, а вот Сирсилис действительно не теряет времени с Музой, но…
О, ты знаешь о его снах, и какова реакция? Тебе за него стыдно? Поверь, мне иногда снится и не такое.
И жалко Музу? Думаешь, она не знает, что его сердце давно занято и не ее персоной? А вот твои сны мне очень даже нравятся, но я обещаю более интересные игры.
Значит, все правда».
«Пожалуйста», – мысль волшебницы, переходящая в невнятный стон просьбы.
Только теперь почувствовал, насколько увлекся, выпуская собственную магию, окутывая ею их обоих: Клеопатра в его руках уже захлебывалась собственными эмоциями, словно пела сладостную музыку для его ушей, а он сам должен был остановиться уже давно, так как стало слишком жарко, а внутренние запреты слетали с молниеносной скоростью.
«Да, я потом буду себя ненавидеть, но обязан так поступить».
– Что вы себе позволяете?! – прошипел он, отстраняя ее от себя и чувствуя, как холод разом захлестывает его душу, которая, казалось, отогрелась в лучах чувств Клеопатры.
«Нет, Вишенка, не смотри на меня так, словно я отнял самое дорогое, что у тебя есть».
Волшебница стояла в метре от него, пытаясь унять дрожь, и Севему стоило больших усилий сдерживать себя в руках, не привлечь ее к себе снова для ощущения желанного тепла. С виду казался абсолютно спокойным, в то время как оба тяжело дышали, а внутри бушевал ураган.
«Я позволяю?! – Клеопатра даже не пыталась блокировать возмущенные мысли. – Ладно».
– Вы уходите, – она не спрашивала, а утверждала, кидая на стол его заявление.
«Что оно у тебя делает? Ты украла его в кабинете Архидуайена? Зачем?»
– Соответственно, вы больше не являетесь моим Защитником, – резко меняя настроение и томно прикрывая глаза, пояснила она, делая шаг к нему, оказываясь при этом в опасной близости.
В голове у Севема снова забушевал вихрь чувств, от умопомрачительного горячего запаха, стоящей так близко Клеопатры, мог рассмотреть каждую искорку в ее нежных зеленых глазах, а говорящие губы зачаровывали, не позволяя пошевелиться, а тем более отойти на шаг. Клеопатра словно гипнотизировала его, подчиняя своей воле, собственным мимолетным желаниям.
– А по сему, – продолжала она, перейдя на шепот, едва касаясь своими губами его открытой шеи, так как была много ниже его ростом. – Я могу делать все, что мне заблагорассудится.
«Если уже делать мне выговор, так должно быть за что, – услышал он ее мысль, как только нежные губы, коснулись чувствительной кожи на шее, в свою очередь втягивая кожу над голубоватой жилкой, по которой с огромной скоростью бежала кровь, насыщенная магией.
Севем держался изо всех сил, чтобы не ответить никаким действием, так как по телу пробегали мощные разряды энергии, побуждая все внутри сжиматься от напряжения. Он отлично понимал – его действия могли быть только одного характера, поэтому продолжал держать себя в руках, оставаясь внешне холодным. Предательское сердце билось в ускоренном ритме, стараясь полностью насытиться чужим теплом, словно знало – в скором времени снова наступит морозный холод.
«Я ведь не хочу, чтобы ты уходил и здесь я не только по приказу Светоса – прислал меня с отказом на твое заявление».
«Ах, вот в чем дело – тебя Светос отправил, – пытаясь отвлечь себя на любую другую тему, думал Севем. – Он знал, кого нужно делать посланником, чтобы получить желаемый результат».
«Сделай же хоть что-нибудь», – не слыша его мыслей, просила Клеопатра, сама не зная, насколько ему сложно сдерживать себя.
«Если я хоть что-нибудь сделаю, ты окажешься в соседней комнате, и не выйдешь оттуда до завтрашнего утра. Это я тебе гарантирую. Неужели ты думаешь, я смогу тебя отпустить?
Но извини, я не должен давать тебе такую надежду.
И возможно, если ты будешь вдали от меня, война с Жнецами, да и Охотниками, ровно как с остальными колдунами тебя не заденет и твое сердце не разобьется», – думал, мягко отстраняя ее от себя.
– Не знаю, что вы себе вообразили, но Крепость – не место для любовных отношений. Во всяком случае, с Защитниками, поэтому будьте любезны, не обременять меня подобными действиями.
«Прости меня Вишенка, так будет лучше для тебя».
– Значит ли это, что вы не собираетесь покидать Крепость? – с видимым спокойствием поинтересовалась волшебница, поправляя свою прическу, пребывающую в художественном беспорядке.
«И куда же я от тебя денусь? Неужели ты думаешь, я брошу тебя, маленькая фея?» – умилился Севем, но на словах решил быть менее категоричным:
– Возможно.
«Нет. Что же тогда только что было? – снова послышались отчаянные мысли Клеопатры, в которых чувствовались нотки затаенной обиды. – Выходит, его реакция была бы точно такой же, если бы в дверях оказалась та же Пенелопа, Танна или Бонни?»
«Вишенка, какая же ты еще маленькая, – с нежностью ответил на ее мысли. – И наивная. Тоже мне, сравнила. Ты и Бергалини… Формы у нее еще даже очень ничего, а вот мозги где-то растеряла».
«Ему просто нужна женщина, – продолжала рассуждать гостья, не слыша мыслей Севема. – А я попалась под горячую руку. Везет же Музе, она влюблена в Сирсилиса, он у нее есть, и похоже, в ближайшее время они расставаться не собираются».
«Да нет же! Как ты можешь так думать? Если бы мне так нужно было, в Крепости полно простушек – две капли коричного ликера и…»
«Мерлин, он не мог не прочесть мои мысли… а сны?»
«Конечно, читаю – ты же не удосужилась поставить хоть слабый блок».
«Да и сейчас читает.
Дура.
Блок».
Поток мыслей волшебницы сразу стал слабее, и если не прислушиваться, то можно было принять их за фоновый шум, но укрепив свой ментальный щит, почувствовал, как все неприятные ощущения постороннего шума пропали.
– В любом случае, в вашем прошении отказано, но, вопреки всему, я здесь не для переубеждений.
«Да? И для чего тогда все это было? А блок хилый, при желании разбивается как обычное стекло, но лезть не буду. И так насмотрелся – всю ночь будут сниться разные сцены».
– Я лишь хочу спросить, – продолжала эмоционально нестабильная Клеопатра. – Почему?
«Потому что я не хочу жить без тебя.
Да.
Именно ты мне нужна и вовсе не из-за поразительного сходства с Шерри».
– Вы уверены, что хотите знать ответ? – слегка приподняв бровь, съязвил Севем, ругая себя за ведение подобных разговоров.
Клеопатра слегка прищурила затуманенные глаза, прикидывая варианты дальнейшего разговора в уме и решая вселенский вопрос о бытии.
– Сомневаюсь, а по сему – всего хорошего, прощайте.
Не дожидаясь ответа, она выскочила за дверь, но когда Севем выбежал за ней вслед, желая остановить, коридор оказался пуст.
«Все должно было быть не так.
Стоп. Прощайте? Это что значит? Надеюсь, у тебя хватит ума не выброситься из окна какой-нибудь башни или последнего этажа замка?»
Он зашел обратно в гостиную своих апартаментов и, закрыв за собой дверь, сел перед камином в кресло, шепча заклинание:
Огонь – ты кузница тепла,
Сожги все угольки дотла.
Со светом Крепость обойди,
И Вишенку мою найди.
Ее мне спешно покажи —
И сгинь иллюзией во лжи.
Он был уверен, заклинание сработает, пусть и не составлено по всем канонам волшебства. Не может бездействовать, так как они уже связаны эмоционально, хоть эта связь и останется ощутимой недолго.
В тот же момент огонь вспыхнул ярко-желтым пламенем, показывая невдалеке огромное окно, на подоконнике которого сидела волшебница и горько плакала. Вид словно сверху, где должен гореть факел, но картинка оставалась четкой.
«Кажется это возле Башни Звезд – там часто встречаются влюбленные парочки, – подумал Севем, и огонь, пустив рябь по изображению, стал прежним. – Я только побуду рядом, а то вдруг решит что…»
Наложив на себя несколько комплексов рун, желая стать невидимым, Главный Защитник направился тайными переходами к показанному огнем месту. Быстро поднимаясь по лестницам, даже не обращал внимания на сбившееся дыхание, стараясь скорее достигнуть цели.
– Привет, – услышал Севем голос ненавистного Арсена, как только осторожно подошел к плачущей фигуре Клеопатры.
«Арсен, иди отсюда, пока я тебя не заколдовал. Именно тебя здесь и не хватает для полного счастья», – сжал он руку в кулак, чуть ли не выпуская из кольца искры от перенапряжения магического поля.
– Виделись уже, – тяжело вздохнув, отозвалась Клеопатра, вытирая слезы.
– Что-то случилось? – участливо поинтересовался Линкс, присаживаясь напротив нее на подоконник.
– Арсен, тебе больше нечем заняться? – раздраженно бросила волшебница, смотря в окно, выказывая полную незаинтересованность в нем.
«Молодец, Вишенка. Так ему!» – мысленно усмехнулся дем Гор, чувствуя, как его захлестывает собственническое чувство, не терпящее рядом с Клеопатрой посторонних парней.
– Я же вижу, у тебя что-то случилось, – пододвигаясь ближе к ней, настаивал брюнет, которого так и хотелось придушить.
– Займись лучше Музой, она все время глазки тебе строит, – смерив его презрительным взглядом, Клеопатра снова стала смотреть в окно.
– С ней все нормально.
– А ты знаешь, с кем она встречается? – уже более заинтересованно, спросила, бросив хитрый взгляд на собеседника.
– Эм… да.
– И как ты на это смотришь?
– А ты откуда об этом знаешь? Кто еще знает?
– Все Защитники и, наверное, Светос, но если покрывает, то это не значит, что волшебный мир в лице Совета Этики одобрит подобный взрыв эмоций…
– Что?! – громко воскликнул Арсен. – Причем здесь волшебный мир в лице Совета Этики, ведь она с Раельдом встречается.
«Ну и трепло же ты, а с Раельдом Муза не встречается, а по уши влюблена в твоего бесценного крестного… одного из них. Думаешь, она за компанию оплакивала его на похоронах? Мне Драхем рассказывал, так что я уже сделала свои выводы».
– Опа, – усмехнулась Клеопатра, узнав новую для себя информацию. – И давно?
– Где-то с середины сентября.
– А тебе самому Муза не нравится? Она вполне симпатичная волшебница, – продолжила Клеопатра, наколдовывая себе подушку для удобства и присаживаясь на нее.
