Текст книги "Загораются звезды (СИ)"
Автор книги: Ольга Горошанская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 28 страниц)
– А какой она была?
«Вот кому нужно было задавать все вопросы с самого начала», – заинтересованно подумала, довольная от факта получения интересующей информации.
– Приедешь к нам на Рождество, может, увидишь Хранителя. Папа сказал, это – ее точная копия, правда, обычно не появляется. А маму увидишь на портретах – я в портретную галерею не хожу.
– Если это приглашение, то я обязательно приеду. Уж очень интересно.
– Конечно приглашение, но если хочешь, папа тебе письменное пришлет с родовым гербом.
– Хочу, – ухмыльнулась Лео и решила с остальными расспросами на эту скользкую тему немного подождать, а вернулась к первоначальной: – Скажи, а что-нибудь особенное случалось в Крепости?
– Да, была история. Мы с Арсеном и братьями нашли Колодец Вечности – не скажу где, так как поклялся не болтать об этом, а он, как известно из «Истории Создания Крепости» затягивает себе жертву, если попытаться подойти ближе. Вот нас с Арсеном и потянуло. Прибежал отец, а вместе с ним и Сирсилис. Они откинули нас к стене, приклеив какими-то очень мощными рунами, а их затянуло.
«А отсюда, пожалуйста, рассказывай подробней, – навострила ушки Лео, желая услышать больше. – Неужели возможно выжить после такого?»
Собеседник замолчал, вспоминая все в мельчайших подробностях, но и не спеша с рассказом, подыскивая правильные слова.
– Но как же им все же удалось вернуться?
– Мы уже даже похоронили их, а через месяц они вернулись, просто вышли посреди Трапезной из вдруг появившегося темного прохода. Они ничего не рассказывают о путешествии, а жаль – мне было бы интересно.
Он нахмурился, словно ему было очень трудно все это вспоминать.
– Я, Сайренс и Мерджи после этого две недели в Гильдии Медицины провалялись…
– Значит, твой отец сумел как-то обмануть смерть, – задумчиво проговорила, пытаясь понять какой же силы должна быть его магия и какого характера. – Вот молодец.
«Интересно, как? То, что он – изворотливый и умный, а главное очень хитрый, я поняла сразу. Драхему, конечно, до него далеко, но он еще и не вырос.
Хотела знать ответ? Ну что? Понравился?
Зато теперь возник другой ряд вопросов и один из них самый противный. Это он такой хороший со мной, потому что я напоминаю ту его дорогую Душу, либо ему от меня что-то нужно?
Ой, как не хочется об этом думать. Мне-то он понравился и вел себя довольно мило.
А Севем? Он хоть и строит из себя холодного и строгого Защитника, но почему же, когда он поблизости, так тепло становится на душе… так уютно, будто больше ничего не нужно – только бы он был рядом».
Лео продолжала гладить зверька, спокойно сидевшего у нее на коленях. Как-то о том, что с Ланцерисом был еще и Сирсилис, ей вспоминать не хотелось, а стоило бы, ведь Тартос не посредственный маг.
– Лео, я смотрю, ты нашла подход к Шумешеру.
– Как думаешь, Архидуайен мро Монд, показывает нам животных, которые живут в нашем лесу? – поинтересовалась, подхватив ящерицу под мягкий животик, ощущая под пальчиками нежную кожу.
– Конечно. Где ж это еще ему брать разные интересные образцы для демонстрации разнообразия магии?
«Отлично. Мы, оказывается, изучаем всех зверюшек, живущих в лесу, а на его территорию почему-то никого не тянет. Во всяком случае, никто не заходит слишком далеко. Почему, кстати, в основном проходят возле кромки леса, а не, к примеру, на его поляне где-то в чаще?»
Тяжело вздохнув, Лео сняла с колен ящера и направилась в свою комнату, собираясь переодеться перед работой над проектами. Каким же было ее удивление, когда увидела на своей кровати среди подушек Авреля. Почтовый дракон вскочил и грозно зарычал с несвойственным для него низким яростным звуком.
– Аврель, – обрадовалась, бросившись по направлению к любимцу и хватая его, прижала к груди, лицом зарываясь в его мягкий мех. – Я не стану любить тебя меньше, даже если мне придется намного больше тратить времени на Шумершера.
– Почтовые драконы ужасно ревнивы и являются ужасными собственниками, – сообщил огненный ящер, забравшись на кровать.
– Послушай, а нельзя ли дать тебе больше свободы? Ведь ты не можешь отходить от меня дальше, чем на метр и тогда тебя начинает душить магический поводок?
– Вообще-то, можно, но тебе вряд ли удастся, – предупредил, наступая на подушки, выискивая самую мягкую.
Аврель еще яростнее зарычал, попытавшись вырваться из объятий хозяйки.
– Я никогда не слышала, чтобы он так рычал, не умолкая, – удивилась, жалея, не может разговаривать с Аврелем на магическом языке.
– Что же здесь непонятного? Я зашел на его территорию без спроса, устраиваюсь спать на его постели, занимаю время и любовь его хозяйки.
– Может, мне тогда стоит наколдовать тебе персональные подушки? – улыбнулась, чмокнув дракона в загривок, от чего тот успокоился и тихо замурчал.
– О – да, от такого он явно не откажется, – и показалось, если бы ящеры умели ухмыляться, то сейчас могла наблюдать самую настоящую алхимическую ухмылку.
* * *
«Вчера Светос в очередной раз спрашивал о наших успехах в поиске многоуровневого тимериума, находящегося на территории Крепости, – думал дем Гор, сидя в кресле и перебирая в уме всевозможные места, где тот может находиться. – Неужели он действительно думает, здесь есть такой мощности волшебный артефакт, а о нем ни буквы не написано, ни в одном источнике, да и магию не излучает?!
Интересный вопрос. Хотя с другой стороны, если бы он знал, что именно тот тимериум собой представляет, не гонял бы ни меня, ни Марса, который думает, это камин в гостиной смотрителей порядка замка алхимиков – вот, попросил Драхема разобраться с ним. И кто бы сказал, почему я больше не могу попасть в эту гостиную, когда там никого нет?
Может, Светос занял меня поисками несуществующего волшебного устройства? Чтоб не мешал. А вот теперь встает вопрос: не мешал в чем? Подготовить на мое место Раельда Коннера? Да пожалуйста. Нужно мне быть Главным Защитником, когда я и так – Глава Магнификантов, а с ними мороки не меньше. Я и согласился на эту должность при Крепости лишь из-за просьбы Бернадетта и Фалбиуса – бывшего Главного Защитника, и то это было актуально до того времени, как забрал Вишенку из ее мира, а теперь… Пусть готовит Коннера, пусть его и поставит, а своих Защитников я тогда тоже возьму с собой…» – но мысленный поток перебил стук в дверь, отвлекая.
– Войдите, – громко произнес Севем, делая слишком занятой вид, будто разбирался в новом проекте.
– Добрый вечер, Защитник, – поздоровалась Клеопатра, подходя ближе к его столу.
«Здравствуй, Вишенка», – мысленно проговорил он, но вслух не выразил своей радости.
– Опаздываете, мадемуазель демро Нат, – недовольно буркнул, стараясь не выказать сильного радушия.
– Меня задержали, – пространно объяснила волшебница, но Севему показалось, голос ее дрогнул и поднял глаза, переводя взгляд от пустого листа пожелтевшей бумаги на гостью.
Та рассматривала колбы с разнообразными органическими и неорганическими веществами у него на полках да банки с законсервированными тварями для последующих опытов.
«Точно что-то случилось».
Тут без стука влетел разъяренный Драхем, а увидев, Клеопатра тоже здесь находится, хотел выйти, но Севем сориентировался быстрее:
– Стоять, – властно рявкнул, и оба подопечных буквально сжались от резкости перемены настроения Защитника. – Сядьте в кресла. Оба.
Но ни один не шелохнулся с места, не желая пребывать в присутствии другого, все еще оставляя надежду сбежать.
– Живо, – прикрикнул, накладывая заглушающие и запирающие руны на входные двери, не давая возможности застать себя врасплох.
Оба переглянулись и, не сговариваясь, расселись по разным углам кабинета.
«Они что, поссорились? Не поделили? Дракона?
Демонстративно смотрят в разные стороны: он на летучую мышь, сушащуюся под самым потолком, Клеопатра – на триклопена, заспиртованного в банке. И кто первым сдастся? Что, боитесь посмотреть на меня? А зачем прилетели? Ну, Вишенка – понятно, у нее дополнительные часы по магии. А ты, Драхем? Вот как? Уже раздеваетесь? А присутствие Защитника вас уже не смущает?» – мысленно усмехнулся, наблюдая за реакцией гостей.
А тем временем двое молодых людей поснимали плащи и уставились друг на друга пристальным негодующим взглядом, обещая устроить магическую дуэль в этом маленьком помещении.
«Играем, кто первый отведет взгляд? Следующий шаг – начнете заклинаниями перебрасываться? Тварей в банках пожалейте и меня за компанию.
Так, надо брать ситуацию в свои руки. С кого бы допрос начать? Драхем или… а вот истерик мне вовсе не надо».
Он схватил с полки успокаивающее лекарство, в два шага оказался возле подопечной и парой умелых движений заставил ту выпить горькое лекарство до дна.
Драхем перевел взгляд в другую сторону, делая несколько глубоких вдохов для успокоения, не желая быть напоенным подобным эликсиром, от которого у Клеопатры появилось такое страдальческое выражение лица, что ему даже стало ее жаль… на секунду, не более.
«Ой. Это успокоительное я готовил специализированно для Арсена и травы такие выбирал, чтоб у него скулы свело от этого богатого разнообразия отвратительного вкуса. И кто меня осудит? Ведь помогаю же. Прости меня, Вишенка, не хотел. Честно. А на вид и не отличишь».
Севем подошел к столу и, желая хоть как-то сгладить отвратительно впечатление, вытащил из него коробку конфет, недавно принесенную Ланцерисом – «Пьяная Вишня».
«Главный Защитник раздает детям конфеты. Кому рассказать – засмеют».
Открыл и пододвинул коробку к волшебнице.
– Ешьте, – предложил, желая снять напряжение и убрать противное послевкусие от неприятного напитка. – Вкус эликсира нужно чем-то перебить.
Драхем подсел ближе и, не смотря на факт, вещество не пил, тоже начал поедать вкуснейший волшебный шоколад.
«Да, он продается лишь в одном месте – в Париже. Волшебный шоколад, который так хорошо получается только там, причем его готовит волшебница-шоколатье. У нее единственная шоколадная лавка – «Парлезон», но конфеты потрясающе вкусные».
Гости ели конфеты не обращая друг на друга совершенно никакого внимания, словно никого более не существовало.
«Вот так вот. Подростки нервничают и уничтожают мои любимые конфеты», – наблюдая, как с молниеносной скоростью исчезают одна шоколадка за другой, думал Севем.
Он решил подождать с расспросами, пока подопечные не успокоятся и их магия не придет в равновесное состояние. Уже считая Клеопатру своей подопечной, хотя отлично знал, к ней приставили Сирсилиса, после «проверки» алхимиков, сам нес ответственность за все, что случалось с ней, желая быть в курсе всех событий.
«Хоть успокоились. И то хорошо. Мой кабинет спасен, твари все на местах – в банках.
Оставьте Защитнику хоть одну конфетку, а то в банки посажу. Две симпатичные лично для вас откопаю в подземельях.
Не то чтобы мне было жалко, но Ланцерис еще не скоро принесет мне что-нибудь вкусное, ведь тоже очень занят, а на ярмарке такие не продаются. И времени у меня нет, чтобы самому отправиться во Францию и купить их себе – Светос слишком часто стал вызывать в гости.
Ладно, лежали они у меня неделю. Я, в конце концов, не Сирсилис, чтобы поедать шоколад в любом виде, да и Марс не будет покупать одну коробку, если можно взять больше. Сам, небось, сидит перед камином с бокалом коньяка… пойду к нему в гости, но позже. Сначала часы по приготовлению лечебных веществ, а яды она сама выучит, так что кушайте конфетки – они старенькие».
Осталась последняя конфета и двое, переглянувшись и разделив ее пополам, тоже уничтожили, довольно облизываясь при этом.
– Спасибо, Севем, – первым от сладкого забытья очнулся Драхем, а Клеопатра, взглянув на отсутствующий взгляд Защитника, кивнула в знак согласия – все равно тот ничего не слышал.
Драхем поднялся со стула и, подмигнув волшебнице, быстро ретировался, а та осталась, у нее еще должны были начаться дополнительные часы, на преподавание которых еле вымолила Ланцериса уговорить Севема.
«И почему Марс сказал, мне теперь будет легче, раз Вишенка среди алхимиков, а не медальонщиков, или еще лучше – не в замке скипетров?»
– Может, расскажете, что у вас такого экстраординарного случилось? – печально взглянув на пустую коробку из-под конфет, спросил дем Гор и заклинанием уничтожил мусор.
Глава 9. Где все начинается
– Значит, вы подошли к Ланцерису и спросили: а как там в Колодце Вечности? – в бешенстве метался по кабинету Главный Защитник, все повышая голос. – Мадемуазель демро Нат, вы мозги растеряли или решили продать или произвести обмен на защиту окружающего мира и перевестись в замок медальонов?
– Нет, медальонщики слишком глупы, на мой вкус, – в ответ пискнула Клеопатра, сопровождая испуганным взглядом метания Искусника по кабинету, ожидая все большей вспышки гнева.
– А у вас есть мозги – получить стоглавый проект перед самым эшемингом и в наказание отправиться с Солероном в очередную вылазку на Охотников?
– Ну, снимите с меня это наказание за красивую прическу, – пожав плечами, ответила и на этот раз уверенная в своей безнаказанности, а заодно решив проверить настолько ли он добр с ней, как пытается показать. – Вы же не просто Защитник, а их Глава.
– У вас вообще имеется инстинкт самосохранения? – ядовито прошипел Севем, наконец, остановившись напротив нее, выплескивая неистовый гнев, словно дракон пламя.
– Надеюсь, да, – заторможено кивнула, пригвожденная к креслу взглядом нависшего над нею волшебника, готового магически сорваться и расправиться с ней.
– А вот я сильно в этом сомневаюсь, – продолжал плеваться ядом Севем, все сильнее кипя, угрожая в любой момент взорваться и утопить в магическом всплеске энергии.
– Защитник?
– Вы бы у него еще спросили, не видел ли он там свою умершую жену или Душу!
– Но он их там не видел! И вернулся, потому что его держал какой-то золотой след.
– Что еще вы у него спросили?
И ей показалось, эту стадию тихого бешенства Защитника еще не видел никто, а если и видел, то явно не выживал после этого.
– Какая разница?! – возмутилась Лео, чувствуя, все впустую. – На сто подпунктов проекта больше или меньше? Мне их все равно необходимо сделать тысячи, а по поводу Победителей… Все равно победит команда Раельда – Отважных, потому что недостающие проекты ему поможет сделать Светос, да и подмухлюет на соревнованиях в конце сезона. Зато я купила нужную для себя информацию.
– Вы понимаете, за эти главы проекта вся команда Фокс восстанет против вас?!
– Можно подумать, они в беспамятстве от меня, горят от желания дружить или до сих пор надеются на получение привилегий и звания Победителей на второй сезон! Кроме того, у меня достаточная защита, чтобы ночью спать спокойно.
– А вот с этого момента, пожалуйста, расскажите подробнее.
– Защитник, возможно, не все умирают от смертельного комплекса рун под формулой «Инстантани Дэсес».
– И вы пришли к этому выводу из рассказа Ланцериса или пообщались еще и с Сирсилисом?
«А этот тут при чем? Ну, было дело, – подумала, но заметив, у Защитника настроение испортилось еще сильней, поняла. – И вот теперь я точно не выберусь из этого кабинета. Надо было вспоминать об этом псе. С самого моего появления в Крепости он мне портит жизнь.
Косвенно, но все же, а теперь Севем меня убьет. Живьем съест. Прямо здесь, даже столовыми приборами не воспользуется», – дем Гор прочитал ее мысли, распрямился и от души расхохотался.
– Вы слышали, что такое Ментальный Комплекс?
– Это то, чем вы владеете в совершенстве, – отводя глаза, чтобы Севем не прочитал ее предыдущие мысли, ответила, но было уже поздно.
«Истинный уравновешенный алхимик. Если и разозлит, то потом одним махом снимет все напряжение, а заодно и нужную информацию выудит», – думал дем Гор, оценивая выгоду и возможную полезность произошедшего.
– Вы мне льстите, – переставая хохотать, ответил Севем и, призвав кресло, уселся напротив волшебницы.
– Делитесь той информацией, что вы купили, – выжидающе посмотрев на Клеопатру, предложил, раздумывая, помогать с проектом сейчас или чуть позже.
– Насколько я поняла, – она в нетерпении поерзала на месте, словно давно язык чесался об этом рассказать, – при обряде посвящения волшебника очень сильно связываются три волшебника: ребенок и двое взрослых. Настолько сильно, что если впоследствии что-то подобное случается, то один может вытянуть обратно к себе потерявшуюся душу.
– Расскажите сначала, что именно вам поведали.
– Известно, Ланцерис каким-то образом почти усыновил Арсена и это оказало самое сильное эмоциональное влияние. Когда он оказался по другую сторону, то появился в каком-то поле, с привязанной к его руке золотой нитью, а Сирсилис был рядом. Он стал идти в ту сторону, куда уходила эта нить, наматывая ее сильнее на руку, приказав Тартосу не отставать от него. Пройдя поле и переплыв темный ручей, они очутились в какой-то деревеньке. К удивлению эту нить ощущал и видел только он и через нее получал тревожные сигналы от Арсена, Драхема, были еще какие-то импульсы привязанности, только я не поняла чьи, и еще остальных близнецов: сначала как те его звали, а потом стал чувствовать умирающие эмоции. В поселении они встретили некоторых своих родных и «знакомых» – как он выразился – которые умерли от давешнего взрыва, – Клеопатра в ожидании реакции посмотрела ему в глаза, словно хотела услышать подтверждение своих слов.
– Да, было такое. Мы еще специально задержались в Крепости, чтобы дождаться остальных – они должны были получить свои последние звания для выхода, а если быть точным – это случилось на Хэллоуин последнего года.
«Опачки, сколько ж вам лет?» – подумала Клеопатра, на мгновение отведя взгляд.
– Так ему сказали, практически вся его семья уже там, а вот «некоторых его друзей» они еще не дождались, то есть они потерялись где-то посередине. А раз так, значит, их можно достать, конечно, если они не стали привидениями.
– И как вы себе это представляете?
– Ланцерис ведь не сам по себе вывалился из прохода меж этими двумя мирами – его ждали, за ним скучали, его любили, его звали, Сирсилис был с ним, я так думаю и поэтому тоже вышел. Уверена, если бы не Ланцерис, Сирсилис мог остаться в том поселении.
– И вы думаете, все так просто?
– Конечно же – нет. С ними было проще, они попали туда целиком и прямо через «окно», а вышли через «двери». С теми, кто явно не дошел до того поселения, будет чуть сложнее, но все вполне возможно, а нам может повезти вернуть кого-то из близких к жизни. Кроме того, Сирсилис как-то сказал, он и его команда состояли в каком-то волшебном союзе, что может помочь.
«Он что полоумный, всем трепать о Серебряном Союзе? Даже если это всего лишь личная охрана Светоса, собранная под лозунгом борьбы со злом? Он даже не знает, на чьей стороне Клеопатра будет выступать. Что если ей совершенно все равно, будут все остальные волшебники жить в мире или прятаться по углам, словно тараканы? Хотя мне какая разница? Я-то всегда буду на ее стороне вне зависимости от обстоятельств. Да, Марс сказал бы мне, хватаясь за голову: ох, Гор, и куда же ты снова вляпался?!»
– Я говорю не о Серебряном Союзе. Он меня даже не интересует…
– Что?
«ЧТО?! ОТКУДА ТЕБЕ ЗНАТЬ О ГОРОДЕ ФЕЙ?»
– Он упомянул какую-то команду, если можно так назвать, от которой осталось всего несколько человек…
«Видимых несколько, а остальные хорошо прячутся. Ох, ну и зачем тебе это нужно? Живи спокойно и никто тебя не тронет».
– И мне интересно: кто был их главой, что это за компания и как называется?
– А почему этот вопрос вы задаете мне? – вкрадчиво поинтересовался он, уже подозревая что-то неладное.
– Потому что Сирсилис сказал, вы знаете об этом больше.
«ЧТО? ТАК И СКАЗАЛ? Он что вообще из ума выжил? Так я ему устрою повторный заход в Колодец Вечности, из которого его даже Ланцерис не вытащит. Да и вообще, зачем ребенку рассказывать о таком? Только если…»
– Вы знаете, применение такого комплекса рун преследуется всем Объединенным Волшебным Королевством и если докажут это – вас отдадут Охотникам или сами казнят публично и с пафосом? А могут и сжечь!
– Вполне, – показывая «алхимическую улыбку», ответила, словно была самым настоящим вреднейшим алхимиком.
– Тогда что вы сделали для ослабления контроля Сирсилиса и соответственно выуживания информации? Он не настолько наивен, как вы его сейчас выставляете.
– Я его никак не выставляю, но мы действительно пили чай.
– Но заваривали его, бесспорно, вы.
– Ну да.
– Что вы ему подсыпали?
«Будь умницей скажи или подумай об этом, чтобы я знал, как тебя отмазывать, если наш вампиреныш решит подать на тебя жалобу. Что? Песенку гоняем? We are the champions? Думаешь, я не пробьюсь через твой хиленький и даже неосознанный блок? Только после этого я обещаю тебе хорошую головную боль. Ну что? Устраивает? Знаешь, мое терпение не безгранично…»
– В чае была вытяжка из говорящей травы – Аврель принес. Один листок на его чашку – ровно пять секунд в кипятке, а потом примитивное заклинание «Сешапер» и пара символов на чашке. Вызывает словесный понос и стойкое недержание на любую заданную тему. Так как этот компонент достать очень сложно, к тому же распадается очень быстро, а в желудке распознается обычным чаем, то… в общем, не поймают меня.
– И вы так легко мне признаетесь?
«Да. Действительно: не известно на что способен Почтовый Дракон, если хочет сделать что-то приятное своей любимой хозяйке».
– Если я не признаюсь, вы прочитаете мои мысли, а мне это не очень приятно, но в любом случае информацию вы получите.
– Я так понимаю, вам есть, что еще рассказать.
– В общем – нет. Это все, что мне успел поведать Сирсилис, пока не осознал все произошедшее, и не окончил практические часы. Но как это не удивительно, не был злым, его словно интересовало, на что еще я способна.
«Великолепно. Импульсивный Сирсилис вдруг стал задумываться и оценивать противника, притворяясь ручным и безобидным».
– Что еще вы ему подсыпали?
– Больше ничего. Честно.
«Не делай такие большие глаза. Они у тебя и так как два бушующих водоворота, а для меня – самые натуральные торнадо, в которых меня закрутило, как только ты вошла в кабинет своего ректора».
– А Ланцерис?
– И он тоже.
– Тоже подсыпали ему траву за чаепитием?
– Нет, с ним мы договорились.
– А когда же они с Ланцерисом дали проекты? – ядовито поинтересовался Севем, на самом деле чувствуя раздражение из-за ее тяги к другим Магнификантам.
– В самом начале разговора. Мы договорились, каждый из них дает мне по большому проекту, но отвечает на мои вопросы.
– При таком раскладе, вы могли спокойно избежать написания проектов. С Ланцерисом уж точно.
– Во-первых, мне так спокойней. В этом случае Сирсилис не пойдет жаловаться Главе Совета Архидуайенов, что мне совершено ни к чему, а Ланцерис не привык давать что-то даром, а заключать с ним нечестную сделку мне не хотелось.
– А во-вторых?
– Во-вторых, Сирсилис потерял бдительность и выпил предложенный мною чай. А в-третьих…
– Есть еще что-то? – Севем снова начал злиться, ужасаясь ее нездоровой деятельности по вытягиванию информации.
– Да. Мы можно так сказать, подружились.
«Только Шерри могла кормить с рук это чудовище, и он слушался ее во всем, но в нее он был влюблен… Вишенка, что же ты делаешь, и зачем лезешь в те дебри под гордым названием «Сирсилис»? Ты же все зубы поломаешь. Ладно, я поговорю с ним, узнаю, что ему от тебя нужно. Это все, конечно, интересно, но у нас дополнительные часы по алхимии».
– Вы не передумали сдавать эшеминг на следующей неделе?
– Я полностью готова, – гордо тряхнув головой, ответила Клеопатра, а дем Гор с уважением посмотрел на нее.
«И что бы я делал, если бы ты вдруг попала в замок медальонов? Меня бы перестали уважать за «прикармливание любимчика» с чужого замка. И я еще думал, Муза похожа на Шерри, та бы в жизни так не сказала».
– Может, устроим проверку? – обманчиво ласковым голосом, поинтересовался, коварно ухмыляясь, предчувствуя забаву.
– Давайте лучше состряпаем что-нибудь интересное.
– У вас есть это «что-нибудь» на примете?
– Думаю, да, – хитро улыбнулась та, давая понять, подготовилась.
«Неужели из тебя информацию нужно клещами вытаскивать!»
– И что же это?
– Я слышала, есть такой эликсир, выпив который, можно погрузиться в очень глубокий сон, что даже не ощущаются никакие волшебные показатели. Все будет говорить о смерти волшебника. И это действительно так. На время, а потом его можно будет вернуть.
– Вы знаете, любой яд готовится вместе с противоядием?
– Да, но…
– Антивещество готовится из особого вида растения, которое очень трудно достать…
– Да, золотое яблоко, – Клеопатра прервала объяснения Севема, доставая из кармана снятого плаща небольшое золотое яблоко с маленьким изумрудным листочком, которые искрились от света горящих сгустков магии.
– Я даже не хочу знать, где вы его достали, – гневно произнес дем Гор, но горящего заинтересованного взгляда от «фрукта» не отвел.
«Мерлин, она хоть понимает: любой волшебник полжизни отдаст только за возможность прикоснуться к этому яблоку. Вишенка, ты действительно хочешь перевести это сокровище на опытный образец чего-то совершенно ненужного?
Да Сирсилис тебя в образе летучей мыши разорвет, лишь бы получить освобождение от своей жажды чужих эмоций».
– Ну, если вам эликсир не кажется интересным, может, вы заинтересуетесь этим? – Клеопатра спрятала фрукт обратно в карман плаща и начала вынимать что-то из другого.
Севем закрыл глаза, не желая видеть, что волшебница еще вытащит из огромных карманов своей верхней одежды, но в кабинете стало необычайно хорошо и уюьно: где-то легким серебряным колокольчиком зазвенел летний ветерок, и любопытство взяло верх.
На его столе находилась самая настоящая маленькая законсервированная радуга.
– Мне это Аврель на полдник принес, правда я еще не придумала, что можно с этим сделать.
«Вишенка, ты хоть знаешь, какую ценность мне сейчас предлагаешь? Неужели я смогу вернуть ЕЕ? А нужно всего лишь сделать комплексное органическое тетрагранное вещество и вернуться по радуге назад.
Улыбается. Значит, знает, что предлагает и знает – я не могу отказаться, и отлично понимает, я НЕ МОГУ упустить этот шанс».
– Откуда вы знаете такие подробности моей жизни?
– Вас сейчас интересует именно это?
– Что вы хотите?
– Хотя бы участвовать в процессе приготовления. Я отлично понимаю, на ту сторону вы не пустите меня и с собой не возьмете, но увидеть процесс я могу?
«Я, кажется, хотел пойти к Марсу на коньяк?» – прозвучал в голове Севема собственный ехидный голос.
– Вы уверены, все пойдет именно так как надо?
– Во всяком случае, вы пройдете через оба мира, а заодно расскажете, все ли умирают от смертельного комплекса рун под формулой «Инстантани Дэсес».
– В таком случае, надо понимать, вас закидают просьбами достать какого-нибудь родственника с другого света. И кстати Светос…
– Если можно кого-то достать, значит можно и кого-то туда загнать…
– Не сильно ли вы беспечны? – стараясь не обнадеживать себя, ядовито спросил, стараясь смотреть на волшебницу, а не радугу, сверкавшую восхитительным бриллиантом в полумраке кабинета.
– В одиночку это все проделать нереально. Отправляться должен именно тот, кому нужен мертвый, но с того света можно и не вернуться. Мало ли что может случиться по дороге?
– Вы хотите меня убить? – задал Севем провокационный вопрос, решив последить за реакцией собеседницы и возможно обнаружить ловушку.
– У вас как минимум будет мой золотой след, я уже молчу о Драхеме, – неопределенно ответила Клеопатра, но на этот раз взгляда не отвела.
«Странно, только почему я ей верю? Тут и мысли читать не нужно, чтобы узнать: ей интересно. И почему я уверен, будто смогу вернуться? Но я все равно рискну, пусть даже чувство обманчиво. А если не вернусь, то и горевать за мной некому, зато Арсен будет безмерно рад, а Раельд с ума сойдет от счастья – освободилось заветное местечко.
Но обещание. Я попросту обязан вернуться. Да и не бросать же Драхема на произвол Коннера, хотя еще не известно кто кого».
– В любом случае, вам пока эшеминг нужно сдать, и раз вы уверены в своих силах, – Севем взглянул на часы, которые показывали половину десятого. – Идите спать.
– Это значит…
– Это значит, мы посмотрим по результатам вашего эшеминга, к чему у вас есть предрасположенность. А когда, наконец, определитесь со своим профилем, по которому впредь и будете работать, посмотрим, какие эксперименты стоит устраивать. Очень редко, когда волшебник абсолютно одинаково развит всесторонне и к тому же является довольно сильным.
– А это? – она указала на радугу.
– А с этим делайте что захотите, – Севем скрестил руки на груди, не собираясь показывать, как сильно они дрожат от желания прикоснуться к необычайной особо редкой вещи.
– Я хочу подарить ее вам, – не двигаясь с места, ответила, лишь этим выбивая воздух из легких.
– В честь чего? – настороженно поинтересовался, изучающим взглядом смотря прямо в нежные зеленые глаза.
– Определение «просто так» вам подойдет? – улыбаясь, ответила их обладательница и появилось некоторое напряжение магии.
– Определенно нет.
«И надо показывать свой характер? Хватай свой шанс и беги!»
– Тогда я так выражаю свое «спасибо», – ответила Клеопатра и подозрительно быстро выбежала из кабинета, словно отрастила крылья, а за ней кто-то гнался.
«Тебе только что подарили жизнь, а ты даже не поблагодарил, ведь она отлично знает, что с этим можно сделать, но отдала мне. И если я не смогу призвать Шерри, у меня появилась возможность за ней сходить. На Йоль сила такого рода светлой магии увеличивается в несколько раз, и если я хочу успеть, нужно начинать готовиться уже сейчас».
– Да. Надо будет поговорить с Ланцерисом и Сирсилисом об отмене проектов или хотя бы большей их части.
* * *
«Он ничего не понял.
Он НИЧЕГО не понял, – Лео бежала по коридору, магия забивала легкие, слезы застилали глаза, от чего практически не видела камня под ногами. – Он не понял, зачем я подарила ему радугу. Конечно, это один из способов вернуть для него потерянную любовь, но не понял, это признание.
И так лучше, чем он мог сказать, будто у меня подростковые гормоны или это является психологическим фактом: что-то подобное испытывает обитатель Крепости к своему Защитнику.
Но это не так, почему же в те два несчастных часа, которые я сплю, он мне снится? Почему, когда на индивидуальных часах он проходит мимо меня, я чувствую его тепло, и мне становится жарко, а когда край его плаща касается моей руки, ощущаю неистовый трепет души, словно превратилась в осиновый листок на ветру?
И он не знает, еще перед ужином, сидя на крыше Башни Сна, эту радугу я сама словила. Она появилась буквально на несколько секунд, когда я пыталась разобраться в своих чувствах и только вовремя вспомнив заклинание статиса, ухватила ее за хвост и осторожно отрезала кинжалом. С другой стороны я не знала, все ли получилось правильно и хотела, чтобы он определил.
