Текст книги "Загораются звезды (СИ)"
Автор книги: Ольга Горошанская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 28 страниц)
Глава 2. Шут или Щит?
– Здравствуйте, мне сказали, Сергей Браниславович меня вызывал, – вежливо обратилась к секретарю, желая подчеркнуть свою скромность, на случай если ее вызвали из-за скандала с профессором. Вряд ли ректору успели донести о происшедшем. Теперь вызов казался ей очень странным.
– Да-да, милочка. Тебя уже ждут.
– Ждут? Их там много? – удивилась, чувствуя еще большую тревогу, накатывающую волнами, и так трудно было разобраться с эмоциями и начать логически мыслить.
От предположения, ректор не один, почему-то ощутила панический ужас. Сердце колотилось очень быстро и пульсирующей болью отдавалось в голове, предупреждая о неминуемой опасности.
– Да-да, – продолжила помощница, не отрываясь от своей печатной машинки, которую было странно видеть при наличии в мире высоких технологий. – Заходи. Не заставляй их ждать более.
Сглотнув появившийся ком в горле, Лео сделала пару шагов к отделяющей приемную от кабинета двери, постучала и открыла следующие двери, ведущие непосредственно в кабинет ректора. На ходу переведя дыхание и сделав спокойно-равнодушное лицо, прикрыла за собой щель, глупо подумав, если ректор будет на нее кричать, так пусть хоть в приемной не услышат. Пройдя по маленькому коридорчику через открытые вторые двери, очутилась в просторном, отделанным лакированным деревом, словно это была бильярдная какого-нибудь графа, кабинете.
Это было всего лишь вторым приглашением сюда, а сейчас ругала себя за такую забывчивость, ведь не нужно было стучать. Первый раз посещала ректора, когда поступила в институт и сама вызвалась быть старостой. И после этого все два года жалела о выявленном желании – занимать эту ответственную должность… было столько мороки, а вот привилегий практически никаких.
Ее вниманием сразу завладел незнакомец, сидящий в большом отделанном под старину кресле, не очень хорошо вписывающимся в обстановку кабинета. По каким-то параметрам решила, предмет мебели выглядит довольно новым и не принадлежит этому месту: то ли было выполнен в другом стиле, то ли чересчур роскошным для такого института, но в любом случае, слишком необычным.
Первым делом обратила внимание на одежду: гость пребывал в плаще и высоких кожаных сапогах; бросив быстрый взгляд в окно, убедилась, снаружи все еще светит яркое солнце, и никак не похолодало за то время, пока возвращалась с улицы.
Обратив свой взор к объекту изучения, разглядела его руки: длинные изящные пальцы пианиста обтянуты перчатками из очень тонкой кожи. Вся его одежда прямо кричала о богатстве и в то же время казалась выдержанной в каком-то непонятном ей стиле. Пышные жесткие волосы, цвета воронового крыла, собранные в аккуратный небольшой хвостик, открывали узкое лицо. Тонкий орлиный нос придавал особый вид хищной птицы. Выражение же губ говорило: нахождение в этом месте ему весьма неприятно и это время мог бы потратить с намного большей пользой. Он не был похож на щеголя, которых очень не любила, возможно, ее сбивала с толку излучаемая им внутренняя сила.
Незнакомец не казался красавцем, каким считался Владимир с параллельного потока, но в нем был скрыт особый и даже какой-то опасный шарм, намного больше привлекающий внимание. Молод – на первый взгляд ему нельзя было дать больше двадцати пяти лет, но глаза светились мудростью, поэтому казалось невозможным определить его настоящий возраст.
Лео поймала себя на откровенном разглядывании только когда смутилась от жгучего взгляда незнакомца, который с легким прищуром, изучал ее лицо и, казалось, сравнивал.
«Прям король на выезде, да свиту растерял», – мысленно усмехнулась, но выражение ее лица не изменилось; все же следовало придерживаться видимости скромной девушки.
– Здравствуйте, – вежливо поздоровалась Клеопатра, нарушая тишину. На самом деле все разглядывание и анализ не заняли и пары секунд, но ей казалось, пролетели часы. – Если я не вовремя, то могу зайти позже, – мило улыбнувшись, перевела взгляд на ректора и уже собиралась уходить. Только тот открыл рот, желая что-то сказать, и ей показалось неудобным вот так оставить кабинет, поэтому и не сдвинулась с места.
– Нет, мы как раз тебя ждем. Позволь тебе представить – Севем Немезидей дем Гор, – указав широким жестом на гостя, проговорил хозяин кабинета с несвойственной помпезностью.
«Супер. У ректора тоже есть чувство юмора», – продолжила мысленно усмехаться и снова вернулась взглядом к незнакомцу, ища подтверждение слов в его взгляде.
Он лишь насмешливо и как-то коварно ухмыльнулся и слегка склонил голову на бок – не подтверждая и не опровергая сказанных слов.
– Очень приятно, – Лео улыбнулась чуть шире, слегка приоткрывая ряд ровных белых зубов.
«Я тоже умею играть в подобные игры и меня, конечно же, не смущает факт: здесь явно что-то не то. Между прочим, аристократы, приветствуя девушек, поднимаются со своих мест и целуют ручку. Где же это Вы потеряли воспитание, Ваше величество?» – не успела додумать свою мысль, как почувствовала, ее что-то словно щелкнуло по носу, а лицо немного вытянулось от неожиданности и удивления. В это же время послышался глубокий бархатный очаровывающий голос:
«Целовать ручки девушке также не принято, тем более в присутствии ее родителей».
С мыслью «Я ничего не слышала», ведь его губы даже не шевельнулись, Лео повернулась вправо и увидела свою мать, сидящую у окна в таком же кресле, что и «король». Длинное коричневое платье цвета молочного шоколада выгодно подчеркивало яркость красивых рыжих волос, отливающих медью.
– Мама, – Лео покраснела и опустила взгляд в пол, словно нашкодивший котенок. Такая тактика всегда работала с родителями и, после подобного представления, ее практически никогда не ругали, только если произошло нечто из ряда вон выходящее. – Привет, ты же вроде как… дома.
Только сейчас поняла, мама должна находиться как минимум в тысяче километров от института и кабинета ректора, в частности.
«Ее же не могли вызвать раньше, чем я устроила скандал? Так, а с чего я взяла, что она приехала на поезде? Хотя на самолете – тоже не близкий свет. Может все это по какой-то другой причине?»
– Как видишь, меня вызвали. Я ожидала такого от твоего брата, он более импульсивен, но ты спокойная девочка.
«Сколько же я гуляла? Или я еще что-то вчера натворила? – стала быстро вспоминать, но мысли перекинулись на другую тему. – Вот открытие, а всегда думала что я – целый зоопарк в одном флаконе: то котенок, то мышонок, то вдруг лисенок, когда – порося, но чаще медвежонок».
Севем хмыкнул и поднялся из кресла.
«Ура, может, закончим спектакль? Он представится актером дешевого театра, а заодно и объяснит, зачем здесь и что происходит. Ой. Может, это муж биологички, а у них будет ребенок. Да он же меня сейчас живьем съест и не подавится. МАМА!» – она уже успела сделать несколько шагов и оказаться возле матери.
Снова взглянув на незнакомца, заметила на его лице несколько садистскую улыбку, от чего страх немного усилился, придавая нотки паники и желание бежать.
– Начнем с главного, благодаря Вашим прогулкам, у нас практически не осталось времени на объяснения, поэтому не обессудьте. Нужно торопиться, – Севем подошел к ней и протянул тонкую прямоугольную зеркальную серебряную пластинку, где легко можно было увидеть собственное отражение.
«Тю, это всего лишь уличный клоун. А я дурочка испугалась. «Живьем съест!» Как же. Прям шчазз. Подавится», – подумала и обратила внимание на необычный предмет.
Но стоило ей присмотреться, как что-то само по себе начало выписывать золотыми песчинками. Словно кто-то невидимый начал солнечным лучиком вычеканивать буквы.
От удивления захотелось потереть глаза, но вовремя вспомнила, именно сегодня решила накрасить ресницы. Побоявшись размазать всю тушь по лицу и стать похожей на енота, удержала свой порыв.
Надпись казалась на каком-то очень интересном языке со множеством завитушек над и под буквами. Вчитавшись в строчки, поняла, почерк, хоть и трудно разборчивый в своей калиграфичности, но все же текст отчетливый и со смыслом, хотя еще минуту назад была уверена, не понимала ни буквы.
Созвездие Дракона.
Крепость на границе миров.
Гильдия Предварительного Определения Магии.
«Это даже не уличный клоун. Это – наемный шут», – заключила для себя, не собираясь подыгрывать незнакомцу.
– Молодцы, разыграли. Где тут скрытая камера? Или вы колдовать умеете, господин дем Гор? – издевательски произнесла, но закончила предложение мысленно.
«Или скажете, не следует зря тратить магию, а пустые фокусы впечатления не производят?»
– Быстрее прощайтесь с матерью и хватайтесь за портал, – понизив голос до железных нот, приказал он, кивнув на ее мать.
– Мам? Что происходит? – повернув голову, обратилась к спокойно стоявшей в молчании матери.
– Я сейчас плохо понимаю, что он говорит, – мягким успокаивающим тоном ответила та, подходя к ней ближе. – Но тебе нужно идти с ним. Они, скорее всего, уже близко.
– Кто «они»? – продолжила допытываться Клеопатра, насторожившись; все действия или слова еще больше пугали. Чувствовала явное напряжение в воздухе, словно кислород стал замерзать, а затолкнуть его в легкие представлялось мало возможным, и с каждой последующей секундой, все сложнее.
– Охотники, их еще когда-то называли «инквизиторами», ищут Вас, – холодно отчеканил незнакомец, своим поведением поселяя больше опасений, чем доверия. – Но все позже.
Раздавшийся железный лязг заставил Лео сжаться от неожиданности, и, судя по звукам, в приемную стремительно зашло несколько человек, бряцая холодным оружием и, возможно в доспехах, что еще сильнее сбивало с толку и погружало в пучину паники.
Севем нахмурил брови и, сняв перчатку, точными движениями начертал в воздухе небольших размеров квадрат с рисунком в середине и резким, не лишенным изящества движением, запустил его в дверь. Когда тот, достигнув деревянной поверхности, стал разрастаться, полностью занимая собой все стены, окружая находящихся в комнате своеобразным коконом. Появилось еще более сильное напряжение в воздухе, а потом вдруг стало легче дышать и создалось впечатление уменьшения гравитации, даря легкое чувство эйфории и беспечности.
«Сейчас моя челюсть поздоровается с полом», – подумала Лео и резко захлопнула рот, неприятно клацнув при этом зубами, но постаравшись вернуть своему лицу безразличие, сделала шаг назад, где стояла ее мать. Так создавалось чувство безграничной защищенности, одновременно с этим какая-то неведомая сила стала тянуть к незнакомцу, словно именно он создавал вокруг себя чистый воздух, которым хотелось дышать вечность, впитывая и наслаждаясь.
Мать подтолкнула ее, и, схватив за безвольную руку, протянула к странному серебряному предмету, заставляя ухватиться и выполнить то, ради чего здесь появился этот странный гость.
– Иди, котенок, тебе все объяснят.
– А ты?
– Я – взрослая женщина, уж смогу как-то о себе позаботиться, – заверила, протянув вперед уже сопротивляющуюся руку дочери.
Лео хотела еще что-то спросить, удерживая свои пальцы таким образом, чтобы они не прикоснулись к порталу, но дверь с грохотом разлетелась в разные стороны и в нее саму и «короля» устремились несколько ярких вспышек и кинжалов, но дем Гор тоже не спал и подавшись в ее сторону, всучил в руки серебряный портал. В тот же момент почувствовала, как сильно у нее закружилась голова, а краски вокруг смазались и ослепительно вспыхнув, исчезли полностью.
В следующую секунду, открыв глаза, не сразу поняла, почему сидит. Быстрого взгляда хватило осознать, находится в удобном широком бархатном кресле с высокой спинкой, но все еще плохо понимая, как могла здесь очутиться.
«Когда я успела закрыть глаза?» – удивилась, но вспомнив недавние события, вскочила на ноги, тут же почувствовав сильную тошноту и ужасную слабость в ногах, из-за чего пошатнулась и от неожиданности плюхнулась назад.
Лео только один раз падала в обморок, но все, что было хоть однажды, обязательно повторится.
– Выпейте воды, – услышав уже знакомый бархатный голос снова из-за спины, с некоторым опасением повернула голову на источник звука.
– Спасибо, – ответила, опасливо взяв преподнесенный золотой кубок, украшенный драгоценными камнями, что само по себе уже было странным. – Мне кажется, в меня чем-то попали. Или я упала на затылок?
– При большом желании, ЭТО можно назвать «попали». Из вас выкачали почти всю магическую энергию. Удивляюсь, как вы еще живы. Пейте, конечно, варварство наливать воду в артефакты, но ничего другого Ваш организм в данной ситуации не воспримет.
– Артефакт? – переспросила надломленным голосом, и стала жадно глотать воду, казалось, способна осушить целое озеро, так сильно хотелось пить.
– Простыми словами, он, – легкий кивок на сверкающий при малейшем движении кубок, – помогает восстановить силы и справиться с последствиями сильной магической нагрузки, – недовольно пояснил Севем, поддерживая на удивление легкий магический предмет, чтобы тот вдруг не выпал из ослабевших рук Лео. – Если бы вы делали, что вам говорят вовремя, этого могло не произойти.
– Что с мамой? – жалобно спросила, осознавая свою зависимость от воли этого незнакомца, а сделать он мог все, что заблагорассудится.
– Ничего с ней не станется. Ваши родители в свое время законсервировали свои силы, чтобы постоянно жить в мире с Охотниками, а раз долго не пользовались энергией, то ее могло сохраниться очень много.
Лео стала раздумывать: ей показалось, или действительно услышала фальшивые нотки в голосе незнакомца?
– А я?
– А вы, по определенным причинам, не можете сделать то же самое. В данном случае энергия, переполнив организм, попросту разорвет его.
– По каким это причинам?
– Очень хорошо, – ядовито прорычал дем Гор, словно она сделала что-то совсем глупое. – Древний уважаемый волшебный род, а дети даже не знают, что такое эмоциональная магия.
Ей сильно захотелось опустить глаза, так как почувствовала себя неуютно и почему-то виноватой. Возможно, действительно следовало подчиниться без всяких вопросов, но есть ли ее вина в том, что все вокруг сами тянули время, вместо того предоставления вразумительных ответов. Да, она ничего не знает ни об эмоциональной магии, ни о какой-либо еще, и что с того? И нечего вменять ей это в провинность!
– Мама? Волшебный род? – фразы толпились в голове, сминая одна другую, но никак не выстраивались в приличное предложение – сказывались последствия обморока, но больше всего мешал какой-то гул в голове, навевая чувство нахождения посреди огромного водопада.
– Да, «котенок», – издевательски нараспев протянул Севем, – ваши родители когда-то были волшебниками и не посредственными. Приставка «демро» к фамилии говорит о древности рода и зародившейся родовой магии, но так как ваш брат был полностью лишен этой силы с рождения, жить в этом мире не мог. Постоянные магические импульсы имеют тенденцию убивать незащищенных людей, поэтому ваши родители решили уйти из волшебной среды, так как знали, другого наследника у них не будет. И даже не предположили, что у них может родиться девочка, которую по тем же причинам никто не проверил на возможность получения волшебной силы, как за себя, так и за брата с родителями. Должен сказать, результат получился неплохим, но если вы вдруг захотите отказаться от магии, то просто умрете. Очень не вовремя ваша сила решила выйти на волю, но это нам только на руку.
– А с чего решили, будто я все же обладаю какими-то магическими силами? Что, собственно говоря, случилось? Со мной никогда ничего необычного не происходило. Ни когда я была на пике эмоций, ни в любое другое время. Кроме того, я ведь ничего не сделала: окно разбилось от футбольного мяча, который в него влетел, а больше никаких эксцессов не случалось…
– А двунаправленную ударную волну, вынесшую половину стеклянных осколков на спортивную площадку, по-вашему, тоже мячик сделал? Будь концентрация чуть сильнее – и на вашей совести мог оказаться симпатичный разорванный труп профессора, – вкрадчивым голосом пояснил Севем, делая осознанные намеки на ее причастность к разлетевшимся осколкам. – И самое интересное: память о том, как светились ваши глаза, мне пришлось стирать всем студентам. Кстати, Светлана Ивановна не беременная, ее раздражительность – тоже реакция на вашу магию, следы которой вы отлично прячете в тени, которые люди потом разносят, создавая видимость общего магического фона.
– Замечательно, так что же вы предлагаете? – неуверенно поинтересовалась, понимая, родителей увидит еще очень не скоро и точно не раньше, чем разберется со всем произошедшим и магией в частности.
– Вы останетесь в моем доме. Здесь Вас никто не посмеет обидеть, а тем временем, мы определим, куда пристроить дальше.
– В вашем доме? А на той табличке было написано…
– Мы туда, по некоторым, уже понятным, причинам, не долетели.
– Вы?
– Ох, не мое дело нянчиться с детьми, для этого есть… ладно. Итак, Клеопатра демро Нат…
– Меня…
– Я рассказываю Вам Вашу историю. Продолжать, или это не интересно? – вопрос, сказанный таким неприветливым тоном задел за что-то хрупкое внутри и захотелось сделать больно в ответ, но постаралась подавить порыв и сдержаться.
– Но…
– Значит…
– Интересно, продолжайте, – быстро произнесла, понимая, может остаться вообще без какой бы то ни было информации. – И буду не против, если вы немного расскажете о себе, мне ведь жить в вашем доме, – более приветливо улыбнулась, надеясь, ее временный защитник немного успокоится, подобреет и станет более приятным в общении, из-за чего пропадет стойкое желание отомстить за причиненные боль и стыд. – У вас есть хобби?
Поймав недоуменный взгляд, переспросила более понятными для него словами.
– Ну, чем вам нравится заниматься в свободное от работы время?
– Алхимия, охота на демонов и прочую нечисть, но вот вместо этого занимаюсь спасением разный индивидуумов, которым не хватает мозговых импульсов заметать магические следы, ведущие в дом… – к концу предложения он еле слышно шептал, и было очень сложно разобрать слова, но переспрашивать не решалась.
Севем на минуту замолчал, вглядываясь в ее глаза, а потом вдруг отвел взгляд.
– Для начала мы отправимся на ярмарку…
– А…
– Если будете перебивать, вообще ничего не буду рассказывать, – строго смерив ее взглядом, проговорил, словно не мог ответить на пару интересующих ее вопросов. Пусть они и казались ему слишком простыми и глупыми, для Лео оставались чуть ли не удерживающим якорем, за который при необходимости можно зацепиться.
– Хорошо, перебивать я не буду, но хотелось бы уточнить, если на меня ведется охота… кстати, кем?
– Когда происходит достаточно сильный выброс магии у, так скажем, нового волшебника, колдунами называют злых, – объяснил он, пока собеседница снова не перебила его новым вопросом, – этот сигнал получают все, кто хоть поверхностно следит за изменениями в магической среде. Таким образом, новая волшебная единица раскрывается, словно цветок и начинает «пахнуть». Мы реагируем на него, потому что нам необходимо увеличение количества магов, а Охотники – чтобы заставить вас любезно отказаться от магической силы, хотя за сегодня они и так достаточно выкачали из вас. Небось, будут пировать около месяца. В любом случае, вас никто бы и не обнаружил, если бы не множественные свидетели, и кто-то из них, возможно даже невольно, в чем я лично сомневаюсь, отправил соответствующий сигнал, раскрывающий вас.
– И если «новый волшебник» не отказывается от магии, его сжигают на костре? Что-то ничего подобного не слышала за последние лет так двести, – с сомнением в голосе, подметила, внимательно следя за рассказом.
– Сжигание – самый действенный способ избавиться от волшебника, но так же и самый жестокий, поэтому те, кто попадает в руки Охотников, все же отказываются от волшебной силы добровольно. Ведь не обязательно умирать всем. Охотники не всегда выкачивают все силы, искра может сохраниться и после ритуала, пусть и в редких случаях.
– И как это происходит?
– Маги обычно либо запирают магию в себе, отдавая излишки, поэтому не могут пользоваться силой, либо отдают всю в специальный сосуд, но некоторые все же умирают, хоть и не так мучительно, но все равно в этом мало приятного – впоследствии ритуала волшебник чаще всего теряет частицу себя. Говорят, частицу души, но это неизвестно доподлинно.
– Естественно, – согласилась Лео, раздумывая над полученной информацией и начиная ощущать, привыкает к мыслям о магии. На мгновение даже словила себя на мысли, что, наконец, попала в родные места, откуда ее забрали еще маленькой, а сейчас воспоминания кружили легкой дымкой наваждения. Пришлось даже остановить себя, напоминая, никогда не была в волшебном мире, ведь родители ушли из него задолго до ее рождения.
– Но, если Вы – маг и не колдуете на территории Охотников, а это практически весь мир за исключением некоторых мест, или они всего лишь не могут уловить Вашу магию, то есть до этого Вы нигде не засветились, совершив преступление – можете разгуливать, где хотите, пока Вас не обнаружат.
– Забавно.
– Так вот, мадемуазель демро Нат. Мы сейчас отправляемся на ярмарку. Вас нужно подготовить для обряда.
– Так вы решили убить мою душу? – испугалась Лео, сильнее вжимаясь в спинку кресла, опасаясь, этот волшебник тоже хочет забрать ее силу себе. По спине скатилась холодная капля, отвлекая, раздражая, но отрезвляя и заставляя собраться с мыслями и приготовиться дать отпор, если понадобится. Потом уже мысленно хмыкнула: за то время, как собеседник делает вдох перед началом предложения, сама успевает обдумать чуть ли не половину сценария действий, окажись в той или иной ситуации. Еще с самого утра ей начало казаться, будто время стало тянуться дольше, но только сейчас стало понятным: что-то внутри приоткрылось и начала думать быстрее.
– Ох, нет, естественно. Для обряда выяснения свойства вашей магической сути, но для этого у вас должен возобновиться магический баланс, что практически невозможно сделать здесь ввиду наложенных заклинаний на место, – пояснил дем Гор, слабо улыбнувшись, находя ее поведение забавным.
Он подошел к массивному столу, и ей представилась возможность осмотреть довольно светлую комнату в антикварном стиле. Слишком вычурно на ее вкус и множество блистающих поверхностей немного раздражало, будто дома в ее отсутствие кто-то похозяйничал. Сейчас спокойно могла разглядеть малейшие изящные золотые узоры, встречающиеся в самых неожиданных местах, например, тонкая зеленоватая вязь оплетала косяк двери, по плинтусу окружала комнату, забегала на подоконник и очерчивала окно. Под рабочим столом и креслом на паркете разросся чуть выпуклый цветок, на прожилках которого тоже можно было разобрать мелкие буквы. Где ковер покрывал пол, сквозь вязь пробивались тонкие щупальца света, замыкая целостность рисунка. Это показалось немного странным, но все же решила уточнить позже – накопились другие, более важные вопросы.
«Вот здесь было бы место тому креслу из кабинета ректора», – отстраненно кивнула, рассматривая мебель, расставленную с эстетическим вкусом и… да! В углу стояло именно такое кресло, только узор и сама ткань обивки немного отличались.
За окном шел дождь, но его отзвуков не было слышно. Оконную раму обрамляло светло-синее сияние примерно такой структуры, что и выпущенное волшебником заклинание в кабинете ректора. По периметру стен стояли книжные шкафы, на стеклах которых тоже лежала тень зеленовато-золотого узора – создалось впечатление: легко эти книги не достать. Ступни ног утопали в длинном и очень мягком ворсе темного, почти черного ковра, но эта мягкость не уступала чувству опасности, будто темнота могла поглотить человека полностью, стоит лишь пройти чуть ближе к центру.
Ее внимание привлек не очень приятный скрип, похожий на царапанье, словно поблизости маленький рыжий мышонок с черными глазками-бусинками грыз сухарь, поэтому повернула голову на источник, желая развеять возникшую перед глазами картину. На столе первым делом заметила две прозрачные пузатые баночки с порошками: одна с золотым, а вот другая с абсолютно черным. Севем дем Гор писал на крупном листе бумаги с гербовой печатью, периодически, но довольно редко, обмакивая на несколько секунд странного вида палочку в черный порошок.
– На этот раз мы используем телепортацию, – проговорил тот, не отрываясь от своего занятия, но с тем решив уделить внимание и ей.
У Лео было еще множество вопросов, но задавать их сейчас, почему-то не решалась – не хотелось отрывать Севема от, возможно, важных дел – с таким серьезным видом сочинял он текст.
На боковой от него стене висело огромное старинное зеркало в роскошной золотой раме, украшенной фигурами каких-то существ и растений. Изображение в самом зеркале казалось намного красивей, чем когда-либо видела, что удивило, но и насторожило, возможно, и зеркало окажется волшебным. Сравнив обстановку в комнате, с ее воспроизводимым двойником, вскоре пришла к выводу, зеркало не придает ни малейшего искажения отражаемым вещам и они выглядят так же привлекательно, словно настоящие и есть большая вероятность войти в ту, другую комнату, воспользовавшись необычным проходом. Интересно, возможно ли, побывав в готях что-то спрятать или открыв дверь, очутиться в другом мире?
– А как мы будем телепортироваться? – спросила, заметив, волшебник, дописав письмо, складывает его, и адрес посыпает несколькими песчинками золотого порошка, аккуратно высыпая их из соответствующей баночки, что походило на забавный древний ритуал.
Конверт тут же исчез, оставив после себя слабый запах бергамота, словно сгорела маленькая ароматная палочка, призванная навеять благоприятный тон беседе.
– Мы воспользуемся зеркальной сетью, – скупо ответил волшебник, словно это было для нее обыденным, либо лимит его разговорчивости на сегодня уже давно исчерпан, – следуйте за мной.
Севем развернулся и подошел к огромному зеркалу, в которое Лео до этого поглядывала на себя и сравнивала отражение и комнату, тайно желая пройти по коридору зазеркалья и заглянуть в стеллажи с книгами, думая, там защита не будет действовать.
– Безопасно для себя вы можете зайти только в свое зеркало, либо если вас настоятельно пригласят и только на ярмарку вас пропустят без какой-либо задержки, – дем Гор приложил к зеркальной поверхности печатку, которая обнаружилась на мизинце правой руки, и отражение словно ожило. – А в неизвестные зеркала советую даже не соваться – убьет, и вам повезет, если мгновенно.
– Зеркальце милое – друг мой прелестный? – улыбнулась Лео, но сразу замолчала, столкнувшись с презрительным взглядом, небрежно брошенным в нее.
– Такие глупости будете говорить карманному зеркальцу, чтобы оно показало ваше личико без каких-либо искажений, – оскалился в ответ, протянув руку к золотой раме.
Выдвинув небольшой потайной ящичек, достал из него мелкий ядовито-зеленый флакон с довольно вязкой жидкостью, больше походящей на варенье. Непреодолимо захотелось оказаться ближе и, запустив пальчик, попробовать на вкус, настолько оно показалось аппетитным. Стало понятным – она голодна, только высказывать данное неуместное желание не собиралась, не желая показаться еще более невоспитанной.
– Подойдите ко мне, – негромко позвал Севем, но Клеопатра его услышала и приблизилась, остановившись в шаге позади, все же немного опасаясь. – Для первого перемещения необходимо вас посвятить.
– Мне страшно, – прошептала, вглядываясь в отражение глаз волшебника в зеркале, но данная нить и тепло, исходящие от него успокаивали.
Ей показалось, или радужка действительно на мгновение поменяла цвет, становясь темно-синей, вместо кромешно черной.
– А вдруг оно не примет меня?
– Дайте мне вашу руку, – дем Гор усмехнулся и, подняв свою ладонью вверх, легко сжал ее пальчики, а быстро обмакнув один из них в жидкость, осторожно стал размазывать, рисуя какие-то руны у себя на ладони.
Закончив что-то рисовать, одной рукой закрыл флакон притертой пробкой и поставил на место в самостоятельно задвигающийся ящик, отвлекший на себя внимание. Жидкость имела ужасно неприятный запах и Лео старалась дышать через раз, и не делать лишний вдох подобной гадости, от которой, казалось, сжимались легкие, а к горлу подкатывал тугой ком вчерашнего ужина. Желание есть сразу же отступило на второй план, а недавние мысли о намерении попробовать на вкус вещество, вызывали не улыбку, а стойкое желание отдать ужин или убежать как можно дальше в поисках чистого воздуха.
Отодвинув другой небольшой секретный ящичек, Севем тем временем достал вытянутой формы флакон с деревянной притертой пробкой, а внутри темно-сиреневой жидкостью, а когда открыл пробку, Лео поняла, у этой жидкости запах еще хуже, хотя вначале казалось отвратнее запаха не сыскать. Голова закружилась и на мгновение мысли уплыли, появился стойкий гул в ушах и пришлось приложить немало сил, удерживая себя в сознании. На этот раз Севем рисовал какую-то схему на ее руке и его действия выглядели настолько же медленными, насколько приятными, посылая волны тепла от ладони к сердцу, заставляя распрямиться, почувствовав силу радости.
– Фоуйер, – услышала шепот, и пока еще ощущала рисование странного рисунка, в зеркале вместо них двоих увидела круг из зеркал, в которых была видна лишь уложенная камнями небольшая часть местности. Только если смотреть под другим углом, то каждое зеркало представлялось длиннющим коридором в бесконечность магических переходов и тайн.
«Ужас, – недовольно посмотрев на все манипуляции, скептически смерила появившиеся зеркала взглядом. – Было бы, наверное, быстрее сходить пешком».
– Десор паллеур, – прошептал дем Гор, прижав ее руку своей к зеркалу, словно к простому стеклу, которое должно вот-вот осыпаться с мелодичным звоном серебряной пыли.
Их закружило, ураганом унося на далекие километры. В следующий момент почувствовала, как ее ноги с силой от прыжка ударяются о неровные камни, и если бы Севем не держал ее за руку, точно бы распласталась на земле маленькой кляксой той самой жидкости, что успела распасться на искры захватывающей магической пыли.
После такого путешествия чувствовала эмоциональный подъем, раздражение от сильного головокружения, тошноты и противоречивые чувства неловкости, смущения и желания прижаться щекой к камзолу спутника, находящегося в непосредственной близости. Только сейчас поняла, под плащом был спрятан самый настоящий бархатный камзол с сапфировыми и бриллиантовыми запонками и пуговицами, а окантовка вышита серебряными нитями, игравшими на свету магическими всполохами.
Лео отвела взгляд, мельком осмотрелась и увидела, они находятся на площади, где вкруг стояло около дюжины огромных зеркал, а из одного из них только что вышли. Это было небольшое возвышение, а рядом растекались толпы людей в довольно странной одежде, как определила, века семнадцатого, только не было слишком пышных платьев у женщин. Хотя у некоторых одежда казалась довольно удобной, но не особенно практичной, возможно век одиннадцатый.
