Текст книги "Загораются звезды (СИ)"
Автор книги: Ольга Горошанская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 25 (всего у книги 28 страниц)
«Конечно же, это была не Шерри, но кто?
Мерлин, да неужели Вишенка?!
Идиот.
Стоп, а что тогда она делала в моей постели?.. После душа думается намного лучше», – пролетела первая здравая мысль, когда уже поднимался с кровати.
Легким движением руки и давно заученного заклинания, поменял постельное белье и, застелив кровать, отправился в ванную комнату. Включив воду, ощутил на спине легкое жжение, а посмотрев на спину в зеркало, убедился уже в который раз в безошибочности своего суждения.
Выходя из ванны, немного поморщившись, залечил свои царапины и начал думать, каким образом можно выяснить личность посетившей его особы.
«Зеркало Забытых Воспоминаний. Так, где у меня была книга его воспроизводства?
Ага. В кабинете».
Открыв шкаф, в котором висело множество костюмов, надел первый попавшийся под руку и направился в кабинет. Найдя там каменную шкатулку, испещренную рунами, достал книгу и начал ее листать. Быстро найдя нужную тему, Севем взял зеркало и, следуя инструкциям, легко заколдовал его, покрывая множественными светящимися волшебными фигурами заклинаний. Подумав о вчерашнем вечере, начал внимательно вглядываться в свои глаза и не заметил, как нырнул в собственные воспоминания.
«Начнем с того момента, как Император переместил меня в лес. Ага, вот и наша темная лошадка – бежит, спотыкается.
Практически голая, а на улице мороз. Заболеешь.
Да, а вид у меня жалкий».
Темная фигурка подбежала к раненому магу и, осторожно обняв, при помощи магии стала поддерживать его.
«Волшебница сильная, но это было понятно еще с утра, когда она, едва проснувшись, наложила сонные чары на меня, причем без волшебной вещи и какой-либо подготовки, жаль, лица не разглядеть. Луна-то неполная.
А вот эта магия довольно интересная. Что это?» – подумал он, увидев, как незнакомка быстрыми штрихами, словно заклинание было подготовлено заранее, долго рисует под ногами пентаграмму.
В следующий момент оба исчезли.
«Ого, да это нелегальный портал.
Вряд ли Вишенка – на такое она еще не способна. Это же какую мысленную концентрацию нужно иметь, чтобы сотворить такое. Значит, кого-то подослали. Интересно, кто это все подстроил?»
Тут отражение пошло рябью и появилось другое.
Он лежит на кровати в своей спальне, а брюнетка встала на колени и, неожиданно за его виски обхватив голову руками, принялась колдовать. Магические потоки слетали огромными звездами с волос волшебницы, впиваясь в тело лежащего на кровати Защитника, а когда звезды стали блекнуть, из камина вырвался огонь, тонкой струйкой начиная подползать к женской фигуре.
Севем так увлекся разглядыванием творимой магии, что не сразу рассмотрел лицо спасительницы, но когда та его раздела, вспомнил, зачем просматривал воспоминания.
«Стесняется?
Странно. Шерри бы не стеснялась. Она столько раз видела меня без одежды…
Но ведь это она. Или нет? Может быть, все Роковые Женщины имеют одинаковые лица?
Нет. Вишенка, хоть и похожа на Шерри, но не является Роковой Женщиной. Но досконально я этого не знаю.
Зато я отлично знаю, Вишенка не может так лихо колдовать, будто живет в волшебном мире более двухсот лет, а тем более рисовать порталы – ни разу не видел подобного в ее мыслях.
А вот теперь я знаю, каким образом она оказалась в моей постели».
Заснув сидя, та повалилась на кровать, и он обнял ее, напористо придвинув к себе.
«Я узнаю, кто ты», – пообещал себе Севем, переносясь в утренние мысли.
Пара на кровати спала в обнимку, тесно прижавшись, друг к другу и сейчас он мог рассмотреть лицо спящей брюнетки, обнимающей его в воспоминаниях. Маленький ровный носик, алые искусанные губы, водопад до боли знакомых темных вьющихся волос, длинные ресницы и ровная бархатная кожа, которую сантиметр за сантиметром хотелось покрывать поцелуями.
Волшебник-воспоминание начал просыпаться и, сначала потерся лицом, а поцеловав кожу, погладил по бедрам и талии, а Севем, вспоминая ощущения, еще сильнее захотел узнать, кто его внезапная гостья и куда исчезла. Был уверен, уходя, спасительница обязательно оставит какую-нибудь зацепку. Никто не идеален. Неуловимых не существует.
Волшебница, резко просыпаясь, открыла свои глубокие зеленые глаза и в мгновение ока заколдовала волшебника-воспоминание сонным заклинанием.
Кое-как, постоянно морщившись от боли после сильной циркуляции магии, что оставалась тяжким грузом в мышцах, она выбралась из постели и Севем смог рассмотреть ее полностью.
«Шерри. Это ведь действительно ты», – подумал дем Гор, без стеснения разглядывая обнаженную фигуру волшебницы-воспоминания.
Его сердце болезненно сжалось, когда он увидел такую знакомую родинку на спине гостьи, а когда та, нарисовав новый портал, повернулась взглянуть на спящего волшебника, то узнал еще одну родинку.
«Не может быть.
Неужели ты вернулась? Зачем же тогда было погружать меня в сон?
Что она сказала в самом начале? «Кто угодно?» Точно не Шерри, но кто?»
Краем глаза он заметил, как вещи целительницы, рассыпаясь золотыми искрами, стали поочередно исчезать.
«Надо будет поинтересоваться в Гильдии Медицины, приходил ли туда кто-нибудь за микстурой от простуды, а если нет, то прислушаться к залу, у кого начинается простуда или кому проблематично передвигаться – тоже вариант.
Но вот загвоздка, если она смогла так легко вылечить меня и произвести на себе такое сложное преобразование и выглядеть соответственно моим воспоминаниям, то спокойно сможет вылечить и себя.
Она казалась юной и явно неопытной, если судить по количеству используемой магии сразу после сна, значит, все выше звания анврая отпадают, но на преобразование такого уровня способны лишь Совет Архидуайенов да Защитники, но те по особым причинам.
По каким критериям ее вообще можно искать?
Ладно. Сначала допрошу Вишенку. Говорящая трава плюс весь ментальный комплекс или достаточно одного Траверсмента?
Вопрос в следующем. Если это действительно Клеопатра, то, что прикажете делать с ней дальше?
Если возрождать Магнификантов, должно быть ее добровольное желание стать Душой, а как можно заставить ее захотеть этого, не рассказывая, что это такое и что потребуется взамен?
Нет! Она же еще ребенок.
Буду надеяться, это все-таки была не она, хотя именно у нее хватит сил на сокрытие следов от таких эффектных заклинаний.
Сил-то хватит, но заклинания – досконально выученная древняя магия, а Вишенка в волшебном мире всего три месяца с хвостиком и высокое звание ей дали исключительно благодаря приглашению Крепости и природному умению прятать магические следы. Это не может быть она. Но проверить все равно стоит».
– Севем, зайди ко мне, – заскрипело зеркало открываясь, показывая и размывая фигуру Архидуайена Светоса. Защитник не сразу понял, насколько давно вышел из воспоминаний, а сейчас сидел на столе, и думал, обхватив голову руками.
«Вот только тебя мне сейчас не хватало для решения всех проблем», – разозлившись, подумал, направляясь к Архидуайену «на ковер».
Выходя из своего кабинета, увидел бегом удаляющуюся по коридору фигуру мадемуазель демро Нат.
«Проголодалась? С чего бы это? – язвительные мысли толпились в голове, не желая уходить. – Подожди, доберусь до тебя – все мне расскажешь».
– Доброе утро Севем, – поздоровался Глава Совета Архидуайенов, когда дем Гор вошел в кабинет.
«Для кого доброе, а для кого – не очень.
Возможно, оно было бы добрым, если бы одна особа не имела наглость убежать, оставив меня спать», – еще больше разозлившись, подумал Севем.
– Здравствуйте, Архидуайен, – поздоровался, усаживаясь в кресло, потому что стоять не хотелось очень.
– Как все прошло? – спросил Светос, потянувшись за пирожными на столе, чай уже был у него в руках. – Не хочешь?
– Не плохо, – игнорируя второй вопрос, сухо ответил Главный Защитник, не желая рассказывать, как пережил новое заклятие Императора. Подумав немного, решил, описать само проклятие следует. – Он изобрел проклятие.
– Вряд ли его направленность во благо человечества, – хмурясь, подметил Архидуайен, отпивая глоток чая и закусывая кремовым пирожным.
– Примерно то же, что и Фаирдепин, только с внешними ранениями. Человек умирает от многочисленных кровотечений или потери крови. Как повезет.
– Забавно, что не новая пытка.
– Уверен, заклинание имеет несколько уровней и его можно использовать в качестве пытки – физической и психологической.
– Да?
– Человек чувствует близкую смерть с каждой каплей выливающейся крови.
– Антизаклятие есть?
– Если и есть, то мне оно не известно.
– А блокировать?
– Уровень проклятия невысок, поэтому блокируется обычным щитом «Паннау».
«Будто сам не знаешь, как защититься от ножевых ранений».
– Помнишь, я просил проследить тебя за Белладонной?
– Да, она научилась превращаться в животных, – нехотя рассказал Севем, перебирая воспоминания, которые можно было бы показать.
– И в кого же ей нравится превращается?
– Пока в черную сколопендру – в нашем мире животное легко открывает любые магические замки. И теперь стала прорицателем – влезла в какую-то ловушку оракула.
– Значит, жить ей осталось недолго. Я знаком с такими ловушками. Они размещены только в Александрийской библиотеке. Что же ей там понадобилось?
– Не ей, а ему. Какое-то древнее пророчество, а вернее книга пророчеств.
– Да? И какая именно?
– Я не успел выяснить, но в зале Белладонна произнесла еще одно, – недовольно вспомнил, передавая сделанное колдуньей пророчество слово в слово.
Светос внимательно слушал, все больше хмурясь, а когда Главный Защитник закончил, долго молчал.
– Нужно возрождать Магнификантов, – наконец заключил Архидуайен, словно издеваясь.
– И кого же вы предлагаете мне в Души? Я сравню Ваше предложение с позицией Императора, а там посмотрим, чья выгодней, – буквально выплюнул слова дем Гор, не желая идти на поводу не только Императора, но и всего Совета Архидуайенов Крепости.
– Не горячись, Севем. Я не предлагаю тебе все делать сейчас.
– Да? А Император выделил мне времени до лета, – язвительно процедил волшебник, откидываясь на спинку кресла в притворном спокойствии.
– А потом?
– А потом все.
– Ему вы зачем? Насколько я помню, вы не были заодно, даже когда имели полную силу, – устало припомнил Глава Совета Архидуайенов, раздумывая, как заставить Севема поменять свою точку зрения.
– Он хочет нас в подчинение.
– Сколько же вас осталось?
– Если собрать со всего мира, то где-то полсотни или даже сотня наберется, – соврал он, чувствуя, не следует говорить всей правды и что из всех Магнификантов потерял только четверых и все из «скелета».
– Негусто, в Серебряном Союзе и то больше и они все в Крепости.
– Серебряный Союз волшебников все время пополняется, а мы уже больше пятнадцати лет без Души.
– Это говорит: отруби змее голову, и она умрет.
«Хороший камешек Светос, но если убить тебя, то Серебряный Союз волшебников вообще распадется – он и был создан только для твоей единоличной защиты, а я, наивный, в молодости думал, нужен для борьбы с колдунами, а в частности – Жнецами».
– Кого предложил Император Тьмы?
В ответ Защитник дем Гор решил промолчать.
– Севем, это не детская игра: угадай кто, – серьезно заявил Архидуайен, но на губах играла легкая улыбка, а в глазах плясали озорные чертики.
«Вот старый интриган», – подумал молодой волшебник, смерив Архидуайена замка скипетров презрительным взглядом, но промолчал.
– Ладно. У тебя есть идеи, о ком говорится в пророчестве?
– Да, Сир… то есть Цветалия Линкс. Больше никого не знаю, кто бы мог пожертвовать собой ради кого-то. Представить не могу, кого она тогда спасала. Ее ребенка, кстати, унесли с того места еще раньше, поэтому вообще никто не приходит на ум.
– А демро Фей?
– Ее убили из-за Линкса, как жену Ланцериса – Цезарию. Это можно принять за жертву только в том случае, если она знала о готовящемся нападении, рассчитывала сразиться с Императором тьмы и защитить всю деревеньку, но мы этого никогда не узнаем, – прошипел Главный Защитник, с новой волной боли вспоминая любимую.
Если бы Светос не знал, что Севем не превращается в змей, и не учился их языку самостоятельно, то обязательно задумался над этим вопросом сейчас.
– Севем, ты никогда не рассказывал, что же там произошло. Может, пришло время?
– Нет смысла, – пряча лицо в ладонях, тихо ответил он, все еще пытаясь взять эмоции под контроль, но те все равно разбегались, словно тараканы при включении света.
Его трясло от неведомо откуда накатившей злости, волнами захлестывающей все естество, от чего хотелось разнести на маленькие кусочки всю башню Архидуайена.
Каждый раз в кошмарах видел, как ее убивают, а он беспомощный стоит и наблюдает за этим, не в состоянии хоть что-нибудь предпринять.
Боль. Бесконечная боль и арктический холод, сковывающий душу, превращая все положительные чувства в снежные узоры.
Каждый раз он просыпался в холодном поту со слезами беспомощности на глазах, и сердце так сильно болело, что хотелось наложить на себя руки. Только данное когда-то слово останавливало, отрезвляло, но потом Севем целый день ходил в полной апатии и раздавал всем встречающимся проекты, но скорее по инерции.
Никто даже не догадывался, как ему тяжело жить, как он мучился первые пять лет после ее смерти. Потом боль немного утихла, но не прошла полностью. Даже сейчас ему иногда снились эти сны.
Последний был сегодня, но когда проснулся, а она вдруг оказалась рядом, чуть с ума не сошел от опьяняющего счастья, закружившего в вихре эмоций. Одним взмахом руки раздел ее и стал покрывать поцелуями, такую теплую, мирно спящую. Больше не возникало мыслей, будто это лишь сон, потому что чувства возвращались многочисленным эхо.
Как раньше.
Как всегда.
И сейчас воспоминания градом посыпались на него, беспощадно попадая в самые больные места, закручивая, порабощая.
Вот Шерри с горячей кружкой какао заходит в его кабинет в длинном и пышном, словно вечернее платье, шелковом халате из очень дорогой японской ткани. Декольте настолько глубокое, что в вырез иногда можно разглядеть пупок. Садясь к нему на колени, невеста невинно хлопает глазами, попивая сладкий напиток, будто ничего не произошло, и это не они буквально пару минут назад ссорились.
Естественно, он больше не злится – это чувство проходит, лишь когда обнимает ее за талию, а потянувшись попробовать напиток, получает шоколадный поцелуй.
И кому нужны слова, когда в прикосновения вкладывают так много чувств: от «прости, но это не я виновата», до «я больше так не буду, и не смотря ни на что очень люблю тебя».
Какао переезжает на стол, а он подхватывает невесту на руки, и несет в ее комнату. Только оглянувшись на бумаги с начатым делом, на мгновение задумывается, а над кружкой поднимается белый дымок…
Он при помощи заклинания гасит свет и, снова поцеловав любимую, забывает обо всем, кроме драгоценной ноши.
И тут же отрезвляет мысль, ее не вернуть и становится еще больнее – не смог уберечь самое дорогое.
– Севем, – явно Светос зовет его не в первый раз. – Севем, идем на завтрак, – участливо посмотрев на Защитника, намеренно оторвал от воспоминаний.
«Не уверен, хочу ли есть, но так и быть, идем», – все еще не двинувшись с места, подумал, прикрывшись своим самым сильным блоком.
– Севем, нельзя так терзать себя.
«Да что ты знаешь!!! Я уже более пятнадцати лет в агонии. Меня давно растерзали и растащили на кусочки, когда пришлось рассказывать, Души больше нет, оберегать их некому, хотя полной Темной Команды или состава Жнецов тоже пока нет. Но вскоре Император наберется сил и все будет только хуже. Император не сильно вымотался, убивая двух женщин, да одного волшебника, на которого уже не подействовал смертельный комплекс рун в полную силу. Он потерял не всех, а лишь большую часть своих войск.
Биться головой о стенку неверия.
Все волшебники ликуют, празднуют и пляшут, будто Император убит – кто-то уже разнес новость: от него осталась лишь кучка пепла. Только на самом деле пепел не Императора, а у тебя на душе не кошки скребутся, а твари много больше, и намного неприятнее, раздирая, топча и разминая вперемежку с землей».
Холодная маска не дрогнула, ни одна из мыслей не отразилась на безупречно бледном лице, мышцы которого давно забыли, что значит счастливо улыбаться.
Защитник поднялся и пошел вслед за Главой Совета Архидуайенов, а, догнав, молча продолжил идти, только в дверях в Трапезную пропустил Светоса внутрь первым, и войдя, услышал звонкий смех Клеопатры.
«Я же просил не подставлять Солеронов», – еще больше разозлился и скользящей хищной походкой направился к столу Команды Фокс.
– Мадемуазель демро Нат, как только закончите с завтраком, жду вас в своем кабинете, – произнес дем Гор своим фирменным голосом, от которого обитатели вплоть до получения этремейжа начинали если не плакать, то дрожать. Многие, даже покинув Крепость, приступали испуганно оглядываться, заслышав этот баритон.
– Да, Защитник, – отставляя стакан с соком, беспечно ответила волшебница, но не поднялась.
Севем только заметил, ее сок не овощной, как сегодня у всех и немного удивился.
«Что же ты, Вишенка. Я тебя всего лишь немного попытаю и все. И нечего так бояться», – язвительно подумал, ожидая, пока блондинка встанет, а когда та направилась в его кабинет, решил присмотреться к ней, но на первый взгляд, ничего не изменилось.
Глава 17. Я не я, или я, но не так?
«В конце-то концов, не убьет же он меня, даже если что-то узнает», – по дороге в кабинет, почему-то ассоциирующийся с тварями в банках, думала Лео. Мысленно прячась в тень, чтобы Защитник, идущий позади, случайно не услышал ее размышления, продолжала идти дальше, чувствуя себя прескверно из-за стойкого намерения солгать.
Приготовилась, ожидая допроса. Именно поэтому пыталась продумать все свои ответы досконально, не желая давать зацепку, к которой потом можно будет придраться. Но, уже немного узнав натуру Главного Защитника, была уверена, где-нибудь обязательно проколется. Почти не надеясь обмануть человека с многолетним стажем, руководящего большим количеством волшебников, раздумывала, уверяя себя, что постарается продержаться как можно дольше и возможно план удастся.
«А может, признаться? Подумаешь, переспали…
Ну, покричит, плюнет раз, другой ядом, но потом успокоится. Или нет? Пообещаю, что в следующий раз оставлю его на опушке леса…
Он же со стыда умрет, что воспользовался случаем и собственной неадекватностью, хотя это как раз и неизвестно. Мне-то давно снятся подобные сны. Скорее всего даже не по этому поводу вызвал.
Но если мои опасения верны, все равно ничего я не скажу.
Пытай», – гордо подняв голову и развернувшись лицом к Севему перед дверями в его кабинет, заключила, мысленно прислушиваясь к состоянию Главного Защитника.
«Зол, очень зол, расстроен, и что-то сильно болит. Сердце.
Может ему лекарство предложить?
Точно не скажу о своей роли и помощи, вдруг еще удар его хватит, и я тогда потеряю своего Искусника».
– Присаживайтесь, – властно предложил дем Гор, наглухо запечатывая входную дверь очень сложным комплексом заклинаний.
Следующими чарами он заблокировал зеркало, не желая быть кем-нибудь побеспокоенным, а потом наколдовал ароматный травяной чай.
«А вот это уже проблема – напоить говорящей травой вздумал?
А что в таких случаях нужно делать? Правильно, подменить жидкость в чашке. А как это сделать незаметно?
Начертательная магия со щитом поглощения магических импульсов.
Но как люди ведут себя под действием этого средства? Ладно, сориентируемся по обстоятельствам», – быстро искала выход из создавшейся ситуации.
Взяв в руки чашку, он сел напротив нее, выжидающе посмотрев.
– Я смотрю, у вас появились успехи в Трошежи – неплохой мыслеблок, – изучая ее взглядом, начал Севем.
– Да, – немного смущенно похвалилась успехами, опустив взгляд на свой чай. – У меня, пока, получается отграничиваться от чужих эмоций.
«И лезть в чужие мысли тоже, но остановимся на этом».
Лео взяла в руки чашку и попробовала просканировать жидкость, но ничего не уловив, подменила чай при помощи магии, скрыв свои действия под щитом поглощения, быстрыми движениями начертанного на ладошках.
«Даже если там была говорящая трава, то исчезла, а чай ароматный я смогу попить и у себя в комнате, заказав у Зерка», – мысленно усмехнулась, пытаясь скрыть улыбку за чашкой из которой начала пить.
Спокойно попробовав получившуюся жидкость, осталась довольной приятным вкусом напитка и удовлетворенно откинулась на спинку кресла.
– Но вы говорили – это только первая стадия чувствительности, а дальше может повыситься. Я не уверена, что этот способ будет помогать мне и дальше.
– Какой у вас любимый цвет? – резко сменил тему Главный Защитник и Лео не задумываясь, ответила:
– Зеленый.
«Неужели говорящая трава все-таки оставалась в чае», – насторожилась, грея о чашку руки, но внешне оставаясь спокойной.
– Напиток?
– Вино, красное мускатное, – отрапортовала, но потом быстро зажала рот ладошкой, словно выболтала что-то не то. – С чем чай? – слегка прищурив глаза, поинтересовалась.
«Я же поменяла напиток. Даже если что-то оставалось на стенках чашки – все изменилось до капли».
– Вы не заметили, что напиток, на удивление ароматен, – довольно ухмыльнувшись, подсказал Севем.
– И что? – чуть ли не перебивая его речь, задала она вопрос.
«Недержание, что ли?»
– Чайная роза…
– Выдержанная несколько лет в комплексе веществ, в число которых на одной из стадий входит говорящая трава, – начала дополнять за него, попутно понимая, в чем же был подвох. – Не запрещено в виду дороговизны, редкости компонентов и недостаточной квалификации большинства алхимиков. Вызывает неудержимую болтливость у женщин.
«А вот теперь думай, что говоришь. Эта вещь действенная, если женщина не владеет ментальным комплексом, собственно как и говорящая трава не действует на людей хорошо владеющих Траверсментом.
В общем, за что вам, Севем, и спасибо.
Вот только интересно: это проверка моих успехов или месть за наложенные сонные чары и спешный побег утром?
Нет, не может он помнить, произошедшее ночью», – с гулко бьющимся сердцем искала выход, чувствуя, как щеки заливает предательский румянец.
– Я бы и так рассказала вам все что угодно, если бы вы спросили, – состроив обиженную гримасу, заглянула в свой невкусный чай.
«И не нужно было менять напиток, это всего лишь запах.
Но откуда мне было знать, как пахнет «Роза Ветров»?
Да и в любом случае, достаточно одного вдоха с парами растертого цветка для начинания болтать без умолку, а я уже хорошо нанюхалась этого, чтобы разговаривать безостановочно дня три», – рассуждала, стараясь удержать мысли под контролем и не начать говорить на все темы подряд.
Уже стала рассказывать Главному Защитнику о новой тактике, которую решил предпринять Драхем на следующем соревновании с обитателями замка колец на Подводных Игрищах, которые состоятся в марте, но сама еще даже не поинтересовалась, об этом виде местного спорта, от чего и сокрушалась.
Лео специально выбрала такую безопасную для себя тему, безостановочно рассказывая, не давая возможности Севему даже слова вставить.
– Все зависит от того, – продолжала, попутно продумывая дальнейшие действия. – Сколько очков мы наберем.
«Ну и бред же я несу, как у него еще уши не завяли это слушать?
Правильно Искусник, перебивать неприлично, а не задать тему с самого начала, было вашей ошибкой.
Или моей? И я, теперь рассказав все на ненужную тему о соревнованиях, начну рассказывать то, что его интересует, когда еще больше надышусь этим прелестным ароматом».
– Ведь Колечники выиграли у Медальонщиков с разгромным счетом 26:4 и теперь, если мы не выиграем с отрывом хотя бы в 20 очков, нам будет очень сложно победить Колечников в следующем состязании. А то может быть такое, что мы выиграем матч, а место Победителей не получим. Очень не хотелось бы.
Ей было все равно, что очки не суммировались, а переходили лишь победы, но нужно же было что-то говорить и попутно придумывать.
И в тот момент, как Лео сделала глубокий вдох для наполнения легких воздухом, Севем уловил паузу и задал интересующий его вопрос.
– Что вы делали вчера вечером?
Подавившись вздохом, Лео закашлялась, максимально оттягивая время ответа, но слова сами рвались наружу.
«Вечер это не ночь, так что и здесь можно рассказать правду.
Хорошо, он пока не лезет ко мне в мысли, иначе…
Вот именно, пока. Это совсем не значит, что не полезет в них потом, если засомневается в моих ответах».
– Как вы и велели, отправилась к Светосу. Но я не знала пароля. Мне как всегда его никто не сообщил. По дороге встретила в стельку пьяного Защитника Сирсилиса, вряд ли он что-то помнит из нашего вчерашнего разговора. Он еле на ногах держался, а когда его ощущения проникли через мой неудачный блок, то…
– А дальше?
– Мне стало очень-очень плохо, но меня спас Архидуайен замка диадем, выйдя из кабинета Архидуайена Светоса. Никогда не думала, что можно так сильно напиться. Перед глазами все кружится, ноги не слушаются, язык заплетается…
– Вы отвлеклись, – перебил ее Главный Защитник, снова возвращая к интересующей его теме.
– О, да. Архидуайен пригласил меня в свой кабинет и я, спотыкаясь, начала подниматься, считая ступеньки о которые споткнулась. Все-таки не так-то и быстро выветривается прочувствованное алкогольное состояние.
– Вы снова отвлекаетесь.
– Архидуайен Ревер был немного расстроен, когда я сказала, что вы ушли, но не упомянула куда, так как эта информация должна была дойти только до Архидуайена Светоса, а потом отправил меня спать.
– А вы?
– Я? Посидела немного у камина, пока не вернулся Драхем, наверное, тоже что-то праздновал. Хотела расспросить его, но он еле языком ворочал. Вы не знаете, это они все праздновали начало отпусков? Ритуал такой что ли? Наверное, если перед новогодними праздниками хорошо не напиться, то следующий год плохо проведешь, – не дожидаясь ответа, продолжала, надеясь увести тему в сторону. – Может, и мне следовало заслать Авреля за чем-нибудь вкусненьким, и в спокойной обстановке…
– А ночью? Что вы делали ночью?
– Спала, конечно же.
«Правда, не только, но… Молчи».
– Пообщавшись с Драхем, я пошла в душ. Знаете, очень люблю купаться по вечерам. В замке так тихо, спокойно и только ты и звук льющейся воды. И рождается такое необыкновенное чувство, словно объединяешься со стихией, становясь тонкой струйкой прозрачной воды…
– А утром, вы опаздывали на завтрак, что так быстро бежали?
«Ай-яй. Он видел».
– Да, я спешила. Проснувшись, я обнаружила, мои часы остановились.
«Вообще-то у меня их и нет, но тебе об этом знать не обязательно».
– А в гостиной никого не было, вот я и подумала, что опаздываю. Но я успела, даже раньше пришла.
«Конечно раньше, на это все и рассчитывалось».
Лео почувствовала, Севем еще сильнее разозлился, а когда он стрельнул в нее колючим взглядом черных, сравнимых с ночной тенью глаз, ей стало не по себе, от чего непроизвольно поежилась.
В мгновение ока, дем Гор навис над ней и обхватив ее голову ладонями, заглянул в глаза.
– Не смейте даже моргать, – прорычал он, и Лео от испуга дернулась назад.
«Вот, что значит впасть в немилость», – выставила она мысль из тени, будучи уверенной, он ее прочитал, и в предвкушении прислушалась к нему, потянувшись в тень его мыслей.
К своему удивлению, с легкостью увидела и блок, и метающиеся мысли внутри и те, что были выставлены за блоком.
«Нет, Вишенка, ты не в немилости. Просто я должен знать, не ты ли была в моей спальне», – прочитала она спрятанную под блоком первую мысль.
«Прости меня, Вишенка», – вторая.
«Вишенка, скажи, что это была не ты».
«Значит Вишенка – это я?» – осознала, решив прочитать, те, что крутились за блоком.
– Вы были вчера в окрестном лесу у замка алхимиков?
«Ответь мне, – множество похожих мыслей вихрем закрутились за блоком Защитника. – Пожалуйста, это очень важно».
– Нет, – глубже уходя в тень, ответила, а на душе становилось все страшнее от накатившей темноты, такой осязаемой, что казалось слишком легко утонуть в ней, захлебываясь собственными эмоциями, которые сильнее ощущались в такой полной, одинокой тьме.
«Я не хочу, чтобы ты страдал еще и от этого. Не хочу, потому что люблю тебя», – наконец призналась себе Лео, понимая, все сделает для его счастья.
«Пожалуйста, Вишенка, только не ври мне», – новая мысль, спрятанная за блоком, чем-то очень похожим на электрическую сеть, немного отвлекла.
«Я люблю тебя, а вот ты любишь свою Шерри и никогда даже не позволишь мне претендовать на ее место», – тень давила на сознание, заставляя чувствовать полное неотвратимое одиночество, а из ее глаз полились невольные слезы.
Лео почувствовала, когда на ее мысли стал надвигаться сильный ураган и быстро начала прятать все, что хоть как-то напоминало о вчерашней ночи в его покоях. Вместо этого подкладывала ложные воспоминания, как пишет письмо домой. Как от приостановившейся палочки разрастается пятно, образовывая неприглядную, но сухую кляксу, практически в конце уже написанного чистовика и, прикусив кончик палочки, решает, что же делать с пятном. Достав кинжал, шепчет заклинание, которое заставляет пятно исчезнуть, а потом потянувшись, складывает письмо в конверт и отдает дракону, прося его передать матери точно в руки и не при посторонних, и желательно наедине, или на крайний случай – незаметно подкинуть на стол. Потом, забравшись в теплую постель, она засыпает.
– Вы уже спали с парнем?
– Нет.
«Что? Это вам зачем? Если мне иногда снятся сны, это не значит, что я буду всеми силами пытаться сделать их реальными», – возмущенно выкинув мысль из тени. Лео специально попыталась развеять ее, но Защитник успел поглотить своим вихрем, сметая все остальные вспышки прошлого у себя на пути.
«И что же тебе снилось на этот раз?» – он искал ее сегодняшний сон, и она стала его рисовать как можно детальнее, как в кабинете Главы Совета Архидуайенов.
Большой красивый остров в тихом океане. Она лежит на золотом песке в маленьком раздельном купальнике оранжевого цвета, практически ничего не скрывающего, показывая точеную фигурку с молочно-белой кожей.
Лео специально не прорисовывала в воспоминании свои родинки на теле, так как, возможно, Севем что-то помнил из той сумасшедшей ночи, чего не помнила сама. Еще утром скрыла их под заклинаниями невидимости и неощутимости и знала, как выглядит без них.
Во сне своими зелеными глазами она смотрит в небо и с помощью магии делает облака разнообразной формы. Вот полетел небольшой дракончик, а за ним гонится огромная волна. А вот большая дымящаяся реторта с медленно булькающим снадобьем, пары которого убегают через змеевик в небесную высь.
Пока Главный Защитник смотрел сон, Лео все сильнее начинала плакать. Пока находилась так далеко в ментальной тени, ей все сильнее становилось холодно и страшно, и так хотелось выйти и ощутить если не тепло любимого, то хотя бы погреться на солнышке.
