Текст книги "Ольга Ружникова (СИ)"

Автор книги: Ольга Ружникова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 13 страниц)

Глава 9

Глава девятая.

Эвитан, Лютена.

1

Дом – совершенно пуст. Абсолютно. Целый особняк – брошен. И не заперт.

Куда делся Валериан Мальзери? Вместе с сыном, племянником, слугами? Сторожами, наконец. Кто будет ухаживать за орхидеями – летний дождь?

Как такое возможно? Что за…

Внезапно дико захотелось отсюда выбраться. Куда угодно. Или…

Почему в памяти вдруг упорно всплывают страшные сказки детства? Именно сейчас? О древней принцессе, на много лет заснувшей вместе со всем замком. Или о кораблях, с которых вдруг таинственно исчезла команда – прямо посреди моря. Остывает на столах накрытая, но не съеденная еда. Жалобно мяукает кошка. А людей – будто морской волной с песка слизало. Неведомо куда.

И когда за всей этой жутью Констанс успел выбраться во двор? И теперь одной рукой обнимает шершавый ствол ближайшего клена, другой – рвет ворот собственного камзола вместе с рубахой. А вокруг ослепительно ярко сияет солнце совершенно нормальной, до боли привычной столицы. И еще почти полдня до сумерек.

Какой свежий воздух! Не как в родном поместье, но всё же… Зря прервал отпуск – надо было остаться с отцом. Всё равно Мальзери сам рванул в провинцию, не предупредив никого. Деревенским (еще свежее!) воздухом подышать, в озерах побултыхаться, здоровье поправить. А то оно у него пошатнулось… смертью одного сына и новой должностью другого.

Может, старый интриган сбежал из Лютены от позора? Бывает же проруха и на таких. Надменный мидантийский патрикий все-таки.

Только кто отпустил Октавиана? Король нашел себе новую игрушку? Или сына Мальзери тоже бросил?

Да неважно! К змеям пустой дом! Отсюда надо выбираться – убираться! – и поживее.

Пора домой. Не в поместье, так в особняк. Там прекрасная Ирэн, влюбленная Соланж, забавная малышка Софи и почтенная кузина Одетта. Живые…

Летняя Лютена – прекрасна. Цветы благоуханны, а воздух улиц – упоителен. И почему Констанс прежде этого не замечал?

2

Мальзери не явился не зря. Старый мидантиец почуял опасность заранее, а вот Ревинтер позорно утратил нюх. И угодил в западню. Причем – в глупую.

Он ждал беды от Эрика, Всеслава, Мальзери, базилевса Бориса. Потом – от воскресшего из пепла Барса. А дождался от вечно пьяного свина и не менее пьяного от безнаказанности мальчишки.

Вот и расплачивайся за собственную глупость.

Эрик по возвращении устроит законному братишке Бездну Льда и Пламени при жизни… но для этого должен сначала вернуться. А он то ли занят – грабит всласть, то ли мертв. А когда освободится – спасать будет некого. И, увы – Бастард такому огорчится не слишком.

Всеслав… Если бы мог и хотел что-то сделать с новой властью – уже бы сделал. Так что и эта надежда – мимо.

Только бы сыновья нашли место отсидеться и выждать! А пока – держаться от спятившей Лютены подальше. Не так уж долго придется ждать – ровно до Эрика с полными обозами. Или сразу драпать… очевидно, в Бьёрнланд. Или в Вольные Города.

Только бы мальчики справились!

Ирония судьбы – можно не волноваться только за пленного Роджера. Поблагодарить, что ли, Всеслава, что так удачно пристроил мальчишку под крыло к Анри Тенмару?

Прекрати истерику, Ревинтер. Или всё пропало. Окончательно.

3

Последний поцелуй Алисы. Довольная ухмылка Лоры. Прощальный взгляд в окно.

Именно что последний. Незабываемый.

Прямо на печатающих шаги солдат. Тоже – последних. Первые уже втянулись в особняк.

Торопись, Ирия. Удирай, спасайся – живее! Еще успеешь.

Нет. Поздно.

Далеко ли мы теперь сбежим? Очень. Если не перехватят по пути. Тут ведь всего-то человек… сотня?

Перехватят. Причем прямо сейчас. Даже в других покоях не затеряешься. Потому как уже в коридоре – шаги. А скрывать и покрывать тебя здесь некому. Даже если Алиса и захочет – тут и без нее предательницы через одну. Если не чаще.

Прыгать в окно? Не валяй дуру. Если не за тобой – выдашь себя. А за тобой – там тебя уже ждут.

Так что готовь кинжал, Ирия. Точнее, стилет.

Дверь распахнулась. Явно от пинка. Увесистого такого. Кто тут еще смеет так пинаться, кроме Эрика? Который далеко. И уж точно не притащит домой полк солдатни.

Что⁈ Да будь тут хоть сто преступниц и все отцеубийцы – это покои принцессы!

Что, змеи возьми…

Солдаты на сей раз – королевские. Не смешно. И даже не страшно. Почему-то. Вот если бы ревинтеровцы. Во главе с ним самим.

А это еще что за… За черно-серой формой королевских гвардейцев мелькнуло нечто грязно-розово-голубое. Мерзко-приторное. Как плесень в сиропе.

Нет, не померещилось. Увы. Потому как уже заполонило коридор.

Черно-серые бодро прошагали – грязными сапогами по бежевому ковру. Трое розово-голубых ввалились следом. Гуговцы.

Прочие остались в коридоре. В коридорах. Сверху донизу и до ворот. Перекрыли отступление.

Дамы и девицы замерли испуганной стайкой. Перепуганной насмерть. Бледнее всех – Лора. Невозмутимее – графиня.

Болтовня о женихах и тряпках смолкла на полуслове.

Где стража?

– Как это понимать, господа? – А вот голос у Алисы дрогнул совсем не вовремя.

«Господа», не отвечая, расступились в стороны. Ирия от души прокляла придворные наряды. И не только потому, что в них толком не подерешься.

Стилет, конечно, при себе – в складках одежды. Как и кольцо с изрядной порцией яда. Но вот изящные туфельки – не сапоги. Любимый полноценный кинжал – герцогский подарок! – в них не спрячешь. Не говоря уже о шпаге.

В освободившийся проход шагнули двое. Один за другим. Племянник и дядя. Сходство налицо. На рожи. Опухшие.

А еще – на цвет одежд. Король Карл тоже облачился в розово-голубое. Только еще и с рюшечками. Хлеще, чем у самых безвкусных Алисиных дам.

Разве что брюхо у короля пока поменьше дядюшкиного. Пока.

Позади принца тащатся два солдафона средних лет. Позади короля – ослепительно красивый юноша-блондин вряд ли старше Ирии. Единственный, кто пока не вызывает отвращения. Пока.

– Это понимать так, что вы арестованы, герцогиня! – тявкнул король. С ухмылочкой. Подленькой, мерзенькой, пьяненькой.

– И в чём моя вина?

– В заговоре против моего Величества! – похабно ухмыльнулся лучший в подзвездном мире племянник лучшего под солнцем дядюшки.

Зимний дворец, летняя жара, осенняя тоска.

Лицо Алисы – белее мела.

Держись, кузина. Эти – куда хуже Всеслава. Тот хоть ни на чью честь не покусится. И приходит трезвым.

– Регентский Совет об этом, конечно же, осведомлен? – услышала Ирия собственный голос.

Королишка злобно уставился уже на нее – снизу вверх. Злобно и ошалело.

Какое ничтожество. Какое же мерзкое ничтожество – причина смерти стольких людей! И ради вот этого Всеслав принял сторону врагов? Из-за этого слизняка Эйда…

– Ты – единственная красотка среди этих куриц. И только потому тебе не вырвут язык, – милостиво изрек Карл. – Он пригодится тебе для другого. Мы желаем видеть ее нашей фавориткой.

«Мы» – это он один или вместе с дядей?

– Схватить девку и доставить во дворец. – Бледная жирноватая королевская длань небрежно махнула в сторону Ирии.

Сейчас еще прибавит: «И привязать к кровати».

Похоже, насчет возможности добровольного согласия дамы он уже осведомлен. Научен предыдущим опытом.

– А остальных – в тюрьму! – продолжило младшее розово-голубое ничтожество. С претензией на величавость. – В темницу, на солому, к крысам!

– Погоди, Карл, – вмешалось ничтожество старшее. – Дай сначала и мне выбрать фаворитку-другую.

Счастливицы сбились в плотную кучку. Вокруг Алисы. Но всех сразу за ней не спрячешь.

– Из этих уродин? Ладно, выбирай! – племянник смачно хлопнул дядю по жирному плечу. Похабно заржав.

В унисон с дядей. И с его гвардией.

Будем надеяться, хоть тем фавориток выбрать не разрешат. В общее пользование.

Пять минут назад Ирия считала, что никогда не пожалеет Лору. Камилла, не выходи из беседки. Может, еще и уцелеешь.

Надо было вместо нее довести до слез Стефани.

Глава 10

Глава десятая.

Эвитан, Лютена.

1

Разжиревший, но многочисленный конвой, розово-голубая карета. За окном пьяно орут «добрые жители Лютены». Коронованных скотов им не перекрыть, но в ушах уже звенит, шумит и грохочет.

На улице опять раздают дешевое вино. Бочками. Сладко-прокисшая дрянь льется на грязные камни. Кислая плесень в сиропе.

– Да здравствует наш добрый король Карл! Да здравствует принц Гуго! Долой Регентов!

Один из которых, кстати, сам Гуго.

Впрочем, с последней фразой Ирия согласна. Но вот в сочетании с первыми – нет уж, спасибо. Теперь понятно, куда делись Мальзери и Ревинтер. В кошмаре бы не приснилось пожалеть о Регентах, но сегодня день сюрпризов. Потому как при Ревинтере было лучше хотя бы для большинства.

Впрочем, если большинство – это «добрые жители»…

Или нет. Вдруг все нормальные дома сидят? За семью запорами? Лиар грабить тоже шли не все подряд.

Не связали и не заковали, но жирный эскорт – человек в тридцать. Побег исключен, если за углом не ждет засада из спасителей. Желательно – многочисленная. Верные друзья с верными клинками. А еще лучше – с пистолетами. По паре штук на друга.

В окно Ирия всё же высунулась. Показаться добрым жителям. Прямо из Карловой кареты. Раз уж его тут нет. Присоединится во дворце.

И лучше не задумываться, где и почему он задержался.

– Везут шлюху нашего доброго короля! – заорал кто-то.

Этак когда сметут Карла – еще и ее прикончат. Доказывай потом, что преступница, заговорщица, дочь мятежника и всё такое прочее.

Ладно, вроде, опознать не успели. Кто ее из простолюдинов прежде видел-то?

Здравствуй, дворец. Тот, что королевский. Век бы в тебя не попадать.

Что за… Ах да – дворец теперь тоже охраняют люди принца Гуго. Тем лучше для тех, кто придет его штурмовать, но где же они? Куда змеи унесли Всеслава Словеонского? И где предыдущая дворцовая охрана? Там же, где теперь и Алисина?

Бред какой-то! Ирию что, на самом деле тащат не в тюрьму? Потому как в тюрьму – вовсе не ее. А осужденную преступницу – во дворец, в постель коронованного идиота? Это уже даже не страшно – потому как дико смешно. И глупо.

Так не устраивают переворотов – так в них играют. Глупые дети – пока не пришел воспитатель с розгой.

Только вот головы отрывают не куклам.

Удастся ли удрать при нынешнем раскладе? Маловероятно. Стилет – всё еще при Ирии, но что с ним делать? Прирезать в постели короля? А потом – себя, потому что к побегу это не приблизит. Вот к смерти – да.

Еще один бред – умирать из-за того, кто и так теперь не удержит власть. Корону нахлобучит Эрик – хватит с него капризов братца, но что делать до того? Как продержаться? И знает ли Ормхеймский принц, что в столицу надо спешить – во весь опор? Что здесь его беременную жену бросили в тюрьму? В темницу к крысам?

Хватит ли у коменданта тюрьмы ума не исполнять королевский приказ дословно? Поймет ли он, что власть вот-вот сменится вновь?

И… жив ли Эрик? Или Гуго и Карл распоясались по вполне конкретной причине? Кто тогда придет на помощь? Изгнанник Грегори Ильдани – прямо из разгромленного Аравинта?

Вот только кто бы ни пришел – спасать Ирию он опоздает. Умирать вместе с Карлом неохота до жути. Но, наверное… придется.

И всё равно не получается не то что испугаться – даже взволноваться. За Алису, Соланж и Стефани – да. А вот за себя…

После папиного восстания назад – вот это были тюрьма и приговор. А тут – не переворот, не арест и не монарх, а сплошная пародия какая-то.

Хорошо, что Софи – еще не при дворе. Может, два пьяных идиота о ней не вспомнят? А то даже и не узнают. Что им герцог Тенмар с родней, а?

Может, поэт Констанс сгодится хоть на то, чтобы присмотреть за малышкой?

Хорошо, что Жаклин успела убраться. Жаль, что не из столицы. Плохо, что прочие не убрались даже из дворца.

Жаклин осталась в столице, потому что туда прибыл ее кузен! Маленькая сестричка Иден – в Лютене! В городе озверевшей солдатни во главе с двумя пьяными идиотами, рядом с которыми Стивен Алакл – вполне приличный человек.

На кой змей он приволок сюда беременную жену, а?

Если Эрик жив – он за Алису королишку сковырнет. Дядюшку точно прикончит, да и Карла не факт, что оставит в живых. Только сейчас это утешает слабо. Точнее – никак.

2

«Ход королевы Анны» порой удобен – когда нужно незаметно выбраться в другую часть дворца. Жаль, что не во всякую.

И неудобен – когда в твою дверь стучат, а ты должен быть дома. Потому как выходящим тебя ни один шпион не видел. Ничей.

Рунос осторожно повернул в замке бесшумный ключ. Гадая, секунду или час неизвестный ломится к целителю короля. И любовнику принцессы. Повезло, что не наоборот.

Чуть насмешливые черные глаза, безупречный черный камзол, хвостом сзади – длинные светлые волосы. Октавиан всегда смотрит так, будто смеется над всеми. Всегда, кроме одного-единственного дня.

– Целитель, прости за беспокойство, ты один?

– Да, – осторожно заметил Рунос.

– Тогда подожди минуту, я сейчас кое-кого сюда приведу. – Неслышной тенью юноша исчез в полутьме коридоров.

И возник так же неожиданно. Уже не один.

Дочь королевы Кати будто вся превратилась в огромные испуганные глаза. Только два голубых озера – и тонкая невесомая ручка, намертво стиснувшая ладонь Октавиана. И еще хрупкая дрожащая фигурка.

Закрывая дверь на второй ключ, Рунос торопливо прикидывал, где лучше спрятать девочку. Не у Жанны же. Во дворце полно пустующих покоев, но забрести туда может кто угодно. От уборщика до не нашедшей другого места парочки слуг. Или не слуг.

Все-таки к принцессе? Нет, туда успеется. Пока можно приютить и у себя. На время. Очень короткое.

Дверь сотряс здоровенный пинок. Первый из многих.

Висели у Октавиана на хвосте? Топали след в след?

– Эй, Рунос, открывай! Открывай, тебе сказано! – на два пьяных голоса.

Самые дружные в подлунном мире дядюшка с племянником.

Значит, времени не осталось. Даже короткого.

– Оставайся здесь, – одними губами велел Рунос Октавиану.

Выбора нет – придется открыть парню тайну Жанны. И надеяться, что неболтливость юного Мальзери простирается и сюда.

Кати не удивилась ничуть. И если Октавиан мог о «ходе» уже знать – мало ли откуда, то девочку дворец просто разучил удивляться. Рунос от души выругал тщеславную дурищу – ее мать. Нашла куда притащить невинного ребенка!

– Куда мы идем? – шепнула Кати. Почти безразлично.

– В безопасное место. Тише.

Мог бы и не предупреждать. Голосок девчушки – прозрачнее ее самой.

Кроме их компании и Жанны о тайне королевы Анны никто не осведомлен. Вроде как. Но вот стоит ли на это полагаться?

Жанна и не подумала выбраться из постели.Только позу успела сменить. На более соблазнительную. И откровенную.

– Принцесса… – дрогнул голосок Кати. Впервые.

Испугалась приобрести нового врага? Или… встретить старого? Теперь уже в одиночку? Без грозящей восточными гаремами матери.

Выругавшись неподобающим происхождению образом, Жанна торопливо выпрямилась. И для приличия накинула шаль. Полупрозрачный шелк. Да и тот скрывает лишь плечи, пышную грудь и часть талии.

– Привет, милое дитя, – ядовито изрекла принцесса. – Присядь где-нибудь и не мешай. Рунос, как всё это понимать?

– «Всё это понимать» так, что девочку я спрятал у себя. А сейчас ко мне ломятся лучшие и достойнейшие из твоей родни. Самые благородные и галантные, знаешь таких? И лучше ей им не попадаться.

– Согласна, – Жанна окинула Кати беглым взглядом.

Новая королева принцессе не понравилась сразу. Ее дочь – тоже. А уж со временем…

– Не люблю столь противных детей. Но она слишком молода для того, чего от нее хотят наши «лучшие и галантные» Карл и Свинтус. Только запомни кое-что. – Жанна вдруг кошкой скользнула к Кати. Смуглые руки обняли хрупкие плечики. Крепко. – Если вдруг потом, когда ветер переменится, ты настучишь на меня или Руноса – больше на нас можешь не рассчитывать. Мы-то выкрутимся в любом случае. Я – принцесса и его вытяну вместе с собой. А вот тебе – конец. Поняла?

– Жанна… – мягко одернул Рунос.

– Поняла, не дура! – прошипела Кати, оборачиваясь к целителю. – Может, я лучше вернусь к… – осеклась. Вновь – испуганно.

Уже не за себя?

– Договаривай – к Октавиану, – фыркнула принцесса. Ловко заворачиваясь в шаль уже почти целиком. До самых ног. – Ладно, Рунос. Иди, спасай благородного героя. Последнего рыцаря в этом дворце, не считая тебя. За девчонкой присмотрю, не бойся.

3

Спасать Октавиана – поздно. Из-за двери явственно донесся пьяный хохот Гуго. В унисон, не трезвее – визг королька. И на фоне всего этого бедлама – ясный, спокойный голос младшего Мальзери:

– Рунос вышел, оставив меня здесь.

– Ты нашел время болеть, а этот шарлатан где-то шляться, когда у моего племянника опять… – Целитель поморщился от терминологии. – Пошли давай хоть ты. Живо!

Удалились. Все. Дверь, разумеется, закрыть забыли. Или хоть прикрыть.

Впрочем, Октавиан в свободе действий ограничен.

А Рунос ничего открыто и не хранил.

Тишина. Ненадолго.

Пожалуй, самое время – вернуться к Жанне. Здесь от него толку уже нет. А хуже – что и не было.

– Опоздал? – усмехнулась принцесса. Несовершенно незнакомо. Сочувственно. И искренне.

Как подменили. Или он ее толком и не знал?

– Нужно спрятать девчонку, – деловитый кивок в сторону Кати. – И к тебе, и ко мне могут ворваться в любой миг. Можно к михаилитам, но как ее вывести из дворца?

– Я выведу. Ты меня прикроешь.

– А она будет молчать, – зловеще закончила Жанна.

– Будет, – мягко ответил Рунос.

Впрочем, Кати даже не дрогнула. Она уже видела многое пострашнее разъяренных принцесс. И не только сегодня.

Шаги. До боли знакомые. Сюда, чтоб им!

– Уведи девчонку. Я разберусь.

– Я вернусь, Жанна.

Потому что нельзя оставлять ее наедине с ними. Жанна хоть и принцесса, но при этом еще и беззащитная девушка. Кто станет спасать ее от короля, кроме отсутствующего Ормхеймского Бастарда?

– Не нужно. Это Эрик одобряет наши отношения. А вот эти двое не слишком рады. Озвереют еще сильнее.

– Жанна, я вернусь, – обернулся Рунос у настенной панели. – И без возражений.

Промолчала. Потому что он прав.

Неслышно раскрывается дверца. Вдаль уводит темный коридор. Дыхание колеблет свечи. Ровное – его, сбитое – девочки.

– Держи, Кати, – целитель передал ей светильник. – Отойди на несколько шагов. Молчи и не шевелись. Если только тебя не схватит кто-то вполне реальный. Из плоти и крови. Поняла?

– Да. Спасибо, – кротко прошептала Кати.

Хрупкие пальчики сомкнулись на светильнике.

Вернуться Рунос успел. Как раз, когда Жанна велела всем «пьяным дуракам» убираться, а в дверь саданул первый сапог.

Целитель накрыл руку девушки своей. Тепло к теплу.

– Это действительно необязательно. Карл был здесь всегда. А ты – нет.

– Сначала был жив твой отец.

– Да. И ему было плевать, существую ли я вообще, – безжизненно проронила Жанна.

– Я совсем тебя не знал.

– А ты и не пытался.

Черные локоны, черные очи, прекрасное тело, непроницаемый взгляд. Будто слетела маска.

– Почему ты вообще выбрала меня?

– Лучше ты, чем Карл или Гуго. Тебе нравится лечить других, а не издеваться. И потом… ты относился ко мне лучше, чем кто-нибудь.

С таким же успехом Рунос мог бы и не спрашивать.

Бесконечные пинки в дверь перемежаются отборной руганью. Гуго. Карл слишком повторяется. Для него грязные слова – прекрасны сами по себе. И их наконец-то можно выкрикивать сколько угодно! При живом отце-то было нельзя. Хотя бы это.

Дверь трещит, но держится. Карл – жирный и хилый слабак, у Гуго больше жира, чем мышц. Небось, в кои-то веки жалеют об отсутствии Эрика. Но меньше, чем Рунос. И наверняка – Жанна. Потому что двоим голубокровным свиньям Эрик помогать не стал бы. Только не в этом.

Стойкое дерево сотряслось – кому-то из двух идиотов надоела забава лично ломиться к принцессе. Вот и догадался привлечь гвардейцев. Наверное, тот, кто старше.

– Дело еще в том… – Жанна крепче сжала руку любовника. – Гуго и Карл предпочитают невинность… или хоть игру в нее. Я для них – слишком развращена. Но сыграть это смогла – лишь благодаря тебе. Спасибо.

Дверь сдалась неожиданно – разом. А сколько еще могла терпеть?

Только бы Кати не испугалась и не закричала!

Две пьяные рожи – в одном дверном проеме. Одна – за плечом другой. Влезли с трудом. А вот туши – нет.

Им и по одному-то боком пролезать придется. Особенно в нынешнем состоянии. Шатающемся. Хватающемся за косяки. И друг за друга.

Свалитесь уже оба, а? Желательно – с лестницы.

– Где девка⁈ – кабаном рычит Гуго. Под легкое подтявкивание Карла.

Жанна хищно оскалилась:

– Ты пьян настолько, что назвал «девкой» дочь короля? Да еще и в упор ее не видишь?

Карл молчит. Только глазами елозит – вверх-вниз. Ищет свободное от шали пространство.

– С полюбовником! – радостно осклабился Гуго. Но тут же опомнился. – Где дочь этой шлюхи⁈

Вряд ли так можно назвать женщину, не изменявшую ни одному из мужей. Но Гуго это даже не поймет.

– У меня нет внебрачных детей, – прошипела Жанна. – Я не настолько глупа, чтобы рожать в этом свинарнике! Вам на потеху.

– Дядя спросил тебя о Кати! – взвизгнул (или всхрюкнул) Карл.

– Так шлюха сегодня – не я? – зло рассмеялась принцесса. – Уже радует. В таком случае разуй глаза, пьяный идиот. Зачем нам здесь девчонка? Не видишь, чем мы заняты? В отличие от тебя, Рунос предпочитает взрослых.

– Ты пойдешь на костер за прелюбодеяние! – голосок королишки аж резанул по ушам.

Целитель похолодел – от крысеныша можно ждать всего. Кострами он и раньше ностальгировал – по старым добрым временам. А Эрика в столице и впрямь нет. Хотя бы его.

– Совсем спятил? – Жанна издевательски крутит пальцем у виска, шаль изящно сползает с груди. Гуго с Карлом наперебой роняют слюни. – Пойди, проспись. Я – развратница, а не ведьма.

– В тюрьму за пребля… прелюбодеяние! – визжит Карл. Поросенком. – И мою шлюху Полину – тоже!

За то же самое?

От чего он трясется больше – от злобы или вина?

– Нет такого наказания, – еще насмешливее заявила Жанна. – Согласно законам Эвитана…

– Я – король! – слюни летят во все стороны. Шага на два. – Это я – закон! Эвитан – это я!

– После совершеннолетия – пожалуйста, братик. Ждем, пока тебе стукнет двадцать пять. А пока не будешь ли любезен отсюда убраться? Ты и дядя меня компрометируете. Не хочу обвинений в инцесте.

– Я – закон! – короленка переклинило. – С сегодняшнего дня! Я правлю единолично! Без Регентов! Только с дядей!

А вот это уже хуже! Еще хуже, чем до этого.

– А тебе, шлюха, я сейчас…

А вот это – вряд ли. Даже без Регентов. И с дядей.

Карл рухнул, едва перешагнув порог. Прямо под ноги дядюшке. А вот не лезь вперед старших.

– Карл! Что с тобой? – Если в Гуго есть искра человечности, то направлена на Карла. А у того – в ответ. Только умиляться некогда. – Лекарь! А ну вылечи! Живо!

С удовольствием, Ваше Жирночество. Вылечу так, что до завтра не очнется. Будет дрыхнуть.

Уронить, что ли, еще и второго? Нет. Слишком подозрительно. Тогда озвереет вся их шайка-лейка.

Племянника дядя трогательно унес лично. На жирном плече. Жаль лишь, что на ходу вспомнил отдать приказ страже у дверей. Тоже жирной, но менее пьяной.

– Никого не выпускать. И не впускать.

И, увы, не только это. Мерзкий скрежет возвестил, что в дверях сверлят глазок. Торопливо. Боятся упустить самое интересное и захватывающее.

Бедняжка Кати! Только бы выдержала под землей одна. Продержалась.