Текст книги "Рецепт (любовь) по ГОСТу (СИ)"

Автор книги: Ольга Риви

Соавторы: Вадим Фарг
сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 14 страниц)

Михаил помрачнел.

– Понял. Едем. Держи оборону, Палыч. Не подписывай ничего, даже если она будет пытать тебя утюгом.

Он сбросил вызов и посмотрел на меня. В его глазах снова появился тот холодный блеск, который я видела в лесу.

– Прости, Марин. Романтическая прогулка отменяется. Похоже, у нас гости. И судя по визгу Палыча – незваные.

– Ничего, – я поправила шарф, чувствуя, как внутри просыпается боевой азарт. – Я уже соскучилась по дракам. Поехали, посмотрим на эту «хозяйку».

* * *

Мы влетели в административный корпус через полчаса. В приёмной было подозрительно тихо. Секретарша Любочка сидела, вжавшись в стул, и смотрела на дверь кабинета директора так, словно там происходил обряд экзорцизма.

Михаил, не стучась, распахнул дверь.

Кабинет Пал Палыча обычно уютный, заваленный папками и пахнущий валерьянкой изменился.

Пал Палыч стоял у окна, бледный как полотно, и нервно теребил штору.

А в его кресле, том самом, потёртом кожаном троне директора сидела женщина.

Шикарная. Это было первое слово, которое пришло мне в ум. Дорогой брючный костюм цвета антрацита сидел на ней как вторая кожа. Идеальная укладка, волосок к волоску. Маникюр, которым можно вскрывать вены. На столе перед ней лежала папка с документами.

Она медленно повернулась на звук открывшейся двери.

Её холодный взгляд, оценивающе прошёлся по мне. Я почувствовала себя так, словно меня пропустили через рентген, оценили стоимость моей одежды, возраст, количество морщин и сразу же списали в утиль как неконкурентоспособный товар.

Затем она перевела взгляд на Михаила. И её губы, накрашенные кроваво-красной помадой, растянулись в улыбке акулы, которая увидела сёрфера.

– Ну здравствуй, Мишенька, – промурлыкала она голосом, полным яда и сахара.

Я почувствовала, как Михаил рядом со мной напрягся. Он сложил руки на груди. Его типичная угрожающая стойка.

– Для вас – Михаил Александрович, – отрезал он ледяным тоном.

Женщина рассмеялась. Звук был сухим и неприятным, как треск ломающейся ветки.

– Как будет угодно, – она вальяжно откинулась в кресле, закидывая ногу на ногу. – Слышала, у вас тут курорт освободился? Клюев, бедняга, так неосмотрительно вляпался… Я решила проявить гражданскую сознательность. И инвестировать.

– Инвестировать? – Михаил сделал шаг вперёд. – Лена, ты в жизни не вложила ни рубля туда, где нельзя получить триста процентов прибыли за месяц. Что ты здесь забыла?

Я перевела взгляд на Михаила, потом снова на эту хищницу. Пазл сложился мгновенно.

Михаил побледнел, но тут же натянул на лицо маску того самого едкого сарказма, которым он обычно защищался от мира.

– Знакомься, Марин, – он кивнул в сторону женщины в кресле, не сводя с неё тяжёлого взгляда. – Это Елена Викторовна. Моя бывшая жена. Мы её в узких кругах звали «Пакман».

Я моргнула.

– Почему Пакман? – вырвалось у меня.

– Потому что она жрёт всё на своём пути, – пояснил Михаил, и в его голосе звучала неприкрытая неприязнь. – Деньги, нервы, бизнесы, людей. И не может остановиться.

Елена Викторовна даже бровью не повела. Её лицо оставалось непроницаемой маской дорогой стервы.

– Смейся, смейся, дорогой, – холодно бросила она. – Шутки у тебя всегда были плоские, как и твой кошелёк… когда мы расставались. Только теперь этот уровень прохожу я. И правила устанавливаю я. Она постучала пальцем по папке.

– Я тут проверяла бумаги, проводила аудит перед сделкой… И оказывается, ты у нас завхоз не простой, Миша. А золотой!

Она хищно прищурилась.

– Откуда «бабки» быть одним из акционеров этого «сарая»? Тридцать процентов акций. Оформлены через какие-то подставные фонды, но конечный бенефициар – ты.

Я замерла. Акционер?

Я посмотрела на Михаила. Мой «бедный» завхоз, который ходил в одном свитере и чинил краны, владел третью санатория?

Михаил стоял спокойно, скрестив руки на груди. Он не выглядел удивлённым тем, что его тайна раскрыта.

– С двенадцатого года, Леночка, – спокойно ответил он. – Я вложился, когда этот санаторий был руинами. Когда никто не верил. Но это тебя уже не касается. Мы в разводе тринадцать лет. Имущество поделено. Твои адвокаты тогда вытрясли из меня всё, что можно было. А это – моё, личное. Заработанное потом и кровью на Северах.

Лена встала. Она была высокой, статной и пугающе эффектной. Она обошла стол и приблизилась к нам.

– Может, и поделено, – прошипела она. – Но я вижу потенциал и землю. Я вижу лес. Тут будет элитный клуб, а не эта богадельня для пенсионеров. И я выкуплю твою долю, Миша. Хочешь ты этого или нет. А если не продашь, то я устрою тебе такую весёлую жизнь, что Клюев покажется добрым дедушкой Морозом.

Она перевела взгляд на меня. В её глазах плескалось презрение.

– А это кто? Очередная…утешительница? – она скривила губы. – Симпатичная. Но выглядит уставшей. Кухней пахнет. Повариха?

– Шеф-повар, – поправил Михаил, и в его голосе зазвенел металл. – И моя женщина. Выбирай выражения, Елена.

– Ой, как трогательно! – Лена хлопнула в ладоши. – Защитник. Ладно, можешь язвить сколько хочешь, я думала, придётся воевать только с этим амёбным Павлом Павловичем, а оказывается, ещё и с тобой. Будет интересно. Задачка со звёздочкой!

Она подошла к Михаилу почти вплотную, нарушая его личное пространство, источая аромат дорогих, резких духов, от которых у меня зачесалось в носу.

– Я тебя уничтожу, Миша. Как тогда. Только в этот раз я заберу всё. До последней гайки.

Михаил молчал. Я видела, как ходят желваки на его скулах. Ему было больно. Не от страха, нет, а от прошлого. Эта женщина знала его болевые точки и била по ним с снайперской точностью. Она была его кошмаром, вернувшимся из небытия.

И тут во мне что-то щёлкнуло. Это мой мужчина.

Какая-то «Пакман» в костюме от Chanel смеет угрожать ему в моём присутствии? Смеет называть мой санаторий «сараем» и смеет смотреть на меня как на прислугу?

Я почувствовала, как внутри поднимается холодная, спокойная ярость. Та самая, которая помогала мне выживать на кухнях лучших ресторанов столицы, где каждый второй шеф – самодур и истерик.

Я отпустила руку Михаила и сделала шаг вперёд и встала между ними, закрывая собой Мишу.

– Попробуй, – тихо, но очень чётко произнесла я.

Лена опешила. Она явно не ожидала, что «повариха» подаст голос.

– Что? – переспросила она, приподняв идеальную бровь.

– Я сказала, попробуй, – повторила я, делая крошечный шаг к ней, заставляя её инстинктивно отстраниться. – Только учти, Леночка. Пакман давится, когда глотает слишком много. Или когда нападает на привидение, которое ему не по зубам.

Я вежливо улыбнулась.

– А здесь привидения очень злые. И у них в руках ножи. Профессиональные. Японские.

В кабинете повисла звенящая тишина. Даже Пал Палыч перестал шуршать шторой.

Лена смотрела на меня, и в её глазах впервые мелькнуло что-то похожее на неуверенность. Она поняла, что уровень сложности игры только что вырос до хардкора.