Текст книги "Последняя из рода Леер - 4 (СИ)"
Автор книги: Ольга Ильина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 15 страниц)
А Акрон был на удивление бодр. И даже улыбался.
– Э…
– Ты сияешь, – заключил он.
– Я-то понятно, а ты отчего?
– Ну, – я выгнула бровь. Никогда не видела Акрона таким смущенным. Даже ущипнула себя, чтобы убедиться. А уж когда поняла причину, сама покраснела от… не знаю от чего, – Ваши эмоции… давненько я такого не испытывал. Да, если честно, вообще никогда. При дворе настоящая любовь – редкость. А твои чувства… не знаю, может, я просто на твою волну настроен, может, то, что ты универсал… В общем, они бьют через край.
– Напомни, когда тебя Эйнар сменить должен? – спросила я, чтобы хоть как-то сменить тему. Акрон сейчас здорово на наркомана смахивал. С него станется, пристрастится. А мне в наших с Рейвеном отношениях никакие свидетели не нужны. Никто не нужен. Вот бы еще от халфа избавиться, и я совсем счастливой стану. Буду всегда сиять. Но только в Адеоне. А здесь выделяться нельзя. И переизбыток энергии куда-то деть нужно. Лучше в землю. Главное найти какую-нибудь истощенную землю, чтобы насытить переизбытком. А кто лучше расскажет об этом, как не деревенские бабушки-старожилы.
Вот и когда мы въехали в одну из таких деревень, Акрон не мешал, только хмыкал многозначительно. Нет, еще немного, и я с Рейвеном поговорю. Пусть сделает что-нибудь. А то Рон это еще ничего, а если Эйнар заметит, изведет своими шуточками.
Я спешилась, поздоровалась, попросила водицы напиться. Не отказали. А значит, контакт налажен. Это хорошо. Деревенские люди простые, но и проницательные очень. Вот и вопрос мой услышали, поцокали языком и даже как-то обрадовались даже. Не каждый день маг приезжает и готов делиться силой просто так, ни за что. Это же целое событие. Эх, моя ошибка. Надо было по-тихому, к деревенской знахарке обратиться. А я на главную улицу поперла. Ну, не дура?
И все же, показали мне злосчастное поле, проводили даже, всей деревней. Когда подошли к полю, местная знахарка в весь этот балаган включилась. Посмотрела грозно на всех разом и заставила селян разойтись. Она была не молодой и не старой. Чем-то Мойру напоминала. Хорошая женщина, проницательная. На чай пригласила с травками. А мы и не отказались, только сначала дело. Я сняла перчатки, коснулась уставшей земли. И правда земля страдает, когда отдает все силы и не получает ничего взамен. Вот и стонет земля, мается, умирает потихоньку. А когда умрет, болезнь перекинуться может, как серая гниль у ягод. Заразит здоровые плоды один за другим, пока вся пашня не превратится в гниющее ничто. И тогда только огонь и спасет. Не растения, но землю. Я опустила руки в стылую землю, позволила ей забрать, сколько нужно было и даже чуть больше, а потом поднялась, смахнула с ладоней, обтерла о штаны и обернулась к Акрону.
– Ну, как? Не свечусь?
– Теперь нет, – ответил он. И было в этот момент в его глазах что-то такое. Я поежилась. Не люблю, когда на меня так смотрят. Словно я чудо какое-то или диковинный, уникальный камень, на который случайно набрели гномы. Я – всего лишь я.
– Спасибо вам, – улыбнулась знахарка. Она тоже на меня странно смотрела, но за рамки не выходила и не спрашивала ни о чем.
В ее доме было тепло, уютно и спокойно. Акрону нравилось.
– Вы ведь не здешние? – наконец, решилась спросить женщина.
– Нет. Проездом.
– Куда путь держите?
– На восток, – туманно отозвалась я. Знахарка понятливо кивнула.
– Не каждый день в наши края маги заезжают. Тем более такие.
– Какие?
– Способные настолько с природой в гармонии быть. На это ни ведьмы истинные, ни природники маги не способны.
– А кто способен? – спросила я, настораживаясь.
– Не люди.
– Побратимы?
Женщина кивнула. Интересно. Нет, я знаю, конечно, что не все они вымерли, но откуда знать простой деревенской знахарке о том, кто такие побратимы. Если она простая, конечно.
– Видели уже таких?
– Давно. Много лет прошло. Я тогда еще девчонкой была. Только-только академию закончила. Магиана из меня никакая получилась. А вот знахарка, да еще и с дипломом – неплохая. Я в Легорию отправилась. Тогда не было войны и безликих, и зла, что заполонило многих. Помню коронацию последнего короля Легарров, помню его свадьбу и рождение первенца. А потом были открыты врата, и пришла тьма, появились безликие.
– Почему первой пострадала Легория? Свер ближе.
– А потому что Легарры были очень смелыми королями и поддерживали побратимов, они первые и единственные предоставили убежище королевской семье.
Знахарка говорила, рассказывала о былом, а мы с Акроном слушали, понимая, что в этой неприметной деревеньке нашли настоящее сокровище. Очевидца тех событий. Забытого, скрытого временем, слухами, ложью, прошлого. Что это? Очередная шутка судьбы? Ее игры или дорога, по которой она меня ведет? А может, это и не она вовсе?
– Однажды, ко мне привели роженицу. Из благородных. Тогда Легарры уже взошли на эшафот, но эта девочка… у нее на животе был дракон.
– А цвет?
– Синий, как у всех Легарров.
– Точно синий, не серый?
– Синий, – уверенно проговорила женщина, а потом продолжила, – Но я понимаю, почему вы спросили об этом. Есть специальные средства, травы и магия такого рода, что можно скрыть и дракона, и его цвет, или наоборот – нанести.
– Зачем?
– Чтобы обмануть. Для кого-то это возможность стать королем, для кого-то – спрятать свою сущность. На это способны только истинные ведьмы или очень сильные маги.
– Что стало с этой женщиной? – спросил Акрон.
– Она, увы, скончалась. Слишком тяжелые у нее были роды.
– А ребенок?
– Выжил. С ней мужчина был, он забрал.
– Вы думаете, это та самая наследница Легарров?
– Я не знаю, – ответила женщина, – После этого я поспешила уехать, знала, что придут, расспрашивать будут, а может, и чего похуже делать. Сбежала.
– А того мужчину когда-нибудь видели еще?
– Нет. Не довелось, но вот что я скажу вам, у девочки очень характерная отметина была на груди, пятно родимое в виде сердца.
– Спасибо, – откликнулась я. И задумалась. Я Илану голой не видела, да и особого желания видеть не испытывала. А вот спросить – спрошу при встрече. Правда сейчас есть такие средства, что и пятна родимые вывести могут. Но это надежда, слабая, но надежда, и ответ на вопрос, почему у Иланы серый дракон на плече, похожий на татуировку.
Ночевать мы остались там же. В деревеньке. У знахарки. А я не спала. Карту разглядывала. Илана все еще была в небольшом городке, до которого, если постараться, к вечеру добраться можно.
Почему она все еще там и не спешит продвигаться на восток, не понимала. Может, задержал кто?
Он появился, когда я уже собиралась ложиться. Вошел бесшумно, даже собаку во дворе не потревожил. Обнял, прижался носом к макушке, вдохнул запах. А я и не сопротивлялась. Вот только тени под глазами не понравились, совсем. Конечно, он и днем не спит, и ночью… со мной. Но сегодня выспится. Пусть и на жесткой, узкой лежанке, которую любезно предоставила знахарка. Спасибо ей. Добрая женщина.
Раздела сама и по рукам загребущим надавала. Нет, дорогой. Тебе тоже отдыхать нужно. И сон крепкий лучше всего силы восстанавливает. Будет у нас еще время. Целая жизнь. А сегодня я буду немного матерью для тебя. Сяду рядом, поцелую в лоб, откину упрямую прядку со лба, проведу по глазам, заставляя закрыть и тихо, едва слышно запою одну из старых деревенских колыбельных, которыми женщины-селянки убаюкивали плачущих детей. Любовь она разной бывает. И такой тоже. Материнской немного. Главное, чтобы ее приняли, эту самую любовь. Ведь и для меня он не только любовник, но и друг, брат, немного отец, немного враг, любимый мужчина, будущий муж. Всего понемногу. Ну а сегодня он мой ребенок.
Отведу твои тревоги
Я движением руки.
Пусть застрянут на пороге
Все злодеи и враги.
И друзья пускай потерпят
Со своею болтовней.
Только я с своей заботой
Буду рядышком с тобой.
Не тревожься, в изголовье
Я тихонько посижу.
Одеялом я накрою
И твой сон посторожу.
Глава 12
Ясмина не находила себе места. Сегодня бал, а она не готова. И Милы нет уже четыре дня. И Жанна что-то подозревает. Но хуже всего с Лестаром. Этот демон очень хорошо все понял, лучше многих. Иначе как объяснить то, что случилось через день после ухода Милы? Он пришел, когда Ясмина уже спать ложилась. Майк снял с нее навеянный облик, и сейчас она могла хотя бы дышать полной грудью и не вздрагивать каждый раз, видя свое отражение в зеркале.
Она открыла, не могла не открыть. Он закрыл дверь, подпер ее собой и уставился своими непроницаемыми глазами на бедную девушку.
– Что… что вы хотите? – заикаясь спросила она. Он ее пугал всегда, но в последнее время особенно.
– Хочу кое-что проверить, дорогая жена, – последние слова он почти выплюнул и скривился.
Впрочем, Ясмина сама была не рада подобному союзу. О многом жалела. О том, что поддалась на уговоры Милы тогда, свободу не получила, лишь только увязла по самое горло во всей этой лжи. И сейчас поддалась. Принцесса умела убеждать.
– Проверить? – спросила она и отшатнулась, когда тот приблизился. Взял за руку, почти враждебно, почти болезненно. Провел большим пальцем от ладони до локтя. И ничего не почувствовал. А ведь там, на обеде с ее родителями чувствовал каждое движение даже на расстоянии. Он бы мог списать все это на разыгравшееся воображение, но был слишком умен, чтобы разбрасываться предчувствиями. Значит, эта девица его дурит. Все они его обманывают, играют. И он прекрасно знает, кто здесь руководит этим балаганом. Мила. Где-то совсем рядом. Поблизости. Может, сейчас скрывается за той неприметной дверью и прислушивается. Что испытывает? Удовлетворение? Или страх? Маленькая, жестокая ведьма. Когда он поймает ее, непременно отшлепает, а потом зацелует. А может, сделает и то, и другое одновременно.
Он подошел к этой самой неприметной двери и распахнул ее. Никого и ничего. Пустота, сплошная, как его жизнь. Это разозлило. Она снова играет с ним, обводит вокруг пальца, но и он играть умеет, не хуже ее, а может и лучше.
– Скажи ей, если не перестанет прятаться, Артур Марани умрет.
– Я не знаю, где она, – прошептала девушка, а он схватил за руку, сжал так, что вскрикнула.
– Тогда найди ее.
Отпустил.
– На бал можешь не ходить… сегодня.
Дверь захлопнулась, и вроде он ушел, а ей казалось, что остался. Он ненавидел ее за то, что живет, что мешает ему, неудобное препятствие. А потом поняла, что еще чуть-чуть – и сдерживающих факторов не останется, и он переступит через нее, как переступал через всех остальных. Стало страшно, как никогда в жизни. Нужно было бежать. Прямо сейчас, как можно быстрее и дальше. Она даже распахнула дверь в коридор, а там он… Майк обнял, зашептал что-то, а она цеплялась и боялась одновременно. Зачем, зачем она ввязалась во все это? Не хотела быть рабыней, просто вещью, тряпкой хозяина, но кто же она теперь? Не рабыня, не жена, не королева и даже не копия принцессы Элиани. Никто. Просто никто.
* * *
Илана доела последний пирожок и поняла, что так больше продолжаться не может. Вот только решиться на что-либо никак не могла. Уйти одной из города, без денег, оружия, поддержки, пешком. Чистой воды самоубийство. Она еще не настолько отчаялась. Вот только голодный желудок и давно не мытое тело, общая усталость от перерасходованных сил говорили об обратном. Она решила выйти из своего странного укрытия, хотя бы прогуляться по улице. Понять, что в этом нет ничего страшного. Спустилась вниз, увидела полоску солнца, зимнего, не жарящего, но все еще теплого и ступила за порог. Прохлада улицы смела накопившееся раздражение, она даже несмело улыбнулась. Дошла до рынка, заметила все ту же тетку с пирожками, но подходить больше не рискнула. С них станется жалобу написать и отправить ее за решетку или объявить нестабильной. Правда она не очень понимала, что это такое. Вообще магия для нее была чем-то новым, непонятным и неизведанным. И как же не хватало Рей.
– Илана, – она резко обернулась и увидела Берту, одну из своих аделарских подруг. Дочка ближайшего советника отца. Звонок из прошлого.
– Берта?
– Иланка, это ты? – от этого по-домашнему произнесенного имени захотелось плакать. Как же давно ее так не называли.
– Берта, – она бросилась к девушке, обняла и, наконец, поверила, что все будет хорошо. Теперь точно.
– Как ты здесь, откуда?
– Это длинная история.
– А волосы? Что случилось? Мы все думали, что ты погибла, – а потом она осеклась и погрустнела, – Прости, мне так жаль твоих родителей.
– Ничего, – отозвалась Илана. Сейчас это было совершенно не важно. Главное, в этом ужасном городе, который принял ее как врага, нашлась хоть одна близкая душа. И Илана надеялась, что Берта поможет ей теперь.
Она и помогла. Отвела к отцу в их большой красивый дом в дорогом квартале. Едва увидев ее, он растерялся, даже как-то не поверил, что ли. Но Илана так хотела верить, что теперь в безопасности, что не заметила или предпочла не заметить, как поджались губы, как сузились глаза мужчины, а потом загорелись от какой-то одной ему ведомой мысли.
А еще ей хотелось помыться, стереть с себя всю ту грязь и ужас прошлого. Забыть обо всем. Она даже простонала от удовольствия, когда скинула с себя пропахший непонятно чем крестьянский костюм и окунулась в теплую, душистую воду. Намылила руки, лицо, все до чего смогла дотянуться. И провела в ванне больше часа. Берта принесла одно из своих платьев, немного великоватое, но если затянуть поясом, то будет очень даже ничего. Красиво. И она красивая, даже с этими криво обрезанными волосами.
А потом появился отец Берты и пригласил в библиотеку. Спрашивал обо всем, она отвечала, но… О Рей не рассказала и о силе, которая внезапно в ней проявилась, о Торе. Да ни о чем, по сути. И чем больше она утаивала, тем больше менялось лицо советника Валенси. Превращалось в неживую маску. И тогда она начала думать об этом доме, таком большом, безопасном и уютном. Они ведь уехали одними из первых. Сбежали. Как крысы с тонущего корабля. Потому что знали то, что не знала она – Аделар сотрут с лица земли. А не они ли сами этому поспособствовали? И как только она об этом подумала, в кабинет советника почти бесшумно вошел человек с мерзкой, предвкушающей улыбкой палача на губах.
* * *
У меня дрожали руки. От того, что именно сейчас оказалась в Адеоне. Причем не по своей воле. Меня словно вытолкнули из сна. И я знала кто. А еще меня до дрожи пугал его взгляд, прожигающий насквозь, пробивающий, словно током. Безумный какой-то. И я поняла. Он знает. Не оттого, что кто-то сказал, а оттого, что чувствовал если не все, то очень многое.
– Ты хочешь, чтобы я чувствовала себя виноватой?
– Я хочу убить тебя. Вцепиться в шею и сломать, как куклу.
– Я тебе не позволю. Ты сам выбрал такую жизнь. И ни минуты не собираюсь тебя жалеть.
– Заткнись.
– За любовь не извиняются, Азраэль. За равнодушие тоже.
– Равнодушие? – выдохнул он и подлетел ко мне, – Равнодушие, значит? Ты равнодушна?
А потом больно схватил за волосы, закинул голову и поцеловал. Только не было в этом всем ничего, кроме желания, неистового желания наказать. За все. Я укусила его, а он ударил. Больно, наотмашь, так, что упала. Да уж. До таких граней мы еще точно не доходили.
– Ты еще пожалеешь обо всем.
– Это чьи слова? Мальчишки, у которого брат отобрал очередную игрушку? Ты все знаешь обо мне и про меня. Все. До крупицы, и теперь изображаешь из себя оскорбленного мужа? Или кого?
– Все. Я не стану больше тебя жалеть, – проговорил он. А я поняла, не слышит. Ни меня, ни себя.
– Отпусти.
– Нет. Ты слышишь, НЕТ. НИКОГДА.
– Тогда мы оба будем страдать.
– Но вместе, Аура, вместе.
И он ушел, а я осталась, ничего не понимая. Он просто ненавидел меня сейчас, а я не могла его жалеть, ничего дать не могла. Потому что все, что у меня есть, я сама, душа и сердце, тело, мысли, все, принадлежало другому. Это не изменится. Никогда.
А потом я услышала торопливые шаги, и в комнате появился тот, кого я меньше всего ожидала увидеть.
– Аура! – удивился Макс, – Что ты…
Я поднялась. Облизала разбитую губу и также в легком недоумении смотрела на регента.
– Рейвен тебя привез?
– Не совсем, – отозвалась я.
Через минуту, как в какой-то комедии ошибок, появился Азраэль. На редкость спокойный, в его-то состоянии. Только глаза остались по-прежнему бешеными.
И Максу он не удивился, а был даже рад. Словно ловушку подстроил.
– Мне кто-нибудь потрудится объяснить, что здесь происходит? – совершенно растерялся регент. А ведь я его таким никогда не видела.
– С радостью, позволь представить тебе, дядя. Мой халф.
– Где? – не понял регент.
– Это типа я, – кисло ответила я и помахала рукой для наглядности. Бедный Макс, совсем растерялся. И даже посерел как-то, я даже испугалась, что от подобной новости инфаркт получит. Нет, вроде отошел.
– Аура, ты шутишь?
– Да какие уж тут шутки.
– И давно вы…
– Просвети его, как давно мы знаем, кто есть кто, – перевела стрелки на Азраэля, а тот даже ухом не повел. Сволочь.
– С тех пор, как я ее убил.
– Ага. Мой собственный атами в меня всадил и оставил на поле умирать. Знаете, у вас просто поразительный племянник. Поразительная тварь.
– Стерва.
– Убийца.
– Ведьма.
– Наглый, самовлюбленный индюк.
– Собачонка наследника.
– Повелителя, – поправила я, а он снова бросился. Бешеный. Макс остановил одним окриком и взглядом, полным горечи и разочарования. Того самого, которое я так боялась увидеть в наследнике. Этот удар был в сто крат сильнее любой пощечины и отрезвил ничуть не хуже. Я просто сползла на пол и заплакала. От всего.
– Я не понимаю. Ничего. Рейвен знает?
Я даже вскинулась от этого вопроса. И как же я сейчас ненавидела Азраэля за торжество в его глазах. Как же сильно ненавидела.
– Если ты скажешь ему, я уж постараюсь сделать твою жизнь невыносимой.
– Хуже, чем сейчас быть не может. К тому же, когда я тебя найду, когда завершится слияние, все станет на свои места.
Я не поверила. Но лицо Макса, с этой сменой эмоций от полного ужаса до обреченности какой-то, заставило вздрогнуть.
– Можно подумать, что слияние изменит мои чувства, заставит любить убийцу и отвергнуть того, кого я люблю. Это бред.
– Это неизбежность.
Я снова вздрогнула, потому что ответил мне не Азраэль. А Макс.
– Верни меня назад.
Он улыбнулся. И так хотелось вцепиться в это идеально красивое, холодное, торжествующее лицо, до тошноты, до боли в суставах. Я даже руки в кулаки сжала.
– Наслаждайся последними минутами с ним.
– Ненавижу.
– Это тоже ненадолго, – прозвучало в ответ.
Вот и поговорили.
А потом проснулась и давилась слезами, просто не в силах остановиться. И глядя на встревоженное лицо Рейвена, его непонимание, истерика продолжилась с новой силой. Не знаю, о чем он думал в этот момент, но судя по напряженному лицу и напрягшимся мышцам рук, которыми обнимал, поняла, что ни о чем хорошем. Как же все плохо. Как запуталось. И мне сейчас не меньше нужно было нервы полечить. Вот найдем Илану и отправимся к источнику, а затем в Легорию. И тогда все. После этого последнего путешествия я расскажу ему. И буду надеяться, что ему хватит эгоизма и любви, и ревности, и силы, чтобы не отпустить, не отдавать, сохранить это чувство, когда он поймет.
* * *
Зак не знал, сработает ли его план, но все равно плел свою сеть, вырисовывая узор за узором, создавая само совершенство, только чтобы поймать ведьму в ловушку. Все просто. Истинные ведьмы очень сильны, не так, как маги, но достаточно, чтобы навредить или даже убить. Особенно если они связаны и черпают силу из круга. Но если ведьму спеленать, вытащить из этого круга, разорвать связь, тогда она останется беспомощной. Не будет подпитки, не будет ведьмы. Останется просто беспомощная старуха, если речь о темных ведьмах и девушка, если о светлых. Зак не очень много знал об этом, но достаточно, чтобы попробовать.
Асир принес камень к назначенному месту и времени. Привязка была замкнута на камне, и стоило ей только взять его в руки… Но ведьма пришла не одна. Он даже сразу не поверил тому, что увидел. Просто ирония судьбы какая-то. И встреча старых знакомых.
Глава 13
Судьба иногда делает такие повороты в жизни, что диву даешься. Я даже не ожидала такого, но была даже немного рада такому ее повороту. Все началось утром, после моей ужасной, постыдной истерики. Илана исчезла. Просто испарилась из того дурацкого города, в который мы стремились и обнаружилась на другом конце карты. В Мории. На третьем острове. Туманный, кажется, так он называется. Остров, где туманы часто закрывают собой солнце, даже днем. Сюда стремились те, кто устал от жары. Один ушлый мориец даже здесь курорт организовал и туманные ванны. Вот только добираться туда обычным путем было бы глупо. Я и Акрон это понимали, впрочем, как и Рейвен. Он многого не знал, пока не спрашивал, но лишь пока. Слабая надежда, передышка, которая испытывает терпение. Но рано или поздно оно кончится, и придется отвечать. Как есть.
Я не знала точно, но предполагала, что Илана в опасности. Не просто же так она за ночь пересекла полстраны. Значит, это либо ловушка, либо ее настойчиво тащат в Легорию, и отнюдь не друзья. Об этом нужно было подумать и хорошо подумать, но нет времени. Если бы это был Адеон, то Рейвен без труда перенес бы нас куда нужно. Но здесь порталы не срабатывали, или срабатывали, но не так, как нужно. Свер на то и свободный край, что даже порталы здесь свободны, за исключением городских, маленький кусочек стабильности.
– Нам нужна принцесса Элиани.
Я не знаю, кто это сказал, но прекрасно понимала, что это лучший вариант. Вот только в ее состоянии…
– Это невозможно.
– Из-за беременности? – уточнил Акрон.
– Ее силы нестабильны. Она просто не выдержит перехода двоих.
– Троих, – вмешался повелитель. – Сегодня я одну тебя не отпущу.
И я была благодарна за это. Признаюсь, устала немного решать все и всегда сама. Идти путем одиночества. Да, я сильная, но иногда безумно хочется побыть слабой. Чтобы кто-то все решил за меня, подставил плечо, на которое можно опереться, не рискуя свалиться в пропасть.
Поэтому мы свернули с пути и за два часа добрались до Черемшей. И только там я вспомнила о Гааре. Дернулась, когда увидела его. Но Рейвен просто сжал мою ладонь, то ли успокаивая, то ли предостерегая, и заговорил первым.
– Добрый день.
– Разве он добрый? – усмехнулся Гаар. В глаза я старалась не смотреть, – Не скажу, что счастлив от вашего воссоединения, но рад, что она успокоилась наконец.
Вот теперь я на него посмотрела. Поджатые губы, холодный взгляд, но ненависти не было. Ни ко мне, ни к повелителю.
– А Мила здесь?
– Они к источнику пошли, – ответил Гаар.
А потом я увидела вышедшую из деревенского дома Миру и бросилась к ней.
Мы буквально налетели друг на друга. Не виделись несколько недель, а кажется, что жизнь прошла. Сумасшествие какое-то. И Колан рядом. Кивнул мне и спустился к мужчинам.
– Ты как?
– А ты?
– Вижу вы с Коланом.
– И твой анвар тебя нашел.
– Нашел, – согласилась я.
– Но что-то ты не очень рада, – проницательно заметила подруга, – Из-за халфа?
– Тшш, – У наследника всегда был прекрасный слух, а у повелителя и проницательности не занимать, – Мир, у нас вообще-то времени совсем в обрез. Нам Мила нужна.
– Они к источнику пошли.
– Они?
– Ну да. Мила и Эльвира. Хорошая у тебя подруга, только грустная какая-то. И Эльвира… Представляешь, они так быстро со стариком Василием поладили. Он, конечно, сначала ворчать пытался, даже путал ее.
– Да уж. Ее запутаешь, – хмыкнула я и присмотрелась к лесу. Нет ли где подпалин, да обгоревших участков. У Эльвиры всегда был разговор короткий, а после рождения дочери вообще разговоров не осталось. Чуть что, сразу что-нибудь гореть начинает. Зато сколько уважения сразу появляется. Бездна просто.
Мы с Мирой направились к источнику, а мужчины остались что-то обсуждать. Уж очень их будущая школа заинтересовала. Мужчины. Им не до наших бабских дел.
– Как ты? – спросила я, когда мы углубились в лес.
– Хорошо. На удивление. Колан – он такой…
– Какой?
– Правильный. С ним все правильно. Он мне предложение сделал.
– А ты?
– Я не дура, – хмыкнула девушка, – И ты, надеюсь, тоже.
– Ну, мне-то никто предложения не делал, так что и отвечать вроде нечего, – улыбнулась я, а потом посерьезнела. Не было у меня никакой уверенности, что предложение это когда-нибудь поступит. Ни в чем не было уверенности.
– А Мила? Успокоилась?
– Немного. Ох, и наворотили вы дел, девочки. Мы с Глафирой Кирилловной только диву давались, когда про вашу жизнь слушали. И ты, оказывается совсем не травница.
– А то ты не знала, – хмыкнула я.
– Знать и видеть воочию – разные вещи, – ответила подруга.
Да уж. В этом я уже успела убедиться на собственном опыте.
* * *
Мира и правда получше выглядела. Ушла бледность и затравленность в глазах, даже уверенность какая-то появилась. Это хорошо. Помочь она, конечно, согласилась, вот только не знала, хватит ли сил и как это скажется на ребенке.
– Все хорошо будет, – поддержала Эльвира, – Мы портал прямо здесь построим и, если что-то пойдет не так, ты всегда можешь обратиться к источнику.
Хорошо, что здесь была Эльвира и профессор Гаар. Эти двое должны были побыть вместе, восстановить утраченную по моей вине дружбу. А в будущем они станут прекрасными членами мирового магического совета. Возможно даже, кто-то из них станет его главой.
Мы не хотели торопить Милу. Игры с подпространством могут закончиться либо хорошо, либо плохо. Это не от нас зависит. А исключительно от того, хватит ли ей умения и мастерства, которого четыре года назад не хватило, чтобы все мы выжили тогда. Жаль. Но сейчас не очень хочется думать о грустном. А еще хотелось поговорить с тем, чьи советы всегда помогали. Правда, не уверена была, что позволят. Но позволили. Только наблюдать не перестали. И чем дальше мы удалялись, тем пристальней становился взгляд.
– А он собственник, – совершенно без эмоций проговорил Гаар. Только знала я, что за этим скрывается. И грустно было.
– Зря я его привела.
– Можно подумать, он бы так просто отпустил. Я бы нет.
– Вы – другое дело, – улыбнулась, почти сквозь слезы.
– Он еще не знает?
– Нет. Но это только вопрос времени.
– Понимаю.
– Мой халф четко дал понять, что так все не оставит.
– Боишься?
– Вы же знаете, профессор. Я сильная, но…
– Не настолько.
– Да. Именно об этом я и хотела спросить. Это слияние… В чем его суть? Что будет, когда…
– Боюсь, что я не смогу дать тебе четкого ответа на этот вопрос. Я не побратим.
– А что говорят об этом книги?
– Все достаточно расплывчато. Суть ты знаешь. Смешение крови, прикосновение.
– И все?
– Если вы однополы, этого вполне хватит.
– А разнополые?
– Здесь возможны варианты.
Да уж. Куда без этого. Этот разговор внезапно показался таким знакомым, словно дежавю. Только не помню, о чем мы тогда говорили. О Киоре, заклинании «Вира» или обручении. И он всегда отвечал. Мой самый любимый учитель, добрый друг, почти отец и любящий меня мужчина. Как жаль, что я так и не смогла ответить ему взаимностью. Он не заслуживает такой любви. Неразделенной. Ему нужна другая. Более сильная, взаимная, способная уничтожить ту стену глухого отчаяния и смирения, которую он воздвиг вокруг себя за столько лет. Надеюсь, что когда-нибудь, он такую женщину найдет и тоже будет счастлив.
– Я поищу ответы для тебя. Но… – он помедлил, – Я знаю, ты любишь его. Вот только… Будет ли этой любви достаточно? Ты борешься не со своим халфом, не с судьбой, не с прошлым, а с самой собой. И знаешь, что это бесполезно. Мне жаль, но не было еще случаев, чтобы разнополые побратимы находили пару на стороне. Они ли-ин друг для друга. Природа не ошибается.
– Это мы еще посмотрим, – ответила я и встала. Он не прав. Они все не правы. Я себя знаю. Я знаю, что я чувствую. И Азраэль точно не мой ли-ин. Он халф, всего лишь неприятное, досадное приложение, которого я никогда не хотела. Я докажу им. Им всем, что они не правы. Вот только… что-то в глубине души, где-то совсем глубоко, царапнуло душу и задало вопрос: «А может, это я не права»?
