Текст книги "Белая река (СИ)"
Автор книги: Олеся Далинская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 14 страниц)
Щеки вспыхнули, от мыслей ушедших совсем в другую сторону. В спальню к императору она только «проникнет». Хотя чем черт не шутит, вдруг их напыщенный индюк Церон их под кроватью припрятал.
Прекратив строить вид, что жутко занята иллюстрациями в книге, Ева повернулась к Гору. Амарантовые глаза смотрели прямо на нее и, судя по всему, ему намного легче дается встреча с ней после бурной ночи. Чертово зелье, это оно виновато, понесло же ее…
– Посмотрим. Нужно сдернуть задницу Киарана с его мягкого уютного дивана. Он мог бы помочь. – Взгляд сокольничего противоречил спокойному тону его голоса, тот мягко скользнув вдоль ее тела буквально раздел и почти проделал с ней снова все то, что она пыталась выкинуть из кружившейся головы.
– Разве он согласиться? – сдавлено просипела Ева, кашлянула, вспыхнув под внимательным, застывшим взглядом Гора и стараясь смотреть только на Кастра, – ему по-моему совершенно плевать.
– Поверь, только делает вид. – Усмехнулся Гор и, не дождавшись чтобы Ева взглянула на него, вкрадчиво добавил, – многие склонны делать вид, что равнодушны. Так проще…
– И чем бы он мог помочь? – перебила его Ева, осмелившись наконец после его намеков посмотреть прямо тому в лицо.
Красив сволочь…Губы чуть задрожали.
– Жрец чувствует свою стихию, может уловить хотя бы направление…Кастра и жреца огня туда не приведешь, им грозит опасность быть уничтоженными, и только у Киарана сложились мало-мальски приемлимые отношения с Цероном.
Кастр глубоко вздохнув, поставил книгу обратно на полку.
– Опять уговаривать этого поганца.
– Ничего не поделаешь, Кастр. – Гор, опустив голову, задумчиво скользил взглядом по мрамору пола, – ты можешь остаться, Ева.
Толчок в горле и сердце забилось, эхом отдавая где-то в висках. Вспышкой промелькнули сцены прошедшей ночи…
– Нет.
– Уверена? – внимательный, исподлобья взгляд заставил оцепенеть из-за в миг онемевших ног.
– Да. Зачем упускать возможность что-нибудь узнать. А если еще и Киаран добавиться – шансы увеличиваются.
Хмурый Кастр раздраженно взмахнул ладонью.
– Да, все прекрасно, но у нас белой реки нет. Вы не забыли?
Высший отвернулся к окну и теперь она видела лишь его профиль. Плотно сжатые губы и потемневшие глаза.
Все трое замолкли, каждый думая о своем. Высший, превратившись в статую, замер, уставившись в одну точку.
– Ладно, мне пора.
Кастр кивнул на прощание, а Гор и бровью не повел. Ева прошла к выходу.
– Будь осторожна.
Гор как всегда немногословен.
– Ты хорошо выспалась… – тихо промурлыкало в голове, пока она усаживалась на спину кхорка.
– Отстань, Ой…
Тот довольно хмыкнув, расправил свои грандиозные крылья и сорвался с крыши башни. Ева закусив губу нашла силы признаться самой себе – хорошо отдохнула…и сбежала.
Как только Кастр закончил инструктаж по древним устройствам для проведения их замысловатых ритуалов, она, прихватив только маску из уже прибранной комнаты, пулей пролетела на крышу. Нужно остаться одной, необходимо подумать…
Уже в своих покоях, переодеваясь к очередному официальному мероприятию, она вспомнила, что так и не рассказала Гору о случившемся в том тумане, о богине Белой реки. Приглаживая щетку взлохмаченные волосы, удивленно поглядывала на собственное отражение в зеркале. Лихорадочный блеск в глазах, легкий румянец и словно рвущийся изнутри свет, который проник и зажегся в ней после бурной ночи с сокольничим. Вместе с зельем Коичи в нее проникла и другая отрава, намного сильнее и опаснее – испепеляющая и ненасытная жажда высшего.
Когда она положила расческу на гладкую, вишневую поверхность столика, ее пальцы дрожали. Что же она будет делать с этим? Гор не и с тех, чью страсть легко нести, что-то подсказывало – если ее накроет с головой, не выплывет…
– Вы опаздываете, Ева. – Металл в голосе Руанет не оставлял сомнений, что та снова не в восторге от новой фрейлины, – не очень хорошее качество для дамы.
– Да ладно, вполне характерное, – в тон старухе ответила Ева, пока они пересекали огромнейшую террасу. Запланирован обед на одной из многочисленных плоских крыш, на которых часто любили устраивать посиделки придворные, наслаждаясь видом и чистым воздухом. Сегодня у императора важный гость из дальних краев – это все, что ей удалось выжать из мерзкой старухи Руанет о предстоящем обеде.
От Гора никаких вестей вот уже четыре дня. За все это время перекинулась лишь несколькими фразами с остальными фрейлинами. Те обходили ее стороной и замолкали, стоило только приблизится. Как ни странно и император не докучал. Церон, крепко занятый своими царственными делами мимоходом ронял несколько слов и зеленоглазая даже слегка успокоилась, не наблюдая пылкой страсти к новенькой.
– Дамы, добро пожаловать… – улыбнулся Церон, когда в щедро украшенной вьющейся зеленью арки появились фрейлины. Мужчины привстав со своих мест, галантно встретили появившихся девушек.
– Прелестно выглядите…
– О, дона Мирен, вы такая милая…
Стараясь отодвинуть на задний план щебетание и гул голосов, Ева прошла к своему месту. Чуть в стороне, за белоснежной статуей, встала темной тенью Руанет.
– Прошу тишины. Сегодня с нами важный гость из далеких земель. Мессир Коэртон – посол.
Бородатый, зрелого возраста седовласый мужчина чуть склонил голову, приветствуя женщин.
Церон блеснув рубиновой жидкостью в высоком бокале, призвал все к тишине.
– Выпьем за здоровье нашего дорогого гостя.
Ева покосилась в сторону, где за белой статуей черной тенью стояла Руанет, зорко приглядывая за фрейлинами. Зачем она здесь? Что может узнать она среди этих щебечущих, злословящих и обсуждающих всякую ерунду людей? Может стоило остаться, когда Гор предлагал. Нет же, она упрямо направилась во дворец, чтобы сидеть вот так бессмысленно терять драгоценное время. Гор…опять пропал, ни вестей, ни тем более его самого, хотя он мог иногда присутствовать на светских раутах.
– Ваше величество, мой господин не разделяет ваши планы по заключению мира с лангратами, – низкий голос посла смог прорваться сквозь завесу голосов за столом, – это не тот случай.
Церон с громким стуком отставил бокал. Окинул взглядом сидящих и по окаменевшему лицу стало очевидно как недоволен император отстуствием поддержки.
– Я не могу понять людей, стремящихся к войне, – на его словах посол исподлобья блеснул в сторону Церона, – когда есть возможность решить все полюбовно, почему бы и нет?
– Я видел земли, где побывали они. Ланграты словно саранча, ваше величество, все, что они говорят – обман и мы теряем время…
– На днях у меня прием. К нам прибудут ланграты и поверьте, дорогой мессир, вы будете удивлены, тем настроем к миру, что я заметил.
Рядом захихикала самая молоденькая из фрейлин и Ева была готова вцепиться ей в волосы и заткнуть рот пышной булкой, что лежала на блюде, чтобы она замолчала и перестала гоготать. Глупая кукла…
– Мессир Коэртон сомневается в вашей мудрости, император? – с разговор вступила зеленоглазая Мирен, с улыбкой превосходства, поглядывая на остальных. Только она одна из фрейлин, осмеливалась влезать в такие важные беседы.
Посол серьезно глянув на красотку, в глазах которой напротив, застыла сама обольстительность, опустил глаза. Ему явно не до шуток, в отличие от легкомысленного двора Церона.
– Едва ли. Я надеюсь на его мудрость в решении столь важного вопроса, но и решительность здесь не помешает.
Ева встала, разговор уходил в русло ничего не значащих фраз. Осмотревшись, прошла к мостику, уходившему на соседнюю площадку, позади которой, поблескивала на солнце, огромная оранжерея. Даже сюда, легкий вечерний ветер доносил ароматы цветов. Огни еще не зажигали, но там светло. Там всегда светло…Как только солнце садилось, под стеклянным куполом зажигались огни и буйная растительность внутри никогда не оставалась в темноте.
Заглянула за край, вцепившись в перила и посмотрела вниз. По двору сновали слуги, медленно прохаживались вооруженные до зубов телохранители императора. Во дворце круглые сутки бурлила жизнь. Ева оглянувшись на придворных сидящих за столами и убедившись, что ее побег никого не волнует, перешла к следующей площадке, где расположена великолепная императорская оранжерея.
Коснувшись прекрасного, тончайшего лепестка диковинного растения, они тихо ступая по усыпанной гравием дорожке, прошла к центру, где купол набирал наибольшую высоту. Удивительное строение. Под самым потолком на цепях, висели подвешенные квадратные полки, на некоторых также были растения, длинные плети которых свисали вниз, создавая вид джунглей. Висели и просто пустые…
Легкий шорох слева, заставил затаить дыхание, бледно розовые мелкие бутоны кустарника шевельнулись, вернее пришел в движение воздух, чуть искажая их форму. Тень Церона…Затаилась в нескольких метрах, наблюдая за ней. Ева не думала, что та решится напасть, здесь она не наездница, теперь фрейлина, на которую у их хозяина планы. Тот просто следил. Двинулась дальше, до самой дальней стены, где аромат становился легким, с едва уловимой горчинкой. Кусты белых, необычных цветов, напоминающих миниатюрную ладонь и центре которой искрился, будто драгоценный камень шарик.
– Слезы Кахоми…
Ева обернулась, раздосадованная, что ее уединение нарушено, ну, если не считать тень-соглядатая.
– Какое грустное название.
Церон встав позади нее, чуть наклонился, так, что Ева могла чувствовать теплое дыхание на своем обнаженном плече.
– Кахоми потеряла любимого, в северных землях. Когда она плакала, слезы замерзали, скатываясь в ладони богини Белой реки.
Ева вздрогнула при упоминании о ней, о той женщине в плотном тумане у скалы.
– Вам стало скучно за столом?
– Немного. – Ева развернулась и прошла немного вперед, сделав вид, что жутко заинтересовалась крупными, красными шапками цветов – император слишком близко.
– Мне тоже. – Император взглянул в ту сторону, где перед этим, Ева заметила притаившуюся тень, уловила легкий кивок царственной головы и теперь они точно наедине, тень бесшумно скрылась – все одно и тоже. Даже посол не удивил, уже года два как ведет одни и те же речи. А я, дорогая Ева, пытаюсь донести до глупцов мотивы своих поступков. Пока безрезультатно.
– Но ланграты действительно пугают, ваше величество. Противников мира с ними можно вполне понять.
Церон снисходительно улыбнувшись, галантно подхватил ее под локоть и повел по длинному проходу сквозь буйную зелень.
– Но ведь мудрость в том и состоит, чтобы понять того, кто возможно не такой как ты. Найти точки соприкосновения, а не бежать бездумно, с дубиной наперевес. Нужно попытаться решить миром.
Может он прав? Может и правда, стоило заключить мирный договор?
– А сколько будет это стоить? – Ева остановилась, вопросительно взглянув на слегка улыбающегося Церона. В темных глазах императора промелькнуло недовольство, но он положив теплую ладонь ей на шею, чуть приблизился.
– Не стоит такой прелестной женщине засорять голову этими мыслями. Ева, я могу надеяться на вашу дружбу и благосклонность?
Замерев, она лихорадочно соображала что ответить ему. Императорам не отказывают, и этот долго с ней в кошки-мышки играть не будет. Улыбнулась одними губами, и, постаравшись, чтобы вид был смущенным и испуганным, тихо ответила.
– Вы на такой высоте император, что я и не смею приблизиться. Боюсь мое сердце не выдержит…
Церон чуть нахмурившись, скользнул взглядом по ее губам, наклонился и ей стоило больших усилий не начать вырываться из нежеланных объятий. Его осторожный, не лишенный нежности поцелуй не вызывал отвращения, нет – но тело не откликалось, абсолютно глухое и холодное. Пальцы с лаской спустились ниже, на грудь, где под холодной кожей не пустилась горячей волной кровь и, где сердце гулко стучало не от волнения и страсти, а лишь от страха.
– Не торопите меня, ваше величество. Боюсь, я не совсем привыкла к дворцу и новому окружению…Мне нужно время, – опустив глаза врала Ева и когда ее лица коснулся разочарованный выдох Церона, как можно искренней заверила того, – пусть идет своим чередом, я бы хотела растянуть удовольствие от предвкушения.
Боги, что она несет?
Темные глаза блеснув, замерли на ее лице. Указательным пальцем, Церон провел по кайме ее губ и она вспомнила, как подкашивались ноги, от легчайшего прикосновения там, в кабинете Гора, у окна. Как же долго его нет!
– Я вас понимаю, Ева. Но вы не должны боятся, я умею быть нежным…и благодарным.
Она кивнула, что ж, такой прозрачный намек поняла. Некоторый запас времени у нее есть. Церон нехотя отпрянул и, предложив ей руку, неспешно повел к выходу из ярко освещенной оранжереи.
Она обошла бесчисленное количество залов, коридор, запуталась в мостах между башнями и обессилено опустившись на ступени одной из лестниц чуть не заплакала. Это невозможно. Найти четыре плиты – это четыре иголки в стогу сена. Только призрачная надежда, что Киаран, прибыв сюда во дворец, что там может унюхать своим особым чутьем. Как там говорил Кастр? Каждый жрец чувствовал свою родную плиту, изготовленную из камня обители бога…
Со вздохом поднявшись, она направилась в центральную башню, туда, где обитали придворные. Сегодня знаменательный день. Для Церона, но никак не для Сайконга. Император встречал одного из вельмож лангратов. Возможно сегодня вечером, Церон инициирует начало переговоров. Кругом царила суета и приготовления. Старуху Руанет она второй день не видела и решив, что никто особо не озадачится ее отсутствием, позвала кхорка. Она здесь неделю бродит по дворцу, после той ночи у Гора…
– Я скучал. Тебя долго не было…
– У меня много дел, Ой. – Прошептала Ева, улыбаясь встречному ветру, – мне и самой не нравится при дворе, но ничего не поделаешь, так приказал Гор.
– Давай еще пару кругов, – закапризничал обиженный ее долгим отсутствием кхорк, – мне нужно размять крылья…
Взгляд Евы то и дело лип к высокой, темной башне Гора, к двору, где хотелось разглядеть высокую фигуру хозяина. Тишина. Из-под купола крыши вылетели пара наездников. Включив переговорник, Ева услышав знакомые, переругивающиеся голоса, улыбнулась. Когда же она успела так прикипеть к этому месту? К этим людям. К нему…
– Иди к черту Раукс. Еще раз увижу тебя в своей ванной, я тебе яйца выкручу.
Фелис явно разъяренная очередной выходкой длинноволосого серцееда, шипела на него, но безрезультатно. Тот лишь похихикивал и двусмысленно мычал.
– Ммм…Детка, люблю, когда ты злишься.
– Заткнись.
– Да, госпожа, – промурлыкало в шлеме и Ева решилась прервать разговор. Даже неловко как-то подслушивать.
– Фелис, доброе утро.
Рядом вылетел из-за угла башни кхорк брюнетки.
– Ева. – Голос Фелис смягчился, – решила прогуляться?
– Да, немного. Как у вас, все хорошо?
– А что у нас может случится? – темно-зеленый кхорк, пролетел пулей прям перед их носом, – хотя…У нас случился Киаран.
– Он здесь, у Гора? – значит, он все-таки вытащил жреца из его комфортабельного подземелья, в надежде, что тот может учуять камни, вернее хотя бы свой.
– Да, они там на пару зажигают. Нас с Рауксом отправили к Коичи. Киаран все запасы высшего подчистил.
Понятно, пока она там бродит по закоулкам дворца и бесконечным коридорам, Гор, с жрецом теней, посасывают свое мерзкое зелье. А ведь она подвергает себя опасности, за ней по пятам следуют тени Церона, приглядывая за неблагонадежной фрейлиной, а кто-то…
Ева свернула к куполу крыши. Надо увидеться с Гором, может он уже прогулял Киарана по дворцу и они что-нибудь обнаружили. Очевидно, ее в известность никто ставить не собирался. Подумаешь, наездница.
Отпустив Ойя, она сразу спустилась на этаж сокольничего и первым делом заглянула в кабинет. Открыла настежь дверь, не особо надеясь увидеть их там, но застыла на пороге, в миг растеряв всю свою накипевшую внутри злость и раздраженность.
Они уставились на нее парой удивленных глаз. Киаран развалился на диване, раскинув по спинке руки и сложив ноги на низком столике. Гор за своим любимым столом в кресле.
– Что случилось? – высший поднялся, напряженный взгляд скользнул вдоль ее тела, – Ева?
– Она соскучилась, – со смешком раздался позади него голос Киарана.
– Ева?
Что-то надо сказать. Растеряно оглянувшись, закрыла за собой дверь и прошла мимо вставшего истуканом Гора. Села в кресло напротив гадко ухмыляющегося жреца и кашлянула.
– Ничего. Я… – запнулась, замечая как растягиваются в понимающей улыбке губы Киарана и отмахнувшись от него, наконец придумала причину столь резкого появления, – я узнала, что Киаран здесь и решила узнать новости.
Гор недоверчиво посмотрел, на сидевшую напряженно прямо, словно кол проглотила Еву и прошел к своему месту.
– Ничего особенного. Киаран не чувствует плиты.
Тот, о ком шла речь, дурашливо пожал плечами. И это жрец теней? Шут какой-то гороховый. Совсем несерьезный и легкомысленный мужчина, – с укором глянула Ева на Киарана и нашла в себе силы посмотреть на Гора. Внутри тоскливо заныло.
– Вы были внутри? – стараясь унять дрожь и отвлечься от любования высшим, спросила Ева.
– Нет. Покружили рядом, этого достаточно, когда-то я улавливал ее и с более большего расстояния.
– Может, стоило пробраться во дворец, – с сомнением протянул Гор. Как только его взгляд касался ее, сердце ухало вниз, загоняя в вены сладкую дрожь. Боги, она же пропала!
Киаран поморщился, недовольный тем, что кто-то сомневается в его компетентности. Уж кому, как не ему знать, как кожей чувствуешь зов своего камня…
– Там кругом тени. Следят. Даже в оранжерее обнаружила.
– Охраняют розы императора? – вопрос Киарана прозвучал как-то двусмысленно, с пошлым подтекстом. Или у него все так звучит?
– Не знаю, возможно. Пока стояли там, император приказал ему уйти, я это заметила.
Мужчины замолчали, словно ожидая дальнейших пояснений. Несколько секунд тишины, и Киаран все-таки задал вопрос.
– Зачем?
– Что зачем? – Недоуменно переспросила Ева, покосившись на пальцы Гора отбивавшие дробь по зеркальной поверхности стола.
Киаран с терпеливой миной, улыбаясь, уточнил вопрос.
– Отозвал тень из оранжереи?
Ах, вот о чем он. Больше проблем нет, чем выяснять, что она делала там с Цероном. Озабоченный жрец теней…Необычное сочетание.
Гор со вздохом откинулся на спинку кресла, по-прежнему опустив глаза, в которых прятал плохо скрываемое раздражение.
Ева коротко улыбнулась и также, как недавно это сделал Киаран, пожала плечами.
– Церон оказался стеснительный. Еще не хватало, чтобы кто-то наблюдал, как он целует женщину.
Киаран тихо присвистнул и покосился на Гора. Промолчав с минуту, тот глубоко воздохнул и как ни в чем не бывало, с каменным лицом задумчиво протянул.
– Что он мог сделать с ними такое, что жрецы их не ощущают?
– А если все-таки уничтожил? – предположила Ева. Теперь он вообще на нее не смотрел. Взгляд где угодно, но только не на ней.
– Нет. Он бы уже лишился печати. Боги не любят, когда нарушают их правила.
– Сегодня прием в честь посла лангратов. Тени будут заняты слежкой. Телохранители на обходах в Сайконге. Тьма народа, можно будет затеряться. – Смазливое, с хищным налетом лицо жреца теней наконец, стало мало-мальски серьезным.
– Ага. Ты-то затеряешься. Слишком опасно.
– Может они в каких-то волшебных ящиках, которые не пропускают их…Ну, как сказать, лучи.
Ох, лучше бы она не говорила. Киаран откровенно посмотрел на нее, как на дурочку, а амарантовые глаза Гора, уставились в потолок.
– В моем мире есть такое. Некоторые металлы поглощают излучения, – пояснила Ева, ощущая предательский жар на щеках, – и не надо смотреть на меня как на глупую курицу!
– Волшебные ящики… – Киаран прыснул и заржал на весь кабинет.
Ева сложив руки на груди решила терпеливо дождаться, когда тот перестанет хихикать.
– Да сорвите вы эту чертову печать, столько головной боли из-за железки…
Киаран замолчал. Спокойные, лучистые, цвета голубого неба глаза, замерли на ней.
– Нельзя, Ева. В первую очередь погибнут жрецы, – она было открыла рот, что спросить «почему», но жрец теней сразу продолжил, предугадав ее дальнейшие расспросы, – нет печати – нет закона богов, а раз не нужны законы богов, значит не нужны жрецы и их сила. Думаешь, почему Гор, так упорно сопротивляется другим высшим…
– Кастр, Киаран и тот жрец, что у Саддара закончат существование первыми. – Мрачный голос Гора, прозвучал в тишине кабинета и она не удержалась, чтобы не зависнуть в его глазах, потемневших…До состояния темной крови.
– Ну, иногда так бывает, что есть жертвы.
Киаран усмехнулся и, бросив короткий взгляд на сокольничего, хитро прищурился, словно знал нечто, неведомое другим.
– Согласен. Я и жрец огня всем побоку, Кастр… – Киаран обратился к Гору, – Горкан, ты мог бы его назвать другом?
– Да.
Однозначный, четкий ответ. Киаран кивнул, чуть улыбнулся и снова голубые глаза уставились на нее.
– А есть еще четвертый, жрица Белой реки…
Кресло Гора шумно со скрипом отодвинулась, показывая, что он не намерен продолжать беседу. Но Киаран был настроен внести окончательную ясность.
– Я думаю Гор даже в защиту Церона броситься, не давая силой лишить его печати, ведь тогда не станет ее…где бы она не была.
– Не заставляй меня заткнуть тебя по-другому, – тихо, но с очевидной угрозой, обманчиво равнодушно стрельнул глазами в сторону разговорившегося жреца, высший.
Она, Эвита, это о ней с кривой усмешкой говорил Киаран, изредка поглядывая на Гора, будто провоцировал того, прекрасно замечая признаки недовольства у высшего. Его застывшее, неживое, словно маска лицо подтверждало догадки Евы – с той женщиной связана некая история, оставившая глубокий отпечаток в душе сокольничего. Неприятно кольнуло внутри, проглотив комок в горле, она, судорожно вздохнув, уже равнодушно бросила поднявшемуся со своего насиженного места Киарану.
– Не знаю, зарыл в подземельях и их никто не найдет. Это безнадежно.
Еву накрыло ореолом запахов – пряности, аромат мужчины и тот розовый пар. Киаран, низко наклонившись, удивленно сверкнул небом в глазах.
– Милая моя, если бы моя плита оказалась зарытой в подземелье, она бы просто кричала о своем присутствии. – Блеснула белозубая улыбка, – я жрец теней и подземного мира – глупышка.
Это было слишком. Киаран был невыносим.
– Боги сошли с ума, когда решили сделать тебя жрецом теней.
– Фелис с Рауксом вернулись. – Гор открыл дверь, всем своим видом показывая, что аудиенция закончена.
Киаран повернувшись в дверном проеме, помахал Еве.
– До встречи, красавица. Зови, если что.
Ага, Ева скривилась на подмигивание жреца и тоже шагнула к выходу – дверь с треском захлопнулась перед самым носом.
– С тобой я не закончил. – Ладонь соскользнула с темной поверхности двери вниз, к замку. Щелчок в полной тишине прозвучал оглушительно громко, буквально прокричал, что здесь будет происходить то, для чего не нужны лишние свидетели.
На самом деле ждала этого, не признаваясь самой себе. И прилетела сюда, сломя голову…
Насколько глубоко он проникнет в нее на этот раз. В прошлый, под одурманивающими парами зелья Коичи, Гор оказался под кожей, если она выйдет отсюда, через некоторое время на дрожащих ногах…Где он окажется?
С замка ладонь перешла на ее лицо, зарылась в волосы уха. Большим пальцем приподняв ее подбородок, он впился тягучим, слегка болезненным поцелуем, словно пытался выгнать из ее рта воспоминания о Цероне. Мог так не стараться…Какой тут император, когда спустя пару секунд, она превращалась в безумную озабоченную нимфоманку. Прижал к стеллажам…Более удобный диван слишком далеко, слишком. На этот раз она сама расстегнет рубашку, его способ обнажать женщину отражался на одежде плохо.
Ему понравилось, довольно ухмыльнулся ей в губы, заметив с какой покорной быстротой она торопилась оголить кожу для его прикосновений. На этот раз полы рубахи рванула она, когда Гор уже во всю путешествовал по ее груди, иногда спускаясь чтобы на пару сантиметров столкнуть ее штаны вниз. Кое-как выдернув ногу из сапога, при этом умудряясь задыхаться от бешеного напора высшего, Ева вцепилась в темные волосы, когда тот закинул ее обнаженную ногу себе на бедро. Рывком приподнял, и теперь ее обнаженная грудь у него прямо перед носом, вид у Гора стал совсем хищный. Сжал с силой грудь и впился в окаменевший сосок, заставляя вымученно простонать его имя на весь кабинет, вторая рука скользнула вниз, помогая проникнуть и ей пришлось вцепиться в полки стеллажей, чтобы удержаться.
– Гор, – нетерпеливо заелозила вдоль его бедра обнаженной ногой, болезненно царапнули ножны. Ему вздумалось снять вторую штанину. К чему это? Можно и так…
Высший тихо засмеялся. Наконец с глухим стуком вторая штанина с сапогом упала на пол и Гор, уставившись на нее потемневшими, с лихорадочным блеском глазами, резко выдохнул, когда оказался внутри…
Вот так идеально, единственно правильно, когда по телу растекается щекочущая дрожь и кажется, что из каждой мельчайшей поры на коже посыплются искры. С каждым толчком она наполнялась, готовая взорвать миллионами звезд. Нужно закричать, чтобы освободить это…
– Гор…
В ухо влажно и горячо выдохнул высший.
– Да, Эви?
Еще несколько рывков и на пол с грохотом вылетело несколько книг, случайно схваченных Евой, с безумием утопающего, цепляющейся за полку.
Почувствовав его пальцы там, где он проникал в нее, окончательно погрузилась в облако судорожной истомы. И она снова кричала, выстанывала его имя, под его взглядом – открытая и обезоруженная, обласканная умелыми пальцами высшего и его сияющими глазами. И опять выбило слезы…
Гор кончил следом, прикусив кожу у нее на ключице и буквально впечатав ее в стеллаж, рискуя оставить синяки на спине. Еще с минуту в кабинете витали лишь аромат недавнего горячего секса и их хриплое дыхание.
Как только высший ослабил хватку, Ева сползла вниз, откинувшись на корешки книг за головой. Рядом он, в той же позе, – расслабленный и сытый дикий хищник…
– Она была жрицей Белой реки. И она ушла от меня. – Голос Гора прозвучал неожиданно, уставившись в пространство перед собой, он усмехнулся.
Ева застыла, натянув наполовину штаны, ладони потянулись к рубашке. Быстро застегнув, снова принялась за штаны. Разговаривать о женщине из прошлого Гора, будучи при этом полуголой…Кольнуло чувство ревности.
– И больше нет таких как она.
Тот повернувшись недоуменно посмотрел, по пути скользнув взглядом по застегнутым пуговицам на ее рубахе. Кровь снова ударила вниз живота и Ева, дрожащими пальцами, чертыхаясь, застегнула брюки.
– Жрецов? – протянул высший так, словно мысли его далеко, – получается нет… Ты куда?
Ева подняла пылающее лицо. Как это куда?
– Мне нужно возвращаться.
– Уже не обязательно, – Гор поднялся и теперь они стояли в центре комнаты почти как чужие. Так не должно продолжаться. Так не правильно.
Ева вскинула голову и прямо посмотрела в глаза Гору.
– Почему Гор? Потому я стала согревать тебя в тяжкие минуты и тебе бы не хотелось делиться?
Отвел взгляд, криво хмыкнул и, пригладив волосы, чуть наклонил голову, напустив в глаза своей излюбленной колючести.
– Нет. Потому что шансы, что ты найдешь плиты, которые не чувствует жрец, стремятся к нулю. А что касается наших с тобой…
– Я пошла. – Перебила его Ева. Только вот не сейчас слушать оправдания, не сейчас, когда еще дрожат ноги и внутри разливается тепло так и ненасытившегося до конца тела. Ей хотелось еще…И еще. – Открой, пожалуйста, дверь.
Она не оборачивалась. Стояла перед закрытой дверью, и, подняв глаза к потолку, умоляла их не слезиться, не утопать в пелене горечи.
Когда высший подошел близко, настолько, что она снова утонула в его тепле и запахе, тот протянув руку с ключом к замку, прильнул губами к ее уху.
– Так торопишься…Церон говорят исключительно щедр к своим фавориткам. И тебя не обошла жажда славы и власти.
Ева фыркнула, следила, когда же наконец, он провернет ключ.
– Возможно, Гор. Та оставил меня там, наедине с таким искушением и не к этому ли стремитесь и вы, желая забрать эту самую власть у императора?
Легкий смешок шевельнул пряди волос, защекотав и без того крайне чувствительную кожу шеи.
– Ты быстро учишься.
– Стараюсь.
– Люблю старательных…
Гор перехватив ее поперек груди, прижал спиной к себе, давая сполна ощутить, насколько он вновь готов повторить произошедшее у стеллажей. Задохнувшись от нахлынувшего до головокружения желания, Ева стиснув зубы схватилась за его руку у замка и попыталась провернуть ключ сама.
Легкий укус на коже затылка, горячие губы…Повернув силой ее лицо в сторону, он нашел и ее рот. Боги, так можно и челюсть свернуть, настолько широко он заставил легким нажатием пальцев раскрыться навстречу его жестоким губам. Он не просто целовал, он словно запечатывал у нее во рту свой вкус, свою силу и страсть…Чтобы все, что будет потом, с другими, меркло, под натиском воспоминаний об этом поцелуе у двери.
Он внутри, он теперь глубоко. Ева вышла из его кабинета и убедилась – она вышла другой…Это катастрофа. Она, кажется, влюбилась.
Гулко стуча по темному мрамору бесконечного коридора, Ева молила богов, чтобы не наткнуться на Церона. Хотя, что ему делать здесь, на территории фрейлин, в разгар очередного суетливого дня. Сегодня ему не до утех. Ева успела услышать краем уха, что императорская свита, состоящая исключительно из мужчин выдвинулась навстречу гостям около трех часов назад. Времени прийти в себя и приготовиться к приему у нее в достатке, если не будут досаждать…Не вовремя она вспомнила.
Из-за угла выплыла тенью Руанет, вечно слоняющаяся по дворцу, чтобы не дай бог, что-нибудь не осталось не замеченным ее выцветшими, белесыми глазами.
– Добрый день, дона Ева.
Удивленно вскинув брови, Ева остановилась. Она уже заслужила приставку к имени, выказывающую особое, уважительное отношение к ее обладателю? Вот так сюрприз. А ведь всего полдня отсутствовала.
– Здравствуйте, Руанет. Все в порядке?
Та с легкой улыбкой опустила глаза.
– Вам прислали великолепный наряд к сегодняшему вечеру, от его величества. Это знак особой благосклонности к вам, Ева. Не будьте впредь легкомысленны и оцените по достоинству щедрость императора.
Надо же, вот так тирада. Самая длинная, что она слышала от старухи, за все время пребывания здесь. Ей похоже тоже посулили вознаграждение, за правильный настрой у фрейлины, перед встречей с Цероном. У нее вырвался смешок. Значит сегодня вечером можно ждать очередную порцию сиятельного соблазнения. Дурацкое положение с учетом того, что у нее сегодня был секс, и один из самых потрясающих в ее жизни…Краска жгучей волной бросилась к лицу и это не укрылось от цепких глаз опытной в таких делах Руанет. Кому как не ей знать, как выглядит удовлетворенная, влюбленная женщина после потрясающих ощущений в постели с желанным мужчиной.
