Текст книги "Сердце изнанки 4 (СИ)"

Автор книги: Олег Ковальчук

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц)

Глава 11
Новости от культистки Марьяны

Для Романа Михайловича Злобина последние дни тоже были не самыми простыми, он бегал, как белка в колесе, решая дело за делом. Ведь предстояло уладить очень многое, а самое главное подготовить почву.

Очень скоро всё сильно изменится, причём в лучшую сторону. Однако, вероятность того, что всё будет в точности до наоборот, тоже существовала. И Злобин делал всё возможное, чтобы не допустить подобного исхода. Оставался лишь последний штрих. Расставить роли, а главное обсудить важный вопрос с Константином Пылаевым, гомункулом, который вдруг неожиданно стал серьёзной силой на шахматной доске.

И только Роман Михайлович потянулся к телефону, как ему доложили о том, что к нему прибыла одна нежданная гостья. Юная на первый взгляд девушка прошла в его кабинет и уселась в высокое кресло. Она выглядела восхитительно, порочно, в каком-то смысле даже возмутительно. И так было на самом деле, ведь это была культистка – представительница врагов рода человеческого. Но при этом, женщина была не обделёна разумом.

Всё, что интересовало эту девушку, это власть и могущество, и ради этих вещей она была готова пойти на всё, что угодно, даже примкнуть к врагам, пускай на время. И она была готова всецело отдаться делу, в каком-то роде даже с наслаждением. Но она не забывала и про отходные пути. Планировала набрать побольше сил. И вернуться в Российскую Империю, но уже совсем на иных позициях.

– Ну, здравствуй, Роман Михайлович, – промолвила культистка грациозно усевшись на диване.

– Привет, Марьяна. Давно тебя не было. Решила, наконец, вернуться к обычной мирской жизни? – спросил не без ехидства Злобин.

– Пока рановато, мой дорогой, – ответила женщина. – Расскажи, как там моя дочь?

– Зоя приживается. И, конечно, ей было непривычно по первости, но ничего, скоро совсем станет цивилизованной. Я даже, кажется, ей жениха подыскал. Будет баронессой.

– Не шути так, – возмутилась Марьяна. – Моя дочь не для баронского титула, а может и не для графского!

– Ну, я на ней жениться не собираюсь, – улыбнулся Злобин.

Оба собеседника весело рассмеялись.

– Говори, с чем пришла? – поинтересовался Злобин.

Она медленно стянула с руки длинную перчатку, затем вторую.

– Рассказывать о том, что произошло долго, сам понимаешь, мне проще показать.

Злобин поморщился, как от зубной боли.

– Снова будешь мне мозги кипятить.

– Когда-то ты говорил, что мои руки самые нежные на этой земле, – улыбнулась женщина.

– Говорил, но эти времена давно прошли, – произнес Роман Михайлович.

Марьяна грустно улыбнулась.

– Всё проходит. И порой, слишком уж стремительно. В любом случае, иди-ка сюда, – она похлопала ладошкой по сиденью рядом с собой.

Злобин, набрав полную грудь воздуха, поднялся, затем приблизился к женщине и уселся на диван рядом с ней. Затем он и вовсе лег, разместив голову у Марьяны на коленях. Женщина запустила ладонь в его волосы, погладила. Затем положила и вторую ладонь ему на лоб.

– Готов?

Злобин ответить не успел.

* * *

Он сидел на высоком троне, собранном в стародавние временя, из костей гигантских тварей. Эти твари когда-то спускались на бренную землю, чтобы разрушить её, но были убиты, однако своё наследие они оставили, как и силу, что передавалась от одного верховного жреца другому. Жрец изнанки восседал на трехметровом троне и смотрел сверху вниз на своих подданных.

Здесь было порядка сорока сильнейших культистов Иркутского региона. Те, кто стоял у истоков всех прорывов и кто собственными руками строил победу в битве за Иркутск. Здесь были говорящие со смертью, заклинатели, величайшие дрессировщики, призыватели изнанки, видящие и множество других жутких одарённых, что представляли серьёзную опасность для простых людей. Ведь они были врагами человечества, их цель была распространить изнанку на всю землю, чтобы не было больше границы между двумя сторонами мира. Тогда весь мир станет един, а они последователи изнанки займут свою вершину в этой пищевой цепочке.

– Наши союзники себя изжили! – проговорил Пылающий взгляд, стоя перед верховным жрецом на вытяжку. – Они больше не могут принести нам пользы, во всяком случае, пока живы. А ещё они возомнили, что имеют право что-то решать. – культист театрально склонился перед троном. – Верховный жрец, трое наших братьев погибло: два погонщика и один призыватель изнанки. Они выполняли свой долг, и даже с людишками держались договорённостей. Но их ударили в спину, а на договорённости просто наплевали. Это оскорбление, которое можно стереть лишь растворением души в изнанке. А гибель наших братьев – это и вовсе великое расточительство. Эти доблестные войны могли принести много пользы, много разрушений людям и жертв во славу той стороны. Они могли внести большую сумятицу в ряды врагов, но доверились людишкам и поплатились за это. Неужто мы тоже будем молчать?

Жрец перевёл взгляд на говорящего со смертью.

– А ты что скажешь? – спросил он.

– Я видел… Как умер дед Игнат. Где он умер. И как много силы высвободилось. Он умер в муках.

– Он достаточно мучился? – уточнил верховный жрец.

– Достаточно. Он обагрил своей кровью руки наших врагов, и те уже помазаны изнанкой. Они не скроются и умрут. Одного из жертвенных людей, мы уже сделали частью изнанки и второго сделаем очень скоро, если вы прикажете.

– Подождите чуть-чуть, братья мои. Этот граф Лисин прекрасная жертва, не спорю, и его душонка сможет открыть много червоточин. Но скоро сюда прибудет очень интересная фигура – князь Дибров. На нём тоже есть кровь наших, и кровавый след за ним тянется очень давно. Он думает, что дела прошлого остаются в прошлом, но изнанка ничего не забывает, и мы ничего не забываем. Мы благодаря Лисину и Диброву сделаем такой прорыв, что Братск будет потерян. До самого Новосибирска будут летать эманации смерти, и откроют новые червоточины что будут разъедать этот мир. Мы отбросим людей ещё дальше. Это будет наша империя. Империя изнанки!

– Говорящий со смертью видел ещё кое-что, – произнёс Пылающий взгляд, затем поглядел на культиста, что сопровождал его в пути. – Ты расскажешь сам? – спросил он.

– Да, – прошипел говорящий со смертью, – в этом районе появился гуляющий в тени.

Лицо жреца изменилось, он привстал на своём троне.

– Гуляющий в тени. Вы знаете, кто он?

– Нет, но я его чувствую, знаю, что он там ходит, насмехается над изнанкой, непочтительно себя ведёт, – продолжал шипеть культист.

– Значит, он не из наших? – заключил верховный жрец.

– Нет, не из наших, – произнёс говорящий со смертью, – но он и не из этого мира. Я чувствую ему этот мир не родной, с ним можно договориться. Я это чувствую, я это знаю, потому что он ищет кое-что очень важное, и он думает, что найдёт. Он жаждет этого очень страстно, и используя эту страсть, мы можем убедить его.

– Гуляющий в тени, – задумчиво произнёс жрец, приложив руку к лицу. Его жаркая речь о том, что принесение в жертву Диброва и Лисина откроют путь до Новосибирска, была скорее бахвальством, чем реальностью, но гуляющий в тени может изменить многое. Если его объединить с погонщиками и позволить ему привести в этот мир тварей. Это серьёзно изменит ситуацию. – Откуда ты это узнал? Ты уверен, что это именно гуляющий? – наконец спросил жрец.

– Я видел его след. Множество оранжевых тварей, которые появились лишь недавно.

– Оранжевых тварей? Таких сильных? Сколько же он на этой земле?

– Я не знаю, но он быстро развивается. Он может стать весьма хорошим союзником, но и опасным врагом.

Жрец призадумался. Он жил уже не одну сотню лет на этом свете. И знал, что его предшественник был гуляющим в тени. И благодаря ему многое в этом мире произошло. Вся Российская Империя усыпана червоточинами благодаря тому, что он сотворил, и если бы его не убили – подло, коварно, в спину, эта земля давно бы уже погрузилась в изнанку, и победа была бы за культом Изнанки. И вот пришествие нового Миссии – того, кто сможет раз и навсегда изменить правила игры.

– Найдите его! Любой ценой! Он должен быть в наших рядах.

– А если не захочет? – спросил Пламенный взгляд.

– Тогда он должен стать великой жертвой Изнанке.

* * *

Когда Роман Михайлович Злобин открыл глаза, его гостьи уже не было. Она так всегда делала: в прошлом и сейчас, повторив свой финт, будто напомнила о прошлых временах. Злобин легко улыбнулся, однако, тут же посерьезнел, вспомнив те видения, что ему пришли. Все приобретало совсем иной оборот. Но было кое-что еще, нечто очень важное, что до этого уходило из поля его внимания, но теперь всё стало на свои места. И, наверное, хорошо, что он раньше не позвонил Константину. Потому что сейчас всё стало куда более ясно. Гуляющий в тени. Значит, он не был видящим с самого начала.

Если изначально Злобин думал, что он получил слабенького видящего, хотя это не вязалось с тем, как быстро прогрессировал, то теперь стало ясно, что у него была совсем другая способность. Такие одаренные были очень редки. И судя по всему, на Константина Пылаева сейчас откроется настоящая охота. Стоит только инквизитору прознать, кто на самом деле такой Пылаев, и его не спасет ничто.

Злобин, выровняв дыхание, набрал номер телефона Константина.

– Ну здравствуй, – произнес он бодрым тоном, когда тот ответил,– как жизнь молодая?

– Здравствуйте, Роман Михайлович, – раздалось с того конца. На заднем фоне слышался шум двигателя, видимо Константин куда-то ехал.

– Разговор к тебе есть, нам бы увидеться, – произнес Злобин.

– Чуть позже, Роман Михайлович. Сейчас несколько занят.

– Чем же это?

– Еду к Лисиным. Есть у меня к их главе рода один очень важный разговор, – ответил Костя. И его голос не сулил ничего хорошего главе графского рода.

– Как я понимаю, убеждать тебя не ехать – дело гиблое, – хмыкнул Роман Михайлович.

– Абсолютно, – ответил Пылаев. – Тут дело чести. Он слишком долго паразитировал на моём роде.

Злобин набрал полную грудь воздуха, пытаясь подобрать правильные слова.

– Что бы там не происходило, лучше не подставляйся. Если вдруг у Лисина начнутся проблемы, не вздумай вмешиваться – пускай разбирается сам.

– Роман Михайлович, теперь даже я задумался. Что там должно произойти?

– Пока сам не знаю, – ответил Злобин. – Я отправляюсь за тобой следом. И будет хорошо если ты меня дождёшься.

Глава 12
Сантименты

– Эх, молодёжь…

После разговора с Константином, Роман Михайлович бодро поднялся на ноги и поспешил на выход из поместья, тут же подозвав к себе Дмитрия.

– Собирайся, нужно срочно выезжать, – приказал граф, – вместе с гвардией поедем, человек тридцать возьми, и паладинов столько же, возможно, попадутся твари.

Дмитрий такому заявлению удивился.

– Куда это мы такой оравой собираемся?

– К твоему любимчику Константину на подмогу, – улыбнулся Роман Михайлович. Он там затеял очередное предприятие. Мне надо, чтобы этот парень выжил, его ценность неожиданно выросла за последние дни.

– Будет сделано! – произнес Дмитрий и тут же в припрыжку побежал раздавать указания.

В последние дни у Романа Михайловича прибавилось головной боли. Особенно после нападения тварей на его земли. Что интересно, как позже выяснилось, рядом с его территорией было аж три червоточины, в которых некие злоумышленник несколько месяцев прикармливали тварей, доведя червоточину до красного уровня. А почему-то у тех же Викентьевых тварей было в десять раз больше, хотя у них под боком была всего одна червоточина, это вызвало у инквизиции очень много вопросов. И пришлось приложить немало сил, чтобы быстро избавиться от излишнего внимания.

В любом случае, как и у всех хороших людей, у Романа Михайловича всё, что не делалось, всё было к лучшему. Тем временем паладины разбирали трофеи, причём с тварей их получилось довольно немало. Не столько, конечно, как у Константина. Виктор по секрету сказал, что аж семь мешков энергоядер тому привёз. Но тоже немало, есть чем разжиться, а главное, что все живы, здоровы, никто серьёзно не пострадал.

Разве что, осталось определиться, что делать с телами двух убитых культистов. Роман Михайлович не стал сдавать их инквизиции, потому что понимал – присутствие паладинского корпуса на его землях тогда продлится на неопределенный срок. Пока те проведут все необходимые этапы расследования, пройдёт очень много времени. Роману Михайловичу же это было не нужно. У него и так хватает забот и дел, которые лучше не афишировать на широкие массы. Паладины с инквизиторами здесь некстати.

Граф уселся в небольшой беседке, поглядел сначала вдаль. Над верхушками деревьев кружил сокол. Злобин поморщился и отвел глаза. Там увидел Зою, которая вместе с паладинами помогала сортировать тела тварей. Злобин усмехнулся. Знали бы они, какой сейчас статус занимает её матушка. Вряд ли бы стали с ней вот так вместе дела делать. Всё-таки паладины, хоть и воины серьёзные, но очень уж суеверные.

– Слишком я стал сантиментален, – вздохнув, произнес он, едва слышно.

Время еще было, и Роман Михайлович подозвал служанку, чтобы та принесла ему чая. Слуги всегда были готовы, в любой момент броситься выполнять прихоти хозяина.

– Эх, были же времена.

Перед глазами Романа Михайловича пробегали события минувших лет. Он вспомнил, как когда-то давно он участвовал в походе на Иркутск, который инициировал прежний император Российской Империи. Именно тогда он и полюбил эти земли. Сам то Злобин был родом из Нижнего Новгорода, но вот приехал сюда и назад уже вернуться не смог. По многим причинам: одна из них, это Марьяна, а другая…

Злобин потер застарелый шрам на предплечье.

В этих землях причем недалеко от своего поместья, которого тогда еще и в помине не было, он похоронил своего ближайшего друга – Семёна Демидова. Вместе с ним Злобин прошёл, считай весь фронт против тварей, бок о бок шли, но в конце отбились от основного отряда после ожесточенной битвы с тварями и культистами. И так получилось, что вышли на небольшое поселение культистов, которые в этот момент, как раз хотели принести в жертву совсем юную девчонку.

Вот друзья и вступились за неё. Семён был ранен, да и Злобин не обошелся без ранений, но девчонку спасли, отбили. А культисты все сгинули, как и должно быть. Это и была та самая Марьяна.

Только не знали они, что Семён был отравлен, а ещё помечен культистами. Те так и приходили за его жизнью, хотели принести его в жертву и открыть новые червоточины. Но и отрава в организме Семёна, точила изнутри.

Когда поняли, почему некогда сильнейший воин увядает на глазах – поздно было. Лучшие лекари Братского округа бились за жизнь Семёна. Хотя толку-то. Только за счёт своего дара он и протянул так долго.

И он смог прожить ещё два года.

В ту пору, здесь они и начали жить. Начали отстраивать это поместье совместными усилиями. Марьяна расцвела, ожила. Хоть, тогда еще не ясно было, что судьба посулит ей самой стать адептом культа бездны.

Девушка очень похорошела, оказалось, что ей семнадцать лет. И Степан в неё влюбился, всё грезил, что вот избавится от хвори и будет у них с Марьяной семья крепкая. И будут они детей вместе растить.

Да только не пережил Семён проклятие культистов. Зато Марьяна спустя десять лет подарила Злобину дочь…

Марьяна, уже тогда будучи адептом культа Изнанки, уже была двойным агентом. Она рисковала жизнью, порой спасала ситуацию в последний миг. Тогда для Злобина были жаркие деньки, которые и закалили в нём стальной характер.

В один такой день, Марьяна пообещала что уведёт отряды культистов от не закрепившихся гвардейцев Злобина, но в качестве оплаты потреловала что бы граф провёл с ней ночь.

Злобин отказывался, но дело было щепетильное, и без участия Марьяны он бы не справился.

Спустя девять лет, Марьяна привела Злобину свою дочь. Это была некая негласная сделка.

Злобин и так имел постоянного информатора на стороне культистов. Ну а Марьяна получила свой билет в нормальную жизнь без срока давности…

Роман Михайлович вздохнул. Было ещё кое-что: когда он обрёл дар поглощать души, и использовать их для создания гомункулов. Была у него одна мечта. Вот только он никак не мог её воплотить, потому что не было подходящей души. А сейчас он эту мечту воплотил и ничуть не пожалел.

Он рискнул эксгумировать тело друга и дать ему шанс на вторую жизнь. Жаль, что тот не сохранил память, да и не похож на себя прежнего внешне, но дух у него есть, вон какие дела делает. И он вполне может быть равным самому графу Злобину. Ну, это ещё когда будет, надо убедиться, что всё действительно прошло так, как надо. Об одном Роман Михайлович печалился, что не обладал тогда этой силой, и не мог поглотить душу друга. Не для того, чтобы усилиться, а чтобы вернуть его к жизни.

Но как уж вышло. И сколько бы Костя не выдавал фортелей, Роман Михайлович ему спускал многое. И не потому что стал мягок и сентиментален, а потому что видел в нём того прежнего Семёна Демидова. Его волю к жизни и несгибаемый характер.

– Роман Михайлович, всё готова, готовы выезжать, – отрапортовал Дмитрий, нарушив покой Злобина.

– Прекрасно, – произнес он, поднявшись. Огляделся. Рядом с его поместьем стояло уже два автобуса и черный блестящий автомобиль, на котором он сам и поедет. – Что ж, отправляемся! Надо подстраховать молодежь, – он улыбнулся и подмигнул Дмитрию.

* * *

Виктор Сычёв, глава паладинского корпуса города Братска, был обязан находиться на осмотре места прорыва, в таком громком деле, как убийство семьи Викентьевых. Ведь случился прорыв пространства аж в четырех местах. Прямо на территории империи, образовалась целая серия червоточин. Целых четыре разрыва реальности всего лишь за пару часов. Такого не происходило очень давно, со времён Иркутска. К тому же столько людей погибло: и аристократов, и паладинов, и простых смертных.

Виктор как раз находился посреди полуразрушенного поместья Викентьева и просматривал отчёт.

– Так, значит. Выходит, здесь был убит сам Викентьев? – указал он на частично сохранившуюся плиту, которая когда-то была полом кабинета Викентьева. Сейчас этот обломок был испещрён рунными узорами культистов, которые активировали разрыв пространства.

– Так и есть, – подтвердил младший инквизитор, – Ниже, в подвальном этаже жертв куда больше. Хотите посмотреть?

– Нет, – ответил Виктор, перелистнул страницу, изучая отчёт. – Значит, порядка тридцати жертв: это слуги, паладины и остатки личной гвардии, а также Аглая Викентьева и их сын Роман. Понятно. Кстати, – нахмурился он, – у них жe, кажется, была дочь, – припомнил Виктор. – Мне о ней рассказывал один из моих паладинов, когда служил в их семье.

– Так дочь-то у них погибла несколько дней назад в Братске. Что ж вы прессу-то не читаете.

Виктор смерил инквизитора долгим взглядом.

– Потому что у меня и так хватает работы. Не в кабинете сижу. – Инквизитор осёкся. – Что ж, жаль, – произнёс глава паладинского корпуса. – Неплохая была семья, с хорошей историей. Целая эпоха уходит. Ведь, Викентьевы немалую роль сыграли в войне против тварей и освобождении этих земель. Кто будет воевать, когда придет время?

* * *

Я разорвал звонок со Злобиным и выдохнул.

– Все хорошо, Константин Александрович? – спросил меня Медведев, который ехал рядом.

– В порядке, – произнес я, поглядев в зеркало заднего вида. Колонна за нами тянулась длинная. Линдерман взял с собой всю свою пехоту и артиллерию, в надежде, что сейчас удастся нормально повоевать, да поднатаскать молодняк. То, что Лисин граф с боевым опытом, его нисколько не пугало, напротив, будоражило кровь. Линдерман, наверное, раз пять за сегодня посетовал на то, что так и не удалось повоевать с Викентьевыми. Я ему еще не говорил, что Викентьевы погибли, но думаю, он и так об этом скоро узнает.

– Эй, кто это там? – спросил Медведев, поглядев куда-то в сторону, через лобовое стекло.

Впереди показались машины: одна, вторая, третья. Колонна боевой техники – машин пять. Ну, у нас все равно десяток машин. Однако, главное ведь не машины, а те, кто едут внутри них. Машины остановились в ста метрах от нас и, судя по всему, принялись перекрывать дорогу. Я слегка притормозил и подъехал на десять метров. Из головного автомобиля вышел мужчина. Я его сразу знал – это был Лисин.

Мы перегнулись с Медведевым, и я вышел из машины. Медведев поспешно крикнул вслед.

– Константин Александрович, вы бы не ходили сами?

– А что ты предлагаешь? Тебя отправить вести переговоры с графом? – хмыкнул я и отправился на встречу Лисину.

Лисин, кивнув, двинулся мне на встречу.

– Здравствуйте, Гордей Степанович, – произнес я. – Прекрасная сегодня погода, не находите? Да и день чудесный.

Лисин улыбнулся.

– Всецело поддерживаю. День просто прекрасный. Как для прогулки, так и для хороших разборок, – он демонстративно оглядел колонну машин, тянущуюся за мной. – Гляжу, вы решили всю свою рать выгулять. Правда, так и неизвестно, откуда у вас столько войск. Ну да ладно. Давайте говорить прямо. Вы решили на меня напасть?

Я проследил за его взглядом, будто впервые увидел колонну, а потом перевел взгляд обратно на Лисина.

– Напротив, приехал разговаривать. Нам с вами есть много чего обсудить. Очень много деловых вопросов.

– Вот как, – усмехнулся Лисин. – Каких же это?

Я раскрыл папку, которую прихватил с собой из машины.

– Здесь есть ряд вопросов относительно деревни Колодцево и еще одного предприятия, которое мой отец Александр Филипович Пылаев проиграл вам. И я намерен избавить нашу семью от этих задолженностей, а объекты вернуть снова под свой контроль. К тому же, есть вопросы относительно бережности в отношении наших подданых.

У Лисина дёрнулась щека. Он посмотрел на меня долгим взглядом.

– Это исключено! Александр Филиппович проиграл своё имущество. И как вы себе представляете возврат? Считать, что ничего этого не было? Карточный долг, он превыше всего. Знаете, как у нас говорят? Пускай даже черепица свистит, а по векселям пора платить.

– Я готов выкупить всё, что проиграл Александр Филиппович, – произнес я, глядя на Лисина в упор.

– Не продается, – мотнул он головой.

– Не продается? – удивился я. – Когда это аристократ отказывался от живых денег? Готов оплатить по двойной ставке, дороже, чем эти доходные дела стоят номинально.

Лисин мотнул голову.

– Видите ли, мои игровые трофеи для меня всегда на вес золота: столько эмоций, столько с ними связано. Я вам их так просто не отдам. Но есть альтернативное предложение.

– Какое же? – поинтересовался я.

– Может сыграем? – растянул губы в улыбке Лисин.