Текст книги "Идеальный мир для Химеролога 8 (СИ)"

Автор книги: Олег Сапфир

Соавторы: Марк Альтергот
сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 16 страниц)

В самом низу списка его взгляд зацепился за недавно оформленную заявку. Он открыл папку и начал вчитываться в документацию. Обычный простолюдин по имени Виктор Химеров, работающий ветеринаром, выкупил заброшенный завод и планировал построить там Акванариум.

В кабинет зашёл помощник Денис, положил на стол стопку свежих отчётов и заглянул в экран монитора.

– Идиот какой-то, – засмеялся Денис, указывая пальцем на заявку. – Строить огромный комплекс в такой дыре… Да он там разорится в первый же месяц, местные все аквариумы разобьют, а оборудование на металлолом растащат.

Игорь Валерьевич резко поднял руку.

– Замолчи. Просто закрой рот, Денис. Это наш шанс. Плевать на его окупаемость. Даже если ты прав, и он является подставным лицом какого-нибудь аристократа, это не имеет абсолютно никакого значения. Смысл заключается в возможности показать Императору реальные достижения. Мы продемонстрируем активное участие Департамента в развитии района.

Он быстро пробежался пальцами по клавиатуре.

– Первым делом засекреть дело по этому Акванариуму, поставь максимальный уровень допуска. Аристократы постоянно ищут новые проекты для поглощения. Они не должны получить никакой информации о владельце. Заинтересованные лица мгновенно отожмут готовый бизнес у простолюдина при малейшем поводе.

Игорь Валерьевич открыл техническую документацию проекта. На экране развернулась масштабная трёхмерная модель здания. Поразительное зрелище… Огромная махина включала в себя гигантские резервуары с водой, сложные системы фильтрации и многоуровневые пешеходные тоннели из прочного стекла. Посетители смогут гулять прямо внутри этих бассейнов, наблюдая за плавающими химерами.

Он находился в глубоком шоке от размаха задумки. Проект выглядел абсолютным безумием для этого района, но строительные работы уже перешли в активную фазу. Этот факт менял всё. Император обязательно похвалит Департамент за привлечение таких масштабных инвестиций в депрессивный сектор.

Это станет идеальным инструментом пропаганды. Можно выступить перед жителями и донести до них важную мысль: государство не бросило этот район. Ситуация улучшается. Людям нет нужды уезжать и бросать свои дома. Инвесторы не боятся вкладывать колоссальные средства в развитие производства и досуга на этой территории.

– Это мой билет наверх, – произнёс Игорь Валерьевич, принимая решение. – Я знаю порядок действий. Мне нужно лично встретиться с этим человеком. Я проконтролирую процесс и обеспечу ему полную поддержку, чтобы он не бросил свою затею. Мы выделим ему солидные государственные гранты из резервного фонда Департамента.

Прошло около двух часов.

– Игорь Валерьевич, – обеспокоенно произнёс Денис, – я пробил информацию по этому Акванариуму через свои связи в службе мониторинга. Возникли серьёзные проблемы. Место привлекло внимание шести криминальных группировок. Они уже делят территорию и прикидывают сумму дани за крышевание стройки. Кроме того, два аристократических рода начали наводить справки о владельце объекта.

Игорь Валерьевич поморщился.

– Намекните криминалитету об их ошибочных намерениях. Они идут нахрен. Аристократам передайте аналогичное послание, только в более мягкой форме.

Денис растерянно переступил с ноги на ногу.

– Но это же аристократы. Как мы можем диктовать им условия? У них свои службы безопасности и связи в судах…

Игорь Валерьевич поднялся из кресла, его взгляд стал жёстким.

– Понял тебя. Значит, я сам скажу им это прямолинейно и без всякой мягкости. Они идут нахрен! Если с этим человеком или с его постройкой случится хоть малейшая неприятность, я лично сожру их живьём.

Он прекрасно понимал текущую расстановку сил. Император отдал ему личный приказ по стабилизации района. В случае провала монарх закопает живьём самого Игоря Валерьевича. А терять свою жизнь и должность главы Департамента он совершенно не планировал. Он обладал достаточной властью и ресурсами, чтобы поставить на место зарвавшихся дворян.

* * *

Элитный район Петербурга

Особняк барона Звонарёва

– Да забирать надо всё подчистую – и сам завод, и прилегающую территорию! – Кирилл Звонарёв, молодой наследник рода, швырнул стол пухлую папку с документами. – Этот ублюдок нарушил негласное правило! Он вообще ни с кем не согласовал покупку, просто влез и забрал наш кусок! Мы оформим на него сфабрикованное дело об оскорблении аристократии. Ну или подкинем улики, доказывающие использование незаконных схем уклонения от имперских налогов. Мои юристы раскатают этого ветеринара в тонкий блин за пару дней!

Барон Илья Звонарёв сидел во главе стола и медленно вращал в пальцах толстую сигару. Его род набрал серьёзный вес за последние годы, специализируясь на жёстком выдавливании мелких конкурентов, поглощении прибыльных предприятий и рейдерских захватах. Они действовали дерзко, нагло и всегда выходили сухими из воды. Территория того старого завода в промышленной зоне давно числилась в их планах на расширение складских мощностей, а тут какой-то простолюдин свалился с неба и перешёл им дорогу.

– Зачем усложнять процесс бумажной волокитой и судами? – барон откусил кончик сигары и выбросил его в пепельницу. – Ты мыслишь слишком узко, Кирилл. Юристы стоят дорого, а судебные тяжбы затягиваются на месяцы. Этот кретин там ещё ничего толком не построил. Проще загнать туда пару грузовиков со взрывчаткой и подорвать всё к чёртовой матери прямо сегодня ночью. Если мы позволим ему возвести там свои стеклянные аквариумы, последующий демонтаж обойдётся нам в копеечку. А сейчас там только голые стены.

Он чиркнул зажигалкой, раскуривая сигару.

– Город сейчас лихорадит. Недавний прорыв химер, уличные бои, паника… Полиция и гвардия сбились с ног. Под этот шумок один человечек вместе со своей стройкой просто пропадёт, и никто даже не станет заводить дело. Спишут на нападение диких тварей. Мы заберём территорию, снесём остатки руин и построим свои склады.

Кирилл довольно осклабился, оценив план отца.

– Силовой захват с последующей зачисткой… А что, мне очень даже нравится! Отправим штурмовую группу, они упакуют этого ветеринара и вывезут за Стену на корм местной фауне.

Барон перевёл взгляд на хмурого мужчину, молча стоявшего у окна.

– Мирон, ты у нас за безопасность отвечаешь. Что думаешь?

Начальник службы безопасности рода Звонарёвых сложил руки на груди.

– Я думаю, что нам категорически не стоит туда соваться, ваше благородие.

Улыбка сползла с лица Кирилла, барон недовольно нахмурился.

– Обоснуй?

– Мы пробили его досье по всем доступным каналам, – Мирон подошёл к столу и постучал пальцем по закрытой папке. – У него слишком много белых пятен в биографии. Появился из ниоткуда, в наличии только базовая информация, а что касается прошлого… данные резко обрываются. Будто целый кусок жизни просто вырезали ножницами из базы данных. По моим ощущениям, этот Виктор Химеров работает под прикрытием серьёзных людей. Он явно ведёт дела с кем-то очень влиятельным наверху.

Кирилл громко расхохотался и вытащил из папки цветную распечатку.

– Серьёзных людей⁈ Мирон, ты совсем параноиком стал на старости лет! Посмотри на этого теневого воротилу!

Он швырнул фотографию на середину стола. Снимок был скачан с какого-то сайта отзывов о клинике «Добрый Доктор». На фото Виктор лежал на полу в окружении кучи щенков. Собаки скакали по нему, лизали лицо, а сам ветеринар широко улыбался, почёсывая пузо какому-то пуделю.

– Вы поглядите на него, – фыркнул Кирилл, указывая на парня в мятой футболке. – Какой серьёзный человек! С кем он может иметь дела? С клубом любителей декоративных болонок? Да это просто обычный лох, которому повезло скопить денег на заброшенный завод!

Барон Звонарёв посмотрел на фотографию, затем перевёл задумчивый взгляд на начальника охраны.

– Мирон прав в одном, – медленно произнёс он. – Мы всегда играем наверняка. Риск должен быть оправдан. У нас сейчас стабильная прибыль, и ввязываться в непонятную авантюру из-за куска земли… Возможно, нам стоит подыскать другой участок для складов.

В комнату влетел запыхавшийся разведчик из службы безопасности.

– Господин барон! Я тут такое узнал по вашему запросу… Только, умоляю, не падайте!

Барон мгновенно побагровел.

– Ещё раз позволишь себе подобный тон, и я лично сломаю тебе челюсть! Докладывай по уставу!

Разведчик сглотнул, вытянулся по струнке и положил на стол перед бароном планшет с открытым документом.

– Виноват, ваше благородие. Наши хакеры смогли вскрыть закрытый реестр Имперского земельного комитета. Мы искали информацию об активах этого Химерова.

Илья взял планшет, пробежался глазами по строчкам и его глаза полезли на лоб. Сигара чуть не выпала из его приоткрытого рта.

– Что там, отец? – Кирилл подошёл ближе и заглянул в экран.

Глаза молодого аристократа тоже округлились. В выписке из реестра значилось, что на имя Виктора Химерова зарегистрирован участок земли огромной площади. Местоположение скрывалось под грифом государственной тайны, но указанные гектары говорили сами за себя – это была территория, сопоставимая по размерам с владениями Великих Родов, если не больше.

– Жесть… – почесал макушку Кирилл. – Он владеет целым состоянием! Там земли на миллиарды!

Барон отбросил планшет на стол. Жадность, древняя и всепоглощающая, мгновенно вытеснила остатки осторожности из его разума. Такой куш выпадал раз в жизни. Заполучить эти земли означало навсегда вписать род Звонарёвых в список высшей элиты Империи.

– Мы берём его, – скомандовал он. – Берём живым. Выбьем из него дарственную на все участки, а потом закопаем на том самом заводе.

Мирон сделал шаг вперёд.

– Ваше благородие, у меня есть хотя бы минимальный шанс облагоразумить вас и заставить передумать?

– Нет, – отрезал барон, ударив кулаком по столу. – Как я сказал, так и будет! Прекратите пороть чушь и нести эту трусливую ересь! Мы идём вперёд! Готовь гвардию, Мирон. Полная мобилизация штурмовых отрядов! Выдвигаемся через час!

Начальник безопасности коротко кивнул и пошёл к выходу, на ходу доставая рацию. Кирилл радостно потирал руки, предвкушая грядущее богатство. Барон склонился над картой города, прикидывая маршруты подхода к клинике ветеринара.

В этот момент зазвонил внутренний телефон.

Илья дёрнулся. Этот аппарат был напрямую связан только со столом его личной секретарши в приёмной. Он специально приказал отключить все внешние линии и перевести систему в режим полной изоляции на время совещания.

Раздражённый помехой, барон сорвал трубку.

– Да⁈ Я же русским языком сказал меня не тревожить! – он набрал в грудь воздуха для продолжения тирады. – Ты тупая дура! Я прямо сейчас могу вышвырнуть тебя на улицу с твоими манатками и испортить тебе карьеру так, что ты до конца жизни будешь полы мыть в привокзальном толчке!

Барон замолчал, вслушиваясь в ответ.

Кирилл с улыбкой наблюдал за отцом, ожидая, когда тот бросит трубку. Но улыбка медленно сползла с лица молодого аристократа, потому что Илья Звонарёв начал бледнеть. Кровь отлила от его лица, оставив кожу серой, как пепел. Затем этот оттенок сменился отчётливым зеленоватым цветом. Рот барона приоткрылся, он начал судорожно глотать воздух, не в силах произнести ни звука. Его рука, сжимавшая трубку, затряслась мелкой, неконтролируемой дрожью.

Голос на другом конце провода звучал спокойно и сухо. Это была не секретарша. Линия была перехвачена напрямую сотрудниками Императорской канцелярии. Причём не обычным отделом, а тем самым жёстким управлением, которое занималось государственными изменниками и ликвидацией внутренних угроз.

Барон медленно опустил трубку на рычаг и обвёл стеклянным взглядом присутствующих в кабинете.

– Так, операция отменяется… Полный отбой…

– Но почему⁈ – Кирилл в недоумении уставился на отца. – Отец, ты шутишь? Мы же только что всё решили! Там миллиарды!

Барон тяжело опёрся обеими руками об столешницу, пытаясь удержать равновесие.

– Забудьте про этого Химерова, – прошептал он. – Этого человека больше не существует. По крайней мере, для нашего рода. Вычеркните его имя из памяти.

Барон медленно повернул голову к ошарашенному разведчику.

– Вызови мне наших родовых лекарей. Кажется, сейчас они мне будут очень нужны…

Илья Звонарёв отпустил край стола, сделал два шатающихся шага в сторону кресла, закатил глаза и упал на ковёр в глубоком обмороке.

А всё потому, что главе Департамента Социального Мониторинга Корфу срочно требовались весомые достижения перед Императором. Ему нужен был показательный результат по стабилизации проблемного района, и он поручил выполнение этой задачи профильным специалистам из Канцелярии со словами: «Не заржавеете, поработаете немного в другой сфере, мне нужен результат по защите инвестора». И специалисты по изменникам выполнили приказ с присущей им радикальной эффективностью.

Глава 11

Петербург, Российская Империя

Департамент Социального Мониторинга

Восемь пухлых, туго набитых картонных папок лежали столе, грозясь обрушить всю привычную картину мира. Игорь Валерьевич Корф, глава Департамента Социального Мониторинга, смотрел на эту гору макулатуры и чувствовал, как у него начинает дёргаться правое веко.

Он потёр переносицу, сдвинул в сторону пустую кофейную чашку и нажал кнопку селектора.

– Денис. Зайди. Быстро.

Помощник материализовался на пороге кабинета с расторопностью человека, который знает, что у начальства плохое настроение.

– Вызывали, Игорь Валерьевич?

Корф ткнул пальцем в бумажную гору.

– Денис, объясни мне… какого хера здесь происходит? Вы мне сейчас принесли доклад на обычного районного ветеринара со слабыми зачатками дара химерологии? Или это досье на тайного суперагента, готовящего государственный переворот? Восемь папок, Денис! Какого хера вы на него столько накопали⁈

Помощник переступил с ноги на ногу, но взгляд не отвёл.

– А в чём проблема, Игорь Валерьевич? Мы получили приказ собрать полную сводку. Мы постарались. Подняли архивы, запросили смежные ведомства, задействовали наружку… Всё же нормально.

– Нормально? – Корф поднялся из кресла. – Смотри сюда…

Он подошёл к встроенному в стену бронированному сейфу, быстро ввёл первую комбинацию цифр, затем вторую… Приложил большой палец к сканеру, дождался зелёного сигнала и наклонился к оптическому датчику сетчатки глаза. Тяжёлая стальная дверца с мягким щелчком отъехала в сторону.

Корф покопался внутри, вытащил три тонкие серые папки и шлёпнул их на стол прямо рядом с восьмитомным «собранием сочинений» о ветеринаре.

– Вот это, – он похлопал ладонью по серым папкам, – моё личное досье. То самое, которое составляла собственная безопасность Канцелярии при последней глубокой проверке. На меня, главу Департамента Империи, потомственного аристократа. Всего три папки! А у вас на какого-то звериного лекаря с окраины – восемь! С какого хера⁈

– Ну, как есть, Игорь Валерьевич, – Денис виновато развёл руками. – Мы сами в шоке.

Корф тяжело вздохнул и сел обратно в кресло.

– Ладно, копайте дальше.

– Так мы и копаем, – оживился помощник. – Там аналитики ещё информацию обрабатывают, подождите к вечеру дополнение. Там ещё много интересного всплывает…

Помощник вышел, а Корф снова придвинул к себе одну из папок. То, что он читал последние два часа, никак не укладывалось в голове.

Виктор Химеров… Простой, на первый взгляд, парень. Но при этом он плотно общается с половиной влиятельных людей района. С родом Новиковых у него вообще налажено бесперебойное сотрудничество – графиня Агнесса лично приезжает к нему в клинику чуть ли не по расписанию. При этом на самого ветеринара постоянно совершаются нападения. То какие-то заезжие бандиты штурмуют его двери, то вооружённые наёмники… А ещё агентура докладывала, что этим человеком всерьёз заинтересовался Культ.

Более того, вокруг недвижимости Химерова разворачивалась настоящая подковёрная война. Несколько влиятельных аристократов уже точили зубы на его земли, где он затеял строительство своего Акванариума. Участки оказались стратегически важными для будущих проектов развития столицы, и местная элита планировала отжать их при первом же удобном случае, заодно прибрав к рукам и саму лечебницу.

Но больше всего Корфа выбивал из колеи раздел, посвящённый охране этой самой лечебницы.

По бумагам на неё работали двенадцать бывших военных – все сплошь списанные ветераны. Корф изучил их медицинские карты, в которых оказался полный набор: инвалидности, хронические заболевания, отсутствующие органы, застарелые контузии и переломы… По всем медицинским показаниям эти люди должны были передвигаться с тросточкой и стоять в очередях за бесплатными таблетками. А по факту они оказались какой-то бессмертной гвардией.

В отчёте наружного наблюдения лежал снимок с недавнего прорыва тварей на одной из улиц. Эти самые «инвалиды» закрыли собой брешь. Вокруг валялись кучи растерзанных тел, кричали раненые гвардейцы, а старики из ветеринарки стояли посреди кровавой бани абсолютно целые, невредимые и продолжали методично крошить монстров.

Плюс ко всему, эти ветераны регулярно выдвигались в вылазки за город. И оформлено это было с такой юридической безупречностью, что придраться было невозможно: «Сознательная помощь сознательного гражданина для блага Империи». Виктор отправлял их на зачистки пригородных районов, чтобы, как гласили документы, «люди не простаивали без дела».

Корф потёр подбородок. В голове настойчиво крутилась мысль, что этот Химеров – никакой не простолюдин, а тайный аристократ, скрывающийся под личиной простого ветеринара. Слишком уж грамотно он вёл дела.

В общем и целом, Игорь Валерьевич был идейным человеком, служил Империи не ради наград, а ради её выживания. И он прекрасно понимал цену таким вот «сознательным гражданам». Если бы каждый аристократ в столице посылал хотя бы десять процентов своих личных боевых отрядов на еженедельную зачистку периметра, как это делает Химеров, границы города давно бы расширились.

А столице катастрофически не хватало места. Перенаселение давило на инфраструктуру. Прямо сейчас в одном из регионов шли тайные, невероятно тяжёлые работы по расширению Стены. Инженерные корпуса несли чудовищные потери от атак химер, финансирование таяло, но стройка продолжалась, потому что отступать было некуда.

Но просто отодвинуть бетонную преграду – это только половина дела. Главная проблема заключалась в создании зоны безопасности. Нужно было вычистить новую территорию так, чтобы химеры даже близко не подходили к жилым кварталам, и чтобы люди могли спокойно ходить по улицам, не оглядываясь на каждую тень.

И вот сидит какой-то парень в задрипанной ветеринарке и своими силами создаёт такие буферные зоны просто потому, что его охранникам «скучно».

Корф решительно захлопнул папку. Хватит читать отчёты. Ему нужно лично посмотреть на этого уникума.

Он потянулся к телефону и набрал номер начальника своей родовой гвардии.

– Здравствуй, это я. Доложи обстановку по питомникам. У нас сейчас есть кто-нибудь из личных химер, кто приболел? Ну, там… чихает, вялый, температурит?

В трубке повисло озадаченное мычание:

– Э-э-эм-м-м… Добрый день, Игорь Валерьевич. Да нет, всё в норме. Ветеринары вчера обход делали. Разве что Изувер с утра что-то носом шмыгает и чихает. А зачем спрашиваете? Случилось что?

Корф улыбнулся.

Изувер… Это было жёстко!

Огромная, генетически нестабильная тварь, в которой химерологи рода намешали кровь тигра, пантеры и ещё парочки боевых монстров. Изувер был машиной для убийств, чудовищно агрессивным и крайне плохо контролируемым. Он признавал только начальника гвардии и самого Корфа, а всех остальных гвардейцев и лекарей даже близко к вольеру не подпускал. На эту химеру были оформлены специальные документы повышенной опасности.

А ведь Корф помнил его совсем другим. Когда Изувер был маленьким щеночком, ему принесли в вольер обычную плюшевую игрушку. Мелкий комок шерсти вцепился в неё с такой яростью, что разорвал в клочья за секунду, подавился плюшевой набивкой, начал страшно кашлять, задыхаться и чихать… Пришлось даже вызывать экстренную реанимацию, чтобы спасти дорогостоящий проект. Именно тогда техники чисто по приколу и прозвали его Изувером. Кто же знал, что из этого смешного щенка вырастет настоящий монстр.

– Да так… – спокойно ответил Корф в трубку. – Готовь Изувера к выезду, повезу его на осмотр в одну новую клинику.

– Игорь Валерьевич, вы уверены? – уточнил начальник гвардии. – Он же там всё разнесёт! Вы же знаете его характер, он чужих на дух не переносит…

Корф сбросил вызов, не отвечая.

Почему бы и нет? Если этот ветеринар действительно так хорош, как пишут в восьми папках, он справится. А если дело запахнет жареным, Корф всегда успеет перехватить контроль над своей химерой и удержать её на ментальном поводке.

Это будет идеальный тест. Пора познакомиться с господином Химеровым лично.

* * *

Сон был таким особенно глубоким и сладким, каким бывает только после хорошей, длительной прогулки. Тело требовало покоя, а мозг отказывался принимать реальность дальше «мягкой подушки».

И тут стены клиники ощутимо затряслись.

– К ноге, тварь! Фу! Кому сказал – стоять!

Грохот в приёмной стоял такой, будто туда заехал товарный поезд, нагруженный всяким металлоломом, и теперь пытался выгрузить всё в нашей клинике. Помимо яростного мужского баса доносилось настолько громкое рычание, от которого на потолке моего кабинета заходила ходуном люстра.

Я застонал и натянул одеяло на голову. Ну вот серьёзно? Опять? В этой клинике вообще бывает по-другому?

Рык сменился оглушительным лаем, лязгом рвущихся цепей и грохотом падающей мебели.

– Да чтоб вас… – пробормотал я.

Я мог бы модифицировать своё тело, чтобы спать дальше, но любопытство перевесило. Пришлось потянуться к своему внутреннему резерву и послать короткий импульс в эндокринную систему, чтобы вызвать лёгкий выброс адреналина, простимулировать нервные узлы и ускорить кровоток… Сонливость слетела за секунду, сменившись на бодрость.

Я сел на кровати, спустил ноги на пол и машинально сунул их во что-то мягкое… Опустил взгляд. На моих ногах красовались ярко-розовые тапочки в виде пухлых кроликов с длинными ушами. Я пошевелил пальцами. Уши на тапочках забавно дернулись.

«Откуда у меня вообще эта прелесть? – пронеслась мысль. – Наверняка Валерия постаралась. Заботится, блин, о комфорте начальства».

Ну да ладно. Не босиком же идти разбираться.

Я прямо в этих розовых кроликах, потирая заспанное лицо, вышел в коридор. Картина в приёмной открылась эпичная. Посреди холла, упираясь в новенький кафель дорогими ботинками, стоял солидный мужик. Вены на его шее вздулись, лицо покраснело от натуги. Обеими руками он мёртвой хваткой вцепился в толстую металлическую цепь, пытаясь удержать на месте нечто огромное, покрытое бугристыми мышцами, что бесновалось, разбрасывая слюну и пытаясь дотянуться до стойки администратора.

А за стойкой стояла Валерия.

Нет, она не пряталась, не визжала и не звонила в полицию. Мой администратор в своей классической стойке, против которой нет приёма (уперев руки в бока), сурово отчитывала эту машину смерти:

– Ты мне ещё погавкай тут! Ишь, распрыгался! Идём, идём, сейчас тебе уколы сделают, попляшешь у меня, шерстяной! Будешь знать, как мебель портить!

Мужик на другом конце цепи хрипел, скользя ботинками по плитке:

– Девушка! Бегите! Изувер потерял контроль! Я его не удержу! Уходите быстро!

– Да сейчас, бежать я ещё буду из-за всяких невоспитанных, – фыркнула Валерия, даже не подумав сдвинуться с места. – Ещё чего!

Дверь из коридора позади меня распахнулась. В приёмную торпедой залетел Псих с красными глазами и вздыбившейся на загривке шерстью. Он сразу же оценил обстановку.

Мужик, увидев моего пса, обречённо застонал. По его закатывающимся глазам я с легкостью прочитал: сейчас здесь будет бойня, и от клиники останутся только руины. Пасть его «Изувера» была раз в пять больше, чем у Психа, масса превосходила втрое. Расклад казался очевидным.

Но Псих не стал прыгать, только лениво подошёл к беснующемуся Изуверу, посмотрел на него снизу вверх и выдал один-единственный, короткий звук:

– Гав.

Не рёв и не рычание, а просто сухое, почти вежливое «гав». Но эффект превзошёл все законы мироздания – огромная боевая химера, хотевшая секунду назад сожрать Валерию вместе со стойкой, вдруг поперхнулась собственным рыком. Изувер как-то мгновенно сдулся, уши плотно прижались к черепу, он плюхнулся на задницу ровно там, где стоял, и старательно отвернул морду к стене, всем своим видом показывая: «Я тут просто сижу, не шалю, никого не трогаю, примус починяю, вообще мимо проходил».

– Ну вот, – Валерия довольно кивнула, – решилась проблема. А вы паниковали.

Мужик стоял с открытым ртом, глядя на провисшую цепь.

Валерия деловито вышла из-за стойки, подошла к Изуверу и спокойно взяла его за ошейник. Тот даже не шелохнулся, только скосил испуганный глаз на Психа.

– Отпускайте, – сказала она мужику. – Я его отведу на осмотр. О, а вот, кстати, и наш лечащий врач, – она заметила меня в розовых тапочках. – Вик, веду сразу к тебе, а то боюсь, наших новобранцев в стационаре он сожрёт от нервов.

– Веди, – я зевнул, разворачиваясь обратно к кабинету.

– Но… вы не понимаете! – мужик наконец-то отмер и побежал за нами. – Это химера боевого уровня! С ней так нельзя! Это не так всё просто…

Но Валерия уже тащила двухсоткилограммовую тушу по коридору. Изувер покорно семенил за ней, стараясь не делать резких движений, потому что рядом, шаг в шаг, шёл Псих и очень выразительно на него смотрел.

Мы зашли в мой кабинет. Я сел за стол, закинул ноги в кроликах на нижний ящик и посмотрел на посетителя.

– Ну, на что жалуетесь?

Мужик нервно оглянулся на Изувера, который забился в угол, и сглотнул.

– Ну… жалобы у нас были разные, – он покосился на моего пса. – Но сейчас, судя по всему, мы жалуемся на эту милую собачку…

Изувер в углу согласно затрясся, бросая на Психа испуганные взгляды. Он явно очковал, причём по-крупному.

– Понятно, – я вздохнул. – Псих, ты нервируешь пациента. Выйди на пару минут, погуляй в коридоре.

Псих фыркнул, посмотрел на Изувера с лёгким презрением и неторопливо вышел, прикрыв за собой дверь носом.

Щёлк… Замок закрылся.

И в эту же долю секунды атмосфера в кабинете изменилась. Изувер понял, что главный хищник покинул помещение, а значит, он снова здесь самый сильный. Его глаза вспыхнули, густая шерсть на спине встала дыбом. Он издал яростный рык и прыгнул прямо на меня, через весь кабинет.

Хозяин успел среагировать, рванул на себя цепь, но металл жалобно звякнул и лопнул, не выдержав рывка многокиллограмовой массы.

– Не-е-е-ет! – заорал мужик.

Пасть химеры захлопнулась ровно на моей вытянутой руке. Ну, точнее, попыталась захлопнуться, ведь я просто поймал его за нижнюю и верхнюю челюсти, останавливая прыжок в воздухе. Инерция огромного тела погасилась о мою железобетонную хватку, не сдвинув меня ни на миллиметр.

– Ай-яй-яй, – спокойно сказал я.

Я отпустил ошарашенно пса и отвесил ему две несильные, но звонкие пощёчины. Шлёп-шлёп… Как будто потрепал по щекам не в меру разыгравшегося щенка.

А затем заглянул ему прямо в глаза. Не стал использовать ауру на полную, просто приоткрыл крошечную щёлочку в свои истинные глубины и показал ему ту самую Бездну.

Изувер обмяк, его лапы разъехались по ламинату. Он мгновенно потупился, пытаясь отвести взгляд.

– Ну, и что ты бесишься? – ласково спросил я. – Страшный, да? Сильный такой? Властелин мира? А ну, давай, гавкни. Посмотрим, кто кого.

Изувер судорожно мотнул головой: «Нет».

– Ну давай, гавкни. Ты же так хотел секунду назад. Или хочешь меня укусить? – я сунул руку ему прямо под нос. – Давай, я разрешаю, укуси.

Он отшатнулся.

– Но запомни, – я улыбнулся, – у всего есть последствия. И они тебе очень не понравятся…

Изувер всё понял, развернулся, спрыгнул со стола и рванул к двери, пытаясь скрести её когтями, чтобы немедленно покинуть это проклятое место.

Я посмотрел на ошарашенного мужика, который стоял, прижавшись к стене, и, кажется, даже забыл, как дышать.

– Ну ладно, – я вздохнул, вставая. – Хочешь уходить – уходи, я никого не держу.

Подошёл к двери, открыл замок, нажал на ручку и распахнул её настежь. В коридоре, прямо по центру прохода, сидел Псих и лениво чесал задней лапой за ухом, смотря на нас с абсолютным равнодушием.

Изувер, увидев открытую дверь, радостно рванул вперёд, но, наткнувшись на взгляд Психа, дал по тормозам так, что когти оставили борозды на покрытии. Он сдал задом обратно в кабинет, юркнул под мой стол и забился там в угол, стараясь занимать как можно меньше места. Вылезать он явно не планировал.

Я закрыл дверь, вернулся в кресло и посмотрел на владельца.

– Ну ладно. Так на что всё-таки жалуетесь?

Мужик судорожно сглотнул, оторвал взгляд от пространства под моим столом и начал сбивчиво перечислять:

– Он… он отказывается от корма. Агрессия немотивированная. Шерсть выпадает клоками, хотя мы даём лучшие витамины. А ещё он стал хромать на правую заднюю…

Я слушал его, параллельно сканируя забившуюся под стол тушу.

– Ага, понял. А ещё у него увеличена левая почка, спазм желчных протоков, нарушение проводимости энергии в третьем шейном позвонке и застарелая инфекция в десне.

Мужик моргнул.

– Не замечал такого… Наши лекари ничего не говорили.

– Ну, вы не замечали, а оно есть, – я пожал плечами. – Классический набор при неправильном распределении нагрузок и дерьмовой балансировке атрибутов при создании. Ладно, будем лечить, – я наклонился и посмотрел под стол. – Вылазь давай.

Изувер вжался в стену ещё сильнее и зажмурился.

– Я начинаю считать, – предупредил я. – Раз… Два…

На счёт «два» химера вылетела из-под стола, как ошпаренная, запрыгнула на стол и уселась смирно, сложив передние лапы.

– Вот и молодец.

Как только я протянул руку и коснулся его бока, огромный страшный Изувер мгновенно повалился на спину, задрал все четыре лапы кверху и замер, как добрый домашний щеночек, ожидающий почёсываний пузика.

Я принялся за работу. Выправил энергетические каналы, снял воспаление с почки, прочистил протоки и убрал инфекцию. Процесс занял минут десять. Всё это время зверь лежал абсолютно неподвижно, только изредка блаженно приоткрывал один глаз.

– Всё готово, – я убрал руки и похлопал его по пузу. – Вставай, симулянт.

Изувер перевернулся, сел и благодарно лизнул мне руку. Вся его былая агрессия улетучилась, оставив место спокойной расслабленности. Мужик стоял и смотрел на это с таким лицом, как будто я только что на его глазах превратил свинец в золото.

– Удивительно… – прошептал он. – Как такое вообще возможно? Он же вообще никого к себе не подпускал! Моя личная охрана боялась к нему в вольер заходить. Он же чуть не порвал лучших супер-химерологов, когда они хотели его усмирить на прошлой неделе! Такая злая псина была…