Текст книги "Идеальный мир для Химеролога 8 (СИ)"

Автор книги: Олег Сапфир

Соавторы: Марк Альтергот
сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц)

Постепенно поток тварей иссяк, я добил последнего монстра и пошёл обратно в клинику.

– Вик, ты как? – спросила Валерия. – Всех победил?

– Ну, скажем так, провёл разъяснительную работу…

– Вик… – Валерия посмотрела на меня странным взглядом. – Слушай, а ты… ты уже был в своей новой комнате?

– В какой комнате?

– Ну, в той, которую тебе Агнесса оборудовала. Туда же все подарки стащили, которые она прислала после своего освобождения. Там коробки, ящики… Она сказала, это сюрприз.

Я застыл на месте.

Комната… Подарки… Точно!

Я совершенно забыл про это. А ведь Агнесса говорила, что приготовила что-то особенное.

– Чёрт… – я хлопнул себя по лбу и пошёл в то крыло.

Ну, что можно сказать… Агнесса явно не поскупилась.

В центре помещения стоял массивный стол с чёрной матовой поверхностью, похожий на какой-нибудь алтарь. Вокруг него стояли ящики с маркировкой «Имперский Арсенал», «Секретно» и «Не кантовать, взорвётся».

Я подошёл к столу и провёл рукой по холодной поверхности. Она тут же отозвалась, вспыхнув мягким голубым светом. Над столешницей развернулась сложная трёхмерная голограмма. Это была детальная, обновляющаяся в реальном времени карта местности. Я видел дома, улицы, даже отдельные деревья в парке…

– Ого… – вырвалось у меня. – А вот это уже серьёзно.

Я начал копаться в настройках, интуитивно разбираясь в интерфейсе. Это оказался полноценный тактический комплекс управления «Аргус-М». Штука редкая, дорогая и, насколько я знал, доступная только высшим офицерам и главам родов.

В соседнем ящике нашёл то, что дополняло эту систему – десятки маленьких металлических капсул, похожих на крупные витаминки – датчики биометрии и позиционирования.

Я взял одну капсулу, повертел в пальцах. Тяжёленькая… Внутри – сложнейшая начинка из микросхем и артефактной пыли.

Суть была проста: скармливешь эту штуку химере (или вживляешь под кожу), и она начинает транслировать сигнал. Ты видишь, где твой питомец, с какой скоростью он движется, как бьётся его сердце, какой у него уровень адреналина и даже сыт он или голоден. В общем, полный контроль.

– Прикольно, – хмыкнул я. – Очень прикольно…

И тут я вспомнил, откуда берётся сигнал.

В этом мире космическая программа развивалась по совершенно безумному сценарию. Империя угрохала триллионы, пытаясь вывести на орбиту что-то, что не сгорало бы в магических слоях атмосферы и не падало бы обратно на головы налогоплательщикам. Обычная электроника там дохла, поэтому пришлось скрещивать технологии с высшей артефакторикой.

Я читал об этом в архивах. Запуск спутников серии «Око» стал настоящей войной. Когда ракеты-носители, напичканные магией под завязку, пробивали небесную твердь, они фонили так, что на этот «свет» слетались твари со всего континента. Летающие монстры бросались на ракеты, как мотыльки на лампочку.

В итоге, когда запускали последний, самый мощный спутник, бойня в небесах шла такая, что на город падал дождь из ошмётков плоти и горящего металла. Химеры преследовали ракету до самой стратосферы, где замерзали, задыхались и дохли тысячами. Говорят, тогда популяцию летучих тварей сократили процентов на сорок. Чересчур дорогой, но эффективный способ геноцида.

И теперь я, простой ветеринар, имел доступ к этому «всевидящему оку».

– Ну что ж, проверим, – сказал я.

Я свистнул. Из вентиляции тут же высунулась мордочка дежурного хомяка.

– Зови парней, есть дело.

Через минуту на столе передо мной выстроился взвод пушистых диверсантов. Я раздал им капсулы.

– Это не еда, а оборудование, – строго предупредил я, видя, как один из хомяков пытается надкусить датчик. – Ваша задача: найти Рядовую и Психа. Они сейчас где-то в канализации, развлекаются. Передайте им это, пусть проглотят. Скажите, приказ командования. И сами тоже съешьте по одной.

Хомяки козырнули, рассовали капсулы за щёки и разбежались.

Я вернулся к изучению инструкции. Листал страницы, вникая в технические характеристики, пока не наткнулся на раздел, выделенный жирным красным шрифтом: «ВНИМАНИЕ! ЗАПРЕЩЕНО ИСПОЛЬЗОВАНИЕ НА ЛЮДЯХ».

Далее шёл длинный текст о правах человека, о запрете на рабство, о неприкосновенности частной жизни и о том, что любой, кто попытается чипировать разумного гражданина Империи, поедет валить лес на урановые рудники.

Датчик был настроен хитро – он считывал биоритмы и ауру. Если система понимала, что носитель человек, она просто отключалась и посылала сигнал тревоги в ближайшее отделение полиции. Защита от дурака и тирана.

– Логично, – кивнул я. – Но неудобно.

Через полчаса снова посмотрел на карту. Две зелёные точки уже мигали на карте.

Я ткнул пальцем в точку Рядовой. Над ней всплыло окошко с данными: «Пульс 120, уровень адреналина повышен, статус: активный бой».

Переключился на Психа. «Пульс 90, уровень сытости 80%, статус: активный бой».

Система работала идеально. Я видел каждый их шаг, каждое изменение состояния. Это давало невероятное тактическое преимущество. Я мог координировать их действия, отправлять подкрепление, вовремя отзывать…

Но мои ветераны оставались «слепыми пятнами». Я не мог видеть, где находится Беркут или в какой переделке застрял Кабан. А мне нужно было знать. Я вложил в этих людей слишком много сил и средств, чтобы потерять их из-за отсутствия связи.

– Не сделан для человека, говоришь? Ну, это мы ещё посмотрим…

Я представил, как это будет. Небольшая, абсолютно безболезненная операция. Я просто создам в их телах, скажем, рядом с аппендиксом или в жировой прослойке, небольшой изолированный карман – капсулу из плоти, где датчик будет лежать уютно и безопасно. Он не будет касаться органов и не будет мешать. Люди живут с осколками, с пулями, с камнями в почках… А тут маленькая гладкая капсула.

А если Империя вдруг решит проверить, почему у меня в отряде числится двенадцать боевых барсуков… ну, я что-нибудь придумаю. Сделаю так, чтобы датчики транслировали сигнал с «помехами», маскируя истинную природу носителя.

Я откинулся в кресле, наблюдая за перемещением своих питомцев по карте, и уже собирался пойти заварить себе кофе, как вдруг стены клиники задрожали.

Звук был таким, как будто рядом упал метеорит, с потолка посыпалась побелка.

– Да что за?..

Я снова выбежал на улицу. Где-то вдалеке, в районе старых очистных сооружений, поднимался столб пыли. А следом донёсся какой-то булькающий рёв.

Я побежал туда и через пару кварталов увидел, как посреди улицы, взламывая асфальт, как яичную скорлупу, из-под земли лезла тварь, метров пять в высоту. Бесформенная, бугристая туша грязно-серого цвета, покрытая слизью и какими-то пульсирующими наростами. У неё не было ни глаз, ни ушей, только огромная, круглая пасть-воронка, усеянная кривыми зубами.

– Что ты такое? – прошептал я, останавливаясь на безопасном расстоянии.

Тварь выбралась из ямы и замерла, как будто прислушиваясь. А потом… она начала расти. Её плоть забурлила, запузырилась… Наросты лопались, выпуская струи пара, и на их месте мгновенно надувались новые, ещё больше. Мышцы раздавались вширь, кожа трещала…

– Нестабильная мутация, – мгновенно поставил я диагноз. – Это не природный рост, а цепная реакция.

Это был обычный подземный мутант, который нажрался той самой химии, что слили в канализацию. Токсины вступили в реакцию с его уникальным метаболизмом, и клетки начали делиться с бешеной скоростью. Он превращался в раковую опухоль размером с дом.

Монстр сделал шаг, и асфальт под его весом просел. Он попытался зареветь, но звук захлебнулся – горло распухло, перекрывая дыхание.

Он рос каждую секунду. Семь метров… Восемь… Десять…

Его кожа натянулась до предела, став почти прозрачной. Сквозь неё было видно, как внутри бурлят и светятся ядовито-зелёным светом внутренности.

Тварь сделала ещё один неуклюжий шаг, её раздувшееся тело качнулось… и лопнуло. Монстра просто разорвало изнутри. Фонтаны крови, слизи, куски мяса и костей разлетелись во все стороны, накрывая улицу дождём из биомассы. Из разорванного чрева вырвалось густое, красновато-бурое облако газа, которое начало быстро расползаться по району.

Я задержал дыхание и активировал свои фильтры, но даже через магическую защиту почувствовал этот запах. Это был феромон – концентрированный, мощный сигнал, бьющий по рецепторам любой твари в радиусе десяти километров.

«Еда. Сила. Эволюция. Сюда!»

Я проанализировал состав газа – это были испарения того самого токсина, многократно усиленные и изменённые в организме мутанта. Теперь это был идеальный аттрактант для всех тварей, которые уже хлебнули этой отравы – призыв с обещанием могущества.

Земля вокруг снова задрожала. Но теперь это была дрожь от тысяч лап.

Со всех сторон, изо всех щелей, из подвалов и люков к месту взрыва начали стекаться монстры всех типов и мастей: крысы-мутанты, бродячие псы-химеры, слизни, насекомые… Все, кто почувствовал этот газ, сходили с ума и неслись к эпицентру.

А я стоял прямо в центре этого облака.

И тут меня осенило – это же уникальный шанс! Если я смогу понять структуру этого газа, смогу скопировать эту формулу и превратить её в свой личный атрибут… Ну, тогда я смогу управлять этой ордой. Смогу призывать их одним желанием, ведь стану для них не просто врагом или едой, а источником.

Но для этого мне нужно собрать данные – полный анализ, а на это нужно время.

Я посмотрел на облако, которое клубилось вокруг меня. Нужно продержаться здесь, внутри, впитывая эту гадость, разбирая её на атомы своей магией… минут тридцать.

Я огляделся. Первые твари с безумными глазами и капающей слюной уже выбегали из переулков. Все они бежали на запах. А запах исходил от облака и от меня, стоящего в нём.

Их было до хрена… Сотни…

Я достал из кармана оба своих стилета. Лезвия, почувствовав близость химер, загорелись зелёным светом.

– Ну что ж, – сказал я, вставая в боевую стойку. – Хотите жрать? Подходите, угощу.

Это будут долгие полчаса. Но оно того стоит.

Глава 6

Я стоял в самом центре клубящегося бурого облака и втягивал в лёгкие токсичный газ.

Мой внутренний анализатор работал на пределе своих возможностей, раскладывая сложную химическую структуру на базовые валентности и изолируя связующие элементы.

Этот процесс требовал ну просто колоссальной концентрации. Любое отвлечение грозило обрушить выстраиваемую в уме формулу, превратив ценнейший биоматериал в бесполезный ядовитый осадок.

Тем временем толпа монстров уже стремительно приближалась, заполняя улицу сплошным ковром. Их вытянутые морды аж искажались от маниакального желания разорвать мою плоть, а с клыков обильно капала густая слюна, оставляя на асфальте шипящие следы. Масса обезумевших от химического стимулятора существ накатывалась со всех сторон, грозя раздавить меня чистым физическим давлением.

Да, я мог бы призвать свой пушистый спецназ или Психа с Рядовой, но объективная оценка ситуации показывала фатальность такого решения. Огромное количество разъярённых тварей просто затоптало бы моих помощников, не оставив им шансов.

Ситуация складывалась патовая, требующая радикального вмешательства без потери моей концентрации на формуле.

Я перехватил поудобнее рукояти мерцающих зелёным светом стилетов и принял решение. Вы хотите настоящего безумия, господа мутанты? Ну, вы его получите сполна.

Я нырнул в глубины собственного сознания, открывая доступ к хранилищу. Энергия множества различных атрибутов хлынула по моим каналам, укрепляя мышечный каркас и уплотняя кожу. Но главным козырем стала та самая «Древняя Ярость», которую я недавно извлёк из тела пса Маркиза. Я сорвал ментальные замки с этого сгустка первобытной злобы и позволил ему выплеснуться наружу, накладывая его искажённый фон поверх своей собственной подавляющей ауры.

Эффект превзошёл самые смелые ожидания.

Авангард атакующей стаи уже находился буквально в паре метров от меня, готовясь к финальному прыжку. Но внезапно их поведение кардинально изменилось. Огромный шипастый бульдог, собиравшийся прыгнуть прямо мне в лицо, судорожно изогнулся, в последний момент изменив траекторию, и нелепо упал на передние лапы. Его сородичи начали резко тормозить, стирая когти об асфальт, и массово отворачивать в стороны.

Они теперь не выражали никакой заинтересованности ко мне, как будто с самого начала планировали пробежать по своим делам в соседний переулок. Твари старательно отводили взгляды, огибая облако газа по широкой дуге. Координация монстров полностью разрушилась под давлением моего атрибута.

Крупный чешуйчатый ящер на полной скорости впечатался в припаркованный автомобиль, смяв боковую дверь. Другой монстр с разбегу протаранил мусорный бак и застрял в нём головой. Несколько особо впечатлительных особей оставляли за собой обильные жёлтые лужи, позорно поджимая хвосты и продолжая свой суетливый бег куда-то вдаль. Они потеряли всякое понимание происходящего, стремясь лишь оказаться как можно дальше от источника леденящего ужаса.

А я продолжал дышать газом, наблюдая за полным разрушением их химического бешенства. Эмоциональный фон улицы превратился в хаотичную кашу из паники и животного страха.

Ради научного интереса я решил проверить глубину воздействия. Сделал короткий выпад левой рукой, перехватил за загривок пробегающую мимо гигантскую крысу с вытаращенными глазами. Зверёк застыл в моей руке, превратившись в окоченевший кусок плоти. Я послал лёгкий сканирующий импульс прямо в её примитивный мозг.

Там метались обрывки истеричных мыслей, сливающиеся в один непрерывный вопль: «Спасаться, бежать в самую глубокую нору, тьма хочет сожрать меня, уйти, уйти, уйти…».

Я разжал пальцы, и крыса шлёпнулась на дорогу, после чего быстро исчезла в ближайшей ливнёвке.

Атрибут вкупе с моей аурой функционировал идеально, демонстрируя высочайшую эффективность подавления. Однако я почувствовал негативные последствия его применения на собственном организме. Древняя Ярость активно пыталась захватить контроль над моей нервной системой. Руки, сжимающие стилеты, стали тяжёлыми, а внутри засело навязчивое желание догнать хромающего ящера и голыми руками вырвать его позвоночник. Кровь стучала в висках, требуя немедленного убийства и разрушения плоти.

Интересная механика воздействия, заставляющая носителя терять рассудок. Я усилием воли перекрыл доступ атрибута к своим эмоциям, выстраивая жёсткие ментальные барьеры и загоняя первобытную злобу обратно в изолятор. Контроль вернулся легко, оставляя разум ясным и холодным.

Я стоял посреди пустеющей улицы, продолжая анализировать состав распадающегося газа. И только широкая, полубезумная улыбка, застывшая на моём лице, оставалась единственным внешним признаком моей внутренней борьбы.

* * *

Петербург, Российская Империя

Ситуационный Центр «Цитадель»

Император Фёдор Владимирович Емельянов сидел, подперев голову кулаком, и смотрел на голограмму, на которой часть Петербурга полыхала красными точками.

Генерал Корнилов сделал шаг вперёд, потирая забинтованную ладонь.

– Ваше Величество, обстановка в Северо-Западном секторе остается напряжённой. Пятый и восьмой батальоны гвардии ведут городские бои. Спецназ «ГРОМ» зачищает жилые кварталы, но твари продолжают лезть из коллекторов. Мы задействовали мобильные отряды Следопытов. Потери среди личного состава в пределах допустимого.

Император перевёл взгляд на представителя инженерного корпуса, который выглядел на удивление довольным.

– Государь, у меня есть хорошие новости по проекту «Заслон», – бодро начал инженер. – Модульная стена для изоляции заражённого района готова на восемьдесят процентов. Мы использовали новейшие блоки с активным магнитным сцеплением. Это гениальная разработка! Стена возводится сама, как конструктор, нам нужно только подвозить секции. Там уже стоят опорные пункты, вышки с пулемётчиками и стационарные излучатели. Через два часа мы полностью отсечём красную зону от всего остального города…

Фёдор Владимирович медленно поднялся. Те, кто стоял рядом, инстинктивно попятились.

– Стена? – переспросил он. – Вы решили построить забор посреди моей столицы, чтобы замуровать тридцать тысяч моих подданных вместе с этими уродами, потому что вам лень их спасать⁈ Да какая вообще стена⁈ Вы мне должны этот район вычистить и людей спасти, а не модули свои поганые собирать!

Инженер побледнел, его бодрость мгновенно испарилась.

– Но… Ваше Величество… – вмешался министр безопасности. – Поймите, этот район не имеет стратегического значения. Там старые жилые дома и пара мелких заводов. Рисковать всей гвардией ради спасения нескольких кварталов нецелесообразно с точки зрения логистики и сохранения ресурсов…

– Нецелесообразно? – Император подошёл к министру вплотную. – А моё присутствие здесь целесообразно? Значит так, умники. Даю вам час. Если через шестьдесят минут я не увижу динамику по зачистке и спасению людей, я сам туда пойду. Надену доспехи, возьму меч и пойду работать вместо вас. Раз вы разучились воевать и можете только стены строить.

Чиновники и генералы замахали руками.

– Ваше Величество, ни в коем случае! – запричитал мэр. – Вам нельзя рисковать! Это же… это же символ Империи! Если с вами что-то случится, страна этого не переживёт! Мы всё сделаем!

– Работайте! – крикнул Фёдор Владимирович. – Активируйте мою личную гвардию. Снимайте резервы с Восточной Стены. Перебрасывайте туда всех свободных Одарённых. Я хочу, чтобы каждый человек в этом районе получил шанс на спасение. Выполнять!

Генералы бросились к терминалам, отдавая приказы на ходу. Император сел обратно в кресло, тяжело дыша. Он видел, как на карте начали смещаться синие маркеры гвардейских частей. Его люди начали работать по-настоящему, подстёгнутые страхом монаршего гнева.

Постепенно шум в зале утих, сменившись деловым гулом. Фёдор Владимирович немного успокоился, наблюдая за тем, как кольцо вокруг прорыва начинает сжиматься.

И тут в зал забежал офицер связи с бледным лицом трясущимися руками, что он едва удерживал папку с донесением. Он споткнулся на ровном месте, чуть не проехавшись носом по полу, и подлетел к столу Императора.

– Ваше Величество… – просипел он, хватая ртом воздух. – У нас проблемы! Очень большие проблемы!

Министр безопасности поморщился.

– Офицер, возьмите себя в руки! Что может быть хуже того, что уже происходит?

– Хуже, – выдавил парень, вытирая пот со лба. – Глубинная сейсмическая разведка доложила… В том самом районе, под землёй… саркофаг треснул.

– Чего? – переспросил император, надеясь, что ослышался.

– Саркофаг треснул, – повторил офицер, и его голос сорвался на писк. – Герметичность нарушена. Датчики фиксируют выброс древней органики…

– Какой именно саркофаг?

– Объект «Муравейник» в секторе Ф-39.

Фёдор Владимирович грязно выругался, вспомнив все известные ему проклятия. В зале тут же повисла гробовая тишина, даже связисты на какое-то время перестали стучать по клавишам.

– И что теперь делать? – спросил он, глядя в никуда.

– Мы не знаем, государь… – ответил министр. – Это… это огромная проблема.

– Еще какая проблема, – пробормотал Император.

Он вспомнил засекреченные документы, которые читал в архивах ещё будучи наследником. Эксперименты столетней давности, проводившиеся ещё до его рождения. В те времена химерологи не знали границ и морали. Они пытались создать «Вечный Легион». В том саркофаге, глубоко под землей в артефактной камере, заперли Муравьиную Матку-Первородку – существо, способное воспроизводить тысячи элитных воинов за считанные часы. Самореплицирующаяся химера, обладающая коллективным разумом и способностью поглощать любую органику. В документах было сказано чётко: «Победить в случае высвобождения практически невозможно. Рекомендована экстренная эвакуация».

– Но там же была камера! – воскликнул Император. – Лет десять назад мы обновляли систему наблюдения! За саркофагом же следили! Эта комната со всех сторон укреплена артефактами, она же вечная. Никакое землетрясение или мутация не должны были повредить её!

Офицер связи судорожно кивнул.

– Так точно, Ваше Величество. Все эти годы там всё было нормально. Камера считалась бесполезной, никто на неё не смотрел… Но перед тем, как датчики зафиксировали пробой, система засняла какое-то движение, а потом перестала показывать. Там было что-то…

– Быстро показывайте!

На главный экран вывели короткий зацикленный ролик. Картинка была зернистой, зашумлённой помехами. Тёмный коридор перед саркофагом, пыль, мигающий свет древних ламп…

И вдруг в углу кадра, прямо перед самым объективом, мелькнуло нечто.

Император долго и пристально смотрел на экран. Он просил увеличить изображение, изменить контрастность, убрать шумы… Он всматривался в эти несколько секунд видео, пытаясь найти логику в происходящем.

– И что это за ерунда? – наконец спросил он, указывая на расплывчатое пятно.

– Мы активировали лучших аналитиков из всех ведомств, – доложил офицер связи, опуская глаза. – Эксперты из разведки, специалисты по визуализации и даже химерологи из зоопарка… У нас есть только один вывод.

– Какой?

– Это лапка хомяка, государь.

Фёдор Владимирович медленно опустился в кресло. В зале снова стало настолько тихо, что стало слышно, как гудит охлаждение серверов.

– Ну приехали, – прошептал он, закрывая лицо руками. – У нас саркофаг артефактный двухсотлетний, который должен был пережить падение метеорита, треснул… А вы мне говорите, что единственную камеру вывели из строя лапкой хомяка?

Офицер лишь развёл руками с видом смертника.

– Ну, как есть, Ваше Величество. Анализ подтвердил. Структура шерсти, форма когтей…

Император сидел неподвижно целую минуту, представляя, как древняя матка выходит на свободу, ведомая… хомяком⁈ Это было настолько абсурдно, что граничило с истинным безумием.

– Ладно, – сказал он голосом человека, который только что подписал смертный приговор целому миру. – Готовьте столицу к эвакуации.

Присутствующие в зале побледнели, осознавая, что «лапка хомяка» только что поставила точку в истории великого города.

* * *

Из-за событий в городе, в клинике «Добрый Доктор» сегодня случился внеплановый выходной. Я расположился в своём кабинете, вольготно развалившись на стуле и закинув ноги на стол. После всего случившегося нужно было хорошенько отдохнуть, а лучше всего этому способствовала медитация.

На фоне бубнил включённый телевизор. Внезапно выпуск новостей прервался и на экране застыл официальный герб Российской Империи, а под ним тикал таймер обратного отсчёта – ровно шестьдесят минут до экстренного обращения Его Величества.

Я вышел из состояния медитации и посмотрел на телевизор.

Внизу, под бегущей строкой, периодически всплывали пафосные заголовки о «беспримерном мужестве защитников» и «неизбежной победе над хаосом». Я отхлебнул остывший кофе и усмехнулся. Ну, пусть вещают. В реальности же всё было гораздо проще: город очистился от тварей ещё часа четыре назад. Вся та свора безумных мутантов, которая терзала кварталы, просто исчезла, будто её смыло мощной волной.

Мой план сработал идеально. Ну, почти идеально…

Тишину нарушил звонок телефона, на экране высветилось «Дмитрий Львович».

– Алло?

– Виктор, слушай внимательно! – послышался в трубке голос инспектора Донского. – Я тебе этого официально не говорил, но собирай вещи. Хватай свою ассистентку, документы, ценные склянки и валите из города. Прямо сейчас, пока еще есть лазейки в оцеплении.

– С чего бы это такая спешка, Дмитрий Львович? – поинтересовался я. – Вроде бы в новостях говорят, что мы побеждаем.

– К чёрту новости! – сорвался на крик инспектор. – У нас тут наверху полная эвакуация элиты. Канцелярия пакует архивы, министры грузят семьи в бронепоезда. Случилось нечто катастрофическое. Под землёй проснулось то, что должно было спать вечно. Счёт пошёл на минуты. Всё, я бегу, у меня поезд через три часа…

Он бросил трубку. Не успел я отложить аппарат, как он завибрировал снова. На этот раз звонила Агнесса.

– Виктор, ты готов? – её голос звучал на удивление собранно. – Всем аристократам разослали закрытый приказ. Город списывают. Простым людям объявят через пятнадцать минут, чтобы не создавать давку раньше времени. Я пришлю за тобой машину, если успею пробиться через заторы. Случился какой-то тотальный прорыв в секторе Ф-39. Говорят, древний саркофаг разрушен, и теперь наружу лезет нечто, способное поглотить весь Петербург за одну ночь…

Я молча слушал её сбивчивые объяснения, а в голове начала складываться картина моего «маленького недочёта».

– Неужели у них эта комната была под активным контролем? – пробормотал я, когда Агнесса отключилась. – Чёрт… А я-то думал, она заброшена и всеми забыта ещё пару столетий назад.

Мои мысли невольно вернулись к событиям двухдневной давности. Борис, мой неутомимый крот-шахтёр, исследуя глубокие горизонты под районом, наткнулся на странную аномалию. Он доложил о массивной стене из армированного бетона, покрытой древними артефактными рунами.

Пришлось отправился туда лично. Путь был не самым приятным: пришлось пробираться через заброшенные коллекторы, отбиваться от стай слепых подземных химер и игнорировать едкие испарения в нижних ярусах. То, что я нашёл в секторе Ф-39, честно говоря, меня поразило. Там была огромная артефактная клетка-саркофаг, внутри которой пульсировала мощная жизнь. Кто-то очень сильный был заперт там, в вечном сне.

И вот сегодня, когда город наводнили токсичные мутанты, я решил использовать этот «погреб» в своих интересах. Идея казалась блестящей: создать мощный магнит для тварей. Я использовал тот самый атрибут «Смертельной Приманки», который синтезировал из багрового облака – того самого химического коктейля, в котором стоял на улице. Я усилил его на порядок, превратив в концентрированный зов, против которого не устоит ни один хищник.

Рядовая своими мощными костяными кулаками просто вскрыла внешний контур клетки, как консервную банку. Я «забросил» атрибут внутрь, прямо к спящему обитателю. Эффект превзошёл ожидания: твари со всего города, ведомые первобытным инстинктом, хлынули в подземелья, стремясь к источнику манящей энергии. Город очистился мгновенно.

Проблема была только в том, что имперские датчики зафиксировали вскрытие саркофага и решили, что древнее зло вырвалось на свободу.

– Ну, некрасиво получилось, – признал я, глядя на таймер на экране.

Бросать простых людей на произвол судьбы в мои планы не входило.

В окно влетел потрёпанный Кеша, будто он только что пролетел через работающий вентилятор.

– Всё кончено! – каркнул он, плюхаясь на стол. – Это была бойня века!

– А кто победил? – спросил я.

– Наши! – безапелляционно заявил попугай.

– Подожди, а как ты определил, кто наши, а кто не наши?

Кеша аж икнул от удивления.

– Как определил? Никак не определил. Наши – это наши, а не наши – это не наши.

– Так может, наоборот?

– Что наоборот?

– Всё наоборот. Наши – это не наши, а не наши – это наши.

– Глупость какая. Наши – всегда наши.

– Ну, не скажи. Бывают такие наши, которые совсем не наши.

– Хозяин, я уже ничего не понимаю. Наши не наши, ваши не ваши… Голова кругом идёт. Там все друг друга жрали! Толпа на толпу! Муравьи-переростки против тех зубастых уродцев с поверхности! Кровавый кисель, а не битва!

– Результат, Кеша. Дай мне результат.

– Боевая ничья! – гордо объявил Кеша. – Погибли все. Те, кто пришёл на запах, и та тощая дрянь, что сидела в клетке. Последний взрыв кислоты всех упокоил.

– Отлично. Значит, выдвигаемся на место.

Я быстро собрал необходимые инструменты. Пора было подчищать следы.

До сектора Ф-39 мы добрались по уже знакомым путям. Мои хомяки-спецназовцы уже дежурили у входа в зал саркофага.

– Обстановка? – спросил я командира отряда.

Хомяк вытянулся по струнке и указал лапкой на висящую под потолком камеру наблюдения. Объектив был аккуратно заклеен куском чёрной ткани.

– Ага, зашибись обезвредили. Надеюсь, она не передаёт звук.

Я вошёл в зал саркофага. Зрелище действительно было эпичным. Стены и пол были покрыты толстым слоем биомассы. Твари буквально разорвали друг друга в клочья. В центре зала лежала та самая «Королева» – огромная, но невероятно худая и истощённая за два века заточения муравьиная матка. Она была мертва. Перед смертью она выдала мощный выброс едкой кислоты, которая сейчас дымилась на бетонном полу.

Воздух был настолько токсичен, что обычный человек растворился бы в нём за пару вдохов. Но я предусмотрел и это. Перед спуском я модифицировал свою носоглотку, используя структуру мантикоры. Теперь мои фильтры могли перерабатывать даже концентрированные пары серы.

Я подошёл к останкам Королевы. Хмыкнул. Какая-то древняя подделка, а не высшее существо.

– А я-то думал, здесь что-то уникальное, – проворчал я, извлекая парочку ценных атрибутов из остывающей плоти. – А тут обычное надувательство.

Я забрал несколько интересных образцов тканей и магических кристаллов, которые служили основой для саркофага. Бесхозное добро пропадать не должно.

– Всё, – скомандовал я хомякам. – Снимайте накидку с камеры и сваливаем.

Мы выбрались на поверхность и успели вернуться в клинику как раз к началу трансляции. Валерия сидела перед телевизором, вцепившись в подушку. На экране появился Император, выглядевший не лучшим образом: бледный, он долго молчал, глядя в камеру.

– Граждане Империи… – начал он глухим голосом. – Мы столкнулись с испытанием, которого не видели столетия. Нам предстоит принять тяжёлое решение ради спасения нашего будущего…

Он явно собирался объявить об эвакуации. Но в этот момент к нему подошёл офицер связи и что-то быстро шепнул на ухо.

– Точно? – переспросил император, явно не веря своим ушам.

Офицер уверенно кивнул.

Лицо Государя преобразилось. Он выпрямился, поправил мундир и снова посмотрел в камеру, но уже совсем другим взглядом.

– В общем… Мы получили подтверждение. Угроза полностью ликвидирована. Наши доблестные силы зачистили последние очаги сопротивления под землёй. Все твари уничтожены. Извините за беспокойство, режим ЧС будет снят в ближайший час. Всем доброй ночи, ложитесь спать.

Экран погас.

Я откинулся в кресле и начал громко, до икоты ржать. Это было настолько нелепо, что я не мог остановиться.

Валерия подозрительно глядя на меня.

– Вик, ты в порядке? Что с тобой? Ты смеёшься как маньяк. Это из-за стресса? Тебе дать успокоительное?

Я вытер слёзы, пытаясь перевести дыхание.

– Нет, Лера… – я снова прыснул от смеха. – Ты просто не представляешь, какое в этой Империи облапошивание! Двести лет! Двести чёртовых лет они дрожали над этой клеткой!

– О чём ты? Какое облапошивание?

– Представь себе, Лера… Двести лет назад местные криворукие химерологи создали обычную перекачанную муравьишку. Ну, чуть больше нормы, чуть злее… А потом, видимо, поняли, что накосячили или просто решили выбить побольше бюджета. И выдали её за «супер-неконтролируемое существо, способное уничтожить мир». Им поверили! Её заперли в артефактный саркофаг, поставили датчики, вели видеонаблюдение… И два века вся Империя боялась, что она выберется! А она там просто сидела и медленно дохла от голода, пока я её не подкормил горой свежих мутантов.