Текст книги "Идеальный мир для Химеролога 8 (СИ)"

Автор книги: Олег Сапфир

Соавторы: Марк Альтергот
сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 16 страниц)

Глава 2

Имперский Научно-Исследовательский Центр Аномалий и Эфирных Возмущений

Петербург, Российская Империя

На экранах десятков мониторов на стенах горел красный сигнал тревоги. Лаборанты в белых халатах носились между рядами серверов, сталкиваясь друг с другом, роняя папки с документами и разливая кофе.

В центре этого хаоса, посреди огромной голографической карты Империи, стоял дежурный смены – молодой парнишка с глазами навыкате, и судорожно тыкал пальцами в сенсорную панель, пытаясь стабилизировать изображение, которое шло рябью от помех.

Двери в зал распахнулись так сильно, что ударились об фиксаторы. В помещение ворвался директор Центра, академик Вадим Викторович Зорин. Вид у него был, мягко говоря, не парадный: поверх шёлковой пижамы наброшено пальто, на ногах разные тапочки, а седые волосы торчали во все стороны, как у безумного изобретателя, которого ударило током.

– Что здесь происходит⁈ – закричал он. – Почему я узнаю о возмущении силы от своей кошки, которая спряталась под диван, а не от вас⁈

К нему тут же подскочил старший аналитик.

– Вадим Викторович! Мы не успели! Оно… оно просто моментально скакнуло! Датчики в северо-западном секторе зашкалило! Мы думали, это сбой оборудования, перезагрузили систему, а там…

– Что «там»⁈ – Зорин подошёл к главному экрану. – Покажите мне данные!

Аналитик дрожащими руками ввёл команду. На карте, в районе пригорода, расцвело гигантское пульсирующее чёрно-багровое пятно.

– Вот… – прошептал аналитик. – Эфирный всплеск седьмого уровня. Нет, восьмого! И показатели постоянно растут!

Зорин застыл, глядя на цифры, которые менялись с бешеной скоростью и ползли вверх, пробивая потолок допустимых значений.

– Восьмой уровень? – прохрипел он. – Ты в своём уме, мальчик? Восьмой уровень – это пробуждение Древней Химеры! Это… да это ядерный взрыв, только магический!

– Мы проверили трижды! – оправдывался аналитик. – Сигнатура очень странная. Это не природная аномалия и не разлом. Это… живое существо.

– Живое? – переспросил Зорин. – Одно?

– Судя по концентрации в эпицентре – да. Один источник. Но он фонит так, будто там легион Химерологов проводит ритуал призыва.

Академик снял очки и протёр их краем пижамы.

– Гипотезы? – спросил он.

– Есть одна теория… – неуверенно начал старший научный сотрудник из отдела эволюции. – Доктор Штейн когда-то писал о критической массе мутаций. О том, что химеры могут эволюционировать не постепенно, а скачкообразно…

– Короче!

– Мы, возможно, наблюдаем рождение Сверх-Химеры. Существа, которое перешагнуло барьер биологии и стало чистым магическим конструктом. Ну, или… – он сглотнул. – … или там пробудился Дракон. И не просто дракон, а какой-нибудь Первородный.

Зорин посмотрел на карту. Пятно пульсировало, рассылая волны возмущений на десятки километров.

– Если там родилось что-то, способное выдавать такую мощь… – медленно произнёс он. – … то всему Петербургу конец, если мы сейчас же не примем меры.

Он повернулся к начальнику службы безопасности Центра.

– Поднимайте наши группы зачистки. «Ликвидаторов», «Чистильщиков», всех!

– Вадим Викторович, – осторожно заметил безопасник, – у нас в том секторе только две мобильные группы. И они оснащены стандартным вооружением. Против восьмого уровня… они там просто испарятся, даже доложить не успеют. Тут армия нужна с тяжёлой техникой и подавителями магии…

Зорин выругался. Он понимал, что безопасник прав. Отправлять своих людей в это пекло – всё равно что тушить лесной пожар коллективным пи-пи… в общем, бесполезно.

– Связь с Генштабом! – скомандовал он. – Дайте мне генерала Корнилова. Срочно!

Через минуту на отдельном экране появилось недовольное лицо генерал-майора.

– Зорин? – пробасил военный. – Почему ты звонишь мне на личный номер, учёный хренов?

– Заткнись и слушай! – оборвал его академик. – У нас прорыв восьмого класса.

Генерал поперхнулся воздухом, сон как рукой сняло.

– Восьмого? Ты бредишь? Датчики протри!

– Я тебе сейчас данные перешлю. Там рождается что-то такое, что может сожрать половину гарнизона на завтрак. Корнилов, это твоя юрисдикция! Мне нечем это останавливать! Мои парни с плазмомётами там будут как дети с водяными пистолетиками. Поднимай авиацию! Поднимай танковые клинья! Звони твоему дружку Воронцову! Да делай что хочешь, но там нужна тотальная зачистка квадрата!

Генерал-майор нахмурился, его пальцы забегали по клавиатуре на его стороне.

– Сейчас гляну… Присылай сигнатуру, чтоб я понимал, с чем мы имеем дело. А то знаю я вас, паникёров. Увидите большого кабана и орёте про конец света.

Зорин кивнул аналитику. Тот нажал клавишу «Отправить».

На экране генерала побежали графики и спектрограммы. Лицо Корнилова быстро начало меняться. Он смотрел на пиковые значения выброса энергии, на плотность эфирного поля, на характер искажения пространства…

– Едрить-колотить… – прошептал боевой генерал-майор. – Это что за херня? Оно там что, звезду в себя впитало?

– А я тебе о чём толкую! – закричал Зорин. – Ты справишься? Твои «Орлы» смогут это подавить?

Корнилов молчал целую минуту. Зорин видел, как в его глазах идёт напряжённая работа мысли. Военный оценивал риски, считал потенциальные потери, представлял, как будет писать объяснительные за потерянные полки и сожжённую технику…

– Знаешь, Вадим… – наконец произнёс Корнилов, и голос его стал каким-то очень уж официальным и сухим. – Я тут посмотрел диспозицию… У нас сейчас… э-э-э… плановые учения, весь стратегический резерв переброшен. Топлива нет, снаряды на инвентаризации…

– Ты что несёшь⁈ – взвился Зорин. – Какие учения⁈ У тебя под боком монстр рождается!

– Не моя юрисдикция! – рявкнул в ответ генерал. – Это аномалия! Аномалиями занимается твой Центр! Вот и занимайтесь! У вас есть бюджет, есть эти ваши… штучки магические! Разгребайте! А у меня приказ – беречь личный состав! Я не положу дивизию ради вашего научного любопытства!

– Корнилов, ты трус! – заорал академик.

– Я стратег! – отрезал генерал. – Иди к чёрту, Зорин. Разбирайтесь сами. Конец связи.

Экран погас.

Зорин стоял, сжимая кулаки так, что побелели костяшки. Предательство… банальное, трусливое предательство. Военный просто испугался, увидел цифры и понял: там смерть.

– Вадим Викторович… – тихо позвал начальник безопасности. – Так что делать-то будем?

Академик обернулся. На него смотрели десятки глаз, и все ждали решения.

– Что делать, что делать… – пробормотал он, почёсывая растрёпанную макушку. – Действовать по протоколу. Поднимайте группы и грузите их в самые быстрые «вертушки». Оснастить всем, что есть: стазис-поля, нейтронные ловушки, экспериментальные подавители…

– Мы отправляем их на убой? – прямо спросил безопасник.

– Мы отправляем их на разведку, – поправил его Зорин. – Их задача, не вступая в бой, подойти на дистанцию визуального контакта, зафиксировать объект и оценить угрозу. Если эта тварь двинется к городу… вот тогда и будем думать, чем её бить. Выполнять!

Через десять минут с крыши Центра взмыли три чёрных конвертоплана и растворились в небе, унося группу смертников навстречу неизвестности.

Зорин остался в зале. Он ходил из угла в угол, заламывая руки. Часы тикали. Данные на экранах продолжали плясать безумную джигу. Всплески энергии становились всё мощнее, а потом…

Резко, в одну секунду, всё прекратилось.

Графики рухнули вниз. Красное пятно на карте погасло, сменившись ровным зелёным фоном.

– Что это? – прошептал аналитик. – Оно что, исчезло?

– Или закончило трансформацию и ушло в спящий режим, – мрачно предположил Зорин. – Где группа?

– Подлётное время меньше минуты. Визуальный контакт через… а вот, уже сейчас!

На главном экране появилось изображение с камер конвертопланов.

– Вижу цель! – раздался голос командира группы. – Квадрат четырнадцать. Снижаемся.

Зорин вцепился в спинку кресла, ожидая увидеть гигантский кокон. Или новорождённого дракона, расправляющего крылья. Или кратер, на дне которого пульсирует чистая энергия.

Но он увидел… поле битвы.

Лес был выкорчеван. Земля перепахана так, будто здесь поработала гигантская фреза. И везде, насколько хватало взгляда камеры, лежали трупы. Десятки, сотни трупов химер – разорванные, раздавленные и испепелённые… Останки людей в балахонах. И в центре всего этого – бесформенная гора разорванной плоти, бывшая когда-то чем-то огромным и страшным.

– Матерь божья… – выдохнул кто-то за спиной Зорина.

Камера облетела поляну. Никакого «новорождённого». Никакой угрозы восьмого уровня.

– Командир, доклад! – крикнул Зорин в микрофон. – Кто это сделал⁈ Где источник сигнала⁈

– Источник… отсутствует, база, – голос пилота дрожал. – Здесь никого нет, только мёртвые. Судя по тепловизору, бой закончился минут двадцать назад. Здесь была бойня, шеф. Тот, кто это сделал… он просто перемолол всех в фарш. Мы видим следы… одного вектора атаки. Кто-то пришёл сюда, убил всех и ушёл.

Зорин снял очки и устало потёр глаза. Произошло что-то невозможное. Сигнатура показывала рождение бога. А реальность показала кладбище.

Кто-то в этой Империи обладал силой, способной аннигилировать армию химер и культистов, как детей. И этот «кто-то» гулял на свободе. Без регистрации, без контроля, без надзора…

– Вадим Викторович… – робко подал голос аналитик. – Это… это нужно докладывать Императору?

Зорин посмотрел на экран, где крупным планом показывали оторванную голову гигантской твари, в глазах которой застыл ужас. Он очень не хотел этого делать. Доклад означал признание собственной некомпетентности – того, что они прозевали появление игрока такого уровня. Но скрыть такое было невозможно.

– Да, – кивнул академик. – Готовьте спецсвязь.

Он одёрнул полы своего пальто, пытаясь придать себе хоть капельку официального вида.

Что он скажет Императору? «Ваше Величество, у нас под боком завёлся Бог-Истребитель, а мы даже не знаем, как он выглядит»?

Он – глава исследования химер, который знает о монстрах всё. Их виды, подвиды, мутации… Но глядя на экран, он понимал одну простую и страшную вещь: он не знает ни черта.

Мир изменился. Правила игры поменялись. И в этой новой игре они, учёные и военные, больше не были главными фигурами.

– Соединяйте, – сказал он. – И молитесь, чтобы у Императора сегодня было хорошее настроение…

Зорин шагнул к экрану связи, чувствуя себя маленьким человеком, стоящим на берегу океана, в глубине которого проснулось нечто древнее и голодное. И это нечто было не химерой. Это было чем-то гораздо страшнее.

* * *

Я возвращался в город с чувством лёгкого, но всё же досадного разочарования.

Да, я разнёс их элитный отряд. Да, я заставил их главную «пушку» совершить самоубийство. Но эти трое культистов ушли. Бежали они, конечно, знатно. С такой скоростью, что, наверное, побили все рекорды Империи по бегу по пересечённой местности с препятствиями.

Можно было бы, конечно, послать погоню. Рядовая бы их точно догнала. Она выносливая, прёт как танк, деревья ломает… Но в этом и проблема – она слишком прямолинейная. Если они разделятся или устроят хитрую ловушку, она может затупить. А терять такого бойца из-за трёх недобитков мне не хотелось.

Псих? О, этот бы тоже догнал. И даже, скорее всего, всех троих. Но у Психа была одна маленькая проблема, которую я пока так и не смог исправить. Он слишком увлекался.

Когда меня нет рядом, когда нет моего ментального поводка, он превращается в берсерка. Он бы гнал их по всем Диким Землям, а потом ещё дальше. И если бы они прыгнули в вулкан, он бы прыгнул за ними, просто чтобы догрызть чью-то ногу в полёте. У него отсутствовал тумблер «Стоп» в режиме автономной охоты.

Поэтому я их отпустил. Пусть бегут и рассказывают своим хозяевам, что в лесу завёлся кто-то страшнее их карманных монстров. Страх – это тоже оружие, и он работает на меня.

Я вернулся в клинику грязный, в лохмотьях. Прошёл в свой кабинет, скинул остатки верхней одежды на пол и упал в кресло. Нужно было просто посидеть пять минут, прежде чем идти в душ. Организм требовал перезагрузки.

Дверь приоткрылась.

– Вик, ты вернулся? – в кабинет заглянула Валерия. – Мы тут с Романом обсуждали новый заказ на… Ой, мамочки!

Она застыла, глядя на меня. Следом за ней в комнату просочился Роман. Он втянул носом воздух, и его лицо мгновенно вытянулось от удивления.

– Виктор… – просипел алхимик, прижимая рукав к носу. – Ты где был? На скотомогильнике? Или в эпицентре взрыва на химзаводе?

– Гулял, – ответил я, разглядывая свои руки, покрытые коркой из грязи и чужой крови.

– Гулял⁈ – Роман подошёл ближе, щурясь за стёклами очков. – Да от тебя фонит так, что у меня сейчас глаза вытекут. Тут же целый букет! Трупный яд, кислотные испарения, остатки боевых стимуляторов… И ещё какая-то дрянь, которую я даже классифицировать боюсь. Ты чем себя травишь?

Я посмотрел на него удивлённо.

– Я себя не травлю. Это всё наружное применение.

– Наружное⁈ – взвизгнул он. – Да концентрация токсинов на твоей коже такая, что если ты сейчас пожмёшь кому-то руку, он умрёт в муках! Как ты вообще дышишь?

– У меня фильтры хорошие.

Валерия тоже подошла ближе, её взгляд скользнул по моему торсу, и она ахнула.

– Вик! У тебя… тебя что, жевали⁈

На моём теле виднелись отчётливые следы огромных, треугольных зубов. Кожа в этих местах была синей, покрытая кровоподтёками, но целой.

– Жевали, – согласился я, ощупывая рёбра. – Причём долго и старательно.

– Кто⁈

– Ну, одна тварь… Большая такая, зубастая… Очень хотела меня попробовать.

– И что? – Валерия смотрела на меня с ужасом.

– Что-что… зубы обломала, – я усмехнулся. – Стоматологи нынче дорогие, так что ей не повезло.

– Погоди… – Роман посмотрел на мои синяки с профессиональным интересом. – То есть тебя кусала тварь, у которой слюна, судя по запаху, растворяет металл, а у тебя только синяки? Ты из чего сделан, Виктор? Из адамантия?

– Из упрямства и кальция, Рома. Это был научный эксперимент.

– Какой ещё эксперимент⁈ – уточнила Валерия. – «Выживу ли я, если меня съедят»?

– Ну, почти. Рабочее название: «Сожрут ли меня». Результат, как видите, отрицательный. Не сожрали. Гипотеза о моей несъедобности подтвердилась. Так что эксперимент прошёл успешно.

Я встал, и с меня посыпалась какая-то труха.

– Ладно, пойду я в душ. А то вы сейчас тут сами в обморок упадёте от ароматов.

Я вышел в коридор и наткнулся на странную процессию. По коридору маршировали хомяки, которые тащили в зубах и лапках маленькие тряпочки, губки и флакончики.

– Это что ещё за парад? – спросил я.

– А, это… – Валерия вышла следом. – У них сегодня ПХД. Парко-хозяйственный день. Они решили отмыть всю сантехнику.

Я заглянул в туалет, где уже вовсю кипела работа. Один хомяк, надев на лапки крошечные бахилы из пакета, натирал кран. Второй, вися на ободке унитаза, заливал под него «Утёнка». Третий полировал зеркало.

Но самое смешное было не это.

На бачке унитаза сидел тот самый хомяк-командир в своей чёрной бандане и с зубочисткой в зубах. Он не работал, а руководил, периодически издавая требовательный писк и указывал лапкой на пропущенное пятнышко.

– Суровый мужик, – уважительно кивнул я. – Дисциплина железная.

– Они ещё и график составили, – сообщила Валерия. – Повесили на холодильник. Там расписано, кто когда дежурит. И попросили купить им маленькие швабры. Пришлось делать заказ у кукольного мастера. Он на меня так смотрел…

– Ничего, привыкнет. Скоро мы ему заказ на мини-автоматы отправим, вот тогда он точно удивится…

Приведя себя в порядок и переодевшись, я снова собрал всех в кабинете. Мне нужно было обсудить стратегию.

– Кеша, лети сюда! – крикнул я.

Попугай спланировал со шкафа и приземлился на спинку стула.

– Слушаю, хозяин! Куда лететь? Кого клюнуть? Где воровать?

– Воровать пока не надо. Надо думать, – я развернул карту Диких Земель. – Смотрите. Мы зачистили периметр и немного отогнали тварей от города. Но мы слепые.

– В смысле? – не понял Кеша. – Я же всё вижу!

– Ты видишь то, что близко. А мне нужно знать, что происходит там, в глубине. За пятьдесят, за сто километров от Стены. Там, где формируются новые стаи и сидят настоящие кукловоды, – я обвёл рукой обширную зону на карте, помеченную красным. – Мне нужна агентурная сеть глубокого залегания.

Кеша вытянул шею, посмотрел на карту, потом на меня.

– Хозяин… ты, конечно, гений, но тут ты перегнул. Ты хочешь, чтобы я туда полетел? Да меня там сожрут на подлёте! Там птицы летают такие, что самолёты сбивают! Ну уж нет, Кеша туда ни ногой, ни крылом!

– Тебе и не надо, – успокоил я его. – Ты будешь координатором. А мне нужны местные.

– Местные? – переспросил Роман. – Ты хочешь завербовать диких тварей?

– Именно. Но не хищников. Хищники тупые, агрессивные и вечно голодные. С ними каши не сваришь. Мне нужны те, кого никто не замечает.

– Зайцы? – предположил Андрей.

– Слишком трусливые.

– Белки? – спросила Катерина.

– Слишком суетливые, – я посмотрел на Кешу. – Мне нужны те, кто привык прятаться, слушать и смотреть. Те, кого обижали всю жизнь…

Кеша задумался, почесав крылом голову.

– Ну… есть там всякие… Мыши полевые, кроты, ежи… Но никто не согласится работать за еду в том месте, где едой являешься ты сам.

– А мы предложим им не еду, а силу.

– Силу? – переспросила Катерина.

– Ну да. Представьте себе мышонка, которого всю жизнь гоняли лисы и совы. Он живёт в страхе, каждый шорох для него может означать смерть. И тут приходим мы и говорим: «Здарова, парень, хочешь стать таким, что сова об тебя когти сломает? Хочешь быть быстрее ветра? Хочешь видеть в темноте и слышать за километр? Работай на нас, и ты перестанешь быть жертвой».

Глазки Кеши загорелись, он понял суть.

– Хозяин… А это может сработать! Униженные и оскорблённые – самый лучший материал для вербовки! У них мотивация бешеная!

– Вот именно. Нам нужны самые слабые и забитые. Те, кто потерял надежду. Мы дадим им прокачку. Сделаем их незаметными, быстрыми, неуловимыми шпионами…

– А кого брать-то? – спросил Кеша. – Конкретно?

Я задумался. Кто может проникнуть везде? Кто летает, но кого не принимают всерьёз?

– А может, колибри? – ляпнул Андрей.

Все посмотрели на него.

– А что? – смутился он. – Они маленькие, быстрые…

– Колибри в Диких Землях⁈ – Кеша захохотал. – Ну ты, парень, и сморозил! Да их там ветром сдует! Или комары сожрут!

Я поднял руку.

– А ведь отличная идея.

Смех Кеши оборвался.

– Хозяин, ты серьёзно?

– Абсолютно. Колибри никто не воспринимает как угрозу. Они слишком мелкие, чтобы быть едой для крупных хищников. Они быстрые. И их много, – я начал расхаживать по кабинету, развивая мысль. – Мы их модифицируем. Укрепим скелет углеродом. Замедлим метаболизм, чтобы они могли летать сутками без отдыха. Вживим в глаза кристаллы для панорамного зрения. Сделаем их перья мимикрирующими под окружение.

– Живые дроны… – прошептал Роман.

– Типа того! – кивнул я, мгновенно вспомнив Феликса Бездушного. – Рой живых, разумных, невидимых «дронов». Они проникнут в каждую щель. Зависнут над лагерем врага под видом крупных насекомых. Сядут на ветку рядом с совещанием главарей… – я повернулся к Кеше. – Твоя задача – найти их и объяснить перспективы. Скажи, что они станут королями воздуха. Что больше ни одна оса не посмеет на них жужжать.

Кеша, уже полностью захваченный идеей, отдал честь.

– Будет сделано, хозяин! Я им такое наобещаю… Они у меня в очередь выстроятся!

– Только не перегибай, – предупредил я. – Обещай только то, что я смогу выполнить.

– Обижаешь, Хозяин! Кеша дипломат, а не воздухан!

Я посмотрел на свою команду.

– Ну что, за работу? Готовим лабораторию к массовому апгрейду пернатых. Нам понадобится много кальция, энергии и… наверное, сладкого сиропа. Они же любят сладкое?

– Любят, – подтвердила Катерина.

– Значит, закупите сироп. Будем вербовать армию вкусняшками и могуществом.

Глава 3

Выспался я просто превосходно. Спал глубоко, без сновидений и, что самое главное, без экстренных пробуждений от сирен или воплей.

Открыл глаза, потянулся и почувствовал себя человеком, способным свернуть горы. Ну или, как минимум, создать пару-тройку новых химер до обеда.

Организм полностью восстановился. Энергетические каналы аж гудели от переполненности, мышцы налились силой. Я был готов творить.

– Вик, с добрым утром! – просунулась в дверь голова Валерии. – Гости приехали, машина Новиковых.

Я глянул на часы. Рановато ещё, но для Агнессы это нормально. Видимо, приехала обсудить детали нашего нового «героического» статуса или привезла очередной чек.

– Пусть заходит, – лениво махнул я рукой, вставая с кровати. – Кофе только организуй, будь другом.

Через минуту дверь кабинета открылась. Я уже нацепил свою дежурную улыбку «доброго доктора», готовый приветствовать графиню, но улыбка застыла на губах. В кабинет вошёл невысокий мальчик с серьёзными, не по-детски взрослыми глазами.

Михаил Новиков.

Рядом с ним, с трудом протискиваясь в проём, пролез Багратион. Огромный тигр явно от чего-то тревожился, его хвост нервно бил по бокам.

Агнессы с ними не было.

Моё благодушное настроение мгновенно исчезло. Если вместо главы рода приезжает наследник, да ещё и с личным телохранителем, значит, случилось что-то из ряда вон выходящее.

– Э-м-м… Привет, присаживайся, – кивнул я на кресло напротив.

Миша сел – спина прямая, руки на коленях. Он больше не выглядел тем болезненным ребёнком, которого я лечил. Передо мной сидел маленький мужчина, на плечи которого рухнула ответственность размером с небоскрёб.

Я перевёл взгляд на шкаф, где всё ещё дремал Кеша.

– Эй, пернатый, хорош дрыхнуть, – я скомкал пустой лист бумаги и запустил в попугая. – Ты же докладывал, что операция прошла успешно. Что наша дорогая Агнесса Павловна на коне, все враги повержены, а народ ликует…

Попугай свалился со своей жёрдочки, встрепенулся и посмотрел на меня выпученными глазками.

– Что⁈ А, ну да! Так и было! Графиня вышла, дала интервью, все хлопали! Рейтинг до небес! Я сам видел! Клянусь своим роскошным хвостом!

– Тогда где она? – я кивнул на пустой стул рядом с Мишей.

Кеша растерянно моргнул, переминаясь с лапы на лапу.

– Ну… может, в салоне красоты? Или на приёме у Императора?

Я повернулся к мальчику.

– Рассказывай, что случилось.

Миша глубоко вздохнул.

– Агнессы нет, Виктор. Сегодня утром её забрала Тайная Канцелярия. Приехали с ордером, официально – для дачи показаний по делу о террористической ячейке. Неофициально… они её закрыли.

Я откинулся в кресле, барабаня пальцами по столу. Тайная Канцелярия… Это уже серьёзно. Это не бандитские разборки, тут грубой силой не решишь.

– И что говорят?

– Говорят, что у них появились вопросы. Слишком уж удачно она оказывается в нужных местах. Слишком быстро реагирует. Слишком эффективно решает проблемы, которые не могут решить государственные службы. Они подозревают её в организации этих самых терактов ради пиара. Или в связях с подпольем.

Я хмыкнул. Логично, конечно. Мы перестарались… Я перестарался. Хотел сделать из неё героя, а сделал мишень. Слишком яркий взлёт всегда вызывает подозрения у тех, кто привык ползать.

– Понятно, – протянул я. – Перегнули палку. Мой косяк, признаю.

Миша посмотрел на меня в упор.

– Я не знаю, кому верить, Виктор… Вокруг одни вруны и предатели. Советники шепчутся по углам, управляющие делят активы… Но Агнесса перед отъездом успела сказать мне только одно: «Если будет совсем плохо, иди к Виктору. Ему можно верить». И Багратион тебе доверяет.

Тигр, услышав своё имя, подошёл ко мне и ткнулся головой. Я почесал его за ухом. В моём присутствии зверь немного успокоился, но я всё равно чувствовал исходящую от него волну тревоги за хозяйку.

– Она права, – сказал я. – Мне можно верить. Продолжай.

– Всё плохо, – Миша держался молодцом, без детских истерик. – Они уже выходили на связь. Не Канцелярия, а другие… Наши враги… Они знают, что Агни в застенках. И знают, что я теперь, по уставу, временный глава рода с правом подписи, – он достал из кармана сложенный листок бумаги. – Мне передали условия. Если я хочу увидеть сестру живой и на свободе, я должен подписать отказ от всех активов. Заводы, земли, патенты, лаборатории… Они просят отдать всё, что у нас есть. Хотят полностью уничтожить наш род. Оставить только фамилию и дом.

Я взял листок. В принципе, стандартный шантаж, только уровень ставок запредельный.

– И ты, конечно, отказался?

– Конечно. Я понимаю, что это ничего не изменит. Если я подпишу, они всё равно её не выпустят. Или выпустят, но… сломанной. А род уничтожат. Отец учил: с террористами переговоров не ведут.

Я внимательно посмотрел на него.

– Отец учил… Миша, послушай… Насчёт родителей…

Мальчик поднял руку, останавливая меня.

– Виктор, давай не будем об этом. Я всё знаю.

– Знаешь? Что именно?

– Что они погибли. Давно знаю, с того самого дня, – он посмотрел в окно, и в его глазах я увидел такую взрослую, застарелую боль, что мне стало не по себе. – Агнесса думает, что я маленький, что не вынесу. Она придумывает сказки про длительные командировки, про секретные миссии… Пишет письма от их имени. А я ей подыгрываю, потому что ей так легче. Она держится, потому что думает, что защищает меня от правды. Если я скажу, что знаю… она расстроится.

Я смотрел на этого пацана и чувствовал, как внутри меня растёт уважение. Ни хрена себе «малый». Пока сестра играла в железную леди, он играл роль беззаботного ребёнка, чтобы дать ей силы жить. Это требовало мужества побольше, чем у многих взрослых мужиков.

– Ты крут, парень, – искренне сказал я. – Серьёзно.

– Спасибо, – он криво улыбнулся. – Но сейчас не про меня. Агни там… И я знаю, что такое допросы в Канцелярии. Мне… рассказали… добрые люди.

Его голос дрогнул.

– Они могут применить к ней ментальное воздействие. Какую-нибудь химию… Сыворотки правды, ломающие волю. Или психотропы, которые могут превратить её в овоща… Убить её разум, заставить подписать признание в чём угодно… Я боюсь за неё. Она сильная, но… там ломают любых.

Я задумался. Ситуация и правда дрянь. Канцелярия – это не шутки. Там работают профессионалы, и если они возьмутся за неё всерьёз…

Я повернул голову к столу, где на стопке книг грелась под лампой Юстиция – моя черепаха-юрист.

«Эй, подруга, просвети. Что там по законам? Могут они её прессовать?»

Юстиция медленно открыла глаза. В моей голове зазвучал её скрипучий ментальный голос:

«Задержание аристократа высокого ранга – процедура сложная. Согласно Уложению о правах дворянства, первые сорок восемь часов – это предварительное дознание. Пытки, физическое воздействие, применение нелицензированной ментальной магии – строжайше запрещены. За это можно лишиться головы. Но… есть лазейки. „Добровольное“ сотрудничество, психологическое давление, условия содержания… Если они хотят её сломать, они будут действовать тонко. Но у нас есть два дня. Потом обязаны либо предъявить обвинение, либо отпустить».

– У нас есть двое суток, – я посмотрел на Мишу. – По закону они не имеют права её калечить.

– Закон… – горько усмехнулся мальчик. – Закон работает для тех, у кого есть сила. А Агни там сейчас одна…

– Нет, она не одна, у неё есть мы, – покачал головой я, встал и прошёлся по кабинету. – Значит так… Они хотят подставить её, чтобы уничтожить ваш род. И они думают, что победили, заперев её в камере. Наивные…

– Виктор ты сможешь её вытащить? – с надеждой спросил Миша.

– Вытащить? – я хмыкнул. – Ну, не всё так просто, конечно. Формально, это будет расцениваться как нападение на государственное учреждение, бунт, а значит тюрьма для всех пособников. Нет, мы пойдём другим путём. Мы сделаем так, что они сами захотят её выпустить. И ещё извиняться будут.

– Но как?

– У меня свои методы. Скажи мне, кто конкретно ей угрожает? Ты говорил про звонки. Имена, явки?

– Ну-у-у… – замялся он. – Я не могу всё рассказать… Это опасно… Для вас…

– Миша, – я посмотрел ему в глаза. – Агнесса сказала, что мне можно верить. Ты веришь ей?

– Верю.

– Тогда говори. Мне нужно знать врага в лицо.

Мальчик вздохнул.

– Звонил человек от графа Богатова. Сказал, что Агнесса заплатит за всё – за разрушенную лабораторию, за украденное… что-то… Я не понял что. И ещё были намёки от людей Воронова и Зубова. Они сказали, что Агнесса перешла дорогу серьёзным людям и теперь будет сидеть долго.

– Богатов, Воронов, Зубов… – я кивнул. – Старые знакомые. Ну что ж, ожидаемо.

Я положил руку Мише на плечо.

– Слушай меня… Езжай домой и запрись там. Никого не пускай, кроме проверенной охраны. Сиди тихо. Агнесса скоро вернётся домой.

– Ты… Ты обещаешь?

– Я обещаю, что сделаю для этого всё возможное. А я умею делать очень странные и страшные вещи.

Миша встал.

– Я понимаю, что чудес не бывает, Виктор. Я уже взрослый. Но… если она вернётся… Род Новиковых этого не забудет. Моя благодарность не будет знать границ.

Он сказал это с таким достоинством, что я аж невольно выпрямился.

– Иди, партнёр. Всё будет хорошо.

Когда Миша с Багратионом ушли, я задумчиво почесал голову.

Ну что, Викториан. Ты снова в игре, и ставки растут. Вытащить человека из застенков Тайной Канцелярии, не устраивая войну с Империей? Задачка с тремя звёздочками.

Мне нужен был план. И мне нужны были исполнители – такие, которые смогут пройти сквозь стены, остаться незамеченными и сделать то, что нужно.

– Кеша, мне нужен Борис.

– Крот? – удивился Кеша. – Так он же это… в творческом отпуске.

– Тащи его сюда срочно. Скажи, есть работа по профилю. Копать придётся много.

– Понял, лечу!

Через полчаса в дверь кабинета поскреблись.

Я открыл. На пороге стоял Борис, мой боевой крот-шахтёр в своей неизменной каске с фонариком, в комбинезоне, а на плече лежала его верная сапёрная лопатка. Вид у него был деловой и даже немного недовольный – видимо, оторвали от какого-то важного дела.

– Борис, друг мой, рад тебя видеть, – начал я. – У нас есть задача… Важная, что капец. Уровень сложности «невозможно».

Крот поправил очки и кивнул. Мол, слушаю.

– Нам нужно прокопать тоннель под здание Тайной Канцелярии.

Усы Бориса дрогнули, ведь он прекрасно знал, что это за место. Экранированные фундаменты, сейсмодатчики, магические ловушки в грунте…

– Да, там будет опасно, – честно предупредил я. – Очень опасно. Земля там нашпигована защитными артефактами. Любое неосторожное движение – и тебя может сплющить, сжечь или превратить в камень…

Крот молча достал из кармана комбинезона тряпочку и начал протирать лезвие лопаты.

– Тебя могут убить, Борис…

Он кивнул и махнул лапкой, мол, ерунда.

– Ты можешь попасть в магическую ловушку, из которой нет выхода…

Снова кивок.

– Тебя может завалить, сжечь, утопить…

Борис закончил протирать лопату, убрал тряпочку, поправил очки и поднял вверх большой палец.

«Я в деле».

Я смотрел на этого маленького зверька и почувствовал ком в горле. Какой бесстрашный, абсолютно отмороженный и преданный крот!