Текст книги "Идеальный мир для Химеролога 5 (СИ)"

Автор книги: Олег Сапфир

Соавторы: Марк Альтергот
сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц)

Анжела, следуя отработанному сценарию, тут же потянулась к сумочке (подделка под известный бренд, но очень качественная).

– Нет-нет, я заплачу! – воскликнула она. – Это же я тебя пригласила! Сто лет не виделись!

В её кошельке лежала последняя сотня рублей. Если Лера согласится, Анжеле придётся идти домой пешком, а ужинать – водой из-под крана. Но это была игра. Она прекрасно знала исход.

– Даже не думай! – Валерия решительно накрыла чек своей ладонью. – Я угощаю! У меня вчера премия была. И вообще… я хочу сделать тебе приятное. Ты же меня всегда поддерживала.

Анжела для вида посопротивлялась ещё пару секунд, изображая благородное негодование, а потом с облегчением выдохнула.

– Ну, раз ты настаиваешь… Спасибо, дорогая! Ты лучшая! Но в следующий раз – за мой счёт!

Валерия достала пухлый кошелёк и с лёгкостью, от которой у Анжелы свело скулы, положила в папку несколько крупных купюр. Даже сдачи не стала ждать.

«Вот же… овца», – с ненавистью подумала она.

Они вышли на улицу. Ночной Петербург сиял огнями.

– Тебя подвезти? – спросила Валерия. – Я такси вызвала.

– Не, я прогуляюсь. Тут недалеко, – отказалась Анжела. – Погода чудесная.

Они обнялись на прощание.

– Звони! Не пропадай! – крикнула Лера, садясь в такси «Комфорт-класса».

Анжела помахала ей рукой, дождалась, пока машина скроется за поворотом, и её улыбка мгновенно сползла с лица, как старая маска.

– Дура пробитая, – сплюнула она на асфальт.

Она развернулась и пошла к метро, на ходу доставая телефон. Её пальцы быстро набрали номер, который был подписан просто: «Работа».

– Алло, Кислый? Это Анжела.

– Чего тебе? – раздался в трубке прокуренный голос. – Долг собралась отдать?

– Лучше, Кислый. Гораздо лучше. У меня есть наводка. Помнишь Лерку? Ну, ту лохушку с моего класса, про которую я рассказывала?

– Ну допустим?

– Так вот. Она поднялась. Реально поднялась. Шмотки дорогие, в кошельке котлета, ужинает в ресторанах. Работает в какой-то ветеринарке «Добрый Доктор». Говорит, там денег куры не клюют.

Анжела облизнула губы.

– Я сначала думала предложить ей схему. Типа, пусть поможет своего начальника кинуть. Открыть сейф, или информацию слить… Но ты бы её видел. Она правильная, аж тошнит… Испугается, побежит и всё расскажет.

– И что ты предлагаешь? – голос Кислого стал заинтересованным.

– А не надо ничего усложнять. Её саму надо доить. Она сейчас в шоколаде. И, что самое главное, тупая и беззащитная. Живёт одна, охраны нет. Думает, что мир – это радуга и пони.

Анжела злорадно расхохоталась. В школе она была «королевой», а Лера – её тенью. И сейчас эта тень посмела жить лучше, чем она? Нет уж. Справедливость должна быть восстановлена. И если справедливость выглядит как пара крепких парней в тёмном переулке – так тому и быть.

– Короче, Кислый. Её можно брать тёпленькой. Тряхануть как следует, вытрясти всё, что есть, а потом ещё и на счётчик поставить. Она заплатит, потому что трусливая.

– Адрес?

– Сейчас скину. Где работает, там и живёт. Всё рядом. Только, Кислый… Чур, мой процент – тридцать. Забились?

– Двадцать. И то, если инфа верная.

– Двадцать пять. И я скажу, когда она зарплату получает.

– Идёт. Скидывай.

Анжела отключилась и отправила сообщение.

Потом убрала телефон в сумочку и пошла к метро, цокая каблуками.

На душе стало легко и приятно. Теперь всё было правильно. Лера снова станет жертвой, а она, Анжела, снова будет сверху.

Полгода назад она связалась с бандой Кислого. Сначала случайно, потом втянулась. Сливала информацию о богатых клиентах в салоне красоты, где работала администратором. Потом начала наводить на квартиры.

А Лера… ну, она сама виновата. Нечего было хвастаться.

* * *

На следующий день Семён «Беркут» Петрович пригласил меня в штаб-квартиру, где на большом экране показал презабавное видео. Картинка была слегка зернистой, но звук идеальным. Глазок, наш технический гений, знал своё дело.

На экране, за столиком ресторана, сидели две девушки. Одна – моя Валерия, сияющая и счастливая. Вторая – её «подруга», некая Анжела, с натянутой улыбкой, за которой скрывалась целая бездна зависти.

– Перемотай на момент после их прощания, – попросил Беркут.

Глазок щёлкнул клавишей.

Кадр сменился. Улица. Анжела достаёт телефон. Мы слышим каждое слово.

«…Короче, Кислый. Её можно брать тёпленькой… Мой процент – тридцать…»

Я сцепил пальцы в замок и улыбнулся.

Вокруг меня стояли ещё несколько ветеранов, чьи лица были мрачнее тучи. Для этих старых вояк, прошедших огонь и воду, предательство было самым тяжким грехом. А предательство той, кого они уже считали «дочкой полка», вызывало у них желание немедленно начать карательную операцию.

– Мы её вели от самого порога клиники, – глухо пробасил Беркут. – Как ты и приказывал, командир. Негласное сопровождение ключевых сотрудников.

Я кивнул.

Молодцы старики. Они улавливали суть быстрее, чем я ожидал.

Я смотрел на экран, где Анжела деловито договаривалась о нападении на свою подругу, и думал.

Валерия…

Эта хрупкая девушка с железными нервами стала стержнем всей моей организации.

Я оглянулся назад, на прошедшие недели.

Кто разруливал скандалы с клиентами? Валерия.

Кто придумал схему с юридическими консультациями от черепахи? Валерия.

Кто находит общий язык с аристократами, бандитами и городскими сумасшедшими? Валерия.

В моей команде были уникальные специалисты. Роман – гений ядов. Катерина – прилежная ученица. Андрей – старательный работник. Мои ветераны – убийцы экстра-класса. Но правда заключалась в том, что любого из них я мог заменить.

Уйдёт Роман? Я найду другого алхимика или сам встану за пробирки. Уйдут Катерина и Андрей? Найму студентов поумнее. Даже этот отряд «Химера»… При всей моей симпатии к ним, это всего лишь опыт и мускулы. А всё это можно наработать.

Но если уйдёт Валерия…

Вся эта сложная, безумная, хаотичная структура под названием «Добрый Доктор» рухнет мне на голову в тот же день.

Я просто утону в бумагах, звонках, счетах и жалобах. Мне придётся самому улыбаться идиотам, которые кормят котов серпантином. Мне придётся самому объяснять налоговой, почему у нас хомяки числятся как разнорабочие.

Она взяла на себя всю грязь, всю рутину, весь тот человеческий фактор, который я терпеть не мог. Она была спасательным жилетом между моим гением и тупостью окружающего мира.

Потерять её сейчас означало остановить работу. Затормозить исследования. Попрощаться с доходами.

А эта… «подруга» решила её сломать.

– Значит, Кислый, – задумчиво произнёс я. – И двадцать пять процентов за наводку.

– Командир, – подал голос Костыль. – Дайте добро. Мы их найдём. И эту стерву, и её дружков. Землю жрать заставим.

– Отставить самодеятельность, – спокойно сказал я. – Мы не бандиты. Мы – серьёзная организация.

Я прошёлся по комнате.

Ветераны напряглись, ожидая приказа. Они уже считали Валерию своей. Она приносила им кофе, болтала с ними о жизни, искренне восхищалась их байками. Для этих одиноких стариков она стала кем-то вроде любимой внучки, которую нельзя обижать.

И они охраняли её. Я знал это. Даже без моего прямого приказа они установили за ней круглосуточное наблюдение. Провожали до дома, дежурили под окнами, проверяли её маршруты. Она даже не подозревала, что находится под колпаком у дюжины профессиональных диверсантов.

– Значит так, – я повернулся к Беркуту. – Информацию приняли. Молодцы. Продолжать наблюдение.

– И всё⁈ – возмутился Кабан. – Командир, они же её прессовать собираются!

– Именно, – я хищно улыбнулся. – Они собираются прийти к ней. В её квартиру. Или подкараулить в тёмном переулке.

Я подошёл к карте района, висевшей на стене.

– Эта Анжела думает, что Лера – это лёгкая добыча. Беззащитная овечка с деньгами. Пусть думает. Не будем её разочаровывать раньше времени.

Я ткнул пальцем в точку, где находился дом Валерии.

– Мы подготовим встречу. Такую, которую они запомнят на всю свою короткую и жалкую жизнь. Но Валерия не должна ничего знать. Она должна оставаться спокойной и счастливой. Ей вредно нервничать, это сказывается на выручке.

Я посмотрел на своих бойцов.

– Усилить скрытую охрану. Присматривайте за ней так, чтобы она даже тени вашей не видела. Если к ней приблизится кто-то подозрительный ближе чем на пять метров – ломайте ноги. Но тихо. Чтобы она не услышала хруста.

– Есть! – хором рявкнули ветераны.

– А с этой Анжелой и её Кислым мы разберёмся отдельно.

Переживать было не о чем. Ведь квартиру Валерии охраняет Псих, который уже давно считает коврик у её двери своей личной собственностью. А в вентиляции дежурит сменный наряд хомяков-диверсантов. Да и сама Валерия носит на шее мой амулет.

Я посмотрел на экран, где Анжела с довольным видом убирала телефон.

«Глупая, глупая женщина… Ты решила сыграть в игру, правил которой даже не понимаешь. Ты думала, что Лера – овца среди волков. А на самом деле она – пастух. А волки – это мы. И мы очень не любим, когда кто-то пугает нашего пастуха».

Валерия… Мой самый ценный актив. Мой золотой ключик к спокойной жизни.

Никто не смеет трогать моих людей.

Хотела 25 процентов? Я дам ей 100 процентов моего внимания. И ей это очень не понравится.

Глава 17

Проснулся я от запаха еды. Причём пахло не привычной уже растворимой лапшой или горелыми тостами, а чем-то пряным, острым и до неприличия аппетитным. Аж слюнки потекли.

Я потянулся, хрустнул позвоночником и поплёлся на общую кухню.

Там уже собрался весь мой «младший научный состав». Катерина, Андрей и Роман оккупировали стол, заставленный высокими картонными коробками с изображением огнедышащего дракона.

– О, шеф проснулся! – поприветствовал меня Андрей с набитым ртом. – Падай к нам. Тут доставка приехала от «Дядюшки Ляо». Лапша с угрём, рис с курицей в кисло-сладком и какие-то жареные штуки, которые хрустят.

– Надеюсь, это не жареные хвостики бездомных собак Петербурга? – уточнил я, усаживаясь на свободный стул.

– Обижаешь, начальник, – буркнул Роман, ковыряясь палочками в коробочке. – Это морепродукты. Или свиные уши. Я пока не понял, но под соусом заходит отлично. Кофе будешь?

Катерина тут же подскочила, метнулась к кофеварке и через несколько секунд поставила передо мной дымящуюся кружку.

– Ваш эспрессо, двойной, без сахара. Всё как вы любите.

Я посмотрел на кружку, потом на неё.

Графиня Белозёрская. Пусть и изгнанная, но кровь-то не водица. Осанка, манеры, точёные скулы, этот поворот головы… И вот она суетится на моей кухне, подавая кофе, как заправская официантка.

– Кать, слушай, – я взял кружку. – А это вообще нормально? Ну, по понятиям вашего сословия. Ты же графиня, аристократка, голубая кровь и всё такое… А мне кофе носишь, как будто так и надо. Тебе корона не жмёт?

Она спокойно села обратно, расправила салфетку на коленях.

– Так вы же начальник. Иерархия превыше происхождения. На работе я ваш ассистент, а не графиня.

– Ну да, – кивнул я, делая глоток. – Логично. Но есть нюанс. Я-то не аристократ. Я простой ветеринар с окраины. По идее, ты должна на меня свысока смотреть и требовать, чтобы я тебе тапочки подавал.

Катерина посмотрела на меня с улыбкой.

– Ну, это ещё не доказано.

Я аж поперхнулся кофе.

– В смысле?

– В прямом, Виктор, – она аккуратно подцепила палочками кусочек какого-то морского гада. – Учитывая ваши силы, знания и те… специфические способности, которые вы демонстрируете, я не могу ручаться, что вы не аристократ. Скорее всего, у вас есть веские причины скрывать своё происхождение. Может, вы бастард императора? Или изгнанный принц далёких земель? Или вообще… – она понизила голос, – … скрываетесь от кровной мести какого-нибудь древнего клана.

– Фантазия у тебя богатая, – хмыкнул я. – Книги писать не пробовала? Слышал, этот жанр сейчас весьма популярен.

– Я просто анализирую факты, – пожала она плечами. – Обычные люди не умеют делать то, что делаете вы. Так что кофе я вам ношу не как простолюдину, а как… инкогнито. На всякий случай.

Я покачал головой и принялся за лапшу. Пусть думают что хотят. Чем больше тумана, тем меньше реальных вопросов.

Мы жевали в уютной тишине, каждый уткнувшись в свой телефон. Андрей листал ленту соцсетей, Катя читала какую-то электронную книгу, а Роман смотрел научный канал.

Вдруг наш штатный отравитель побагровел.

– Да вы что, издеваетесь⁈ – заорал он, чуть не уронив телефон в лапшу. – Куда вы исследуете⁈ В какую сторону, идиоты⁈

Все вздрогнули.

– Рома, ты чего? – осторожно спросил Андрей.

– Да ты посмотри на этих дегенератов! – Роман ткнул пальцем в экран, где какой-то важный профессор в очках вещал о прорыве в токсикологии. – Они пытаются синтезировать яд на основе белладонны и слизи болотной жабы! Это же тупик! Я ещё пять лет назад доказал, что этот синтез нестабилен! Он распадается через час! Там катализатор нужен на основе ртути, а они мешают с эфирными маслами! Ну тупы-ы-ые!

Он смачно шлёпнул ладонью себя по лбу.

– Гранты они получают! Премии! За то, что я забраковал ещё на первом курсе! Дайте мне лабораторию, я им такой синтез покажу, они облысеют от зависти!

– У тебя есть лаборатория, – напомнил я. – Иди и показывай.

– Там оборудования не хватает! – огрызнулся он, но тут же осёкся, наткнувшись на мой взгляд. – Ну… ладно. Пойду запишу формулу, чтобы не забыть, какие они кретины.

В этот момент микроволновка, в которой Андрей грел добавку, издала странный звук: «Вжжж-ПУХ!».

Дверца отлетела, и изнутри повалил густой чёрный дым.

– Опа, – сказал Андрей. – Кажется, рис сгорел. Вместе с магнетроном.

– Опять? – вздохнула Катерина. – Это уже вторая за месяц.

Не успели мы обсудить потерю бытовой техники, как со стены, прямо над раковиной, с грохотом отвалился здоровенный кусок штукатурки, подняв облако белой пыли.

– Кха-кха! – закашлялся Роман. – Это знак свыше, что это место проклятое!

– Это знак, что дом старый, а ремонт здесь делали ещё при царе Горохе, – заметил я, стряхивая извёстку с плеча.

Через секунду чайник, который мирно кипел на плите, вдруг засветился красным, задрожал и с громким хлопком перегорел.

– Ну, зашибись, – усмехнулся Андрей. – Вот и поели.

– Это помещение скоро станет непригодным для жизни, – мрачно произнесла Катерина. – Виктор, с этим надо что-то делать. Мы же не можем работать в руинах.

Я оглядел этот бедлам. Дым из микроволновки, пыль от штукатурки, сгоревший чайник…

– Ладно, уговорили. Ваша взяла.

– Что, переезжаем? – с надеждой спросил Роман.

– Нет. Ремонтируем. Капитально. Как придёт Валерия, поговорю с ней. Забабахаем здесь полную модернизацию. Чтобы всё блестело и работало.

Деньги у меня были. Сорок тысяч, полученные от графа, грели виртуальный карман. Для обывателя – сумма приличная, хоть и не космическая. Но если знать, ЧТО я сделал…

Я вытащил пацана с того света. Исправил то, что натворили мощные колдуны или какие-то духовные химерологи. Работа была ювелирная. По меркам этого мира такой заказ стоил бы полмиллиона, не меньше. Вытащить тварь было полдела. Главное, я сохранил парню рассудок, здоровье и будущее. Никаких последствий, никаких шрамов на душе. Чистая работа.

Так что потратить часть этих денег на комфорт своих сотрудников я считал вполне справедливым.

Послышался цокот каблучков, и в кухню влетела Валерия. Она сияла, как новый имперский рубль. Глаза горят, на щеках румянец, улыбка до ушей…

– Ребята! Всем привет! – пропела она.

Увидев меня, она вдруг распахнула объятия и кинулась мне на шею.

– Ой, это мой любимый начальник! Вик, ты лучший!

Она крепко обняла меня, прижавшись щекой к щеке.

В кухне повисла неловкая тишина. Даже Роман перестал ворчать.

Андрей деликатно откашлялся в кулак. Катерина приподняла бровь.

– Эм-м-м… – протянул Роман. – А вы что теперь, типа… вместе?

– Совет да любовь? – поддакнул Андрей.

Валерия замерла. До неё дошло, как это выглядит со стороны. Она отскочила от меня, как ошпаренная, и залилась краской.

– Ой, нет! Вы что! Нет, нет, нет! – замахала она руками. – Я просто… счастлива! У меня настроение хорошее! Вчера с подругой встретилась, мы так посидели, поговорили… Она мне такое рассказала! И вообще, жизнь прекрасна!

Она тараторила без умолку, пытаясь заболтать неловкость, но щёки её пылали всё ярче.

Я сидел, кивал и улыбался.

– Ну, конечно, конечно. Подруга, радость, все дела… Я понимаю.

Ничем себя не выдавал. Пусть думают, что это просто эмоциональный порыв.

– Так вот, – прервал я поток её оправданий. – Раз у тебя такое хорошее настроение, то держи задание. Мы начинаем большой ремонт.

Валерия мгновенно переключилась в рабочий режим.

– Ремонт? Где? Опять в лаборатории?

– Нет. Везде. В жилой зоне, на кухне, в комнатах отдыха. Полная модернизация. Хочу, чтобы здесь было удобно. Сделать всё по высшему разряду.

Я обвёл рукой помещение.

– Поставим несколько холодильников. Больших, двухкамерных. Разделим их: один для реагентов и образцов, другие – для еды. А то я боюсь, что Рома однажды перепутает свою культуру бактерий с йогуртом.

Роман фыркнул, но возражать не стал.

– Микроволновки новые. Две штуки. И пароварку, – продолжил я. – Чтобы Андрей мог свои диетические брокколи варить.

– И духовку нормальную! – вставила Катерина. – Я пироги печь умею.

– И духовку, – согласился я. – И посудомойку, чтобы споров не было, чья очередь тарелки мыть.

– И кофемашину! – подал голос Андрей. – Нормальную, зерновую! Чтобы капучино делала! А то у нас в приёмной для посетителей, обламывает каждый раз в очереди стоять.

– И кофемашину, – кивнул я. – Хорошую, профессиональную.

Мы начали накидывать идеи. Тостер, блендер, мультиварка… Список рос.

– И автомат, который делает мороженое! – мечтательно произнесла Катерина.

– И автомат, который делает мороженое, – эхом отозвался я. – Мягкое. Ванильное и шоколадное.

Все замолчали, переваривая перспективы. Глаза у сотрудников горели. Ещё бы, из обшарпанной «коммуналки» мы планировали сделать пятизвёздочный отель.

– Вик… – Валерия подошла ко мне и тихо сказала, пока остальные спорили, какого цвета должен быть тостер. – Ты смотри. Если мы поставим автомат с мороженым… Есть предположение, что Катя только там и будет находиться. Она же сладкоежка. Растолстеет, облениться, работать перестанет…

Я посмотрел на неё и хитро подмигнул.

– Не переживай. Если так произойдёт, я добавлю в этот автомат… особый ингредиент. Что-то такое, от чего мороженое станет для неё на вкус как варёная брокколи. Она его есть перестанет раз и навсегда. Это неважно. Главное, чтобы вам было комфортно.

– А ты коварен, – улыбнулась она.

– Я предусмотрителен. Ладно, народ! Хватит мечтать. Время обеда подходит к концу, а работу никто не отменял. Валерия, занимайся заказами и сметой. Остальные – по местам. У вас клиенты, у меня великие свершения!

Все, радостные и воодушевлённые грядущими переменами, разбежались по своим углам.

Я допил остатки остывшего кофе и пошёл к себе в кабинет.

* * *

Когда рабочий день закончился, я перевернул табличку на двери.

– Всё, на сегодня хватит. Карапузики, всем спать. Рядовая и Псих, за старших. Кеша… просто не твори дичь.

Я повернулся к Валерии, которая с остекленевшим взглядом сортировала чеки.

– Лера, бросай бумажки. Мы идём тратить деньги. Это приказ начальства.

– Только, чур, место выбираю я. А то ты со своим вкусом нас опять в какую-нибудь пельменную заведёшь, где вместо мяса соя с ароматизатором «говядина идентичная натуральной».

– Обижаешь. Я ценю белок.

Мы отправились в ресторанчик под названием «Гриль-Хаус». Место было уютное, с приглушённым светом, тяжелыми дубовыми столами и запахом жареного мяса, от которого у меня сразу же проснулся зверский аппетит.

Нам принесли меню в кожаных переплётах. Я с интересом изучил список блюд.

– Хм… «Тартар из мраморной говядины с эмульсией из трюфеля», – прочитал я вслух. – Звучит как диагноз. А вот это интересно: «Утиная грудка су-вид с пеной из сельдерея». Пена… Надеюсь, это не утка перед смертью пустила.

Валерия хихикнула, прикрывшись меню.

– Вик, веди себя прилично.

Мы сделали заказ. Я взял стейк (надо же восполнять белок после всех манипуляций), а Валерия выбрала какой-то сложный салат и рыбу.

Пока ждали еду, Лера расслабилась. Она откинулась на спинку мягкого кресла, повертела в руках бокал с вином и посмотрела на меня с тёплой улыбкой.

– Знаешь, – задумчиво произнесла она. – А ведь я счастлива.

– Да ладно? – я изобразил удивление. – И это после всего, что тебе удалось пережить в нашей клинике? У тебя специфические представления о счастье.

– Нет, серьёзно. Жизнь у меня и раньше весёлая была. Но какая-то невезучая. Постоянно что-то случалось. То с работы выгонят ни за что, то квартиру затопят, то друзья окажутся козлами… Я привыкла выживать. Считать копейки, экономить на еде.

Она сделала глоток вина.

– А сейчас… Да, дурдом. Да, опасно. Монстры, бандиты, твой Кеша с его манией величия… Но, чёрт возьми, я чувствую, что живу! У меня есть деньги. Я могу зайти в магазин и купить платье, не глядя на ценник. Я могу пойти в ресторан. У меня интересная работа, пусть и немного… сумасшедшая.

Принесли еду. Я с научным интересом ткнул вилкой в свой стейк, принюхался… Прожарка средняя, волокна мягкие. Животное явно не мучалось перед убоем, уровень кортизола в тканях минимальный. Отлично.

– Жизнь – интересная штука, – продолжала философствовать Валерия, отправляя в рот кусочек рыбы. – Она даёт возможности там, где их не ждёшь. Кто бы мог подумать, что моё спасение придёт в виде странного парня, который разговаривает с животными и живёт в клинике с боевыми хомяками?

Я улыбнулся, прожёвывая сочное мясо.

– Ну, насчёт возможностей ты права. Главное, успеть увернуться, когда эти «возможности» летят тебе в лицо в виде кирпича.

Валерия рассмеялась.

– Ну да. Есть свои особенности, конечно. Если учитывать, что меня за всю жизнь столько раз убить не пытались.

Я отложил вилку и внимательно посмотрел на неё.

– А похитить?

Она задумалась, вспоминая.

– Ну… раза два, может, было. Один раз в клубе, какой-то пьяный мажор пытался в машину затащить. А второй раз – коллекторы, когда бывший кредит на меня повесил. Но я тогда через окно сбежала.

– А ограбить?

– О, ну это классика! Раз пятнадцать, наверное. Телефон из сумки вытаскивали, кошелёк в метро… Один раз даже пакет с продуктами отжали в подворотне. Я тогда так плакала… там йогурты были мои любимые.

Я кивнул, анализируя статистику. Для этого мира – вполне среднестатистическая жизнь неудачника.

– А там… – я прищурился, перебирая в памяти варианты из других миров. – Зачаровать? Заколдовать? Ослепить ментальным ударом? Может, наложить проклятие вечного чихания? Или подменить душу? Одурманить пыльцой феи-людоедки? Всякие разные варианты бывают, знаешь ли…

Я начал перечислять угрозы, с которыми сталкивался за свою долгую жизнь в Многомерной Вселенной.

– В одном месте тебя могут просто похитить ради выкупа. В другом – ради жертвоприношения. А в третьем – просто потому, что ты красивый и отлично смотришься в качестве статуи в саду у какого-нибудь безумного мага. Я вот знавал одного бедолагу, который полгода простоял каменным истуканом, пока его птицы не обгадили так сильно, что чары спали. Неприятный опыт, должно быть. Вот уж кого действительно можно назвать неудачником.

Валерия смотрела на меня широко распахнутыми глазами. Вилка в её руке замерла на полпути ко рту.

– Эм… Вик… Ты сейчас серьёзно или просто пересказываешь какой-нибудь сериал, который смотрит Рядовая?

– Я просто уточняю анамнез, – пожал я плечами. – В некоторых местах подобные случаи обычное дело.

Она покачала головой.

– Ну, полагаю, у тебя истории всё-таки поинтересней, чем мои.

– Намного, – согласился я. – Но твои мне тоже нравятся. В них есть… человечность.

Остаток вечера прошёл в более лёгком ключе. Мы обсуждали вкус еды (рыба Валерии оказалась «божественной», а мой стейк «вполне съедобной биомассой»), смеялись над пафосными официантами и строили планы на ремонт.

Потом нам принесли десерт – тирамису, воздушный, как облако, и присыпанный какао. Валерия ела его, прикрывая глаза от удовольствия, и рассказывала про какие-то свои детские мечты, про то, как хотела стать балериной, но сломала ногу, про свою бабушку, которая гадала на картах…

Я слушал. Мне было спокойно. В этом мире, полном хаоса, магии и мутантов, такие моменты были редкостью. Просто сидеть, есть вкусную еду и слушать обычную человеческую болтовню. Без планов по захвату мира, без разработки новых ядов, без спасения чьей-то задницы…

– Хорошо посидели, – сказала она, когда мы вышли из ресторана.

На улице уже стемнело. Город зажёг огни, воздух стал прохладным и свежим.

– Такси? – спросил я.

– Нет, давай пройдёмся, – предложила Валерия. – Тут недалеко, если срезать. Но мы не будем срезать. Пойдём по широкому кругу, через набережную. Хочу на воду посмотреть.

– Как скажешь. Гулять так гулять.

Мы шли по набережной. В чёрной воде отражались фонари. Где-то вдалеке гудел катер.

Валерия шла рядом, цокая каблучками по брусчатке. Она выглядела расслабленной и довольной. Я поймал себя на мысли, что мне нравится просто идти с ней рядом.

Вдруг она остановилась и указала на небо.

– Смотри, какая луна. Огромная. Жёлтая. Как сыр.

Там висел огромный диск, заливающий город призрачным серебристым светом.

– Ага, – кивнул я. – Полная. В такие ночи активность оборотней повышается на тридцать процентов, а упыри становятся агрессивнее. А ещё приливы магической энергии могут вызвать спонтанные мутации у грибов. Надо будет сказать Роману, чтобы проверил свои посевы в подвале.

Валерия толкнула меня локтем в бок.

– Ну вот зачем ты всё портишь? Просто красиво же!

– Красота – это субъективное понятие, – заметил я. – А вот статистика нападений в полнолуние – объективная реальность.

– Ты неисправим, – вздохнула она, но улыбнулась. – Романтик из тебя, как из меня балерина.

– Зато я практичный.

Мы сделали большой круг, пройдясь по набережной. Вода в реке была чёрной и блестящей. Оттуда тянуло сыростью и чем-то ещё. Я на всякий случай просканировал воду – чисто, никаких кракенов и прочих опасностей, только мутировавшая рыба, вроде корюшки.

К клинике мы подошли уже за полночь. В окнах было темно, только дежурная лампочка горела над входом.

– Спасибо за вечер, Вик, – сказала Валерия, останавливаясь у двери своего подъезда. – Это было… здорово. Правда.

Она стояла близко, в полумраке дежурной лампочки, и лунный свет серебрил края её волос. Глаза блестели – то ли от вина, то ли от усталости, то ли от чего-то ещё… Я вдруг заметил, как она чуть прикусывает нижнюю губу, будто собирается сказать что-то важное, но не решается.

Я молчал. Просто смотрел на неё. В этом мире, где каждый день приносил новые события с безумной скоростью, такие моменты были дороже любых денег.

Валерия вздохнула, отвела взгляд в сторону, потом снова посмотрела на меня.

– Знаешь… я ведь не просто так обняла тебя утром. На кухне. Это не только от радости было. Просто… в этом безумном мире я вдруг поняла, что мне больше не страшно. С тобой я чувствую себя на своём месте.

Она подняла на меня глаза. В них отражался свет луны, делая их глубокими и какими-то беззащитными.

– Спасибо, что вытащил меня из того болота, Вик.

Она сделала шаг вперёд, сокращая дистанцию до минимума. Я почувствовал тонкий аромат её духов – что-то цветочное, едва уловимое в ночной прохладе. Валерия чуть приподнялась на цыпочках, коснулась ладонью моего плеча и быстро, почти невесомо прикоснулась губами к моей щеке, совсем рядом с уголком рта.

Мимолётный жест, в котором благодарности было больше, чем страсти, но от которого по коже всё равно пробежал странный электрический разряд.

– Доброй ночи, начальник, – прошептала она, уже отступая к двери и лукаво улыбаясь, заметив моё секундное замешательство.

– Доброй ночи, Лера, – ответил я, когда за ней закрылась дверь.

Я дождался, пока в её окне на втором этаже загорится свет. Постоял ещё немного под тусклой лампой, глядя на огромную жёлтую луну.

На щеке всё еще чувствовался призрачный след её поцелуя, а в голове уже привычно начали всплывать планы на завтра: заказать плитку для кухни, проверить формулу Романа, разобраться с документами…

Торопиться было некуда. У нас впереди было ещё много времени, чтобы понять, во что всё это превратится.

* * *

Улица, напротив дома Валерии

Тёмный тонированный минивэн

Кислый барабанил пальцами по рулю, глядя на нужный подъезд. Рядом на пассажирском сиденье скучал его напарник по кличке Шашлык.

– Долго мы тут ещё сидеть будем? – зевнул Шашлык. – Не придёт она уже. Поехали на хату.

– Ждём, – процедил Кислый. – Время ещё детское.

Они пасли эту Валерию весь день по наводке от её «подруги» Анжелы.

В задней части минивэна лежала целая гора реквизита. Форма сотрудников ЖЭКа, полицейские кители, костюмы доставщиков пиццы… Кислый любил работать чисто и с фантазией. Зачем ломать дверь, если жертва сама её откроет?

– Смотри, идут, – Шашлык ткнул пальцем в лобовое стекло.

К подъезду подошла пара. Та самая Валерия и какой-то парень.

Кислый прищурился, доставая из бардачка сканер. Простенький артефакт, купленный на чёрном рынке, но своё дело он знал.

– Ну-ка, кто тут у нас…

Он навёл прибор на спутника Валерии. Стрелка даже не дёрнулась.

– Пусто, – хмыкнул Кислый. – Обычный гражданский. Аура слабая, как у хлебушка. Одарённости ноль.

– Может, вальнём обоих? – предложил Шашлык, потягиваясь. – Меньше свидетелей.

– Ты дебил? Работаем по схеме. Нам нужен доступ в квартиру. Там баблишко, цацки… Если начнём шуметь на улице, сбегутся соседи. Ждём, пока он свалит. Или используем как отмычку.

Они наблюдали, как парочка прощается. Поцелуй в щёчку, улыбки… Тьфу, сопли.

Девушка скрылась в подъезде. Парень остался стоять под фонарём, глядя на окна.

– Романтик, мать его, – сплюнул Кислый. – Пошли, пообщаемся с клиентом.

Они вышли из машины. Двигались быстро, как хищники, почуявшие кровь. Шашлык на ходу достал из кармана выкидной нож. Кислый поправил за поясом тяжёлый травматический пистолет, переделанный под стрельбу боевыми.

Они подошли к парню с двух сторон, отрезая пути к отступлению.

Тот стоял, засунув руки в карманы, и смотрел на луну.

Шашлык, не тратя времени на прелюдии, шагнул вплотную и упёр острие ножа парню в бок, сквозь куртку.

– Рыпнешься – проткну, – тихо, но очень доходчиво прошептал он. – Почки лишние есть?

Парень медленно опустил взгляд на нож, потом посмотрел на Шашлыка, потом на Кислого. На его лице не было ни страха, ни паники. Только лёгкое удивление.

– И что же вам нужно, господа? – спокойно спросил он.

Кислый ухмыльнулся. Лох. Даже не дёрнулся.

– Неважно, что нам нужно, – ответил он, подходя ближе. – Сейчас делаешь, как мы тебе говорим. Без самодеятельности. Заходим с тобой в подъезд. Поднимаешься к той крале, с которой пришёл. Стучишь в дверь.