Текст книги "Идеальный мир для Химеролога 5 (СИ)"

Автор книги: Олег Сапфир

Соавторы: Марк Альтергот
сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц)

Глава 5

Я вправлял челюсть карликовому бегемоту, который решил, что он щелкунчик, и попытался разгрызть стальную ножку стула. Бегемот смотрел на меня влажными, полными раскаяния глазами, а я думал о том, что эволюция иногда сворачивает куда-то не туда.

Внезапно дверь операционной распахнулась, и внутрь вошёл Роман.

– Виктор, – сказал он. – Я тут это… кажись, немного перепутал…

– Что на этот раз? – я даже не обернулся, продолжая манипуляции с челюстью. – Выпил вместо кофе один из своих ядов?

– Да нет. Просто перепутал красную и зелёную микстуры, которые ты давал. Ту, что для ускорения регенерации, и ту, что вызывает рост волос.

Я медленно повернул голову.

– И? Кому ты это вколол?

– Лысой кошке сфинксу.

– Ну, поздравляю, – я хмыкнул. – Теперь это персидский кот. Скажи хозяйке, что это бонусная программа «Зима близко». Иди, работай, горе-алхимик. И наклейки на банки клей, а не на память надейся.

Роман ушёл, что-то бормоча себе под нос, а я вернулся к бегемоту.

– Ну вот, дружок. Теперь ты можешь жевать. Но лучше жуй капусту. Мебель нынче дорогая.

Как только я сбагрил бегемота восвояси, ко мне подошла Валерия.

– Вик, там… проблема. Клиент утверждает, что его грифон сломался.

– В смысле «сломался»?

– Ну, он говорит, что грифон «потерял горизонт».

Я подошёл к огромной клетке, накрытой бархатной тканью. Рядом нервно переминался с ноги на ногу молодой аристократ в костюме-тройке.

– Доктор! Сделайте что-нибудь! – взмолился он. – Мой Икар… Он больше не летает! Он падает!

Я сдёрнул ткань.

Внутри сидел роскошный белоснежный грифон. Он посмотрел на меня мутным взглядом, попытался расправить крылья, качнулся и… медленно завалился на бок.

– Курлык… – грустно произнёс грифон и икнул.

Я принюхался. От благородного животного несло перегаром так, что хоть закусывай.

– Вы чем его кормили? – спросил я хозяина.

– Ну… только отборным мясом! А ещё… – парень покраснел. – Вчера у нас был приём. И кто-то, кажется, налил Икару в поилку шампанское. Ему понравилось…

– Ещё бы ему не понравилось, – хмыкнул я. – У вашего грифона тяжелейшее похмелье. У грифонов печень не расщепляет алкоголь, он у них сразу бьёт по вестибулярному аппарату.

– И что делать⁈

– Рассол, – констатировал я. – И активированный уголь. Валерия, выпиши счёт за «Детоксикацию магической химеры высшего порядка».

– Икар, вставай, ты позоришь род! – зашипел хозяин на птицу.

Грифон в ответ только прикрыл лапой глаза, всем своим видом показывая: «Отстань, хозяин, голова раскалывается, выключи свет».

Я покачал головой. Аристократы… Сами спаивают питомцев, а потом удивляются, почему те не могут летать ровно.

Клиенты шли потоком. Кто-то принёс попугая, который матерился на каком-то древнем, неизвестном в этом мире языке (пришлось ставить блок на речевой центр), кто-то – хомяка, который возомнил себя кротом и прогрыз пол к соседям снизу.

В какой-то момент я зашёл проверить, всё ли в порядке у Романа.

– О, Виктор, ты как раз вовремя! – заявил он. – У меня тут битва с хомяками.

– Ну, судя по тому, что ты ещё жив, они настроены не серьёзно.

– Нет, ты не понял. Мы играли в шахматы.

– Так… Ты играл в шахматы. С хомяками.

– Так вот, они утверждают, что сицилианская защита в моём исполнении – это самоубийство. И, судя по тому, что они поставили мне мат в четыре хода… они правы.

Я заглянул за ширму. На столе сидели три хомяка. Перед ними стояла шахматная доска. Один из грызунов с победным видом расставлял фигуры, второй что-то записывал в крошечный блокнотик, а третий… третий смотрел на Романа с явным превосходством.

– И что ты хочешь от меня? – спросил я.

– Мне нужен допинг, – прошептал мне на ухо Роман. – Что-нибудь для мозга. Я не могу проиграть грызунам пятую партию подряд! Это удар по моему самолюбию!

– Рома, – я положил руку ему на плечо. – Они вычисляют траекторию полёта мухи в полёте, чтобы сбить её зубочисткой. Ты правда думаешь, что сможешь их обыграть?

– Я должен! Я уже поставил на кон мою любимую кружку!

Я вздохнул.

– Ладно. Попроси Кенгу принести синий флакон, подписанный как «Экстракт Мудрости Совы». Действует всего десять минут. Но учти: после него ты будешь тупить ещё несколько часов.

Я посмотрел на хомяков. Те переглянулись и, кажется, пожали плечами. Мол, ну пусть попробует, бедолага.

«Надо будет потом проверить, не научились ли они мухлевать, – подумал я. – А то знаю я этот их коллективный разум…»

Вечером, когда последний клиент ушёл, а Валерия ушла домой, я закрыл двери, перевернул табличку и уселся в своём кабинете.

На столе лежала стопка бумаг и флешка – трофеи, которые Кеша героически спас из горящего особняка Масленникова.

Сам герой восседал на спинке кресла, чистил пёрышки и не умолкал ни на секунду.

– Хозяин, ты не представляешь! Там был ад! Огонь, взрывы, люди бегают, орут… А этот орёл… Он же меня на фарш пустил! Я видел свет в конце тоннеля! А потом вспомнил, что работаю на благо науки и решил отомстить. Меня чуть не сожрали ради этих бумажек! Они того стоят?

Я молча развернул первую тетрадь. Почерк у Масленникова был дёрганый, какой-то нервный.

Я читал. Страница за страницей. Формулы, схемы, безумные теории…

– Хозяин, ты меня слушаешь вообще? – возмутился Кеша. – Я тут душу изливаю!

– Слушаю, слушаю, – кивнул я, вчитываясь в описание эксперимента по скрещиванию человека и… древесного жука?

Реально?

Чем дальше я читал, тем больше мои брови ползли на лоб. Это был не просто бред сумасшедшего. Это была инструкция по созданию биологического оружия. Причём грязного, нестабильного и абсолютно неэтичного даже по меркам тёмных культов.

Масленников пытался создать химер, которые могли бы размножаться, передавая свои свойства потомству. Он хотел вывести новую расу. Расу рабов.

– Понятно, – наконец сказал я, захлопывая тетрадь.

– Что понятно? – тут же сунул клюв Кеша. – Там есть карта сокровищ?

– Там есть карта человеческой глупости. И она безгранична.

Я посмотрел на попугая. Он выглядел потрёпанным. Перья торчали в разные стороны, крыло висело чуть ниже, чем нужно. Регенерация сработала, но каркас всё ещё был слабым.

– Ладно, герой. Ты реально молодец.

Я протянул руку. На ладони материализовался небольшой сгусток плотной энергии. Атрибут «Костяная Сталь», который я недавно извлёк.

– Лови.

Я просто кинул в него сгусток.

Кеша не успел увернуться. Энергия впиталась в него мгновенно.

– Э! Ты чего кидаешься⁈ – возмутился он.

И тут его скрутило.

Кеша свалился с кресла на стол. Его начало трясти. Раздался сухой треск, похожий на хруст сушёных веток. Это ломались и срастались его кости, перестраиваясь, становясь плотнее, тяжелее, прочнее…

– А-а-а! – просипел он. – Хозяин! Что происходит⁈ Меня плющит!

– Терпи. Костяк укрепляется.

Минуты через три конвульсии прекратились. Кеша лежал на столе, раскинув крылья, и тяжело дышал.

Затем он попытался встать. Получилось не сразу. Он полз, волоча крылья, дёргая лапками, натурально как зомби из дешёвого ужастика, которые показывают по телевизору.

– Ы-ы-ы… – простонал он. – Мне нужны твои мозги…

– Не придуривайся, – улыбнулся я. – Вставай. Нас ждут великие дела.

Я встал, накинул куртку, повесил нож на пояс.

– Пойдём прогуляемся.

– Куда⁈ – взвыл Кеша, кое-как принимая вертикальное положение. – Я же инвалид! Я же только с того света!

– На прогулку. Рядовая, подъём!

Через минуту в дверях появилась моя обезьяна в полной боевой выкладке.

Я взял со стола тетрадь Масленникова протянул Кеше.

– Нюхай и ищи.

– Что искать? – простонал попугай.

– Хозяина этой макулатуры. След на ней свежий. Веди.

Мы вышли в ночь.

Кеша, кряхтя и жалуясь на судьбу, летел впереди, как ищейка. Мы с Рядовой шли следом.

След вёл не в лес. И не в богатые кварталы. Он вёл вниз.

Мы спустились в коллектор в старой промзоне. Запах здесь стоял такой, что даже крысы, кажется, ходили в противогазах.

Шли долго. Тоннели становились всё уже и старее. Бетон сменился старой кирпичной кладкой, поросшей мхом и какой-то светящейся плесенью. Под ногами хлюпала жижа неизвестного происхождения.

– Всё такое мутное, старое, дряхлое… – сказал я, осматривая стены. – Идеальное место для крысы вроде этого Масленникова.

Наконец, туннель закончился тупиком. Перед нами стояла массивная ржавая металлическая дверь. На ней не было ни ручек, ни замков. Только толстый слой вековой грязи и знак радиационной опасности, почти стёршийся от времени.

– Закрыто, – констатировал я очевидное. – Нас явно не впустят. Да?

Я посмотрел на Рядовую. Она стояла, поигрывая мышцами.

– Постучись.

Она кивнула. Сжала кулак. На костяшках с сухим щелчком выросли костяные наросты-кастеты.

Она размахнулась и просто, без затей, как саданула с кулака по центру двери.

БА-БАХ!

Звук был такой, словно взорвалась граната.

Тяжёлая дверь, которая должна была выдержать ядерный удар, сорвалась с петель, пролетела пару метров внутрь помещения и с грохотом врезалась в противоположную стену.

Мы вошли.

Это было какое-то техническое помещение, переоборудованное под убежище. Лампы дневного света, грязные матрасы, ящики с консервами…

С одной из лежанок подскочил мужик. Грязный, небритый, в рваном халате. Тот самый Масленников.

Он вытаращил на нас глаза, переводя взгляд с огромной обезьяны на меня.

– Какого хрена⁈ – заорал он, пятясь назад. – Вы кто такие⁈ Как вы меня нашли⁈

Я спокойно прошёл в центр комнаты, пнув ногой пустую банку из-под тушёнки.

– Неважно, кто я такой, – сказал я, улыбаясь. – Можешь считать меня фанатом. Очень уж мне твоё творчество понравилось. Настолько, что решил лично зайти.

Я достал из сумки тетрадь и помахал ею в воздухе.

– Вот, пришёл тебе рецензию оставить.

Масленников прищурился. Его взгляд зацепился за знакомую обложку.

– Ты? – прошипел он. – Значит, это ты украл мою сумку? Ты подослал эту крысу пернатую⁈

Его лицо перекосило от злости.

– За это ты поплатишься. Кровью умоешься!

Он резко махнул рукой в сторону тёмного угла.

– Взять его!

Из темноты, тяжело ступая, вышло нечто.

Это была химера. Грубая, мощная… Огромная туша, покрытая кусками металла, вживлёнными прямо в плоть. Одна лапа была заменена на гидравлический манипулятор с клешнёй.

Монстр заревел и бросился на меня.

Я даже не шелохнулся. Только начал поднимать руку, чтобы щёлкнуть пальцами.

Но меня опередили.

Рядовая вылетела из-за моей спины, как пушечное ядро.

Она просто перехватила тварь в полёте. Две её руки сомкнулись на пасти монстра – одна на верхней челюсти, другая на нижней.

ХРЯСЬ!

Резкое движение в разные стороны.

Звук разрываемой плоти и ломаемых костей эхом отразился от стен.

Рядовая просто разорвала монстру пасть до самого основания шеи. Туша безвольно свалилась к её ногам. Обезьяна брезгливо отряхнула руки и встала рядом со мной.

Масленников стоял бледный, как мел.

– Знаешь, – сказал я, делая шаг к нему. – Я обычно стараюсь не вмешиваться в дела других… У каждого свои хобби. Но мне вот интересно…

Я подходил всё ближе. Он пятился, пока не упёрся спиной в стену.

– … чем твоя тупая голова думала, когда ты вообще прикидывал, что если взять невинных людей, поместить в них нулевой ген химер и переобразить их в полудиких тварей с очень резвой мутацией, то можно их взять под контроль? Заставить плодиться? И потом их потомство будет похоже на людей и при этом носить минус первый ген химеры, благодаря чему ты сможешь их подчинять… Ты хоть понимаешь, какой это бред с точки зрения генетики? Это же тупиковая ветвь! Они бы вымерли во втором поколении!

Я остановился в метре от него.

– Ты не творец. Ты мясник с амбициями бога.

И в этот момент он напал.

Его рука вдруг начала трансформироваться. Кожа лопнула, пальцы удлинились, превращаясь в костяные лезвия. Он замахнулся, метя мне в горло своей новой уродливой конечностью.

– Сдохни!

Я просто поднял руку и лениво отбил его удар в сторону тыльной стороной ладони. Как отмахиваются от назойливой мухи.

Его когтистая лапа отлетела, он по инерции развернулся боком.

– Нет, – спокойно сказал я. – Ты сначала ответь, прежде чем я тебе начну ноги и руки ломать. Как ты думаешь, это вообще нормально такое делать? Эксперименты на людях… Грязь, боль, страдания… Ради чего? Ради власти над кучкой уродов?

Он отскочил, прижимая к груди свою мутировавшую руку.

– Ты кто вообще такой⁈ – заорал он, брызгая слюной. – И какое тебе вообще до этого дело? Я гений! Я могу создать новую расу! А ты просто вор! Ты никто! Ты хоть понимаешь, где ты оказался⁈

Я вздохнул.

– Ну вот опять… «Ты никто», «ты не понимаешь»… Ты считаешь, что ты тут главная химера?

На моём лице появилась улыбка.

И я позволил своему телу измениться.

Мой рот растянулся до ушей. Челюсть выдвинулась вперёд. Зубы начали расти, превращаясь в частокол игл, в несколько рядов, как у акулы.

– Если я захочу, – прорычал я искажённым голосом, – я сожру тебя, и ты даже не поймёшь этого.

Масленников вжался в стену, его ноги подкосились.

Секунда – и зубы втянулись обратно. Челюсть встала на место.

Но трансформация не закончилась. Мои глаза начали менять цвет. Сначала они стали полностью чёрными, потом вспыхнули багровым огнём, потом ледяной синевой… Они светились, меняя спектр каждую секунду.

Кожа на моих руках пошла волдырями, запузырилась, начала менять текстуру, становясь то чешуйчатой, то каменной, то прозрачной, сквозь которую виднелись пульсирующие вены.

– Ты работаешь над своим переображением, да? – спросил я своим обычным голосом, разглядывая свою руку, которая сейчас напоминала лапу демона. – Пытаешься пришить себе куски других. А я уже давно это всё прошёл. Я могу спокойно всё менять. Форму, плотность, состав… Просто мне это не очень интересно.

Рука снова стала нормальной.

– Куда интереснее мне внутренние органы менять и укреплять… – продолжил я. – Потому что мне всё-таки нравится быть человеком.

Я шагнул к нему вплотную.

– Хоть по факту я и не совсем человек. А химера. Но без обликов. Я – сама суть изменения.

Масленников сполз по стене на пол. Он смотрел на меня с ужасом.

– Ты… ты такой же, как и я… – прошептал он. – Монстр…

– О, нет, – я покачал головой. – Я и близко не такой. На самом деле я намного страшнее. Потому что у меня есть принципы.

Я наклонился к нему.

– Но ты мне не ответил на мой вопрос. Зачем?

Его лицо вдруг исказилось злобной гримасой. Страх сменился фанатизмом.

– Хочешь ответа? – прошипел он. – Я тебе дам ответ.

Он запрокинул голову и зарычал. Это был призыв.

И стены бункера дрогнули.

Из боковых проходов, из вентиляции, из теней начали выбегать десятки тварей. Разные, мощные, дикие… Огромные волки, ящеры, какие-то гибриды насекомых… Они заполнили всё пространство, отрезая путь к отступлению.

Их было слишком много даже для меня. В таком тесном помещении… Ситуация становилась опасной.

Все они смотрели на Масленникова, ожидая приказа. Он контролировал их.

Масленников поднялся, чувствуя свою силу.

– Взять их!

Я оглядел рычащую орду. И улыбнулся.

– Ну ладно. Значит, ты выбрал путь боли.

Я посмотрел на Рядовую. Она уже достала вторую катану. Кеша спрятался у меня за шиворотом и мелко дрожал.

– Сначала мы уничтожим их всех, – сказал я громко. – А затем тебя.

Я набрал в грудь воздуха. Я знал анатомию. Знал, как работают связки. Слегка изменил их структуру, добавил резонанса…

– БЕГИ!!! – рявкнул я.

Это был удар звуковой волной. В нём была вложена не просто громкость, а концентрированная паника, команда, бьющая по самым примитивным инстинктам.

Эффект был мгновенным.

Ближайшие к нам твари, те, что были попроще, дёрнулись. Контроль Масленникова, державшийся на его воле, дал трещину под напором животного ужаса.

Огромный пёс взвизгнул, развернулся и в слепой панике вцепился в глотку стоявшему рядом ящеру. Началась цепная реакция.

Твари, потерявшие контроль, начали рвать друг друга, пытаясь прорваться к выходу.

Масленников схватился за голову, пытаясь восстановить связь, но было поздно. Волна безумия накрыла его армию.

– В смысле⁈ – заорал он, видя, как его создания уничтожают друг друга.

Он осел на пол, прижав руки к ушам.

Я повернулся к Рядовой.

– А теперь убей их всех.

Я кивнул на беснующуюся кучу монстров.

– Но его, – я указал на Масленникова, – не трогайте.

Я посмотрел на дрожащего «гения».

– Он должен видеть, насколько он никчёмен как химеролог. Пусть смотрит, как умирает его «великая раса».

Глава 6

Ветеринарная клиника «Добрый Доктор»

Валерия нервно постукивала пальцем по столешнице. Часы на стене показывали уже час дня.

Она перевела взгляд на дверь кабинета Виктора, потом на коридор, ведущий в жилые комнаты.

Это было странно. Виктор, конечно, личность своеобразная, со своими тараканами (ну, или хомяками) в голове, но он жил работой. Он мог проспать завтрак, мог забыть пообедать, но чтобы не выйти в приёмную, когда полная запись?

«Может, заболел?» – мелькнула мысль.

Хотя, глядя на то, сколько у него энергии и как он возится с ядовитыми тварями, в его болезнь верилось с трудом. Скорее, он мог случайно телепортироваться в другое измерение или застрять в текстурах реальности.

Клиенты пока сидели смирно, довольствуясь тем, что их принимали молодые сотрудники – Рома, Катя и Андрей. Но любой тяжёлый случай мог устроить коллапс.

Валерия решилась и заглянула в его комнату. Пусто. Постель заправлена (ну, как заправлена – одеяло просто накинуто сверху). В кабинете и лаборатории его тоже не было.

– Ну и где он? – пробормотала она, нервно теребя край блузки.

Она снова посмотрела на часы. Час пятнадцать.

Звонить? Не звонить? Виктор не любил, когда его отвлекают по пустякам. Он всегда говорил: «Если клиника не горит, а Псих никого не съел – справляйтесь сами».

Но клиника стояла, Псих спал, а шефа не было.

– Ладно, – решилась она, хватая телефон. – Администратор я или где? Моя обязанность – знать, где находится шеф, даже если он находится в заднице у дракона. В конце концов, это нарушение трудовой дисциплины!

Гудки шли долго. Она уже хотела сбросить, когда трубку сняли.

– Да! – голос Виктора звучал бодро, даже слишком. – Я на связи!

Валерия облегчённо выдохнула.

– Вик, ты где⁈ – выпалила она. – Ты время видел?

– Да-да, всё хорошо, Лерочка! – прокричал он в трубку. – Скоро буду! Небольшая заминка вышла, тут…

Его голос потонул в чудовищном грохоте. На заднем фоне что-то взорвалось, потом раздался пронзительный визг, похожий на скрежет металла по стеклу, и утробное рычание, от которого даже через динамик телефона у Валерии по спине побежали мурашки.

– … в общем, задерживаюсь! – как ни в чём не бывало продолжил Виктор. – Ты большая молодец! Справляйтесь пока без меня! Если будет что-то сложное, перенеси запись на вечер!

– Вик, что там у тебя⁈ – крикнула она.

– Ш-ш-ш! – раздалось в ответ, а следом – звук, напоминающий удар кувалдой по мокрому мясу. – Всё, убегаю! Точнее, догоняю! Связь плохая!

Пи-пи-пи…

Валерия медленно опустила телефон.

Прошло два часа. Валерия успела перенести одного клиента, продать два мешка премиум-корма, помочь Кенгу перетащить коробки с лекарствами, выпить литр успокаивающего чая и съесть половину запасов печенья.

Вдруг со стороны чёрного хода послышался скрип. Тяжёлая металлическая дверь открылась и захлопнулась.

Валерия вздрогнула. Она как раз стояла на кухне, наливая себе апельсиновый сок, чтобы хоть как-то прийти в себя.

– Ну, слава богу, – выдохнула она. – Явился, не запылился.

Она взяла стакан и, напевая какой-то мотивчик, чтобы скрыть нервозность, пошла в коридор.

– Вик, ты нормальный вообще? Люди ждут, я уже не знаю, что им врать про твои…

Она вышла в коридор и замерла.

Песенка оборвалась на полуслове. Пальцы разжались. Стакан с соком полетел вниз, ударился о плитку и взорвался оранжевыми брызгами.

На пороге стоял Виктор.

Точнее, то, что от него осталось.

Его одежда превратилась в лохмотья, пропитанные грязью, копотью и чем-то бурым. Левый рукав отсутствовал полностью. Вся левая сторона тела представляла собой один сплошной синяк вперемешку с порезами. На боку зияла дыра, сквозь которую виднелось что-то, чего видеть не полагалось.

Но самое страшное было с рукой. Она висела плетью, вывернутая под неестественным углом, а из плеча торчал какой-то осколок кости… или хитина? Лицо было залито кровью так, что белели только зубы и глаза.

Он стоял, привалившись к стене, и тяжело дышал.

– Привет, – хрипло сказал он и попытался улыбнуться разбитыми губами.

– Что… что с тобой? – одними губами прошептала Валерия. Лицо её стало белее белоснежной блузки.

– Работа такая… – начал он.

В глазах у Валерии потемнело. Ей стало не по себе от увиденного.

Виктор сделал шаг вперёд, и от этого движения из его бока выплеснулась тёмная струйка. Запах ударил в нос: кровь, горелая шерсть и что-то едкое…

– Лер, не надо, – прохрипел он и поднял здоровую руку, показывая «всё окей». – Просто… царапины.

– Царапины⁈ – голос Валерии сорвался на визг. – У тебя кость из плеча торчит!

Виктор посмотрел на своё плечо, будто впервые заметил.

– А, это… Это не моя кость.

– Вик, тебе в больницу надо! Сейчас! – Валерия потянулась к телефону, чтобы вызвать скорую.

Он перехватил её запястье железной хваткой.

– Не надо никуда звонить. Дай мне умыться…

Через полчаса она снова прошла его проведать.

Первое, что она заметила – он был чистым. На нём была свежая футболка и джинсы. Никакой крови, никакой грязи.

Он сидел в кресле напротив, держа в руке (в левой, той самой, что висела плетью!) чашку кофе. Выглядел он… ну, не как огурчик, но вполне живым. Синяки побледнели, рука двигалась нормально, дыры в боку не было видно. Только бледность и глубоко запавшие глаза выдавали крайнюю степень истощения.

– Ты… – она запнулась. – Ты как? Что это было? Тебя как будто самосвал сбил! И потом ещё проехался туда-сюда!

Виктор улыбнулся.

– О, это ты ещё не видела того второго парня. Ему повезло гораздо меньше.

Он сделал глоток кофе и поморщился.

– К тому же, самосвал – это слишком мягко сказано. Там скорее был карьерный экскаватор. С зубами.

В голове у Валерии снова всплыла картина: висящая рука, кровь, торчащая кость…

– Это кошмар… – прошептала она, чувствуя, как дурнота снова подступает к горлу. – Я не могу…

Глаза закатились, и ей захотелось упасть в обморок.

Но… ничего не произошло.

– Лера, прекрати симулировать. Ты больше не можешь падать в обморок.

Она резко распахнула глаза.

– Эй! – возмутилась Валерия. – Так нечестно! Даже отключиться по-человечески не дают! Я, между прочим, в шоке! У меня стресс! Я имею право на обморок!

– А смысл? – пожал плечами Виктор. – Лежать тут бревном, пока я кофе пью? Скучно же. Да и работать кому-то надо.

– Вик… ты невыносим! Ты приползаешь полумёртвый, пугаешь меня до полусмерти, а теперь говоришь «а смысл»⁈

– Ну, я же не умер. Погулял немного, размялся. Материал собрал.

– Погулял⁈ – истерически хохотнула она. – Это называется «погулял»⁈ Да тебя там чуть на фарш не пустили!

– Ну, не пустили же. Всё нормально. Организм молодой, регенерация работает, мазь есть.

Она смотрела на него и понимала, в какой глубокой и беспросветной заднице он был. Обычный человек после такого лежал бы в реанимации. Или, скорее всего, в морге. А он сидит, пьёт кофе и шутит.

Валерия выдохнула, пытаясь успокоиться.

– Ладно. Живой – и слава богу. А можно уточнить? – она серьёзно посмотрела на него. – Ты хотя бы выживешь? В глобальном смысле. Или мне готовиться к тому, что однажды ты придёшь не целиком, а по частям?

– А почему нет? – удивился он. – Конечно, выживу. Я вообще планирую жить вечно. Ну, или очень долго. Сейчас кофе допью, ещё пару таблеток закину – и вообще как новый буду. Легче станет.

Он демонстративно покрутил левой рукой, проверяя сустав. Раздался тихий щелчок.

– Ну вот, почти срослось.

Валерия покачала головой. С этим человеком невозможно разговаривать как с нормальным.

– Просто, чтобы я понимала, – сказала она, вставая с дивана и поправляя юбку. – Мне сейчас идти работать, принимать звонки от клиентов и делать вид, что ничего не случилось? Или открывать сайт по поиску работы и обновлять резюме, потому что мой начальник – суицидник с тягой к саморазрушению?

Виктор поставил чашку на стол и посмотрел на неё своим фирменным пронзительным взглядом.

– Иди работай, Лера. Сайт тебе не понадобится. Я же обещал, что всё будет под контролем. А я свои обещания держу. Даже если для этого приходится иногда… немного пострадать.

– Немного… – фыркнула она.

– Ну, самую малость. Всё, иди. Там наверняка уже очередь. А мне нужно ещё… заштопать пару дырок.

Валерия закатила глаза, но пошла к двери. На пороге она обернулась.

– Если ты умрёшь, я тебя сама добью. Понял?

– Договорились, – улыбнулся он.

* * *

Я прислушивался к тому, как внутри организма с тихим хрустом и влажным чавканьем встают на место органы.

Ощущения, прямо скажем, на любителя. Будто внутри меня бригада гастарбайтеров делает перепланировку без согласования с жильцами. Печень регенерировала с такой скоростью, что чесалась где-то под рёбрами. Сломанная ключица уже срослась, оставив после себя лишь ноющую фантомную память о боли.

В целом, я был доволен.

Этот Масленников… Мясник-Вивисектор, как его пафосно окрестили в сводках. На поверку он оказался не столько сильным химерологом, сколько просто накачанным под завязку ходячим химзаводом.

В нём плескалось столько дрянь-эликсиров и мутагенов, что удивительно, как он не светился в темноте. Его сила была дутой, искусственной. Как мышцы, накачанные синтолом – выглядят внушительно, а на деле – пшик.

Зато армия у него была моё почтение.

Я вспомнил те бесконечные тоннели, которые кишели тварями. Неудивительно, что он сумел сбежать от гвардейцев. У него там было целое «метро», забитое монстрами.

Уровень контрабанды в этом городе начинал меня впечатлять. Протащить в столицу, под носом у Тайной Канцелярии, столько биоматериала, вырастить его, прокормить… Это требовало логистики уровня небольшой армии.

– Гхм… – я поморщился, когда ребро окончательно встало в паз.

В голове всплыла картинка из недавней бойни.

Масленников стоял на возвышении, его левая рука превратилась в жуткий костяной хлыст, покрытый ядовитой слизью. Он орал что-то про величие, про то, что я – пыль под его ногами.

– Ты сдохнешь! – визжал он, брызгая слюной. – Мои творения разорвут тебя! Я вырежу твоё сердце и скормлю его химерам!

Он был дерзким и наглым. Очень уж самоуверенным в своей неуязвимости.

А потом я просто сделал шаг в сторону, уходя от удара его хлыста, и щелчком пальцев отправил в полёт маленький костяной осколок – заготовку для иглы.

Чпок.

Звук был тихим, почти не слышным из-за рёва его зверинца.

Масленников схватился за лицо. Между его пальцев потекла тёмная жижа. Один глаз вытек. Мгновенно. Безвозвратно.

И вот тут произошло чудесное преображение. Вся его дерзость и пафос испарились, как утренний туман. Он замолчал. Как-то сразу скукожился. И начал очень внимательно следить за своим языком, понимая, что следующая «игла» может прилететь не в глаз, а в мозг.

Забавно, как быстро физическая боль вправляет мозги на место. Лучшая педагогика в мире.

Я потянулся к чашке с кофе.

Выводы сделаны. Мне нужно работать над собой.

Моя нынешняя стратегия – «Химерология Созидания». Окружить себя миньонами, способными отправиться в бой, пока я буду наблюдать за ними, попивая кофе. Это удобно, безопасно и в какой-то степени даже эстетично.

Но, как показала практика, иногда приходится марать руки самому.

Мне нужна «Боевая Химерология». Изменение собственного тела в реальном времени. Укрепление костей, мгновенная броня, когти, яд… Я сам должен стать грозным оружием, а не только оператором. Моё нынешнее тело ещё слишком хрупкое для тех игр, в которые я ввязался.

Чуть больше пропущенных ударов от тварей уровня Масленникова – и я бы сейчас не кофе пил, а беседовал с предками.

Хотя…

Я улыбнулся, глядя на своё отражение в зеркале.

Если быть до конца честным, я бы не пропустил эти удары, если бы не хотел.

Это была часть плана. Рискованная, болезненная, но необходимая.

Если бы я ворвался туда и начал разматывать его армию одним мизинцем, он бы сразу понял: ловить нечего. И сбежал бы в первые же секунды. У него там столько ходов и столько «мяса» для прикрытия, что я бы замучился его догонять по канализации.

Мне нужно было дать ему надежду. Заставить поверить, что у него есть шанс. Что я – просто наглый выскочка, которого можно задавить массой.

Поэтому я подставлялся. Позволил его тварям зацепить меня. Дал ему почувствовать вкус моей крови.

Он клюнул. Решил добить. Задержался, бросил в бой резервы, открылся… И проиграл.

Разминка удалась. Я понял, на что способны местные «топы» теневого рынка. Способны они на многое, но фантазии им не хватает.

Дверь приоткрылась, и в кабинет заглянула Рядовая. На ней не было ни царапины. Только шерсть местами опалена да броня поцарапана.

Она увидела, что я не сплю, и довольно ухнула, показав мне большой палец. Вот кому было реально весело. Для неё эта бойня стала лучшим парком аттракционов. Она там резвилась, как ребёнок в песочнице, только вместо куличиков лепила кучи из трупов.

– Иди отдыхай, – махнул я ей. – Заслужила.

Она кивнула и исчезла.

Я допил кофе. Регенерация завершалась. Боль уходила, оставляя после себя только приятную гибкость в теле.

Сегодня работать я не буду. Хватит с меня операций и клиентов. Сегодня день, посвященный себе любимому.

Но сидеть на месте было скучно.

Я встал, размял плечи. Ничего не хрустнуло, не заболело. Отлично.

– Кеша! – позвал я.

Попугай, который всё это время притворялся ветошью на шкафу, тут же подал голос:

– Я тут, хозяин! Чего изволишь?

– Собирайся. Мы идём на шопинг.

– Опять⁈ – взвыл он. – Хозяин, у нас уже хомяков заселять некуда!

– Не ворчи. Это для дела.

Мы отправились на рынок животных. Но не на тот, парадный, где продавали пушистых котят аристократам. А на «Нижний ряд». Туда, где торговали из-под полы зверями из Диких Земель.

Мне нужно было выполнить обещание, данное ветеранам. Они выбрали себе напарников, и теперь моя задача – найти подходящий материал.

Я шёл между рядами клеток, сканируя ауры.

– Мусор… мусор… больной… – бормотал я себе под нос, проходя мимо рядов с облезлыми лисами и кашляющими волками.

И тут я остановился.

В тесной, грязной клетке сидел дикобраз с грустными глазами. Он не рычал, не бился о прутья. Он просто сидел и смотрел на проходящих мимо людей с каким-то философским спокойствием.

В его ауре я увидел потенциал.

– Почём зверюшка? – спросил я у продавца.

– Пятьсот.

– Двести. И я не сообщаю в инспекцию, что у тебя в соседней клетке сидит краснокнижный ястреб, крашеный под ворону.

Продавец поперхнулся, злобно зыркнул на меня, но кивнул.

– Забирай.

Первый есть.

Дальше я нашёл пару крупную собаку породы алабай. Немного поработаю над ней, и получится просто бомба.