Текст книги "Идеальный мир для Химеролога 5 (СИ)"

Автор книги: Олег Сапфир

Соавторы: Марк Альтергот
сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 16 страниц)

Валерия тут же рефлекторно прижала папку с документами к лицу, закрывая нос и рот. Её глаза расширились от ужаса. Она явно решила, что попала в эпицентр биологической катастрофы.

– Я… я поняла, – сдавленно пропищала она через папку. – Я зайду позже. Когда… проветрится. Или когда радиация спадёт. Если спадёт.

Я отложил щипцы, стянул с лица противогаз и бросил его на стол.

– Да ладно тебе, Лера. Заходи. Тут не опасно.

Она сделала маленький неуверенный шажок внутрь, стараясь не дышать. Огляделась по сторонам, увидела банку с плавающими в ней глазами, которые, казалось, следили за ней, и побледнела ещё сильнее.

– Я вижу, – прошептала она. – Вообще не опасно. Прям санаторий.

– Да брось, – я снял перчатки. – Это всё антураж.

– В смысле? – она опустила папку.

– Ну, я видел в фильмах и читал в журналах, что местные крутые алхимики так работают. Халаты, маски, загадочный пар… Решил тоже попробовать. Фигня полная, если честно. В противогазе жарко, в перчатках неудобно, а очки потеют. Но смотрится прикольно, согласись? Клиенты бы оценили.

Валерия опустила руки и скептически оглядела мой «наряд».

– То есть ты хочешь сказать, что этот жуткий намордник тебе не нужен? И мы тут не умрём от паров ртути?

– Не умрём. Максимум – лёгкие галлюцинации от спор грибов, но это даже весело.

Она подошла ближе, с опаской косясь на бурлящую колбу, в которой жидкость меняла цвет с чёрного на ядовито-розовый.

– И что ты тут… варишь?

Я принял важный вид профессора на кафедре.

– О, это сложнейший процесс! Сейчас происходит трёхфазная дистилляция экстракта поджелудочной железы для гипердинации эфирных потоков. Далее последует диффузия с эссенцией корня на магической основе стабилизированной эктоплазмы, с обязательным учётом аспекта лунного цикла и фазы прилива.

Валерия моргнула.

– Чего?

– Ну, я же говорю – сложно. Если по-простому: смешиваю одну хрень с другой хренью, чтобы получилась третья, более дорогая хрень.

Она покачала головой, но уже без страха. Подошла к столу, где на спиртовке в маленькой кастрюльке булькало что-то густое, мутно-зелёное и пузырящееся. От варева валил густой пар.

Валерия снова инстинктивно прикрыла нос рукой.

– А вот это что за штука? – она указала пальцем на кастрюльку. – Выглядит как… смерть в жидком виде. Это яд? Для крыс? Или для конкурентов?

Я посмотрел на кастрюльку. Взял ложку, зачерпнул немного зелёной жижи, подул и… с громким хлюпаньем отправил в рот.

Глаза Валерии полезли на лоб. Она уже открыла рот, чтобы закричать и звать на помощь, но я довольно причмокнул.

– М-м-м… Соли маловато.

– Ты… ты это съел⁈ – выдохнула она.

– Ну да. Это бульон. Из зелёных куриц.

– Из кого⁈

– Из зелёных куриц, – терпеливо повторил я, зачерпывая ещё ложку. – Понимаешь, в этом мире сейчас мода такая. Аристократы с ума сходят по экзотической еде. Обычная курица – это фу, это для плебеев. А вот нефритовая курица, выращенная на склонах Тибета… это деликатес. Стоит в пятьдесят раз дороже. Хотя по вкусу – курица и курица.

Я помешал варево ложкой.

– Весь прикол в пигменте. Поменять цвет мяса не так уж и сложно. Вот я и решил попробовать сварить. На вкус – как обычный бульон, только цвет прикольный. Хочешь?

Я протянул ей ложку с зелёной жижей. Валерия позеленела в тон бульону и попятилась.

– Нет, спасибо. Я… я не голодна.

– Зря. Натуральный продукт. Ладно, мне самому больше достанется.

В этот момент на соседнем столе что-то дзынькнуло. Колба, в которой бурлила фиолетовая жидкость, изменила цвет на прозрачный, как слеза.

– О! Готово! – обрадовался я.

– Что готово? – с подозрением спросила Валерия, всё ещё косясь на бульон.

– Мой новый шедевр. Хочешь посмотреть, как работает настоящая наука?

Я взял колбу, взболтал её и повернулся к выходу.

– Псих! Ко мне!

Из коридора тут же послышался цокот когтей. В лабораторию вбежал мой верный пёс. Он выглядел бодрым и весёлым, явно надеясь на угощение.

– Сидеть!

Псих послушно плюхнулся на задницу, виляя хвостом и преданно глядя мне в глаза.

– Открой рот.

Пёс открыл пасть. Я влил туда содержимое колбы.

– Глотай.

Псих сглотнул, облизнулся и вопросительно гавкнул. Мол, и это всё?

– Жди… – прошептал я, глядя на часы. – Три… два… один…

Зрачки собаки расширились, заполнив всю радужку чернотой.

Псих замер. Его тело напряглось, как струна.

А потом началось.

Сначала раздался треск. Это лопалась кожа на его спине. Мышцы начали вздуваться, бугриться, увеличиваясь в объёме в два, в три раза. Пёс рос на глазах, превращаясь в чудовище.

Из его пасти вырвался рык – не собачий, а демонический, низкий и вибрирующий. Челюсть выдвинулась вперёд, клыки удлинились, став похожими на сабли.

– Мамочки… – пискнула Валерия, прячась за мою спину.

Из лопаток Психа с влажным хрустом вырвались огромные кожистые крылья, как у летучей мыши-переростка. Размах – метра три. Он расправил их, сбив со стола пустые банки.

Вдоль хребта выросли костяные шипы. Глаза загорелись багровым огнём безумия.

Псих встал на задние лапы, упираясь головой в потолок, и заревел так, что замигала лампочка. Это был не пёс. Это был демон войны, воплощение ярости и разрушения.

– ОГОНЬ! – заорал я.

Псих набрал воздуха в грудь, его глотка засветилась изнутри…

И тут он… лопнул.

Нет, его не разорвало на куски. Он просто… испарился. Превратился в облако густого белого пара. Раздался мягкий хлопок, как будто кто-то открыл шампанское.

Пар заполнил лабораторию, скрывая всё из вида.

– Вик⁈ – испуганно позвала Валерия из тумана.

Пар начал рассеиваться.

На полу, на том же самом месте, сидел Псих. Обычный. Нормального размера. Без крыльев, шипов и горящих глаз. Он выглядел слегка ошарашенным, мотал головой и чихал.

Валерия вышла из-за моей спины, оглядела собаку, потом меня.

– Вау, – произнесла она с сарказмом. – Потрясающе. Ты изобрёл собаку, которая умеет превращаться в облачко? Очень полезно. Можно на детских утренниках показывать.

– Подожди, – я поднял палец. – Главный эффект ещё не сработал.

Псих перестал чихать. Замер. Напрягся. Его глаза округлились.

ПУНЬК.

Звук был тихим, скромным. Из-под хвоста собаки вырвалось маленькое облачко ярко-зелёного газа.

Псих с облегчением выдохнул и снова завилял хвостом.

Я торжествующе посмотрел на Валерию.

– О! А теперь сработало!

Она стояла, глядя на облачко газа, которое медленно растворялось в воздухе. Её лицо выражало сложную смесь чувств: недоумение, отвращение и глубокое разочарование в человечестве (и во мне в частности).

– А что это… вообще было? – спросил она, стараясь не дышать.

– Так это настойка от коликов! – гордо заявил я. – Чтобы не пучило. Видишь? Газы выходят, давление спадает, животному легче.

– Настойка от коликов… – медленно повторила она. – Которая превращает собаку в демона, а потом взрывает её паром?

– Ну, это побочный эффект, – отмахнулся я. – Эффектная визуализация процесса, так сказать. Зато работает безотказно! Мгновенное облегчение!

Валерия подошла ко мне, положила руки мне на плечи и посмотрела в глаза очень серьёзным взглядом.

– Виктор. Послушай меня.

– Да?

– Ради всего самого хорошего в этом мире, ради нашей репутации, ради психики наших клиентов… Не стоит это продавать. Прошу тебя.

Я посмотрел на довольного Психа, который уже забыл о своих страданиях и вылизывал лапу.

– Думаешь? А мне казалось, эффектно получилось.

– Слишком эффектно, Вик. Если у бабушкиной болонки начнут расти крылья и шипы посреди гостиной, бабушка не доживёт до момента, когда собачка пукнет.

Я вздохнул.

– Ладно. Убедила. Оставлю для личного пользования. Буду Психу давать, когда он опять сожрёт что-то не то.

Валерия покачала головой и пошла к выходу. У двери она обернулась.

– И бульон вылей. Зелёная курица – это перебор даже для нас.

Она вышла.

Я остался один. Посмотрел на кастрюльку с бульоном. Зачерпнул ложку, съел.

– Ничего она не понимает в высокой кухне, – пробормотал я. – Вкусно же.

Псих подошёл и положил голову мне на колено, выпрашивая угощение.

– Хочешь супчику? – спросил я.

Пёс радостно гавкнул.

– Ну, давай. Заодно проверим, как он с твоими газами взаимодействует. Наука требует жертв, брат.

Я налил ему миску зелёного бульона. Псих начал лакать.

Глава 9

Дикие Земли

Секретный «гостевой» домик

Лысый открыл глаза и тут же пожалел об этом. Череп раскалывался так, будто на нём всю ночь кто-то колол дрова. Во рту был привкус, словно туда нагадил тот самый медведь, которого они вчера завалили.

– А-А-А-А! МОЯ НОГА! МОЁ ПЛЕЧО! СУКА!!!

Орал Вася. Тот самый охранник, который вчера дежурил первым.

Лысый с кряхтением поднялся и выглянул в соседнюю комнату.

Вася барахтался на полу, неестественно вывернув ногу. Его плечо опухло и посинело, а лицо было перекошено от боли и ужаса.

А рядом, на соседнем топчане, мирно посапывал Петя. Спал он сладко, с улыбкой младенца. Вот только в обнимку он держал не подушку, а окровавленную монтировку. И рубашка у него была в каких-то бурых пятнах.

Мозг Лысого, затуманенный вчерашним «отмечанием» удачного захвата, со скрипом начал проворачивать шестерёнки.

Вася поломан. Петя с монтировкой в крови. Вывод напрашивался сам собой.

– Ах ты ж крыса! – прохрипел Лысый.

Шатаясь, он подошёл к спящему Пете и, не тратя времени на прелюдии, с размаху прописал ему ногой в бок.

– Вставай, урод!

Петя подскочил, спросонья взмахнув монтировкой и чуть не снеся Лысому голову.

– А⁈ Что⁈ Наших бьют⁈ Где⁈

– Ты чё творишь, скотобаза⁈ – заорал Лысый, выхватывая у него железку. – Ты зачем Васю поломал⁈ Белку словил⁈ Перепил, животное⁈

– Я⁈ – Петя вытаращил глаза, переводя взгляд с монтировки на воющего в углу товарища. – Босс, ты чё? Я спал! Я вообще… я не помню!

– Не помнишь⁈ – Лысый ткнул его носом в окровавленный металл. – А это что? Кетчуп? Ты Васю зачем монтировкой охаживал, маньяк недоделанный⁈

– Да не трогал я его! Мы ж вчера… ну, отметили… Я лёг… Монтировка… я не знаю, откуда она! Может, подкинули⁈

– Кто тебе её подкинул⁈ Лесная фея⁈ Или зубная мышь⁈

– Может, этот… ветеринар? – робко предположил Петя.

В избе повисла тишина, нарушаемая только скулежом Васи.

Лысый замер.

– Ветеринар… – медленно повторил он.

Он рванул к люку в подвал. Откинул крышку.

Пусто. Только смятая солома и обрывки верёвок.

– Да твою мать… – выдохнул Лысый. – Ушёл.

Он вернулся в комнату, сел на лавку и схватился за голову.

– Так, стоп. Давайте думать. Без паники. Мы вчера бухали? Бухали. В зюзю? В зюзю. Может, мы забыли закрыть люк?

– Босс, я лично засов задвигал! – подал голос Петя, опасливо косясь на монтировку в руках начальника. – Зуб даю!

– Тогда как он вышел? – Лысый осмотрел обрывок верёвки. Срез был чистым, ровным. – Он разрезал путы. Чем? У него же всё отобрали!

– Зубами перегрыз? – предположил Петя. – Может, он бобёр в прошлой жизни?

– Ты дебил? – устало спросил Лысый. – Это армированный капрон. Тут хороший нож нужен.

Он посмотрел на Васю.

– Вася, ты чё молчишь? Ты ж дежурил! Чё было-то?

– Да не помню я! – простонал Вася. – Сидел, смотрел на дверь… Потом наверное задремал немножко. Очнулся – нога в узел завязана, плечо горит, а этот, – он кивнул на Петю, – храпит, как трактор, с железкой в обнимку!

Лысый потёр переносицу.

– Значит так. Картина рисуется хреновая. Этот хмырь как-то выбрался. Нашёл нож. Разрезал верёвки. Поднялся сюда.

Он посмотрел на Петю.

– И, судя по всему, это он тебя подставил. Вложил монтировку в руки, кровью измазал… А тебя, Вася, он, походу, и поломал.

– Он⁈ – вытаращил глаза Вася. – Этот дрищ? Ветеринар? Да я его одной левой согну!

– Ну, судя по твоей ноге, он тебя уже согнул в букву «Зю».

– Но зачем ему это? – не унимался Петя. – Мог бы просто сбежать. Зачем цирк устраивать?

– Затем, что он, похоже, не просто ветеринар, – мрачно заключил Лысый. – Обычный гражданский, увидев выход, бежал бы сломя голову в лес. А этот… Этот остался, чтобы устроить нам весёлое утро. Так, спокойно… Без паники… Документы его где?

Он порылся в карманах и вытащил на свет мятую бумагу.

– Вот! У него при себе была копия паспорта… Мы знаем, кто он. Виктор Химеров. Никуда он не денется.

– Босс, – осторожно подал голос Петя. – А ты уверен, что мы его найдём?

– В смысле?

– Ну… смотри. Он выбрался из связанного состояния. Открыл засов. Поднялся сюда. Взял монтировку… Тихо, чтобы мы не проснулись, переломал Васе кости. Потом вложил монтировку мне в руки. И ушёл. Босс, это не ветеринар. Это какой-то маньяк из спецназа. Он же мог нас всех перерезать. Но не стал. Он просто… поиздевался.

Лысый задумался. А ведь верно. Нож был у него. Мог бы горла перехватить – и всё, тишина. Но он оставил их живыми. Униженными, покалеченными, но живыми.

– Да плевать, кто он! – отмахнулся Лысый. – Он свидетель. И он сбежал. Если заказчик узнает…

– Так, может, ну его? – предложил Вася, морщась от боли. – Скажем, что сбежал в лес, а там его твари сожрали. Тут же защита стоит, артефакты отпугивающие. А за периметром – смерть. Он городской, он там и ста метров не пройдёт.

– Ладно. Собираемся. Валим отсюда.

Они вывалились на улицу. Утро было серым и промозглым.

Лысый посмотрел на то место, где они вчера оставили свой внедорожник.

Пусто.

Только следы широких шин, уходящие в сторону дороги.

– Да вы издеваетесь… – прошептал он.

– Угнал? – тупо спросил Петя.

– Нет, блин, эвакуатор вызвал! Конечно, угнал! Ключи же в замке были, дебилы! Я же говорил – вынимать!

– Так ты сам за рулём был, босс…

Лысый заткнулся. Действительно. Сам был. Сам забыл.

Ситуация из «хреновой» стремительно превращалась в «катастрофическую». Пленник сбежал. Машины нет. Один боец неходячий. До города пешком километров тридцать по пересечённой местности. Связи нет – глушилки на артефактах работают в обе стороны, чтобы твари на магический фон не сбегались.

– Делать нечего, – сплюнул Лысый. – Пешком пойдём. Ваську на горбу потащим. Сменным графиком.

Это был самый долгий и унизительный поход в их жизни.

Они тащили стонущего Васю на носилках, сделанных из жердей и курток. Спотыкались о корни, падали в грязь, материли ветеринара, заказчика и собственную тупость. Артефакты-пугалки, к счастью, работали исправно – зверьё к ним не совалось, но от этого легче не становилось.

К блокпосту они вышли только к вечеру. Грязные, злые, голодные и уставшие как собаки.

Шлагбаум был опущен. В будке горел свет.

Лысый, шатаясь, подошёл к окошку. Там сидел тот самый жирный страж, которому они вчера платили за проезд. Он пил чай и смотрел какой-то сериал на планшете.

– Открывай… – прохрипел Лысый.

Страж поднял голову. Увидел их компанию – грязных, оборванных, с носилками. Его глаза округлились.

– Вы⁈

– Мы, мы… Открывай давай, не видишь, раненый у нас.

Страж медленно вышел из будки. За ним подтянулся второй. Они смотрели на бандитов как на умалишённых.

– Слышьте, – протянул жирный. – Вы чё, совсем идиоты?

– Чё сказал? – Лысый напрягся.

– Вы кого везли-то вчера? И нахрена вы его отпустили?

– Кого отпустили? Сбежал он! Машину угнал!

Стражи переглянулись. И заржали. Не по-доброму так, с издёвкой.

– Сбежал, говоришь? – жирный сплюнул. – Ага, конечно. Он подъехал сюда на вашей тачке. Улыбался, как родной. С ним обезьяна какая-то сидела. Ручкой нам помахал. Спросил, как служба.

– Что?.. Он… здесь проезжал?

– Ну да. Мы подумали, вы ему тачку отдали. Ещё удивились – вроде прессовать везли, а тут он за рулём, довольный такой. Думали, договорились вы.

Второй страж помрачнел.

– Вы хоть понимаете, под что вы нас подставили, уроды? Мы пропустили машину с похищенным человеком. Который видел наши лица. Который знает, что мы вас пропустили туда. Если он сейчас в Канцелярию пойдёт…

Он положил руку на кобуру.

– Вы нам всю малину обосрали. Мы вас пропускали, потому что думали, вы профи. А вы… клоуны.

Лысый побледнел.

– Да не пойдёт он никуда! Мы его найдём! Мы знаем, кто он такой!

– Ищите, – зло бросил страж. – И молитесь, чтобы он молчал. А теперь валите отсюда.

Они пошли дальше в город. Вскоре в кармане у Лысого зазвонил телефон. Он вздрогнул. На экране высветилось: «БОСС».

Это был конец. Или начало конца.

Он дрожащими пальцами нажал на кнопку.

– Д-да?

– Ну что там? – голос в трубке был деловым. – Клиент «обработан»? Информация получена?

Лысый сглотнул.

Врать было бессмысленно. Но сказать правду – значило подписать себе смертный приговор прямо сейчас.

– Да, босс. Работаем. Клиент… сложный. Крепкий орешек. Но мы его… ломаем.

– Хорошо. Планы изменились. Кончайте его.

– Что?

– Ты оглох? В расход его. Прямо сейчас. Он опасен. Поступила информация, что он может быть связан с… серьёзными структурами. Если он вернётся в город и откроет рот – нам всем крышка. И мне, и тебе, и твоим дебилам. Так что не рискуй. Валите его, закапывайте поглубже. И возвращайтесь.

– П-понял… – прошептал Лысый. – Сделаем.

Гудки.

Лысый медленно опустил руку с телефоном. Он смотрел на своих подельников – на сломанного Васю, на побитого Петю.

– Ну что? – спросил Петя.

– Жопа… Полная, беспросветная жопа.

– Чего он сказал-то?

– Сказал валить ветеринара.

– А у нас ни ветеринара, ни машины… – подытожил Петя.

– Нам нужно его найти, – прошептал Лысый. – Найти и убить. Любой ценой. Иначе убьют нас.

– Как мы его найдём-то⁈ – взвыл Вася с носилок. – Я даже ходить не могу!

– На такси поедем! – рявкнул Лысый. – Плевать!

Они побрели к шоссе ловить попутку.

* * *

Блокпост №7

Комната отдыха

Настенный телевизор, висевший под потолком, показывал экстренный выпуск новостей. Ведущая с тревожным лицом рассказывала о ликвидации крупной банды похитителей и обнаружении подпольных лабораторий.

Двое стражей – толстый Паша и жилистый Костян – сидели за столом, уставившись в экран.

– Слышь… – просипел Паша, вытирая пот со лба рукавом форменной рубашки. – А эти недалёкие, которых мы пропускали, походу из конкурирующей группировки.

Костян нервно затянулся сигаретой.

– Похоже на то.

Оба понимали, что это значит.

Они пропустили бандитов с похищенным человеком. За деньги. Это уже трибунал.

Но самое страшное, что они собственноручно выпустили этого человека обратно, даже не проверив документы, когда тот ехал на угнанной машине бандитов. Это уже каторга.

Если этот парень, «пленник», пойдёт в Канцелярию и расскажет, что творится на седьмом посту…

– Нас казнят, – подытожил Костян. – Не просто посадят. За пособничество в похищении людей с целью проведения незаконных экспериментов… Нас расстреляют без суда и следствия, прямо здесь, у Стены.

– Надо что-то делать! Надо нашему сказать!

– Какому нашему?

– Начальнику смены! Он тоже в доле!

Через два часа в прокуренной каптёрке собрался вся смена блокпоста. Три человека. Люди, которые годами закрывали глаза на контрабанду и левые грузы.

Начальник смены, человек с бычьей шеей по фамилии Рыков, выслушал сбивчивый рассказ Паши и побагровел.

– Вы что, совсем дебилы⁈ – заорал он, брызгая слюной. – Вы кого пропустили⁈ Вы хоть понимаете, что вы натворили⁈

– Мы… мы думали… – начал оправдываться Костян.

– Думали они! Чем⁈ Жопой⁈ Вам теперь конец! Я вас лично сдам, чтобы свою шкуру спасти!

Паша, который до этого трясся от страха, вдруг успокоился. Его взгляд стал злым и колючим.

– Сдашь, значит? А ты забыл, кто нам график дежурств под эти проезды подгадывал? Кто долю малую, а точнее, большую, заносил в кабинет каждый месяц?

Рыков осёкся.

– Ты мне не угрожай, сержант.

– А я не угрожаю. Я факты констатирую. Если мы пойдём на дно, господин Рыков, мы и тебя за ноги ухватим. И потянем за собой. Мы все в одной лодке. И тонуть будем вместе. Тебя тоже допросят с пристрастием. Менталисты из Канцелярии быстро выяснят, откуда у тебя новая квартира и машина у любовницы.

Рыков засопел, переводя взгляд с одного подчинённого на другого. В их глазах он видел одно и то же: страх загнанных в угол жертв, готовых грызть глотки.

– Ладно, – наконец буркнул он, садясь на край стола. – Хрен с вами. Влипли все. Давайте думать.

– Надо найти этого парня, – сказал Костян. – Того, который сбежал.

– И что? Извиниться?

– Нет. Убрать.

Рыков почесал затылок.

– Логично. Нет человека – нет проблемы. А если он уже заявил?

– Если бы заявил, за нами бы уже приехали, – резонно заметил Паша. – Прошли сутки. Тишина. Значит, он либо боится, либо отходит, либо у него свои причины молчать. Может, он сам в розыске?

– Пробей его, – скомандовал Рыков. – У нас есть фото с камер на пропускном пункте.

Костян застучал по клавишам. На экране появилось лицо Виктора.

– Так… Система распознавания… Есть совпадение. Виктор Химеров. Бывший владелец ветеринарной клиники «Добрый Доктор». Адрес проживания… есть. В той же клинике.

– Кто такой? Род? Связи?

– Чисто, – Костян нахмурился, вчитываясь в досье. – Рода нет. Сирота, походу. Образование… нет. Пытался поступить в Имперскую Академию – отказ. Пробовал сдать на лицензию экстерном – провал. В личном деле пометка: «Слабый потенциал, отсутствие базовых знаний».

Рыков выдохнул. Напряжение немного спало.

– То есть, это просто какой-то неудачник-ветеринар? Обычный гражданский?

– Выходит, так. Никаких связей с аристократией или службами не зарегистрировано. Кредитная история чистая. Обычный человек.

Паша и Костян переглянулись.

– Тогда как он сбежал от бандитов? – с сомнением спросил Паша. – И тачку у них увёл?

– Да повезло ему просто! – отмахнулся Рыков. – Может, они перебухали там, или перегрызлись. А он под шумок и свалил. Повезло дураку.

Он встал и прошёлся по комнате.

– Значит так. Ситуация следующая. У нас есть свидетель, который может нас всех посадить. Этот свидетель – никто. Пустое место. За него никто не впишется. Искать его особо не будут.

– Но почему он молчит? – не унимался Костян. – Это странно.

– Может, его запугали? – предположил Паша. – Или он думает, что мы с бандитами заодно и боится высунуться. А может, он вообще в шоке лежит у себя в клинике и трясётся под одеялом. Какая разница? Главное – он жив. И это надо исправить.

Рыков открыл карту города на телефоне.

– Вот его клиника.

– Вот бы послать туда группу захвата… – мечтательно произнёс Костян.

– Ты идиот? – Рыков постучал пальцем по виску. – Какую группу? Официально? И как ты себе это представляешь? Нет. Мы не будем туда заходить. Мало ли, вдруг он там баррикады построил. Мы просто сотрём это место с лица земли.

– Взорвём? – оживился Паша.

– Слишком громко. Экспертиза покажет взрывчатку. А нам нужно что-то такое, что спишут на «несчастный случай при работе с опасными тварями». Он же химеролог? Вот пусть его химеры и сожрут. Или сожгут.

Рыков остановился у массивной двери, ведущей в хранилище конфиската.

– Парни, помните ту тварь, которую мы неделю назад у контрабандистов отжали?

Стражи переглянулись.

– Саламандру? – уточнил Паша. – Ту бешеную?

– Её самую.

В хранилище, в специальном термостойком контейнере, сидела огненная саламандра размером с кошку. Она была нестабильна. Её шкура пылала жаром, а изо рта капала не слюна, а напалм.

Контрабандисты везли её в какой-то подпольный бойцовский клуб, но переборщили со стимуляторами. Тварь была в состоянии постоянного бешенства. Ошейник, сдерживающий её магию, уже начал плавиться. Её собирались усыпить завтра, чтобы она не разнесла склад.

– Идеальное оружие, – усмехнулся Рыков. – Она безумна. Она хочет жечь. И она официально подлежит уничтожению. Если она «сбежит» и случайно окажется в клинике…

План вырисовывался сам собой.

– Делаем так. Подъезжаем ночью. Блокируем все выходы. Окна, двери – всё. Чтобы ни одна мышь не выскочила. А потом закидываем в окно или через вентиляцию контейнер и открываем его дистанционно. Саламандра сделает всё остальное. Она сожжёт этот сарай дотла за пять минут. Температура горения у неё такая, что даже кости в пепел превратятся.

– А если он попытается её остановить? – спросил Костян.

– Чем? – фыркнул Рыков. – Он слабый ветеринар. У него из оружия – градусник и клизма. Против боевой саламандры в фазе перегрева? Да он сгорит, даже не успев понять, что случилось.

Стражи закивали. План им нравился. Риска минимум, результат гарантирован.

– Сбор в два ночи, – скомандовал Рыков. – Берём гражданскую машину, номера скрутить. Форму не надевать. И возьмите монтировки и цепи, чтобы двери заблокировать. Он не должен выйти.

Они засуетились, предвкушая, как избавятся от своей главной проблемы.

* * *

– Грузимся! – скомандовал я, распахивая заднюю дверь бронированного «Тушканчика». – Возражения не принимаются, нытьё карается лишением премии, попытка к бегству приравнивается к увольнению с позором.

Мой персонал стоял на крыльце клиники и выглядел так, будто я приговорил их к каторжным работам, а не объявил внеплановый выходной.

– Вик, а может, не надо? – с надеждой спросила Валерия, прижимая к груди сумочку. – У нас запись… У нас клиенты… У нас, в конце концов, инстинкт самосохранения есть!

– Надо, Лера, надо, – я подтолкнул её к машине. – Клиника сегодня не работает. Официально объявляю санитарный день. Чистка для души, так сказать. Сама говорила, нам нужен тимбилдинг. Свежий воздух, шашлыки, природа…

– А почему с нами едет обезьяна с пулемётом? – тихо спросил Андрей, косясь на Рядовую, которая уже заняла место на сиденье, положив на колени внушительный ствол.

– В машину, – я указал пальцем в салон.

Андрей и Катерина переглянулись с обречённым видом и полезли внутрь. За ними, ворча, последовал Роман. Валерия вздохнула, посмотрела на небо и тоже села.

Следом запрыгнул Псих, заняв место в ногах. Кеша, как командир воздушного судна, устроился на подголовнике.

Я сел за руль, повернул ключ. Двигатель мощно зарычал.

– Ну что, смертники… то есть, граждане отпускники! – весело крикнул я. – Погнали! Навстречу приключениям и свежему воздуху!

Сначала всё шло нормально. Обычная дорога, редкие машины, серые пейзажи пригорода. Мои сотрудники немного расслабились, начали переговариваться.

Но потом мы проехали за Стену.

– Эм… Виктор? – подал голос Андрей, глядя в окно. – Мы только что проехали знак «Конец жёлтой зоны».

– Знаю, – кивнул я, не сбавляя скорости.

– Но дальше… дальше оранжевая зона! – голос Катерины дрогнул. – Там же твари! Дикие и неконтролируемые!

– Да ладно вам, – отмахнулся я. – Подумаешь, твари. У нас полный салон тварей, если так посудить. Одним больше, одним меньше…

– Вик, разворачивайся! – попросила Валерия. – Ты ошибся дорогой! Там же запретная территория! Нам нужны пропуска, конвой из следопытов…

– У нас есть конвой, – я кивнул на Рядовую, которая точила огромный нож о точильный камень. Звук «вжик-вжик» действовал на пассажиров не очень успокаивающе. – И нет тут никакой ошибки. Мы едем на природу. А природа за забором самая настоящая.

Машина подпрыгнула на ухабе. Мы углублялись в лес. Деревья здесь были выше и мрачнее, а тени между ними гуще.

– Мы все умрём… – бормотал Роман, вцепившись в ручку двери. – Я слишком молод, чтобы быть съеденным! Я ещё не создал свой лучший яд!

– Успокойтесь, – сказал я, глядя в зеркало заднего вида. – Никто на нас не нападёт. Я там немного похимичил с выхлопной системой. Мы теперь пахнем не как вкусные туристы, а как очень большой и ядовитый скунс. Местные хищники лучше сдохнут от голода, чем подойдут к нам ближе чем на километр.

Это была ложь, конечно. Ничего я не химичил. Просто моя аура создавала такой фон опасности, что всё живое разбегалось с нашего пути. Но им знать детали необязательно.

Мы ехали ещё минут сорок. Дорога шла в гору. Лес расступился, открывая вид на каменистый склон.

– Приехали!

Я затормозил на вершине плоского холма. Вид отсюда открывался потрясающий. Бескрайнее море леса, скалы, туман в низинах… И, конечно же, твари.

Где-то внизу, на поле, бегала стая каких-то быкоящеров. В небе кружили виверны. Из леса доносились вопли…

– Выходите! – скомандовал я.

Сотрудники выползли из машины, испуганно озираясь.

– Это… это что? – Валерия указала пальцем на центр поляны.

Там стояла беседка.

Новенькая, деревянная, с резными столбиками и крышей, крытой черепицей. Внутри стоял большой стол и лавки. Рядом был сложен аккуратный мангал из камней.

Всё это выглядело здесь, посреди Диких Земель, абсолютно неуместно.

– Какие безумцы построили беседку в таком месте? – прошептал Андрей. – Они что, самоубийцы?

– Ага, – согласился Роман, подходя ближе и трогая дерево. – А вас не смущает, что она свежая? Смола ещё липкая. Её будто вчера построили. Эти психи были здесь совсем недавно.

Я скромно промолчал. Не рассказывать же им, что я не так давно отправил сюда Рядовую и бригаду хомяков-строителей, чтобы они подготовили площадку для корпоратива.

– Располагаемся! – объявил я, доставая из багажника ящик с мясом. – Сегодня у нас в меню шашлык из мраморной говядины. Мариновал лично, по секретному рецепту тёмных эльфов… шутка, просто много лука и перца.

– Вик, там кто-то летает, – пискнула Катерина, глядя в небо, где пикировала виверна.

– Пусть летает. У неё свои дела, у нас свои. Давайте, помогайте накрывать. Лера, режь овощи. Рома, разливай… сок. Андрей, Катя – займитесь сервировкой.

Они двигались как во сне, постоянно оглядываясь. Рядом выли волки. В кустах что-то хрустело. А мы накрывали на стол.

Я разжёг мангал. Запах жареного мяса поплыл над поляной.

– А теперь – тост! – провозгласил я, поднимая стаканчик с соком. – За процветание нашего дела!

Они выпили, дрожащими руками держа стаканчики.

И тут кусты затрещали.

Из чащи, ломая ветки, выскочила огромная тварь, похожая на помесь кабана и крокодила. Чешуйчатая шкура, длинное рыло с клыками, мощные лапы… Она замерла, принюхиваясь к запаху шашлыка. Её маленькие злобные глазки уставились на нас.

– А-А-А! – закричала Катерина.

Роман, вспомнив, что он всё-таки специалист, шагнул вперёд. В его руках появились две колбы.

– Не подходи! – взвизгнул он дрожащим голосом. – Я создам ядовитое облако. Ты сдохнешь в муках!

Он уже замахнулся, чтобы разбить колбы, но тварь только глухо зарычала и припала к земле, готовясь к прыжку.

– Р-р-р-р-р! – из-под стола вылетел Псих.

Мой пёс встал между нами и монстром. Шерсть дыбом, зубы оскалены. Он был готов порвать чужака.

Я спокойно перевернул шампур.

– Псих, фу. Нельзя.

Пёс обернулся ко мне с недоумением. «Хозяин, ты чего? Это ж еда… в смысле, враг!»

– Я сказал – нет.

Псих обиженно вздохнул, опустил уши и сделал шаг назад.

И в этот момент тварь прыгнула.

Она проигнорировала Романа с его колбами. Просто схватила Психа своей огромной пастью поперёк туловища.

ХРУМ.

Зубы сомкнулись на боках моего пса. Тварь мотнула головой, поудобнее перехватывая добычу, и, не задерживаясь, рванула обратно в лес.

– Психа украли!!! – заорала Валерия. – Вик, сделай что-нибудь! Его же сейчас сожрут!

– Надо спасать! – крикнул Андрей, подхватывая с земли палку. – Бежим за ним!

– Да вы чокнулись, что ли⁈ – завопил Роман. – Если Психа сожрали, то нам тем более пипец! Не знаю, как вы, а я сваливаю! Пока она за добавкой не вернулась! В машину, быстро!