Текст книги "Идеальный мир для Химеролога 5 (СИ)"

Автор книги: Олег Сапфир

Соавторы: Марк Альтергот
сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц)

И, наконец, главный гвоздь этого вечера.

В самом конце ряда, в аквариуме, сидела огромная змея.

– Фу, какая гадость, – скривился Кеша.

– Это не гадость, – улыбнулся я. – Немного магии, пара модификаций – и она будет идеальным телохранителем.

Я купил её, не торгуясь и вернулся в клинику.

Завтра мои старики-разбойники получат свои новые игрушки. И тогда отряд «Химера» станет ещё более укомплектованным.

А пока… пока нужно выспаться. Завтра будет долгий день. И, зная мою удачу, наверняка кто-нибудь снова попытается меня убить.

Надо быть в форме.

* * *

Тайный бункер Масленникова

Глубоко под Петербургом

Сырость здесь была какой-то запредельной. С потолка, покрытого склизким налётом, постоянно капала вода.

Кап… Кап… Кап…

Этот звук бил по натянутым нервам, как молот по черепушке.

Масленников, великий «Мясник-Вивисектор», гений, который собирался поставить на колени весь этот мир и аристократию, сидел на ящике из-под патронов и трясся.

Его руки ходили ходуном. Зубы выбивали дробь. Он обхватил себя за плечи, пытаясь унять эту дрожь, но тело отказывалось слушаться. Оно помнило. Оно всё ещё находилось там, в том коллекторе, залитом кровью его творений.

Перед глазами снова и снова вставала одна и та же картина.

Удар.

Его костяной хлыст – венец его творения, выращенный из позвоночника редчайшей твари, пропитанный нейротоксином, способным убить химерного слона за секунду. Этот хлыст должен был разрубить человека пополам. Или хотя бы содрать мясо с костей.

Он ударил изо всех сил. Вложил в замах всю свою ярость, всю мощь своего Дара.

И что?

Тонкая красная полоска на коже. Царапина. Как будто кошка когтем задела.

А потом этот парень… Виктор… Он просто улыбнулся.

Масленникова передёрнуло. Эта улыбка теперь будет сниться ему в кошмарах. В ней не было страха и боли. Там было снисхождение. Так учёный смотрит на подопытную крысу, которая пытается укусить его за палец в перчатке.

«Но я же ударил его заклинанием! – билась в голове паническая мысль. – „Печать Покорности“! Она ломает волю высших химер! Она вызывает такую боль, что мозг плавится! Я влил в этот удар всё, что у меня было!»

А Виктор… Он просто скривился. Как будто съел лимон. Или наступил в лужу. Просто поморщился и продолжил стоять.

Кто он такой⁈

Масленников годами собирал свою армию. Выводил новые виды, скрещивал, мутировал. Он мечтал, как выпустит своих монстров на улицы. Как захватит поместья аристократов. Как они будут визжать от ужаса, видя его творения. Он видел себя королём нового мира.

И где теперь его армия?

Перемолота в фарш за считанные минуты.

Один человек. И одна обезьяна.

Они прошли сквозь его легион, как нож сквозь масло. Они унизили его. Показали, что всё, чего он добился, все его знания, все его амбиции – это ничто.

– Я слаб… – прошептал он, глядя в темноту недостроенного бункера. – Я ничтожество.

Здесь было всего две комнаты. Голый бетон, сырость и тусклая лампочка, мигающая от перепадов напряжения. Он готовил это место как самую крайнюю точку, «могилу», в которой надеялся никогда не оказаться. И вот он здесь.

Загнанный, сломанный и теперь одинокий.

Что делать дальше? Куда бежать? У него не осталось ничего. Ни лаборатории, ни образцов, ни денег. Только страх, липкий и холодный, который сковывал мысли.

Шорох.

Звук был тихим. Как будто кто-то царапнул когтем по бетону.

Масленников подпрыгнул на месте. Сердце тревожно забилось в груди. Неужели этот Виктор пришёл за ним и сюда⁈

– Кто здесь⁈ – взвизгнул он, вжимаясь спиной в холодную стену.

Его руки рефлекторно выставили перед собой щит – жалкие остатки магической энергии. Глаза лихорадочно шарили по углам, ожидая увидеть то самое чудовище в человеческом обличье. Или его обезьяну-убийцу.

В углу, среди кучи строительного мусора, что-то шевельнулось.

Масленников затаил дыхание, готовый ударить последним, что у него осталось – самоубийственным заклинанием распада.

Из-за обломка кирпича выбежал маленький серый крысёныш.

Он остановился посреди комнаты, пошевелил носом, посмотрел на дрожащего химеролога своими глазками и, пискнув, юркнул в щель.

Масленников медленно опустил руки. Щит развеялся.

Он сполз по стене на пол.

– Крыса… – истерически хихикнул он. – Просто крыса.

Ещё вчера он планировал передел сфер влияния в столице. Он смотрел на людей как на ресурс, как на биомассу. Он считал себя вершителем судеб.

А сегодня он, великий Мясник, чуть не обделался от вида помойной крысы.

До чего он докатился?

Внезапно полумрак разрезала яркая вспышка.

Ф-Ф-ФЫХ!

Свет ударил по глазам, ослепляя. Масленников вскрикнул, закрывая лицо руками.

– Меня нашли!

Он упал на пол, пытаясь закатиться за ящики, сжался в комок, ожидая удара, боли, смерти…

Но ничего не происходило.

Он осторожно, сквозь пальцы, приоткрыл один глаз.

Перед ним, в метре от его лица, прямо из бетонного пола торчала голова крота.

На морде крота были надеты круглые очки в медной оправе. На голове – каска с фонариком. А в лапках он держал маленький квадратный фотоаппарат, из которого ещё поднималась тонкая струйка дыма после вспышки.

Масленников моргнул. Протёр глаза.

Крот не исчез.

Он невозмутимо покрутил колёсико перемотки плёнки. Щёлк-щёлк… Навёл объектив на ошарашенное лицо химеролога.

Ф-Ф-ФЫХ!

Ещё одна вспышка.

– Ты… – прошептал Масленников. – Что ты делаешь?

Крот опустил фотоаппарат. Поправил очки. Затем достал из кармашка своего крошечного комбинезона блокнот, послюнявил карандаш и поставил галочку.

Странность. Абсурд. Безумие.

И тут в голове Масленникова словно щёлкнул переключатель.

Крот в одежде. С фотоаппаратом. Разумный!

Он вспомнил обезьяну, которая резала его химер.

– Это он… Это его тварь!

Холодный пот прошиб его с новой силой.

Если здесь крот… значит, он знает. Виктор знает, где он.

Это не случайность. Это послание. «Я вижу тебя. Я знаю, где ты. Ты нигде не спрячешься».

Крот деловито спрятал блокнот, подмигнул Масленникову из-под очков и, мгновенно работая лапами, ушёл под землю, оставив после себя лишь аккуратную кучку разрыхлённого бетона.

Масленников вскочил, как ужаленный.

Всё. Конец. Его спалили.

Он заметался по комнате, хватая свои жалкие пожитки. Сумка с запасной одеждой, фляга с водой, последний нож…

– Бежать! – бормотал он, запихивая всё это в рюкзак трясущимися руками. – Бежать отсюда! Из города! Из Империи! На другой континент!

Он не знал, куда. Не знал, как. Знал только одно: нужно оказаться как можно дальше от этого проклятого человека и его зоопарка.

Он рванул к выходу, спотыкаясь и падая, охваченный животным ужасом. Потому что он понял: в этом городе появился хищник, по сравнению с которым он, Масленников, был просто безобидным травоядным.

* * *

На следующий день я снова был в особняке, который мои пенсионеры-спецназовцы уже окончательно превратили в неприступный форт.

На пороге меня встретил Семён Петрович. Вид у него был бодрый, глаза горели. Пилюли работали как надо.

– Здравия желаем, командир! – гаркнул он. – Личный состав построен и готов к получению инвентаря!

Я прошёл в зал. Двенадцать пар глаз уставились на меня с нетерпением. Они напоминали детей перед ёлкой, только вместо привычного в этом мире Деда Мороза был я, а вместо подарков – живое биологическое оружие.

– Ну что, орлы. Принимайте пополнение.

Первым я подозвал к себе Молчуна, который в анкете указал, что предпочитает скрытное ношение оружия и внезапные атаки.

– Держи, – я достал из рюкзака небольшую змейку.

Она была красивого изумрудного цвета, с чешуйками, отливающими металлом. Тонкая, изящная, она быстро обвилась вокруг моего запястья.

Боец скептически посмотрел на «подарок».

– Эм… Командир, при всём уважении… Я просил что-то убойное. А это что? Шнурок для ботинок?

– Это не шнурок. Это твой новый галстук. Или ожерелье. Как тебе больше нравится.

Я протянул змею ему. Она тут же переползла на руку ветерана, скользнула вверх по рукаву и, выбравшись через воротник, уютно устроилась у него на шее, прикидываясь экзотическим украшением.

– У неё уникальная структура мышечных волокон, – пояснил я. – Она эластична до безобразия.

Я достал из кармана кусок вяленого мяса и поднёс к мордочке змеи.

ХАМ!

Челюсти змеи, которые секунду назад казались крошечными, раскрылись неестественно широко, как лепестки хищного цветка, и кусок мяса исчез в глотке мгновенно. Змея чуть раздалась вширь, но тут же сжалась обратно.

– Она меняет размер, – продолжил я. – И массу. В бою она может увеличиться до размеров анаконды за пару секунд, если её подпитать энергией или биомассой. А ещё она жрёт всё. Кости, броню, плоть… И чем больше жрёт, тем больше становится. Идеальная удавка. И всегда при тебе.

Боец осторожно погладил холодную чешую на шее.

– А голову мне не откусит?

– Не должна. Я ей объяснил, что ты невкусный.

Следующим был боец по прозвищу Булат.

Я открыл клетку, и оттуда, сердито фыркая, вылез дикобраз.

Только это был не обычный лесной зверёк. Его иглы были чёрными и выглядели так, будто их выточили из обсидиана. На кончике каждой иглы блестела капелька мутной жидкости.

– Дикобраз? – Булат почесал затылок. – Командир, это… необычный выбор. Я рассчитывал на что-то более… массивное.

– Массивное – это отличная мишень, – парировал я. – А этот парень – ходячая артиллерийская установка.

Я щёлкнул пальцами. Дикобраз встряхнулся, и один из его шипов с тихим свистом вылетел, вонзившись в деревянную ножку стула на другом конце комнаты. Дерево вокруг места попадания мгновенно почернело и задымилось.

– Иглы с паралитическим токсином, – пояснил я. – Стреляет прицельно на двадцать метров. Перезарядка – мгновенная, новые иглы растут прямо на глазах, если кормить его кальцием. А ещё он умеет сворачиваться в шар и работать как живая булава. Попробуй пни такого.

Булат с уважением посмотрел на зверька.

– Беру. Будем с ним в дартс играть. На выживание.

И, наконец, очередь дошла до Седого. Он хотел собаку.

Я свистнул.

В зал, тяжело ступая мощными лапами, вошёл пёс.

Это был алабай. Но не тот добродушный увалень, который охраняет овец. Это была машина, созданная для войны. Огромный, с широченной грудью, покрытый густой жёсткой шерстью, под которой угадывалась костяная броня. Его голова была массивной, как молот, а в глазах светился интеллект.

Уши были купированы так коротко, что их почти не было видно. Хвост укорочен. Никаких лишних деталей, за которые враг мог бы ухватиться.

– Вот. Химерный алабай. Модификация «Танк».

Седой медленно подошёл к псу. Он присел перед ним на корточки, заглядывая в глаза. Пёс не зарычал, не отвёл взгляд. Он смотрел на человека спокойно и уверенно.

– Привет, бродяга, – тихо сказал Седой.

Пёс коротко выдохнул носом и лизнул ветерана в нос.

– Челюсти перекусывают арматуру, – перечислил я характеристики. – Болевой порог завышен практически до максимума. Регенерация тоже усилена. Устойчивость к ядам и ментальным воздействиям. И он никогда не отступает. Если вцепился – разожмёт челюсти только по команде или после смерти.

Седой обнял пса за мощную шею.

– Это то, что надо, командир. Спасибо.

– А теперь, – я хлопнул в ладоши, – слушай боевую задачу. Хватит штаны протирать. Сегодня у вас первое боевое крещение с новыми напарниками.

Ветераны подобрались. Шутки в сторону. Работа.

– Сейчас объясню, куда вы пойдёте. Нам нужно провести полевые испытания. Проверить слаженность, боевые качества… Ну и прибарахлиться заодно.

Я развернул карту города.

– Вот здесь, в коллекторе под старым заводом, есть интересная зона. Там завелись какие-то грибы-паразиты, а с ними и фауна соответствующая. Слизни, жуки-переростки… В общем, весело. Спускаетесь туда, зачищаете сектор, собираете образцы. Это ваше первое боевое крещение с новыми питомцами.

В зале повисла тишина. Бойцы переглянулись. Лица у них скисли.

– Командир… – протянул Костыль. – Может, не надо под землю? Там сыро, воняет… У меня колено на сырость ноет.

– И темно, – добавил Глазок. – Мой имперский имплант в темноте барахлит, рябь даёт.

– Да и вообще, – поддержал Беркут. – Мы же вроде как элита. А нас – в канализацию. Не солидно.

Я вздохнул. Началось.

– Хорошо, – сказал я. – Есть альтернатива. За город. В сектор «Болота Скорби». Там сейчас сезон гона у болотных гулей. Они агрессивные, голодные и их там сотни. Зато свежий воздух, природа…

Бойцы снова переглянулись.

– Не, ну если подумать… – быстро сказал Костыль. – Под землёй тоже своя романтика есть.

– Ага, – кивнул Глазок. – Эхо там хорошее. И от ветра прятаться не надо.

– Ладно, – подытожил Беркут. – Лучше под землю.

– Тогда собирайтесь.

Я смотрел на них и думал. Двенадцать человек. Отправлять их всех сразу в пекло – риск. Животные ещё не привыкли к хозяевам, люди не привыкли к возможностям животных. Синхронизация требует времени.

Если они начнут все мешать друг другу в бою, будет мясорубка.

Нужно, чтобы они сработались. Чтобы научились доверять.

– И ещё одно, – сказал я, когда они уже навьючивали на себя снаряжение. – Самое главное.

Все повернулись ко мне.

– Берегите их, – я кивнул на животных. – Они ещё маленькие. Слабенькие. Неопытные. Психика неокрепшая. Если что-то пойдёт не так – прикрывайте их собой. Химера – это дорогой инструмент, его жалко. А вы… ну, вы крепкие ребята, заживёт.

Повисла тишина. Потом раздался дружный хохот.

– Конечно, командир! – осклабился Булат, поглаживая своего дикобраза, который в этот момент точил когти о ножку стола, оставляя глубокие борозды. – Будем пылинки сдувать!

– Грудью на амбразуру ляжем, лишь бы не обидели!

Седой, который стоял рядом со своим алабаем, вдруг стал серьёзным. Он положил руку на холку пса.

– А я серьёзно, – тихо сказал он. – Я о такой собаке мечтал столько лет. Я её теперь никуда не отпущу. И порву любого, кто косо на неё посмотрит.

– Вот и отлично, – кивнул я.

Бойцы начали выходить из зала, обсуждая предстоящую «прогулку» по дерьму и сырости.

Я остался стоять, провожая их взглядом.

Когда рядом со мной проходил тот самый алабай, я подмигнул ему. Пёс замедлил шаг. Посмотрел на меня умным, практически человеческим взглядом. И едва заметно кивнул. Мол, «всё понятно, босс. Присмотрим за этими двуногими. Чтобы не убились».

Дикобраз, семенивший следом, тоже остановился, фыркнул и деловито поправил иголки, как бы говоря: «Не дрейфь, прикроем».

Змея, висевшая на шее у бойца, высунула раздвоенный язык, пробуя воздух, и её глаза на миг сверкнули, посылая мне ментальный сигнал: «Ситуация под контролем».

Я улыбнулся.

Ветераны думали, что это они ведут своих питомцев на прогулку. Что это они – опытные вояки, которые будут защищать «слабых» зверушек.

Наивные.

Они даже не подозревали, что настоящая охрана в этом отряде – это как раз химеры. Я вложил в них программы защиты, инстинкты телохранителей и достаточно интеллекта, чтобы они могли принимать самостоятельные решения в бою.

Если кто-то из стариков затупит, подставится или просто не успеет среагировать – его зверь прикроет. Оттащит, загрызёт врага, примет удар на себя.

Это была идеальная схема. Люди давали химерам тактику и направление. Химеры давали людям грубую силу и сверхъестественную реакцию. Симбиоз.

– Ну что. Удачи на прогулке. Надеюсь, вы не слишком сильно испачкаетесь.

Глава 7

Старый коллектор

Глубина – минус третий уровень

– Слева! Твою мать, слева лезут!

Седой с разворота рубанул мачете, разрубая пополам тварь, которая в прыжке метила ему в горло. Труп шлёпнулся в жижу под ногами, забрызгав штаны едкой зелёной дрянью.

– Да сколько их тут⁈ – прохрипел Булат, впечатывая кованым сапогом в стену очередного монстра. – У них тут что, день открытых дверей⁈

Ситуация была, мягко говоря, хреновая. Нет, если называть вещи своими именами – это была полная задница.

Виктор, их новый начальник, отправил их на «прогулку». Зачистить сектор, собрать образцы. Делов-то.

Ага, щас.

Как только они спустились на третий уровень, попали в настоящий ад. Здесь царили два вида тварей, и оба – мерзкие до жути.

Первые напоминали гигантских мокриц, покрытых хитиновыми пластинами. Вторые были хуже – юркие, похожие на освежёванных ласок твари, которые плевались какой-то липкой дрянью, склеивающей ноги.

И их было очень много.

– Назад! К гермодвери! – скомандовал Седой, пинком отшвыривая мокрицу, которая пыталась цапнуть его за ботинок. – Мы их не удержим в этом коридоре! Нас окружают!

Трое ветеранов – Седой, Булат и Молчун – пятились, огрызаясь короткими ударами клинков и дубинок. Их тела, омоложенные таблетками Виктора, работали на пределе. Но против лавины «мяса» даже они начинали сдавать.

Но самое идиотское в этой ситуации было то, как они выглядели.

Булат прижимал к груди левой рукой своего дикобраза, закрывая его от плевков «ласок». Молчун запихнул змею под куртку и застегнул молнию до подбородка, чтобы, не дай бог, «шнурок» не пострадал. А сам Седой постоянно оглядывался на своего алабая, которого он держал позади себя.

– Сидеть! – рявкнул он псу, когда тот попытался высунуться. – Куда лезешь, дурной⁈ Порвут же!

Алабай смотрел на него умными глазами и тихонько рычал, переступая с лапы на лапу.

– Не рычи мне тут! Тебя мне ещё только не хватало потерять! Виктор башку оторвёт, если с вами что-то случится!

Они отступили к ржавой гермодвери, заняв круговую оборону. Патроны и гранаты закончились пять минут назад. Осталась только сталь и злость.

– Седой, связывайся с базой! – проорал Булат, сбивая очередную тварь щитом. – Мы не вывезем! Их тут сотни! Надо валить, пока нас на фарш не пустили!

Седой вытащил рацию.

– База! База, это Группа Один! У нас ЧП! Код красный!

В динамике зашипело, а потом раздался спокойный, даже ленивый голос Виктора. Казалось, он в этот момент жевал бутерброд.

– Слышу тебя, Группа Один. Что там у вас? Грибы нашли?

– Какие ещё грибы⁈ – заорал Седой, перекрикивая визг тварей. – Мы на минус третьем уровне, и нас тут ща сожрут! Противник превосходит числом раз в пятьдесят! Запрашиваю разрешение на отход! Повторяю, отходим!

– Отставить отход, – голос Виктора оставался невозмутимым. – Там же самые ценные образцы.

– Но мы сдохнем здесь! – взвыл Седой. – Мы не справляемся!

– В смысле не справляетесь? – в голосе Виктора прозвучало искреннее удивление. – Вы питомцев используете?

Седой на секунду опешил.

– В смысле используем? Собой закрываем! Ты же сам сказал – беречь! Они маленькие, психика неокрепшая! Если я сейчас пущу пса в этот ад, от него через минуту одни уши останутся!

– Слушай меня внимательно, – голос Виктора стал жёстче. – Я не для того вкладывал в них столько сил и ресурсов, чтобы вы их своей грудью закрывали. Используйте их. Отдайте приказ. И всё будет норм. Конец связи.

Рация щёлкнула и замолчала.

Седой тупо смотрел на прибор в своей руке.

– Что он сказал?

– Сказал… использовать питомцев. Что нельзя отступать.

– Как⁈ – заревел Булат, отдирая от штанины присосавшуюся «ласку». – Как я его использую⁈ Брошу в них, как мячик⁈ Это же дикобраз! Он размером с кошку! Его тут растопчут!

– Сука… – прошипел Молчун, вытирая кровь с рассечённой щеки. – Нас всех тут сожрут…

Ситуация стала критической. Из тёмного провала тоннеля показалась новая партия тварей. На этот раз – крупнее. Вожаки. Огромные, закованные в панцири твари, размером с доброго телёнка.

Ветераны сжались в круг. Сил махать клинками почти не осталось.

Седой посмотрел на своего алабая. Пёс сидел в углу, напряжённый как пружина. Он не скулил и не дрожал. Просто смотрел на приближающихся монстров с каким-то расчётливым интересом.

Нервы Седого сдали.

– Да пошло оно всё! – заорал он, срывая голос. – Хочешь сдохнуть? Пожалуйста! Мне уже плевать!

Он ткнул пальцем в сторону надвигающейся орды.

– Ну и что ты на меня смотришь⁈ Иди! Иди и убей их всех, раз хозяин так сказал! Фас, мать твою за ногу! Покажи им кузькину мать!

Это был крик отчаяния. Такой себе «сарказм висельника».

Но пёс воспринял это иначе.

Коротко купированные уши дёрнулись. Он посмотрел на Седого, и ветеран мог поклясться, что пёс будто бы ухмыльнулся.

А потом зверь метнулся вперёд. Это был рывок, от которого воздух в коллекторе, казалось, лопнул.

Шкура пса на мгновение пошла рябью, под ней что-то щёлкнуло, и он стал ещё массивнее.

Он врезался в первую бронированную мокрицу-переростка, как пушечное ядро.

ХРУСТЬ!

Звук ломаемого хитина был громче выстрела. Алабай даже не замедлился. Он просто прошёл сквозь тварь, разнеся её панцирь в щепки своей грудью.

– Чего?.. – удивился Булат.

Алабай был уже в центре вражеской стаи. Он двигался с такой скоростью, что глаз не успевал следить.

Укус – и голова «ласки» отделяется от тела. Удар лапой – и тварь летит в стену, превращаясь в мокрое пятно.

Его челюсти смыкались на броне монстров, как гидравлические ножницы. Он перекусывал их хребты, отрывал конечности, вспарывал брюха когтями, которые вдруг стали длиннее и острее ножей.

В этот момент дикобраз в руках Булата завозился и вырвался из рук. Спрыгнул на пол, встряхнулся.

Иглы на его спине встали дыбом, почернели, и…

ПФ-Ф-Ф-Ф!

Сразу десяток чёрных шипов вылетел из него, как из пулемёта. Десять целей – десять попаданий. Твари падали, парализованные ядом мгновенно.

– Охренеть… – только и сказал Булат.

Молчун почувствовал движение под курткой. Змея выскользнула наружу и, как пружина, метнулась вперёд, в полёте увеличиваясь в размерах в три… нет, в пять раз!

Огромная изумрудная анаконда обвилась вокруг самой крупной мокрицы. Сжатие! Хруст, похожий на звук ломаемого сухого полена. Тварь просто лопнула, как переспелый арбуз.

Бой закончился через минуту.

Посреди зала, заваленного кусками хитина и мяса, стоял Алабай. Он был по уши в чужой крови, но на нём самом не было ни царапины. Он спокойно облизнулся, сплюнул чей-то глаз и повернулся к Седому.

Сел, вильнул коротким хвостом и вопросительно гавкнул.

«Ну как? Нормально?»

Седой медленно сполз по стене на пол. Его клинок выпал из ослабевшей руки.

Булат стоял, открыв рот, и смотрел, как его дикобраз деловито обнюхал труп ближайшей мокрицы, потом задрал заднюю лапу и с явным удовольствием пометил его.

– А что, так реально можно было?

– Это наши питомцы? – прошептал Седой.

– Походу, да, – ответил Молчун, глядя, как его змея, уменьшившись обратно до размера шнурка, ползёт к нему по ноге, чтобы занять привычное место на шее.

Алабай подошёл к хозяину. Седой дрожащей рукой погладил его по голове.

– Ну ты и зверюга… Предупреждать же надо.

Он достал рацию.

– База… База, это Группа Один.

– Слушаю, – раздался скучающий голос Виктора. – Что, уже съели вас?

– Нет, – Седой посмотрел на гору трупов. – Зачистка завершена. Потерь нет. Мы… мы просто в шоке, командир.

– Ну вот, – зевнул Виктор. – Я же говорил…

Связь оборвалась.

Ветераны переглянулись. И вдруг начали хохотать.

– «Берегите их»! – давился смехом Булат. – «Психика неокрепшая»! Ой, не могу!

– «Маленькие они», – вторил ему Седой, обнимая своего пса-убийцу. – Да этот маленький танк целый полк положит!

Они смеялись, сидя среди трупов монстров, и понимали одно: с этим Виктором скучно точно не будет. И умирать им в ближайшее время явно не придётся. Не с такой охраной.

* * *

Дверь в мой кабинет распахнулась, и внутрь просунулась голова Андрея.

– Виктор, прости, что отвлекаю, но у меня тут… кажется, маленькая проблема!

Глаза у парня были по пять рублей, лицо бледное.

Я показал жестом, чтобы он вошёл, и увидел, что на его правой руке висело нечто зубастое и серое.

– Вот! – потряс он конечностью.

Я присмотрелся. На его предплечье, вцепившись мёртвой хваткой, висела натуральная акула. Небольшая, сантиметров пятьдесят, но зубов там было предостаточно. Сухопутная песчаная акула. Редкая дрянь, водится в южных пустошах. Наверняка какой-нибудь аристократ решил завести себе диковинную «зверушку».

– Маленькая проблема? – хмыкнул я. – Андрей, у тебя рыба на руке. Это, как минимум, странно.

– Клиент принёс… Сказал, у неё зубки болят… Я хотел посмотреть… А она… – Андрей поморщился. – Виктор, сними её, пожалуйста! Она… жуёт!

Я подошёл, с интересом разглядывая челюсти. Сомкнулись намертво. Акула смотрела на меня злобным немигающим глазом.

– Ну, ты её, наверное, напугал. У тебя пульс частый, она хищник, реагирует.

Я просто положил ладонь акуле на нос и послал короткий успокаивающий импульс прямо в её примитивный мозг. Рыбина тут же расслабилась, челюсти разжались, и она шлёпнулась на стол, начав лениво бить хвостом.

Андрей схватился за прокушенную руку.

– Спасибо… Я думал, без руки останусь.

– Обработай рану, – я вытащил из ящика стола бинт и маленькую баночку своей мази. – У них в слюне антикоагулянты, кровь долго не свернётся. И да, мне пора.

– Куда? – удивился Андрей. – У нас запись до вечера!

– На собеседование, – я снял халат. – Предложили работу химерологом. Очень интересная вакансия.

В кабинет заглянула Валерия.

– Какое ещё собеседование? Вик, ты о чём?

– Да вот, нашёл объявление, – я помахал телефоном. – Требуется специалист экстра-класса. Работа на тайном объекте. Никакой информации о работодателе, никаких адресов, только точка сбора на окраине. Зарплата – просто космос. Обещают золотые горы и полный соцпакет.

Андрей, уже наматывающий бинт, вдруг застыл. Его лицо из бледного стало зелёным.

– Виктор, ты… ты шутишь? Это же ловушка! Это же, блин, классическая схема похитителей!

– Да ладно? – я изобразил искреннее удивление. – Думаешь?

– Я не думаю, я знаю! Меня так чуть не увезли! Виктор, не ходи! Тебя скрутят и увезут в рабство!

– Ну, вот я и хочу проверить, – я улыбнулся. – А то скучно что-то.

Валерия побледнела.

– Вик, ты серьёзно? Ты идёшь в ловушку? Специально?

– Ну, судя по всему, там химерологов похищают. Или планируют. Надо же разобраться, кто конкурентов с рынка убирает. Может, это мои будущие партнёры? Или, наоборот, те, кого надо убрать.

– А если это не ловушка? Вдруг тебе реально предложат крутую работу? Ты нас что, бросишь? Мы останемся без работы? Клиника закроется?

Я посмотрел на неё и расхохотался.

– Лера, ты неисправима. Тебя волнует не то, что меня могут убить, а то, что ты без работы останешься?

– Ну… и то, и другое! – покраснела она.

– Не бойся. Я слишком люблю это место. И наших хомяков. Куда я денусь?

Я подмигнул им, накинул куртку и вышел.

Точка сбора находилась на самой окраине, в промзоне, среди старых складов и гаражей. «Тайный объект», ага. Скорее, тайная помойка.

– Предлагают миллионы, а офис сняли в сарае, – пробормотал я, подходя к ржавым воротам. – Экономика должна быть экономной.

Меня встретил хмурый охранник и пропустил внутрь.

Внутри оказалось на удивление прилично. Чистый коридор, офисные двери, гул вентиляции. Меня провели в комнату, где за столом сидела строгая женщина в деловом костюме. Перед ней лежала папка.

– Заполните анкету, – сухо сказала она, даже не глядя на меня.

Я взял листок. Вопросы стандартные: уровень Дара, специализация, опыт работы… Я заполнил всё «примерно честно». Написал, что умею превращать свинец в золото (шутка), и что могу скрестить ежа с ужом (не шутка). Уровень силы указал как «достаточный, чтобы не умереть со скуки».

Женщина пробежала глазами по моим ответам, хмыкнула, но ничего не сказала.

– Пройдёмте. Нам нужно проверить ваши навыки. Вы написали здесь довольно… фантастические вещи.

Меня привели в просторное помещение, похожее на операционную. Белые стены, мощные вытяжки под потолком, странный гул в вентиляции.

– Докажите, что вы тот, за кого себя выдаёте, – сказала женщина. – Вот образец.

Двое амбалов вкатили клетку с какой-то несчастной химерой – полудохлым псом с чешуёй вместо шерсти.

– Сделайте с ним что-нибудь.

– Легко, – я подошёл к клетке.

Прикоснулся к псу. Пара импульсов, временная коррекция генома… Пёс встряхнулся. Его чешуя заблестела, стала твёрдой, как сталь. Глаза загорелись красным. Он зарычал так, что стёкла задрожали. А потом встал на задние лапы и отдал мне воинское приветствие.

Амбалы укатили клетку обратно. Женщина побледнела, захлопнула папку и попятилась к двери.

– Впечатляет… – пробормотала она. – Подождите здесь. Я… позову руководство.

И выскочила за дверь. Я услышал, как щёлкнул замок. А потом её приглушённый голос:

– Вырубайте его! Бегом!

Я улыбнулся. Ну, поехали…

В следующий момент из вентиляционных решёток с шипением пошёл газ. Белёсый тяжёлый туман начал заполнять комнату.

Я принюхался.

«Так-так… – проанализировал я состав. – Нейротоксин группы Д, парализующий агент, плюс какая-то дрянь для подавления магической концентрации. Хотят, чтобы я овощем стал».

Ну, для обычного человека эффективно.

Я же просто перестроил работу своих лёгких. Добавил пару фильтрующих мембран в альвеолы, немного изменил состав крови, чтобы она нейтрализовала токсины на подлёте. Дело нескольких секунд.

Я стоял посреди газового облака и скучающим видом смотрел на вентиляцию.

– Ребят, у вас тут дымит что-то! – крикнул я. – Проводка горит? Или это вейп-пати?

За зеркальным стеклом, которое, очевидно, было в стене, послышалась возня.

– Усиль напор! – заорал кто-то. – Почему он не падает⁈

– Я на максимуме!

– Давай ещё!

Газ повалил гуще. Я помахал рукой перед лицом.

– Ой, совсем туман… Ёжик! Лошадка! Вы где? – я начал ходить по комнате, делая вид, что потерялся. – Это парная? А веники будут?

Я слышал, как за стеной ругаются.

– Какого хера не сработало⁈ Поставщик кинул! Разбавили, суки!

– Что делать будем?

– Группу захвата! Пусть скрутят его! Живым брать, он ценный!

Газ перестал поступать. Вентиляция загудела, вытягивая остатки тумана.

Потом дверь распахнулась. В комнату ворвались шестеро бойцов в противогазах и с электрошокерами наперевес.

– На пол! Мордой в пол! – заорали они.

Я поднял руки.

– Сдаюсь, сдаюсь! Не бейте, я щекотки боюсь!

Они налетели на меня, скрутили, заломили руки. Я даже почти не сопротивлялся. Ну так, только чуть-чуть напряг мышцы, чтобы они почувствовали, что я не мешок с ватой.

На запястьях защёлкнулись наручники. На голову натянули плотный мешок. В нос ударил резкий запах трав – какой-то успокаивающий состав, которым была пропитана ткань.

– Грузи его!

Меня поволокли к выходу. Запихнули в машину. Мы поехали.

Везли долго. Петляли, останавливались, снова ехали. Я лежал на заднем сиденье и считал повороты.

Наконец, машина остановилась. Меня вытащили и повели куда-то внутрь. Звук шагов эхом отдавался от стен. Явно большое помещение.

Меня усадили на стул. Сняли мешок.

Я огляделся. Обычный кабинет. Стол, компьютер, жалюзи на окнах. Передо мной стоял мужик в дорогом костюме, с самодовольной ухмылкой на лице. Рядом – двое охранников.

– Ну здравствуй, – сказал мужик. – Знаешь, мы искали обычных дурачков, которые поведутся на сказку про тайную работу. А клюнула крупная рыба. Твоя демонстрация с собакой… это было мощно. Поэтому мы тебя даже дальше продавать не будем. Оставим себе.