Текст книги "Музыка страха"
Автор книги: Олег Бажанов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 26 (всего у книги 27 страниц)
Глава 20
– Считай, что в рубашке родился, Разанов! – по-доброму усмехнулся полковник с армейскими погонами, встречая Алексея, выходящего из здания УВД. – Наслышан о твоих подвигах. Всё-таки хороших специалистов мы готовим! Думаю, в войсках от тебя стране больше пользы будет, чем на гражданке. Давай обратно в спецназ. Получишь офицерские погоны.
– Да мне ещё Олю Леоновскую нужно найти, – неуверенно прояснил ситуацию Алексей. – А там, как получиться… – Он был рад видеть своего бывшего командира, теперь уже полковника Демьяненко.
Они обнялись, как боевые товарищи.
Полковник с подозрением посмотрел на переминающегося с ноги на ногу Алексея:
– Чего ты мнёшься, как красная девица? Хочешь ещё что-то спросить?
– Хочу, товарищ полковник. Как вам удалось вытащить меня из тюрьмы?
– Интересно? – с пониманием усмехнулся моложавый полковник. – Посадили тебя менты, а тюрьмы подчиняются другому ведомству. Разделяй и властвуй – знаешь такое правило? Мы своих не бросаем.
– Понял.
– Ну, тогда – садись в машину, Каракурт! – Не объясняя ничего, полковник потянул ручку и открыл перед Алексеем заднюю дверь «Мерседеса» с затенёнными стёклами.
– Спасибо, товарищ полковник… – попытался отказаться Алексей. – Я сам доберусь…
– Садись, – твёрдо повторил полковник, сменив тон на начальствующий. – О делах говорить будем.
К своему большому удивлению в салоне «Мерседеса» Алексей увидел того самого представителя «уважаемой организации» в гражданском костюме, с которым уже встречался на допросе в тюрьме. Алексей припомнил, что тогда подумал про породистое лицо этого гражданина.
Вежливо поздоровавшись, Алексей съязвил:
– Начальника УВД подождём?
– Обойдёмся без него, – снова, как и тогда, не оценил его юмора мужчина в костюме.
– Знакомить вас не нужно, – с дружеской улыбкой произнёс, устроившийся на переднем кресле возле водителя Демъяненко, дав тому команду «Трогай!». – Сразу – к делу. Ты, Алексей, выполняешь задание наших смежников. На этих условиях я и «вытащил» тебя.
– По-другому нельзя? – сурово посмотрел на него Алексей.
– Нельзя, – ответил за полковника мужчина с лицом породистого бульдога.
– Ладно. Слушаю, – вздохнул Алексей.
– Вы устраните «объект», – словно резал по живому, резко чеканил слова «гражданский». – В устранении этого «объекта» есть и ваш интерес. Все дальнейшие инструкции и разъяснения получите через известного вам Виталия.
– Надеюсь, этот «объект» не Гаршенин? Вы уже сломали его.
– Нет, – недовольно бросил мужчина и продолжил инструктаж: – Завтра утром вы должны позвонить Виталию вот по этому телефону. – Мужчина протянул Алексею трубку мобильного аппарата.
– Гарантии мне и Ольге? – посмотрел на собеседника Алексей, принимая телефон из его рук.
– Вы поедите к ней. Потом сможете вернуться вместе. Это при условии выполнения задания.
– А если задание не будет выполнено?
– Вы знаете много лишнего, и сами понимаете… – многозначительно помолчал человек с породистым лицом. – И у Ольги будут неприятности. Так что лучше задание вам выполнить.
– Я всё сделаю… – выдохнул Алексей. Выбора ему не оставляли. – Только мне бы отлежаться вначале. Тело, как чужое.
– Мы сейчас едем в госпиталь, – проинформировал Демьяненко.
– Понимаю, работа не совсем по твоему профилю, – Демъяненко сидел за столом без кителя в расстёгнутой рубашке с погонами, перед ним стояла почти пустая бутылка водки, – но её нужно сделать, Лёха. Ты понял? Я обещал! Я поручился за тебя! Только на этих условиях они согласились выпустить тебя под мою ответственность. Кстати, ты очень поздно позвонил. А если бы испортилась погода? Или ещё что-нибудь? Мы могли бы и не успеть прилететь из Москвы.
– Спасибо… – довольно сильно захмелевший Алексей хотел сказать что-то ещё, но в это время в дверь гостиничного номера постучали.
– Кто? – громко поинтересовался Демъяненко.
– Молодые люди, отдохнуть не желаете? – спросил приятный женский голос за дверью.
– Мы и так отдыхаем! – недовольно ответил Демъяненко и проворчал: – Нигде от них покоя нет. Спидоноски…
– Я ещё арестован? – задал прямой вопрос Алексей.
– Нет. Что ты? – замотал головой Демъяненко. – Просто до завтра я отвечаю за тебя головой. Понял? Поэтому ночевать ты будешь здесь. Никому не звони. Никто не должен знать, что тебя выпустили. А завтра ты переходишь в подчинение Виталию. Смотри, глупостей не делай!
– У меня выбора нет! Так хреново я себя ещё никогда не чувствовал.
– Ты скажи спасибо, Алексей, что мы тебя от их вербовки отстояли, – глухо произнёс Демъяненко. – Да и ты молодец – два раза им весь концерт испортил: когда не стал из винтовки стрелять и когда сокамерника не «замочил». Тут бы тебе уже не удалось отмыться. А по Москве у них на тебя материальчик слабенький. Ольги твоей нет, свидетелей тоже. А улики так – косвенные…
– Спасибо за всё, командир.
– Давай выпьем …
Утром Алексей позвонил Виталию по новому мобильному.
Их встреча произошла на окраине города через час. К ожидающему на остановке Алексею подъехала иномарка с затонированными стёклами.
– Если возможно, давай пообщаемся в более подходящей обстановке. Я, между прочим, ещё не завтракал, – не здороваясь, покосился Виталий, на устроившегося в салоне рядом с ним пассажира.
– Я тоже, – бросил Алексей.
Они пересекли город, проехали с десяток километров по московской трассе и остановились у придорожной одноэтажной гостиницы с грязно-серыми буквами, складывающимися в слово «HOTEL» на не очищенной от снега крыше.
Проведя Алексея по узкому коридору в тесный двухместный номер, Виталий по телефону заказал в баре еду.
Потом он, сидя за столом напротив, ждал, пока Алексей поест горячего. Сам только не спеша потягивал из кружки принесённый барменом чай с бутербродами.
– Виталь, я не вижу в тебе врага, хотя мы после первого знакомства расстались не совсем друзьями, – спокойно произнёс Алексей дожёвывая свой бутерброд. – Хочу извиниться за прошлое. Сейчас ты – мой начальник. Хотя понимаю, что доверять мне у тебя нет никаких оснований. Но нам придётся работать вместе.
– Повезло тебе, – нахмурился собеседник. Алексей заметил, как правая рука Виталия опустилась под расстёгнутую куртку. – Мы понимали, что ты долго не выдержишь в тюрьме, – продолжал Виталий, не отводя взгляда от Алексея. – Тебя в следственном изоляторе наш человек должен был ликвидировать. Но видно сильный у тебя ангел-хранитель – ушёл ты вовремя!..
– Глупостей не делай, – Алексей неотрывно смотрел на Виталия, сжимая в правой руке столовый нож. – Не успеешь выстрелить.
Несколько секунд мужчины сидели в застывших позах, не сводя друг с друга глаз. Их немая дуэль закончилась тем, что Виталий вытащил руку из-под куртки, и положил её на стол:
– Ладно, расслабься. Давай поговорим…
– Ну, назови мне место вашей организации в нарисованной тобой схеме, – горячился Алексей.
– Если назову, станешь на нашу сторону? – не уступал ему собеседник.
– Я и так играю на вашей стороне. Мне только не нравится, Виталий, что ты хочешь во мне дырку сделать. Интересно, это твоё личное желание или приказ получил?
– Я получил задание присмотреться к тебе. А действовать по обстоятельствам.
– Ну и что думаешь делать? Только честно. – Алексей смотрел в глаза сидящему напротив человеку, пытаясь уловить в них малейший признак опасности. Рука Алексея не отпускала нож. – Похож я на предателя?
– Думаю, тебе можно доверять, – медленно проговорил Виталий. – Перейдём к делу.
– Только сначала ответь, кого ты представляешь в организации? И что за организация?
– Много будешь знать – не успеешь состариться.
– Вы – каратели? Точно? Выносите приговоры и устраняете «объект»? Так? Эффективно! А главное – просто.
– Ты думаешь, всё так просто? Да, мы делаем ставку на страх, но только там, где уже нельзя надавить на совесть. Вот тебе наглядный пример: в нашей области сложилась и действует целая структура по незаконному изъятию доходов и собственности у более или менее обеспеченных лиц. В эту цепочку входят люди с известными тебе фамилиями из криминала, прокуратуры, милиции, налоговики, судьи. Всё выстроено так, чтобы человек, лишённый своего бизнеса, своей собственности, не мог добиться справедливости нигде и никогда. И заметь, всё прикрывается Законом.
– Мне известны некоторые случаи по рейдерским захватам успешных предприятий «столичными».
– Нет, Разанов, не то. «Столичные» – это отдельная история. Я говорю сейчас о структуре, обеспечивающей безбедную жизнь «слугам народа» конкретно в нашем городе и конкретно – силовикам с большими звёздами. Причём, как правило, во главе подобных структур, как метастазы расползающихся сегодня по всей России, стоят не самые высокие областные начальники, а их заместители. Знаешь, почему? Заместители не потопляемы. Начальник пришел-ушел, а заместитель остаётся. Сидят в креслах годами. Как следствие, – срастание властных органов с криминалом. Это неизбежно. Ты посмотри, где и как строят свои дворцы наши «слуги народа». Знаешь тот район, которому народ прилепил точное название «Царское село»?
– Видел издалека. Но внутри быть не приходилось: забор высокий, по периметру охрана, въезд только по пропускам.
– Поверь мне на слово: там соседствуют стена к стене особняки заместителя прокурора области, заместителя начальника УВД, областных судей, действующего мэра, всяких «бывших», а самое интересное, что в центре этого, так называемого, «золотого квартала» возвышается дом самого Миши Тарана. Наша с тобой задача – ликвидировать этого зажравшегося криминального авторитета.
– А почему бы не арестовать его по Закону. – Алексей не верил в услышанное.
– По Закону не получается. И заступников у него много. Вот так-то.
– Знаешь, удивил! – криво усмехнулся Алексей. – Мне казалось, что вы с Тараном за одно.
– Креститься надо…
– Ладно. С Тараном – это сам бог велел. Тут и мой личный интерес: он родителям угрожал и Ольге. Кстати, ответь честно, я смогу забрать её от вас? Отпустите?
– Посмотри в глаза реальности, Лёха: неужели ты не видишь, что творится в стране? Нам нужны такие специалисты, как вы! – Собеседник неотрывно смотрел на Алексея.
Выдержав взгляд, Алексей произнёс:
– Знаешь, Виталий, для меня политика – сказки дядюшки Андерсена, и я голову этим забивать не собираюсь. Мне Ольга нужна. А ей – нормальная семья. Вот моя реальность. Скажи мне, как найти Ольгу?
– Погоди, погоди, Разанов, – заторопился Виталий. – Разве можно создать нормальную семью в государстве, где у человека даже нет надежды на справедливость?
– И именно этим, – установлением справедливости, – и занимается ваша организация, – съязвил Алексей.
– Да. И Ольга в том числе, – пропустил сарказм мимо ушей собеседник.
– Виталий, Ольга – молодая, красивая женщина, которая должна рожать детей! Пойми это. И о какой справедливости идёт речь? Только что ты мне тут вещал о том, что вся наша жизнь превратилась в большой бизнес. Значит, в ней действуют уже не человеческие законы, а законы бизнеса. И вся твоя справедливость, если смахнуть с её поверхности слой розовой пыли, обернётся всего лишь клановой междоусобицей: одни пожирают других, а третьи помогают им делать это. И это уже не справедливость, это – видовой отбор: борьба за деньги и власть. И ты, и твоя организация находитесь в самой гуще этой борьбы и представляете чьи-то интересы. Крупные интересы. Правда, методы у вас запредельные. А слова и лозунги можно подобрать любые.
– Ты не прав, Алексей! Есть честные люди, стремящиеся к этой самой, критикуемой тобой, справедливости. И они хотят бороться.
– Вынужден согласиться – всегда есть желающие бороться.
– В августе 1991 года, произошёл крах не режима, произошёл крах нашего государства! – собеседник не слышал его. – Ты понимаешь это, Разанов? Восемь последующих лет страна была отдана на разграбление авантюристам от политики и хапугам, пустившим по миру когда-то гордый и богатый народ. Конечно, нам не удастся в полной мере восстановить попранную справедливость, но мы не хотим потерять то, что каким-то чудом ещё сохранилось – Российскую Федерацию. Да, конечно, если выполнишь задание, мы тебя отпустим. И Ольгу твою… Но только, если выполнишь. И без фокусов. Понял?
– Понял…
«Объект» вышел на улицу. Он сейчас во дворе. У вас три минуты…», – хриплый голос в динамике портативной радиостанции замолчал.
– Вперёд! – скомандовал с заднего сиденья Виталий, натягивая на лицо чёрную маску спецназа.
Серый «Мерседес» с чёрными стёклами мягко тронулся по гладкой асфальтированной дороге прямо к въезду с поднятым шлагбаумом. Алексей удивился тому обстоятельству, что на пропускном пункте отсутствует охрана. Он тоже опустил на лицо маску и проверил автомат.
– У нас на всё – про всё тридцать секунд, – предупредил сидящий радом Виталий. – Я стреляю из машины, ты – выходишь и добиваешь…
Уже через три минуты от серого «Мерседеса», пылающего ярким факелом в трехстах метрах от бетонного ограждения котеджевого городка, отъезжал чёрный джип с затонированными стёклами. В пустом «Мерседесе» горели два использованных автомата «Калашникова».
После нескольких дней отсутствия Алексей был дома. Пройдя к окну и не зажигая света, он обвёл взглядом знакомую тёмную комнату с высоким натяжным потолком и широким диваном, и почувствовал грусть – это всё ему предстояло покинуть, пусть на время, но всё-таки покинуть утром уже наступающего дня. Переночует, заберёт спрятанную в шкафу банковскую карточку с круглым валютным счётом и отправится к родителям, – так велел Виталий, – а когда будет готова виза, поедет к Ольге в Голландию.
Утром он вызвал такси.
В назначенное время к подъезду дома подъехала иномарка корейского производства, Алексей, открыв дверь салона, устроился на заднем сиденье. Он назвал адрес, и молодой водитель энергично тронул машину с места.
Алексей ехал к родителям. Тяжёлые думы, от которых он не смог ночью заснуть, назойливо продолжали лезть в голову. Вдруг его слуха коснулся пока ещё слабо различимый перезвон колоколов.
– В церкви звонят, – пояснил таксист.
– Останови у храма, – попросил Алексей.
Он вышел, оставив таксиста ждать, перед белой невысокой церковью. Колокола продолжали звонко заливаться, и от их перезвона на душе становилось легче. Алексей, осенив себя крестом, открыл высокие церковные двери. В храме шла служба. Молящихся было не много. В основном – женщины. Алексей купил в церковной лавке несколько свечек, прошёл к иконам, но потом снова вернулся к лавке.
– Скажите, а у какого святого лучше всего попросить помощи? – спросил он у пожилой женщины за прилавком.
– А вы за себя хотите просить? – поинтересовалась та.
– И за себя, и за родителей, и за свою невесту.
– Родители здравствуют? – уточнила женщина.
– Да, живы.
– Можете просить Спасителя, можете помолиться святой Марии. Их иконы прямо у алтаря. Если вам чудо нужно какое, попросите святого Николая-чудотворца. Я когда чего потеряю, всегда у него прошу и, знаете, нахожу. А недавно он безнадёжного больного вылечил…
«Чудо!» – Алексей знал, что будет просить.
Поставив все купленные свечи, кроме одной, у иконы Николая-чудотворца, Алексей долго стоял, мысленно перечисляя свои и Ольгины грехи. Молитву он начал со слов: «Святой Николай, каюсь, нет мне прощения, грехи мои отмаливать всю жизнь – не отмолить. Прошу, тебя, сверши чудо…».
Последнюю свечу Алексей поставил перед образом спасителя.
– Господь наш, – произнёс он чуть слышно, – смилуйся, прости меня и Ольгу. Очень виновны мы. Каюсь…
Мать уже отправилась спать после бурной и радостной встречи и ужина, а Алексей с отцом всё ещё сидели на кухне.
– Батя, тебе же завтра на работу, отдыхать нужно, – проявил заботу Алексей. – Я всё тут уберу.
– Уже сегодня, – уточнил Иван Алексеевич. – Да и вставать уже скоро. Лучше уж совсем не ложиться.
Он некоторое время рассматривал сына и приходил к выводу, что тот за последнее время сильно изменился: возле глаз легли первые морщины, у бровей появились складки, которых раньше Иван Алексеевич не замечал, и ранняя седина припорошила виски.
– Знаешь, сынок, – произнёс Иван Алексеевич, измерив Алексея открытым взглядом, – раньше я никогда не требовал от тебя отчёта в поступках. Но вижу, что нелегко тебе приходится в последнее время. Поэтому спрошу: не от хорошей жизни ты решил уйти с работы?
– Так складываются обстоятельства, отец.
– Ты почти никогда не просил у нас с матерью помощи или советов. А нам бы хотелось быть для тебя самыми нужными людьми. Ведь у нас с Катериной кроме тебя на свете и нет никого.
– Папа, – Алексей редко называл отца так, только в порыве самых тёплых чувств, – и у меня кроме вас с мамой нет людей ближе!
– Вот и расскажи мне сейчас, сын, всё, что с тобой произошло в последнее время. Я матери – ни словом…
Три дня Алексей скучал в квартире родителей, не выходя на улицу. Его никто не беспокоил и не искал. Неизвестность тяготила, но безопасность была важнее – впереди его ждал Амстердам.
На четвёртый день зазвонил мобильный телефон, и женский голос сообщил, что шенгенская виза на Разанова Алексея Ивановича открыта, можно вылетать в Москву.
На следующий день Алексей уже был в столице. Получение в посольстве визы, поездки на такси, билеты, посадка в самолёт – почти не запомнились, потому что он всё время думал об Ольге.
Пять недель, пять долгих мучительных недель без любимой стали для него невозможным испытанием. И он не сдержал данное Ольге слово – ждать пока всё уляжется. Он торопил обстоятельства, потому что больше не хотел без неё жить.
Весь полёт от Москвы до Амстердама он представлял, как встретит его любимая? Он ждал и боялся этой встречи.
Глава 21
Тяжёлый авиалайнер утомлённой белой птицей мягко опустился на бетонные плиты огромной гладкой посадочной полосы европейского аэропорта первого класса. Пробежав положенные километры для гашения скорости, белый красавец-лайнер остановился и неторопливо вырулил на примыкающую к взлётно-посадочной полосе, всю расцвеченную огнями, рулёжную дорожку.
Гостиничный дом на набережной, сложенный из тёмного красного кирпича под старину, напоминал средневековый замок с привидениями. Вечерело. Дул холодный ветер, на небе скапливались серые тучи, обещая дождь, и вся эта картина, ярко запечатлевшаяся в памяти Алексея при выходе из такси, не располагала к проявлениям радостных эмоций. Но он радовался.
Пройдя бюрократические формальности у администраторов и оставив свою дорожную сумку в номере «Люкс», Алексей пошёл прогуляться по городу, о котором много слышал и читал. Поиски Ольги он решил начать с утра, потому что не знал Амстердама и не владел ни фламандским, ни немецким языками.
По знаменитым местам решил пройтись пешком. Пока шёл по мощёной камнем набережной, небо ещё больше затянулось тучами, стал накрапывать мелкий дождь, который, впрочем, вскоре закончился. Но ветер продолжал дуть с тем же упорством.
Захваченная первыми робкими сумерками набережная с припаркованными автомобилями и гуляющими людьми, уже расцвечивалась огнями.
Постояв у самой воды и посмотрев на залив холодного Северного моря, Алексей обернулся, заслышав звуки знакомой мелодии. Метрах в ста пятидесяти за его спиной начинался известный квартал «Красных фонарей», там играла музыка, горели разноцветные рекламы. Там бурлила жизнь – гуляли люди, работали кафе, небольшие театры и магазинчики. Алексей вдруг остро ощутил своё одиночество, и его потянуло туда, где много людей, света и музыки.
Обойдя большой, не подающий признаков жизни, мрачный средневековый собор, Алексей по неширокому горбатому пешеходному мостику через канал перешёл на другую сторону мощеной улицы.
Зимние европейские сумерки всё плотнее опускались на изрезанный прямыми лезвиями каналов город. Ветер стих, удерживаемый причудливыми кварталами разноцветных средневековых построек. Алексею показалось, что он попал в сказку Ганса Христиана Андерсена. Здесь нравилось всё: и воздух, и дома, и открытые лица прохожих. И даже сырая погода.
Глазея на витрины с полуголыми девицами, он, заслышав родной язык, прибился к немногочисленной толпе туристов из России. Рассматривая афиши и вывески, заглянул вместе с ними в несколько магазинчиков, предлагающих товары на любой вкус. Ощутив вдруг растущую головную боль, сделал остановку в небольшом кафе. Сев за столик, Алексей на ломанном английском, дублируя слова жестикуляцией на пальцах, заказал официанту чашку кофе и обыкновенное пирожное без наркотиков. Выпив крепкого напитка, Алексей почувствовал, что стало легче. Он заказал ещё кофе. Пил маленькими глотками, слушая спокойную умиротворяющую музыку и глядя через большое витринное стекло на залитую огнями улицу, каждой клеточкой организма впитывал и ощущал незнакомую ему жизнь.
Посмотрев на часы, Алексей определил, что сидит уже час. Пора было возвращаться в гостиницу.
Расплатившись с официантом, он вышел на улицу. Снова взошёл на один из похожих, словно братья-близнецы, горбатых мосточков. На середине возле перил остановился и, замерев в умилении, долго глядел на пару белоснежных лебедей, дремлющих на ровной водяной глади канала. Странно, птицам не мешали городские звуки и яркие всполохи неоновых реклам. И никто не смел потревожить их сон. «Эти грациозные создания ведут себя так уверенно, потому что они вдвоём, – подумал Алексей, припомнив разговор с Ольгой о счастье. – Где ты сейчас, любимая?». Мысль о скорой встрече с самым дорогим человеком заставила его улыбнуться.
Посмотрев вверх на низкое тёмно-серое небо, Алексей двинулся дальше.
Вдруг прямо над его головой ярко засветила луна и снова погасла. Потом ещё раз, ночное светило показало свой бледный лик из-за туч. Разглядывая фасады старинных домов Алексей подумал, что в такую ночь в этом сказочном городе луна особенно ярко светит в те окна, за которыми живут влюблённые, вселяя в их сердца надежду, смятение и трепет. За одним из таких окошек, может быть, именно сейчас готовится ко сну его Оля, ничего не зная о том, что он – её герой – здесь, что он ищет свою принцессу. Вздохнув, Алексей взглянул на небо ещё раз, и, словно испугавшись его взгляда, круглая луна нырнула в тучу.
По пути в гостиницу Алексей снова прошёлся вдоль витрин с обнажёнными женскими телами. Потом постоял на берегу одетой в камень набережной, мысленно стараясь припомнить карту Голландии и то историческое место, откуда берёт начало эта удивительная страна. Но не смог вспомнить ничего.
Следующий день был предвыходным. Шла вторая неделя февраля. С утра за окном светило солнце, и Алексей сразу после завтрака решил, не откладывая, отправиться на поиски Ольги.
По-европейски тёплый зимний день только начинался, и прохожие на прилегающих к центру улицах встречались редко. Зато в центре везде – возле офисов, магазинов и кафе – в ожидании хозяев стояли сотни велосипедов и припаркованные к узким тротуарам редкие автомобили.
Алексей шёл, по пути разглядывая королевский дворец, стены и купола соборов, магазины, читая фламандские названия улиц и номера домов. Вот, наконец, и тот самый адрес, что дал ему Виталий. Сердце радостно застучало: Ольга должна жить здесь – в этом доме.
Обойдя с разных сторон средневековый особняк с колоннами, он медленно направился к подъезду. Алексей открыл высокую узкую дверь и поднялся по широкой старинной лестнице с тяжёлыми коваными перилами на третий этаж. Вот и дверь её квартиры. После двух коротких и двух длинных звонков, не получив ответа, Алексей спустился вниз и вышел на улицу. Осмотрев закрытые наглухо окна третьего этажа, он пришёл к выводу, что Ольги дома нет. В душе шевельнулось беспокойство. Но он постарался утешить себя тем, что девушка могла и выйти куда-нибудь в столь ранний час.
Немного расстроившись и решив возвратиться сюда вечером, Алексей направился в сторону центральной площади, чтобы продолжить осмотр понравившемуся ему города.
Сказочная архитектура голландских мастеров завораживала, солнце в зените светило ярко, и Алексей не спешил, наслаждаясь красотой и очарованием начинающегося дня. Подняв взор, он попросил небо о чуде.
В самом центре города на площади среди множества ухоженных лиц мужчин и женщин, выходящих из большого старинного собора, он увидел её издалека. Его поразило то, насколько была прекрасна девушка! Стройная, высокая в модном пальто, она шла, задумавшись о чём-то. В руках была большая сумка на длинной ручке. Алексей двинулся следом, невольно залюбовавшись красавицей.
Пройдя половину квартала от храма по узкой улице, он не выдержал: когда она перешла на другую сторону мостовой, Алексей ускорил шаги.
Сдерживая бешеный стук собственного сердца, тихо позвал:
– Оля! Госпожа Леоновская!..
Девушка резко обернулась. В её серо-голубых глазах он прочитал удивление и… радость…
