Текст книги "Музыка страха"

Автор книги: Олег Бажанов

Глава 11

Она появилась, как и обещала – через пять дней.

После обеда зазвонил телефон, и на дисплее высветилось имя «ОЛЯ».

– Привет! – её голос не скрывал радости.

– Привет! Наконец-то, – вздохнул он и почувствовал, будто с плеч свалился тяжёлый груз.

– Где увидимся? – спросила она.

Он пригласил её в ресторан на ужин. Ольга обещала подъехать сама.

Сгорая в одиночестве от нетерпения, он подгонял время в ожидании встречи. И, увидев Ольгу, входящую в зал ресторана в обтягивающих стройную фигуру блузке и брюках, кроме радости он испытал страшную робость – чего не замечал за собой раньше. Алексей вдруг испугался силы притяжения этой девушки.

– Оля, будь моей! – первое, что сказал он ей, усадив её за столик.

К его огромному разочарованию, с её стороны не последовало никакой реакции на его слова. Ни одна чёрточка не дрогнула на лице Ольги.

– Удивительно, – наконец, произнесла девушка, потягивая через трубочку свой коктейль, когда Алексей уже окончательно извёлся в ожидании ответа.

– Что? – не догадался он.

– Когда я сделала для себя вывод, что все мужчины лгуны, притворщики, грубияны и слабаки, вдруг… – она замолчала.

– Что «вдруг»? – он вывел её из короткой задумчивости.

– Вдруг появляешься ты. Ты не притворялся, не смотрел на меня, как на очередную высоту, которую нужно покорить, тебя не испугала моя холодность – ты был самим собой. Я почувствовала, что ты сможешь меня понять. Знаешь, многие считают, меня сильной, независимой и даже счастливой…

– А это не так?

– Зачем ты спрашиваешь?

– Хочу понять, как ты сама относишься к себе.

– Иногда я себя ненавижу…

– Понятно. А чего ты хочешь? Каково твоё самое главное желание?

– Быть свободной!

– Но всё относительно. Даже свобода. Ты хочешь быть свободной относительно чего?

– Свободной – в принятии решений. Всегда.

– Для этого достаточно стать богатой. Хотя богатство – это ещё далеко не свобода.

– Лёша, ответь мне, что есть свобода в твоём понимании?

– Я считаю, что тот, кто видит и понимает окружающий мир, и чувствует себя с ним единым целым, – тот человек свободный!

– По-моему, ты говоришь глупости!

– А ты знаешь, что только тот, кто любит, видит окружающий мир во всех его красках.

Ольга промолчала. Алексей смотрел на неё несколько секунд.

– Понимаешь, Оля, без любви, что бы ты ни делала, как бы ни жила, к чему бы ни стремилась – всё бессмысленно. Даже твоя свобода в принятии решений.

– Красиво говоришь. Но я уже где-то что-то подобное слышала. – Ольга подняла глаза.

– Об этом говорит весь мир, – Алексей, не мигая, смотрел на неё.

– Ну да. И весь мир отыскивает для себя именно ту половину, которая не хочет понимать и заставляет страдать!

– Мне понятен твой страх, девочка. Мир большой и люди в нём разные. Кому-то везёт больше, кому-то меньше… Но любящий никогда не причинит боль любимому. Я никогда не заставлю тебя страдать.

– Но люди могут расстаться, потерять друг друга. А это больно.

– Тут несколько иная философия. Подумай о том, что никто никого не может потерять, потому что никто никому не принадлежит.

– Интересно, – опустила уголки губ в саркастической улыбке Ольга. – Это как?

– Это как БЫТЬ и ИМЕТЬ. Обладать тем, кто тебе дороже всего, но не владеть им. Понимаешь? Быть счастливым или иметь всё для счастья – это разные вещи. В одной старинной легенде говорится о том, как однажды Счастье обратилось к Богу со словами:

«Господи, людей на Земле становится всё больше, а я – одно. Что мне делать?».

«Будь только с достойными!», – ответил Бог.

«А как узнать достойного?», – спросило Счастье.

«Ты узнаешь его», – сказал Бог и посадил Счастье в глубокий колодец. Несколько дней сидело там Счастье, пока какой-то человек не захотел напиться воды.

«Вытащи меня! – попросило Счастье. – Я исполню любое твоё желание».

«Сначала исполни!», – сказал человек.

«Что ты хочешь?».

«Большой дом. Красавицу жену и много денег!», – пожелал всё разом человек. Рядом с колодцем возник богатый дом, и человек стал жить в нём вместе с красавицей женой. Доставать счастье из колодца он не спешил. Наоборот, огородил колодец высоким забором и посадил возле него злых собак, чтобы никто, кроме него самого не мог общаться со Счастьем. Но Счастье больше не исполняло желаний человека, сказав ему:

«Я итак много сделало для тебя».

Тогда человек накрыл колодец кованой решёткой. Но со временем деньги у человека кончились, потому что дела пошли неудачно, дом обветшал, красавица жена ушла к другому. За долги этот человек попал в тюрьму.

Случилось, что по тем местам шёл другой человек, увидел закрытый колодец, сбил замок и решил выпить воды.

«Вытащи меня!», – попросило Счастье. Человек спустил верёвку и достал Счастье из колодца.

«А теперь проси, что хочешь!», – сказало Счастье.

«Мне ничего не нужно!», – ответил человек и пошёл своей дорогой. А Счастье пошло за ним…

– Кажется, понимаю… – задумчиво произнесла Ольга. – Можно обладать всем миром, не владея им! Это и есть, по-твоему, свобода?

– Да. Быть единым со всем миром – это и есть свобода! Тот, кто владеет чем-то – ограничен, он не может быть свободным под гнётом собственного владения. А чувства – они не терпят никакого гнёта. Ты не принадлежишь мне, я не принадлежу тебе – мы люди свободные. Но мы хотим обладать друг другом…

Он смотрел на неё:

– Разве это не так? Почему ты молчишь?

– Не могу поверить. Если ты, действительно, такой, каким бы мне хотелось, чтобы ты был, то… – остановилась она, не закончив фразу.

– Что? – он с нетерпением ждал ответа.

Ольга больше ничего не сказала. Она поднялась и направилась к выходу. Он, оставив на столике деньги, – за ней.

Они брели по улицам вечернего города.

– Оля, – Алексей первым прервал молчание, – почему ты бежишь от меня?

– Лёша, зачем я тебе нужна?

– А зачем человеку нужна жизнь?

– Не знаю. Многие люди по привычке цепляются за неё, хотя ей они не нужны, впрочем, как и она им. Дана и всё…

– Повеяло безысходностью, – передёрнул плечами Алексей. – А ты представь, что человек просто любит жизнь! И мечтает. И его мечты обязательно исполнятся! Нужно только сделать шаг! Как ты думаешь, человек его сделает?

– Зависит от обстоятельств, – пожала плечами Ольга.

– Оля, сделай же этот шаг!

Девушка остановилась. Она внимательно всматривалась в глаза Алексея. Он смотрел на неё. Их немой диалог занял не больше минуты, потом Ольга спросила:

– Ты правда этого хочешь?

– Да. А ты разве нет?

– Я знаю номер твоего дома и номер твоей квартиры. Но ни разу я не приехала к тебе. Как ты думаешь, мне хотелось сделать этот шаг?

– Уверен, что хотелось.

– Почему же я не приехала? Почему не позвала к себе?

– Ты не уверена в моих чувствах?

– Нет, не то.

– Ты боишься!.. – словно озарение нашло на Алексея.

Ольга не ответила. Лишь медленно пошла по тротуару. Алексей догнал её и взял под руку.

Они прошли ещё немного.

– Не молчи, – попросила она. – Скажи что-нибудь. Мне нравится, когда ты говоришь.

– Долгими вечерами без тебя я думаю о тебе, – произнёс он. – И жизнь обретает смысл. Ты спросила, зачем ты мне нужна? Очень нужна, Оля! Как воздух, как солнечный свет, как вода, как небо, земля! А без тебя мне ничего не нужно. А ты? О чём думаешь ты?

– Ты, наверное, хочешь услышать, что вечерами я тоже думаю о тебе?

– Хочу! – не солгал он.

– Почему вы – мужики – такие самоуверенные?

– А ты обо мне не думаешь?

– Тебе нужна постель? – Ольга остановилась. Вопрос был задан с такой прямотой, что требовал немедленного откровенного ответа. Алексей даже растерялся, подыскивая подходящие слова. Чуть помедлив, он произнёс:

– Я бы не прочь оказаться с тобой сейчас в тёплой постели. Но в моём отношении к тебе секс не стоит на первом месте.

– А что же на первом?

– Ты.

– Я? – Недоверчивая улыбка появилась на лице девушки. – И поэтому ты сегодня сказал «будь моей»? – Она двинулась дальше, высвободив свою руку из его руки.

Он догнал её.

– Не буду лукавить: ты мне нужна! Вся: твоё тело, твоя душа – вся! Но, поверь, я хочу понять тебя.

– Зачем?

– Чтобы тебе было со мной хорошо…

Алексей замолчал. По освещённому тротуару им навстречу двигалась прилично одетая пожилая пара. Высокий седой старик бережно вёл под руку маленькую худую старушку. Алексей проводил их глазами и посмотрел на Ольгу, стараясь уловить её реакцию. Она не ответила на призывный взгляд своего спутника.

– Как ты думаешь, сколько им лет? – заговорил он первым.

– Думаю, около восьмидесяти.

– Не знаю, всегда ли они были счастливыми, но, похоже, что эти дедушка с бабушкой живут полной жизнью. Видишь, гуляют по вечерам, вместо того, чтобы готовиться к встрече незваной гостьи с косой возле телевизора.

– Страшно жить с постоянными мыслями о смерти.

– А ты знаешь?

– Почему ты это спросил?

– Ты так сказала, будто о наболевшем…

– А бабуля с дедулей молодцы! – усмехнулась Ольга. – Старится человек, прежде всего, душой. Дай бог, счастья и долгих лет им!

– А они счастливы, во всяком случае, сейчас.

– Откуда такая уверенность?

– Два человека вместе преодолели не простой жизненный путь. И стали одним целым. Видела, как они шли, поддерживая друг друга? Как по жизни…

– Шли, как нормальные люди, – парировала Ольга. – По-твоему, счастье – только когда вдвоём?

– А, по-твоему?

– Бывает, что лучше одной.

– И ты знаешь, что такое одиночество?

– Знаю.

– Ты знаешь?! – вырвалось у Алексея на высокой ноте. – Да у тебя телефон не замолкает ни на минуту! Вокруг тебя постоянно толпы мужиков! О каком одиночестве ты говоришь?!

– Это другое, Лёша! – Ольга бросила на своего спутника миролюбивый взгляд и прижалась плотнее к его плечу. – Ты прав: может показаться, что мне редко удаётся быть одной. Но ты даже не можешь представить, что такое одиночество, когда влиятельные мужчины стоят на коленях у твоих ног, но они тебе не нужны, когда ты ежедневно получаешь приглашения в лучшие рестораны, на какие-то приёмы, но они тебя не интересуют. Когда звонят поклонники и в сто тысячный раз признаются, что без ума от твоих глаз, улыбки и так далее… что мечтают только поужинать с тобой. Приглашения сыпятся пачками: начиная от бань, заканчивая поездками за границу. Кстати, приглашают за границу довольно часто… И ведь многие из поклонников не бедны и при власти. Но ты говоришь себе – зачем? Ничего стоящего не будет. Целый вечер, они будут доказывать тебе, что они самые лучшие, будут выпендриваться друг перед другом, чтобы произвести впечатление, будут дарить подарки, будут обещать золотые горы и много чего ещё. И это всё лишь для того, чтобы уложить тебя в постель. Как это пошло и банально!

– И что же ты делаешь?

– Если этого не требует дело, я, как правило, остаюсь дома, выключаю звук у телефона, беру книгу, сажусь перед телевизором, пью кофе. Никогда не пробовал проделывать всё это сразу?

– Нет. Хотя несколько фильмов по разным каналам мне удаётся смотреть одновременно. А книги в последнее время я читаю редко. Хотя, знаешь, как раз сейчас я перечитываю Есенина.

– Потянуло на стихи? – понимающе улыбнулась Ольга. – Есенин мне тоже нравится. Помнишь это:

 
Не буди того, что отмечталось,
Не волнуй того, что не сбылось.
Слишком раннюю утрату и усталость
Испытать мне в жизни привелось.
И молиться не учи, не надо —
К прошлому возврата больше нет…
 

Она замолчала. Алексей в такт шагам продолжил:

 
Ты одна мне помощь и отрада.
Ты одна мой несказанный свет…
 

– А что ещё ты делаешь по вечерам? Расскажи мне, – повернувшись к нему, попросила Ольга.

– Стыдно признаться, но если не нужно ехать к родителям, я просто засыпаю на диване перед телевизором. Или жду твоего звонка.

– А как же бурная жизнь, рестораны, женщины? Ты молод, Лёша, красив, полон сил. Ведь всё это пройдёт безвозвратно. Как у Есенина: «Всё пройдёт, как с белых яблонь дым…»

– Оля, Оля… – вздохнул Алексей и крепче обнял девушку за талию. – Рестораны и женщины – всё это уже осталось в прошедшем времени.

– Жалеешь?

– Нисколько. У меня теперь есть ты.

– А что я могу дать тебе такого, что у тебя ещё не было?

– Ты уже дала.

– Что?

– Счастье!

– Я серьёзно. А ты всё шутишь! – насупилась Ольга.

– Я и говорю серьёзно.

– Странно как-то… – Она смотрела себе под ноги, поменяв тон разговора.

– Что странного?

– Мне ещё не встречались мужчины, которые вели бы себя так, как ты. Ещё вчера я была уверена, что таких мужчин просто нет.

– А мне ещё не встречались женщины такие, как ты. Ещё вчера я считал, что таких в природе не существует.

– Лёша, я бываю иногда странной… – Она взглянула на него.

– Какой?

– Ну, веду себя … излишне эмоционально, что ли?

– Замечал, – улыбнулся он.

– Ты не обращай внимания. Я сама себя воспитываю за это, но ничего не могу поделать. Вот даже сейчас я ловлю себя на том, что всё ещё не верю тому, что происходит. Я должна каждую минуту убеждаться, что ты рядом, что ты такой… – Она остановилась, замолчала, уткнулась лицом в его плечо. – Не нормальная, да?

– Нет, Оля. Ты слишком умна. Я даже где-то побаиваюсь твоих способностей. – Он ласково обнял её за плечи и легонько прижал к себе.

– Лучше бы я вела себя проще? Да? Я это и сама понимаю. – Она отстранилась от него, заглядывая в лицо и ожидая ответа.

– Просто, будь собой. Ты мне такая досталась.

Она усмехнулась, мягко взяла его за руку.

– Как ты это сказал: «такая досталась»? Мне нравится. Тепло. Почему?

– Я действительно считаю, что судьба мне подарила тебя. – Они медленно брели по тротуару, взявшись за руки: Ольга чуть впереди, он – за ней.

– И что теперь? – Она замедлила шаг, поравнялась с ним и снова заглянула в глаза.

– А что теперь?

– Ну, какими ты видишь наши дальнейшие отношения?

– Теперь ты знаешь, что существует на свете, живёт в этом городе, человек, для которого ты стала всем: настоящим, будущим. Всем! И он не мыслит жизни без тебя. А ты какими видишь наши отношения?

– Лёша, милый! Прошу, не торопи меня. Мне надо привыкнуть, освоиться с тем, что ты есть, что ты рядом. Пока так.

– Оля, а мне не нужно привыкать – ты всегда со мной, даже если мы не вместе. Когда ты рядом – праздник, когда тебя нет – тюрьма с маленьким оконцем, через которое пробиваются лучики надежды на новую встречу с тобой.

– А уверял, что не можешь говорить красиво, – отвернулась она, пряча улыбку.

– Как-то само получается.

– А знаешь, я никогда не спешила, не торопила события, не подгоняла ход времени. – Ольга смотрела вперёд, куда-то вдаль. – Я знала, что неизбежное произойдёт, случится. Сбудется то, что суждено. Ты увидел меня в кафе. Я увидела тебя. Возникло взаимное притяжение, которое объяснить невозможно. Сейчас можно говорить всё, что угодно: не своевременно, глупо получилось, так не должно было быть… Важно другое, ты разбудил в моей душе желание быть женщиной…

– Оля! – Он крепко обнял её и заглянул в глаза. – Спасибо тебе за такие слова!

– Нет-нет! Это я благодарна тебе! Прошу только об одном, Леша, если это сон, сделай так, чтобы я подольше не просыпалась.

– Малыш! – Он не отпускал её из своих объятий. – Даже если ты проснёшься, я всегда буду рядом.

– Обещай мне это. – По её глазам он видел, что девушка верит ему.

– Обещаю.

– Лёша…

– Что?

– Покажи мне свою квартиру…

Он заметил, как уже за квартал до его дома, Ольга начала излишне волноваться. Она замкнулась, односложно отвечала на его вопросы. И если ему удавалось поймать её встревоженный взгляд, в глазах девушки он читал неуверенность. Он понял – Ольгу страшит ожидание того, что может произойти у него в квартире.

Остановив машину возле подъезда, он развернулся всем телом к её креслу.

– Оля, – мягко произнёс Алексей, – посмотри на меня.

Она подняла глаза.

– Оленька, оставь ненужные страхи. Там, – он указал взглядом на дом из белого кирпича, – всё будет так и только так, как захочешь ты сама. Я не посмею обидеть тебя и даже прикоснуться к тебе без твоего желания. Пойдём, просто попьём чаю. Посмотришь, как я живу.

– Ты думаешь, я боюсь? – с вызовом бросила она. – Вот ещё! Показывай, куда идти?

Она первой вышла из машины. Он поставил «Тойоту» на сигнализацию и вошёл в подъезд впереди гостьи.

И тут он почувствовал, как волнение девушки передалось ему.

В лифте, ощущая её близость, он не смог отвести взор от стены и взглянуть ей в глаза. На этаже слишком долго и поспешно тыкал ключом, не попадая в замок, хотя раньше такого с ним никогда не случалось.

Наконец, он справился со своей дверью, щёлкнул выключателем и пропустил гостью в прихожую.

– Не плохо тут у тебя! – оценивающе оглядела она интерьер его квартиры, сняв пальто и проходя в комнату.

– Прости за холостяцкий беспорядок, – включая в комнате свет, извинился он, хотя в квартире было уютно и убрано. – Садись в кресло или на диван – где удобнее. Я сейчас что-нибудь приготовлю. Чай? Кофе?

– А можно я посмотрю твою кухню? – осторожно спросила она.

– Конечно. – Он пропустил её вперёд, случайно коснувшись пальцами талии и ощутив приятный запах её волос.

Оказавшись на просторной кухне, Ольга нашла себе место за столом в углу между стеной и шкафом. Алексей заметил, как сев под такую защиту, девушка почувствовала себя более уверенно.

– Так чай или кофе?

– А можно просто горячий чай? Без сахара.

– Значит, просто чай. На десерт есть зефир в шоколаде.

– Ну, давай! – тяжело вздохнула она. – И прощай, моя талия!

– Оля, – он остановил на ней свой взгляд, – неужели ты – фанатка диет?

– Не получается. Силы воли не хватает. Как говорят, и сила есть и воля. А силы воли нет.

– Поверь, твоей фигуре ничего не грозит.

– Это потому, что я в спортивный зал хожу. Представляешь, когда брошу спорт, стану страшная и толстая!

– Для меня ты всегда будешь самой красивой.

– Лёша, не кадри меня!

– Да ты итак у меня дома. Скажи, как тебе здесь?

– Уютно. Тепло.

– Батареи греют нормально.

– Я ни в этом смысле. Мне хорошо.

– Я рад, что тебе нравится.

Алексей поставил на стол две чашки чая, от которых поднимался пар, и вазу с фруктами. Коробку зефира в шоколаде он открыл прямо перед гостьей.

– Может, чего посерьёзней?

– Я так наелась в ресторане. Не надо.

– Приятного аппетита!

Они стали пить чай с зефиром.

Алексей всё поджидал момент, когда она положит руку на стол, чтобы прикоснуться к этой руке. А когда коснулся, забыл все слова, что собирался сказать. Он только ласково гладил красивые длинные пальцы. Она иногда отвечала ему тем же. Повисшее за столом молчание затягивалось.

– Вчера я написал стихотворение о тебе, – признался он.

– Прочти.

– Тетрадка в комнате. Я сейчас принесу – наизусть ещё не выучил.

Когда он вошёл с толстой общей тетрадью, Ольга поинтересовалась:

– Что там?

– Это – мой дневник, – немного смущаясь, произнёс Алексей. – Правда, я только недавно начал его вести. Там стихотворение…

– А ты разреши мне прочитать дневник? – попросила она.

Он протянул тетрадь в её руки.

– Он – твой. Как и его хозяин.

Ольга улыбнулась таким словам, открыла тетрадь и стала читать с интересом:

 
Мой сон…
– безумья пробужденье.
Мой стон
в безмолвье звёзд ночных.
Горю, сжигаемый виденьем:
Твой стан дрожит в руках моих.
Я задыхаюсь от желанья,
Терзая душу, плоть и кровь,
И рушит своды Мирозданья
Моя
Безумная
Любовь!
И ты…
И я…
Восторг слиянья
В переплетеньи буйства тел,
Покров никчёмных одеяний,
Рукой гонимый, облетел…
Упругих бёдер бархат кожи…
Волшебный миг…
И ты – моя!
Из-под ресниц меня тревожит
Твой взор – за гранью бытия…
Но это – сон…
Моя дорога
трудна по жизни и судьбе…
И лишь мой стон дойдёт до Бога
В словах молитвы о тебе.
Одна слеза в ночи растает…
Где ты?
Где я…
Безмолвье звёзд…
Но кто-то Мудрый обещает
К тебе построить Звёздный Мост.
Холодный месяц на престоле
Желает погрустить со мной,
Но я ласкаю имя – Оля,
И волос, пахнущий рекой…
 

Перевернув ещё с десяток исписанных листов, она подняла глаза на Алексея. В их серо-голубой глубине мерцали звёзды, качались моря и двигались континенты.

– Красиво… И как точно… – Она прикрыла тетрадь рукой. – Перепиши мне это стихотворение.

– Конечно. Оно – твоё.

– Спасибо… А почему в дневнике ты называл меня Валькирией?

– Потому, что ты – Валькирия! – воскликнул Алексей. – Я так тебя чувствую – таинственная дева-полубог, организующая битвы и собирающая для бога Одина души погибших воинов-мужчин.

– А почему ты никогда не говорил мне об этом?

– Потому, что я ещё многого тебе не говорил… – произнёс он и поднялся из-за стола. – Оля, иди ко мне…

Она раздумывала мгновение. Затем быстро положила дневник на стол, не показывая глаз, слишком поспешно поднялась навстречу, сделала первый неуверенный шаг.

Он коснулся её плеча, обнял, хотел прижать к себе, но понял, что что-то изменилось – Ольга отстранилась и резко отвернулась к окну, закрыв лицо руками. Он снова попытался обнять её, коснулся груди. Она оттолкнула его руки:

– Нет!.. Уйди…

– Что ты, малыш… – Взяв за плечи, он развернул её к себе. Он хотел видеть глаза.

– Не трогай меня! – Она отскочила к самому подоконнику и напряглась, готовая дать отпор.

– Ладно… Всё… – Он сделал шаг, стараясь говорить спокойно. – Я не буду прикасаться к тебе. Давай сядем…

Закончить фразы Алексей не успел. Её крик сорвался на визг:

– Не приближайся ко мне! – Ольга схватила из невысокой стопочки, стоящей на подоконнике, белую плоскую тарелку и швырнула на пол под ноги Алексея. Тарелка рассыпалась на десятки мелких кусочков по керамическому полу.

– Отойди! – рычала Ольга, берясь за следующую. Её глаза, в которых горела решимость, неотрывно следили за хозяином квартиры. Следующая тарелка тоже разлетелась на кусочки.

– Всё, – побледнев, произнёс он примирительно, отступая и пятясь вглубь кухни, – видишь, я уже сел за с-стол. Иди, с-сядь рядом.

– Не дождёшься! – Она метнула третью тарелку. Больше посуды на подоконнике не осталось. Её бегающий взгляд, скользя по кухне, искал, за что зацепиться?

– От-ткрой шкаф с-справа, – посоветовал он, чуть заикаясь от волнения, – т-там ещё с-стоят т-тарелки и чашки. Т-только вазу не бери.

Ольга замерла. Закрыв глаза, она задержала глубокий вздох, постояла секунд десять без движения с закрытыми глазами, потом, выдохнув, произнесла уже спокойно:

– Прости. Я сейчас всё уберу.

– Ну, что т-ты! – Алексей в широком жесте развёл руки. – Мне нравится убирать за гостями с-самому, когда они к-колотят мою посуду!

– Я тебя предупреждала!.. – устало бросила она. – Я ещё не готова. Всё равно – прости. Где у тебя веник и совок?

– А почему ты иногда заикаешься? – спросила Ольга, когда они вместе мыли на кухне пол.

– Это у меня с «чеченской», – ответил он, отжимая швабру. – Когда очень волнуюсь – бывает проскакивает.

– И кем ты был на «чеченской»? – Она с интересом смотрела на него.

– Снайпером.

– Ты?! Снайпером? – очень удивилась она.

– Не веришь?

– Нет!

– Снайпером в роте разведки ВДВ.

– ВДВ – это Воздушно-Десантные войска?

– Правильно. Я до сих пор «не выездной» за границу.

– Ты и с парашютом прыгал? – Её удивлению не было предела.

– Двадцать восемь прыжков.

– Ну да!

– Не веришь? Сейчас, только пол домоем, я тебе фотографии покажу и ордена.

– Всё равно у нас сегодня уже ничего не получится, – предупредила она.

– Ты о чём? – не понял он, а поняв, тихо рассмеялся: – Глупая… Лучше, расскажи, как так долго обходишься без мужчины?

– Ты хочешь это знать? – Босая девушка, с закатанными по локоть рукавами блузки, опустилась на стул. Её глаза сверлили его насквозь.

– Хочу.

– Зачем?

– Доверься мне. Так нужно.

Она отвела глаза, будто сомневаясь: стоит говорить или нет?

– Говори. Твоя тайна не выйдет за пределы этой квартиры.

– Ну, это не тайна… – Набрала полную грудь воздуха Ольга и посмотрела на Алексея. – Многие так поступают… Я иногда пользуюсь игрушками… Ты понимаешь? – выдохнула она и отвернулась. Лёгкий румянец покрыл лицо.

– Это – нормально, – продолжая мыть пол, произнёс Алексей. – Я бы не поверил, если бы ты сказала, что не делаешь этого.

– Почему? – Пересиливая охватившее её чувство стыда, она с любопытством взглянула на двигающегося со шваброй посреди кухни Алексея.

– Потому, что это – нормально. – Он остановился и посмотрел на гостью. – Гораздо хуже было бы для меня, если бы ты оказалась лесбиянкой!

– Ты серьёзно?

– Вполне.

– Эгоист! – Ольга не смогла сдержать улыбки. – Развратник!

– Спасибо. От такой слышу!

– Ну, показывай свои фотографии! – громко рассмеялась она. – Десантник!..

Они сидели в машине.

– О чём ты думаешь? – спросил он в тишине.

– Я сейчас не здесь…

– Что-то случилось?

– Случилось.

– Что?

– Я ничего не знала о тебе.

– Ну, узнала. И что изменилось?

– Лёша, я – другая. Пойми.

– Понял. И что дальше?

– Я погублю тебя!

– А без тебя, Оля, я погибну и сам.

– Не выдумывай…

– Ответь мне, малыш, почему люди страшатся, когда счастье оказывается рядом, когда оно становится возможным. Для чего мы наказываем неверием себя и других, почему стремимся ощущать себя несчастными и бессильными, и думать, что так и должно быть, что это нормально? Для чего мы живём?

– «Радость мелькнёт, как молния. Печаль вечна». Даниил Гранин «Иду на грозу», – тихо сказала она. – Такова человеческая доля.

– А я думаю, что ты боишься быть честной даже сама с собой.

– Честной?

– Да. Твоя душа просыпается от спячки, и тебя почему-то пугает это. Ты не хочешь принимать нового ощущения мира, новую себя. Ты самодостаточна, горда, независима, не веришь никому, но этого не нужно в нашем с тобой мире.

– А что нужно? Ты знаешь?

– Наверное, быть собой. Отпусти душу в полёт на милость судьбы… И не бойся грозы.

– Мне кажется, что после нашей встречи, Лёша, моя душа уже мне не подчиняется. Увидев тебя и уступив своим желаниям, я думала, что смогу, что выдержу. Но вот я дошла до предела. Да, моя душа воспарила, охваченная странным, сильным чувством, которое я не могу контролировать! Но я ослабла. Стала уязвимой. Я чувствую себя незащищённой в пространстве, где очень завишу от тебя. А я не хочу ни от кого зависеть! Лёша, я погублю и себя и тебя.

– О чём ты говоришь?

– Ты меня не слышишь, Лёша. Я живу не в придуманном мире, а в настоящем. А он жестокий.

– Оля, очнись! Законы жизни неумолимы во всех мирах! И в них одним из первых написано слово «Любовь»!

– А какое место в них занимает слово «смерть»?

– Господи! О чём ты всё время думаешь?! Малыш, прошу, очнись!

– Мне пора, – засобиралась она.

– Ты можешь дать мне неделю? – неожиданно спросил он.

– Неделю? На что? – Она с интересом посмотрела на него.

– Поживём моей, как ты говоришь, «придуманной» жизнью.

– Что я должна буду делать?

– От тебя нужно будет только одно – просто жить. Жить рядом со мной и верить мне.

– Жить с тобой?

– Рядом со мной.

– Просто жить?

– Просто жить.

– А что потом?

– А потом мы вернёмся к этому разговору. Но нужна хотя бы неделя, когда тебе никуда не нужно будет уезжать. Она у нас есть?

Ольга задумалась на несколько секунд.

– До новогодних праздников осталось девять дней, – произнесла она, медленно растягивая слова и производя подсчёт в уме. – И там три дня… Пожалуй, я могу никуда не уезжать ближайшие две недели.

– Вот и замечательно! Закрывай все свои ежедневники, отменяй все встречи, переноси мероприятия. На это у тебя один день. Послезавтра начинается отсчёт нашей недели.

– И с чего мы начнём?

– Скоро узнаешь. Обещаю приятный сюрприз!

– А как же твоя работа?

– Возьму отпуск на неделю. Ну, договорились?

– Как-то неожиданно…

– Договорились? – более настойчиво повторил он.

– Договорились, – сдалась она.

– Только имей ввиду, Оля: эти семь дней всё твоё время будет принадлежать нам и только нам: тебе и мне! И никому больше!

– Диктатор какой-то!

– По-другому, нельзя. А теперь поцелуй меня.

– Неделя уже началась? – Она прикоснулась к его щеке губами.

– Это не в счёт. Целуй, как следует.

Она снова потянулась к нему. Алексей, улучшив момент, поймал руками её лицо и припал губами к её губам. Ольга почти не сопротивлялась, уступив его настойчивочти..

– Представляю, что ты потребуешь на неделе! – изобразив возмущение и пряча улыбку, тихо произнесла она, когда он отпустил её.

– Уверяю – не пожалеешь!

– Ну, я пошла?

– Провожу?

– На сегодня достаточно приключений.

– Тогда до послезавтра?

– Нет. До завтра.

– Что-о?! – не смог сдержать он своего удивления. – Я не ослышался?

– Я сказала «до завтра»!

– И какие у нас планы?

– Прежде, чем начать жить твоей жизнью, я предлагаю немного пожить моей. Справедливо?

– Да. А что нужно будет делать мне?

– Пойдём со мной заниматься спортом.

– В фитнес-клуб?

– В тренажёрный зал.

– Это гири таскать?

– Увидишь.

– Ладно, договорились. Когда и где встречаемся?

– Заедешь за мной часиков в восемнадцать?

– Куда?

– Сюда. Только возьми спортивный костюм, полотенце и плавки.

– Ладно. Решено!

– Значит, до завтра! – Она открыла дверь «Тойоты».

– Счастливо! – крикнул он вслед. – До завтра!

Пройдя несколько шагов до подъезда, Ольга обернулась и помахала рукой. Он просигналил фарами.

Девушка вошла в подъезд.

Душа Алексей прыгала от счастья на седьмом небе!

В шесть часов вечера следующего дня Алексей стоял вместе с «Тойотой» у подъезда. Ольга появилась в условленное время без опоздания. Под оранжевой курткой на ней был надет знакомый Алексею тёмно-красный спортивный костюм. Через плечо висела большая модная спортивная сумка. Тоже красная.

– Знаешь, оздоровительный центр на набережной? – поинтересовалась она, сев в машину и чмокнув Алексея в щеку.

– Конечно, – кивнул Алексей, ответив на поцелуй поцелуем.

– Нам туда…

Светлый спортивный зал вмещал множество тренажёров. Алексей насчитал их более двадцати. И почти все они находились в работе. Женщин в зале было не меньше, чем мужчин.

– Многовато посетителей, – удивился Алексей, переступив порог зала и почувствовав тяжёлый запах трудового пота. Вентиляция справлялась не очень хорошо.

– В это время всегда здесь люди, – прокомментировала Ольга и улыбнулась, переключив своё внимание вышедшему навстречу высокому крепко скроенному спортсмену в майке и трико с рельефно выделяющейся мускулатурой груди и накаченных рук. Даже на видавшего виды Алексея мышцы здоровяка произвели впечатление.

Тепло обняв крепыша и поздоровавшись с ним, Ольга представила своего спутника:

– Познакомься, Виктор, это Алексей – мой друг. – Потом, взяв под руку Алексея, произнесла: – Лёша, это Виктор Зварыкин, многократный чемпион, ну, и так далее… Он – мой тренер.

Затем Ольга снова взяла за руку спортсмена:

– Витя, Алексей – бизнесмен. В прошлом – десантник. Мы решили вместе сегодня у тебя позаниматься. Ты не против?

– Прошу к нам! Всегда рады всем желающим поработать над своим здоровьем, – по-доброму улыбнулся здоровяк, пожимая руку крепкому новичку. – Чувствую, сила имеется! С чего начнёшь, Алексей?

– Да я бы с удовольствием пресс и руки покачал, – пожал плечами тот. – А то дома гантели почти совсем забросил.

– Ну, вижу, что мышцы-то у тебя тренированные, – оценил подтянутую фигуру гостя Виктор, пробежав по его открытым широким плечам и крепким рукам взглядом специалиста. – А бросать спорт нельзя. Вон снаряд освободился. Иди, занимай. Я сейчас подойду и нужный вес выставлю.