Текст книги "Музыка страха"
Автор книги: Олег Бажанов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 27 страниц)
Глава 14
– Оля, что вы чувствуете? – спрашивала врач в белом халате, ощупывая грудь и живот лежащей на белой простыне девушки.
– Боль… Голова кружится. И тошнит.
– Где больше всего болит?
– Здесь. – Ольга показала на правую сторону чуть ниже груди.
– Всё будет хорошо. Мы тебя здесь поставим на ноги. – Врач, прикрыв одеялом поступившую пациентку, вышла из палаты.
– Ну, что? – женщина в белом халате и в такого же цвета накрахмаленной высокой шапочке сердито посмотрела на ожидающих за дверью Петра и Алексея. – Довоевались? У девушки, возможно, сотрясение мозга, перелом нескольких рёбер – это точно покажет только рентген – и сильные ушибы по всему телу. Кто её так?
– Не мы, сестрёнка! – очень убедительно замотал головой Пётр. – Вот Алексей – познакомься – отбил её у каких-то отморозков.
– Ей нужны лекарства и покой, – озабочено произнесла врач, взглянув на Алексея.
– Сколько нужно денег? – поинтересовался тот. – Я за всё заплачу, только приведите её побыстрее в норму!
– Конечно, заплатишь, – строго посмотрела на него врач. – За лекарства. Лечить будем. Но я обязана о каждом таком случае сообщать в милицию.
– Люся, – понизил голос Пётр, – вот этого делать не надо.
– Петя, – предупреждающе сдвинула брови женщина-врач, – не учи меня делать мою работу. Ты же знаешь, как это строго…
– Я заплачу вам, сколько скажете, – повторил своё предложение Алексей. – Пусть никто не знает, что Ольга здесь.
– Ладно, – устало посмотрела на него женщина. – Вы тоже милиционер или как этот, – она кинула взгляд на Петра, – бывший?
– Что значит «милиционер»? – застыл на месте Алексей и медленно перевёл взгляд с сестры Петра на него самого. Догадка поразила Алексей своей невозможностью. – Ты – мент?
– Он бывший «ОМОНовец», – ответила за Петра его сестра. – А вы не знали? Интересно…
Пётр отвёл глаза, потом посмотрел на Алексея:
– Не напрягайся. Долгая история… Меня три месяца назад вытурили со службы. Сейчас я – временно безработный.
– За что? – Алексей с недоверием смотрел на молодого высокого мужчину.
– За одного из таких вот гадов, с которыми воюешь ты! – не стал вдаваться в подробности Пётр. – При случае как-нибудь расскажу.
– Ладно, – бесцеремонно прервала их диалог Людмила. – Без меня разберётесь! Девушке придётся здесь побыть четыре-пять дней.
– Может, она быстрее пойдёт на поправку? – с надеждой в голосе предположил Алексей. – Через пять дней Новый год. Дома и стены помогают…
– Четыре дня – это как минимум. – Людмила была непреклонна. – Перед Новым годом, я думаю, вы, Алексей, сможете забрать её домой. Но ещё с неделю она должна будет полежать. Лекарства и мази я выпишу. Вам всё понятно? – Она смотрела на Алексея строгими глазами врача.
– Понятно, – с готовностью ответил тот. – А я на эти дни могу оформить путёвку в ваш санаторий?
– Да, – утвердительно качнула головой Людмила. – Внизу на первом этаже в приёмном отделении. Но сегодня, наверное, уже поздно – все уходят в пять часов. Завтра прямо с утра и оформитесь.
– А сегодня что делать? – с надеждой в голосе спросил Алексей.
– А поехали ко мне! – предложил Пётр.
– Спасибо, конечно, – извиняющимся тоном произнёс Алексей, – но я Ольгу не оставлю. Можно мне до утра вместе с ней побыть в палате? Она ведь там одна. А я тихо… – Он умоляющим взглядом смотрел на врача.
– Не положено.
– Люсь? – вступился Пётр. – Видишь, парень любит девушку. Волнуется. Разреши?
– А когда меня с работы выгонят, ты моего ребёнка кормить будешь? – повысила она голос на брата.
– Буду! – заверил тот.
– Ты сам-то безработный! – прозвучал в ответ укор. – Будет он! – Врач посмотрела на Алексея уже совсем не строгим взглядом:
– Ладно. Сегодня я дежурю. Оставайтесь. Но завтра с семи утра до девяти, где хотите, гуляйте. Вас тут не должно быть! А в девять придёте оформляться.
– Согласен! – обрадовался Алексей. – Мне уже можно в палату?
– Не спеши! – остановил его Пётр. – У тебя пожевать-то что-нибудь есть?
– Нет, – растерялся Алексей. За всей суматохой дня он совсем забыл про еду.
– Давай деньги, я сейчас сгоняю до магазина, – засобирался Пётр. – Куплю, что скажешь: колбасы, хлеба, сок какой-нибудь. Что ещё?
– Молока для Ольги и творога, – попросил Алексей. – При переломах рекомендуют. Правильно? – Он посмотрел на врача.
– Совершенно верно, – кивнула головой та.
– А для тебя что-то нужно купить? – Пётр обращался к сестре.
– Ужином я запаслась, – отказалась от его услуг Людмила.
Алексей полез в карман и вытащил деньги:
– Тысячи хватит?
– Более чем… – усмехнулся Алексей, глядя на смятые банкноты.
– И вот ещё четыре тысячи за услуги. – Алексей протянул все деньги Петру. – Бери. Это, как договаривались.
Пётр деньги взял и взглянул на Людмилу:
– Живём! А ты говоришь – безработный!
Алексей повернулся к стоящей на стульях за его спиной чёрной кожаной сумке, раскрыл её и вытащил пачку долларов.
– Тут десять тысяч, – произнёс он, держа деньги перед притихшими в изумлении новыми друзьями. – Не отказывайтесь, пожалуйста. Вы нам с Ольгой очень помогаете. И я уверен – ещё поможете. Возьмите и поделите по-братски. Думаю, пополам будет справедливо. Ну, берите!
Он почти насильно сунул деньги в упаковке в руку Людмилы.
– Вы не банк, случайно, взяли? – пролепетала та, рассматривая доллары в своей руке. – Мне с криминалом дела не нужны.
– Деньги наши. Заработанные. Мы с Ольгой не так богаты. Но ваша помощь нам сейчас просто необходима – успокоил Людмилу Алексей, легонько потрепав по руке, неуверенно держащей пачку валюты. – Поставьте её на ноги.
– Лекарства можешь не покупать, – посмотрев на него, перешла на «ты» Людмила. – Я сейчас пришлю сестру, она сделает инъекцию. А эти деньги пусть пока побудут у Пети. – Людмила, передав доллары оторопевшему брату, пошла по коридору в сторону ординаторской.
– Ну, ты даёшь! – вполголоса воскликнул Пётр, глядя на Алексея. – Не жалко?
– Не говори глупостей! Считай, что это бандиты Ольге на лечение припасли. Вот мы их и тратим по назначению…
Когда после ухода медицинской сестры, присланной врачом, Алексей, стараясь не шуметь, вошёл в палату, тихо притворив за собой дверь, Ольга ещё не спала. Она, повернув голову, смотрела в его сторону.
– Лёша, где мы? – спросила Ольга.
– У друзей. В подмосковном санатории. – Он подошёл к кровати и опустился на стоящий возле тумбочки стул. – Не беспокойся: тот парень, что выручил нас, и твой лечащий врач – это брат и сестра. Они ребята надёжные.
– Где ты их нашёл? Скажи мне.
– Потом как-нибудь расскажу. – Он нашёл руку девушки и мягко взял в свою. – Не беспокойся. Я контролирую ситуацию. Тебе нужно поспать. Врач сказала, что необходим покой.
– Поговори со мной, – попросила Ольга.
– С удовольствием. Есть хочешь?
– Наверное. Мы с тобой с самого утра ничего не ели. Я всегда морю тебя голодом. – По лицу девушки скользнула улыбка. – Видишь, какая из меня хозяйка.
– Пустяки. Сейчас придёт Пётр. Классный парень! Я тебя с ним познакомлю. Он побежал в магазин за продуктами для нас. Сообразим по-быстрому ужин. Потерпи чуть-чуть.
– А здесь мы надолго?
– Всё зависит от состояния твоего здоровья, Оля. Но думаю, что Новый год мы с тобой будем встречать уже дома.
– Дома?
– Да. У меня дома. – Уточнил Алексей. Он посмотрел на Ольгу и, чуть помедлив, продолжил: – Я тебя познакомлю с родителями. Они у меня хорошие. А знаешь, какие умные!
– А если я не поправлюсь?
– А если нет – то нам и здесь не плохо. Ёлку посреди палаты поставим! И Деда Мороза со Снегурочкой закажем. Денег, слава богу, у нас теперь достаточно – сорок тысяч баксов! – Алексей указал взглядом на кожаную сумку, стоящую у кровати.
– Было пятьдесят.
– Десять я отдал Людмиле и Петру за помощь и молчание.
– Надо переложить деньги и избавиться от сумки, – посоветовала Ольга. – Вещдок.
– Так и сделаем, – согласился Алексей, и усмехнулся: – Голова-то у тебя болит, но соображает! Значит, скоро выздоровеешь.
– Лёша, если я тебя попрошу, ты выполнишь мою просьбу?
Алексей весь внутренне напрягся. Поняв по глазам его состояние, Ольга поспешила пояснить:
– Я домой хочу. Ты закажи лучше машину. Деньги у нас есть. Нам и документы показывать не нужно, и я легче перенесу дорогу, чем на поезде или самолёте.
Алексей расслабился:
– Это обещаю. Но только после консультации с врачом.
– Лёша, а ты где будешь жить эти дни? – поинтересовалась Ольга.
– Завтра утром оформлюсь и, думаю, где-нибудь рядом с тобой на этаже. Или попробую упросить, чтобы нас вместе в твоей двухместной палате определили. Скажу, например, что я – твой муж.
– Муж? – переспросила Ольга, поймав взглядом его взгляд.
– Ты не согласна?
Она отвела глаза.
– Не слышу ответа на свой вопрос, – решил настоять Алексей.
– Как хочешь, – отстранённо произнесла она, не глядя на него.
– Оля… Посмотри на меня.
– Смотрю. – Она остановила свой взгляд на его лице, избегая глаз.
– Ты не против того, чтобы я называл тебя своей женой?
– Это сейчас так важно?
– Посмотри мне в глаза. Твой ответ очень важен для меня.
– Сказала же – как хочешь. Я устала. – Она отвернулась к окну.
– А как хочешь ты?..
Ольга не успела ответить, потому что открылась дверь, и на пороге возник высокий мужчина с пакетами в руках. Пётр вернулся быстро. Купленных продуктов могло хватить на неделю.
– Можно к вам? – поинтересовался он.
Алексей познакомил своего нового друга с Ольгой, и пока Пётр с интересом что-то говорил лежащей на кровати девушке, стал распределять продукты по полкам работающего в палате холодильника.
Оставив на столе лишь то, из чего намеревался приготовить ужин, Алексей обратился к Петру:
– Ты с нами?
– Нет-нет, – стал извиняться Пётр. – Меня уже дома обыскались. Поеду я.
Алексей проводил друга до дверей палаты.
– Я приеду завтра, чтобы узнать, как вы тут? – предупредил перед уходом Пётр, помахав рукой Ольге через плечо Алексея. – Если что – у вас есть номер моего мобильного.
– Спасибо за всё, – по-доброму улыбнулся Алексей, пожимая протянутую на прощание сильную руку.
– Это тебе спасибо!
– За что? – удивился Алексей.
– За то, что есть ещё настоящие мужики в России! – Пётр шагнул через порог.
Алексей немного постоял перед закрытой дверью. Потом повернулся и посмотрел на Ольгу.
– Он всё правильно сказал, – сдержано произнесла она. – Я присоединяюсь. Называй себя моим мужем.
Алексей ничего не ответил и шагнул к столу.
Приготовив походный ужин из творога и молока, он заставил Ольгу немного поесть.
Девушка лежала на кровати, её голова возвышалась на подушке, а Алексей кормил её из ложечки, словно ребёнка.
После неполного стакана выпитого молока, Ольга с благодарностью посмотрела на Алексея:
– Спасибо. Вкусно.
– На здоровье, – улыбнулся он. – Спать хочешь?
– Нет. Давай поговорим, – тихо предложила девушка.
– О чём? – Алексей чуть отодвинул свой стул от кровати, чтобы лучше видеть Ольгу.
– Мучаю я тебя…
– Перестань говорить глупости, – словно малому дитю погрозил пальцем Алексей.
– Знаешь, – она, не мигая, смотрела на него, – в моей жизни было только два человека, способных по-настоящему влиять на меня: моя бабушка и ты. Бабушка меня вырастила, и научила многому, что потом очень пригодилось мне в жизни.
– Например?
– Например – житейской мудрости. Бабуля говорила: «Умный учится на своих ошибках. Дурак не учится ничему…». Ещё она научила меня настаивать на своём и добиваться поставленной цели. Появился ты и всколыхнул мою жизнь вместе со всем хорошим и плохим, что было в ней. И я очень испугалась.
– Чего ты испугалась, глупенькая?
– Мне пришлось перейти Рубикон, который долгое время отделял меня от другой жизни, той, которой я хотела жить, но никогда не жила. Перейдя, я захотела стать частью твоего мира. Передо мной замаячило какое-то подобие света… Но, наверное, меня пугает свет.
– Держи меня за руку. Идём со мной!
– Теперь чтобы идти дальше, я должна перестать быть Ульяной, а стать Ольгой – Ольгой Леоновой. И я боюсь.
– Чего?
– Боюсь, что нам не дадут этого сделать.
– Не бойся, мы же вместе. Я всегда буду рядом в нашем с тобой мире, который готов принять нас.
– Но мой мир не отпустит меня.
– Отпустит. Лучше скажи, как тебе со мной?
– Знаешь, пока не очень что-то складывается. Не сочти это за упрёк. Но если бы можно было вернуть назад хотя бы несколько лет, прожитых до тебя! Если бы ты появился тогда!
– И что бы изменилось?
– Многое, Лёша. Хотя действительность напоминает мне, что мечта должна оставаться мечтой. Может, ничего бы и не изменилось…
Ольга замолчала. Алексей не стал ни спорить, ни переубеждать её. Он всё понимал. Трудно ей сейчас.
Он долго не отводил взгляда от Ольги. Девушка лежала с закрытыми глазами, и Алексей уже решил, что она заснула. Когда он пошевелился, намереваясь встать, чтобы выключить свет, Ольга приоткрыла глаза.
– Ты не спишь? – удивился он.
– Нет. Я думаю.
– О чём?
– Обо всём. О жизни. О том, что с нами происходит. Я думаю о несправедливости: о том, что мы с тобой стремимся друг к другу, но нам мешают. И чем ближе мы становимся, тем сильнее сопротивление. Может, всё-таки будет безопаснее и лучше, если ты оставишь меня, Лёша.
– А можно, теперь я скажу? – Он взял её руку и поднёс к своим губам.
– Мне нравится тебя слушать.
– Когда мы встретились, Оля, я благодарил судьбу за тебя! А что у меня было: утром – работа, вечером однокомнатная холостяцкая «камера», где порой хочется взвыть от тоски и одиночества. Унылые, однообразные будни. Безумие! Но я так жил.
– У тебя не было женщин?
– Были. Но можно сказать, и нет. С ними я быстро становился таким же одиноким, как и без них. Только ты – настоящая и единственная моя женщина. Ты не такая, как все вокруг. Ты – особенная! Ты заставляешь меня дышать полной грудью, видеть и чувствовать. Остро видеть и чувствовать. И ты многому меня научила.
– И чему же?
– Рядом с тобой я понял, что жить для любимого человека гораздо важнее, чем делать карьеру и зарабатывать деньги для себя самого. И ещё, когда жертвуешь чем-то ради любимого человека, находишь и познаешь великий смысл жизни.
– А ты на меня не сердишься?
– За что?
– За то, что бросила тебя на дороге?
Он опустился перед ней на колени и стал целовать её пальцы, предплечье, локоть, плечо.
– Ты думаешь, я не понял, что ты решила защитить меня. Решила пожертвовать собой. Неужели ты не понимаешь, что без тебя моя жизнь потеряет всякий смысл? Конечно, сержусь! За то, что ты до сих пор этого не понимаешь…
– Прости… Я тебя всегда-всегда буду слушаться… Обещаю.
– Поправляйся скорее…
Ольга уже спала. Алексей улавливал её ровное дыхание в другом конце палаты, а сам всё ещё лежал с открытыми глазами и думал. Думал о несправедливости жизни. Думал о том, как однажды уже погиб, выручая его, один хороший человек – его командир. Именно гибель командира взвода заставила Алексея пересмотреть своё отношение к жизни и к людям. Именно гибель взводного подтолкнула Алексея к решению подписать пятилетний контракт на сверхсрочную службу – он отдавал долг за убитого товарища. Воспоминания…
…Командир роты повернулся лицом к ожидающим в полной экипировке солдатам и, махнув призывно рукой, приказал:
– Сержантам, пулемётчикам, гранатомётчикам и снайперу, подойти!
– По данным разведки, – начал он без предисловий, когда группа в камуфляжах плотно скучковалась вокруг, – там, в горном массиве бандформирование – что-то около пятидесяти человек. В основном – молодёжь. Нас больше и на нашей стороне – фактор неожиданности, а также опыт и преимущество в оружии. У «чехов» всего пара гранатомётов РПГ и пара пулемётов. «Калашами» они владеют хуже нас. Они из них стрелять учатся. А для успеха главное – слаженные действия. Поступим следующим образом: я с двумя пулемётами и с двумя десятками бойцов второго взвода обойду и через час атакую лагерь боевиков с тыла со стороны села. Со мной пойдёт один расчёт с гранатомётом. Выдавим их из леса. «Чехи» побегут сюда. А здесь-то их и встретите вы. Засаду нужно расположить дугой, чтобы перекрыть все возможные пути выхода из леса куда-либо в сторону. Дайте бандитам втянуться в низину и уже не выпускайте их оттуда. Брать живыми не обязательно. На руках этих, с позволения сказать, боевиков кровь семьи учителя, кровь жены и детей участкового, и кровь всех родственников председателя местного сельсовета. Все меня поняли?
Ответом была тишина.
– Значит, поняли! – удовлетворённо кивнул головой ротный. – Итак: первым отрядом командую я. Командовать вторым отрядом здесь, в засаде, будет старший лейтенант Крылов. И что б никого не упустили, черти полосатые! Понятно, десантники?
– Есть! – по военному коротко отозвался Крылов.
– Кто прозевает хоть одного «чеха» – оставлю в следующую операцию «очки» драить в казарме! – Ротный исподлобья обвёл взглядом окружавших его рослых спецназовцев. – Это всем понятно, богатыри мои?
– Понятно, – ответил за всех Крылов.
– Поглядим! – по-отечески посмотрел на него ротный. – Дай закурить.
Взводный полез за сигаретами в карман пятнистого комбинезона.
– Крылов, ты сам распределишь людей и обозначишь сектора обстрела! Снайпер выберет себе позицию индивидуально, – продолжал командир роты, сделав две глубокие затяжки сигаретой и остановив свой тяжёлый взгляд на Алексее Разанове. – Его первая задача – выбить гранатомётчиков и командиров. Задача остальных бойцов – сбить бегущих в кучу. Поэтому: начинайте бить по флангам. Пусть кучкуются к центру. Потом пулемётчику легче будет работать. На радиосвязь выходить только после того, как бандиты втянутся в низину на дистанцию открытия огня. До этого – режим полного радиомолчания! Что б не перехватили. И запомните: уйти не должен никто! Всем ясно? – Ротный повернулся лицом к командирам взводов.
– Так точно! – нестройным дуэтом ответили офицеры-спецназовцы.
– Ладно, – выкинув недокуренную сигарету, изобразил подобие улыбки на волевом лице ротный. – Все свободны! Всем проверить готовность к бою. Крылов, останься.
– Вот что, Коля, – обратился ротный к старшему лейтенанту, когда младшие командиры разошлись по своим подразделениям, – этот снайпер, что придан тебе, ещё не обстрелян. Присмотри за ним в бою.
– Понял, Владимир Васильевич. – Подчинённый назвал ротного не по Уставу.
– Не оплошай, Николай…
Дав необходимые указания, командир роты повёл второй взвод вдоль опушки леса в обход лагеря боевиков мимо невысоких лысых холмов.
Алексей, прикинув в уме свой сектор стрельбы, стал, как учили, оборудовать позицию за камнями.
Старший лейтенант Крылов грамотно распределил оставшихся людей, приказав замаскироваться и ничем не выдавать своего присутствия. После пары негромких окриков Крылова над притаившейся засадой повисла тишина. В этом напряжённом безмолвии стрекот кузнечиков, казалось, разносится до самого горизонта. Невысоко над головой Алексея Разанова в сторону гор пролетела большая птица, и ему показалось, что он услышал звук рассекаемого крыльями воздуха.
Позиция снайпера располагалась на гребне высоты чуть впереди позиций стрелков и несколько в стороне, но это давало возможность держать в поле зрения лес, спуск с горы и поляну под ней, подъём на гребень и каждого бойца в засаде.
Вскоре к Алексею присоединился Крылов.
– А что, удобный сектор обстрела! – оценил он выбор сержанта. – Молодец! Пулемёт бы сюда, да жаль, нет у нас второго.
– Справимся, – ответил ему Алексей.
– Это твой первый бой, Разанов?
– Первый, товарищ старший лейтенант. – Посмотрел на молодого командира Алексей. Крылов был старше лет на пять.
– Как ощущения? Коленки не дрожат?
– Для снайпера главное – чтобы руки не дрожали, товарищ старший лейтенант, – улыбнулся в ответ Алексей.
– Молодец! – снова похвалил офицер. – Чувство юмора на войне – не последнее дело. Ну, смотри, гранатомётчиков не пропусти!
– Не пропущу. Будьте спокойны.
– Поглядим, как говорит наш ротный. – Крылов, пригибаясь, ушёл на позиции стрелков к пулемёту.
Казалось, что минуты ожидания складываются в часы. Безжалостно палило полуденное солнце и, ощущение того, как голову и плечи жгут его горячие лучи, постепенно перерастало в уверенность, что это длительное ожидание и тишина так беспощадно выматывают силы. Алексей чувствовал, как вместе с повисшим безмолвием в колыхающемся мареве воздуха накапливается неопределённость, переходящая в томительно-возбуждённое напряжение, исходящее от присутствия четырёх десятков притаившихся в засаде изнывающих от зноя людей. Алексей ощущал физически это гнетущее напряжение. Но он сидел и терпеливо ждал, как его учили этому в школе снайперов.
В натянутой и готовой лопнуть каждую минуту тишине два взвода спецназовцев просидели уже больше часа, когда, наконец-то, впереди, за лесом раздались первые одиночные выстрелы, перерастающие сначала в редкие короткие, затем длинные и частые автоматные и пулемётные очереди, и взрывы гранат. «Только бы не промазать!», – как молитву твердил Алексей, тревожно вслушиваясь в звуки приближающегося боя.
– Вон смотри! Пошли! – неожиданно толкнул его в бок подползший Крылов. У Иванова ёкнуло внутри, и он прижался подбородком к сухому прикладу винтовки, стараясь рассмотреть в приближении оптического прицела участок леса в указанном направлении, и увидеть хоть что-нибудь. Ему показалось, что это воздух пришёл в движение. В оптику прицела он заметил что-то мелькнувшее между деревьями раз, другой и тут же догадался, что это люди. На пределе дальности прицельного выстрела «Калашникова» из леса выбегали фигурки в зелёных камуфляжах с тёмными полосками автоматов. Неуклюже подпрыгивая, они семенили по камням в низину. Вооружённые люди, ничего не подозревая, бежали прямо на притаившуюся засаду спецназа.
И вот раздалась первая близкая короткая автоматная очередь, будто лопнули один за другим несколько детских воздушных шариков, и тут же упал на камни один из выбежавших из леса. Но рассеянная толпа упрямо продолжала движение вперёд. За первой автоматной очередью прозвучала вторая, затем третья… И сразу по гребню высоты, занятой десантниками, рассыпалось уже несколько десятков автоматных очередей, превращающих хор отдельных звуков выстрелов в сплошной треск и грохот. Им стали отвечать, приглушённые расстоянием, «Калашниковы» из бегущей толпы. Но для противника оборудованная за укрытиями засада была пока неуязвимой. Выбегающие из леса люди один за другим, взмахивая руками, как подбитые птицы, падали на камни. Некоторые ещё продолжали шевелиться, ползти, но их становилось всё больше.
«Так и для меня не останется», – подумал Алексей. Оторвавшись от прицела, он заметил группу из пяти человек, которая, умело маневрируя, падая, поднимаясь, переползая от укрытия к укрытию, бежала растянутой цепочкой прямо к позиции снайпера во фланг засады. Вёл группу опытный вояка – иногда сквозь выстрелы со стороны леса до Алексея долетали чёткие выкрики команд на незнакомом языке. Алексей облизнул пересохшие губы, поднял голову над камнями, чтобы лучше рассмотреть бегущих. Припавший к прицелу дымящегося автомата Крылов зашипел на него:
– Не выдавай позицию! Не высовывайся!
Но Иванов уже увидел в этой группе ручной гранатомёт и того, кто вёл за собой всю группу. Привычно и натренировано двигающийся под пулями невысокий крепкий мужчина в зелёном камуфляже без головного убора отдавал короткие команды, лишь иногда оборачиваясь. Иванов рассмотрел развивающиеся тёмные волосы и короткий автомат в его руке. Быстро прицелившись, Алексей одним выстрелом достал из своей СВД черноволосого. Он успел увидеть, как упал и больше не поднялся полевой командир, и как залегла вся его группа. Почти сразу же глухо хлопнул гранатомётный выстрел. В середине перед позициями спецназа поднялся фонтан из камней и земли. Заметив краем глаза, откуда был произведён пуск гранаты, Алексей чуть повёл стволом винтовки. Прозвучал следующий выстрел снайпера. Не успевший залечь гранатомётчик покатился вниз по камням. Снова подала голос снайперская винтовка, тут же неловко клюнул головой в землю ещё один из бегущих с пулемётом в руках и завалился по инерции на бок. Следующим выстрелом Алексей сбил с ног полевого командира, крайнего в цепи.
Но нескольким боевикам всё же удалось достигнуть низины и уйти из сектора обстрела прямо напротив позиции Алексея. Теперь они находились и вне зоны действия пулемётчика.
В одно мгновение осознав, что должен сделать, Алексей привстал над камнями на колено и, выдернув чеку, швырнул в низину «лимонку», за ней тут же – другую. Он полез рукой за третьей, когда по барабанным перепонкам больно ударили – один за другим – звуки взрывов. Рядом хлестнула в уши длинная автоматная очередь. Крылов стрелял, поднявшись во весь рост.
– Назад! – стреляя кричал Крылов. – В укрытие! Куда лезешь!..
Это были его последние слова. Несколько пуль почти одновременно пробили грудь офицера и голову…
Задачу спецназовцы тогда выполнили. Но среди троих погибших был и командир взвода разведки старший лейтенант Крылов…
Утром Алексей оформился в рецепшине санатория в одну палату с Ольгой, сделав запись в графе листка прибытия: «муж, жена». Конечно, пришлось немного заплатить.
Днём, когда приехал Пётр, Алексей отогнал «Форд» обратно в контору по прокату. Потом оттуда по мобильному телефону позвонил в свой филиал Галине и предупредил, что задерживается в столице до праздников, и попросил взять на себя организацию и проведение новогоднего вечера с коллективом филиала.
– Всем передавай привет! Скажи, что соскучился. И поздравь с наступающим Новым годом! Деньги на подарки возьми у секретаря. Она знает. Отчёт за неделю отправь в Москву с моей электронной почты. Я ещё позвоню. – Алексей отключил трубку.
С начала работы филиала Алексей ни разу не пропускал такие важные, с его точки зрения, для сплочения коллектива мероприятия, как 8 Марта, 23 Февраля и Новый год. Но теперь в его жизни происходили бурные изменения. И он был уверен, что Галина не подведёт.
Из здания конторы по прокату автомобилей Алексей вышел на улицу, где его поджидал возле своих «Жигулей» Пётр. Осмотревшись, Алексей сел в его машину.
По пути к санаторию они сделали остановку и решили перекусить в одном из кафе.
– И за что, всё-таки, тебя «попросили» из ментуры? – поинтересовался Алексей, когда они сидели за столиком в ожидании своего заказа.
– А ты посмотри вокруг, – вместо ответа предложил Пётр. – Видишь много русских лиц?
– Не понял вопроса? – усмехнулся Алексей, оглядывая посетителей и работников кафе.
– Я говорю – в столице русскому человеку скоро некуда будет податься.
Через некоторое время он продолжил:
– «ОМОН» по пустякам не поднимают. Мы в прошлом году за три месяца несколько раз выезжали в Подмосковье на задержания воров в законе на их сходках, – решил всё же разоткровенничаться Петр. – В основном там были грузины. Их полно в Москве. Ведь мы знали, куда едем. Знали, что криминал, знали, чем они промышляют. Но к своему изумлению, на следующем задержании я встречал уже знакомые личности. То ли откупаются, то ли ещё что! Веришь?
– Верю, – нехорошо усмехнулся Алексей. – Во власти люди, а человек слаб до денег…
– Не ёрничай! – повысил голос Пётр. – Причём тут люди? Власть – да! Контролировать всё трудно. А милиция – самая закрытая система после ФСБ. У меня к тому времени аж наболело – где он – Закон? Ну, что я – простой лейтенант – могу? И тогда сделал то, что мог. При задержании не удержался. Одна такая рожа стала мне угрожать, я и попинал его немного – отвёл душу. Вот после этого и испробовал на себе, как может прессовать административная машина МВД. Ты – кругом не прав. Не прав даже в том, что воевал за Родину, что родился в этом государстве! Что вообще родился! Короче, предупредили о неполном служебном соответствии и отправили проходить дальнейшую службу в один из удалённых регионов. Строго предупредили, что обязательно снимут погоны, если что…
А в том городе, куда я приехал служить, беспредела творилось больше, чем в Москве, только чинили его не кавказцы, а наши – русские. Точнее, их дети.
Пётр помолчал недолго.
– Анекдоты про «новых русских» в малиновых пиджаках и с якорными золотыми цепями на шее канули в лету, однако, похоже, настала «золотая» пора отпрысков представителей партийной и бизнес-элиты, которые своим «бравым» папашкам легко дадут фору. Но вот, понимаешь, незадача: все эти кутежи в ресторанах, поездки на лучшие курорты мира, гонки по городским улицам на шикарных иномарках, похоже, приелись этим «золотым» детишкам, им сейчас подавай что-нибудь новенькое, с адреналинчиком. Почему, например, не изнасилование, веселее – групповое? Только не постановочное, а реальное – с угрозами и унижениями, с избиением, а, возможно… – Пётр споткнулся, не двусмысленно посмотрел на Алексея и продолжил: – И ведь они твёрдо уверены, что никаких печальных последствий для них не будет, потому что их всемогущие папы всегда прикроют своих шаловливых детишек.
– Ну, Америку ты мне не открыл, – брезгливо скривился Алексей.
– Ты слушай!.. – Не ослаблял эмоций Пётр. – Буду говорить так, как писался протокол. Короче, летом в том захолустном городе произошла дикая история. В центре событий оказалась юная девушка Полина, которая приехала из области покорять областной центр. Она устроилась продавцом в магазин по продаже спиртного и сигарет, который входит в сеть торговых точек одного из местных бизнесменов. Курировал магазины его сын Владимир. В его обязанности входила работа с персоналом и сбор денег из кассы. Полине платили копейки, но она не роптала на судьбу.
Однажды она отпросилась у Владимира съездить в родное село: надо было помочь матери подготовить поминки бабушки. Когда вернулась в город, другой работодатель предложил ей более выгодные условия в своём магазине. Девушка согласилась и предупредила Владимира, что она меняет место работы. Но тот и не думал отпускать её просто так. Полина мне рассказывала, что от него на её телефон стали поступать SMS-ки с угрозами в адрес её семьи: маленькой дочурки и гражданского мужа.
Чтобы избежать неприятностей, девушка решила перезвонить Владимиру и закончить дело мирным путем. Тот согласился на переговоры и пригласил её к себе домой. Наивная девушка пошла к бывшему работодателю, захватив с собой для храбрости свою подругу.
В квартире у Владимира сидели гости, среди которых оказался сын председателя областной Думы, члена политсовета одной из партий, ну и так далее… Представляешь ситуацию? Этот «сынок» сказал девушкам, что живёт этажом выше, и предложил подняться к нему, где они смогут спокойно переговорить с Владимиром.
Не подозревая подвоха, подруги последовали за новым знакомым в квартиру выше этажом. А там этот козёл-«сынок» повёл себя совсем иначе: Полину он впустил в квартиру, а её подругу вытолкал, сказав, чтобы она убиралась и помалкивала, если жизнь дорога. Затем «сынок» посадил испуганную Полю напротив себя и с садистским удовольствием стал рассказывать ей о том, как он её будет топить в ванной. Для пущей убедительности он добавил, что свою бывшую жену он недавно зарубил топором и закопал под окнами собственной дачи. И Полю тоже, утопив, порубит на кусочки, отвезёт за город, и ему за это ничего не будет, поскольку его папа – большой человек. Запугав свою жертву, «сынок» дал ей поблажку, предложив в течение недели заплатить Владимиру 35 тысяч рублей за моральный вред. Такую сумму девушке, естественно, негде было взять. А другой ответ «сыночку» был и не нужен, поэтому он сразу ей предложил альтернативный вариант расплаты и пояснил, что отработка будет носить сексуальный характер. Когда подошёл Владимир, Поля стала его умолять, чтобы они её отпустили и не трогали. В ответ «сынок» схватил девушку за волосы, дотащил до открытого окна и попытался сбросить её со своего 10 этажа. Полина сопротивлялась изо всех сил до тех пор, пока разбушевавшегося товарища не остановил Владимир. Девушка рыдала, парни разыгрывали злого и доброго дядю: Владимир стал её подпаивать коньяком, а «сынок» сказал, что если она попытается выйти из квартиры, то он осуществит своё намерение и выбросит её из окна. Позже к ним присоединились ещё пара их друзей из квартиры снизу. Они все вместе сидели на кухне и пили пиво. Когда алкоголь ударил в голову, «сынок» завёл девушку в спальню, и, сломив её сопротивление, изнасиловал. Затем его сменил один из друзей, который также с угрозами и побоями овладел Полей. Потом следующий. Удовлетворив свою похоть, друзья ради смеха накачали девушку водкой. Но домой не отпустили. Когда товарищи разошлись, «сынок» закрыл квартиру на ключ, чтобы Полина не смогла ночью уйти, изнасиловал её ещё раз, пристегнул наручниками к кровати и довольный лёг спать. Наутро компания вновь собралась, похмелилась, а потом продолжила куражиться над девушкой. Её заставили раздеться и голой перед ними мыть полы.
