Текст книги "Ролевик: Рыцарь. Книга 2. Выбор"

Автор книги: Олег Говда

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

– Откуда ты взялся? – задал вопрос орк парню в треуголке:

– Сам не знаю, – ответил, пожав плечами, тот. – Спал, очутился в тумане – дело обычное. Но потом вдруг словно ураган налетел, и я очутился вон там.

Парень показал на верхние ступени 'амфитеатра' и продолжил:

– Вижу: ты дерешься с толпой. Добежать не успевал, да и бесполезно, стал стрелять сверху. Попал в какого-то голопузого негра верхом на тираннозавре, тот развернулся, ко мне поскакал. Но тут появились эти, – он показал на продолжавшие деловито подметать арену фигуры и продолжил. – Негр сразу исчез, словно в воздухе растворился. Остальные чудики кто куда бросились, но вокруг тебя толпа еще кучковалась…

– Я тоже к шапочному разбору попал, – решил я поддержать тему знакомства, но при этом не особенно распахивать тельняшку. Еще моя бабушка учила: 'умеешь считать до десяти, останавливайся на семи'. В том плане, что оставляй себе свободу для маневра. Не на исповеди, чай. И не в особом отделе, тьфу-тьфу… – Меня тоже перенесло из сна, да, словно кутенка, сюда кинуло. Дивлюсь: дерутся. Не знаю, что торкнуло, но сразу дошло, за кого впрягаться надо. Но, пока бежал, тут одни остатки были.

– Ничего себе остатки! – орк вроде как уважительно посмотрел на цепочку холмиков праха, которая еще пять минут назад была двумя десятками трупов.

– Они ошалелые какие-то были, словно у них завод кончился, – я счел необходимым прояснить ситуацию. Не люблю чрезмерных чествований. Запишут сгоряча в чемпионы, и в следующий раз, против чемпиона и выставят. Плавали, знаем… – А что это все-таки было?

– Сражение сил Хаоса и Порядка, – орк надул щеки и придал лицу максимально пафосное выражение. – Ты принял сторону Порядка и, думаю, не прогадал. Водку пьешь?

Лицо у меня наверняка стало соответствующее, потому что захихикали не только орк с человеком, но и ощипанный пудель.

– Да, тебя перенесло сюда потому, что выпивать надо на троих, – подхватил шутку парень и протянул мне флягу. – Давай за знакомство. Меня зовут Богдан, этого зеленого – Александр.

– Ракитин… Игорь, – ответил я, понюхал горлышко фляги и глотнул.

'Забористая, зараза!'

Отдышался, утер слезы, покачал головой:

– Смачно! Ни разу такой горилки не пробовал!

Потом боле внимательно присмотрелся к орку. Как-то не увязывалась зеленая образина с Александром.

– Ты не смотри, что я зеленый и с клыками, это я так, временно, – правильно истолковал тот мой немой вопрос. – Я вообще-то человек, только так получилось. Как был на ролевке орком – так и стал им в иномирье.

– На чем?

– На ролевой игре. А тебя Арагорн разве не с игры перенес? Или ты из реконструкторов?

– Из кого?

Вообще-то я не такой тупой, да и Алена уже просветила, но коней… то бишь, роль по ходу спектакля не меняют. И мне это удалось. Теперь пришла очередь орка хлопать глазами и разевать рот. Но все же он собрался и попытался уточнить:

– Судя по одежде и доспехам, вы воссоздавали облик бойцов боярского ополчения времен Ивана Грозного. Южная Русь, походы на Азов…

– Нет, – покачал я головой. – Я из больницы сразу к деду Мышате попал.

Разговор обещал стать занимательным, но нам помешали. Дворники в балахонах закончили уборку территории – смели весь прах и собрали его в мешок. Я и не заметил, как они переместились к нам и выстроились полукольцом. Вроде как только что бродили по арене – и вот все тут, рядом. Одна из фигур выступила вперед и, уронив на землю ятаган, гулко пробасила:

– Смертный, отдай то, что ты принес! Тебе оно принесет только вред.

Поскольку лично я ничего, кроме себя самого, сюда не приносил, то и обращение не принял на свой адрес. И правильно, засуетился зеленый Александр. Достал из сумки что-то не слишком объемное и подал 'дворнику'. То повертел в руках коробку, открыл ее – щит орка при этом полыхнул так, что пуделя с него буквально сдуло. Но великан быстро сунул 'сувенир' в тот же мешок, куда собирали мусор, и ощущение выворачивающего внутренности давления исчезло. Кивнув, 'главный дворник' отвернулся, группа поддержки выстроилась в колонну по одному и двинулась в направлении одной из ведущих на арену арок. Причем перемещались они с невероятной скоростью – вот вроде бы только что были тут, а вот уже почти неразличимы в постепенно затягивающим открытое пространство тумане. Я хотел было сунуться следом, тупо поглядеть. Но тормознулся. Помниться, у Булгакова Иван-дурак тоже пытался кое-кого догнать.

– Парни, а вы можете объяснить, что происходит?

– Что сами знаем – расскажем, – ответил Богдан.

А через миг мы уже были у Костра. Причем орк по-прежнему лежал, держа в руках щит и ятаган, а мы с Богданом стояли.

– Здесь и поговорить, и выпить приятнее, – сказал зеленый, глядя на наши, чего уж там, недоумевающие физиономии.

– Да, говорят, сюда никакая тварь Хаоса не сунется, – кивнул Богдан.

И, обращаясь ко мне, добавил:

– Да ты садись, в ногах правды нет. А флягу перекинь по кругу, нечего тару задерживать!

Рассказывал в основном Богдан. О веере миров, оси мироздания, на которой мы находимся. О Создателе с его следами, про Хаос, который в его мире зовут Скверной, про ролевые игры, про угрозу всему мирозданию и хитрый план Арагорна, который на самом деле – никакой не врач и не устроитель ролевых игр, а самый настоящий бог, о людях, которые способны своим присутствием стабилизировать миры и еще много о чем.

– И что теперь делать? – поинтересовался я, когда от разговором запершило в горле, а голова начала гудеть, как задетый сапогом чугунный казан.

– Тебе – пока ничего, – из тумана раздался знакомый голос, и появился Арагорн, которому мы только что перемывали косточки. – У тебя в твоем мире проблем хватает. А вы двое…

В общем, явный наезд. Но затевать свару не буду, не то настроение. Да и прав он, нечего в чужие разборки встревать, пока собственные хвосты не подчистил.

Бог склонил голову набок, оценивающе осматривая на орка с Богданом, словно в первый раз видел и продолжил:

– А вам скоро все-таки придется лезть в закрытый мир. Да, кстати, кто умеет фотографировать?

– Я, – отозвался Богдан. – А что?

– Да мысль у меня появилась. В общем, держи!

И Арагорн кинул Богдану небольшое круглое зеркальце в металлической оправе.

– Конечно, не 'Кодак', но приспособишься. Надо только навести на то, что собираешься запечатлеть и подумать, что хочешь это сделать. Ну-ка, наведи на огонь!

Тот пожал плечами и повернул зеркальце в сторону Костра. Из пламени выпорхнуло несколько лепестков и опустилось на зеркало, словно растворившись в нем.

– Вот и ладненько, – удовлетворенно кивнул Арагорн. – А то нужный момент может наступить в любой секунд… В общем, могу забыть, а мне тоже любопытно…

– Что любопытно? – не выдержал орк.

– Не важно, – отмахнулся бог. – А теперь – по домам!

Глава тринадцатая

В предрассветной тиши еще не проснувшегося порта, карета лихо подкатила к самому трапу и остановилась метрах в десяти от пирса, но дверцами точно напротив сходень. Почетный караул из дюжины, отблескивающих латами, всадников остановился чуть поодаль. Просторная, с небольшим красным гербом в белой окаемке на двери, запряженная четверкой лошадей, накрытых в тон, лазурными чепраками и с пышными султанами на головах.

Когда и как, не покидавший ни на мгновение борт 'Бобра', брат Вильгельм сумел поставить в известность канцелярию Светлейшего князя о прибытии посла из Зелен-Лога, оставалось только гадать.

И пока вахтенный пытался разбудить капитана, к трапу приблизился еще один 'серый', фигурою и одеянием, как две капли, похожий на брата Вильгельма. Черты лица невозможно было сравнить из-за низко опущенного на чело капюшона.

– Вам что-то нужно, почтенный? – поинтересовался, проснувшийся, но еще не пришедший в себя Маковей.

– Мир вам, путники, – чересчур учтиво, но не подобострастно, поклонился ранний гость. – С кем имею честь?

– И тебе мир, брат…

– Брат Иннокентий. Воротный канцелярии Его святейшества.

– Виконт Маковей, капитан брига 'Зеленый Бобер'. Чем обязан столь раннему визиту?

– Его святейшество Магистр Ордена 'Благодати' соблаговолит принять господина посла королевы Беляны, как только тот будет готов к нанесению визита…

– Спасибо за приглашение, – важно поклонился Маковей. – Я обязательно передам приглашение Его святейшества послу Мирославу, как только тот закончит утреннее омовение. Уверен, господин посол не заставит слугу Его святейшества ждать. Я уведомил бы посла немедленно, но, – капитан развел руками, – наши обычаи запрещают прерывать утренний ритуал.

Если брат Иннокентий и остался недоволен подобным ответом, то высказать его не успел, поскольку именно в этот момент на палубу выбрался брат Вильгельм и быстро направился в их сторону.

– Жди Искупителя, брат смотритель, – поприветствовал его воротный.

– Внемли Искупителю, брат воротный, – ответствовал тот. – Иди к карете. Господин посол уже одевается.

Подождал, пока брат Иннокентий отойдет на приличное расстояние и, чуть пошатываясь подошел к Маковею. – Мое предложение, касаемо ужина за мой счет, остается в силе, капитан.

– А если посол к тому времени еще не воротиться? – чуть растерявшись от неожиданности спросил тот.

– Великолепно, – широко улыбнулся брат Вильгельм. – Если господин Мирослав останется ужинать у Его святейшества, то значит наше застолье мне обойдется дешевле. Кстати, примите совет. Особо не спешите, это всегда вызывает презрение. Но и не тяните сверх меры. А что карету подали ни свет, ни заря – так и путь не близкий. Добро, если к обеду поспеете.

– А сопровождающие лица? Мы же еще даже коней не купили…

– Если прислали только одну карету, значит Его святейшество хочет видеть посла за закрытыми дверями. Торжественный въезд и прочие церемонии пока придется отложить. Похоже, в Канцелярии не определились: какой статус вам предоставить.

– Это плохо?

– И да, и нет… Было бы плохо, если бы Воротного вообще не прислали. А так, – брат Вильгельм выразительно пожал широкими плечами. – Всяко обернуться может. Как посол себя подать сумеет… А вот и он.

Оба ценителя крепких напитков, одновременно выбравшиеся на палубу из своих кают, выглядели далеко не лучшим образом.

– Так, – протянул брат Вильгельм, – если глаза меня не обманывают, кое-кто вчера пил после вина пиво и угощался сладкими наливками. Эх, молодежь, молодежь… Разве ж так можно? Для кого сказано в писании: 'Не смешивай напитки, произведенные из разных растений. Употребляй отдельно соки плодов, произрастающих на земле, кусте, лозе или дереве, – и утренняя немощь будет тебе неведома'. Позволено мне высказать совет?

– Конечно, брат Вильгельм, – кивнул головой Маковей. – Разумные слова никогда не бывают лишними. Даже с похмелья…

– Тогда я рекомендую поднести штурману ковш чуть подслащенной медом холодной воды и отправить досматривать сны. А послу… Послу лучше всего поможет чарка пшеничного или ржаного вина и кус хорошо сдобренного специями жареного мяса. Обязательно – горячего. На некоторое время это его ободрит, а доспит он по пути – в карете.

– Именно с таким приказанием, – согласился Маковей, – я только что отправил на камбуз юнгу.

– Похоже, капитан, у наших народов гораздо больше общего, нежели может показаться на первый взгляд, – задумчиво произнес брат Вильгельм, доставая из-под рясы небольшую, до полулитра, баклагу и протягивая ее Мирославу. – Здесь старый, выдержанный мед. Пить его не советую, но глоток-другой чудесным образом очистит разум и взбодрит тело. Дорога длинная. В карете – и на сон сморит, и растрясет. Держи, уверен, он тебе понадобиться.

– Благодарствую, – оценил по достоинству подарок гвардейский сотник.

– Не стоит, – отмахнулся брат Вильгельм. – И вот что еще… В разговоре с Его святейшеством говори только правду. Пусть самую горькую и нелицеприятную, но – правду. Магистр Ордена чувствует ложь лучше чем пчелы нектар. И если твои слова и мысли будут хоть немного отличаться, то за все сказанное не дадут и ломаного гроша. Предупреждаю, даже не пытайся обмануть Его святейшество! Из этого ничего, кроме неприятностей не получиться.

– Я учту, – кивнул головой Мирослав, потом выпил поднесенную чарку, крякнул, занюхал корочкой хлеба и впился зубами в мясо.

– Почему? – не слишком понятно спросил Маковей, глядя пристально в глаза 'серому' брату. Но тот внял.

– Почему я столь откровенен и стараюсь вам помочь? – уточнил смотритель порта.

– Да.

– Потому, что мне больше нравятся рассказы о тех временах, когда в порту было не протолкнуться от купеческих сойм, и не никакого желания смотреть на стройные обводы военных суден. А веселые лица, спешащих обмыть удачную сделку, негоциантов – наверняка приятнее надменных физиономий, завершающих воротники офицерских мундиров.

– Ты слышал, – не столько спросил, сколько подтвердил свои догадки Маковей.

– Не надо этого, капитан, – скривился брат Вильгельм. – У каждого своя служба и нести ее надобно с прилежанием. Но лично к вам у меня нет неприязни. И если ваша королева действительно хочет мира, то от чего бы мне вам в этом, хоть немножко, не поспособствовать? Я же не приторговываю государственными секретами… Да и у вас их не выпытываю. Поэтому, если не передумаете, загляну за вами, Бобры, когда дневная жара спадет. Да? Нет?

– Будем рады видеть тебя, брат Вильгельм, – искренне ответил Маковей.

– Мир вам, – слегка поклонился смотритель порта и двинулся к трапу. Потом остановился и полуобернувшись добавил, обращаясь к Мирославу. – Брат Иннокентий молчалив сроду. Поэтому на познавательную беседу в пути можешь не рассчитывать. Но коль уж скажет чего, запомни как имя собственной матери. При встрече с Его святейшеством, ничего важнее этой фразы для тебя не будет.

– Благодарствую еще раз, брат Вильгельм.

– Удачи, – пожелал тот и теперь уж окончательно покинул судно.

– Что ж, наверно и мне пора, – вздохнул Мирослав. – А то, как бы этот молчальник не доложил, что я неоправданно долго собирался на встречу.

– Думаешь?

– А ты? Сразу два 'серых' желающих мира между нашими странами – явный перебор.

– Удачи, сотник, – пожал ему руку Маковей. – Не дрейфь, гвардия, прорвемся!

– Угораздило ж Беляну… Ну какой из меня посол?

– Искренний и честный… – рассудительно ответил капитан 'Бобра'. – А как я понял со слов Вильгельма, именно эти качества, в данном случае, важнее прочих. Так что не ошиблась королева, доверяя эту миссию именно тебе.

– Может и так… Но и вы будьте на чеку. И, ежели почувствуете что-то дурное, снимайтесь с якоря немедленно. Лучше я, в случае ошибки и мирного исхода переговоров, доберусь домой на какой-либо купеческой развалюхе, чем пропадать все вместе.

– Не волнуйся, сотник. На этот случай у нас приказ четкий. Любое подозрение – и мы поднимаем паруса. Но, думаю, обойдется. У 'серых' было достаточно времени, чтоб провернуть какую-то каверзу.

Дворяне еще раз пожали друг другу руки, и Мирослав, неторопливой, исполненной собственного достоинства, походкой прошел к карете. Брат Иннокентий помог ему сесть внутрь, уважительно прикрыл дверцу, обошел карету с другой стороны и присоединился к послу. На поданный братом воротным знак, дремлющий на передке возница тут же встрепенулся, щелкнул кнутом, и экипаж тронулся…

* * *

Ровная дорога, мягкие рессоры, удобный диван, плотно занавешенные окна и молчаливый спутник – именно тот набор, который позволил Мирославу быстро уснуть и безмятежно проспать все путешествие. И проснулся он только после того, как брат Иннокентий отодвинул занавеску. Беззастенчивое июльское солнце тут же ворвалось в полутьму кареты и моментально прогнало дремоту с глаз посла. Отоспавшись, тот уже чувствовал себя достаточно хорошо, а сделав глоток из подаренной смотрителем порта фляжки, вообще пришел в радостное возбуждение.

– Прибыли? – поинтересовался у так и промолчавшего всю дорогу воротного, заметив, что карета въезжает в огромные ворота какого-то замка или монастыря.

Вместо ответа тот пристально оглядел посла, протянул руку и снял с лацкана его камзола какую-то лишнюю пылинку, а потом произнес:

– К Его святейшеству обращаться – 'Магистр'. Разговор не официальный. Рекомендую высказывать исключительно свои личные мысли и суждения. Тем межгосударственных, если Его святейшество не задаст прямых вопросов, лучше не касаться… – потом немного помолчал и прибавил. – Пригласит отобедать – соглашайтесь. От предложения остаться на ужин, буде такое последует, отказывайтесь под любым предлогом…. Добро пожаловать, в резиденцию Его святейшества Магистра Ордена 'Благодати'! – неожиданно громко и торжественно закончил брат Иннокентий напутственную речь.

В этот же момент карета остановилась, и подоспевший привратник, в неизменном сером балахоне, услужливо открыл дверцу и опустил складывающуюся подножку.

Мирослав неспешно вышел наружу и огляделся. Все-таки это был не привычный для него город-замок. Резиденция Магистра представляла собой настоящую крепость, вокруг и внутри которой не возводят ни одного лишнего строения. Ни привычного предместья, ни торговых или ремесленных построек. Только суровый пятиярусный детинец и кольцо мощных оборонительных стен вокруг.

'Интересно, – подумал гвардейский сотник, – от кого Его святейшество так усиленно готов защищаться? По счастливому люду Южного порта и не подумал бы, что правлению 'серых' может хоть что-либо угрожать. Или это дань, уходящим корнями в далекое прошлое, традициям?'

Додумать до конца эту интересную мысль послу не дал брат Иннокентий, тактично но крепко взявший его под локоть.

– Следуйте за мной, – произнес негромко. – Поскольку брат Сигизмунд, коридорный Его святейшества, не вышел нам навстречу, значит Магистр ожидает в малом кабинете, и я должен провести вас туда ходом для личных гостей Его святейшества.

– А что это значит? – слегка опешил от избытка таинственных церемоний Мирослав.

– Только то, о чем я уже говорил… Ваша встреча носит сугубо частный характер. Магистр соизволит пообщаться с иноземным гостем ради удовлетворения собственного любопытства, а не как с послом другой державы.

– Послушайте, брат Иннокентий, – остановился Мирослав. – Я хоть дворянин и сотник гвардии, но в душе – обычный воин. Объясните, в чем смысл всех этих игр? Почему нельзя просто принять посла королевы Зелен-Лога? Выслушать наши предложения, дать ответы, высказать пожелания и проститься. Друзьями, врагами, как получиться или – как пожелаете… Но быстро и четко.

– Ответы на ваши вопросы, сударь, не входят в мои обязанности. Наберитесь терпения… господин сотник, и вы все поймете сами, – неожиданно изобразил подобие улыбки воротный. – И постарайтесь побыстрее снова стать послом.

Обойдя здание детинца против солнца, Мирослав нырнул в совершенно неприметную в стене дверцу, которую он даже и не заметил бы, если б ее услужливо не распахнул перед ним брат Иннокентий.

Три витка не слишком крутых ступеней, и витязь оказался в просторной и уютной комнате, на его вкус, обставленной скорее с изысканной требовательностью женщины, нежели согласно простым вкусам мужчины. Слишком уж много было здесь мягких подушек, вычурной мебели, красивых драпировок и штор. Присутствовали даже цветы. Правда они не стояли на столах, а скромно выглядывали из высоких угловых ваз, но – тем не менее. И никакого оружии, книг или хотя бы графина с вином на каминной полке.

Тогда как сам Магистр производил впечатление человека скорее склонного к аскетизму, нежели роскоши и чревоугодию.

Это был довольно высокий мужчина среднего возраста. Ближе к сорока чем пятидесяти. Сложение определить было невозможно из-за бесформенного одеяния. Но не тучный и не сутулый. Черты лица напоминали кое-как облагороженную скульптором каменную глыбу, но серые глаза при этом смотрели на Мирослава мягко, почти ласково. Одновременно и оценивающе, и с примесью любопытства. Сотник сам так бы взглянул на новорожденного жеребенка или на помет любимой суки. Из-за этого Мирослав вдруг почувствовал себя в роли шута, потешного уродца, неожиданно появившегося среди вялотекущего пиршества, для увеселения гостей. Подобное сравнение разозлило гвардейца, и он, отвесив обязательный поклон, расправил плечи и устремил на Магистра Ордена взгляд прямой и гордый.

– Сотник гвардии Мирослав из рода Белого Волка, путешествующий по своей надобности, – произнес у него за спиной воротный, – с частным визитом к Его святейшеству.

– Рад гостю, – произнес Магистр, пригласительным жестом указывая на кресло перед собой. Сам он восседал в таком же, но стоящем на небольшом возвышении, достаточном, чтоб даже сидя, Его святейшеству не пришлось глядеть на посетителя снизу вверх. Слова глава Ордена 'Благодати' произносил тихо и не слишком внятно. Как человек, привыкший, что все сказанное им будет услышано, даже если он вздумает что-то прошептать посреди многоголосой толпы. – Как дошли? Пролив не препятствовал навигации?

– Рад лицезреть господина Магистра в добром здравии, – ответствовал Мирослав, занимая предложенное место. – Отлично плыли. И поскольку в море я вышел впервые в жизни, то склонен считать, что опасности подстерегающие мореходов в Проливе сильно преувеличены ими же самими.

– Честно говоря, – неожиданно улыбнулся тот. – Я иногда и сам об этом подумываю… Страшилка созданная купцами для того, чтобы максимально взвинтить цены на заморские товары и отбить охоту у конкурентов сходить за ними самостоятельно. А каково сложилось у гостя впечатление от нашего государства?

– Чисто, как в девичьей светелке, – без раздумий привел Мирослав первое пришедшее на ум сравнение. – И так же безмятежно… Но в окошко поглядеть все равно охота.

– Гм, – не слишком довольно хмыкнул глава Ордена. – Никогда не смотрел на это с такой стороны. Хотя, пожалуй, что-то похожее есть. И все же я, скорее, сравнил бы заведенный у нас порядок с образцовой казармой.

– Не знаю, как выглядят казармы у вас, но наших дружинников заставить навести хоть какой-либо порядок может только раздающий затрещины десятник, да и то – отправив прежде одного или двоих ратников в караул сверх графика. Свинюшником их комнаты не назовешь, но порядку там не больше, чем в лавке торговца, после визита сборщика подати. Нет, оружие и броня содержаться в идеальном виде, а вот все остальное, – Мирослав выразительно развел руками. – И не говорите, что ваши шпионы об этом умалчивали.

– Да, упоминали, – без паузы кивнул Магистр. – Но, как-то не верилось, и всегда хотелось услышать подтверждение из первых уст. А все равно, непонятно… Почему?

– Не знаю. Как-то не задумывался над этим. Может, потому что поддержание порядка ради самого порядка не столь уж и необходимо… – ответил Мирослав. – Если беспорядок возникает сам, а для создания порядка надо приложить определенные усилия, то, возможно, тем самым мы вмешиваемся в устои мирового Равновесия?

– Глупости. Тем более, что и усилия нужны не такие уж большие. К примеру, если в доме не сплевывать на пол шелуху, входя с улицы вытирать ноги, не разбрасывать вещи, то и порядок в ней будет сохранятся достаточно долгое время без каких-либо дополнительны работ. А с другой стороны… Почему бы и не потрудиться немного, если после этого жить в доме станет приятнее и удобнее? Что за глупец придумал такой бессмысленный Закон? Можешь не отвечать, – остановил он жестом Мирослава. – Это так, к слову… Я прекрасно осведомлен о вашем Оплоте хранителей, созданным немощными старцами, которые собственное бессилие прячут за громкими словами о Запрете. А вся причина в том, что как молодая любовница покидает импотента, так Сила ушла от них. И страшась признаться в этом себе и всем остальным, они придумали басни о Равновесии. Скажи, неужели Творец похож на безумца?.. Исходя из их утверждений – да! Ведь он создал бессмысленную вещь. А как иначе назвать то, что существует, но пользоваться им нельзя? Можешь себе представить солнце, которое не светит? Ветер – который не дует? Огонь, который сжигает дрова, но при этом не греет. Зачем Творец стал бы придумывать и воплощать вещи заведомо лишние? Нет уж, коль что-то создано, значит и цель найдется! Ваши хранители, уподобились старым девам, которые так долго берегли свою добродетель, что стали никому ненужными. Они сидят на возможностях, которые могли бы существенно улучшить жизнь людей. Вылечить больных, спасти от засухи посевы, от града – урожай… Да что тут долго говорить, Остромысл только тогда решился обратиться к Силе, когда почти все население королевства вымерло. А мы не стали ждать, и у нас Мор забрал людей куда меньше, чем у вас выжило! И не надо говорить о Темне… Байку о заточенном чернокнижнике, у нас уже даже детям не рассказывают.

Его святейшество перевел дух и вроде даже как-то устыдился своей горячности. Во всяком случае замолчал надолго.

– Наверное, во всем, сказанном вами, Магистр, есть резон, – как можно тактичнее проговорил Мирослав, воспользовавшись паузой. – Но я не хранитель. Моя стезя – меч в руке, да добрый конь под седлом. А обо всем остальном пусть болит голова у тех, кто умеет ею пользоваться.

– До сих пор, более глупого ответа мне слышать не приходилось, – хмыкнул глава Ордена. – Но зато, сказано искренне. Хорошо, сударь… Оставим философские споры и поговорим о вещах военных. Для меня не тайна цель твоего визита, – остановил он открывавшего рот Мирослава. – И могу заверить, что мы не собираемся воевать с Зелен-Логом. Во всяком случае… – он чуть подумал, – пока в этом нет целесообразности. У нас еще достаточно пустующих земель и … Ну, это не важно. Просто передай Беляне, мои слова. И заверения в полнейшем миролюбии. Более того, я призвал тебя, вот по какому поводу… – Магистр помолчал еще немного, то ли собираясь с мыслями, то ли подбирая наиболее уместные слова.

– Мы будем просить королеву разрешить нашему экспедиционному корпусу проход через земли королевства в Заскалье. Численность корпуса не будет превышать тысячи воинов. Из них – три сотни латной кавалерии, остальные – конные стрелки и егеря. Мы заплатим за каждую вытоптанную или съеденную лошадьми травинку, а так же – оплатим весь провиант и фураж, который ваши крестьяне предоставят нашим воинам. А еще мы разрешим вашим купцам торговать без ограничений и пошлин. А если ваш мастеровой люд и иные граждане решат попытать счастья на наших землях, мы не станем обращать их в нашу веру. А своим скитальцам запретим проповедовать учение Искупителя в пределах королевства… Не хочу добавлять к предложенному меду ложку дегтя, но… Мы все равно войдем в Полуденные земли еще до наступления зимы, даже если путь к Проходу придется проложить огнем и сталью. Думаю, ваши глаза видели достаточно, и полномочный посол найдет нужные слова, дабы убедить свою королеву, что жить в мире и согласии целесообразнее, нежели воевать.

– Вообще-то, – чуть недоуменно ответил Мирослав, – я пока ничего, кроме Южного порта не видел. Но со всем сказанным Вашим святейшеством, согласен и непременно передам эту убежденность Их величеству.

– Позвольте, – пришла очередь Магистра удивляться. – Как же вы умудрились проехать двести миль и ничего не увидеть?

– Я спал, – просто ответил Мирослав и только теперь сообразил, какое расстояние назвал Магистр. – Простите, сколько вы сказали миль?

– Если я не ошибаюсь, от порта Южный до моей резиденции что-то около двухсот семи или восьми миль. А что? Это так важно?

– Важно? – воскликнул Мирослав. – Двести миль за восемь часов? Это немыслимо? Или ваши лошади имею крылья и мы, подобно птицам неслись по воздуху? Или вы и здесь используете силу?

– Как только подобный вздор мог прийти вам в голову? – возмутился Магистр. – Расходовать Силу ради подобной безделицы… Прямые и ровные дороги, частая смена лошадей на подменных станциях – вот и весь секрет. Который вы увидели бы и сами, если б не проспали все это время… А, кстати, с чего это вас так сморило? Надеюсь – не морская болезнь? Может, позвать лекаря?

– Благодаря, Ваше святейшество, – смущенно ответствовал Мирослав, но помня напутствие брата Вильгельма, не посмел соврать. – Вчера я чуть дольше, чем пристало, дегустировал ваши напитки… и – не рассчитал своих возможностей. Или – пиво оказалось несвежим?

– Муки Искупителя! – воскликнул Магистр и громко расхохотался. – Положительно, сударь, вы мне нравитесь! И если остальные дворяне Зелен-Лога не хуже, то никому скучно не будет. Хо-хо-хо! Подумать только… Пиво! Хо-хо-хо!

Мирослав собрался было с мыслями, чтоб хоть немного оправдать свое поведение, но незаметный все это время брат Иннокентий тихонько потащил его за пояс назад, к выходу.

– Пиво! Хо-хо-хо! – никак не мог успокоиться Его святейшество и только, когда Мирослав уже почти скрылся за дверями, глава Ордена громко прибавил. – Время вашего пребывания, сударь, на островах не ограниченно. Но, помните, я жду ответа от королевы. И чем быстрее, тем лучше для обеих стран. И еще… Если слова королевы мне понравятся – ты и все твои потомки, в землях Ордена 'Благодати', будут пить пиво даром!..