Текст книги "Обыграть босса"

Автор книги: Оле Адлер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 26 страниц)

Часть 2

Меня снова разбудил будильник Дана, но в этот раз я не заснула снова, а встала вместе с ним и даже спустилась к завтраку. Он настоятельно рекомендовал провести день в праздном безделье и пользоваться всеми благами провинциальных четырех звезд. Я еще вчера отметила, что в отеле есть спа и салон красоты. Очень кстати для грядущего события.

Но ближе к обеду планы поменялись. Я только и успела, что поплавать в бассейне.

– Лен, – говорил Даня в трубку, – Можешь подъехать?

Он назвал адрес, но ничего не уточнил о причине. Как я не пыталась выведать у него, что за срочность, Дан молчал.

– Просто приезжай, ладно? А потом пообедаем вместе. Прости, малыш. Некогда объяснять. Работа.

Я очень сомневалась, что ем так уж некогда, но спорить не стала. Вызвав такси, я приехала по озвученному адресу к озвученному времени. Машина Дана стояла на парковке у высотного дома. На первом этаже, как обычно расположились магазины, кафе, фитнес-центр, студия красоты. Полагая, что мы пообедаем в ресторанчике, который не так давно открылся в этом доме, я набрала Даню.

– Нет, набери на домофоне сорок пять, – отмел он мои подозрения об обеде. – Второй подъезд, седьмой этаж.

Я послушно обошла дом и ткнула в цифры на кованой решетке забора, что огораживала территорию жилой зоны. Домофон пискнул, и я вошла.

Что происходит? Это квест какой-то?

Дом был очень похож на тот, в котором жил Дан. Он и располагался недалеко, и отделка внутри и снаружи была почти идентичной. Даже вахтер имелся.

Поднявшись на лифте, я увидела, что дверь нужной мне квартиры приоткрыта. Я вошла.

Даня стоял посреди небольшой, но уютной студии, смотрел в огромное, во всю стену спальной зоны окно. Мой взгляд упал на диванчик, который был застелен ярким покрывалом, и мысли сразу приняли горизонтальную плоскость.

Он снял квартиру для секса? На несколько часов?

Нет, бред. Мог ведь просто приехать в отель.

Я совсем запуталась и решила выяснить все немедленно.

– Как это понимать? – подала я голос.

Дан вздрогнул, обернулся. На его лице сияла улыбка, но не нагло-очаровательная, а какая-то… виноватая что ли. Словно он нашкодил от души, получив при этом кучу удовольствия, но знал, что обязательно настигнет расплата.

– Тебе нравится? – спросил Дан.

– Что именно?

Я категорически не понимала.

– Квартира.

– Да. Ничего.

Я рассеянно огляделась постфактум. Миленькая студия. Всегда хотела стойку с высокими стульями. Мещанство, наверно, и уже не модно, но мне нравилась такая планировка.

И яркое решение интерьера на контрасте бежа и насыщенного индиго тоже радовало глаз. Особенно впечатлила кровать в нише за винтажной ширмой.

– Очень симпатичная квартирка, – подтвердила я первое впечатление.

– Она твоя.

Я захлебнулась воздухом.

– Т-ты купил..?

– Нет, Лен, – тут же замотал головой этот интриган, – Снял. Всего лишь снял. Ты же вчера согласилась переехать от Милы.

– Вчера, Дань! Я едва успела переспать с этой мыслью.

– Я тоже переспал и решил, что лучше сразу подыскать вариант.

– Подыскал? – я даже взвизгнула от возмущения.

– Как видишь, – он криво улыбнулся, – Тебе же нравится. И от меня недалеко.

– Недалеко от тебя, значит центр, значит дорого, – выдала я сразу все плюсы и минусы, – Я не могу себе этого позволить.

– Тогда переезжай ко мне. Будешь платить только за коммуналку. И то натурой.

Теперь Дан улыбался ослепительно и во все зубы. Захотелось заехать ему в челюсть.

– Прекращай, Ерохин, – рыкнула я, сжав кулаки, – Ты сейчас поступаешь так же, как и с Гоа.

– А тебе было плохо на Гоа? – он не прекращал скалиться.

Я не сдавалась, но спорить хотелось все меньше и менньше. Особенно после того, как он напомнил о нашем маленьком отпуске.

– Я могу сама снять квартиру. Без твоего участия. Во всех смыслах.

– Я и не сомневаюсь, малыш. Но я последнее время стал жутким снобом и хочу, чтобы нам всегда было комфортно.

Своей откровенностью он раздражал и восхищал одновременно. Как обычно, собственно

– Зачем тебе соседи наркоманы или алкоголики, Лен? Опять же машину ты ставишь у дома. Тут парковка закрытая, народ живет приличный, подъезды чистые, под наблюдением.

Я сжала губы от раздражения. Чем красочнее он описывал все плюсы, тем сильнее мне хотелось согласиться. Но… Меня всегда останавливали эти материальные разногласия с Владом, а уж с Даном тем более.

Изо всех сил я постаралась совладать с нервами, прошла через комнату, обняла его. Ерохин облегченно выдохнул, но едва я начала говорить, снова напрягся.

– Дань, спасибо. Я правда тронута и благодарна. Квартира отличная, но она мне не по карману, а становиться твоей содержанкой я не хочу. И не буду.

– Я и не собираюсь тебя содержать, Лен.

Он фыркнул. То ли серьезно, то ли дурачился.

– Сколько ты платила Миле?

Я назвала сумму.

– Окей, будешь теперь отдавать эти деньги мне. Я все равно с хозяином договорился на безнал. Платежка пойдет через мою карту.

– Нет, – уперлась я, – Я не могу.

– Можешь, – настаивал Дан, – Я собираюсь проводить с тобой достаточно много времени. Поэтому мое небольшое денежное участие вполне логично.

– Не пудри мне мозги.

– Даже в мыслях не было.

Он отстранился, чтобы я оценила честные наивные глаза.

Господи, что этот мужчина со мной творит. Не в силах злиться, я рассмеялась, шлепнула его по плечу игриво.

– Давай спустимся. Тут внизу открыли новый ресторан. Говорят, кухня очень даже.

– Хорошо, – согласилась я и позволила увести себя из квартиры.

Во время обеда Дан продолжал уговаривать. Он делал это настолько виртуозно, что я невольно верила, что выбора у меня особо нет. Либо переехать в ближайшее время сюда, либо к нему. Языкастый черт знал толк не только в оральных ласках, но и мастерски убалтывал. Я даже спорить перестала, просто слушала его.

По дороге на работу Дан подвез меня в гостиницу. Похоже, его стала нервировать моя тишина, как реакция на его аргументы и он перешел к угрозам.

– Смотри, снимешь ты квартиру у черта на рогах, а я там оставлю машину под окном. И ее вскроют. Или банально стукнут. И ведь опять мне платить. Хотя почему же? Тебе счет выставлю. Ей богу, Ленк.

Я не выдержала и засмеялась. Почему мне с ним все время весело? Это нормально?

– Ладно. Я перееду.

– Серьезно что ли? Так просто? – не поверил своим ушам Дан.

Я расцеловала его недоумевающее лицо.

– Не будь ты таким симпатичным, уже убила бы. Честное слово, Ерохин.

– О, для разнообразия приятно побыть не только умным, но и красивым.

– Ты главное не разорвись, – поддела я.

Собиралась уже выйти из машины, бросила на прощание, чтобы не расслаблялся.

– Но это временно, Дань…

– Конечно, временно, – согласился он тут же, – Через пару месяцев я уломаю тебя жить со мной. Максимум – три.

– Самоуверенный, самовлюбленный наглец, – хохотала я, щипая его за щеки, как пупса.

– Еще я самодостаточный гений, не забывай.

Дан поймал ладонью мой затылок, притягивая, чтобы поцеловать.

– Я после работы заеду домой переодеться. Заберу маму и Элли, – проговорил он, отрываясь неохотно от моих губ.

– Да, хорошо, – отозвалась я тихо, планируя таки заскочить в спа и на укладку в салон. Так и время быстрее пролетит. – Во сколько быть готовой?

– Около семи. Я еще позвоню.

– Люблю тебя, – прошептала я, кайфуя от каждого признания все сильнее и сильнее.

– И я тебя, малыш, – откликнулся Дан тихо, словно это была наша тайна.

Еще раз мимолетно коснувшись его губ поцелуем, я выскочила из машины и посеменила по ступенькам отеля. Не оборачивалась, потому что боялась вернуться, поехать ним и остаток дня ходить за Ерохиным как верный пес.

Глава 25. Обыграть всех

Дан с дамами прикатил в начале восьмого. Я немного задержалась у визажиста, поэтому им пришлось меня ждать несколько минут. Уверена, его мать разукрасила мне карму фекалиями и гудроном за это время. Почему-то более всего меня волновала именно она, хотя и других поводов для беспокойства было предостаточной.

Ерохин вышел из машины, заметив меня. На его лице красовалась горделиво-восхищенная улыбка, которую он тут же поддержал комплиментом:

– Ты ослепительна.

Он с минуту меня осматривал, заставляя крутиться. Я поцеловала его, еле касаясь губ, чтобы не испачкать блеском.

– Данечка, мы опаздываем, – раздалось из открытого окна машины.

Он закатил глаза и открыл мне дверь пассажирского сидения.

Элли и мама сидели на заднем. Мы поприветствовали друг друга, и Дан дал газу.

Я дергалась, конечно, и переживала. Это снова напоминало игру. Мои нервы взвинчивала Антонина Дмитриевна. Даже молчаливая она умудрялась держать в тонусе. Правда, рука Дана, что все время опускалась на мое колено, сглаживала неловкость, успокаивала. Он дарил мне уверенность. На него я могла положиться. Но даже это не помогло, когда мы подъехали к дому Кочиных. Это сооружение было сложно назвать домом или коттеджем. Скорее приходило на ум слово особняк, даже усадьба.

– Вот с такими людьми приходится иметь дело, – подмигнул мне Дан.

Да уж, Даня жил куда скромнее. Его привязанность к драгоценным запонкам и дорогой одежде казалась на фоне шика Кочиных мальчишечьем баловством. Однако здесь ждали и ценили моего мужчину, и я обязана была соответствовать статусу подруги Даниила Ерохина. В этом мне помогла Эллисон. Она снова приняла образ равнодушной и холодной леди. Лишь тепло улыбнулась Дане, который помог ей выйти из машины. И тут же ее лицо стало скучающе безразличным. Она взглянула на дом и сад, смело пошла вперед к двери. Я решила брать с нее пример.

Антонина Дмитриевна собственнически вцепилась крюком, взяв сына под руку. Я кивнула Дану в ответ на вопросительный взгляд, и мы тоже поспешили войти.

Мама Дана тут же утонула в объятиях Полины. Освобожденный Ерохин незамедлительно положил освободившуюся руку мне на плечи.

Сквозь шум музыки и звон бокалов я видела, как Элли что-то отвечает Владу, а Антонина Дмитриевна щебечет с Полей.

Когда до нас дошла очередь, я буквально вжалась в Ерохина.

– Данечка, – взвизгнула Поля, едва ли не запрыгивая на него. Стоит ли говорить, что мое присутствие она игнорировала.

– Привет, – сдержано ответил Дан, наклоняясь и чуть касаясь ее щеки губами.

Далее последовало рукопожатие с Владом. Я отметила, что мужчины вели себя холоднее, чем обычно. Обошлись без дружеских похлопываний по спине.

– Полин, это моя Лена, – представил меня Дан.

– Лена, – повторила хозяйка вечеринки и, оглядев меня с ног до головы, резюмировала, – Очень приятно.

Сомневаюсь, что так оно и было. Я растащила губы в улыбке и вежливо ответила:

– Взаимно, Полина. Наслышана о вас.

– О, правда? Даже страшно спрашивать, в каком смысле, – хихикнула Кочина.

– Я работала с Владиславом Николаевичем. Последнее время в отделе только и разговоров было, что о вашей грядущей свадьбе.

– Да, мы немного нашумели с этим событием, – она так мило скромничала.

– Что же вы обманываете, Елена, – вступил Влад в свою очередь, обнимая невесту так же, как меня Дан, – последний месяц вы пропадаете в приемной большого начальника.

– Я общаюсь с бывшими коллегами, Владислав Николаевич. Они держат в курсе последних новостей.

– Кажется, на днях их затмили совсем другие известия.

К щекам прилила кровь, и я была готова запаниковать, но Дан пришел на помощь.

– Пойдем, я тебя познакомлю со всеми, – проговорил он и повел меня через огромную гостиную.

Мы начали с родителей Полины, продолжили мамой и папой жениха, потом пошли депутаты с женами, сын мэра, промышленники, бизнесмены, партнеры. Словно это была не предсвадебная вечеринка, а деловой ужин.

Я переводила дыхание во время торжественной части, пока ведущий рассказывал о паре, представлял родителей, свидетелей и всех тех, кто прошел с парой долгий путь к алтарю. Даню в этом списке выделили как давнего друга со времен института, а Элли и Антонину Дмитриевну назвали друзьями с туманного Альбиона. Меня, разумеется, в списке не было. Оно и к лучшему. Бывшая любовница жениха – так себе статус.

После официальной части Эллисон заявила, что уходит. Дан уговаривал ее остаться, а потом вызвался доставить до дома, но она отказалась. Собственно, никто бы и не отпустил Ерохина так быстро. К нему постоянно подходили гости, заводили разговоры. Женщины – легкие и веселые. Мужчины – серьезные, деловые.

Я думала, что вместе с Элли уедет и мама Дана, но она видимо имела дружбу с родителями Полины и не желала отрываться от них так рано.

Мне же скоро встала поперек горла эта вечеринка. Чем ближе к полуночи двигалась стрелка часов, чем больше пили шампанского, тем смелее становились дамы. Мужчины успокаивались, пообщавшись с Даней, но женщины подходили снова и снова. Ерохин все время был в центре внимания, а у меня уже не было сил стоять рядом и делать вид, что это нормально. Я чувствовала себя, собакой, которая охраняет драгоценную еду. Мое доверие вроде никуда и не делось. Дане я доверяла, но не этим шикарным пумам и львицам.

Разумеется, он был вежлив с ними, поддерживал беседу, смеялся над шутками, был милым и очаровательным. Как всегда. Меня в разговоры не особенно старались втягивать, да я и не рвалась. Все стояла и стояла, охраняя свое мясо. Докатилась до того, что не осмеливалась отойти в уборную. Знаю, это абсурд. Только, когда уже терпеть не было сил, отругала себя мысленно и прошептала Дане ухо:

– Отойду.

– Все нормально? – спросил он.

– Да, я в дамскую комнату.

Он кивнул, отпуская меня.

В уборной я перевела дух, велела себе перестать дергаться и ревновать. Дан пришел сюда со мной, со мной уйдет. Он популярен в обществе. Особенно среди дам. Нужно смириться с этим.

Мое смирение рассыпалось прахом, едва я вернулась в гостиную и увидела Ерохина с Полиной. Она поглаживала его по плечу, ослепительно улыбалась и что-то говорила. В этот момент я так сильно прочувствовала негодование Милы. Невозможно равнодушно смотреть, как Кочина заглядывает в глаза моему мужчине. Черт, а ведь не так давно меня убивало, что она владеет Владом. Вот бы и катилась к жениху.

Стиснув кулаки, я собиралась подойти к ним, чтобы разрушить ее козни, но передумала. Наговорю глупостей. Или гадостей. В любом случае, не стоит сейчас пороть горячку.

В этот момент Дан нашел меня глазами, вопросительно вздернул брови. Я указала взглядом на балкон, к которому поспешила пройти. Нужно остыть, подышать воздухом.

Надеюсь, Даня присоединится ко мне.

Подойдя к массивным периллам, я положила ладони на гранит и вдыхала прохладу позднего вечера. Спрятавшись от шума светского общества, сразу почувствовала себя лучше. Даня прав. Здесь скучно. И нервозно.

Хлопнула дверь, и за моей спиной послышались шаги, я потом я почувствовала, как ко мне прижимается крепкое мужское тело. Сразу стало спокойно и тепло.

– Люблю тебя, Дань, – поговорила я, откинув голову ему на плечо, потерлась щекой о ткань пиджака.

И моментально поняла, что ошиблась. Запах, рост, руки, что легли на мои запястья. Я знала их. Когда-то считала родными. Но сегодня мне стало не просто неприятно от близости этого человека, но и страшно.

– Серьезно, Лен? Любишь его? – проговорил Самойлов, едва сдерживая раздражение в голосе.

Его пальца сомкнулись стальными оковами на моих запястьях. Влад сделал шаг, прижимая меня к ограждению балкона, блокируя любую попытку вырваться.

– Пусти меня, – пискнула я.

– А иначе, что? – выдохнул он аромат крепкого алкоголя мне в щеку, – Закричишь?

Я открыла рот, но не смогла издать ни звука. Скомпрометировать себя, опозорить Даню его мать – нет, я не могла.

– Пожалуйста, Влад, – решила воззвать к его здравому смыслу, – Тут твои родители, невеста. Ты женишься через неделю. Не сходи с ума.

Казалось, он услышал только последнюю фразу.

– Не сходить с ума, да? – зарычал Самойлов, еще теснее и больнее прижимая меня к балюстраде, – Я должен отдать тебя Ерохину и не сходить с ума, черт подери? Слушать все эти сплетни о вас на работе и не сходить с ума? Видеть тебя рядом с ним и – что? Не сходить с ума? А теперь ты говоришь, что любишь его, а потом просишь не сходить с ума. Я буду сходить с ума, Лен. Потому что ты не соображаешь, что творишь.

– Влад, мне больно… Пожалуйста…

Он не слышал, продолжал, оседлав волну:

– Думаешь, он трахает тебя и вывел в свет, потому что безумно влюблен? Не льсти себе, Лен. Ерохин просто хочет мне отомстить.

– Мне все равно, – пискнула я, стараясь выкрутить руки из его захвата. Бесполезно.

– Он трахал Польку, но видимо не удовлетворился. Да и мне плевать. Теперь взялся за тебя. А ты, как дура, повелась. Думаешь, женится? Наивная девочка. Поиграет и бросит. Тогда приползёшь ко мне.

– Это вряд ли.

– Приползешь, – шипел Влад, как змей, жаля языком мое ухо.

Я скорчилась.

– Приползешь, и я буду долго забавляться, прежде чем принять тебя назад, котенок. Моя маленькая дворовая кошка. Думаешь, задрала хвост и поймала удачу. Хотя вы занятно смотритесь с Даней. Два плебея нашли друг друга.

Последнее уже было чересчур. Влад и раньше умудрялся тонко намекать, что я не его поля ягода и должна довольствоваться тем, что он может мне дать. Бог с ним. Это я пережила, нарастила слоновью кожу. Но вот про Даню он так зря. Ерохин умел работать, говорить, держать себя в обществе так, что Владу и не снилось. Даня умел быть простым и сложным одновременно. Доступным и недосягаемым. Самойлов банально завидовал ему. Видимо, еще с институтских времен.

Разозлившись изо всех сил, я, наконец сообразила, как могу избавиться от опротивевших объятий бывшего. Вдавив со всей силы шпильку ему в ботинок, я выдернула руки и оттолкнула Влада.

Почти получилось. Я рванула к соседней двери, но Самойлов поймал меня за руку, снова скрутил и потащил дальше по балкону. Я с ужасом поняла, что сейчас он сможет меня уволочь вообще в другую часть дома.

Но тут же послышались шаги, шум. Влад отпустил меня неожиданно, и я упала. Задрав голову увидела, как Самолов поднимается с каменного пола, вытирая кулаком угол рта от крови, а ко мне спешит Дан. Я хотела предупредить его, что Влад замахивается, но раньше меня остановила Влада… Полина. Она буквально запрыгнула на жениха, повисла на нем, не давая атаковать Ерохина.

– Сдурел что ли, Влад? Здесь родители, гости, пресса. Здесь все!

– Сука, – буркнул Самойлов, пытаясь сбросить с себя Полину, но уже теряя энтузиазм.

Дан помог мне подняться, положил ладони на щеки, спросил:

– Где болит, Лен? Он тебя обидел? Прости меня.

Я бездумно кивала и мотала головой, стараясь не разреветься.

– Ну, все-все, малыш. Тихо. Черт, ведь на минуту отпустил. Прости.

Я снова замотала головой, отрицая его вину. Дан спрятал меня за своей спиной, процедил в сторону Самойлова:

– Я предупреждал, Влад, чтобы ты не приближался к ней.

– Пошел ты, – выплюнул Самойлов.

– Пожалуй, пойду, – ответил Дан.

Ерохин прижал меня к себе и повел к дверям. Войдя в зал, он окинул взглядом гостей, нашел мать, попилил через зал. Антонина Дмитриевна что-то увлеченно рассказывала матери Полины.

– Мам, мы уезжаем, – отрезал Дан, не тратя время на извинения и любезности.

– О, десять минут, дорогой. Мы с Наташей…

– Сейчас, мам. Немедленно, – рявкнул Ерохин.

– Что-то случилось, Данечка? – предположила «Наташа».

Он выдохнул со свистом, но сдержал раздражение.

– Нам пора домой. Мне и Лене – точно. Если хочешь, мам, оставайся.

– Я с тобой, конечно.

Дан кратко попрощался с матерью Полины и направился к выходу. Я семенила за ним на ватных ногах. В голове шумело от пережитых эмоций, шока и оторопи перед Даней. Таким я его никогда не видела. Может однажды, в машине, когда отказалась от секса. Но тогда он скорее был зол, а сейчас Ерохин находился в бешенстве.

Пока мы шли до машины, Антонина Дмитриевна задыхаясь отчитывала Даню за дурные манеры. Он игнорировал и пер вперед, как танк, таща меня на буксире. Я думала, что в машине станет легче. Ерохин всегда концентрировался на дороге, любил водить, получал удовольствие от руля. Но в этот раз не сработало. Дан вцепился в руль до белых костяшек. Он смотрел вперед, иногда бросая на меня краткие внимательные взгляды. Словно боялся, что у меня кровь пойдет, или сознание потеряю. А его мать продолжала причитать. Возможно, именно это и довело Дана до точки кипения.

– Разве я так тебя воспитывала, Данечка? Как можно уйти с приема, не попрощавшись с хозяевами дома? Что Поля и Влад о нас подумают? А их родители? Обязательно нужно извиниться. Если ты не позвонишь, то я сама завтра же…

– Довольно, мам, – взорвался Дан.

Я подпрыгнула от его крика и вжалась в сиденье.

– Если я что-то делаю, значит так надо. Мне абсолютно плевать, что обо мне подумают Самойловы и Кочины. Извиняться ты ни перед кем не будешь, поняла? Я запрещаю.

– А мне объяснить причины своего поведения ты не хочешь? – отозвалась его мать тихо с заднего сиденья.

– Нет. Уж точно не сейчас.

Похоже, не только я впервые видела Даню таким. Остаток поездки прошел в молчаливом напряжении.

Шок, страх и переживания постепенно отпускали меня. Комок невыплаканных слез провалился в желудок, а потом защекотал ниже. Наверно это был какой-то нерастраченный адреналин. Он не нашел выхода, так и остался в моей крови, грозя вскипятить кровь. Я пыталась совладать с собой, искала успокоения в Дане, но его решительный и грозный вид не помог мне прийти в себя.

Мы заехали на парковку.

Дан вышел из машины, кратко попрощался с матерью, даже извинился за несдержанность, обещал отвезти ее завтра на вокзал. Она собиралась еще и в Москву завернуть к старой подруге, раз уж оказалась в России.

Проводив маму глазами до лифта, Дан вернулся в салон, положил руки на руль, но трогаться не спешил. И тут на меня что-то нашло. Мы оба нуждались в чем-то бурном и позитивном. Нужно было выплеснуть энергию, а не переваривать ее внутри.

Я провела рукой по плечу Дана, безмолвно прося повернуться, посмотреть на меня. Едва он сделал это, я подалась вперед и поцеловала. Сначала осторожно, прощупывая пределы дозволенного, его лимиты. Но Ерохин не был против. Его ладонь сразу легла мне на затылок, пальцы утонули в волосах, ломая хитрозабранный пучок. Дан притягивал меня ближе, целовал все жарче. Я постанывала и ерзала, стараясь придвинуться к нему ближе. В машине это было проблематично. Но кого волнуют такие мелочи, если надо.

Задрав подол платья, я неуклюже перелезла Дану на колени, оседлала его.

– Малыш, – выдохнул он со свистом, – Что ты вытворяешь? С ума сошла?

– Да, сошла, – призналась я без ложной скромности, – И это все ты виноват.

Дане такой ответ понравился, он обнажил зубы в хищной улыбке и снова завладел моими губами. Его ладони сжимали грудь через лиф платья, пока я расправлялась с молнией на брюках и возилась с бельем.

Он был возбужден. Очень сильно. Собственно, как и я.

– Так скоро? Ты уверена? – продолжал он уточнять мои действия и мотивы.

– Еще немного и я взорвусь.

Я заерзала, устраиваясь на нем, а Дан сдвинул в сторону мои трусики. Он задел влажную плоть и получил достойное доказательство моего нетерпения.

– Черт, – выругался Ерохин, когда я резко и нетерпеливо опустилась.

Салон машины наполнился хриплыми стонами и влажным горячим дыханием. Дан держал меня за бедра, помогая двигаться. Его губы прижимались к моей шее, щекам, обжигали рот. А я даже целовать не могла, кусала его за мочку, продолжая скакать и сжиматься.

Разрядка настигла нас внезапно и остро. Так ярко, что я ослепла на несколько блаженных мгновений и обессиленная упала Дане на грудь. Тихо постанывая, почти всхлипывая, я терлась щекой о его рубашку, как кошка, которая просит ласки.

– Что это было? – спросил Дан через минуту, чуть отдышавшись.

Я отодралась от него и увидела, что этот засранец смеется. Правда, он хихикал, как девочка. Надо мной.

– А тебе не понравилось что ли? – наехала я в ответ.

– Понравилось, конечно. Я не жалуюсь, ты не подумай, – продолжал веселиться Ерохин, – Просто ты и я. Секс в машине – это как в плохой молодежной комедии.

Я сузила глаза и щелкнула его по носу.

– Ты такой злопамятный. Сам говорил, что если обоим хочется, то без разницы где.

– Господи, как же полезно быть убедительным.

Я услышала, как открылись ворота, и кто-то въехал на парковку. Моментально спрыгнув с Дани на свое место, стала поправлять одежду.

– Салфетки в бардачке, – подсказал Ерохин.

Я взяла себе одну и ему выдала, проговорила:

– Поехали уже отсюда.

Дан посмеивался и дразнил меня всю дорогу до отеля. Я сваливала все на его тлетворное влияние, которое рушит мое целомудрие и сдержанность.

Напряжение ушло, мы снова стали сами собой, отвлекшись от неприятных событий вечера. Припарковавшись, Дан помог мне выйти. Держась за руки, мы прошли через холл отеля, но у лифта Дан развернулся на пятках в сторону ресторана.

– Пойдем выпьем, – предложил он.

Я не возражала.

Мы прошли через коридор и оказались в уютном ресторане. Народу было немного, играла фоном приятная музыка, свет был приглушен.

Дан отказался от столика, повел меня к бару. Улыбчивый парень в белой рубашке и черной бабочке плеснул нам коньяка в бокалы. Обычно крепкий алкоголь меня настораживал, но сейчас хотелось проглотить чего-то обжигающего и насыщенного.

– За нас, – объявил Даня тост.

Я тихонько стукнула своим бокалом о его. Не хотелось звенеть о нашей любви звонко. Мы и так слишком эффектно объявили о ней. К чему это привело…

– За нас, – повторила я почти шепотом и опрокинула бокал следом за Даней.

Коньяк был хорош. Сразу стало тепло, а на языке осталось приятное послевкусие. Я бросила в рот кусочек горького шоколада, который заботливо предложил бармен. Стало еще лучше.

– Потанцуй со мной, – попросил Дан.

Я оглянулась. Как такового места для танцев не заметила. Но играла музыка, и мы оба были не против. Забыв о стеснении и правилах, я вложила пальцы в ладонь Дана. В конце концов, мы только что занимались сексом в машине на парковке. Что нам потанцевать там, где это не принято.

Даня отошел на несколько шагов от бара, привлек к себе. Я положила руку ему на плечо и отдалась неспешному ритму мелодии. Это было приятно и правильно. Спокойно и чувственно. Дан то и дело задевал носом мои волосы, и я улыбалась от этой легкой ласки.

– Прости меня, Лен, – проговорил он спустя минуту, – Я должен был прийти раньше. Видел, что Влад за тобой пошел.

– Почему не пришел? – спросила я глухо.

– Убедил себя, что ты сама справишься, что должен доверять тебе, а не сводить с ума ревностью. Не думал, что Самойлов совсем ума лишился.

– Он выпил.

– Понятно. Хотя это его не оправдывает. Как и меня.

– Ты не виноват, Дань. Я тоже… ревновала тебя.

– К Полине?

– Ко всем. Но Полина была последней каплей. Поэтому я и потащилась на это проклятый балкон. Не могла выносить ее флирта.

– Как я тебя понимаю, – он горько усмехнулся, – И что со всем этим делать?

– Не отпускать друг друга, – выдала я самый очевидный вариант.

– Хочешь уедем?

Я отклонилась, чтобы удивленно на него взглянуть.

– Куда?

– Куда угодно. Европа, Штаты, Москва, Питер, Нижний, Казань. Я регулярно получаю предложения о сотрудничестве. Могу везде найти работу. Вообще могу не работать. Можем даже себе позволить год бездельничать, путешествовать.

– А через год у тебя кончатся деньги? – засмеялась я.

– Неа. Но я сам взвою. Люблю работать, как ни крути.

– Как я тебя понимаю, – повторила я его фразу, добавила, – Я не хочу уезжать, Дань. Влад, конечно, сегодня дал жару, перепугал меня до смерти, но мы ведь можем как-то избегать его.

– Надеюсь. Но все равно будем пересекаться.

– Я знаю. Думаю, куда бы мы не уехали, прошлое все равно нас найдет. Нет смысла бегать от него.

– Ух, – выдал Дан, – Отлично сказано. И очень смело. Не замечал раньше за тобой.

– Смелости?

– Мудрости.

Я картинно возмутилась.

– Да что ты! Как же ты не замечал – она же у меня буквально на лбу прописана.

– Я той грамоте не обучен, видимо, – засмеялся Даня.

– Ну, знаешь ли… это оскорбительно. Я мудра, как сто индийских гуру. Иначе как бы смогла обыграть босса.

– А ты обыграла, да? Наивная девочка, – Ерохин продолжал издеваться и веселиться.

– Ты влюбился в меня, значит обыграла.

– Но и ты в меня – тоже.

Аргумент.

– Ладно. Согласна на ничью.

– Не возражаю.

Я прижалась к нему крепко-крепко, скрепляя объятиями этот договор. Дан прошептал мне на ухо:

– Пойдем в номер, малыш. Может, я там сумею выиграть еще разок.

– Наивный мальчик, – улыбнулась я, – пойдем.

Он обнял меня и повел из ресторана к лифту. Я улыбалась, предвкушая очередную маленькую войну, где опять соглашусь на ничью. Влад, Полина, высшее общество, сплетни на работе, мама Дани и прочие волнения перестали меня беспокоить. Я знала, пока мы вместе, то сможем обыграть всех.