Текст книги "Обыграть босса"
Автор книги: Оле Адлер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 26 страниц)
– О, ну спасибо. Ты просто гений, Дань, – огрызнулся Влад.
– Я знаю, – самодовольно усмехнулся Ерохин и подмигнул приятелю.
Он шагнул к двери, распахнул ее еще шире, приглашая меня на выход.
– Возьмите вещи, – присоветовал Дан, проходя мимо моего стола, – Я жду вас у лифта.
Я собиралась в звенящей тишине, почти почесываясь от пристальных взглядов коллег. Такого в нашем отделе еще не было. Ерохин, конечно, не первый раз заходил, но чтобы так эффектно и громко. Разговоров будет… Наверно, хорошо, что он забирает меня к себе. Я услышу только выжимку самых интересных интерпретаций от Палны. Переезд избавит от кучи вопросов. И от Влада.
Стакан всегда наполовину полон.
Я старалась думать, что Даниилу действительно необходимо мое присутствие. Он профессионал и не позволит себе вольностей. О секретаршах, которые стали его жертвами в Москве, я постаралась забыть. Мы будем работать и придерживаться деловых отношений. Субординация и все такое.
– Я велел дождаться меня, – проговорил Ерохин тем же стальным голосом, едва мы зашли в лифт.
– Разве вы не получили письма?
– Получил.
– Больше вы ничего не просили сделать. Владислав Николаевич настаивал, и я подумала…
– Не надо думать, Лена, – оборвал меня босс, – Делайте, что вам говорят. Подумаю я за вас сам. Это ясно?
– Да, Даниил Ильич.
Я опустила голову.
Деловые отношения. Субординация. Начальник и подчиненная.
Вряд ли это будет легко.
Глава 16. Новые обязанности
Проходя мимо Катерины Планы, я поймала ее сочувствующий взгляд. Видимо босс при ней выразил недовольство моим дезертирством. Стало совсем паршиво на душе. Дан пропилил в кабинет прямой наводкой, я плелась следом.
– Прикройте дверь, – велел он, бросая портфель на стол, – И присядьте.
Я послушалась. Опустившись на стул, подняла на него глаза. Ей богу, как на плахе. Сейчас Ерохин достанет топор и отрубит мне голову. Раз уж Влад огреб по полной программе, меня точно не помилует.
Ерохин медлил. Он смотрел на меня долго, неприлично долго для босса, которым сейчас был, и внимательно, потом вздохнул и выдал:
– Похоже, нам некоторое время придется работать вместе и очень тесно. Чтобы это время проходило в теплой дружеской обстановке, я объясню. Один раз объясню, Лен, чтобы вы понимали. Хорошо?
Я кивнула. На нем был галстук. Я еще в кабинете Влада заметила. Перечить или возражать у меня не было желания, поэтому вся обратилась в слух.
– Славно. Если я говорю, что мне требуется ваше присутствие здесь, значит оно требуется. Если я прошу дождаться меня, значит нужно дождаться.
Я открыла рот, чтобы снова сослаться на приказ Влада, но Даниил не дал вставить слова.
– И не важно, кто требует от вас нарушить мой прямой приказ. Говорите, что не можете и все. Сейчас ваши основные обязанности здесь. Индийский проект очень важен для всей корпорации. Так вышло, что его повесили именно на меня, а я делю это счастье с вами. Поэтому нам нужно как можно более оперативно работать с почтой, общаясь с потенциальным партнером. Кажется, он нам благоволит, и это хороший знак. Не будем его игнорировать и портить ситуацию проволочками из-за того, что Влад Николаич не может поднапрячься. Это понятно, Лен?
– Вполне, – я снова кивнула.
– Прекрасно. Татьяна Павловна уже подготовила для вас срочный договор. Остается только подписать. Сразу предупрежу, что этот проект требует полной секретности. Вы подпишитесь не только под новой зарплатой, инструкциями и распорядком дня, но и под неразглашением информации.
– Зарплата? Неразглашение? – я совсем растерялась.
– Именно так.
– Но…
– Боюсь, что отказаться вы не сможете, – огрел меня еще раз Ерохин.
Признаться, я и не собиралась отказываться, но едва он заявил, что я не могу этого сделать, то сразу захотелось.
– Это еще почему?
Я гордо вздернула нос. Пришлось запрокинуть голову, чтобы вдобавок обжечь босса гордым взглядом повстанца.
– Потому что специалист по хинди такого уровня, как у вас стоит дорого. И в нашем регионе его просто нет. А вызвать нужное лицо из Москвы встанет руководству в копеечку. Поэтому мне дешевле вас убить, Елена, чем отпустить с миром считать сметы и варить кофе Самойлову.
– Все шутите, Даниил Ильич, – фыркнула я.
– Какие тут шутки, Леночка.
Он развел руками, улыбнулся чуть натянуто, но явно забавляясь ситуацией. Или просто бодрился.
– Кроме того, я не варила кофе Владиславу Николаевичу. И вам не буду.
– То есть, вы согласны?
Он совсем разулыбался, и я едва сама сдерживалась.
– Жить охота, Даниил Ильич. Согласна.
– Это похвально.
Я распоряжусь, чтобы вам оборудовали рабочее место. Сегодня пока располагайтесь у меня на диване.
– За вашим ноутбуком? – уточнила я.
– Да.
Тянуло едко уточнить что-нибудь и про его постель, в которую мне придется лечь ночью, а потом пройтись по раскатанной губе и широким карманам, но… Но на Ерохине был галстук, говорил он весьма серьезно, хоть и улыбался. Я не решилась дерзить начальству, переходя на личностные отношения.
– Хорошо.
Я гордо прошагала к дивану, где попыталась принять важный и деловой вид. Ноутбук Дана уже стоял на низком стеклянном столике, и была открыта почта.
– Что мне делать?
– Я надиктую письмо, а вы переведете и отправите.
– Без проблем.
Проблем действительно это задание не составило. Я писала все со слов босса, пока он сидел рядом, развалившись, как царь, и хлебал кофе из огромной чашки. Дан смотрел мне через плечо, проверяя написанное.
– Сколько времени займет перевод?
– Возможно, час, – прикинула я очень примерно. – Но тут много терминов, поэтому…
– Я понял, – оборвал Ерохин, – Не торопитесь. Меня интересует качество. Как закончите, отправляйте и можете приступить к своим непосредственным обязанностям. Если нужно будет скоординироваться с Владом, то лучше по внутреннему чату или выходите в приемную, чтобы не отвлекать меня телефонными разговорами.
Я хотела сказать, что поняла, но он опять перебил, добавляя:
– И договор подпишите обязательно у Катерины Палны. Прямо сегодня. Лучше сразу после перевода.
– Хорошо.
Перевод занял больше часа, как я и ожидала. Возможно, я справилась бы быстрее, если бы не отвлекалась все время на Дана. Казалось, что в каждом его действии, каждом сказанном слове есть подвох. Не знаю, чего я боялась. Не накинется же он на меня в офисе в разгар рабочего дня.
К своему стыду должна признаться, что такой сценарий казался мне очень даже привлекательным. Я даже вспомнила свои планы по части лютого секса на столе в знак прощания. Нет-нет. Хорошо, что я поменяла стратегию и закончила все эти глупые игры раньше.
Хорошо ли? Даже само присутствие Даниила рядом не давало мне покоя. Я справлялась раньше, зная, что мы в одном здании. Но находиться с ним в одном кабинете и не иметь возможности сесть рядом, прикоснуться, поцеловать оказалось для неожиданно тяжело. Глупое сердце умоляло разум продолжить игру, а не заканчивать ее, обрывая так бездарно.
Но я взяла себя в руки, решив держаться. Вон ведь Ерохин и не смотрит на меня даже. Какой смысл убиваться? Ему плевать.
Отправив письмо, я сходила к Палне, взяла свой новый договор. Секретарь улыбнулась мне, как обычно тепло, даже поздравила. Я не очень поняла, с чем, пока не начала читать условия срочного трудового соглашения. Мои глаза расширились, едва я увидела сумму гонорара за свои услуги.
– Даниил Ильич, это слишком много, – заявила я, вернувшись в кабинет Ерохина.
Осеклась от своего внезапного порыва, но отступать было поздно. Да и босс был относительно свободен, стоял у принтера, забирая отпечатанные листы.
– Слишком много чего, Елена? Машин на дорогах? Войн в этом мире? Раздражающих вопросов в моем кабинете?
Я сглотнула, но решила продолжать, раз уж отвлекла и раздражаю.
– Слишком много денег.
– Так не бывает, – рассмеялся Дан.
– Нет, правда. Я не думаю, что…
– Вам и не надо думать, Лен. Вам нужно переводить, – опять грызнулся он.
Ох, что же я его извожу весь день. В другое время влепила бы себе плюсиков, но сегодня все это обернется против меня.
– Я лично мониторил все затраты по этому проекту и прекрасно знаю, сколько поучает профессиональный переводчик.
– Но я ведь не профессиональный.
– Боже, дай мне сил, – воздел он руки к небу, – Сомневаться в моей оценке ваших способностей тоже необязательно, Елена. Вы вообще читали договор? Или только цифру заметили? Там указано, что ваши услуги могут понадобиться внеурочно. Это тоже дополнительная нагрузка, которая требует материального поощрения. И вообще…
Дан бросил бумаги на стол, вернулся за компьютер, видимо не собирался продолжать, но я прицепилась:
– Что вообще?
Он вынырнул из-за монитора, сверкая на меня лукавыми глазами.
– Если вам кажется, что оценка ваших услуг завышена, то можете еще мне кофе варить.
Я открыла рот, чтобы разразиться бранью, но он подмигнул и задорно улыбнулся. Специально меня выводит. Ну, точно. А вот и не буду психовать.
– Я подумаю, Даниил Ильич, – проговорила я, положив свой договор на его стол, – Можно у вас ручку позаимствовать?
Он кивнул, и я вытащила одну из подставки, чтобы подписать соглашение.
– Катерине Палне отнесите.
– Я письмо отправила. Могу заняться своей работой? – уточнила я.
– Конечно. Сетевое окружение там в порядке?
– Да, я нашла свои папки.
– Ну и отлично.
Остаток дня я занималась своими обычными делами. По просьбе Дана связывалась с Владом через обменник сообщениями или выходила позвонить в приемную. Беспокоила меня лишь спина, которая затекла от долгого сидения на диване. Устав мучиться, я откинулась назад и взяла ноутбук Дана на колени.
– Простите, но больше не могу сидеть крючком, – пожаловалась я, поймав его заинтересованный взгляд.
– Располагайтесь, как удобно, – усмехнулся он, – Завтра будет проще, обещаю.
Наверно, могла бы и потерпеть один день. Скорее всего, потерпела бы, будь моим начальником кто-то другой. Но Дан видел меня голую и в более интересных позах, поэтому я не слишком его стеснялась.
Ровно в шесть Катерина Пална зашла попрощаться. Дан пожелал ей всего хорошего, и я тоже начала собираться. Милка завалила смсками, требуя полного отчета о приключениях. Видимо, до нее уже дошли слухи из нашего отдела.
– Лен, а вы далеко? – уточнил Дан, видя, как я закладываю в сумку телефон.
– Домой. А что?
– Почту проверьте, – посоветовал он.
Я едва не застонала вслух. Серьезно?
Действительно в списке новых писем красовалось одно непрочитанное. Они там в Дели не спят еще что ли? Дьявол.
– Я должна перевести сейчас? – уточнила на всякий случай, хотя и так было ясно.
– Именно. А потом мы еще составим ответ, и вы его переведете.
– Ох, проклятье, – я не сдержалась.
– Ну да, – усмехнулся Дан, – Отчасти за это и назначена столь щедрая оплата вашего эксклюзивного труда.
– Понятно, – буркнула я, по-быстрому отписывая Миле, чтобы ехала домой сама, – А вы тоже останетесь?
Перспектива торчать в кабинете наедине с Даном меня, мягко говоря, пугала. Я и среди бела дня побаивалась его, а тут… Пустое здание, только уборщики.
– Останусь, – ответил он.
–Если хотите, езжайте домой, я скину вам на почту перевод, потом вы мне перешлете ответ, и я все отправлю.
Ерохин рассмеялся:
– Как вы все славно придумали, Леночка. Заботитесь обо мне, да? – он издевался.
– Эммм, ну… зачем вам задерживаться?
– За тем, что у меня еще дела. К тому же вы работаете на моем ноутбуке, который я оставить не могу. Так что в любом случае мы тут застряли вместе на пару часиков. Привыкайте. Такое иногда бывает. А завтра вам настроят почту, и я буду еще и после работы донимать. По вечерам и в выходные.
– Как в старые добрые времена, – пробормотала я себе под нос.
– Что-что? – уточнил Дан.
– Ничего. Потреплю, говорю, – огрызнулась я, открывая письмо и вчитываясь в затейливую вязь алфавита деванагари.
Стараясь закончить все быстрее, я, разумеется, чаще сбивалась и путалась. Все же у меня давно не было практики. Редкие письма старым знакомым по йога-турам, конечно держали мои навыки в тонусе, но все же это не то. Деловая переписка и профессиональный перевод требовали больше усердия и внимания, чем: «Намасте, как поживаете, не хворают ли детки». Но я старалась изо всех сил. Кажется, и получалось неплохо. Больше отвлекалась на Дана, от которого ждала уже не просто подвоха, а нападения.
Но он сидел за своим столом, как паук. Видимо на самом деле был занят, лишь изредка на меня поглядывал.
Когда я закончила с переводом, Ерохин пришел ко мне на диван, попросил зачитать вслух. Я старалась озвучить письмо ровным голосом, не выдавая волнения. Невольно осеклась, заметив краем глаза, что Дан снял галстук, но продолжила, стараясь себя уговорить, что это ничего не значило. Хотя это значило так много для нас обоих.
Продолжая внимать, он протянул руку и ловко раскрыл зажим заколки, которая удерживала мои волосы. Я почувствовала почти физическую боль, потому что он не растрепал меня, не начал гладить, массируя уставшую кожу головы. Просто позволил прядям упасть на плечи. А я все читала и читала.
Дослушав меня, Дан тут же спросил:
– Лен, я тебя обидел?
Что ж, хоть в этих прогнозах я не ошиблась.
– Нет, все хорошо, – поспешила я ответить, стараясь дотянуться до заколки, которую он положил на стол, и отсесть подальше.
Но он первый забрал зажим и успел поймать меня за руку, не давая убежать.
– Все хорошо было, пока ты не начала меня игнорировать. Что-то случилось, когда ты уезжала?
– Ничего не случилось, Дань, – жалостливо начала оправдываться я, вырывая руку из такого приятного плена его горячих пальцев.
Тысячу раз репетировала эти объяснения, догадываясь, что Дан не оставит меня в покое просто так, но это не помогло. Я хотела быть с ним жесткой и беспощадной, циничной и грубой, а на деле опять вышли какие-то мольбы и стенания. Нужно собраться.
Освободив руку, я встала с дивана, глядя на него сверху вниз. Почувствовала какое-то мнимое преимущество. Это ведь я заканчиваю отношения, объясняю ему, как глупой влюблённой девочке.
– Слушай, давай без этих глупостей. Тем более теперь. Нам ведь придётся работать вместе.
– При чем тут работа, Лен? Почему ты трубку не брала? Почему не звонила, не отвечала? – он тоже встал и стал говорить жестче. Уже не просил, а требовал ответа.
– Потому что я не хочу продолжать, Дан.
–Ах, вот как? – на его лице отразилось горькое понимание.
– Именно так.
– Почему ты мне об этом не сказала?
– А разве не понятно? Зачем говорить лишний раз?
– То есть, я тебе просто надоел?
– Можно и так сказать.
Дан усмехнулся и сделал шаг вперед. Я инстинктивно отступила.
–Что же тебя не устроило? – спросил он.
– Просто нам не стоит все это продолжать. Мне надоело, да.
– Чем же я так плох?
– Господи, при чем тут это?
Каждая его реплика – шаг вперед. Моя – отступление. А потом я наткнулась спиной на стену и поняла, что попалась.
– Дань, хватит, пожалуйста.
У меня сдавали нервы от его близости. Снова вспомнился план со столом, но я точно не выиграю, если позволю поиметь меня в офисе. Однажды уже попалась, больше не буду. Если сказала, все, значит все. Но Ерохин и не думал верить моим словам. Он прижал меня к стене, положил ладони на талию, не давая убежать. Его лицо становилось все ближе и ближе, и пришлось отвернуться, чтобы он не получил губы. Даня не слишком расстроился, стал целовать шею, скользнул ниже в вырез блузки.
– Перестань, прекрати, – ругалась я, очнувшись, стараясь оттолкнуть его. Куда там! Словно скалой придавило к стене, даже дышать тяжело. Или это от возбуждения? Проклятые его поцелуи.
– Брось эти глупости, малыш, – шептал он, не прекращая водить губами по моей коже, – Я так скучаю по тебе. И ты тоже… я же чувствую, Лен. Ты сразу вспыхиваешь, едва я гляну на тебя, а сейчас и вовсе горишь.
– Хватит, хватит, хватит, – не отступала я, уже начиная лупить его по плечам, – Ты мой босс. Я не желаю никаких других отношений. Это неправильно.
Дан отпрянул.
– Раньше тебе это не мешало, – выдал он, а чтобы усугубить эффект, уточнил, – С Владом. Который тоже твой босс.
Почему то меня всегда так бесило, когда он упоминал Самойлова. Хотя я сама вложила этот вечный козырь в его рукав. Но упрек звучал так обидно и больно. Да, я мерзкая, грязная тварь. Любовница босса, у которого есть невеста. Была такой. Но для Дана, видимо, и осталась. Захотелось залепить ему пощечину. Но за что? На правду грех обижаться, тем более бить. Поэтому я собрала в кулак всю свою обиду, вздернула нос и подтвердила.
– Да. Не мешало. Потому что я его любила.
Этим словами я построила между нами толстенную железобетонную стену.
– Понятно, – проговорил Дан, делая шаг назад.
По его лицу и правда было все понятно. Его любила, а меня нет. В этом вся разница. Сделав еще шаг назад, Ерохин моргнул, выдохнул, сказал устало:
– Давай ответ составлю и переведешь. А то действительно задерживаемся сильно.
Этими словами он укрепил стену со своей стороны.
Пригладив волосы нервным жестом, я вернулась на диван.
– Если хочешь, сядь на мое место, – предложил Ерохин очень вежливо.
– Нет, спасибо, – отказалась я так же мило и культурно.
Он быстро пробежал глазами перевод и стал по ходу составлять ответ, останавливаясь на каждом пункте, который просил осветить заказчик.
Больше не было прикосновений и едких замечаний. Он не пытался меня поддеть или обидеть. Дан превратился в хорошего начальника. Доброго такого и внимательного к мелочам.
Пока я переводила ответ, он сделал кофе, даже сходил к автомату, что был возле столовой, принес кексы. Конечно, это не та волшебная сдоба, что он пек сам, но после рабочего дня – самое то, чтобы не помереть с голоду. Я не отказывалась, но и не злоупотребляла, стараясь быстро закончить работу.
Когда письмо было отправлено, я растерялась. Не знала, что лучше: прибавить скорости, чтобы уехать без него на парковку или подождать. Вспомнив кофе и кексики, а также предложение сесть в его кресло, решила не быть мелочной трусихой. Нарочито долго собирала свои немногочисленные вещи и забирала волосы в приемной у зеркала, пока Даня гасил компьютер и упаковывал ноутбук.
– Устала? – поинтересовался он, пока мы ехали вниз.
– Немного.
– Привыкай.
– Думаю, смогу.
Ничего не значащие фразы, но так много они значили для меня.
– Я тоже думаю, что мы сработаемся, – оптимистично выдал Дан, пропуская меня вперед из лифта.
– Да. Спасибо. То есть, до свидания.
Я мысленно скривилась, не зная, как спасти эту неловкую сцену. В итоге, конечно, только испортила все, сказав:
– Спокойной ночи, Даниил Ильич, – и протянула руку.
А ведь галстук он больше не надевал – засунул в портфель. Но мне нужно было обозначить рамки и границы повторно.
– Добрых снов, Елена, – отозвался он, легонько сжал мои пальцы, тряхнул и сразу отпустил.
Дан пошагал к своей машине, я посеменила к букашке. Он выехал первый, газанув так, что остался черный след от шин.
Кажется, я выиграла. Пусть несколько битв были сданы, но получилось превратить их в стратегическое отступление, чтобы в нужный момент разбить самоуверенного босса стремительным блицкригом.
Это стоило отметить. На выходных, со Светой. В баре. Да! Обязательно. Праздник ведь. Я не сдалась, не расклеилась, обставила его по всем фронтам. Игра стоила свеч. Хотя бы увидеть обескураженное лицо Ерохина, которое он не смог скрыть своей ухмылкой.
Да. Я хороша, а он лузер.
И не важно, что половину ночи я проплакала. Всякое бывает. Нервы, напряжение, работа.
Теперь главное хорошо делать дело, за которое босс обещал кучу денег. Утром я встала с позитивным настроем, прибыла на работу чуть раньше обычного, но начальство уже было на месте. Вроде он выглядел нормально. Как всегда отглаженный, деловой, очень важный. Но я сразу поняла, что на легкую жизнь с Ерохиным рассчитывать не стоит.
Как в воду глядела. Очень скоро на меня свалилось столько всего.
Глава 17. Наверху
Если бы я не влюбилась в Дана Ерохина заранее, то обязательно бы отдала ему свое сердце после нескольких дней работы бок о бок. Не зря Катерина Павловна звала его золотым человеком. Он таким и был.
Едва я прибыла на рабочее место в первый официальный день, то увидела, что напротив Палны уже стоит стол для меня, а лохматый сисадмин настраивает новенький ноутбук. Я немного растерялась. У всех сотрудников были стационарные компьютеры. Дан сразу появился и объяснил:
– Вы можете брать его домой, Лен. Сейчас Гриша поставит все программы, удобно будет работать. К тому же я бы не хотел, чтобы эти материалы тиражировались на разных носителях.
– Понятно, – кивнула я, вспоминая все секретные секретности, под которыми вчера подписалась.
Признаюсь, это было даже хорошо. Повышенная ответственность, конечно, волновала, но зато я могла смело отшить Милку с ее допросами. Она донимала до самой ночи и все утро, пока я не рявкнула, что за разглашение меня уволят, а то и убьют. Хотя ее больше волновало, как мне работается с «Данечкой». Как она мне завидует, потому что они так редко видятся из-за проклятой работы и Полины.
Да что там Милка! Даже Самойлов позвонил. Обрывал телефон еще вечером, но я не сняла трубку. Утром сама перезвонила. Он сразу начал орать, что все еще мой начальник и как я смею игнорировать его звонки, а потом потребовал отчитываться, что я делаю для Ерохина. Пришлось так же, как и Миле, популярно объяснять, что теперь мой начальник Даниил Ильич, мы с ним задержались вчера и делиться подробностями проекта мне категорически запрещено. Влад долго молчал мне в трубку. Я устала ждать, когда он перезагрузится, пожелала хорошего дня и скинула звонок.
Если честно, мне легко работалось с Самойловым. Он, конечно, иногда выходил из себя, но это можно было понять и принять. Деспотом я Влада никогда не считала. Он обладал гибким умом, обширными знаниями и отличной хваткой руководителя. Но на фоне Дана таланты моего бывшего любовника выглядели так себе. Недаром Влад руководил сметчиками и проектировщиками, а Дан всем строительным направлением корпорации. И не только.
Я и раньше знала, что Ерохин умный, как три тысячи чертей, но только работая с ним, смогла сосчитать эту нечисть. Он умудрялся следить за всеми проектами, знал по именам прорабов, проектировщиков, руководителей отделов не только в нашем регионе, но и по всей стране. Сходу мог назвать характеристики марок бетона или арматуры, знал перечень поставщиков, с которыми стоит поддерживать хорошие отношения и вел в уме черный список. Но и кроме строительства Дан решал кучу вопросов. Один раз я слышала, как он объясняет кому-то по телефону все риски с операциями по недвижимости в Болгарии, советуя обратить внимание на Хорватию.
Дан никогда не повышал голос, даже если был раздражен или возмущен. Он выдыхал, брал паузу и заново растолковывал собеседнику суть претензий, ставил новые задачи или искал пути решения по старым. Пожалуй, тот суровый тон, который он позволил себе у Влада в кабинете, когда пришел за мной, был максимальным показателем его резонанса.
Но при всем спокойном отношении к работе и доброжелательности к подчиненным все Ерохина уважали, а многие и побаивались. Я видела, как трясутся девчонки из смежных отделов, ожидая его аудиенции. Сама такой была. Смешно вспомнить.
Со мной Дан больше не позволял себе лишнего. Я тоже целиком и полностью окунулась в деловые отношения между нами. Даже, когда он снимал галстук, не позволяла себе фамильярности, и сама старалась забирать волосы, чтобы не провоцировать его. Хотя, казалось, Дан все забыл, перешагнул этап и был весьма равнодушен ко мне. К Катерине Палне он и то относился теплее. А еще у них была традиция. Независимо от того, как сильно босс был загружен, он дважды в день устраивал себе перерыв. По-свойски шел к кофеварке, что стояла в приемной, сам готовил себе кофе, предлагал нам с Палной, но мы всегда отказывались. Она из-за возраста-давления, я по идейным соображениям. Дана это не расстраивало. Он брал чашку, прислонялся пятой точкой к углу стола Палны и начинал болтать о ничего не значащих вещах. Новости, погода, дети-внуки секретарши, как вообще дела. Мог и поинтересоваться последними сплетнями. Пална с радостью поддерживала беседу, вываливая боссу о себе, других и жизни. Все, как на духу.
Бывало, они и меня подначивали, пытаясь втянуть в беседу. Но я – кремень. Только слушала и посмеивалась. Мне хватало и частых обедов с Даном. Он теперь взял в привычку таскать меня с собой, как карманный разговорник. Иногда я качала права и отстаивала свое право на столовку, но чаще соглашалась поехать обедать в ресторан или перекусить прямо в офисе заказанной едой, ведь письма приходили вне нашего расписания. Иногда я не успевала закончить к обеду, или Дан только собирался надиктовать ответ. Вспоминая цифру в контракте, я соглашалась разделить трапезу со службой. Не особо большая жертва, учитывая, что Ерохин в принципе не отказывал мне в обеде, даже оплачивал его. Вроде как за счет фирмы, сверхурочные, как он объяснял. Что-то типа бесплатного молока для царей за вредность. Я не очень ему верила, но и не настаивала на своем участии в оплате счета. Зачем?
С переводами у меня не было проблем. Сначала, конечно, переживала, иногда перестраховывалась, уточняла нюансы, но уже через неделю втянулась. Восстановив привычку к языку, работа пошла, как по маслу. Я стала успевать намного больше, хотя все равно часть моей работы Владу пришлось перепоручить. Я часто общалась с Самойловым, но теперь по телефону. Не проходило и дня, чтобы он не сказал, как меня не хватает. Во всех смыслах. Да-да, прямо так и уточнял.
Меня это то раздражало, то льстило. Находиться рядом с Даном было нелегко. Я так привыкла к его вниманию за короткий период романтических отношений, что теперь было почти больно, что он меня не касается, не шутит ниже пояса, пытаясь меня смутить, даже не смотрит, как раньше. Поэтому слова Влада немного утешали раны на сердце и самолюбии. Наверно, поэтому я и согласилась с ним пообедать. Он, конечно, звал на ужин к себе, но я решила, что лучше уж обед в людях.
Наверно, снова проснулся черт. Захотелось мне подразнить их обоих. Я не против послушать новую порцию комплиментов от Влада и заодно дать об этом знать Ерохину. Конечно, Дану я сказала, что Самойлов хочет обсудить проект за обедом. Как раз был перерыв между почтой, я могла поесть в столовой. Или с бывшим боссом в ресторанчике. Ерохин смотрел на меня чуть дольше, чем обычно. Возможно показалось, но на его лице мелькнула тень недовольства.
– Что вы там собрались обсуждать? По Тамбову? Вроде это не ваш проект?
– Не мой, но я изучала смету и разделы. Хорошо ориентируюсь. Владислав Николаевич говорит…
– Ох, ладно, Лен. Идите, – замахал он на меня рукой, – Телефон только не забывайте, чтобы почту мониторить. Если что…
– … я буду сразу на месте, Даниил Ильич. Спасибо.
– Не за что, – проворчал Ерохин мне в след.
Едва я увидела Влада на парковке, сразу пожалела о своем опрометчивом согласии. Не настолько сильно среагировал Ерохин на мою просьбу, не настолько сильно мне хотелось теперь отбиваться от бывшего. А что отбиваться придется, стало сразу понятно. Едва я подошла к машине, Влад сгреб меня в объятия и поцеловал в щеку. Хорошо, что сразу отпустил, но я успела перепугаться.
– С ума сошел? На парковке, Влад! Увидеть могут.
– Что такого? Пожал он плечами. Все знают, что мы с тобой хорошо общались. Я соскучился.
Он подмигнул и сел в машину. Мне осталось только последовать его примеру. Уже по дороге стало скучно. Влад говорил о работе, каждый раз добавляя, как меня не хватает. А я витала в облаках, думая о Дане и мечтая, чтобы пришло письмо из Нью-Дели. Мне нравилось работать над этим проектом. Нравился ушлый богатый индус, который мечтал ввести в России моду на свою национальную еду и кухню. Прежде всего, он собирался открыть несколько точек быстрого питания в гиппермаркетах, которые строила наша фирма, а потом хотел пойти дальше и насадить свою сеть не только в формате фастфуда, но и в виде ресторанов и кафе. Дан со своими связями в рестораторском бизнесе и любовью к кулинарии был до ужаса удачной находкой. Нашего потенциального заказчика и партнера звали Раджеш, и он категорически не желал общаться через свою помощницу, которая отлично владела английским. Но против меня он ничего не имел, как ни странно. Странный немного. У богачей свои причуды.
Основную переписку они вели, конечно, по рабочей почте, обсуждая все новые и новые нюансы. Но кроме этого мне приходилось переводить и небольшие сообщения, вести диалог через фейсбук Дана. Это было странновато, но я полагала, что таким образом Радж пытается обзавестись белым другом, который не только поможет ему с развитием бизнеса, но и станет завидной диковинкой, которой можно похвастаться среди своих. Ерохину я об этом не говорила. Он так забавно беспокоился, что Радж в него влюбился, что грех раскрывать карты.
– Хорошее настроение? – уточнил Влад, увидев, что я улыбаюсь.
– Нормальное, – я не стала сразу наводить на лицо серьезность. Настроение действительно было хорошим.
– Ка там, наверху? Ерохин не слишком прессует?
– Нет. Хотя работы достаточно.
– Ммм, я заметил. Почти не занимаешься сметами.
– Я не виновата в этом, Влад. Ты же знаешь.
– Знаю, знаю, – покивал Самойлов, – И чего Даня решил именно тебя выцепить на эти переводы. Как будто больше в городе никто не знает английский. Бред.
Он даже не знал, что я перевожу с хинди. Влад был в курсе моих поездок в Индию, и я говорила не раз, что жила там несколько лет, но он не потрудился копнуть глубже очевидного. Откуда только про переводы прознал? Отдел кадров?
– Сам спроси у него, – отрезала я, не желая распространяться.
– У него спросишь. Ладно, черт с ней с работой. Пойдем обедать. Я так голоден.
Аппетит у Влада и правда оказался отменным. Он много ел, много говорил, регулярно пытался взять мен за руку. От его болтовни и навязчивости у меня началось несварение. Кусок не лез в горло, и я сто раз пожалела, что согласилась с ним поехать. Самойлов снова пытался наладить нашу связь и это уже ни капли не льстило, а раздражало. Как раньше я сравнивала Дана с ним, теперь сопоставляла Ерохина с Владом.
Даня больше не делал попыток ко мне подкатить. Ему хватило одного категорического отказа. То ли гордость не позволяла, а может не было у него ко мне чувств и влечения, что заставляли Самойлова пытаться снова и снова. Вроде бы настойчивость Влада должна была выглядеть приятно, но мне нравилась больше теплая отстраненность Ерохина. Не исключено, что причина этого крылась в том, что я все сильнее и безнадежнее влюблялась в своего нынешнего босса.
А Влад… он вроде не плохой, но и не хороший. Для меня уж точно теперь не так хорош, как раньше. Не так хорош, как Дан.
