Текст книги "Обыграть босса"
Автор книги: Оле Адлер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 23 (всего у книги 26 страниц)
Бонус. Сюрпризы для Данечки
Случаются такие дни, когда все катится к черту. Обычно у меня так в понедельник. Звезды, наверно, смотрят в календарь и регулярно решают: «А не подкинуть ли нам проблем Ерохину в начале недельки, чтобы до выходных разгребал». И подкидывают. На самом деле те звезды чаще всего прорабы, которые ленятся следить за стройкой в выходные, и к понедельнику какая-нибудь бригада обязательно забухает или криво положит кладку. А в понедельник все идет по бороде, и я начинаю расхлебывать.
Но в этот раз бог миловал. Понедельник выдался не самым легким из-за моего отпуска с Ленкой на Гоа, но все же достаточно спокойным. Еще и моя прекрасная переводчица скрасила вечер. Я глазам своим не поверил, увидев ее на пороге с бургерами и чемоданом. То еще зрелище. Я так даже вызванному деду Морозу в детстве не радовался.
Она приехала ко мне сама, и, похоже, совсем не торопилась уходить. Я был нужен ей. Это понимание грело и щекотало все мое нутро, заставляя растекаться от блаженства. Даже накопленная усталость перестала давить на плечи. Казалось, если Лена со мной, то все остальное – мелочи.
Все, что мы делали этим вечером, было таким правильным и прекрасным. Секс, совместный душ и тихие разговоры в постели. Как бы я хотел быть с ней вот так каждый день.
В голове перемкнуло, и я понял, что никуда ее не отпущу. Вот же чемодан, вот она и я. Мы вместе, только это имеет смысл. Я хотел ее в своей квартире, в своей жизни. Наверно меня слегка занесло от осознания этих вещей, и я огорошил ее приглашением на вечеринку Влада и Поли. Нет, не так нужно было это делать. Сначала мы должны были поговорить о нас, но я бежал впереди паровоза, куда-то гнал. А Лена согласилась. Похоже, тоже сгоряча, потому что потом стала сомневаться. А я давил. Зачем-то. Чего хотел доказать? Кому? Ленке? Себе? Владику с Полькой? Утором по дороге на объект решил, что все отменю к чертям. Или хотя бы откажусь от этой идеи, пока мы не поговорим. Я не хотел начинать отношения с недомолвок. Вечером приеду и все ей расскажу про Полину. А там пусть решает, хочет она пойти или нет. Почему-то был уверен, что Ленка не струсит. Последнее время она была такой смелой и решительной.
Черт, как же я люблю ее.
Люблю?
Мысль обожгла разум, а сердце даже не участило ритм. Конечно, люблю. Давно. Всегда знал это, а понял и принял как будто только сейчас.
Я приехал в этот город, чтобы жить спокойно, остановить бешеный ритм постоянных разъездов, нескончаемых контрактов, работы двадцать четыре на семь. Мне было тошно в Москве, и в Лондоне. Я не хотел жить в Европе. Тихая должность в компании, которую сам вытащил из клоаки, отлично мне подошла. Так же подошел и уездный город, в котором даже утром все торопились медленно. Это был бальзам на сердце. Даже скука, которая стала одолевать, не очень мешала мне жить. Рядом был Влад. Какая-никакая, а компания. И мне были рады на всех светских тусовках. В общем, всегда можно было себя занять.
А потом появилась Ленка со своим журналом комиксов про Самойлова-козла и проколотым колесом. Мое легкомысленное желание позлить Влада, помелькав с его любовницей, превратилось в безудержное веселье. У меня было много разных женщин. Шикарные и обычные. Золушки с претензиями и скучающие жены магнатов. Но только Лена была… Леной. Только она умела смешить и удивлять, восхищать и радовать, возбуждать и злить.
Наверно, она что-то слышала, ч то-то знала обо мне, поэтому и затеяла свои игры. На самом деле я видел, что за всем этим скрывается простая девчонка, которая хочет любить мужчину, которая хочет замуж и детей, дом за городом и… спокойствия.
Она идеально мне подходила. По темпераменту, в постели, по жизни. Я хотел остановиться вместе с ней. Уверен, она тоже хочет. Трусит, конечно, но хочет. Поэтому сегодня нам нужно быть честными друг с другом.
Я даже не представлял, насколько честным мне придется быть.
Прежде всего, позвонил Ленке и сообщил, что идти ей на вечеринку не надо. Так будет правильно. Девчонки ведь с ума сходят из-за таких вещей. Она еще вчера про платье спрашивала, явно переживала. А я ведь не сказал, что там будет моя мать. Пусть пока расслабится. Вечером я ей расскажу про Польку, тогда и решим.
Приехав на объект у черта на рогах, я безвылазно проторчал там почти до конца рабочего дня. Хорошо, что пообедал с Кочиным, а не только обсуждал новый подряд. Голодный и уставший от дороги и лазаний по стройке, я рулил к офису. Жутко хотелось домой, но нужно было оставить документы и переслать данные в Москву. Едва я вошел в приемную, на меня накинулась Катерина Пална.
– Даниил Ильич, что же вы делаете? Где пропадаете, – причитала мой секретарь, буквально выпрыгнув из-за стола, – Сначала гостей зовете, а потом телефон отключаете. И вообще!
Она сделала театральную паузу, всхлипнула, заломила руки.
– Как же вы так! Теперь вот Лена уволилась.
Я ушам своим не поверил, прикрыл глаза, словно пытался перезагрузиться, чтобы избавиться от галлюцинаций.
– Что? – переспросил я, глядя на Палну.
Она открыла рот, и я тотчас понял, что сейчас выдаст мне ровно ту же самую кашу, что я уже слышал.
– Давайте по порядку, Катерина Пална.
Я вытащил мобильник, который не ловил на стройке, а потом похоже отключился. Мда, плохо. Кучу звонков попустил, но все решаемо и поправимо. Не катастрофа. В отличие от…
– Каких гостей вы имеете в виду? И как это связано с Леной?
– Ваша мама и, – Пална фыркнула, – невеста из Англии прибыли. Желали вас видеть. Устроили тут посиделки с дознанием. А я волшебник что ли? Из сумки вас, как кролика не выну. А им надо, понимаете?
– Понимаю, – буркнул я, начиная закипать.
Невеста, черт подери. Ну, мама…
– Долго они тут меня ждали?
– Достаточно, – опять фыркнула мой секретарь, – А потом еще к Владиславу Николаевичу отправились.
Это, видимо, уже доложили доброжелатели из сметного. Но сейчас меня волновало не то, что мать вскипятила мозги Ппалне и Самойлову, а Лена. И невеста. Не хотелось верить, что мама притащила Элли, но иных вариантов не было. Господи, мы же договорились, что я ее завтра встречу. Что за нелепые фокусы опять?
И Ленка. Откуда она тут взялась? Что за увольнение?
– Лена была в офисе? – уточнил я, как дитя надеясь, что она только звонила и Пална перепутала и нагнала драмы.
– Да, была.
Дьявол!
– Она сказала, письмо пришло, а вы вне доступа. Поэтому приехала, чтобы перевести. Компьютер ее здесь ведь.
– Ну, да, – кивнул я, потирая переносицу, – а увольнение то откуда взялось.
– А вы свой стол проверьте, – ядовито выдала секретарь, – Место ей предложили. Как все совпало, правда?
Я прошел в кабинет. На столе действительно лежало Ленкино заявление.
Дьявол!
Включив телефон, сразу получил тонну сообщений от матери и миллион оповещений о непринятых вызовах. Почти все от матери – тоже. Всего три по работе.
Не успел я оказаться в сети, как мобильник запел.
– Где ты, мам? – спросил я сразу без приветствий.
– У тебя, Данечка, – ответила она вроде и ласково, но в голосе звенела сталь. Знаю я этот ее тон.
– У меня?
– В твоей квартире.
– Что? – рявкнул я.
Это было последней каплей. Дальше я орал. Это ужасно, знаю. Мать уже не молода, она никогда не изменится, но мы же договаривались!
– Буду через полчаса, – пролаял я в трубку.
Сунув заявление Лены в портфель, выдрал мобильный из зарядки. Телефон жалобно пискнул, желая заряжаться еще, но мне было плевать.
– Буду завтра, – выдал я Палне, не дожидаясь ответа промчался через приемную почти бегом.
Но уже у лифта решил уточнить, вернулся.
– Катерина Пална, там в бухгалтерии все так же?
– Да, Даниил Ильич, – проговорила она ехидненько так.
– Хорошо. Теперь точно ушел.
– Попутный ветер в спину.
Она злилась, потому и позволила себе такие вольности. Я ее не винил, потому что тоже злился.
Пока ехал, немного зарядил телефон. Пытался дозвониться Лене, но она игнорировал звонки. Неудивительно. Оставив машину на парковке, я поднялся. У двери взял паузу.
Черт, так хотелось сегодня прийти домой, обнять Ленку, поесть, выпить вина, поговорить нормально, спокойно, а потом заняться сексом. Можно в другом порядке и последний пункт несколько раз впихнуть в список. А теперь придется заново объяснять матери, что я не люблю сюрпризы и Элли мне не невеста.
Наверно, я плохой человек, раз практически с порога начал кричать на мать, которая устала с дороги и половину дня ждала меня. Мы не виделись несколько месяцев, а может и около полугода, но я не был настроен на радость встречи и гостеприимство. Последнее вообще не было моей сильной стороной. Не мог я жить с матерью. Все детство мечтал свалить из дома. Вырвавшись в общагу универа, я учился, потом работал, и точно знал, что не буду больше жить с родителями под одной крышей. Наверно, это шиза. Или слишком много мамы было у меня в детстве, но в Лондоне я останавливался в гостинице или у Дэвида, а к родителям ходил в гости. Моя мать прекрасно знала, что ей нечего делать в моей квартире. Я уже забронировал ей номер в лучше гостинице города. Правда, на завтра. Но ей захотелось сделать сюрприз. Сюрпризы я тоже ненавижу.
Нет, вру. Вот Лена вчера с бургерами – это отличный сюрприз. А мама на день раньше, еще и в компании Эл – этого отвратительное нарушение моего личного пространства.
Выяснив, как незваные гости оказались в моем доме, я чуть сознание не потерял. Мало того, что Лена их видела в приемной, так еще и вызвалась отвезти домой. Наверно, считала, что оказывает мне услугу, но на самом деле подложила ту еще свинью.
Я прекрасно знал мать и понимал, что никуда она из моей квартиры не уедет. Как бы я ей не растолковывал, как не объяснял, она не стала бы слушать. Поэтому я заранее смирился, что сегодня тут ночевать не буду. Но это меньшее из зол. Нужно было скорее ехать к Лене, а я застрял в упреках и обвинениях.
Признав, что скотина и неблагодарный наглец, я поговорил с Элли. Оказывается, ее Полина тоже пригласила, как и маму. Уж не знаю, когда они успели подружиться. Последуй раз, когда я видел их рядом, Полина зеленела и бледнела то ли от злости, то ли от зависти. Но видимо присутствие «подружки из Англии» требовалось Кочиной по списку гостей.
А моя мать каким-то образом убедила Эллисон, что она приглашена в качестве моей пары. Я тактично объяснил, что пара у меня уже есть. Оптимист, знаю, но все же. Эл сразу поняла, что ошиблась, но расстроилась из-за того, что создала мне неудобства, чем поняв, что на ее руку и сердце я не претендую.
Да, Дэвид и мама частенько заводили разговор о нашей помолвке. Мы с Эл попробовали и… Мне было скучно. Ей неинтересно. Вроде неплохо ладили, но не более. Я не смог бы с ней жить. Ее многое во мне раздражало. Однако по воле отца она была готова выйти хоть за черта. Я вообще сомневаюсь, что ее интересовали мужчины, как вид. Эллисон возбуждалась от рейтинга Доу Джонса. Нормальный интим ее не очень интересовал. Меня она считала неплохой партией.
– Ты хотя бы не намного глупее меня. Семье нужен наследник, – говорила она, чуть улыбаясь своей холодной королевской улыбкой, – Почему нет, Дэниел? Ведь всегда можно развестись.
Гениально, правда?
Но Элли не гений. А я тем более. Но моя мать – да. Она смогла запудрить мозги и притащить сюда мою «невесту». Только потому, что Венера в пятом доме и Телец в лунной чакре. По ее мнению все сошлось, и мы обязаны быть вместе.
Мама слышала, как я говорил Элли, что у меня есть пара. Конечно, она прицепилась к этой фразе.
Я запихивал белье в портфель, стараясь не помять документы, когда родительница решила меня допросить.
– Как это понимать, Дань? Что еще за пара у тебя?
Руки в бока, брови сведены, глаза метают молнии. Меня не били, но вот такие допросы и внушения я получал регулярно.
– Девушка, мам. Что еще за пара может у меня быть? Ты стала такой толерантной, пожив в Европе.
– Данечка, не надо язвить. Хватит и того, что ты сегодня повысил на меня голос.
– Ммм, – протянул я нейтрально, понимая, что она дает мне таким образом шанс извиниться, но я не спешил им воспользоваться.
Мама вздохнула, обижено поджала губы.
– Далеко ты направляешься? Ну почему хоть раз в жизни не побыть со мной под одной крышей? Мы что, чужие люди?
– Мам, сто раз обсуждали, – бросил я раздраженно, – и у меня дела.
– Какие дела? К ней поедешь? Кто она? Из приличной семьи?
– Я бы сказал – да, но понятия о приличной семье у нас с тобой расходятся.
– Даня, – сурово проговорила мать, – ответь мне.
– Ты ее видела. Это Лена. И сейчас мне придется использовать все свое проклятое красноречие, чтобы объяснить, откуда у меня, черт подери взялась невеста.
– Лена!
Я дернулся от ее визга.
– Дань, ты с ума сошел? Опять секретарша? Ты смерти моей хочешь, Даниил Ерохин?
– Я жить хочу, мам. Спокойно. А еще желательно долго и счастливо. С Ленкой. Пожелай мне удачи.
– Удачи? Ты шутишь? Даня, прекрати. Я запрещаю.
– Ты не можешь мне ничего запретить, – спокойно проговорил я.
– Я твоя мать.
– Я помню. Правда, мам. Но это не аргумент.
Чмокнув ее в щеку, я подхватил портфель, ноут и вышел из квартиры.
Лифт ехал сто лет. Еще сто раз по стольку я стоял на светофорах по пути к Лениному дому. Вернее к дому Милы.
В подъезд я удачно проскользнул следом за парнем из доставки. Скосив глаза на адрес, что был приклеен к контейнерам, я чуть вслух не спел аллилуйя. Заболтав пацана и оплатив счет, я забрал у него заказ и позвонил в дверь. Он кивнул, удостоверившись, что я ему не наврал, и быстро удалился. Открыла мне дверь Мила.
– Здравствуйте, – еле слышно выдавила она.
– Привет, – я улыбнулся, стараясь быть милым прежде, чем обнаглеть, – Лена дома?
– Да, она…
Я перебил.
– Мил, можешь нас оставить на часик-другой? Дело важное очень, – я протянул ключи от машины, – Покатайся, ладно? Тебе ведь нравится моя машина.
– Да я… мне… – замялась она, но уже обувалась, – А бензина там нормально?
Я сунул в карман ее толстовки несколько купюр, объясняя:
– На донышке. Заправишь?
– К-конечно.
– Спасибо, Мил. Я твой вечный должник.
Черт дернул, и я ей даже подмигнул.
Мила споткнулась о порог, тихо ругнулась, а мне чуть громче сказала:
– Да что вы. Это мелочи.
Она посторонилась, пропуская меня в квартиру, и тихо прикрыла дверь с той стороны.
Я стоял в прихожей, как дурак, смотрел на Лену. Она сидела на диване в большой комнате. Видимо, это у них была гостиная и Милина спальня. Я первый раз толком ее и не видел, только на Ленку и еду мог смотреть. Но теперь разглядывал и диванчик. Не новый, но симпатичный. И Лену, которая сидела, подобрав ноги, смотрела в нуотбук и рассеянно водила ролом по блюдцу, видимо собирая соевый соус.
Не зная, как лучше начать, я прошел чрез прихожую, встал в дверях, подпирая косяк.
– Здравствуйте, Леночка, – вырвалось само собой.
Она уронила ролл, подняла на меня глаза. Во взгляде мелькнула паника, но лишь на мгновение. Лена моргнула, подцепила ролл снова, отправила в рот, прожевала. Только потом ответила мне спокойно и так же официально.
– Добрый вечер, Даниил Ильич. Чем обязана?
Мда, а никто не обещал, что будет легко.
Глава 23. На чистоту
По дороге домой мне позвонила Катерина Пална. Разумеется, она увидела мое заявление на столе Дана. Разумеется, не могла промолчать по такому поводу.
– Ты из-за невесты уходишь? Да, Леночка? – допрашивала она меня проникновенно сочувственным тоном.
– Нет, конечно, – врала я, – Мне место предложили. Должность спокойная, деньги хорошие.
Кого я обманывала? Пална сама мой срочный составляла. Больше в нашем городе получали только топ-менеджеры, до которых я точно не доросла. Да и сметно-секретарская моя зарплата была Палне известна. В общих чертах – так точно.
– Нельзя так, Лен. Нельзя. Такие вещи нужно сначала обсудить. Вот Даниил Ильич вернется…
– Мне некогда ждать, пока он вернется, – перебила я, – Вообще, я хочу в отпуск. Или за свой счет вместо отработки.
– Так и писала бы заявление на отпуск с увольнением.
Я чуть не завыла. Господи, ну почему не додумалась? Отпуск с последующим увольнением – это же идеальный вариант. Теперь точно не отвяжешься от встречи с Ерохиным. Вряд ли мне повезет и его не будет в офисе. Все равно придется ехать переписывать.
– Завтра приеду, напишу новое, – обрубила я совсем невежливо, – Катерина Пална, я за рулем. Мне неудобно говорить.
Пока отключала вызов, услышала, как секретарь кричит: «Большая ошибка, Леночка».
Припарковавшись у дома, заскочила в ближайший магазин, взяла бутылку вина. Подумала, и добавила еще одну. На пути к подъезду позвонила Мила. Я уже знала, о чем будет разговор.
– Лена! Как так? Ты уволилась?
Я ждала, что она сразу же возмутится: «А кто будет возить меня на работу!», – но Мила ограничилась удивлением.
– Уволилась, Мил. Ты скоро там заканчиваешь? Дуй домой, обмоем это дело. Я винишка взяла, сейчас роллы закажу.
– Ты с ума сошла?
– Нет.
Врать Милке про выгодное рабочее предложение я не стала. Она меня быстро на чистую воду выведет.
– Дуй, домой, Мил. Все расскажу, – пообещала я от души.
На меня накатила тоска, даже какая-то апатия. Разумеется, Катерина Пална уже разнесла все свои догадки обо мне, Дане и визите его матери с невестой. А потом еще мое заявление. Пазл сошелся, а я стала главной героиней сентиментальных сплетен нашего коллектива. Что мне терять теперь? Тем более, работать я там не собираюсь. Расскажу Милке. Не все. Частично. Пусть знает. Она ведь тоже спала с Даней.
Я усмехнулась. За то время, пока я работала с Ерохиным, она очень вяло поддерживала теорию об их связи. Мы вообще почти не общались из-за моего смещенного графика. Даже известие о командировке Мила восприняла спокойно, без лишних вопросов. Сама она стала ночевать дома реже. Все больше проводила времени у родителей.
К тому времени, как Милка вернулась с работы, я уже успела уговорить бокал вина и съесть больше половины роллов. Почему то заказала немного.
Соседка моя сразу смела почти все, что осталось в коробках, заглотнула залпом бокал вина и выдала.
– Знаешь, Лен, не спала я с Ерохиным.
Ну… что и требовалось доказать.
– Знаю, – махнула я на нее палками, – А я вот спала.
– Я так и подумала, – закивала истово Мила.
– Вся контора это обсуждает, да? – я спрашивала для галочки, и так было понятно.
– Это самая популярная версия, – подтвердила соседка, – Ты не знала про невесту?
Я отрицательно покачала головой, глотнула еще.
– Блин, я голодная, – пожаловалась Мила, – Давай еще закажем.
– Да, конечно. Что-то я не рассчитала.
Мы быстренько оформили себе заказ и продолжили болтать. Забавно, но меня не трогали все эти слухи больше. Пусть говорят, что хотят. Какая разница? Ну, спала я с боссом. А кто бы отказался? Вы нашего Даню не видели что ли? Вон Мила даже виртуальный секс с ним выдумала для красного словца. И нормально. Сидит, цедит вино и ничего ей не делается.
Раздался звонок домофона, и Мила пошла открыть доставщику, а я пока заводила на ноуте старые серии ситкома, который мы обе любили.
Милка пропала куда-то, и я уже решила сходить проверить. Только вот доем последнюю Филадельфию. Но тут, как раскат грома, прогремел голос Дана:
– Здравствуйте, Леночка.
Ролл свалился в соус. Я подняла глаза.
Ерохин стоял у входа в комнату, подпирал косяк, как обычно, с видом победителя всего и всех. Немного портили картину контейнеры с едой, которые он держал в руке. Но в принципе и с ними хорош гад.
Не запылился. Похоже, заранее уверен в успехе. Зовет на вы и улыбается как наглый хитрый котяра. Окей, Данечка. Я готова сыграть. И намерена обыграть босса… последний раз.
Я подцепила ролл и отправила его в рот, прожевала. Только потом проговорила:
– Добрый вечер, Даниил Ильич. Чем обязана?
– Ехал мимо. Дай, думаю, заскочу. Перекусим, поболтаем, обсудим ваше нелепое увольнение.
Дан поставил на столик контейнеры, потянул за галстук, ослабляя, скинул пиджак на диван, присел рядом со мной.
– Вы так проницательны, Даниил Ильич, – продолжала я ломать комедию, глядя, как он раскрывает палочки и проверяет содержимое контейнеров, – Я как раз думала о том, чтобы переписать заявление. Мне нужен отпуск с увольнением.
Он повернул голову, обжег меня взглядом, но при этом мягко рассмеялся.
– Хитро, Леночка. Чтобы не дорабатывать положенные две недели? Даже умно, пожалуй. Жаль, что умная мысль так поздно вам в голову пришла, правда? Никак теперь вам от меня не отделаться.
– Похоже на то, – я хмуро проводила в его рот ролл.
– Если не секрет, – жуя промямлил Дан, – Что за вакансию вам предложили?
– Сметчица в «НиколСтрой», – брякнула я первое, что пришло в голову.
Ерохин не унимался.
– Сомневаюсь, что там больше платят.
– Я не могу разглашать цифры. Это коммерческая тайна.
– Конечно-конечно.
Я не выдержала. Даже хмельная голова не гарантировала железных нервов. Мои точно были обычными и сдали.
– Дан, – проговорила я, стараясь быть спокойной, – Просто подпиши заявление.
Он и не думал спорить.
– Я подпишу, Лен, – бросил палочки на стол, пригубил вина из моего бокала, – Только другое. Увольнение с переводом. Так ты не потеряешь стаж и… Ох, ну ты же сама знаешь, наверно. Изучала ведь трудовое право факультативно.
– Какой еще перевод?
– В бухгалтерию. Ты же хотела и заявку подала. Там есть место.
– Нет там мест.
– Скоро будет.
– Откуда ты знаешь?
– От Палны, конечно, – Ерохин лучезарно улыбался, – Белова скоро в декрет уйдет, на больничных пропадает постоянно. Тебя как раз в суть дела введут местные.
Я ушам своим не верила. Ну и дела. Может зря я старательно избегаю промывания костей в конторе. Это может быть полезным. Хотя… теперь-то какая разница.
– Нет, Даниил Ильич, – вернулась я к чопорности, – Это уже неактуально. Я хочу отпуск и увольнение.
Подобрав ноги, я отползла в уголок дивана Подальше от него. Дома было тепло, но у меня по коже забегали мурашки. Дан снова смотрел на меня и от его пристального взгляда стало совсем не по себе.
– Хватит чудить, Лен. Если честно, за то, что ты пустила мою мать в мою квартиру тебя нужно по статье уволить.
– Это по какой статье?
– Вредительство? – неуверенно произнес Ерохин.
– Нет такой статьи, – я, наконец, разозлилась.
Встав с дивана, уперла руки в бока и начала отчитывать его:
– Мог бы спасибо сказать, Дань.
– О, спасибо, дорогая.
– Я тебе услугу оказала.
– Да, конечно. Медвежью. Кто тебя просил?
– Им было некуда идти.
– В городе куча отелей.
– Ты шутишь? Она твоя мать!
– Где-то я сегодня уже этот аргумент слышал.
– Слушай, Ерохин, – меня совсем понесло, – разбирайся сам со своими бабами. Мне нужно было забрать вещи, я их подбросила. Это банальная вежливость.
– Да, я помню. Ты у меня такая вежливая и услужливая последнее время. Не знаю, куда деваться, – он тоже встал и повысил голос.
– Ты чего на меня вообще орешь?
– Это я еще не ору, а возмущаюсь.
– С какой стати?
– С такой, что ты обещала быть дома, когда я вернусь. У меня дома, Лен!
Я набрала воздуха в грудь. Господи, дай мне сил. Что за человек? Совсем стыд потерял или мозги отшибло кирпичом на стройке?
Я напустила на себя равнодушно деловой вид и как можно более спокойно и тихо проговорила:
– Дань, угомонись, а? Ну, примчалась твоя невеста с матушкой сюрпризом – бывает. Заканчивай это выступление. Ты мне ничего не должен, ничего не обещал. Ну потрахались и разбежались. Не проблема, правда.
Сама себе поставила твердую пять. Так его. Лицо Ерохина вытянулось, подтверждая, что опять в шоке от меня.
– Серьёзно? Не проблема? Еще скажи, что ты всегда так делаешь.
Я только глаза закатила и хмыкнула.
– А твое заявление, Лен? – продолжал наседать он.
– А что с ним?
– Если нет проблем, зачем увольняешься?
Я открыла рот, но он не дал сказать.
– И не смей нести эту чушь про «НиколСтрой».
– Думай, что хочешь. Мне плевать.
Я собиралась уйти к себе в комнату, надеясь, что он отстанет. Но Дан не дал мне и шагу ступить. Он схватил за руку, притянул к себе. Я пискнула и уперлась ладонями ему в грудь, а потом начала хлопать ими звонко и сильно, чтобы больно было. Попыталась уклониться, но его сухие жесткие губы нашли мои. Вырываясь и отворачиваясь, я старалась избежать его поцелуев, но Дан не отпускал и продолжал попытки.
– Чертовски устал от твоих игр, Ленка. Хватит. Прекрати, – требовал он, сжимая меня все крепче, а потом начал уговаривать, – Выслушай меня, малыш. Ну же… тихо, тихо…
Я перестала лупить его по груди. Скомкав в кулаках рубашку, пыталась трясти за грудки. Сил не осталось. По щекам наконец побежали слезы, а изо рта вместо рыданий вырвался истеричный смех.
– Невесту из Англии ты собрался объяснять? Серьезно? Ах-хах, Дань. Это чертовски смешно. Я даже послушаю.
Он прижал меня к себе крепко-крепко и не отпускал, пока я не успокоилась. Только когда я перестала икать от смеха и остановила воду из глаз, затихла в его объятиях, Дан ослабил хватку. Он провел пальцем по щеке, проговорил:
– Прости, что все так вышло. Я не знал, что они прилетят сегодня. Про Эл и вовсе не знал.
Воздух вылетел из моего рта свистящим порывистым ветерком, я снова была готова разрыдаться. Он не знал?! Он извиняется за то, что не знал.
Следующее признание добило меня.
– Я люблю тебя, Лен.
Снова сжала его рубашку в кулаках. Ткань даже затрещала. Хорошая такая ткань. Наш дешевенький хлопок уже порвался бы. Отпуская напряжение, я заставила себя расслабиться.
– Я тоже тебя люблю, Дань. Но все уже было, понимаешь? Невеста из Лондона. Родители, которые спят и видят свадьбу. Я буду опять любовницей. Почетное второе место. Нет.
– Нет, – повторил Дан, соглашаясь, при этом почему-то кивнул.
Я стала выбираться из его объятий. Разумеется, он не отпустил.
– Пожалуйста, Дань. Ты же хороший человек. Уйди, а? Не доставай меня. Влада хватило с его лестными предложениями.
– Не могу, Лен. И у меня даже предложения нормального нет. Разве что руки и сердца, но ты же пошлешь, да? Так что приберегу я свой суповой набор пока.
– Что?
Я совсем перестала понимать, что он несет.
– Эллисон не моя невеста, малыш. Разве что в больном воображении моей матери. Иногда ей удается убедить в этом Дэвида, а он уже доносит информацию до Эл.
– Испорченный телефон какой-то, – буркнула я.
– Так точно. А на конце провода сегодня оказалась ты. Мне жаль, родная. Правда.
Он отстранился, чтобы заглянуть в мои заплаканные глаза.
– Я сказал, что люблю тебя, кстати, – улыбнулся Дан.
– Я кстати слышала. И ответила взаимностью.
– Круто, – он заулыбался как мальчишка.
– Она правда тебе не невеста?
– Правда, Лен. Клянусь.
Это сработало, как заклинание. С меня упали тяжелые доспехи. Я больше не хотела от него защищаться. Во мне не осталось сарказма и недоверия. Не осталось желания играть, изображать из себя что-то. Я стояла и смотрела на него. Как будто первый раз видела.
Я встала на цыпочки, закинула руки Дане на шею, притягивая, чтобы поцеловать. Он тихо охнул мне в губы.
– Я тебя люблю, Ленка. Люблю, – шептал он, отрываясь от моих губ на мгновение, – мне твоих заскоков с головой хватает. Никаких невест больше не надо.
Я улыбалась, продолжая целовать его. Сердце стучало так громко и часто, а внутри было тепло и сладко. Дан поднял меня на руки и понес в спальню. Когда он уложил меня на кровать, я вспомнила, что живу тут не одна.
– А Мила… – начала я.
– Тссс, – зашипел Даня, – У нас есть час-другой. Я отправил ее покататься.
– Что? Отдал свою машину?
– Да.
– С ума сошел? Она отвратительно водит. Если не разобьет, то обязательно поцарапает.
– Да черт с ним, плевать.
Дан стащил с меня трусики, и я тут же с ним согласилась.
– Люблю тебя, Ленка, – шептал он, целуя меня, кусая, щекоча, – Люблю заразу.
Я извивалась и дергалась, смеялась, как дурочка, отвечая:
– И я тебя, Дань. Люблю. Люблю.
Он улыбался, снова целовал меня и ойкал, когда я щипала его за бок, заваливая на спину.
Никогда мне не было так весело во время секса. Но наше счастье не было тихим. Хотелось сделать его именно таким. Веселым и горячим.
Думаю, даже если бы Милка была дома, я не смогла бы сдержаться и быть тихой. Мой черт был счастлив и не желал это скрывать. А может и не черт это вовсе, а я сама. Именно мне хотелось этих игр и дразнилок. Сейчас, в постели с тем, кого так сильно люблю. И в самом начале, когда мы оба были осторожны и смелы одновременно, когда только-только узнавали друг друга.
– Ты смерти моей хочешь, – как всегда пожаловался Дан.
Я сидела на нем сверху, не двигаясь. Лишь сжимала внутри, улыбаясь коварно и соблазнительно. Он держался недолго. Сначала заставил меня лечь на него, а потом и вовсе перевернул на спину. Я не возражала. Дан стал двигаться резче, быстрее, и я поднимала бедра в такт.
Он притормозил в самом конце, давая мне вдоволь насладиться разрядкой, прежде чем отпустил себя.
– Не могу поверить, что ты выгнал Милку из ее же квартиры, – возмущалась я, глядя, как Даня без лишнего стеснения раскладывает на кровати остатки еды и прихлебывает вино прямо из бутылки.
– Я скотина, знаю. Сегодня день такой, – каялся он, – Но не при ней же разговаривать. Пришлось быть обаятельным гадом. Слава богу, она вся передо мной трепещет. Начальство же. С тобой такое уже не проходит.
Я фыркнула.
– Никогда со мной такое не проходило.
– Ой, какая короткая память, – засмеялся Ерохин, – Да ты краснела и бледнела от одного моего взгляда.
– Не было такого.
Я засмеялась и взяла ролл прямо руками. На Дана глядя. Да и палочки он не прихватил, как и бокалы.
– Конечно-конечно, – он не стал спорить, – Кстати, я поживу у тебя, ага?
– Что? С какой стати? Нет-нет, Дань.
– Да-да, Лен. Сама виновата – у меня с твоей легкой руки теперь мама.
– Но…
– Ничего не знаю. Сегодня я точно у тебя. Уверен, Мила не будет против, – он подмигнул.
– О, да. Не выгонит – это точно.
– Уже хорошо. Завтра можно будет в отель заехать. Аккурат в мамин номер.
– А почему ты не можешь жить с мамой?
Я прикусила язык и тут же решила, что это слишком личное, добавила:
– Извини, это не мое дело, наверно…
– Твое, Лен, – мягко поправил Ерохин, – Не надо стесняться спрашивать. Я не хочу от тебя ничего скрывать. Больше не хочу. У меня с мамой непростые отношения. Я ее люблю, благодарен и все такое, но она до сих пор хочет все решать за меня.
– А она и раньше решала?
– Да.
– Что именно?
– Какая школа, какой профиль класса, универ, специальность. Пыталась даже после учебы, но к тому времени я подрос и обнаглел.
– Она была против Дэвида?
– Категорически.
– Почему?
– У меня к выпуску было отличное предложение от нашей конторы. Мама считала, что нужно его принять, а не гоняться за эфемерными знаниями какого-то англика. А я Дэвида чуть ли не год доставал, навязываясь на обучение. И он согласился.
Дан замолчал, потер щетинистую щеку, словно размышлял, стоит ли продолжать. Я молча смотрела на него, не решаясь вставить хоть слово, но истово желая, чтобы он рассказал мне все.
