Текст книги "Обыграть босса"
Автор книги: Оле Адлер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 26 страниц)
Глава 12. Дома и стены помогают
Пока Дан вел машину по трассе, я тихо сходила с ума. Паника разрывала меня изнутри. Хотелось открыть окно и заорать. Сдерживаться было непросто, ведь еще и приходилось отвечать иногда Ерохину, который решил поболтать. Он спрашивал про клубы города, про «Айсберг». Я упомянула, что отмечала там диплом, и он привязался к теме моей работы. Потом рассказал о своем выпускном проекте, о семинарах в Нидерландах и Бельгии, которые ему очень помогли в разработке. Я больше слушала, изредка уточняя, а сама при этом пыталась придумать, что же делать.
Наверно, это заразно. Я, видимо, подхватила у Дана способность делать несколько дел одновременно. Слушала его, участвовала в разговоре, пыталась успокоиться и придумать, как быть. Вроде бы самым очевидным было быстро сбегать в квартиру и вернуться, чтобы Дан ничего не заподозрил – намочить руки. Но где-то на полпути к городу, мне стало плевать, заподозрит он вранье или нет. Наше общение стало таким нелепым. До абсурда. Мне виделось два выхода: усугубить это все безумной эксцентричностью или просто закончить.
Как назло, в голове на повторе звучали Светкины слова: «Даже в качестве блажи такой мужик сделает тебя офигенно счастливой». Мне сейчас очень не хватало капельки счастья. Или двух. А лучше стакана старого доброго счастья, которое можно получить древнейшим способом.
Чем ближе к родному дому, тем сильнее я утверждалась в мысли, что обязана заманить Ерохина к себе, соблазнить и покарать. Эта мысль на удивление умиротворяюще ложилась на вздернутые нервы. Успокаивала, расслабляла и будила сладкое предвкушение.
Едва Дан остановил машину у моего дома, я обернулась и послала ему самую свою соблазнительную улыбку. До него мне, конечно, далеко в этом навыке, но кое-что тоже могу.
– Поднимешься?
– А надо? – не постиг своего счастья сразу Ерохин, – Ты, наверно, быстро.
– Ой, Дань, – продолжила я кокетливо, не хуже девицы, что отрывалась сейчас в «Айсберге», – Ты же довез меня, одолжение сделал. Я обязана напоить тебя чаем.
– Не обязана, – хохотнул он, – Но, черт подери, это было бы мило.
– Тогда пошли.
Он кивнул и последовал за мной. Поставил машину на сигнализацию, помог дернуть вечно заедающую тяжелую дверь подъезда. Мы поднялись на этаж.
– У нас все скромно, конечно, – сразу начала оправдываться я, представляя, в какой роскоши он привык жить сам.
– Перестань, Лен. Я в такой же пятиэтажке полжизни прожил. Чего ты, из меня лепишь светского льва с родословной.
Он был прав, конечно. Никогда за Даном я не замечала ханжества или снобизма, которого в том же Владе было хоть отбавляй. Самойлова я бы точно не привела в свой дом. Ерохин же, едва переступил порог, показался мне таким родным и уютным в привычной простенькой обстановке. Разве что он был слишком большим для тесной прихожей. Мы топтались в узком коридоре, пытаясь разуться и не ударить друг друга.
Вспомнив свой цветочный бред, я быстренько прошагала в ванную, где под раковиной нашла небольшую лейку, набрала воды. Дан вырос за моей спиной через мгновение.
– Руки помою? – уточнил он.
– Конечно.
Я быстренько сгоняла в комнату, принесла ему чистое полотенце.
– Спасибо, – поблагодарил Дан.
– В большой комнате подожди.
Кивнув, босс отправился в зал, а я поспешила полить цветы, что стояли на балконе. Гортензии и правда цвели. Они вообще часто цвели. Кажется. Что ж, тем лучше для мня и для них.
Вернув лейку в ванную, я отправилась на кухню, вскипятить чайник. Слава богу, моя мама всегда хранит дома что-то сладкое и вкусное. Набросав в вазочку конфет, печенья, мармелад и прочих сладостей, я поспешила в комнату. Ерохин рассматривал многочисленные фото, которые стояли на полке. Я провела ладонью по его спине, обращая на себя внимание и лаская одновеременно.
Дан чуть заметно вздрогнул. Видимо, увлекся.
– У тебя очень милая семья, – проговорил он, продолжая рассматривать рамки.
– Да. Они хорошие. Хотя иногда действуют на нервы, – отвечала я, доставая чашки от праздничного сервиза.
– Это нормально. Они же семья.
Постелив на журнальный столик симпатичную салфетку, я поставила на нее вазочку и чашки, сходила на кухню, где заварила чай.
– Это дедушка с бабушкой? – уточнил Дан, показав на фото.
Я разлила чай.
– Да. Дед умер пять лет назад. А бабуля ничего, держится.
–Сколько ей?
– Восемьдесят два. Огород ведет, каждый год дети-внуки-правнуки толпой гостят. Всегда в тонусе.
– Здорово, – тепло улыбнулся Дан.
Он и сам словно оттаял. Я больше не чувствовал того расстояния вытянутой руки, на котором он держал меня последнее время. Казалось, приведя его в свой дом, приоткрыв часть своей души, я снова стала ему интересна. Не как друг. Кажется, даже не как женщина, а как человек.
– Присаживайся, угощайся, – пригласила я.
Ерохин, не колеблясь устроился в кресле, которое очень любил мой отец. Мы разговорились о бабушках, дедушках. Дан поделился, что его все умерли, но он хорошо их помнил. Примерно так же, как мои родственники с Урала каждый год приезжал на лето гостить. Правда, ненадолго. Два месяца из трех он обязательно проводил в специализированных лагерях для особо одаренных. Чаще языковых, но несколько раз повезло попасть в математический, а однажды даже в спортивный.
– Мне такого никогда не предлагали, – удивилась я.
– Думаешь, мне предлагали? – засмеялся Ерохин, – Матушка проталкивала. Буквально с детского сада.
– О, с тобой плотно занимались?
– Плотнее некуда. Задалась целью вырастить гения.
–Ей это удалось, – припудрила я правдивой лестью его эго.
Дан махнул рукой, не вдохновившись моей попыткой подлизаться.
– Я больше любил у бабушки гостить. Вот там было веселье. Пацаны, войнушки, деревья, чужие огороды, лес недалеко и карьеры с тонной вшей. Вот это лето!
Я рассмеялась. Ерохин опустошил вторую чашку чая под конфетку «Коровка», и я предложила согреть еще. Он не отказался, хотя за окном давно стемнело, а стрелка часов грозила обозначить полночь.
Пока я стояла с чайником и ждала чтобы тонкая струйка крана фильтра наполнила ее, Дан пришел на кухню.
–Давай я подержу, – предложил он и не дожидаясь ответа, перехватил чайник. Меня же Дан перехватил второй рукой, обняв за талию.
Я засмеялась, чувствуя себя нелепо счастливой из-за его прикосновений.
– Ленк, – прошептал он мне в затылок, потеревшись о волосы носом.
– Ммм, – промычала.
– А у тебя есть варенье?
– Клубничное? – растерянно предложила я, припомнив, что мама угрожала подарить мне банку.
– Угости меня, а?
– Без проблем. Сейчас поищу.
Он тут же отпустил меня, легонько шлепнув по попе для ускорения. Скорее даже погладил. Ну и дела.
Пока я искала банку, чайник наполнился. Дан поставил его на плиту, сам включил газ. Он неотрывно следил, как я аккуратно накладывала варенье в небольшую розетку. Разумеется, это было невозможно сделать не испачкавшись. Я поспешила облизать липкую сладость, но Ерохин перехватил руку. Он поднес мои пальцы к своему рту и убрал языкам капельки варенья.
– Невероятно, – пробормотал Дан, – Давай скорее ложку.
С этими словами он подхватил розетку и потащил варенье в комнату. Я с трудом вышла и ступора. Но Ерохин не врал. Он наворачивал клубничное с таким удовольствием, постанывая и нахваливая, что я только успевала умиляться.
– Хорошо у тебя, – подвел он итог нашим посиделкам.
В предложение фразы, просилось: «Пора и честь знать», поэтому я поспешила предложить иной сценарий.
– Хочешь, останемся на ночь?
– Серьезно? – казалось, Дан не верит своим ушам.
У меня за спиной выросли крылья. Я снова его удивляю.
– Конечно. Какой смысл возвращаться? Уже поздно. Поспим здесь, а завтра вернемся. Утром.
– Я не против, – согласился он, не раздумывая.
– В маленькой комнате есть раскладное кресло, но так лень искать белье, – продолжала я ломать комедию, – У меня кровать двуспальная. Давай вместе ляжем.
– Давай, – повторил Ерохин, улыбаясь еще шире.
– Это хорошо.
Я скопировала его кошачий оскал и поднялась, чтобы вымыть чашки.
– Я могу помочь? – спросил Дан
– Можешь, но не надо.
С посудой я разобралась быстро, все вернула на свои места под пристальным взглядом Даниила.
– Пошли, покажу кровать.
Он радостно закивал.
Кровать у меня была хорошая. Не новая, но крепкая, и очень удобная. На такую даже здоровяка Ерохина не стыдно уложить.
Я сняла покрывало и откинула одеяло.
– Вот. Устраивайся. Не стесняйся.
Развернулась и оправилась к выходу из комнаты. Дан поймал меня за руку.
– Эй, а ты?
В его глазах я прочитала разочарование, злость, недоверие. Все за мгновенье.
– Мне нужно в душ, – шепнула я, погладив его по щеке.
– О, – он вздернул брови, – хорошо.
Про душ я не врала. Он был мне очень нужен. Обычно я хорошо за собой ухаживала, но последнее время немного расслабилась. Забравшись в ванную, поняла, что не только зона бикини, но и ноги требуют бритвы. Хорошо, что папа пользовался одноразовыми станками. Соблазнять Дана повышенной лохматостью не придется.
Конечно, эти процедуры заняли намного больше времени, чем хотелось бы Ерохину. Он даже постучал, напоминая о себе.
– Лен, ты не утонула?
– Пять минут, – крикнула я, – Ложись.
– Через пять минут я могу уже вырубиться.
– Ну и вперед.
Не стала обещать, что разбужу. Сюрприз будет. Стараясь доделать все поскорей, я поспешила покинуть ванну. На крючке висел милый хлопковый комплект, который я захватила из шкафа. Показалось, что простые трусики и маечка на бретельках будут уместнее соблазнительной сорочки. Я, конечно, хочу его обезоружить сегодня, но при этом не собираюсь пошло выпендриваться.
Выйдя из ванной, увидела, что квартира погружена во мрак. Выключив свет, Дан лежал у самой стенки, спиной ко мне. Спал. Или делал вид. Я улыбнулась своим мыслям, и не в силах больше тянуть, скользнула к нему под одеяло, прижалась.
Он не отреагировал. Видимо обиделся. Ну и ладно. Сегодня от меня не убудет инициативы. Еще пока мылась, я думала, стоит ли быть напористой или напротив невинно пассивной, а может игривой. Но в итоге решила, что буду собой. Сегодня я просто хочу его, хочу, чтобы он понял это. И наслаждался. Интуиция подсказывала, что это лучшее решение по всем фронтам.
Продолжая прижиматься к Дану в позе ложки, я провела рукой по его плечу к локтю, погладила живот. Мне нравился рельеф бицепса и пресс. Не постеснялась пересчитать кубики пальцами и прочертить контур по косым мышцам. Он, наконец, вздрогнул, реагируя.
Я прильнула губами к плечу, оставляя влажный поцелуй, чуть прикусила. Хотела уже позвать его, сказать что-то милое и пошлое одновременно, чтобы не оставлять ситуацию двусмысленной, но это не потребовалось. Дан перевернулся ко мне лицом, без лишних слов притянул к себе, впился в губы поцелуем.
Теперь уже и я не сдержала дрожи и стона. Мы не разговаривали. Слова были лишними. За нас все говорили стоны и рваное дыхание, поцелуи и прикосновения. Рука Дана сразу нырнула мне под майку, ища грудь, лаская, дразня. Он стягивал с меня мягкий хлопок, покрывая поцелуями каждый сантиметр, освобожденной от плена кожи. Он трогал, ласкал, целовал и прикусывал именно так и там, где мне хотелось. Я выгибалась навстречу ему, прося еще, стараясь отдать еще больше. Дан тоже не стеснялся принимать мои нежности. Было так приятно водить губами по его груди, задевая языком плоские соски, чуть потягивать редкие волоски и слушать, как он шипит от удовольствия.
Кажется, прелюдия была такой длинной и короткой одновременно. Я не думала, что он так долго продержится. Не думала, что мне будет этого мало. Хотелось снова и снова целовать его и наслаждаться поцелуями. Но я совершила ошибку сама: провела пальцем под резинкой боксеров. Это стало последней каплей. На миг я пожалела о своей дерзости, но ровно до того, как мы соединились.
Это было потрясающе. Так горячо, сладко, так правильно и сильно. Я стремилась ему навстречу, понимая, что он долго не продержится, но не могла затормозить. Хотелось больше, быстрее. Пусть у нас осталось лишь несколько минут, но зато каких.
Как же я ошибалась. У меня действительно осталось несколько минут. До первого взрыва. Разлетаясь на тысячу осколков, я была уверена, что заберу его с собой, но даже в угаре экстаза заметила, что Дан замер, навис надо мной, опираясь на локти, позволил двигаться самой, комфортно продлевая удовольствие.
Едва я затихла, он стал целовать мое лицо, едва касаясь губами. Словно боялся спугнуть блаженство. Я улыбалась. Через минуту даже нашла силы, чтобы поднять руки, утопить пальцы в его волосах, поймать губы своими для сладкого благодарного поцелуя. На языке вертелся вопрос, а в голове недоумение, но выразить словами мне это не довелось, потому что Дан все объяснил, чуть отстранившись. Он повернул меня на бок, сам приподнялся, чуть сместился и проник под другим углом. Я вскрикнула. От неожиданности и ощущений, которые стали острее и ярче.
Возможно ли это?
Он собирается..?
Я взглянула на Ерохина и по его довольной улыбке поняла: о, да, он собирается.
Мне пришлось собраться вместе с ним. Признаться, никогда не имела подобного опыта. И подобного мужчины в своей постели. Я трижды видела звезды, не поднимая глаз к небу. Трижды, он отправлял меня в блаженный экстаз, измотав до полуобморока. Клянусь, я думала он супермен, какой-то, человек из стали. В конце концов, он хотел меня. Обычно мужчины не могут так долго, когда сильно хотят. Ну или не могли те, с кем я спала.
Было чертовски приятно разочароваться в них во всех. Никто и рядом не стоял рядом с Ерохиным. Я бы не удивилась, если бы он потребовал от меня еще, даже приготовилась разорвать наше красноречивое молчание и попросить пощады. Но чувствуя, что я снова близка к разрядке, сидя на нем верхом, Дан сам поднялся ко мне, стиснул мои бедра, заставляя двигаться быстрее и прижался губами к моему рту, даря поцелуй вперемешку со стоном.
Размазанные блаженством, мы лежали обнявшись. Я даже двинуться боялась, чтобы не спугнуть свое счастье. Мы оба вспотели, но я не чувствовала брезгливости, напротив, с удовольствием поглаживала влажную грудь Дана. Он так же легонько водил пальцем по моему плечу. В пору было принять душ еще раз и вдвоем, но у меня не было сил подняться.
Все испортил Ерохин, который начал вставать, аккуратно освобождаясь от моих объятий.
– Душ? – спросила я. Даже строить полные предложения не было сил.
– Неее, – протянул Дан, – Меня хватит на раковину и выбросить презерватив.
Я тихо засмеялась, отпуская его. Глаза закрывались, и я, кажется, успела подремать, пока он ходил по своим делам. Но разбудили поцелуи и насмешливы голос Ерохина прямо в ухо:
– Ленк, а мы что, сексом занимались?
– Не знаю, – сонно отозвалась я, пряча улыбку, – Но похоже на то.
– Ну, ты коварная, конечно, – продолжал издеваться Дан.
Что ж я такой и была, но возмутиться обязана:
– Почему это?
– Заманила меня. Соблазнила. Не побоюсь этого слова, воспользовалась.
Меня душил смех, но я боролась за серьезность, продолжая перекладывать с больной головы на здоровую.
– Это я заманила? Ты напросился, Ерохин! И соблазнять тебя не особенно нужно было. Я просто рядом легла.
– Ты меня трогала.
– Ну, извини. Тут виновата.
– А еще ты врушка! Легла в пижаме, а я ждал голую.
– Это не пижама.
– Там были какие-то трусы, – смутно припомнил Дан, – Считай – пижама.
– Я приличная девочка. Не могу голой к мужику лечь – это будет чистой воды соблазнение.
Даня заржал, но быстро затих, потер глаза.
– Спасть хочу, сил нет, – пожаловался он, – Завтра сдохну на работе.
– Засыпай. Нам и встать пораньше надо.
– Угу.
Он лег на спину, сунул меня подмышку, блаженно выдохнул, прикрыл глаза.
– Лен, – позвал меня сонным голосом.
– Ммм, отозвалась я с тем же дремотным энтузиазмом.
– Чем эта кровать лучше моей машины или моей кровати?
– Я на ней невинности лишилась.
Понятия не имею, почему выдала это. Наверно, на автомате вылетело, потому что совсем не соображала от желания заснуть. Но то была истинная правда. Хотя сейчас словно и не со мной было все. Первая любовь, мы школьники, родители на работе. Все так странно, не очень приятно, потом очень больно. Я не жалела, но и не лелеяла воспоминания об этом.
– Ммм, символично, – пропел Дан, едва ворочая языком.
– Что тут символичного?
– Здесь был твой первый мужчина и теперь последний.
– Хотел сказать, крайний? – хохотнула я.
– Последний, – повторил Ерохин.
– Вы так самоуверены, Даниил Ильич.
– Говорю, как есть, малыш.
Много чего я могла ему сказать, но было лень. Черт с ним. Пусть считает себя последним. Пусть думает, что я поведусь на сказочку про долго и счастливо. Заявка на победу меня впечатлила, но все же этот раунд за мной.
Глава 13. Игра на чужом поле
– Дань, просыпайся, – мурлыкала я боссу на ухо, специально задевая губами.
–Ммм, – замычал он недовольно, – Еще пять минуточек, малыш.
– Не больше пяти, – разрешила я ему. Не удержалась и прошлась губами вдоль позвоночника.
Дан довольно выдохнул, даже попытался поймать меня, но неудачно. Я вывернулась. Ерохин не очень расстроился, снова упал на подушку, которую обнял, как родную.
– Пять минут, – забормотал он, улыбаясь.
Я с трудом оторвала взгляд. Слишком уж он был хорош и соблазнителен. Лежал на животе, скинул одеяло до пояса. Наверно, чтобы могла любоваться широкой спиной и плечами, сглатывая слюни.
Да, Света была права. Даже играючи, Даниил Ерохин сделал меня невероятно счастливой. Взамен я верну ему немного счастья в виде кофе и завтрака. Не великая благодарность за потрясающую ночь. Главное, не привыкать, не расслабляться. Очень скоро ему надоест, и этот момент нужно будет поймать, чтобы не влипнуть по уши.
Отогнав эти мысли, я разрешила себе сегодня наслаждаться присутствием рядом потрясающего мужчины.
На кухне я сварила кофе и поставила на огонь яйца. Немудреный завтрак, но ничего другого дома не было. Вполне приемлемо, чтобы заморить червячка. Нашла еще свои хлебцы и масло. Можно сказать, почти пир.
А вот разбудить Дана оказалось не так просто. Сначала он капризничал, а потом сгреб меня в охапку и уложил рядом.
– Ты даже душ принять не успеешь, – сыпала я аргументами, уклоняясь от его поцелуев и объятий, – Нам ехать минут сорок.
– Дома приму. Все равно переодеваться.
– Тебе еще меня нужно отвезти.
– Успеем, все успеем, малыш.
И я уступила ему. Наверно мы бы снова занялись любовью, но вовремя дали знать о себе яйца.
– Чем это пахнет? – Дан повел носом.
Я вскочила и побежала спасать наш завтрак. Вдогонку мне прилетел крик Ерохина:
– Чтоб меня черти драли, времени-то!!!
– А я говорила, – вернула мстительно с кухни.
Дан прошлепал босыми ногами в ванную, и я не сдержала улыбки, представляя, как он чистит зубы пальцем. Через несколько минут он подтвердил мои догадки, поцеловав с мятным вкусом. Я намазывала хлебцы маслом, по привычке оправдываясь за скудное угощение.
– Извини, что мало еды. Нашлось только это.
– Ленк, ты чудо, – Дан еще раз расцеловал меня и с широченной улыбкой уселся за стол, – Быстро все уничтожаем и едем.
– Есть, босс, – козырнула я.
Мы быстренько поели, попили кофе. Пока я заправляла кровать, Ерохин помыл и вытер посуду. Сам настояла. Ну не мужик, а клад.
На улице обнаружилось, что дождь льет стеной. Странно было это видеть, потому что на душе у меня светило солнышко и пели птички. Дан выругался.
– Мы успеваем, – попыталась я приобдодрить его.
– Я не об этом, – помотал он головой и насупился.
Едва мы сели в машину и отъехали, запел его мобильник. Увидев имя вызова, Дан закатил глаза.
– Ну, конечно. Разве могло быть иначе? – проговорил он куда-то в космос и бодро рявкнул в трубку, – Ерохин. Слушаю.
Больше он не говорил, только слушал. Я кое-как улавливала слова из телефона, невольно подслушивая. Кажется, на одном из объектов протекла крыша, и у Дана намечался по этому поводу веселый день. Он разговаривал почти всю дорогу, лишь раз взглянул на меня, изобразив теплую улыбку на мгновение.
Мне это не помогло. Я словно сидела на приеме у босса, но толком не причесанная, не мытая, после секса. Было неуютно. Дана словно подменили. Не доезжая до города несколько километров, он вызвал на конечную остановку такси, сразу же обратился ко мне.
– Лен, прости, но отвезти я тебя не успею. Сам домой не попадаю. Чертов дождь промочил крышу, еду на объект.
– Я так и поняла.
– Не обижайся, ладно?
Он потрепал меня по коленке, но сказать, что обиды тут неуместны, я не спела, потому что Дана опять отвлек телефон.
Такси уже стояло, когда мы подъехали. Ерохин продолжал разговаривать. Я проговорила одними губами: «Пока», но его это не удовлетворило. Не дослушав собеседника, Дан бросил: «Перезвоню». Ерохин отключил вызов, притянул меня к себе, целуя так сладко и чувственно. Я вся задрожала, еще впечатленная его образом начальника, одновременно вспоминая все, что мы делали ночью.
– Позвоню вечером, – пообещал Дан, разрывая поцелуй.
Я кивнула, и только тогда он убрал руки, отпуская меня в чужое авто.
Наверно, из-за того, что такси вызывал Ерохин, машина мне досталась старенькая, потрепанная, прокуренная, а водитель лихой и болтливый. Я рассчитывала подремать, но какое там. От амбре и трескотни таксиста у меня к концу поездки закружилась голова. Дома еще и Мила добавила своим возмущение и угрозами, что опоздаем. Я с трудом от нее отделалась, чтобы принять душ, кое как забрала волосы, почти не высушив. Тушь взяла с собой, остальная косметика показалась роскошью. Спасение я нашла в рабочей кофеварке, которая пыхала жаром в начале дня, бодря весь офис.
После обеда все отдел взбодрился и новыми слухами. Только и разговоров было, что о Ерохине. Кто-то наткнулся на него в лифте и оценил помято демократичный вид начальства. Пална подтвердила, что он заезжал в офис на одной ноге, чтобы снова вернуться на объект. Ремонт кровли, слава богу, был на совести реконструкторов, поэтому Влад ходил гоголем, расслабленно посмеиваясь, то над протечкой, то над самим Даном. Девчонки, конечно шептались по-тихому, но Самойлов все понял и улыбался. Я надеялась, что он не свяжет это с моим макияжем в стиле минимализм и красными от недосыпа глазами. Не связал, но и не смог игнорировать.
– Ты чего какая печальная сегодня, девочка моя, – подкатил Влад, когда мы остались наедине в кабинете, – Глазки заплаканные, или мне кажется?
Я решила не оправдываться, а поиздеваться. Нормальных слов Влад никак не понимал, поэтому, какая разница, как я его в очередной раз отошью.
– Так по тебе рыдала всю ночь, Владик. Ты случайно свадьбу не отменил?
Он скорчил недовольное лицо, отрицательно покачал головой.
– Сдалась тебе моя свадьба, Лен.
– Признаться, не сдалась, – честно заявила я, – Но ты постоянно забываешь о ней.
– И ты решила напомнить?
– Лишним не будет. Я же должна заботиться о твоем расписании, вот и напоминаю. А еще ты должен будешь любить свою жену, в болезни и…
– Хватит, Лен! – вспылил Самойлов, – Не нагулялась еще? Не перебесилась? Я думал, у нас было что-то больше, чем интрижка.
– Я тоже, Влад. Я тоже. И я ошиблась. Поэтому, давай забудем все и начнем спокойно работать.
Он кивнул, но в глазах мелькнуло что-то. Обида или ревность. Я неплохо знала Влада. Человек он не плохой, но и не слишком хороший. Так просто он меня не отпустит. Особенно после этих заявок, что между нам больше, чем интрижка. Пожалуй, он любил меня. Возможно, даже не имел на стороне других связей. Девочки из бани по работе не в счет. Только сейчас мне было все равно на его чувства. Я хотела их совсем от другого мужчины и, кажется, сама начала испытывать больше эмоций, чем собиралась.
Невольно заулыбалась, вспомнив о Дане. Стало тепло и щекотно, захотелось бежать к нему через дождь, чтобы просто обнять. Ох, это перебор. Отдаваться Ерохину с постной миной, конечно, дело нереальное, но и щенячий восторг тоже не к месту. Нужно передавить половину бабочек, что поселились в желудке, иначе снова буду рыдать, оплакивая свою глупость.
– Лен, ты с ним счастлива? – вытащил меня Влад из размышлений. Похоже, имел в виду нового кавалера, на которого я намекала еще за обедом.
– Мне с ним хорошо, – поправила я начальника.
– Что ж…
Влад прищёлкнул языком, вздохнул смиренно. Это означало, что он попытается свыкнуться или опять решил затаиться. Надеюсь, ему надоест меня ждать. Обратно в этот омут я точно не вернусь. Там и раньше было плохо, а теперь… Нет-нет. Одна мысль о сексе с бывшим вызвала приступ нездоровья. Слава богу, что Влад решил закрыть тему и отпустил меня.
Всю дорогу до дома я дёргалась, переживая, что Ерохин позвонит, пока Мила будет рядом в машине. Я вряд ли смогу сдержаться даже при ней. К тому же она могла услышать Дана, что-то понять из обрывков фраз. На всякий случай я держала наготове радио, которое сделала бы погромче. Но обошлось. Дан не звонил.
Укрепляя свои инициативные позиции, я набрала его сама ближе к ночи.
– Не поверишь, только сел в машину, собираюсь домой, – проговорил Дан. Голос у него был уставший, сиплый, – Целый день под этим дождем. Вымок к чертям весь.
– Разве у тебя нет специально обученного человека, который бы держал зонтик?
– Нету, – посетовал Ерохин, – Черт! Надо завести. Отличная идея, малыш.
Он чихнул, и я заволновалась.
– Дань, ты в порядке?
– Неа, – честно ответил он, – Хочу горячий душ, горячий чай, горячую женщину в постель.
– Приехать?
– А ты достаточно горяча?
– Чтобы согреть чайник и настроить воду в душе? Вполне. Остальное не обещаю.
– Не скромничай. От всего остального вода вскипит и в чайнике, и в душе.
– Так мне приехать?
Я решила не развивать тему своей горячности. Было немного неловко. А вот съездить и поухаживать за одиноким промерзшим начальником показалось отличной идеей. Мальчишкам, даже большим, нужна в такие минуты мамка-наседка.
Я мысленно оделась и заскочила в магазин за медом и лимоном, но Дан идею не поддержал.
– Нет, Лен. Не стоит. Мне нужно выспаться. Хотя бы немного.
– О, – только и выдала я, стараясь скрыть разочарование, поддержала, – понимаю. Да.
– Я бы с удовольствием тебя сейчас увидел, но завтра в шесть утра на самолет, – объяснил Дан.
– В Москву опять?
– Ага. По телефону им меня мало. И так до полусмерти затрахали. Не представляешь.
– Очень даже представляю, – не сдержала я издевки, – Со мной намедни начальство проделало то же самое.
Пауза.
– Надеюсь, ты сейчас в прямом смысле и имеешь в виду меня? – аккуратно уточнил он.
Я рассмеялась.
– А кого еще?
– Ну… может Влад.
– Нет, Дань. Я с ним не сплю.
– Ага, я догадывался, но может иносказательно. Не достает он тебя?
– Не более чем обычно.
– Ладно. Это хорошо.
– Я тоже так думаю.
– Сама как себя чувствуешь? – заботливо поинтересовался Дан.
– Нормально. Спать хочу только.
– Ложись, малыш. И думай обо мне.
– Непременно, – поддразнила его я, – мысли мои будут грязными, как твое тело до душа.
– Не дразни меня, Лен. Я же буду фантазировать.
– Ты и должен.
Он тяжело выдохнул, но собрался и бодренько предложил:
– Приедешь ко мне в субботу? До выходных я вряд ли разгребусь с работой. Буду в режиме электровеника.
– А ты приготовишь этого жуткого лосося с островов?
– А ты бы хотела?
– Даааа. И посмотреть, как режешь ножами.
Дан засмеялся:
– Какие затейливые эротические фантазии, малыш.
– Ты их исполнишь?
– Постараюсь.
Его голос был такой тихий, уставший, но до безумия соблазнительный, теплый, даже… родной?
Я отогнала эти мысли, быстро согласилась, чтобы закруглить разговор.
– Тогда до субботы.
– Ага, созвонимся. Целую.
– И я тебя.
Как ни старалась я прийти в себя после ночи с Даном, разговора с ним, но не могла. Все время улыбалась, вспоминала, порхала, как бабочка, предвкушая субботнюю встречу. В пятницу днем мой супер занятой и снова очень уставший босс оповестил, что возвращается в город.
– У меня деловой завтрак в субботу утром, – пожаловался он, – Но вечером – весь твой.
– Деловой завтрак? Такой бывает? Еще и в субботу! – возмутилась я, хотя казалось важнее признаться, что я тоже вся его. И не только вечером.
– Бывает, малыш. Эту встречу не отменить, и так Пална перенесла. Пока я по столице шатаюсь, тут мою работу никто не делает. Представляешь?
– Безобразие, – снова выразила я возмущение, не сдержавшись процитировала его секретаря, – Не бережем мы такого золотого человека.
– Ахаха, – говоришь, как Пална.
– Главное, что выгляжу иначе.
– О, да, – согласился он с энтузиазмом.
После этого Дан сказал, что ему подали машину, и отключился. Не знаю, специально он меня накручивал этими звонками или действительно хотел держать связь, скучал, но я пребывала в таком тонусе. Лучшего и желать нельзя. На следующий день я начала готовиться с самого утра. Благо оно было поздним. Мила никуда не спешила и действовала мне на нервы, изредка уточняя, не слишком ли от меня вкусно пахнет и не очень ли я стараюсь расфуфыриться, примеряя половину гардероба.
Мне даже огрызаться в ответ было лень, и я пропускала ее издевки мимо ушей. Только не удержалась и предупредила, что, скорее всего, ночевать не вернусь.
Едва дождавшись назначенного часа, я прицелилась, чтобы прыгнуть в босоножки, но запел мобильник. Даня. Меня сразу напряг этот звонок. Он не давал знать о себе весь день, и я полагала, что излишне уточнять по сотому разу о встрече, но за полчаса до назначенного времени… Возможно, я нагнетаю?
– Ленк, я только домой вошел, ничего не успеваю, – одновременно огорошил и успокоил меня босс.
– Чего ты не успеваешь? – не поняла я. Он же дома. Что еще нужно?
– Душ, ужин, притормозить и отдышаться – ничего не успеваю, – жаловался он скороговоркой.
– Отдышаться точно успеешь.
– Нет-нет. Рыба сейчас быстро замаринуется. Картофель, шпинат. Так, а масло есть? О, есть. Все окей.
– Если устал, давай отложим или перенесем? – щедро предложила я.
Представив, что он только к ночи добрался из Москвы, и весь день сегодня где-то мотался, я не могла не проявить сочувствие.
– Зачем переносить? Куда отложим? – возмутился Ерохин, – Или у тебя что-то поменялось?
– Нет. Я собиралась выходить.
– Вот и выходи, малыш. Заодно поможешь мне.
– Скорее, я все испорчу.
– Доверю тебе самую тупую работу.
– Резать лук?
– И тереть сыр.
Смеясь, я закрепила ремешок босоножки, схватила сумку и махнула Милке на прощание. Дан сказал, в какую квартиру звонить и пожелал мне поскорее приехать.
Проходя мимо машин, что стояли у нашего дома, я видела в кривоватом отражении стекол себя, юную и энергичную. Юбка выше колен, легкомысленный шелковый топ и улыбка от уха до уха. Я чувствовала себя такой красивой, свежей, молодой и очень счастливой. Дожди перестали, снова светило солнце. Меня ждал потрясающий мужчина. Ради одного этого ощущения стоило забыть обо всем. Об игре, об отношениях с Владом, о том, что тот самый мужчина большой начальник всея строительства, связь с которым вряд ли закончится добром.
