Текст книги "Блистательная роль княгини (СИ)"
Автор книги: Ола Рапас
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)
Внутри меня все похолодело. Нет, Кара была не любительницей своеобразных развлечений. Она была чертовой садисткой!
– Как давно это было? – сухо спросила я.
– Три года назад. Простите, госпожа, накажите меня, но не брата. Он не сделал ничего. Он и так немало…
Она хотела сказать «страдал», но не смогла закончить фразу, вовремя осекшись. В горле встал ком, но я продолжила:
– Но ты явно слушала сплетни о том, кто вхож в мои покои, так?!
На её месте я бы поступила так же. Рот держала бы на замке, а ухо в остро. Чтобы у меня была хоть какая-то информация и пути для отступления. Или кто-то, кому ещё можно было пожаловаться.
– Я не знаю, госпожа, я… – ревела навзрыд девушка.
– Говори! – прикрикнула я.
Мне было искренне жаль бедняжку. Но успокаивать в данной ситуации её было бы глупо. Только страх заставлял её рассказывать все сейчас. Поступи я по-другому, она бы наверняка замкнулась, или того хуже, с облегчением бы выдохнула. А вот я бы напряглась.
– Я знаю только о двух… постоянных…
Кажется, на сегодня с неё хватит.
Я присела и погладила её по спине, но девушка лишь сильнее содрогнулась от моего прикосновения. Поэтому я поспешно убрала руку.
– Назови мне имена и обещаю, твоего брата и тебя никто не накажет.
***
На следующее утро вторая служанка, та что попухлее, с карими глазами, сопроводила меня в нужное место. Клоду я рассчитала и сослала вместе с братом в тот же вечер, приказав убираться подальше от Категана. Но это было для их же блага. Узнай кто из советников, что в замке есть та, кто столько знает о личной жизни Кары, то едва ли девушка бы дожила до заката.
Возможно, я проявила мягкосердечность, но чутье подсказывало мне, что она никого не боится так как меня. Как женщину, способную совершить такое просто из-за прихоти. А значит, будет молчать. Но как долго я смогу позволять себе такую роскошь, как снисходительность и милосердие?
Быть правительницей – это не только на светских пирушках красоваться, да щеголять в шелках. Всем, конечно, хочется быть доброй и справедливой. Очень внимательной к бедным крестьянам и заслужить безусловную любовь и восхищение. Но имеем то, что имеем. И с этим я намерена побороться. Так что, я не могу себе позволить отсиживаться в стороне. Совесть не позволит.
Когда дверь отворилась, то вошедший имел возможность лицезреть меня, деловито закинувшую ноги в кожаных сапогах на стол. На мне было откровенное алое платье, а в руках я игриво крутила ту самую плеть.
Я подняла глаза, бросив томный взгляд, и кокетливо произнесла:
– Узнаешь эту вещь?
О, эльф Кайро хорошо её знал. На долю секунды я увидела панику в его глазах. Словно, он забыл о том, что настоящая Кара мертва, и перед ним возник его ночной кошмар.
Но он быстро взял себя в руки, поняв, кто перед ним разыграл этот спектакль. Под его черными глазами легли тени, а уши нервно дернулись.
Сегодня его длинные черные волосы были распущены, скрывая выбритую часть головы и странную татуировку. Он выглядел очень даже каноничным. Но все равно не Леголас.
– Как ты это нашла? – спросил он, сдавленным голосом.
Он пытался казаться спокойным. Но он не был таким хорошим актером как я, а потому, я без труда уловила в его голосе гнев и страх.
– Вопрос скорее в другом, как долго ты собирался от меня это скрывать? Важная деталь, для роли Кары Категанской, не находишь? – я игриво приподняла бровь и скинула ноги со стола.
Мы находились в его рабочем кабинете в башне: круглое помещение из крупного серого камня, массивный письменный стол, заваленный бумагами, несколько стеллажей и полок с книгами, а также рабочее место, заставленное неизвестными мне минералами, склянками и травами. Все это было в хаотичном беспорядке и не выдерживало никакой критики или структуры. Но не мне здесь работать.
Резкими шагами Кайро подошел ко мне и попытался выхватить плеть из моих рук.
– Ну уж нет, – я дернула руку назад, не отдавая ему плеть.
– Чего ты хочешь? – плечи эльфа раздраженно напряглись.
– Для начала, начни называть меня госпожой, как и подобает верноподданному.
– Ты-никто, – фыркнул маг.
– О, нет, дружочек. Я женщина, которую вы, уроды, притащили сюда из другого мира и обращаетесь с ней, как с мешком навоза, мешая выполнять работу. И эта женщина теперь знает твою тайну. Так что, присаживайся, – я деловито указала ему на второй стул, – нас с тобой ждет интересный разговор.
– Для задушевных разговоров у вас есть Руана, её специально для этого наняли, – недовольно сказал маг, но все-таки сел.
– Девушка, даже не состоящая в Собрании? Близко не знавшая Кару? Это её-то вы поставили мне в суфлеры? – усмехнулась я, – Я знаю, что она всего лишь случайная жертва обстоятельств, и вы таким образом пытаетесь заткнуть ей рот. Не удивлюсь, если после завершения моего контракта, с ней произойдёт какой-нибудь «несчастный случай».
– Она знает достаточно из того, что вам следует знать, – процедил эльф, – вас наняли просто сыграть роль, иногда появляясь на светских мероприятиях и изредка подписывая документы.
– А вот скажи… если ты принесешь мне бумагу на подпись, а драконий рыцарь скажет, этого не делать, как мне поступить тогда? Кого из вас слушать?
– Конечно же меня! – выпалил Кайро. Ему все труднее и труднее было сдерживать свои эмоции.
– Уверена, Райнар скажет тоже самое, – снисходительно произнесла я, – или же, появится вопрос, требующий немедленного вмешательства княгини? Да, я знаю о межусобицах, и риски намного выше, чем я полагала изначально.
– Вам ничего не угрожает.
Я издала смешок и с издевкой вскинула бровь.
– Это я, как символ правящей династии, буду распята, четвертована или повешена. А уж до чего могут додуматься разъяренные жители, если к ним в руки попадет живая княгиня… на быструю смерть мне не стоит рассчитывать.
– Никаких бунтов не будет, Руана преувеличила, – Кайро верно понял, кто ввел меня в курс дела, – ничего особенного. Недовольные будут всегда.
– Учитывая, почему я тут– не такое уж и обычное. Да сама причина моего пребывания здесь в том, что княгиня умерла молодой. Так что, не надо говорить мне о рисках. А ваше ко мне отношение… тут дело не в скорби. Это не горе– а чушь собачья. Уверена, каждый из тех, кто знает правду, планирует урвать от отсутствия Кары кусочек себе. Я права?
Я знала, что права. Видела по глазам.
– Так что, мы начнем с того, что ты расскажешь мне, как же ты оказался втянут во все эти… пристрастия княгини.
– Если хотите быть в курсе дела, то начните задавать правильные вопросы, а не глупые, – процедил Кайро, – Я иноземец, который служит человеческому княжеству. Думаете, у меня был выбор? Не знаю, как в вашем мире относятся к представителям другой расы, но тут свое место надо заслужить. А таким как я – с двойным усердием.
– Но, как я понимаю, маги в ваших землях не то, чтобы часто явление. Значит, ты ценен сам по себе, – рассуждала я в слух, – или же, есть в твоей истории что-то, что делает тебя не таким уж и значимым в глазах своего народа.
Взгляд Кайро потемнел. Я попала в точку.
– Сам просил задавать неглупые вопросы, – я насмешливо пожала плечами.
– Я убил своего прошлого нанимателя, – нехотя ответил он, – он был таким же садистским монстром, что и Кара. Но убивать двух нанимателей подряд – от такого уже не отмыться.
– Что делал с тобой прошлый хозяин? – спросила я.
– Не со мной…
– О, да ты у нас моралист.
На самом деле, это несомненный плюс. Подчиненный с моральным кодексом в таком месте и времени, не приемлющий пустого насилия– надо бы заручиться его поддержкой. Теперь я уже жалела, что затеяла эту провокацию. Но иначе, меня не стали бы воспринимать в серьез. И считали бы не просто дурочкой, а мягкотелой слезливой дурочкой.
– Значит, твой прежний наниматель издевался над мужчинами? Женщинами?
– Стариками.
Я снова почувствовала леденящий душу холод. Мой взгляд изменился и стал более беспощадным. Кайро заметил это и, кажется, принял за одобрение.
– Когда-то его избивала собственная бабка. И, за невозможностью отыграться на ней, он переносил свою злость на других. Старики не вносили налогов, не несли службу и не работали в полях, так что ощутимого оттока жителей Хозяин Леса не заметил. Тем не менее, по эльфийским законам я не имел права его наказывать. Для этого существует определенный отряд карателей. Только им дозволено подобное. И только после народного голосования. А этот тип умел прикинуться душой компании. Его никогда не осудило бы большинство.
– Слабые стороны демократии в действии, – задумчиво хмыкнула я, хотя, тот факт, что у эльфов она была– очень даже интриговал, – никогда не видела старых эльфов.
– Там откуда вы родом есть наша раса?
– Нет, – легко ответила я, – но нам эльфов представляют бессмертными и вечно-молодыми, светловолосыми и ясноликими. А ты больше похож на какого-то некроманта.
– Это не так, – усмехнулся Кайро, – тем более, некромантия строго запрещена церковью Светлого. Мы не имеем право отнимать тех, кого он призвал к себе. Ну а эльфы стареют почти так же, как и люди. Наш организм изменяется почти одинакого. Только у жльфов этот процесс идет очень-очень медленно. Мы не бессмертны. Ни одно тело подобного просто не выдержит и со временем износится.
Его голос снова стал живым, а вид более расслабленным.
– Да, но если все с этим так строго, как же так вышло, что ты призвал демона? И откуда ты его призвал вообще?
– Я не приверженец культа Светлого, как и многие маги. Люди науки и даже лекари – зачастую не религиозны. За это у нас не преследуют. Но мы платим налог. Есть и несколько церквей Темного, такое тоже вроде как не возбраняется, но они малочисленны, а налогов платят еще больше. Более того, за счет последователей Темного постоянно и растет княжеская казна.
Понятно, вроде как верь во что хочешь, но если отличаешься от остальных, то придется заплатить.
– Так как же ты угодил в объятья Кары?
– Она просто этого захотела. А потом с удовольствием отметила, что тела эльфов более крепкие и выносливые, чем у людей. Кроме того, я умею излечивать свои раны полностью, а значит каждый раз перед ней возникал новый чистый холст, который можно разукрасить… холстом, разумеется, она называла мою спину.
Я поежилась.
– Она тебя только била, или…
Эльф вскинул бровь, явно не понимая, что я пытаюсь сказать.
– … или в качестве утешительного приза, она одаривала тебя еще и ласками?
Черт, я без малейшего понятия, насколько открыто здесь можно обсуждать такие темы. Даже на Земле, на том этапе развития общества, в котором оказалась я, у разных народов мира было разное мнение на этот счет.
– Если только это можно было назвать утешением. Я бы предпочел другое слово.
Выходит, Кару эльф, мягко говоря, недолюбливал. В добавок ко всему, он маг. И вот, его мучительница погибает. А на замену ей, появляется другая, точная копия предыдущей. Так удачно, что о смерти его второй нанимательницы никто не узнает.
– Скажи, что ты чувствуешь, глядя на меня? – спросила я, – Мы ведь с ней одно лицо. Ты чувствуешь отвращение? Неприязнь? Боль?
– Вы не Кара, госпожа, – криво улыбнулся Кайро, – для этого вам не хватает пустых мёртвых глаз. И я сейчас говорю о княгине при жизни. Вы жили хорошей и легкой жизнью, это видно. Хотя, зубки и пришлось отрастить. Всем рано или поздно приходится. Но по сравнению с тем, что вы можете тут увидеть…
– Я намерена изменить это.
– Вы что же, собираетесь править взаправду? – удивился Кайро, – вы же скоморох, лицедейка. Та, что зарабатывает на хлеб тем, что притворяется.
– А разве в замке не все живут этим?
Я улыбнулась одними уголками губ. И увидела, как Кайро с темным блеском в глазах улыбнулся в ответ.
Глава 8. Распахивая двери
Конечно, сказать, что я беру управление в свои руки– куда легче чем сделать. Естественно, это были очень самонадеянные слова, учитывая, что на первое же заседание Собрания меня даже не пустили.
– Я передам ваш законопроект, нет повода для беспокойств, – заверил меня Райнар.
С момента его неудачной попытки запереть меня в башне прошла уже неделя. И, то ли мне хотелось в это верить, то ли мужчина и в самом деле начал относиться ко мне с долей уважения, поняв, что так просто со счетов меня не списать.
Глаза Фоломины же теперь светились фанатичным блеском всякий раз, когда она меня видела. Вероятно, решила обратить пришлую в свою веру, и считала это поистине благим делом. А я подыгрывала ей как могла. Тем более, что она снабжала меня всеми необходимыми знаниями на этом поприще.
С Кайро же мы установили некое подобие перемирия, если не сказать союза. Наше мировоззрение более – менее совпадало, и я поклялась на какой-то старой пыльной книге хранить его тайну. Может, книга была и волшебной, но я и в самом деле не собиралась разглашать такие подробности личной жизни покойной Кары.
Что касается Руаны, то она всюду сопровождала меня и впредь, и даже сегодня пришла в мои комнаты с самого утра и наткнулась на недовольную женщину. Она повела меня прогуляться в сад и подышать, но продолжала слушать гневную тираду о том, почему меня не допускают на Собрание.
– Как минимум, мне нужно учиться, – пыхтела я.
Мы вышли в холл залитый солнечным светом, ведущий в тронный зал и парадных выход к садам у замка.
– Это ты так считаешь. Собрание совершенно в этом не заинтересованно. Иначе, если ты научишься всему, то зачем тебе будут нужны они? – скептично заметила Руана.
– Ну, едва ли я стану настолько спецом во всех вопросах. Круг советников мне будет нужен в любом случае.
– Вероятно, они боятся, что ты ляпнешь что-нибудь не обдумав, – пожала плечами девушка.
– Я целую неделю сочиняла с драконьим рыцарем предложение для Собрание. Оно обдуманнее некуда. Я не самонадеянная идиотка, – фыркнула я, – а теперь я должна вверить свое детище в руки двух мужланов.
– Это епископ-то мужлан? – усмехнулась Руана.
– Ты меня поняла, – отмахнулась я.
Мы подошли к лестнице, когда я увидела, как нам на встречу поднимаются трое.
Высокий мужчина с сухим лицом и двое чумазых щуплых мальчишек. Моя бровь нервно дернулась.
– Это кто? – строго спросила я.
– Как кто, трубочисты. Их по всему замку работает с десяток. Столько каминов и печных труб надо прочистить, что… – ответила Руана, но я е не слушала, быстро сбежав по лестнице.
– Стой, ты куда? – воскликнула девушка, едва за мной поспевая.
– Научить кое-кого уму-разуму, – крикнула я через плечо, решительно двигаясь вперед.
На всех парах мы вбежали в круглый кабинет со светлыми стенами и деревянным столом, в котором заседало Собрание.
– Вы что совсем идиоты? – выпалила я, распахивая двери.
С десяток человек уставились на меня. Их брови взметнулись вверх, а в глазах были заметны испуг и паника. Судя по всему, Кара имела привычку врываться на заседания в гневе. И я правильно просчитала, что в этом никто не увидит ничего не обычного. Но на всякий случай, я стрельнула глазами в сторону Кайро.
Эльф лишь едва заметно кивнул, с довольным видом. А вот на лице Райнара я увидела все оттенки гнева. Его ноздри расширились, вены на шее вздулись, а глаз нервно задергался.
– В чем дело, моя княгиня? – как можно более вежливо произнес он.
Выходило не очень, но попытка засчитана.
– Кажется, вы не хотели присутствовать сегодня, так как не до конца излечились, – процедил он сквозь зубы.
Райнар кинул взгляд на Руану, и в его глазах читалось немое «Какого черта?». В ответ на что девушка растерянно пожала плечами и спешно попыталась закрыть за собой дверь снаружи.
– Это было до того, как я осознала грани вашей пустоголовости, – я гневно дернула подолы бархатного алого платья и откинула назад рыжие кудри, – Руана, стой. Возьми у одного из стражей его пику.
Девушка удивленно повернулась к обмундированному гвардейцу, охранявшему вход в кабинет, а он растерянно протянул ей свою алебарду.
– Значит мальчишки трубочисты, так?
– Да, ваша милость, – протянул какой-то мужчина с длинной неопрятной седеющей бородой и нелепой шапочкой на голове, – взрослый человек не в состоянии пролезть в трубу, госпожа.
– Неужели вы не знаете, что это вредно для легких? Эти несчастные дети проживут ещё от силы лет пять, после чего, вероятнее всего, заболеют и умрут. И я уже не говорю о том, что мало кто выдерживает хотя бы год такой работы и просто застревает или плутает в системе труб! – сказала я, покручивая в руках алебарду.
Все члены Собрания, увидев холодное оружие у меня в руках, напряглись пуще прежнего.
– Но… что поделать, госпожа, – снова подал голос какой-то из седобородых мужчин. Их в этой комнате было аж четыре штуки, – спешу заверить, что этим мальчишкам платят за работу, а также их семьям… тем, у кого они есть. Многие из них из приюта, и отрабатывают свое содержание, поэтому…
– Никто не будет их оплакивать? – перебила его я, сверкая глазами.
Призывать к гуманности этих людей было бесполезным занятием, поэтому я подошла к этой дилемме с другого конца. Чтобы ещё ненароком не подумали, что Кара размякла.
– Это не просто дети. Это будущие налогоплательщики. Крестьяне. Воины в конце концов. Скажите, сэр Райнар, как обстоят дела у нас с войнами после межусобиц? – с издевкой спросила я.
Все и так были в курсе, что мы несли потери.
– Человеческий ресурс и так не велик, а вы тратите его на то, чтобы чистить трубы?! – я гневно ходила по комнате, обильно жестикулируя.
– Но, что же вы предлагаете делать? – растеряно спросил меня очередной бородач.
Я фыркнула и решительно подошла к шторам, с силой дернув одну из них, я сорвала её карниза. А затем намотала её на древко алебарды.
– Вот что. Вы заставляете детей выполнять работу, с которой справиться палка и тряпка!
В идеале, конечно, сделать металлический ёрш, но с чего-то надо начинать.
– Возьми, Руана, это чудесное изобретение, – я передала девушке палку, – передай кому нужно, чтобы сделали необходимые замеры и внесли мое изобретение в массовое производство.
Девушка все с такими же широко распахнутыми глазами спешно поклонилась, забирая у меня алебарду, и выбежала за дверь.
– Ах, княгиня, ваша мудрость не знает границ, – залебезили бородачи.
Я размашистым шагом направилась к незанятому стулу. Он стоял в центре, и его спинка была самой длинной. Очевидно, он принадлежал главенствующей фигуре.
Деловито присаживаясь, я небрежно бросила
– Не могу поверить, что мое мудрое Собрание не додумалось до подобного. Или, вернее сказать, не хотело подумать. Ведь что значит жизнь безродной сироты? Никто не был в состоянии и подумать о том, что рабочие руки нам нужны как никогда? А ведь через пять-десять лет эти мальчишки будут кормить и защищать нас с вами. Мы не можем так просто игнорировать подобное. Именно поэтому, мы с сэром Райнаром и епископом Дикартом решили отстроить новый церковный приют.
– Церковный приют? – переспросил один из бородачей, тот что в нелепой шапочке.
Кажется, он был ответственен за здравоохранение. Уволить бы его к чертям собачьим.
– Да, все верно, – взял слово епископ, – мы построим новое учреждение, с собственной фермой, такой же как у нашего прихода. Таким образом мы дадим еду и кров детям, потерявшим после военных действий родителей, а простых горожан снабдим работой.
– А также новыми землями церковь, – проворчал другой советник.
Он был самым старым, я бы сказала практически древним. На его проплешине виднелись старческие пигментные пятна, а зубы пожелтели. Он отвечал за сельское хозяйство и очевидно, не хотел передавать земли в другое ведомство.
– Не без этого, – кивнул Райнар.
– И налог с этих земель я не получу… – снова уточнил старик.
– Неужели вам жаль несколько медяков во имя Светлого? – манипулировал епископ, поставив старика в тупик.
– Простите, но почему именно церкви? – поинтересовался третий бородач, ведомство которого отвечало за культуру и образование. Разумеется, простые крестьяне были этого лишены.
– Потому что помимо крова и хлеба, детям будет предоставлено обучение, – подала голос я, – их обучат банальным правилам письма, чтения и счета.
– А также слову святого, – вставила Фоломина. Именно она и должна была отвечать за это мероприятие.
– Мы будем обучать крестьян грамоте, лишь для того, чтобы нести им слово божье? – изумился последний бородач. Его борода была рыжей и кучерявой.
Он стоял над торговыми и промышленными гильдиями и был самым молодым из бородачей. Значит ещё не такой закостенелый, с ним можно работать.
– Чтобы объединить наши земли, – взяла слово я и остальные тут же замолкли, – мы сплоти вокруг народ…
То есть вырастим богобоязненную и послушную ораву, уважающую власть по определению. Лицемерно ли это? Пожалуй, немного. Но другого способа контроля населения тут пока еще не изобрели. А менять политический строй целого княжества, в котором я всего неделю– не очень-то и хочется, и мало вероятно удастся.
– Хотели бы вы обсудить что-то ещё, моя княгиня? – спросил рыжий советник.
– М-да, есть еще одно дело. Нам нужно обсудить предстоящий бал.
– Бал? – нервно спросил Райнар.
– Все верно. Великая княгиня выздоровела и готова поприветствовать свою аристократию.
Глава 9. Легко быть дружной семьей на расстоянии
За времяприбывание в Категане, я ни разу не встретила своих родственников. Был в средневековом укладе свой шарм, заключавшийся в том, что видеть ты их можешь всего раз в неделю-две и по предварительной записи. Очень легко быть дружной семьей на расстоянии.
Однако, большой прием в честь выздоровления княгини и приветствие всей знати требовал и присутствия моих дражайших сестер, так как они и были этой самой, что ни на есть высшей знатью.
И за день до пиршества, Руана услужливо сообщила мне, что намечается семейный обед.
– Что, они все приехали? – измученно выдавила из себя я.
– Дарина прибудет вместе со своим мужем из соседнего княжества Орсини сразу к началу приема. Дороги размыло, потому со своей третьей сестрой вы увидитесь только завтра. А вот вторая, Марна Саросская, уже прибыла и ожидает вас в тронном зале. С ней уже встретилась младшая внебрачная дочь князя Леонида, Норра, а также ваш протеже Агрест. Они ожидают вас в тронном зале.
– Хорошо, – вздохнула я, попросив служанку достать вишневое платье с золотой вышивкой по подолу.
Оказавшись во всеоружии, я прошла к месту встречи. Внутри нарастало волнение, все-таки сейчас я встречусь с теми, кто знал Кару всю её жизнь. А это не то же самое, что сказать пару слов на Собрании.
– Кстати. Как перенесли новость об отставке наши бородачи из Собрания? – спросила я, пока другая служанка собрала мои волосы вверх, с помощью шпилек с наконечниками в виде рубиновых листьев клена.
– Не лучшим образом, – как-то неловко отозвалась Руана.
– А конкретнее? – спросила я.
Судя по её будто бы виноватому виду, она явно услышала от них что-то не слишком приятное.
– Недовольно ворчали, что их услуги понадобились бы вам, пока вы заняты другими вещами… – аккуратно подбирала слова девушка.
– А конкретнее? – настаивала я.
Нелегко быть княгиней, все пытаются тебя не расстраивать, даже Руана, которая знает, что я по сути фальшивка.
– Сказали, что баб волнуют только балы и дети, и пока вы играетесь со своим приютом, да закатываете пирушки, они могли бы заниматься по-настоящему важными делами. Высказали предположение о том, что вас бы замуж выдать, ибо очевидно, инстинкты берут свое, а также приписали вам интрижку с Георгием.
Это был тот самый рыжебородый молодой советник, единственный кого я не отправила в отставку, а лишь провела воспитательную беседу о том, чему ему отдавать приоритет.
– Пф, с кем мне интрижек только не приписывали, – отмахнулась я, вспоминая свою прошлую жизнь, – в любом случае, это было ожидаемо. Кажется, обиженные мужчины в любом мире и времени одинаковы.
Войдя в приемную залу, я тут же увидела двух привлекательных особ. Та что была постарше, очевидно Марна. На вид ей было около двадцати пяти, она имела пышные каштановые волосы, отливавшие медью, и выразительное белое лицо с яркими, словно два больших сапфира, глазами.
Выглядела она румяной и полноватой, особенно в бедрах, как часто бывает с женщинами, которые не так давно родили. Подтверждало мою догадку и декольте, с вздымающейся тяжелой грудью. Однако, полностью я уверена не была. Может она всегда была дородной? Хотя, по портретам, которые я видела до этого в галерее, так и не скажешь. Но, когда ты платишь художнику деньги, он может изобразить тебя какой угодно. Получше всех этих фильтров в соц. сетях, которыми пользуются современные интернетные девушки.
Рядом стояла еще одна сестра, совсем девчушка, лет семнадцати. У нее были русые волосы с рыжеватым оттенком, как, надо полагать, у всех моих "родственников". Волосы были нашей характерной чертой. А сама она выглядела свежей, как букет роз, и стройной, как лань. Аккуратный рот, высокий лоб, нежная персиковая кожа. Молодость щедро одарила её своими подарками, и она, очевидно, этим наслаждалась, осознавая все преимущества.
Последним я обратила внимание на мальчишку в бархатном сюртуке и чистым невинным лицом. Интересно, как ему это удается, учитывая местные санитарные условия? Я сама переживала за то, что моя кожа нет-нет, да покроется прыщами из-за отсутствия должного ухода, потому тщательно умывала её по нескольку раз в день. А его лицо совершенно ровное! Ни намека на буйство гормонов.
Как и полагается подросткам, он был нескладным, с вытянутыми руками и ногами, и несуразным пушком над губой. Стоит попросить кого-то научить его бриться. Но, впрочем, он имел все шансы на то, чтобы вырасти красивым статным юношей. Уже сейчас он был широк в плечах, а вьющиеся темные локоны ниспадали на густые брови аккуратной формы.
– Великая княгиня! – передо мной тут же склонились Норра и Агрест.
Мальчишка в искреннем смирении и восхищении. А вот сестра в фальшивом.
– Кара, – шатенка лишь учтиво кивнула, не удосуживаясь церемониями и притворством.
Зато честно. Пока что она – моя любимая сестра.
– Давно не виделись, – произнесла Марна.
– Да, сколько же времени прошло? – спросила я как бы риторически, но на самом деле ожидая ответ.
– Почти год, с рождения твоего племянника.
Значит я была права, она кормящая мать.
– Верно-верно, – задумчиво произнесла я, – может, пройдем к столу?
Рукой я указала на дубовый стол, накрытый багровой расшитой скатертью, который уже вынесли сюда, для завтрашнего пиршества. Как только мы расселись, слуги в тот же момент наполнили наши блюда всевозможными яствами.
В основном здесь были различные виды мяса, типа молочного поросенка, зажаренного на вертеле с розмарином, запечённая утка с яблоками и буженина, фаршированная зеленью. Было здесь и много овощей, свежих и тушеных. Особенно по вкусу мне пришлись баклажаны в ореховом соусе.
А на десерт нам подали сладкое вино и фрукты. Даже не знаю, зачем столько кушаний, всего на четверых. И что потом станет с продуктами, которые мы не съедим? Нужно разобраться с этим вопросом.
– Выглядите свежей и здоровой, – отозвался мальчишка, протягивая бокал одному из слуг.
– Благодарю, Агрест, но разве ты не ознакомился с новыми правилами? – строго спросила я, – детям теперь запрещен алкоголь.
Мда, над этим особо не запаривались. Но, как я поняла, разбавленное водой вино, подавали уже с десяти лет. Потому я ввела некоторые нормативы.
– Но мне уже пятнадцать! – возмутился парень, – я почти что взрослый мужчина. Да, в этом возрасте некоторые уже в стражу поступают! А то и жен заводят.
– Вот через два года и станешь распивать, сейчас тебе нужна трезвая и быстро соображающая голова на плечах для учебы, разве нет? – вскинула я бровь, и мальчишка уступил на удивление быстро.
Видимо сам понимал, что на кону. Какой осознанный. Хороший выбор приемника, за это Кару можно даже похвалить.
– К чему все это? – внезапно спросила Марна сухим голосом, – ты внезапно стала заботиться о детях. Провела ряд реформ, строишь приют. Они ведь тебе никогда не нравились.
Интересные подробности.
– Вне зависимости от моих личных предпочтений, дети– это будущее нашей страны. Да и всего человечества. Нет, будущее любого вида.
– Как-будто тебе не плевать на то, что станет с Категаном после тебя, – фыркнула Марна. Она явно не боялась выражать свои мысли, даже перед сестрой.
– Конечно нет. Я княгиня, и должна думать о своем наследии, – спокойно ответила я.
Но Норра тут же удивленно посмотрела на меня.
– И что, за эту дерзость ты не закроешь её в темнице? – спросила она.
– Да сколько можно? Этот раз будет уже… – Марна мысленно принялась считать, – … девятым?
Я едва не поперхнулась вином.
Видимо, Кара наказывала собственных сестер за неповиновение и нелестные речи о самой себе таким образом. А Марна упрямо гнула свою линию. Даже не знаю, пугал или восхищал меня тот факт, что после девяти заточений она так свой рот и не закрыла.
– Нет, думаю, заключений на моем веку уже достаточно. Но впредь, попрошу выдавать только конструктивную критику, а не язвительные нападки, – прокомментировала я, поднося к губам свой бокал, а глазами стреляя в сестру, – как-никак ты леди Саросская, жена и мать, не престало вести себя как девчонка, которой сестра испачкала платья для первого появления в свет.
– Надо же, ты и это вспомнила, – захихикала Норра.
Марна открыла было рот, но тут же закрыла. Сообразительная особа. Понимала, что любой её выпад теперь смотрелся бы по-ребячески.
– Что ж, если мы заговорили о будущем, – чинно произнесла Марна, – то тебе пора бы подумать о престолонаследии. Ты старшая, а детей у тебя нет и, как я полагаю, не планируется. Конечно, у тебя есть этот юный протеже, но он совершенно никоем образом не связан с престолом. А значит, кто угодно сможет потребовать у него трон. Хотя бы наша сестра Дарина. Так как она и князь Рудрик имеют сына, то эта парочка по любому попытаются прибрать Категан в свои загребущие ручки.
– С чего бы? – взвизгнула Норра.
– Сама посуди: их сын Дофин– прямой потомок князя Леонида. Прямой потомок великого Категанского правителя. С другой стороны, отец Дофина тоже князь. Его кандидатура и родословная идеальна, для того, чтобы править. При этом, попутно объединив земли Категанского княжества и княжества Орсини.
Какой интересный поворот событий. А вот об этой опасности меня не предупредила ни одна живая душа.
– А отдавать наш дом в руки треклятому Рудрику у меня нет никакого желания. Он первым же делом попытается выгнать моего мужа и его народ из Саросса и отобрать у нас побережье. Он явно не станет договариваться с чужаками.
