Текст книги "Блистательная роль княгини (СИ)"
Автор книги: Ола Рапас
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц)
Она изогнула губы в подобии кривой улыбки. И победно посмотрела на него, даже учитывая, что была на голову– полторы ниже рыцаря.
К Райнару вернулся дар речи, после того, как он встретил призрака своей госпожи. Эта мерзавка… Ну ничего, она вздумала с ним играть?
– Поторопитесь, моя княгиня. Мы идем туда, откуда вы сможете рассмотреть все свои владения, – нарочито добродушно произнес Райнар.
– То есть…
– В самую высокую башню.
Мужчина довольно улыбнулся, когда они подошли к винтовой лестнице со множеством ступенек, ведущую вверх. Даже ему, еще будучи пацаном, стало плохо, когда он впервые побывал на ней. Дыхания не хватало, щеки покраснели, а от того, что, по сути, приходилось идти по кругу– быстро укачивало. Кажется, то же самое происходило сейчас и с этой лицедейкой.
– Что ты там тащишься? – иронично спросил он.
– Уже…. Иду… – запыхавшись проворчала женщина, облокачиваясь на стену.
Она могла бы просто попросить о передышке. Но она была слишком гордой. Потому, когда они все-таки добрались до верха, Райнар не смог не съязвить:
– В другой раз пройдите эту лестницу с присущим достоинством и благородством госпожи. С ровной осанкой, дыханием и цветом лица, а не как загнанная кобыла.
– Дайте-ка догадаюсь…. Так делала Кара Категанская? – подбоченившись и не скрывая своей усталости, чужестранка все равно язвила.
Это не могло не вызвать легкую улыбку на лице рыцаря.
Фальшивка огляделась. Они находились в круглой комнате с тонкими классическими колоннами и широкими распахнутыми окнами, в обрамлении воздушных занавесок, колышущихся на ветру.
В комнате так же находилась скамья, для любований закатами и рассветами, и большая напольная ваза. Зачем и для чего тут стояла она– было вообще не ясно. Рыцарь даже не мог сказать, когда и как она тут объявилась.
Но все печали и горести женщины будто испарились, когда она выглянула в окно. Под розовым утренним небом просыпался город. Черепичные крыши блестели в его первых лучах, а узенькие улочки медленно наполнялись людьми. Торговцы еды поносили свои товары на прилавки, а служивые то и дело куда-то торопились. Где-то вдалеке прокричал петух, засмеялась детвора и зазвонил колокол.
– А Категан довольно развитый город. Вижу, в центре есть небольшая площадь с фонтанами, ярмарка… а вокруг даже двух-трехэтажные здания городского типа имеются…. Не могу понять только, что там за район? Все обнесено стенами и заборами, и совершенно не живописно.
– Это дома твоих подчиненных и их владения. Разумеется, они обнесены забором.
– Ясно, там живут мажоры.
Райнар не знал кто такие мажоры, но тон женщины ему не понравился.
– Ваши владения вообще-то тоже обнесены стеной, если вы не заметили, – сказал он и указал пальцем на главные ворота, располагавшиеся на шестиметровой стене, аккуратно выложенной мелким камнем вокруг дворца. Райнару всегда было интересно, кто же этот терпеливый извращенец.
– Там, где город заканчивается, есть еще одна стена, – прищурившись, лже– Кара всмотрелась в даль.
– Да, пониже, правда, метра четыре. За ней находятся деревни, но там каждый защищает свои владения сам.
Пришлая недовольно нахмурилась, но ничего не сказала.
– Возможно, вид с противоположной стороны вам придется больше по душе, – произнес Райнар, рукой указывая на другое окно.
Подойдя к нему, женщина широко улыбнулась. Окно выходило на бескрайние поля и просторы владений княгини. На зеленые луга, густой лес и красивое соборное здание с расписными куполами.
– Это церковь? – спросила она, указывая на здание из серого камня.
– Храм, да, – кивнул Райнар, стоя позади неё.
– А там что, море? – рыжая сложила руку козырьком.
– Верно. А рядом находится еще один крупный город Саросс, где проживает вторая сестра княгини. Его очертания можно заметить даже отсюда, – объяснил рыцарь.
Невольно, он поймал себя на мысли, что чувствует себя очень довольным. Вот так объясняя хорошенькой дамочке что-то с умным видом, а она так восприимчиво и весело на все реагирует. Нуждается в его наставлениях и пояснениях. Он словно открывал перед ней нечто неизведанное. И получал в ответ благодарность в виде её искренних эмоций. Его губы тронула легкая улыбка.
Он перевел взгляд на чужеземку. Она оперлась на подоконник и чуть высунулась из окна, щурясь от удовольствия, а утренний ветерок ласкал её лицо и развивал огненные волосы. Настоящая Кара никогда не подходила к окнам так близко. Райнар даже думал, что она побаивается высоты. А эта женщина… Она выглядела такой довольной. Когда в последний раз довольной выглядела Кара?
Фальшивая княгиня развернулась к нему лицом, глаза её светились, а губы растянулись в открытой и почти нежной улыбке. Как Райнар хотел, чтобы Кара так улыбалась. Чтобы она улыбалась так ему. Но отчего-то на её лице он не видел таких эмоций. А эта незнакомка… на секунду можно было бы подумать, отдаться фантазии, что она и есть Кара Категанская. Но, настоящая княгиня так ведь не поступила бы, верно? Нет, перед ним совершенно другой человек.
А все эти теплые чувства, заставлявшие его почувствовать себя большим, сильным и важным– всего лишь отголоски ностальгии. Но ему было её почти даже жаль. На секунду он задался вопросом, а стоит ли поступать так, как он задумал? Но, отгоняя сомнения прочь, он тихой поступью направился к выходу.
Рыжая слишком поздно заметила, что рыцаря нет рядом, а когда обернулась, то увидела, как тяжелая дубовая дверь захлопнулась перед её носом. В скважине провернулся ключ.
– Что ты творишь, скотина! – закричала она гарпией, стуча кулачками по двери.
– Даю вам время хорошенько обдумать ваше поведение, – усмехнулся Райнар, облокачиваясь спиной на дверь, – и понять, кому вы можете и не можете приказывать.
Она закричала что-то ещё, но мужчина уже не вслушивался. Довольный собой и подгоняемый проклятьями, летящими в его спину, он спустился по лестнице вниз, весело насвистывая.
Ничего, посидит тут до вечера. Глядишь, и поймет, что она не может делать, что хочет и командовать, кем вздумается. Присмиреет. Станет послушной и покладистой. И наконец-то перестанет что-то требовать от него и окружающих. Хотя, прочие не слишком заботили драконьего рыцаря, так что, в основном, он хотел, чтобы она перестала так разговаривать с ним. И если уважение придется добывать такими кардинальными методами…Впрочем, чего тут радикального? Он же не в кандалы её заковал.
– Княгиня решила провести день в молитвах Светлому, дабы отблагодарить его за свое исцеление, – кинул Райнар двум стражам, стоявшим у входа в башню, – никого не впускать к ней, кроме меня.
Так, а теперь стоит заняться делами, раз одну надоедливую девчонку он убрал с дороги. Теперь дело пойдет гораздо спокойнее.
– Сэр Райнар, – подбежала к нему какая-то служка, – вас ожидает епископ Светлого храма. Он лично хотел обсудить с вами дела и выразить почтение княгине.
– Что ж, со вторым ему придется подождать, а вот с первым я могу помочь, веди его сюда.
Райнару не нравился епископ Дикарт. Это был мужчина лет сорока, с легкой проседью в темных волосах у висков, и аккуратной бороденкой. У него был хитрый масляный взгляд, а святости в нем не было ни на грош. Тем не менее, он ловко руководил своим приходом и управлял толпой, так что, рыцарь считал его неизбежным злом.
– Вы примите меня здесь? – изумился епископ, вскидывая вверх черную бровь, – прямо в общем холле?
– А чем он не хорош? Прекрасные залы. Ваш храм проповедует смирение и кротость, разве не так? – подбоченился Райнар.
– Вы хотели сказать наш храм? – хитро сощурился епископ.
Чхал Райнар на всех этих богов, что темного, что светлого. Он верил в одного бога– в острую сталь. Но, если благодаря посещению служб в Светлой церкви, он может избавиться от налогов– так тому и быть.
– Да именно так я и хотел сказать. По какому вы вопросу, епископ Дикарт?
– Ох, сущая безделица. Узнать, по какой такой причине почтенная Фоломина задержалась у вас аж на декаду. И так же справиться о здоровье Великой княгини. Хотя, на эту тему у меня есть несколько соображений….– задумчиво произнес Дикарт.
– Ох, боюсь это невозможно, княгиня сейчас… – начал было Райнар.
– За окном? – странным голосом произнес епископ, глядя куда-то за плечо рыцарю.
Мужчина обернулся и обомлел.
На широком карнизе стояла рыжеволосая бестия и, сверкая глазами, стучалась в окно. Её волосы растрепались, а тонкая талия была перевязана каким-то куском драной ткани. Присмотревшись, Райнар заметил, что эта чертовка сделала себе канат из занавесок в башне и, обвязав себя им для подстраховки… спустилась по стене? Но башня же на десятом этаже! Как во имя Светлого…
– Может, вы её впустите? – насмешливо спросил епископ.
Райнару ничего не оставалось, кроме как подойти к окну и отворить его. Женщина метала в него молнии своим взглядом и, ворча что-то про какой-то «альпинизм», «фильм о шпионах» и «всего лишь десятый этаж», согнувшись втиснулась внутрь.
– Вы что же, не поможете своей княгини? – вскинул бровь епископ, глядя на тщетные потуги фальшивки отвязать себя, а затем на бездействие Райнара.
– Да, конечно, – как-то хмуро ответил он, доставая из ножен меч и перерубая кусок ткани, из которого эта дамочка сделала себе страховку.
Не удержавшись, пришлая покачнулась, и он подхватил её на руки.
– Кажется, вы ещё не до конца поняли, с кем связались, драконий рыцарь, – прошипела она ему в ухо, – а теперь поставьте меня. И представьте гостю.
Глава 6. Ароматы розы и лаванды
В моем арсенале было множество талантов и способностей. Я с год усиленно занималась скалолазанием для фильма об альпинистах, играла на фортепьяно и скрипке, изображая студентку консерватории. Училась дайвингу для летней пляжной мелодрамы, а также ездила верхом и сносно стреляла из лука, так как получила роль в средневековом сериале.
По сути, все эти приготовления отнимали куда больше времени, чем сами съемки. Однако, всеми этими навыками я владела на весьма скромном уровне. Достаточном, чтобы изобразить правдоподобность, но далеким от того, чтобы зваться профессионалкой.
Более того, ещё с самого подросткового возраста я посещала занятия танцами, гимнастикой и крав-мага. Да, родители не скупились на различные кружки и увлечения для своей дочурки. Правда, не все эти увлечения я перенесла и во взрослую жизнь, но все же. В подобных экстремальных условиях, мне предстояло вспомнить все, чему я научилась за свою жизнь.
– Мда, моя княгиня, вас решил порадовать своим присутствием епископ Дикарт, – как-то почти растерянно произнес Райнар.
Так-то, надеюсь, на этом его попытки поставить меня на место закончатся. Так как мое место сейчас явно во главе всей этой шайки. Нравиться им это, или нет.
– Как вы вовремя, епископ, – сдержано улыбнулась я зрелому мужчине приятной наружности.
В отличии от грубоватого рыцаря с шершавыми ладонями, или же эльфа-колдуна, с темными тенями под глазами, епископ выглядел очень … ухоженным. Словно новенькая и блестящая кукла, которую только что достали из коробки.
В английском языке существовала фраза, дословно переводящаяся, как «серебряный лис». Так звали мужчин с сединой, которым она очень шла, и даже добавляла им какой-то солидности или привлекательности. Дикарт явно был из этих «серебряных лис».
– Вовремя? Неужели я могу чем-то услужить моей княгине? – участливо отозвался тот бархатным голосом.
– Можете. Я хотела бы посетить вашу церковь, епископ, а заодно пообщаться с почтенной Фоломиной, – отстраненно произнесла я, пытаясь не подавать виду, с каким любопытством я его рассматриваю, – она очень помогла мне, находясь в замке, во время моей болезни. Её поддержка была бесценна.
– Вот как, – вкрадчиво произнес епископ, – что ж, тогда прошу вас, моя госпожа, проследовать за мной. В это время года храм особенно прекрасен.
На дворе стояло то ли позднее лето, то ли ранняя осень. Это чувствовалось в воздухе. Вот-вот листья начнут желтеть и опадать. Ветер станет холодным, а крестьяне соберут последний урожай.
Это, кончено, если времена года здесь такие же, как и в моем родном мире. Не хотелось бы внезапно узнать, что тут есть сезонное падение метеоритов, или какая другая погода, не совместимая с жизнью.
– Тогда отправимся немедленно, – произнесла я.
Не хотелось проверять, какие именно отношения были у Кары с епископом. Или случайно выдать, что он знает замок лучше меня самой.
Прихватив с собой крайне недовольного Райнара, наше трио припустило галопом к храму.
Это было красивое белокаменное строение, с куполообразной крышей. Однако, вместо креста на его шпиле красовался полый круг. Именно таким жестом Фоломина «окрестила» меня вчера. Настало время узнать об этом побольше.
Рядом с небольшой церквушкой был разбит сад, где мужчины и женщины в длинных закрытых одеждах собирали плоды и обрабатывали землю. А позади я учуяла характерный запах конюшен, и кудахтанье кур. Видимо, при храме было свое небольшое хозяйство. Занимались им как мужчины, так и женщины. Отсюда можно было сделать вывод, что каких-либо строгих запретов на взаимодействие с противоположным полом не было.
Однако, одеты они были скромно и просто. В закрытую, но добротную одежду, из качественных и явно не дешевых материалов. А также все послушники покрывали свои головы, кто платком, кто панамой, или другими незнакомыми мне прежде головными уборами. Наверное, не встреть я вчера Фоломину, то решила бы, что это сделано просто для удобства, однако, на каждом головном уборе имелся какой-то перламутровый элемент: вышивка, заколка или орнамент. По всей видимости, это цвет Светлого.
Попав внутрь, я поняла, что оказалась права. Так как на белых стенах красовалась аналогичного цвета мозаика, а в центре стояла скульптура того самого пресловутого круга из перламутра, расписанная серебром. Очень походившая на алтарь.
– Золота храмовникам носить не положено, или же использовать в убранстве, – наклонившись пояснил мне драконий рыцарь, заметив, с каким любопытством я оглядываю посеребренные канделябры, чаши и кубки, стоявшие на тумбах из светлого дерева, – золото и другие драгоценные камни – признак шика, самолюбования и жадности. Его могут носить только те, чей статус достаточно высок. Кому положено это по положению, типа княжеской семьи. Серебро же– второй благородный металл. И вот его активно и охотно используют церковники, маги и знахари.
– Значит, три эти ниши стоят примерно на одной ступени, – тихо отозвалась я.
– Зачастую они переплетаются между собой. У этого храма есть собственный лекарь и магичка.
Я молча кивнула и прошла вперед. Атмосфера храма мне пришлась по душе. Округлые плавные линии архитектуры, приятный и мягкий свет зажженных свечей, а также слабые ароматы розы и лаванды, витавшие в воздухе. Кажется, я видела где-то во дворе розовый куст. Наверняка эти растения используют в качестве масел или благовоний.
– Не желает ли госпожа помолиться, а я сообщу викарке, что её ожидают, – снова странно улыбаясь произнес Дикарт.
– Разумеется, – ответила я, бросив испытывающий взгляд на Райнара.
Могучий мужчина молча подошел к одной из тумб, отворяя её дверцы и достал два чистеньких светлых коврика. Один для меня, второй для себя. Расстелив их недалеко от круглого алтаря, он скинул с себя бежевый камзол и, скрипя кожаными доспехами, уселся задом на коврик, подогнув ноги.
Я последовала его примеру.
– Что стоит делать теперь? – шепнула я.
– Выпрями спину, положи руки на колени и закрой глаза, – отозвался он, – Предполагается, что в такой позе ты мысленно должна произносить молитву, но, так как ты ни одной не знаешь, то просто дожидайся Фоломину. В тишине.
Но мне не сиделось.
– А что за тип этот Дикарт? Какие у него были отношения с Карой? – спросила я, спустя пять минут молчаливого ожидания.
Райнар недовольно приоткрыл один глаз и скосился на меня.
– Не знаю. Великая княгиня зачастую принимала его наедине. Потому, я настоятельно не рекомендую повторять тебе этот же опыт. Неизвестно, как много он знает о Каре.
Сдается, меня ещё ждет пара сюрпризов на этот счет. Искренне надеюсь, что они не спали. Проведя это утро с Райнаром, я совершенно точно могу сказать, что любовниками они не были. Возможно, он был бы и не прочь, но лишь в самых смелых своих фантазиях. Он явно любил её. Но скорее так, как верный пес любит свою хозяйку. Или же верующий боготворит божество.
Хотя, при всем при этом и замечал её неидеальность. Что бы он там не говорил, и в чем бы себя не убеждал, он явно понимал, что Кара не такая совершенная, как он её описывал мне. И не далеко не все её поступки и поведение ему нравилась. Но, опять-таки, будучи преданным ей до мозга костей, он не смел сказать и слова против. Даже сейчас он оставался верным ей, противясь моему появлению.
А вот загадочный привлекательный епископ– другое дело. Хотя, уж не знаю, как у них тут обстоят дела с близостью вне брака. Не похоже, что это дозволено.
Однако, с чего я вообще взяла, что у Кары непременно кто-то был? Да, она была статной молодой и свободной женщиной, но может её не интересовало подобное в принципе? Убить собственного мужа на глазах у всех – вероятно это тоже могло оставить след на её личности.
Может, мне и нечего опасаться, и никакой таинственный ухажер не вломиться ко мне ночью в спальню и не припрет к стенке.
По главной зале храма пронеслось эхо гулких шагов, и к нам присоединились Фоломина. Сегодня на ней было зеленое платье с запахом. А на её голове красовалась такого же цвета шляпка с перламутровой брошью из панциря ракушек.
Увидев меня, она изменилась в лице, снова надев самое постное выражение.
Мда, я тоже рада видеть вас, почтенная Фоломина.
– А, это вы, – проскрипела женщина, – не ожидала вас так скоро увидеть.
Она говорила с Райнаром. Я же была всего лишь прекрасным дополнением… или сопутствующим ущербом. Меня оба варианта не устраивали.
– Да, она захотела осмотреться, – кивнул в мою сторону Райнар.
– «Она» хочет задать вам пару вопросов, почтенная Фоломина, – резко произнесла я, заставляя обратить их внимание на себя.
– Чего изволите? – сухо произнесла женщина, сжав ладони в замок спереди.
– Просвещения, – с горящими глазами ответила я.
– Просвещения? – недоверчиво вскинула бровь женщина, – разве ты не поклоняешься Темному?
– Я даже не знаю кто это, – честно призналась я.
На лице Фоломины что-то изменилось. Она с интересом посмотрела на меня, по – другому. Я стала новой возможностью для неё.
– Пройдем, дитя, – сказала она, отводя меня куда-то в сторону, к очередному ящику.
– Я так понимаю, Кара Категанская была религиозной женщиной… – произнесла я.
А то мне резко стало как-то неуютно от энтузиазма Фоломины.
– Верно. Она была праведной. Святой.
Даже так. Оставалось только присвистнуть.
– Она чтила все заветы Светлого, часто помогала церкви, молилась и жертвовала деньги храму.
– И что это за заветы? Хотя, давайте для начала начнем с того, кто такой Светлый?
– О, Светлый– это наш единый бог, одаряющий нас своим теплом, светом и благословением.
– Вы имеете ввиду … солнце? – изумленно произнесла я. Но теперь стало понятно, почему его символом стал круг.
Поклонения природе и её символам осталось далеко позади для наших дней. Сначала это и в самом деле были лишь природные явления, затем зверье, ну а после, когда человек стал осознавать мир вокруг себя в полной мере, то и наши божества приняли человеческий облик. Но Категану до этого ещё далеко.
– Благодаря ему отогреваются наши сердца. Благодаря ему восходит урожай. И лишь благодаря ему, на наших столах есть пища, – самозабвенно произнесла викарка.
Не стану разочаровывать её и рассказывать про фотосинтез.
Женщина достала из одного из ящиков увесистую книженцию и положила её сверху тумбы. Фоломина развернула её, показывая рукописный текст, выведенный аккуратным почерком буква к букве, а также красивое изображение бледно-золотого диска.
А затем перевернула страницу. На противоположной её стороне оказалось изображение красного полумесяца, а почерк писаря стал более угловатым, будто бы зловещим.
– А это его неразлучный брат, Темный. Он остужает землю, являет страшные тени, в которых прячутся чудовища. И напускает тьму, в которой творятся страшные бесчинства. Он приносит лишь холод, голод и страх.
Странная демонизация ночи. Хотя, наверное, естественная для подобного уровня развития быта. Хотя бы они понимают, что два брата, Темный и Светлый, неразлучны. Да и запомнить будет легко: солнце, день и свет– хорошо. Ночь, темнота и месяц– плохо.
– И каковы же заветы света и тьмы? – спросила я, полагая, что в этом-то и все дело.
– Светлый наказывает нам быть благочестивыми, честными и смиренными. Чтить старших, вышестоящую власть и беречь свое имя и честь смолоду. Скромность и благоразумие– вот главные добродетели.
И что? Даже про добро, всепрощение и вторую щеку не будет? Хотя, основная задача здесь– это контроль населения. И все они должны быть пристойными, вести себя прилично и беречь репутацию семьи. Вот такие ориентиры. Что ж, в какой-то мере это имело смысл.
– А Темный, дайте-ка догадаюсь, олицетворяет все пороки?
Фоломина ревностно кивнула.
– Жадность, месть, похоть, тщеславие, несдержанность и обжорство – вот чему подчинены прислужники темного. Они закрываются в своих храмах и придаются всем этим грехам с лихвой. Устраивают пиры, перетекающие в оргии, сквернословят, спорят на деньги, устраивают дуэли и льют вино и эль рекой.
Я едва сдержала улыбку. Можно подумать, словно всем этим порокам можно придаваться только под покровом ночи. В любом случае, звучит так, словно в Темных храмах проходят неплохие вечеринки. Как бы мне на них попасть?
– А откуда вы знаете о том, что там происходит? – лукаво улыбнулась я.
– Да к это всем известно. Двадцать пять лет назад, когда я была молодой пигалицей, здешние княжества узурпировали отродья тьмы…
– Демоны… – догадалась я.
– Доводилось мне наблюдать за их жестокими и кровожадными забавами и развлечениями. Я вам так скажу, если кому-то подобное приходится по душе– то у него что-то не в порядке с головой.
Ладно. Может я уже и не так хочу на ту вечеринку. А Фоломина тем временем продолжала, открывая книгу на новой странице. Там было изображено высокое человекоподобное существо, с длинными рогами, когтями и тонким хвостом. Прямо, как у доставившего меня субъекта.
– Благодаря их врожденным силам и склонности к магии, эта раса была почти неуязвимой и неприкасаемой. Они с лихвой упивались своей безнаказанностью. Власть ударила им в голову и опьянила, похлеще медовухи. Но тогда все княжества и расы объединились, восстав против их узурпаторства. Так началась восьмилетняя война. И нам удалось свергнуть и изгнать этих варваров на дальние земли.
– Насколько дальние? – спросила я.
– На Скалистый остров. Там, в подгорье они и обитают.
Ясно, даже тут демоны живут где-то под землей.
– Тот остров проклят, и даже теплые прикосновения светлого не дают там ничего вырасти.
Да, так устроены скалы.
– Но, благодаря своей способности проходить между мирами, они не испытывают дискомфорта. И у них есть все необходимое. А на материк им путь заказан, – гневно произнесла Фоломина.
– Они… сделали что-то лично вам? – догадалась я. Такая ненависть должна быть чем-то подкреплена.
– Напали на мое селение. Мне тогда было лет тринадцать. А церковь Светлого приютила меня. Так я с ними и осталась.
– Наверняка, семьи многих тогда пострадали из-за расы демонов, отчего они нашли спасения в объятьях светлого, – задумчиво произнесла я.
Этих людей сплотила не вера в светлое будущее. А страх и ненависть. Так себе мотиватор.
– Но люди стали забывать, к какому саморазрушению ведет путь темного. И его церкви в последнее время стали появляться то тут, то там. Более того, ваша сестра Марна со своим мужем варваром позволили создать первую в Категанском княжетсве официальную паству темных. Нельзя было выдавать князю Леониду свою дочь за пришлого дикаря. Она прониклась их культурой. От того, между сестрами вбился клин, и вы с ней не общаетесь.
Я не сразу поняла, о какой такой сестре идет речь. Я была единственным ребенком в семье. Но вскоре осознала, что Фоломина говорит обо мне, как о Каре. То ли забылась, то ли ради маскировки. Но думаю, это можно считать хорошим звоночком.
– Понятно, значит страх перед демонской ордой стал отступать, молодежь уже не помнит тех ужасов, а значит не ненавидит их и Темную религию. Ведь куда проще не любить и боятся не эфемерного существа, а конкретных живых представителей. От того, единение и сплочённость, вызванные страхом и ненавистью, стало сходить на нет, – задумчиво пробормотала я.
Значит нужно что-то еще. Нужен новый рычаг давления и контроля. Нужно позитивное подкрепление. Мда, с церковью нужно дружить, и с епископом Дикартом в частности.
– Спасибо вам большое, почтенная Фоломина, – протянула я, сама же про себя думаю, что может укрепить дух народа. Что заставит их вспомнить и обратиться к той вере, которая не даст им меня повесить, и заставит чтить и уважать.
Да и в чем сама суть стычек узнать было бы неплохо. Что мы там с соседним княжеством не поделили?
– Вы окончили ваши молитвы? – подошел к нам епископ.
– Да, почтенный Дикарт, – сказала я вежливо, но в то же время отстраненно, – а теперь, я бы хотела с вами кое-что обсудить.
С этими словами я чинно двинулась наружу, а рыцарь, епископ и викарка двинулись за мной гуськом. Какое рвение!
Пальцем я подманила епископа и деловито взяла его под руку. На этот жест мужчина дернул бровью, но ничего не сказал. Тем временем, я произнесла так, чтобы слушали все:
– Как вы понимаете, в последнее время у нас возникли проблемы на границах. А военные действия всегда означают одно…
– Потерю бойцов? – подал голос Райнар.
– Подрыв международных отношений? – ответил Дикарт.
– Опустение казны? – попытала счастья Фоломина.
– Много сирот, – произнесла я, – а потому, епископ Дикарт…как вы смотрите на то, чтобы расширить владения церкви?
Глава 7. Узнаешь эту вещь?
Дело шло к вечеру, и я и в самом деле устала. Слишком много потрясений за два дня. Даже не знаю, как мой мозг все это выдержал. Вероятно, включился какой-то автопилот, или резервный генератор. Но как только дверь за Руаной закрылась, я почувствовала отдачу в полной мере.
Слабость, дрожь во всем теле и тошнота. Мать твою, я встретила демона. Я согласилась притворяться княгиней, совершенно не разбираясь в политике. Нет, задним числом все мы умные и знаем, как лучше. Но реальное положение дел может кардинально отличаться от того, что знают простые обыватели.
И самое главное– я очутилась в другом мире. Я читала подобные истории, попадались на глаза. Да и мало ли культовых книг, фильмов и сериалов о том, как с кем-то происходило подобное? Тьма тьмущая. Вот только идея оказаться «избранным» на чьих плечах лежит мир (или, в моем случае, княжество) на деле не так привлекательна.
Да, по контракту мне совершенно не обязательно принимать участие в политических делах, за меня все решат те, кто прожил здесь всю жизнь. Но от одного моего необдуманного кивка может зависеть многое.
Более того, моя сегодняшняя задумка произвела нужный эффект. Даже Райнару она показалась разумной, хотя ему и не нравилась идея дать больше власти епископу. Тем не менее, завтра все должно решить Собрание.
В дверь тихонько постучали и в комнату вошли трое слуг. Худощавый мужичек, пришедший поменять свечи в люстрах и две служанки. Одна из них, миловидная румяная девчушка с большими карими глазами, тут же побежала набирать ванную. А вторая, бледная блондинка с невыразительным лицом, принялась менять простыни, то и дело бросая на меня странные взгляды.
Она точно служанка? Как-то подозрительно на меня смотрит, затравленно. Или может, как раз-таки потому, что она и есть служанка Кары? Черт, неужели нельзя было нанять новую прислугу? Ту, которая не знакома с личными привычками княгини.
А может она что-то знает? Вдруг она в курсе о том, что Кара умерла? Или сама её отравила? И вот теперь перед ней возник оживший труп. Вот всяком случае, выглядит она именно так.
– Ты, – я указала на неё пальцем, – останься. Остальные – вон.
Меня беспрекословно послушались. Оставшись наедине со мной, блондинка задрожала всем телом, а в её глазах читался страх.
– Как тебя зовут? – строго спросила я.
Конечно, я шла на риск. Если я вызвала в ней такую реакцию, велика была вероятность того, что они с Каррой знакомы. Но я понадеялась на привилегированность своего положения. Княгиня вполне могла и не посчитать нужным запоминать имена всех слуг, работающих в её доме.
– Клода, госпожа, – пролепетала она.
– Итак, Клода, расскажи мне, чего ты так боишься? – спросила я.
– Ничего, госпожа, все в порядке…
Очень неубедительно. Попробуем ещё разок. Но только в этот раз, я подошла к ней ближе, напирая:
– В порядке? Я так не думаю, – я кинула на неё хищный взор.
– В полном, княгиня, – пролепетала она, то и дело кидая взгляд куда-то мне за спину.
– Не ври мне, Клода, – грозно сказала я.
– Я… госпожа, мне надо работать, ваша постель…
Я снова уловила странный взгляд в сторону и в этот раз мне удалось за ним проследить.
– Это? Все дело в этом? – я подошла к платяному шкафу.
Я распахнула дверцы, но не увидела ничего интересного, кроме пестрых нарядов.
– Прошу вас, госпожа… – побледнела Клода.
Я явно на верном пути. Не церемонясь, я сгребла все платья в охапку и швырнула их на кровать. Но шкаф был совершенно пустым никакой тайной заначки или магических символов.
– Ох, княгиня Кара, я лучше пойду…
– Стоять! – рявкнула я.
Поведение служанки говорило о том, что я на верном пути. Недолго думая, я стала ощупывать все углы, где-то здесь должен быть тайник.
Им оказалась задняя панель, она была двойной. Но сдвинув её, я побледнела сильнее Клоды.
В полумраке блеснули цепи, наручники, какие-то кожаные атрибуты…
– Это… – я неуверенно достала плеть, и картинка стала обрисовываться.
Да это же БДСМ набор! Вот какой княгиней была правильная Кара!
– Ох, княгиня, сжальтесь надо мной… – служанка упала ниц и зарыдала, – я никому об этом не рассказывала, клянусь. Пусть Темный заберет меня, если я солгала!
– Стоп, а откуда ты вообще об этом узнала? – нахмурилась я.
Ну, любила покойная экстравагантные развлечения. Но если тут есть целый тайник, то едва ли она посвящала в эти игрища слуг.
– Мой брат… он был одним из тех, кого вы…
Ясно. Нехорошо получилось.
– Значит, твой брат тебе рассказал? Ему что, больше не нужен его язык?
– Сжальтесь, госпожа, – она снова залилась очередной порцией рыданий, – он ничего не говорил, я сама все поняла. Вы вызвали его к себе, а потом… мне пришлось самой дотащить его до лекаря. Он молчал, как рыба, но его спина… вся эта кровь… Шрамы на его спине до сих пор… А лекарь сказал, что он не первый, кого так… вот я и вынудила знахаря все рассказать…и сама потом полезла.
