Текст книги "Сеульская шестерка (СИ)"

Автор книги: Оксана Кас

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 24 страниц)

Глава 32
Глотай пыль

Дан работал над альбомом словно в фоновом режиме, одновременно с другими делами. По сути, там не было ничего сложного: песен немного, нет нужды тщательно подбирать музыку и лирику, даже определенной темы у альбома не было. Песни для парней вообще сочинились удивительно легко.

Каждый из них еще в Нью-Йорке написал что-то вроде эссе о том, что хочет отразить в песне. Кто-то описывал свои чувства, чтобы Дан сделал это лирикой, кто-то высказал пожелания по стилю и эмоциям трека. Джинхо попросил не давать ему балладу, потому что он и так постоянно в песнях группы берет все самые сложные элементы. Он хотел что-то легкое и, желательно, танцевальное. Дан написал песню на мотив румбы, где парень просит свою новую знакомую потанцевать с ним. Минсок, напротив, хотел просто выйти и спеть, чтобы показать, чему смог научиться в плане вокала. Дан не хотел писать что-то совсем грустное, но акцентный вокал предполагает медленную мелодию, поэтому он написал текст о том, что любовь прекрасна, даже если она безответная. Юджин был единственным, кто написал вольное сочинение о своих чувствах к девушке, Дан сделал из этого достаточно попсовую песенку о том, какой замечательной стала жизнь влюбленного парня. Хэвон тоже хотел балладу, и получил лирику, где герой говорит о том, что переживает, потому что завтра он признается в любви. Для самого себя Дан достал простенькую заготовку, которую написал, когда внезапно осознал, что никогда не был инициатором отношений. Сделал акцент, правда, не на собственных чувствах, а на образе смелой девушки: она такая дерзкая и активная, что я просто вынужден сдаться.

А вот Инсон свой сольный трек пока не показывал. У него имелся какой-то вариант еще до того, как были написаны остальные песни, но он передумал, услышав их. Тематика любви и отношений – это единственное, что объединяло треки, а у Инсона было явно что-то другое. Но новый трек он не успел закончить до начала отпуска.

После того, как Сандра улетела в Нью-Йорк, Pop Heroes получили неделю на отдых. Так как семь дней – слишком мало для нормального путешествия в Англию или США, Дан с Инсоном слетали в Японию на пять дней, пока остальные разъехались по домам,чтобы провести время с семьей.

Они остановились не в Токио, а в Киото. Дан арендовал машину и они немного покатались по окрестностям, наслаждаясь природой. Интереса ради, через представителей Sony, даже посетили «вечеринку» с гейшами. Вечеринкой, конечно, это было сложно назвать. Они приехали в традиционный чайный домик на территории небольшого частного поместья, там для них провели чайную церемонию, потом они послушали игру на кото, после пробовали закуски и общались. С ними беседовали две женщины – опытная гейша в неброском кимоно, и молодая девушка-майко, в ярком традиционном костюме и с выбеленным лицом. Разговор был интересным – о музыке, о противостоянии мужского и женского, традиционного и современного, о том, как быть гейшей в современной мире.

К 2018 году гейши все чаще были вынуждены очень много заниматься самообразованием и далеко не в области традиционных видов искусств. Чаще всего их приглашали на события, где собиралось немало представителей интеллигенции. Поэтому со временем им все реже приходилось развлекать гостей шутками, и все чаще – изучать заранее материал по книгам и в интернете, чтобы вести интеллектуальные беседы на очень разные темы. Из-за этого у них даже появились «профили» – одни ходили на вечеринки к тем, кто занимается бизнесом, другие были сильны в культурных темах, кто-то мог даже поддержать беседу об устройстве двигателей автомобилей разных стран.

Это позволяло сделать «вечеринку» с гейшами чем-то вроде приятной дискуссии: обе женщины как бы оппонировали Дану и Инсону, тем самым раскрывая темы со всех сторон, при этом не позволяя беседе превратиться в горячий спор. Они вовремя соглашались с их мнением, перенаправляли разговор в смежные темы и позволяли парням чувствовать себя победителями в споре, которого не было. Дан понял это еще на середине их общения и поразился: по всей видимости, главное, что умеют гейши – это как раз грамотно вести разговор.

Заплатили за это общение прилично, но это был интересный опыт. Им предложили сделать качественное фото, но Дан сделал только одно на телефон – показать родителям. Фанатам лучше не знать, что два корейца, пусть и выросшие за границей, посчитали встречу с гейшами интересным опытом. Для корейских поклонников это было бы печальной новостью. То, что Дан и Инсон остались очень довольны этой встречей, в Корее вообще могли счесть предательством.

Когда они ехали в отель, Инсон сказал невероятную вещь:

– Знаешь, о чем я подумал? А ты можешь написать мелодию для оркестра так, чтобы это звучало как бит для рэпа?

Учитывая темы их философских разговоров с гейшами, Дан мигом уловил, что Инсон имеет в виду:

– Ты хочешь сделать хип-хоп исполнение поверх академической музыки?

Инсон кивнул:

– Мне кажется, это было бы интересным экспериментом.

– Честно говоря, я никогда не писал с нуля мелодию для оркестра, – признался Дан. – Но, если я действительно хочу попробовать делать музыку для фильмов, мне не помешает такой опыт. Хотя, оркестр… это слишком, пожалуй. Струнный квартет, несколько дополнительных инструментов – это я, пожалуй, смогу. А какая тема?

Инсон задумался:

– Наверное, можно обыграть ту же тему, которую мы обсуждали сегодня… например – то, что нас не воспринимают всерьез. В смысле: бойзбенды только для девочек-подростков, рэперы не идут в к-поп, петь там тоже нормально не умеют, а еще все парни-айдолы – геи.

Дан удивленно хмыкнул: а это идея.

– И исполнять мы это будем группой, – уверенно сказал Дан.

– Хип-хоп? – удивился Инсон.

– Ты думаешь, что Джинхо не сможет зачитать? – весело спросил Дан.

Инсон пристыженно улыбнулся: он понимал, что хороший вокалист способен с подобным справиться.

В номере отеля они сразу сели за работу: открыли каждый свой ноутбук, начали накидывать идеи, отдельные фразы, потом Дан приступил к работе над музыкой, а Инсон занялся текстом.

С музыкой быстро разобраться, конечно, не получилось. Несмотря на то, что Дану привычно писать мелодии для инструментов, а не просто использовать электронное звучание, он все равно непрофессиональный композитор. Дан, он прочел несколько учебников примерно в то же время, когда Тимати объяснял ему приемы современной поп-музыки. Этого было достаточно, чтобы сочинять сложные музыкальные композиции для эстрадного исполнения. Здесь же целью было хотя бы сделать вид, что это академическая музыка. Конечно, это не симфонический оркестр, но тоже сложно.

Закончили работу уже в Корее, и это было непросто для Дана. Когда Инсон записал гайд-версию в студии, Дан задумчиво сказал:

– Знаешь, а я все же хочу продолжить обучение.

– В смысле? – не сразу понял Инсон.

– Я мог бы получить профессию, стать композитором. Когда появится время, я бы попробовал закончить университет.

– Ты и так хорош, – заметил Инсон. – Зачем тратить пять лет на обучение тому, что и так умеешь?

– Потому что мне это реально нравится и я хотел бы писать музыку на более… серьезном уровне. Не думаю, что я реально справился бы с написанием мелодии для полноценного оркестра, когда и с имеющимися инструментами едва совладал. Разумеется, учиться я планирую не сейчас, пока другие цели для меня важнее.

Про себя он подумал, что тут многое зависит еще и от пандемии. После повсеместных карантинов стало понятно, что прежняя система образования, с непременно очным присутствием на парах, не так хороша, как многим казалось. Удаленное обучение дает множество возможностей: кроме прочего, это позволило бы Дану учиться в университете, не присутствуя там физически. Но важнее, конечно, то,что он мог бы консультироваться с преподавателями, тем самым получая столь желанные для него знания. Глядишь, реально бы написал концерт для симфонического оркестра… это точно было бы интересным опытом.

Готовый трек Дан показал Сону и объяснил, что его все же придется включить в альбом сейчас. Он слишком выбивается из общего стиля группы, поэтому самый лучший вариант – добавить его в тот альбом, который и так является сборником песен. Сону не удержался, высказав Дану все, что он о нем думает: вбрасывать подобный трек за месяц до выпуска альбома, когда нужно еще и тур готовить.

«Bite the dust» как бы обращалась к неизвестному критику. В лирике они насмехались над всеми привычными для к-поп исполнителей издевками, буквально говоря, что все эти оскорбления не мешают группе быть богаче, успешнее и влиятельнее всяких интернет-троллей.

Несмотря на ворчание Сону, сделать из этого трека титульный, или даже отдельный сингл… вряд ли было бы возможно – слишком уж агрессивны были высказывания. Но звучало это действительно сильно. Большая часть песни – рэп, читать его пришлось всем, ни один вокалист не был освобожден от речитатива, но были и вокальные строчки. В песне три куплета, все три предприпева идентичны в лирике, но Дан целенаправленно изменил там музыку, поэтому первый поет Минсок, фальцетом, второй Дан – в джазовом стиле, а третий – Джинхо, высоким академическим вокалом. Причем в самом припеве было всего две строчки и частое повторение фразы «Bite the dust».

* * *

Бронировать площадки для тура начали еще в конце мая, но, в итоге, в июле многое изменили из-за участия в MTV VMA. Чтобы не мотаться туда-обратно, изматывая себя и весь стафф, решили после сеульских концертов продолжить тура в США, а потом уже вернуться в Азию.

Название выбрали очень заранее, чуть ли не одновременно с окончательным принятием имени группы: уже тогда первый мировой тур хотели назвать с отсылкой на «геройскую» тематику: Первая Миссия. Костюмы для фотосессии были классическими нарядами-однодневками, чисто чтобы сняться для афиши и забыть о них.Все были в штанах под кожу, армейских ботинках и черных лонгсливах и рубашках, с множеством ремней, напоминающих портупеи. В жизни вся эта красота скрипела при движении, в штанах было практически нереально сесть, а в кофтах – поднять руки, зато на фото выглядело мощно.

Анонс вышел первого июля, билеты начали продавать через неделю. И старт продаж был связан с небольшим скандалом в социальных сетях. Все дело в том, что Канджи жутко бесило, что перекупщики покупают большинство билетов на концерты, а потом продают их как минимум в два раза дороже. Некоторые агентства сами делали подставных перекупщиков, тем самым зарабатывая больше, но Канджи не мог так поступать: он ради сертификатов честной торговли давал очень широкий доступ внешнему аудиту, в том числе – к личному счету, поэтому не мог себе позволить такие махинации. И, разумеется, его бесило, что кто-то зарабатывает за его счет.

Из-за этого выбор и покупка билетов были сопряжены с кучей сложностей. Фанаты жаловались, что без всяких очередей приходится тратить по десять минут на оформление – так работала излишне бдительная защита от ботов. К тому же запретили оплату большого количества мест с одной карты, ввели дополнительные условия для возврата, систему банов для подозрительных покупателей. В то время, как билеты на многие концерты распродаются за считанные минуты, пауэры раскупали первый вброс в течение пяти часов, ругаясь со службой поддержки. Попутно они писали тысячи гневных сообщений во всех социальных сетях, крайне нехорошими словами характеризуя того, кто придумал систему защиты площадки Person.

Через день стало понятно, что билетов на сайтах перекупщиков крайне мало, их покупка сопряжена с рядом неудобств, а стоят они в пять, а то и в шесть раз дороже реальной цены. При этом фанаты начали писать в социальных сетях, что это был самый нервный старт продаж, но большинство людей смогли приобрести билеты самостоятельно.

Сеульских концертов будет три: два малых, на крытой арене, плюс один большой на стадионе под открытым небом. В Сеуле, с частыми летними дождями, такой выбор площадки сопряжен с некоторым риском, из-за погодных условий концерт может быть и отменен, но все надеялись на лучшее.

А пока готовились. Кроме репетиций номеров, они сняли один клип, сделали еще одну рекламу для Lotte, утвердили модель их коллаборации с Sony, снялись для обложек нескольких журналов – все вместе и по отдельности. Было и более важное мероприятие.

Группа получила награды от президента Кореи за вклад в популяризацию корейской культуры. В тот же день их поздравили и вручили официальные сертификаты с освобождением от армии.

Законов, в итоге, приняли два. Первый уравнивал Грэмми и Оскар с олимпиадами, но не давал право «командной привилегии». Все дело в том, что получение золотой медали в спорте дает освобождение всей сборной по данному виду спорта. Например, если чемпионат выиграла команда по баскетболу, то в армию не идут не только основные игроки, но и все люди из запаса, даже если не вышли на поле. Для Грэмми и Оскара освобождение действует ровно для тех, кому адресовали награду. Если это группа – то получает группа, но если это мембер группы – то только он, если награда вручается создателю музыки, то освобождение получает он, а не исполнители.

Второй закон давал право на освобождение, но не гарантировал его. Группа, которая два года подряд соответствует определённым стандартам и не собирается заканчивать карьеру после первых семи лет контракта, может быть рассмотрена комиссией из правительства, которая и вынесет решение – достойны ли айдолы такой привилегии. По данному закону вопрос об армейской службе PDS будут обсуждать через год, когда истечет срок их первого контракта

Последнее вызвало негодование среди поклонников группы, но одобрение среди населения. Буллеты считали, что группа должна получить право не идти в армию без какого-то отдельного рассмотрения. Простые граждане Кореи переживали, что некоторые агентства могут искусственно завышать цифры, а решение комиссии вроде как должно это контролировать.

После официального награждения Pop Heroes приступили к полноценным репетициям. Только теперь это стало по-настоящему творческим процессом. Им уже не нужно было за короткий период времени выучить огромное количество текстов и хореографии, большинство они и так знали, подготовив к прошлому туру или Коачелле. Поэтому сейчас парни фонтанировали идеями, добавляя всякие забавные мелочи.

Первого августа, в годовщину группы, произошло сразу много всего: они выпустили свой новый альбом, виниловые пластинки со старыми альбомами и специальный мерч, в том числе – плюшевые игрушки-маскоты, где к каждому зверьку в комплекте шла кепка с кошачьими ушами на макушке. Несмотря на большие тиражи, мерч был раскуплен за час, а виниловые пластинки можно было купить, только записавшись в очередь, – отправить их сразу уже не было возможности.

Ситуация с винилом была по-своему удивительна. Они, в принципе, дорогие. Person выпускают классические пластинки, внутрь которых вложен один плакат и тонкая брошюра с текстами песен – это небольшие дополнительные траты. Ни фотобуков, ни карточек, ни мерча внутри – просто виниловая пластинка. Но, то ли фанаты покупают их для коллекции, то ли среди пауэров так много поклонников винила, но Person не были готовы к такому числу заказов.

Удивляли и цифры продаж альбома «Mission». Его не планировали как-либо продвигать, поэтому и выглядел он соответственно: одна версия, тонкий фотобук всего с одной фотосессией, один набор карт, но внутри каждого альбома шесть плакатов – по одному на каждого мембера. Пауэры заранее знали, что этот альбом сделали специально для того, чтобы они могли послушать песни, с которыми группа будет выступать в туре. Но все равно продажи были высокими.

А вот реакция на «Bite the dust» случилась очень громкой. Сону практически заставил снять клип на эту песню, но его склепали чуть ли не на коленке. Сняли зал оперного театра, из массовки – музыканты, которые играли на сцене. А парни вшестером читали рэп и пели то в зале, то на сцене. Единственное, что было похоже на какую-то подготовку: Дан станцевал практически импровизацию во вступлении. Это примерно пятнадцать секунд чего-то, что отдаленно напоминает балет.

Но фанатам и этого хватило, чтобы о песне говорили повсюду. И да, агрессивно-насмешливый текст был главной причиной такой популярности. Несмотря на то, что Person не продвигали песню, среди айдолов возник тренд на исполнение хореографии из припева. Уже первого числа многие молодые мужские коллективы выложили видео в танцем, а второго вечером корейский интернет вообще взорвался, потому что сразу несколько айдолов-парней из групп второго поколения решили тряхнуть стариной. Не все станцевали, некоторые предпочли исполнить строчки из песни или просто отметить их в социальных сетях.

Как пошутил Сону: Дан с Инсоном случайно сделали остросоциальный трек для к-поп индустрии.

Глава 33
Праздники и будни

Так как первого августа была годовщина дебюта, Pop Heroes должны были провести прямой эфир. Сладкоежкой в группе был только Инсон, поэтому люди из стаффа решили не обманывать поклонников тортиком, который потом все равно достанется им, а поставить на стол что-то реально праздничное. Чтобы «именинники» вкусно поели, трансляцию решили провести из ресторанчика, который даже временно закрыли – парни раньше часто здесь бывали вшестером, позднее даже снимали внутри части клипа «Fate», так что хозяин с радостью предоставил им помещение на три часа. В конце концов, благодаря рекламе в клипе, у этого ресторана часто бывает очередь из пауэров.

Дан заранее опубликовал сообщение в Garnet о том, что праздничная трансляция будет в стиле мукбанг и фанатам стоит запастись едой – так они проведут праздничный ужин вместе. Еще до начала трансляции он увидел под постом множество фото: люди демонстрировали, с чем и как планируют праздновать.

Парни же вшестером расселись за квадратным столом вокруг жаровни – как раз по двое с каждого конца стола – и камера напротив. Персонал принес много закусок, стену за ними заранее оформили шариками и поздравлениями. В вершину большого блюда с морепродуктами Сонхи воткнула свечку с цифрой «один» и такой вот «тортик» внесла в кадр в самом начале трансляции. Свечку задули, морепродукты начали постепенно выкладывать на жаровню. Попутно болтали, отвечали на вопросы пауэров, которые вслух зачитывала Сонхи.

– Сколько годовщин вы будете праздновать вместе? – прочитала она.

Это не то, чтобы частый, но неудивительный вопрос. Так фанаты как бы вынуждают группу пообещать быть с ними до самой своей старости.

– Отмечать, думаю, будем всегда, – ответил Юджин. – Но вы же имели в виду не совсем отмечать… мы как-то обсуждали, сколько лет будем существовать именно как группа. Решили, что девять лет с момента дебюта – оптимальный вариант, потом можно сделать паузу.

– Уточню, что девять лет – это потому что кому-то будет по тридцать, и они планируют ровно в этом возрасте начать агрессивно искать жену, – вредным голосом сказал Хэвон.

– Нет, ну чего ты возмущаешься? – удивился Минсок. – Все посчитано. Оптимально, чтобы разница в возрасте супругов не превышала пяти лет. Если мы берем гипотетический вариант, где женщина старше, то мне тридцать, ей тридцать пять…

– Все, хватит, твои стариковские вайбы разрушают весь праздник! – прервал его Хэвон.

– Действительно, – с хитрой улыбкой продолжил Юджин. – Хэвон тут старается быть идеальным милым маленьким макнэ, а они, видите ли, в двадцать один год думают о собственных детях. Вы этого-то еще не воспитали!

Инсон от хохота уже начал сползать под стол, Сонхи тоже хихикала за кадром, Джинхо же невозмутимо поправил Юджина:

– Во-первых, нам по двадцать два.

– Во-вторых, мы просто планируем свою жизнь заранее, – дополнил Минсок.

Инсон кашлянул, но в его кашле отчетливо слышалось «старичье». Минсок тут же начал читать ему лекцию о поведении за столом, младшие – спорить, в итоге начался балаган. Когда все немного поутихли, Джинхо иронично заметил:

– Мне еще очень нравится, что, вообще-то, первоначально разговор о том, что он в тридцать лет хочет быть семейным человеком, завел Дан. А сейчас сидит и делает вид, что ни при чем.

Дан немного обиженно посмотрел на друга, а парни начали смеяться теперь уже над ним. Когда все вдоволь повеселились, обсуждая эту тему, Юджин счел нужным пояснить:

– Даже при том, что это весьма туманные планы, все же впереди еще восемь лет – очень много, мы не имеем в виду, что девятая годовщина будет последней для группы.

– Просто мы обсуждали, что со временем отойдем от классического воплощения к-поп группы, – продолжил Дан. – Выпускать альбомы и проводить концерты мы надеемся до тех пор, пока сможем петь. Не танцевать – возможно, Минсок уже в тридцать не сможет свою же хореографию исполнить.

– Ты! – возмутился Минсок.

Дан лишь улыбнулся в ответ. Они бы, возможно, снова начали спорить из-за возраста, но тут к столу принесли очередную порцию еды и все временно забыли о прежней теме разговора.

– Почему у всех песни про любовь, а у Инсона – про веру в себя? – весело спросила Сонхи, когда шум из-за принесенного блюда с деликатесами немного утих.

Инсон тут же недовольно встрепенулся:

– У меня тоже о любви! О любви к себе! Это нужнее романтики!

Все начали смеяться, а Дан охотно пояснил:

– Он не успел написать что-то про любовь.

– О, это было смешно, – тут же начал объяснять Юджин. – Был готов практически весь альбом, нужно отдавать песни продюсерам. Ну, чтобы их красиво оформили, сделали диски и карточки, все такое. А Инсон свой трек еще не показывал.

– И Дан такой: если через два часа у меня не будет твоего демо, то будешь выступать в туре с песней, которую я найду у себя, и она будет женской! – дополнил Хэвон.

Инсон скорчил недовольную мордашку, а Минсок покаянно заметил:

– Простите, мы пытались его удержать, и нам почти это удалось: еще чуть-чуть, и вы бы увидели Инсона, который бы пел что-то милое и девчачье…Но он вырвался и успел сдать Дану имеющееся демо.

Снова общий смех, а потом Дан задумчиво спросил:

– С чего вы взяли, что это было бы что-то милое? Милое расписано на несколько лет вперед, эти песни еще заслужить нужно. Получил бы то, что я забраковал во время подготовки альбома Dear Diva…

Пани начали хохотать так громко, что стаканы с водой на столе позвякивали. Инсон в шутку еще и изобразил, как бы это выглядело, исполнив кусочек из недавнего сингла: когда я вижу этого парня, мне очень хочется раздеться.

Теперь хохотать начала даже Сонхи.

Первый концерт мирового тура состоялся всего через день, в субботу. И под конец он ощущался немного тяжеловато. Толпа все так же заряжала энергией, но тело лучше знает свои пределы, и к финальным трекам уже не получалось так же энергично скакать по сцене. Но это, в большей степени, дело привычки. Через неделю, выступая уже на открытом стадионе перед большим количеством людей, Дан был бодр все два с половиной часа концерта.

Коачелла многое дала им в плане осознания собственных пределов. Они поняли, что способны раскачать толпу в сто тысяч человек. И сейчас стадион на шестьдесят тысяч не подавлял, а наоборот – заряжал энергией. Вообще, в Корее на концертах не особо шумят во время исполнения песен, но на стадионе было много иностранцев, а они плевали на местные традиции. Так что, возможно, парни не чувствовали усталости еще и из-за отдачи зрительного зала.

На самом деле, Person не поскупились на декорации. Проводить воду в каждом новом городе действительно может быть накладно – нужно ведь еще знать, откуда эту воду к сцене проводить, ближайший к сцене кран может быть неприлично далеко. А вот с электроникой таких проблем обычно нет. Поэтому у них будут подниматься платформы на главной сцене, крутиться внутренняя часть на малой, плюс конфетти, пиротехника, сложная работа осветителей, дым и блестки, реквизит, красивое оформление экранов, много танцоров. То, как был спланирован этот тур, буквально кричало о том, что агентство не жалеет денег на качественный контент.

Дан сделал несколько новых аранжировок, а Минсок с хореографами переделал некоторые танцы так, чтобы заменить центр во время дэнс-брейков: теперь у каждого мембера есть свои «тридцать секунд славы». И это фанатам действительно очень нравилось, хотя для концертных выступлений удалось подобрать такую хореографию, которые смогут качественно исполнить в центре даже не слишком уверенные в себе Инсон, Хэвон и Джинхо. Последним, к слову, идея стоять во главе танцующих не особо нравилась, но они сделали это, чтобы порадовать фанатов.

Концерт условно разделили на пять частей. Вступительная, в тёмной тематике – это песни с дебютного альбома и два новых трека. Затем следуют три сольных выступления: Инсон, Дан и Хэвон. После этого все вместе исполняют треки преимущественно из второго альбома: он легче, веселее и про любовь. Следом снова сольные треки: Юджин, Джинхо, Минсок. И финальная часть, где хореография есть буквально к паре песен, остальное время они просто веселятся на сцене. Такое распределение не было чем-то удивительным, разве что сольные выступления не все разбивают на две части, но им это показалось удобнее – можно хорошо отдохнуть дважды за концерт. Откровенно говоря, в 2019 году мало кто в принципе делал полноценные сольные выступления мемберов, часто ограничивались парой простеньких каверов.

Сеульские концерты собрали немало положительных отзывов, в США и Европе их особенно сильно ждали, но пришлось сделать небольшой перерыв из-за MTV VMA. Их третий концерт прошел десятого августа, а церемония награждения состоится только двадцать шестого – целых две недели на подготовку.

Но Дану, на самом деле, было чем заняться, кроме репетиций. Наконец-то настало время записывать альбомы девчонок.

У Flower случился перерыв в мировом туре – три недели отдыха между Северной Америкой и Европой. Так как они не участвуют в процессе создания треков, их запись всегда проходит быстро: пришли, спели, ушли. Иногда они поют чуть дольше, если нужно переделать песню под их возможности. Но в этот раз один из будущих синглов переписывали дважды. Когда Дан принес первый вариант Канджи, тот попросил «снизить градус сексуальности». Забавно то, что про секс в песне не было ни слова.

Собственно, идея песни у Дана возникла уже давно, с того дня, когда он посмотрел свежий показ DolceGabbana, а потом и несколько очень старых. Дан не был специалистом по модным брендам, ему DolceGabbana запомнились вызывающими нарядами, сицилийской многоцветностью, стразами и принтами. Но, когда Flower стали послами этого бренда, он немного прогуглил историю. И оказалось, что DolceGabbana не всегда были такими. Первые показы были достаточно спокойными в плане цвета, очень сексуальными, но совсем не кричащими. И на зимнем показе прошлого года бренд вернулся к истокам. В том числе – Flower они одевали в такие притягивающие взгляд платья, что даже четыре худеньких кореянки были похожи на знойных итальянок.

На каком-то светском мероприятии Дита фон Тиз уронила зонтик. Она была в узком платье и на высоких каблуках, и за зонтиком кинулись мужчины, которые позировали с ней по соседству, потому что леди было бы неудобно нагибаться перед папарацци. Когда Дан смотрел на выступление Flower с мягкой и совсем не вызывающей хореографией в этих потрясающе элегантных платьях, он вспомнил тот случай. И подумал о том, как в век кроссовок и феминизма воспринимается такая подчеркнутая женственность.

И он написал песню: «У меня есть кое-что, способное поставить тебя на колени. Я не буду требовать и угрожать, ты сам принесешь мне все, что я захочу, потому что я уже завладела твоим вниманием. Моя сила в женственности». Он принципиально сделал музыку достаточно простой – мягкий бит, гитарный проигрыш, виолончель. И голоса девушек как главный акцент.

Канджи попросил повысить тональность, потому что в первом варианте девчонки почти шептали эти строки. Но даже с более высокими голосами это все равно звучало безумно притягательно.

Трек «Femininity» стал причиной взрыва креативности: идеи для клипа и продвижения обсуждали все, кто имел доступ к демо-записи.

Вторым синглом станет «Strong but soft». Он тоже отсылает к теме подчеркнутой женственности, но уже имеет социальных подтекст: лирическая героиня говорит, что ее внешний вид требует, чтобы она могла постоять за себя, и что лучшие друзья красивых девушек – не бриллианты, а курсы самообороны. Эту песню Дан сочинил не на концерте, это скорее позиция его боевой сестренки, которая при необходимости сначала врежет пяткой в челюсть, а потом в суде докажет, что была права. Это семейная шутка, на деле Мэри никогда не приходилось защищать себя.

Третий трек для будущего альбома сложился как раз на концерте. Его так удивила эта общность совершенно незнакомых девчонок, что он написал трек «Soul sisters» и наложил его на афробит. Вообще, это было, конечно, прямо на грани. Soul sister – это афро-американское понятие, так обычно чернокожие девушки называют близких подруг. Афробит тоже не принято использовать людям со светлым цветом кожи. Дан отдельно обсудил это с Тимати, потом еще позвонил Камарии, и все сказали – выпускай. Да, найдутся те, кто наверняка назовет такой трек культурной апроприацией, но песня слишком в стиле Flower, чтобы передавать кому-то еще. Лирика отсылает к общности девушек и описывает как бы вечеринку, куда парням вход воспрещен, поэтому все здесь сестры и могут танцевать так, как хотят.

[*Культурная апроприация – это социологическая концепция, которая описывает заимствование элементов чужой культуры в негативном свете. В более «академической» трактовке речь идет о заимствованиях, которые как бы крадут части чужой культуры, искажая ее. В современной «сетевой» трактовке культурной апроприацией называют практически любое заимствование элементов афроамериканской и азиатских культур. Это сложная тема, в одной сноске ее не раскрыть, так что всем любопытным придётся гуглить самостоятельно.*]

Камария еще пошутила, что Дан, если что, может всем говорить, что она разрешила Flower такое исполнять. Это ее заявление является отсылкой к известной не-совсем-шутке: «ниггером» афроамериканца может звать только другой афроамериканец, либо тот, кому это позволили афроамериканцы. Хотя это и шутка, многие действительно используют это как способ показать свое расположение. Например – парни, с которыми Дан когда-то играл в баскетбол, шутя сказали ему, что он может называть их «ниггерами» во время игры. Дан, правда, этим шутливым разрешением не воспользовался: они же его «узкоглазым» никогда не называли.