Текст книги "Сеульская шестерка (СИ)"

Автор книги: Оксана Кас

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 24 страниц)

Но, в основном, секс-услуги в Корее покупают в массажных салонах и караоке. «Правильные» массажные салоны можно определить по неоновым вывескам и перечням национальностей мастеров массажа. С караоке сложнее. Многие функционируют как обычные заведения, просто на входе у вас спрашивают – хотите ли вы, чтобы администратор подобрал вам компанию.

Это все к тому, что вообще тема борьбы с проституцией в Корее болезненна. Найти любовь за деньги – не проблема. Выбор есть на любой вкус и кошелек. Но при этом существует Папка, с помощью которой богатые и влиятельные выбирают айдолов. Почему именно так? Нет, со стороны покупателей-то все ясно: известность придает дополнительный шарм таким встречам. Но вот те, чьи анкеты находятся в папке… И по памяти Дана, и по словам Минхо, деньги за свои «услуги» люди не получают. Поэтому выгоднее для их кошелька было бы уйти в полноценный эскорт либо открыть аккаунт на известном сайте.

Дан размышлял об этом все время, пока шли съемки. На Дживон больше не смотрел, зато искал среди людей Кегвана. Для менеджера он выглядел странно. К девочкам не подходил, ничем не помогал, просто ходил по холлу и наблюдал за айдолами. Словно высматривал других парней, которые слишком долго смотрят на каких-то девушек.

Но главный сюрприз Дана ждал позже. В понедельник утром, когда Сонхи принесла ворох его корреспонденции, в одном очень пухлом письме (скорее, даже посылке в конверте), Дан обнаружил Папку. Стикером была отмечена страница почти в самом конце. Там – фото Дживон и ее возраст. Четырнадцать лет. Разумеется, никаких цен – для этого нужно позвонить по телефону, указанному на титульном листе.

Учитывая, как эта Папка попала в руки Дана и насколько нагло ему пытались продать секс с ребенком… становилось понятно, что это дело действительно очень сложное, прикрывают данную схему на самом высоком уровне. Дану нужна была помощь даже в том, чтобы разумно оценить ситуацию. Как бы он ни хотел наказать тех, кто виноват в смерти Минсока в прошлом, благополучие его близких сейчас важнее.

[*Насчет всей инфраструктуры «любви за деньги». Информация о корейских районах «красных фонарей» с витринами временами больше напоминает городские легенды: никто не видел, но все рассказывают. А вот массажные салоны и караоке – это известный факт. По сути, если в Корее парень говорит «ходили в караоке с девочками» – это примерно то же, что у нас «ходили в сауну с девочками».*]

Глава 21
Бремя

Все разборки с Папкой Дан вынужденно отложил. Во вторник рано утром они вылетали в Париж, где провели всего двое суток, большую часть которых – в ателье Louis Vuitton. На выходных уже были в Нью-Йорке, работать начнут в понедельник, когда придут в себя после смены часовых поясов.

Папку он привез с собой в ручной клади, вместе с ноутбуком. Она, хоть и выглядит подозрительно, на деле совершенно чиста с точки зрения закона: просто куча фотографий. Для того, чтобы поговорить об этом, но не втягивать в проблему посторонних, Дан пригласил Минсока к папе в офис. К ним присоединилась Сонхи – она все равно косвенно в курсе происходящего, все же не первый год в корейском шоу бизнесе.

Дан рассказал папе все, что знал в этой жизни – как узнал о Папке от Минхо, как потом увидел на вечеринке странное общение Сэкиль с подозрительным типом, как рассказал об этом Джиёну, и как в пятницу его пытались убедить стать клиентом.

– Предложение оставить все, как есть, я так понимаю, не рассматривается? – усмехнулся папа, пролистывая папку.

Дан виновато улыбнулся:

– Я не смогу. Меня совесть замучает.

– Я бы тоже не смог, – признался Минсок. – Там некоторым по четырнадцать. Я не думаю, что все эти люди добровольно решили спать с богачами ради карьеры.

Папа тяжело вздохнул:

– Да уж… а я думал, ситуация с Молли сложная. Давайте разбираться. Что вы думаете об этой ситуации? Все же вы живете и работаете в этой стране, лучше понимаете некоторые нюансы. Вместе решим, что можно сделать.

Минсок начал первым:

– Их точно прикрывают на самом высоком уровне. Чем бы ни занимался Джиён-ним, он идет по минному полю. Даже я понимаю, что замешан может быть кто угодно – вплоть до президента.

– Не президент, – качнул головой Дан. – Джиёну поручили в этом разбираться по специальному поручению президента. Его ведомству передают все необходимые материалы, допуски и разрешения, так что его начальство точно хочет раскрутить это дело.

– Согласен с Даном, – кивнул папа, – Мой опыт подсказывает, что честные люди есть везде, даже в правительстве. Их может быть меньшинство, но они есть.

Дан улыбнулся. Его собственный жизненный опыт тоже говорит, что хорошие люди не такая уж редкость. А еще есть немало тех, кто с радостью вернется на сторону «добра», как только «зло» перестанет им угрожать. Желание быть хорошим свойственно всем людям. Именно поэтому преступники и злодеи пытаются оправдать свои поступки тем, что у них не было выбора и они делали это для общего блага, либо тем, что не могли поступить иначе, когда вокруг все такие идиоты. Но, какими бы дурацкими ни были оправдания, они все равно найдутся у любого психически здорового человека, поскольку признать себя просто плохим человеком сложно.

В глубине души многие остаются идеалистами, вот только забота о себе и своем комфорте важнее, что тоже нормально. Даже Дан, столкнувшись с несправедливостью, не рискнет обращаться к прессе, заявлять о случившемся и пытаться что-то поменять здесь и сейчас. Потому что его счастье и счастье близких для него важнее судеб незнакомых ему айдолов.

– Но Минсок прав в том, что касается ходьбы по минному полю: мы не можем знать, кто замешан, – продолжил Дан. – И Джиён не может знать. Но при этом, если о нашем желании действовать против структуры узнают до того, как Джиён… разминирует поле, могут быть проблемы.

– Даже если эти люди не рискнут сейчас что-то делать с нами, как с группой – мы слишком на виду, – у нас все еще есть родные и близкие в Корее, – сказал Минсок. – Поэтому я очень благодарен Дану за то, что он не стал сразу вываливать все Джиёну.

– Да, это правильно, – кивнул папа. – Но вы оба считаете, что знание о содержании папки может помочь Джиёну?

Дан и Минсок синхронно кивнули.

– Однако, если просто отдать папку, подозрительный интерес спецслужб может стать заметен, – задумчиво продолжил папа, – И Дана могут рассекретить как информатора…

– Состав папок индивидуален, – внезапно сказала Сонхи. – Так они могут отслеживать сливы. Я видела несколько вариантов Папки, но они ни разу не были идентичны. Раньше я думала, что дело в том, кому они предназначаются, в смысле – кто сколько сможет заплатить, но сейчас пришло в голову, что это может быть способом отслеживания. Если в каждой папке отличается хотя бы десять процентов имен…

– То это создает много вариаций и позволяет узнать, кто слил информацию, – пораженно выдохнул папа. – Да, вполне вероятно. Просто, но изящно. Пока полиция будет заниматься предварительным расследованием, они смогут убрать информатора… физически.

Они еще около получаса изучали ситуацию, строя предположения о том, как можно контролировать тех, кто пользуется этими услугами. Что-то рассказала Сонхи. Дан даже пожалел, что не обсуждал с ней эту ситуацию раньше.

– Когда эта Папка приходит к айдолам по почте, они редко понимают, что с ней делать и как пользоваться, – говорила она. – Но менеджеры, особенно опытные, в курсе. Когда я работала в предыдущем агентстве, распоряжение от начальства было – объяснить опасность разглашения информации, помочь организовать покупку, если это требуется. Насколько мне известно, все риски встреч берут на себя организаторы, вплоть до того, что айдола-покупателя могут забрать из любой точки города, чтобы не увязались фанаты. Но чаще встречи проходят в барах или караоке… не так уж сильно за вами следят, как некоторым кажется.

– А что говорят в Person? – с интересом спросил папа.

– У Минхо-ним очень жесткая позиция по этому вопросу, – улыбнулась Сонхи. – Официально пользоваться данными услугами запрещено. Буквально: кто ищет партнера на ночь за деньги – пусть покупает дорогую проститутку, которая пошла на это более-менее добровольно.

Дан с Минсоком одинаково хмыкнули: очень в стиле Минхо. Дана ведь тоже смущает не столько сам факт секса за деньги, сколько ощущение, что это больше походит на сексуальное рабство, чем на заработок. Тут сутенер забирает практически все, оплачивая потом призрачными привилегиями по продвижению.

– Что будет, если я притворюсь дурачком? – спросил Минсок. – Я зарабатываю много, могу себе позволить… элитный секс за деньги. Вот если я позвоню по указанному в Папке номеру, выберу кого-то, разузнаю все…

– Не сейчас, – тут же возразил папа. – Скорее всего, Джиён попросит вас это сделать позднее, но это будет официальный запрос, который освободит вас от подозрений во время следствия. Пока вам лучше никак не связываться с этой структурой, чтобы потом не засосало в жернова судебного дела.

– А поправка о сокрытии? – уточнил Минсок. – Разве я не считаюсь преступником, если не сообщаю полиции об обнаружении подпольной сети?

Папа тепло ему улыбнулся и покачал головой:

– Не считаешься. Вы рассказали мне, я ваш адвокат. Мы вместе решили, что это очень опасно для ваших жизней, поэтому вы не можете прямо обращаться в полицию. Это законно даже в Корее, не переживай. Пусть прямых угроз и не было, но забота о собственной безопасности все равно стоит на первом месте. К тому же – вы не «скрыли», вы просто «не сообщили». Это немного разные вещи.

– У меня есть предложение по поводу людей, чьи фото находятся в папке, – внезапно вступила Сонхи. – Даниэль может рассказать Джиён-ниму, что у него есть доступ к папке, объяснить причину сокрытия. А после будет помогать следствию, сообщая – есть ли данный человек в списке или нет. Таким образом, он будет лишь подтверждать предположения следственной группы.

Предложение Сонхи всем понравилось, хотя и подразумевало, что работать над этим придется долго… Заодно и сыграть в шпионский боевик. Так как информацию Джиёну нужно будет как-то передавать, а по телефону о таком говорить опасно, все можно будет делать через тетю Нари и Сонхи, иногда напрямую и сам Дан может что-то говорить Джиёну, хотя они редко видятся.

– Они могут, в принципе, устроить к вам своего человека, – улыбнулся папа. – Удивлен, что это еще не сделано. При том, какая у вас большая команда, один лишний менеджер погоды не сделает.

– Или лишний водитель, – дополнил Минсок. – Они помогают нам, имеют допуски на съемки, потому что мы используем их как грубую рабочую силу, и при этом внимания на них обращают еще меньше, чем на менеджеров. Подай-принеси, что с них взять? И никакого образования не нужно.

Даже Сонхи согласно кивнула.

Всего эту ситуацию обсуждали около двух часов, пытаясь понять, как и самим не влезть в проблемы, и помочь незнакомым людям. Выходила сложная схема, которая очень сильно была завязана на Джиёна. Напрямую обращаться в полицию рискованно, остается только пользоваться связями.

Папа снял копию с Папки и положил в сейф, Дан запечатал оригинал обратно в конверт, чтобы никто особо не мог увидеть содержимое. Дома, за ужином, говорили уже не о сфере сексуальных услуг, а о помолвке Мэри. Жизнь здесь и сейчас была у всех в приоритете, а решать чужие проблемы они будут в свободное время.

Но Дану стало спокойнее, когда он разделил бремя этой проблемы с папой и другом.

* * *

С понедельника приступили к репетициям Коачеллы. Для этого выступления, в отличие от Грэмми, они пригласили много американских специалистов. Например, часть танцоров наняли здесь. Плюс Columbia предоставила стафф для концерта, чтобы звук, свет и все спецэффекты были на уровне.

Специально для начала выступления на Коачелле Дан написал песню «You should be afraid of me». В музыке корейские мотивы проявлялись особенно ярко, а в предприпеве была фраза, которая почему-то очень забавляла парней: «У азиатских сказок печальный конец». Снова двусмысленный текст. С одной стороны – это может быть просто угрозой, неважно кому. Но еще можно услышать в этой песне совет для девушки: не влюбляйся, это плохо закончится. В припеве, при этом, была еще одна попсовая отсылка. Лирический герой говорил, что снесет все на своем пути, как волна цунами, но в последнем припеве текст немного изменялся, цунами стало Халлю – волной популярности корейской массовой культуры.

Трек они записали еще зимой, и с тех пор Сону периодически напевал финальный припев, чем немного раздражал Дана.

И это при том, что данный трек писался специально для открытия Коачеллы. Он длится в общей сложности шесть минут, из которых две – это эпичный музыкальный проигрыш в начале, а потом еще минута музыки – для не менее эпичного дэнсбрейка.

Именно этот трек был полностью отрепетирован еще в Корее. В начале будет много элементов корейской культуры, ради чего в США прилетел танцевальный ансамбль Person. Они смешаются с современными танцорами, чтобы исполнить стилизованные народные танцы: чинджу комму, с мечами, и кёбан муго, с барабанами.

Когда шли репетиции танцоров, даже Дан признавал, что только ради этого можно было бы прийти на любой концерт. Хореографы очень постарались, смешивая современный и народный танец, создавая интересный рисунок, когда одна часть танцоров двигается под музыку, а другая – под бит.

Большая часть выступлений повторяла варианты из мини-тура со стандартной хореографией. Но финальную часть переделали специально для Коачеллы. Эта идея пришла в голову, когда обсуждали корейские фестивали. Самым популярным является Water Bomb в Сеуле, когда все обливаются водой и танцуют в откровенных нарядах. Но ведь много воды – еще и интересный способ устроить шоу. Так появилась идея залить всю сцену водой сантиметров на пять глубиной во второй части выступления. Этого хватит, чтобы во время танца брызги добавляли динамичности, а их мокрый внешний вид – некоторой пикантности.

Тут возникли сложности. Танцевать на мокрой сцене опасно, пришлось переделывать хореографию, чтобы снизить риски, но увеличить зрелищность. Плюс добавили моменты, когда эту воду вообще льют на сцену. Для репетиции данного безобразия Columbia сняла им подвальное помещение, пригнала туда побольше обогревателей – все же погода в Нью-Йорке не располагала к массовому обливанию, – а потом они на ходу, всем составом танцоров создавали шоу. Воду лили ведрами, танцевали насквозь мокрые, в помещении запотевали стекла и принесенные зеркала, у камеры, которой отслеживали картинку, постоянно были брызги на объективе, но за неделю все было готово к выступлению.

А на выходных пришлось репетировать меньше, потому что у Джинхо были дела.

Клип для дуэта Джинхо и Камарии снимали вечерами, Дан ходил на съемки для оказания моральной поддержки. Это была красивая, но банальная кинематографическая задумка. Просто два человека в квартире занимаются обычными делами. По отдельным сценам становится понятно, что парень никогда девушку и не любил, хотя оказывал ей знаки внимания, а вот девушка безумно влюблена в него. Так вышло, что в финальный день съемок на улице лил дождь, поэтому решили добавить еще и сцену под дождем с Джинхо – как он грустно идет по улице, сожалея о том, что сделал больно человеку, а Камария, по сценарию, в это время должна была плакать в их квартире.

Когда снимали Джинхо под дождем, был уже поздний вечер, все дороги уже были залиты водой, а на улицах почти не было людей. Даже у режиссера на экране это выглядело красиво.

– Должен признаться, я никогда прежде в своей жизни не был мокрым так долго и часто, – иронично заметил Джинхо, когда они со съемок ехали в отель.

Он продолжал ерошить влажные волосы, но без фена те вряд ли высохли бы – на улице слишком влажно.

– Главное – не простыть накануне фестиваля, – сказал Дан.

– Я уже принял все, что в меня запихивала Сонхи. И женьшень, и какой-то порошок… надеюсь на острый супчик в отеле, но зря, наверное?

– Можем заехать в местный корейский ресторан, – предложил Дан. – Парни уже поужинали, охранник с нами,а Сонхи переживет, что мы без нее куда-то заглянули.

Джинхо воодушевленно кивнул. Дан тут же обратился к водителю, попросив свернуть на нужную улицу. Он знал, что его любимый корейский ресторан работает допоздна.

Внутрь зашли втроем – водитель наотрез отказался идти есть острую еду, поэтому Дан дал ему немного денег на бургер в ресторане быстрого питания поблизости.

Им принесли заказ, а потом владелец решил закрыть ресторан для посетителей, чтобы знаменитые гости смогли поужинать спокойно. Причем сделал он это без просьб, даже ничего не сказав, просто Дан заметил, что входная дверь закрыта.

– Он закрыл ресторан, оставив нас единственными посетителями? – удивился Джинхо.

– Видимо, не хочет, чтобы нам мешали. Уже пока мы ждали заказ, сюда ломилось немало молодых девчонок. Кажется, наше местоположение сдали. Стоять под проливным дождем они вряд ли будут, но выходить, кажется, придется через черный ход.

Джинхо усмехнулся. Их охранник подошел к владельцу, о чем-то поговорил, а после возвращения подтвердил предположение Дана: владелец считал честью принимать у себя в ресторане знаменитых корейцев, поэтому хотел обеспечить им максимальный комфорт. Для США, к слову, закрыть ресторан, когда туда пришла знаменитость – это нонсенс, так не делают.

– Ты раньше часто здесь бывал? Мне кажется, я узнаю интерьер…

– Да, – улыбнулся Дан. – Мы с БигБи ходили сюда как минимум раз в месяц. Он тоже любит корейскую кухню и нормально переносит острое… а еще любит ккультток.

[*Ккультток – это что-то вроде пончика из клейкого риса с сиропом.*]

Джинхо даже удивился: в самой Корее сладости из клейкого риса нельзя назвать такими уж популярными, мало кто их действительно любит.

К супу им подали очень много закусок – кажется, вынесли все, что было в наличии. И суп был очень вкусным, на вкус Дана не слишком-то и острым. Но поесть такой после прогулки под дождем было особенно приятно.

– Ох, – откинулся Джинхо на спинку диванчика. – Я объелся. Все было очень вкусно.

– Поехали домой?

– Нет, давай еще посидим. В отеле чувствуется напряжение грядущего фестиваля, а здесь так тихо и спокойно…

Дан засмеялся. Они насильно усадили своего охранника есть, но тот присел боком за соседний столик и ел манду с курицей, потому что эта еда требовала меньше внимания, чем суп.

[*Манду – корейские пельмени.*]

– Я тоже устал, честно говоря, – признался Дан. – Мы, получается, уже год живем в такой напряженной атмосфере. Наверное, в мае и правда стоит на пару недель разъехаться и отдохнуть.

Джинхо согласно кивнул:

– Я не могу сказать, что так от всего устал, что хочу поскорее все закончить. Мне даже в кайф, что столько событий происходит. Но, во время недели продвижения альбома, я понял, что мы реально все устали.

– В четверг был год с нашего первого совместного выступления, – напомнил Дан.

Джинхо удивился:

– Серьезно? Точно, это ведь было четвертого апреля… словно не год прошел, а все пять.

Дан согласно кивнул. Год на сцене вшестером. И на следующих выходных они выступят на главном фестивале поп-музыки. Даже не верится, что это происходит на самом деле.

За окном ресторана сплошной стеной лил дождь. Запах дождя просачивался и в помещение, смешиваясь с манящими ароматами пряной корейской еды. Охранник неумело гонял палочками по тарелке последний пельмень, это было даже забавно. Джинхо прав: сидеть в ресторане было так хорошо. Даже жаль, что они тут вдвоем, а не всей группой.

Глава 22
Горки общественного мнения

Naver: Разбор второго студийного альбома Pop Heroes

Альбом «Dream» вышел через месяц после триумфальной для Pop Heroes церемонии Грэмми, что сделало релиз желанным не только для фанатов, но и просто для любителей музыки. Давайте же обсудим – что отличает «Dream» от «Future», почему этот альбом может добиться даже больших успехов, чем прошлый, и почему он не так хорош, как предыдущий.

Основной стиль альбома – поп-рок, слегка разбавленный традиционным для группы звучанием фортепиано и корейских традиционных инструментов. Некоторые треки звучит как гранж, другие имеют нотки глэм-рока, но все же звучание достаточно легкое, эти песни уже не агрессивно сбивают с ног, они, скорее, уводят за собой. Да, в мечту.

На самом деле, об умении мечтать поется только в титульном треке, остальные композиции в альбоме скорее показывают несколько идеализированное представление о мире. В текстах чувствуется юношеский максимализм и вера в лучшее. Песни пропитаны ощущением того, что все в жизни может иметь счастливый конец – и дружба, и любовь, и карьерные устремления. Как продолжение предыдущих альбомов «Dream» звучит действительно интересно. И все же…

«Future» был сложным, с яркой музыкой, многогранной лирикой, он мог не нравится, но что-то в песнях цепляло и заставляло сопереживать героям. «Dream» легче, он более коммерческий, песни легки для восприятия, но уже не так персонализированы, как в дебютном альбоме. Ощущение, что группа поет о чем-то личном, присутствует только в двух треках – это титульный «Dreamer» и главный бисайд «Fate». Все остальные песни по-прежнему очень хороши. Талант Даниэля Хана сияет все ярче, особенно это заметно, когда он пишет песни просто для того, чтобы их спеть. Поэтому, скорее всего, «Dream» понравится вам больше, чем «Future», причина чему – идеально выверенное звучание каждого трека, ведь не зря их создателя абсолютно все в индустрии называют перфекционистом.

Но давайте все же подробнее обсудим весь альбом. Даниэль остался верен себе: альбом на три части делят музыкальные композиции, каждая из частей посвящена какой-то теме. Начинается наше путешествие в «мир мечты» с песни «Trouble», которая предвещает появление проблем. При этом веселый мотив придает этим проблемам скорее статус «нового вызова» – герои словно радуются тому, что у них впереди новое дело. Затем следует достаточно воинственная «Dreamer», за ней – задорная песня с панковскими мотивами «Boom». Эта часть как бы рассказывает слушателем, как игриво и с явным азартом Pop Heroes справляются с неприятностями.

Вторая часть альбома посвящена дружбе и веселью. Главной песней здесь является «Fate», а остальные пять сложно назвать перегруженными смыслом. Выделить можно разве что «Night talk» – лирическую композицию о том, что разговоры до утра делают жизнь лучше, а проблемы проще.

В третьей части Даниэль показал всю силу своего гения. Каждая песня из данной категории могла бы стать титульным треком какого-нибудь американского певца. Мелодии игривые, иногда даже словно задиристые, лирика немного двусмысленная. В песнях поется об идеализированной любви, но в этой «сахарности» обещаний чувствуется фальшь. «Hey, you» – о желании познакомиться с красивой девушкой. В «Feel» герои обещают избраннице все, что угодно, лишь бы она ответила им взаимностью. «Be mine», хоть и является балладой, очень иронично обыгрывает зависимые отношения, когда девушка готова жертвовать всем ради любви. «Bad boy» звучит действительно по-хулигански, потому что герой в песне прямо говорит, что всегда был плохим парнем, но сейчас готов исправиться… все мы понимаем, что обычно это ложь. «Let’s fall in love» в данном списке – самая правдивая и милая, здесь нет настойчивого требования быть вместе, просто рассказывается о желании взаимной влюблённости.

С точки зрения качества музыки и лирики альбом просто потрясающий. Он, без сомнения, достоин максимальной оценки. Но нехватка некоторой искренности заставляет задуматься… в основном, о том, что нас разбаловали. Совершенно понятно, что невозможно дважды за полгода вывернуть душу наизнанку и написать большое количество треков, которые рассказывают о тебе все, что другие предпочитают скрывать.

Альбом очень стадионный. Любая песня будет потрясающе звучать с большой сцены: даже прослушивая альбом дома, интуитивно качаешь головой в такт. Многим песням очень хочется подпевать, скорее всего, хотя бы один трек будет звучать у вас в голове весь остаток дня. Даниэль тонко манипулирует слушателями, намеренно используя приемы, которые и заставляют нас хотеть подпевать. В последнее время песни создаются так, что в них нет ничего, кроме этих моментов манипуляции. Даниэль же ради этих приемов не отказался ни от сложной композиторской работы, ни от яркого вокала группы, ни от смешения голосов. Это как бургер, приготовленный в ресторане высокой кухни. Смотришь на него – вроде бы фаст-фуд, просто еда для утоления голода. Но внутри ингредиенты премиум-класса и чувствуются сложные техники приготовления.

Пожалуй, именно этим альбом и хорош. Он кажется легким, простым для восприятия, таким попсовым, созданным как будто для широких масс… но на деле каждый трек – это очень тонкая работа с музыкой и лирикой. Старая школа, так сказать.

Возможно, отзыв покажется вам неоднозначным, даже излишне строгим. Но это скорее следствие завышенных ожиданий и того, что ценителей музыки редко радуют сложными релизами. Прошлый альбом Pop Heroes был по-настоящему волшебным. Этот просто безумно хорош.

Naver: Корейская стена чарта Billboard

Сегодня обновились чарты Billboard и мы хотим поговорить о беспрецедентном случае, когда уже три недели подряд топ-три чарта Billboard Hot 100 занимают песни корейских артистов.

Когда в январе вышел дуэт Сандры и Даниэля Хана, он мгновенно стал супер-хитом. Дебютировав на первом месте главного американского чарта, он держится там уже одиннадцать недель. Четырнадцатого февраля вышел сингл «Feel» группы Pop Heroes, он дебютировал на втором месте и уже восемь недель не покидает данную позицию. Двадцать первого марта Pop Heroes выпустили свой второй полноформатный альбом, его титульный трек сразу же занял третью строчку чарта и держится там уже три недели.

Это поистине уникальная ситуация для данного чарта. Без сомнения, треки одного исполнителя уже занимали первые несколько мест в чарте. Но обычно такое явление не длится долго, появляются новые лица, более старые песни покидают лидирующие позиции. Здесь мы видим казус, когда более поздним релизам не удается превзойти популярность предшественников.

В сети это уже назвали «корейской стеной». Фанаты шутят о том, что Pop Heroes заблокировали чарт или что они его сломали, но это, конечно, заслуга не только пауэров. Все три песни очень популярны у широкого слушателя, они любимы и вне к-поп сообщества.

Тем удивительнее тот факт, что в Корее уже вторую неделю часы РАК отсчитывает другой трек Pop Heroes – «Fate». Нельзя сказать, что это было предсказуемо, все же песня не является титульной, но ее высокий рейтинг легко объяснить. Трек написан полностью на корейском, что редкость для данной группы, его приятно слушать и многие люди находят в лирике что-то личное.

Эти данные говорят о популярности Pop Heroes как в Корее, так и во всем мире. Давайте поздравим их с невероятными достижениями.

Kiki loves k-pop: Что случилось с PDS?

И нет, это не кликбейт, я действительно не понимаю, что происходит с релизами группы. Я покупаю все альбомы крупных к-поп исполнителей, даже если не являюсь поклонницей их творчества. В этом году у меня в копилке четыре альбома агентства Ssag.

С группой 4U все более-менее понятно, это, наверное, их последний релиз в качестве группы, контракт заканчивается этим летом и о намерениях его перезаключать ничего не слышно. Так что мини-альбом является, скорее, прощальным подарком для немногочисленных поклонников группы. Одна версия, скудное наполнение, не особо красивый фотобук. Обидно, но неудивительно. Хорошо, что хотя бы такой альбом позволили выпустить.

Чего не скажешь о релизе PDS. В 2018 году их группа заработала больше денег, чем любой другой к-поп коллектив. Два альбома, фанмитинги в Сеуле, Пусане и Токио – по два дня в каждом городе, для альбомов и фанмитингов функционировало в общей сложности пять поп-ап магазинов, где можно было купить мерч, причем весьма дорогой. И рекламные контракты. Контракт с Gucci был заключен в этом году, но предпосылки были еще в прошлом. У них контракт еще и с Nike и Samsung, они рекламировали косметический бренд, пудинги в Японии и мороженное в Корее. Это большие деньги. Где они?

Я была очень разочарована их альбомом. Нет, не в плане музыки – там все в порядке, парни знают свое дело. Меня огорчило качество продукции. Цена такая же высокая, как и всегда. Но внутри очень скудное наполнение. У альбома в общей сложности пять версий, в каждой примерно одинаковое наполнение – фотобук, плакат, открытка, пара карт. Отличается оформление, к которому у меня немало вопросов. Одна версия альбома – один концепт внутри фотобука. Страниц с фотографиями мало, зато полно пустых разворотов, текстов песен и даже просто цитат. В регулярной версии альбома фотобук вообще полный отстой – там группу фотографировали на белом фоне и это похоже на какой-то каталог мужской одежды.

И нет, это не хейт в сторону группы – парни выглядят хорошо, они, так сказать, приложили максимум усилий, чтобы эти альбомы понравились хотя бы фанатам. Но меня беспокоит вопрос: куда делись их заработки? Почему у главной группы агентства альбомы выглядят так, будто они какие-то ноунеймы из крошечной компании?

Впрочем, вопрос, на что ушли деньги, снимается, стоит только посмотреть на другие релизы. У Argent в общей сложности десять версий альбома (из них семь – по мемберам). Я брала только две, обе классные, красочные и подробные. В лимитке был браслет-четки из черного стекла, весьма стильный готический аксессуар. И фотобуки красивые, с качественными фотосессиями, пусть тут и сохранилось правило «одна версия альбома – один фотосет».

Примерно такая же ситуация с дебютным альбомом YoRes. Освежающий концепт, симпатичные фотосессии, интересно просматривать наполнение альбома. В лимитку положили подвеску на телефон, что тоже считаю очаровательным.

Почему всего этого нет у PDS? Неужели Ssag посчитали, что фанаты и так все купят? Или, что еще хуже, они так сделали специально, чтобы продать еще больше альбомов?

Читала, что с картами настоящая беда. В регулярную версию альбома парни добавили забавные селфи, на которых они корчат рожицы. Чтобы получить эти карты, фанаты готовы платить огромные суммы, которые нередко значительно превышают стоимость альбомов. Обычно у популярных групп такие цены выставляют за более редкие карты с предзаписи, а не версии из регулярных альбомов. Буллеты почему-то считают, что стоимость говорит о популярности группы… Ребята, этот альбом уже продан тиражом в три миллиона экземпляров, а цены на карты все еще высокие. Дело не в популярности, а в малом количестве нужных версий. Вытянуть эти селфи практически нереально, что явно было сделано специально, чтобы повысить продажи. Из-за этого другие версии карт, с нормальными выражениями лиц, продают по цене бумаги, ведь их на рынке навалом.