Текст книги "Эхо смерти"

Автор книги: Нора Робертс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 22 страниц)

Глава 15

Подъехав к красивому особняку, Ева припарковалась вторым рядом и включила мигалку.

– Они есть в нашем списке, – сказала Пибоди. – Мы должны были возвращаться этой дорогой и заехали бы к ним после еще одной супружеской четы.

– Знаю.

Ева вылезла из машины, прошла по чавкающей снеговой каше, пробралась, высоко поднимая ноги, через сугроб к багажнику, чтобы взять криминалистическое снаряжение. По дороге она десять раз задавала себе только один вопрос: может, все сложилось бы по-другому, если бы они поехали через центр и сперва заехали в Вест-Сайд?

– Переднее крыльцо очищено от снега, – заметила Ева. – Давай-ка выясним, сами жильцы его почистили или наняли кого-то. Снегопад закончился только ближе к полуночи.

Она внимательно изучила камеру видеонаблюдения над дверью – выключена, – и замки.

– Нет идентификатора по отпечатку ладони. Есть система опознавания по голосу. Два обычных замка, хорошие, электронный замок с магнитным ключом. Вызови электронщиков, пусть разбираются. Включаю запись.

Прежде чем она успела нажать на кнопку звонка, дверь открыл патрульный дроид.

– Ваши удостоверения, пожалуйста.

Ева вытащила жетон, чтобы широкоплечий дроид с добродушным лицом мог его сканировать.

– Лейтенант, детектив.

Дроид отступил, давая им пройти в дом.

– Докладывайте.

– Сэр, в тринадцать двадцать четыре мы с напарником получили задание из дежурной части ехать по этому адресу и встретиться с женщиной. Нина Вашингтон – экономка, работает в этом доме – позвонила по номеру девять-один-один в тринадцать двадцать три и сообщила, что обнаружила два трупа в главной спальне на втором этаже. Мы прибыли на место в тринадцать двадцать семь и проверили эту информацию. Двое покойных – мужчина и женщина – были неофициально опознаны Ниной Вашингтон. Это Ксавьер и Мико Карвер, проживающие по указанному адресу.

– Где свидетельница?

– Миз Вашингтон находится с моим напарником на кухне.

– Свяжитесь с напарником, сообщите, что сотрудники из отдела по расследованию убийств прибыли на место преступления. Держите свидетельницу под наблюдением. Электронщики уже едут. Пока я не закончу осмотр места преступления, никого не впускать и никого не выпускать.

– Есть, сэр!

Ева обошла его, внимательно посмотрела на длинный, узкий коридор. Уловила запах… апельсинов.

– Экономка живет в доме? – спросила она у дроида.

– Нет, сэр. Миз Вашингтон утверждает, что пришла в десять утра.

– В десять, а позвонила по номеру девять-один-один только в тринадцать двадцать?

– В тринадцать двадцать четыре, если быть точным, лейтенант. Да.

Ева кивнула и пошла к тому месту, где начиналась узкая прямая лестница.

– Она вошла… Интересно, заметила ли она, что камера отключена? – проговорила Ева. – Вошла, как обычно, начала работать на первом этаже. Пахнет моющим средством – с запахом цитрусовых, – и цветы у входа выглядят свежими. Должно быть, экономка принесла их с собой.

– Да, она убрала внизу, отполировала мебель, – согласилась Пибоди.

На втором этаже они осмотрелись. Гостевая комната, домашний офис, кабинет, совмещенный с гостиной, еще одна гостевая комната. Ева заметила на стене несколько свежих полос краски разных цветов.

– Собирались делать здесь ремонт, – прокомментировала Пибоди. – Выбирали цвет стен.

Теперь уже не выберут, подумала Ева, поворачиваясь лицом к хозяйской спальне.

Связанный Ксавьер Карвер все еще сидел на стуле, свесив голову на окровавленную грудь. Кровь собралась лужицей под стулом, промочив ковер цвета морской волны, покрыла безумным узором полос и пятен стены, на которые попала из разорванной яремной вены несчастного. Его лицо потемнело от жестоких ударов. На Карвере были лишь простые черные боксеры.

Ева взяла у Пибоди банку герметика, намазала ладони и обувь. Сняла пальто, шарф, шапку и оставила их кучей рядом со спальней.

Кровать стояла в просторной нише. По бокам расположились белые столики-геридоны, с потолка свисали элегантные серебристые светильники. На окровавленных простынях лежала обнаженная Мико. Ее руки были связаны над головой и притянуты к красивому резному изголовью.

На теле женщины виднелись многочисленные порезы и пятна от ударов. Затянутые смертной пеленой глаза слепо смотрели с разбитого лица. Высохшая кровь запеклась у рта, размазалась по подбородку, застыла струйками на бедрах. Мико задушили – в горло женщины глубоко впился шнур.

Когда-то она была красивой, подумала Ева. Убийца забрал ее красоту вместе с жизнью.

– Займись мужчиной, – велела Ева и приблизилась к кровати. Очистила разум от жалости и гнева, принялась за привычную работу, шаг за шагом следуя протоколу.

– Женщина опознана как Мико Карвер, тридцати трех лет, проживающая по указанному адресу.

– Мужчина опознан как Ксавьер Карвер, тридцати трех лет, проживающий по указанному адресу.

Она оставила Пибоди записывать подробности, сосредоточилась на своей записи.

– Неглубокие порезы, преимущественно на туловище, следы от ударов, тоже на туловище и грудных железах. Более жестокие удары нанесены по лицу. Жертва прокусила губу насквозь. На запястьях имеются раны и кровоподтеки вокруг пластиковых стяжек, через низ протянут шнур, которым руки пострадавшей привязаны к изголовью. Раны и кровоподтеки на лодыжках свидетельствуют о том, что какое-то время ноги жертвы были связаны. Кровь и гематомы на внутренней стороне бедер указывают на возможное изнасилование. На шее жертвы шнур. Кровоизлияние в глаза говорит об удушении, возможно, оно же явилось причиной смерти. Для подтверждения требуется медицинская экспертиза.

Ева шагнула назад.

– Пибоди, давай ее перевернем.

– Он сломал потерпевшему пальцы. – Пибоди выпрямилась, подошла к Еве. – Видимо, размозжил каким-то тяжелым предметом.

Ева оглянулась.

– Последний потерпевший высвободился и набросился на преступника. Поэтому он и изуродовал руки этому несчастному, чтобы тот не смог напасть, если вдруг сумеет развязаться.

– Жалкий трусливый ублюдок, – пробормотала Пибоди, когда они переворачивали тело Мико. – Ох, черт!

– Изнасиловал ее в извращенной форме, – без всякого выражения произнесла Ева. – Что-то новое. Других повреждений сзади нет.

Ева отошла, кивком показала на красную пижаму на полу.

– Пижама. А на мужчине – боксеры. В этот раз преступник не стал вламываться в отсутствие хозяев и не вошел в дом во время приема гостей, чтобы дождаться своих жертв наверху.

– Они легли спать, – закончила Пибоди. – Они были в постели, возможно, спали, когда преступник проник в дом. Раньше он этого не делал.

– Он пробует что-то новое. Повышает уровень жестокости, наглеет. Промежуток между нападениями сократился до нескольких дней. И два преднамеренных убийства. Не обычное изнасилование, пытки, избиение и спонтанное убийство. Два умышленных убийства.

Ева отошла к двери, внимательно посмотрела на сцену преступления.

– Он ждал допоздна, до тех пор, пока они не лягут спать. Самая подходящая ночь для преступления: пустые улицы, пустые тротуары, люди забились по домам. Как он сюда попал? Вряд ли на машине, если только у него нет доступа к служебному транспорту. Возможно, на метро. Давай-ка свяжемся с транспортниками, выясним до которого часа ходило метро. Пешком? Неужели его так тянуло на убийство, что он решил пройтись пешком?

– Преступник, наверное, был весь в крови, когда уходил, если только не взял с собой сменную одежду.

– Он подготовился. Он шел убивать, убивать грязно. Отключил сигнализацию, взломал замки. Убитые жили одни, экономка приходила только днем. Он поднялся наверх. Ему, наверное, очень понравилось идти в темноте по дому, где все спят. Это будоражило, давало новые ощущения. Сначала он вырубил мужчину.

Ева вновь подошла к кровати, к дальнему концу.

– Оглушил дубинкой. Я бы тоже так делала, не будь у меня пистолета. Мужчина отключился и не представлял опасности. Шевелился ли он? Даже если и так, преступник занялся женщиной. У него был нож и шнур. Связал женщину, хотя она кричала, пару раз ударил, чтобы показать, кто хозяин положения.

Она вернулась к убитому мужчине, подняла его босую ногу из лужи свернувшейся крови.

– Следы волочения на пятках. Преступник недостаточно силен, чтобы поднять Карвера, но он смог дотащить его до стула и усадить. Затем связал. Подготовился к спектаклю.

– Хотел, чтобы Карвер пришел в себя до того, как он займется его женой?

– Да, хотел, чтобы тот был в сознании и все понимал, а для начала сломал несчастному пальцы. Неинтересно причинять боль, если ее не чувствуют. И времени у преступника хватало.

Ева пошла к гардеробной.

– Пибоди, проверь ванную. Большая совместная гардеробная с сейфом, сейф открыт, внутри ничего нет.

– В ванной все чисто. Похоже, кто-то купался. Там флакон масла для ванн и развернутое полотенце на стойке для сушки белья.

Заинтересовавшись, Ева заглянула в ванную, осмотрелась.

– Вряд ли преступник.

Она открыла флакон, принюхалась.

– Очень женственный запах. Видимо, потерпевшая искупалась или приняла ванну вместе с мужем; впрочем, полотенце одно и нет сушуара, так что, скорее всего, только она. Позвони чистильщикам, пусть проверят сточные трубы. И вызови перевозку из морга.

Ева вышла из ванной.

– Проверь остальные комнаты, может, там что-нибудь найдется. Затем поднимись на третий этаж. А я займусь экономкой.

– Черная лестница в конце коридора, возможно, ведет на кухню.

Пибоди проверила коммуникатор.

– Это Макнаб. Они с Фини уже едут.

Кивнув, Ева спустилась по черной лестнице.

Кухня выглядела очень современно. Техника и рабочие поверхности сияли чистотой, кухонный стол украшала белая ваза с блестящими красными яблоками. Основное пространство предназначалось для приема гостей. Вокруг длинного обеденного стола, выкрашенного в светло-голубой цвет, стояли стулья, обтянутые тканью с жизнерадостным цветочным рисунком. Еще один стол, высокий и узкий, служил барной стойкой. На синей поверхности выстроились изящные графины и бутылки с дорогим алкоголем. На полках сзади виднелись рюмки, бокалы и фужеры.

Женщина-полицейский сидела за столом вместе с дамой средних лет. Ее глаза покраснели и опухли, по щекам текли слезы.

– Я буду поблизости, Нина. – Коп похлопала экономку по руке и встала. – Лейтенант.

– Спасибо, офицер. Вы с напарником принимайтесь за поиск и опрос очевидцев, а я поговорю с миз Вашингтон.

– Будет сделано, сэр.

Ева села.

– Миз Вашингтон, я лейтенант Ева Даллас. Знаю, вам сейчас тяжело. Скажите, пожалуйста, вы давно здесь работаете?

– В этом доме пять лет. У моей Мико… Я работала у ее матери с тех пор, как Мико исполнилось десять. Я перешла к Мико, когда они с Ксавьером переехали сюда.

– Значит, вы были близки.

– У меня двое детей, Мико стала моим третьим ребенком. И Ксавьер. Я его очень любила. Кто бы… – Она покачала головой, потерла глаза. – Я знаю, что на свете есть зло. Но такое? Они были такими молодыми, такими добрыми и счастливыми! Очень счастливыми. Мико была беременна.

Ева выпрямилась, чувствуя, как внутри все переворачивается.

– Вы уверены?

– Всего несколько недель. Она сказала матери, а еще родителям Ксавьера и мне. На прошлой неделе. Мы все ужасно радовались!

– Мне очень жаль, миз Вашингтон. Я соболезную вашей утрате. Понимаю, что это очень больно, но мне нужно задать вам несколько вопросов.

– Я понимаю.

– Вы работали здесь вчера?

– Нет.

Нина втянула носом воздух, пригладила обеими ладонями волосы, заплетенные в простую толстую косу. Смахнув слезы, стиснула руки на столе перед собой.

– Нет. Вчера я не приходила. Мико сказала, что собирается метель, очень сильная. Сказала, что у них все в порядке и чтобы я оставалась дома. Позвонила с работы – она помогает в приюте для бездомных. Сказала, что уйдет пораньше, Ксавьер тоже собирался прийти домой рано. Она сказала, что они собираются домой и больше никуда не пойдут.

– Это был ваш последний разговор?

– Мы разговаривали утром, около восьми, потом Мико прислала мне сообщение после обеда, когда они с Ксавьером уже пришли домой. Примерно в половине четвертого. Она попросила меня прийти сегодня попозже, а если погода не улучшится, не приходить совсем. – Голос Нины снова дрогнул. – Мико заботилась обо мне.

– И вы пришли сегодня в десять.

– Обычно я прихожу в девять. Иногда Мико остается дома на все утро, иногда уходит в приют пораньше. Я подумала, что она ушла на работу. Подумала…

– Значит, вы занялись хозяйством.

– Да. Почистила крыльцо. Там было всего дюйма два снега, и я решила, что, наверное, Ксавьер почистил ступеньки перед сном, но снег снова нападал. Я его смела, чтобы крыльцо не обледенело к приходу Мико и Ксавьера, а потом занялась домом. Поставила в вазу цветы и помыла яблоки, которые купила по дороге. Мико любит цветы. Убрала кухню, вытащила чистую посуду из посудомоечной машины. Я должна была подняться наверх раньше, так как я стираю по понедельникам и пятницам, но у меня из головы вылетело, что я не приходила в понедельник, и потому я не пошла наверх за бельем.

– Понятно. Вы очень хорошо рассказываете.

Нина сжала губы.

– Я убрала столовую и гостиную, вымыла туалет, поменяла гостевые полотенца, в общем, делала обычную работу. Я… я съела яблоко и йогурт, сидела здесь за столом и смотрела на снег – устроила себе перерыв. А все это время они…

– Миз Вашингтон.

– Нина. Все зовут меня по имени.

– Нина, вы заботились о них. Скажите, а когда вы здесь убирали, случайно не заметили, что какие-то вещи пропали или стоят не на своем месте?

– Хрустальный дракончик Мико. Его нет в столовой; хотя иногда она уносит его наверх. И из гостиной пропали старые деревянные коробочки, которые вкладываются одна в другую. Их много лет назад сделал дедушка Ксавьера. Но я не подумала…

– Все в порядке.

– Я включила дроида, чтобы он пропылесосил первый этаж, а сама вдруг вспомнила: «Господи, стирка!» Разозлилась на саму себя и пошла наверх. Я обычно меняю постельное белье по понедельникам и пятницам и стираю. Зашла в спальню и… увидела их. Увидела Ксавьера и мою Мико.

Экономка вновь заплакала, по лицу потекли быстрые, крупные слезы.

– Нина, вы заходили в комнату, трогали что-нибудь?

– На несколько шагов, машинально, а потом увидела их и закричала. Я кричала и кричала, потом упала и не могла подняться. Просто не могла. Там было очень много крови, я сразу поняла, что они мертвы. Поняла, что не смогу их спасти. Я поползла, просто не могла встать. Думала, что меня вырвет, но сдержалась, нельзя было.

В голосе, наполненном горем, зазвучал гнев.

– Меня всю трясло. Я уронила коммуникатор, так сильно дрожали руки, однако я собралась с силами и позвонила девять-один-один. Ответила женщина, которая сказала, что помощь уже в пути, и оставалась на линии, пока я плакала и не могла остановиться. Когда приехали полицейские, она сказала, чтобы я их впустила. Я… мне нужно позвонить матери Мико. Я должна сказать его родителям.

– Мы позвоним. – Ева бросила взгляд на Пибоди, которая вошла в комнату. – Это детектив Пибоди. Если вы хотите, чтобы кто-нибудь приехал и поддержал вас, она пригласит.

– Не знаю. Я ничего не знаю.

– Подумайте. А я сейчас вернусь.

Ева махнула Пибоди, вышла из комнаты.

– Экономка ни при чем. Указанное ею время совпадает с показаниями полицейских. Она думала, что хозяева на работе, вчера не приходила, так как потерпевшая велела ей не приходить из-за снега. Они были в хороших отношениях. Некоторые вещи пропали.

– Наверху, скорее всего, тоже кое-что пропало. На третьем этаже у них нечто среднее между медиазалом и комнатой отдыха. Скорее всего, жертвы провели там какое-то время: смотрели фильмы, ели, похоже, легкие закуски под кино. Я нашла стакан, думаю, из-под сока. Еще там только один винный бокал. Возможно, убийца выпил вина.

– Нет, вино пил потерпевший. Потерпевшая ждала ребенка.

– Ох, черт! Твою ж мать! – Пибоди резко выдохнула. – Краска. Наверное, они хотели рядом со своей спальней устроить детскую.

Пибоди тряхнула головой, но не разжала стиснутые челюсти.

– Подъехали Макнаб и Фини. Ждут у входа.

– Побудь со свидетельницей.

Ева вышла из дома, увидела, что Макнаб и Фини проверяют охранную систему.

– Не ждала, что приедет сам босс.

Фини в распахнутом пальто, под которым виднелась помятая коричневая рубашка, поскреб пятерней копну жестких рыжих волос, тронутых сединой.

– Не смог усидеть на месте. – Капитан электронного отдела и бывший напарник Евы посмотрел на нее грустными, как у бассет-хаунда, глазами. – В этот раз он убил обоих?

– И мучил их перед смертью гораздо больше. Он взломал охранную систему?

– Да. – Во время работы Макнаб покачивал тощими, обтянутыми шотландкой бедрами. – Причем довольно ловко. Охранная система здесь хорошая, не лучшая, но вполне надежная. Одна из брешей у нее то, что хозяин дома или жильцы могут отключить ее дистанционно, из дома или снаружи. Умелый взломщик тоже.

– Сколько раз мы об этом предупреждали? – спросил Фини Макнаба.

– Много раз, босс, много.

– Ладно, давай взглянем на само устройство. Где оно?

– Я его не видела, – ответила Ева. – Рядом с кухней я заметила кладовку, может, там. Пибоди на кухне с экономкой. Она нашла тела хозяев.

– Не повезло ей.

Через пару минут место преступления наводнили копы и эксперты-криминалисты. Полицейские в форме закончили обход соседей и сообщили, что никто из тех, кого застали дома, не видел и не слышал ничего подозрительного.

Неудивительно, подумала Ева, глядя, как бригада из морга выносит трупы в черных полиэтиленовых мешках. Люди, которые спрятались от бурана, выпивали, занимались сексом, смотрели фильмы, читали книги, да мало ли что еще делали. И все же, возможно, кто-то не удержался и вышел погулять, пока город застыл в снежной белизне. Вдруг повезет, и они найдут хотя бы одного свидетеля, который видел кого-нибудь у этого дома?

Когда тела увезли, Ева вернулась в столовую и вновь села.

– Нина попросила меня связаться с ее братом. – Пибоди подтолкнула стакан с водой ближе к руке экономки. – Я скажу ему, чтобы он ее забрал или остался с ней, пока она не придет в себя.

– Хорошо. Мы скоро вас отпустим, однако прежде я хочу кое о чем попросить. Вам будет тяжело это сделать, понимаю, и все же…

– Это поможет найти мерзавца, который убил моих детей?

– Думаю, да.

– Тогда я сделаю все, что скажете.

– Мне нужно, чтобы вы поднялись со мной наверх. – Ева не отводила глаз от побледневшего лица Нины. – Я хочу, чтобы вы осмотрели одежду Мико. Ее гардероб, особенно вечерние и коктейльные платья, обувь и аксессуары. Вы сможете сказать, пропало ли что-нибудь?

– Я знаю всю ее одежду. Конечно, смогу. Она… они все еще наверху?

– Нет, тела увезли туда, где о них позаботятся. К лучшему специалисту своего дела.

– Я смогу их увидеть? После? Мама Мико, я должна быть с ней.

– Да, мы вам сообщим.

– Хорошо. – Экономка крепко смежила веки, потом открыла глаза и встала. – Идем.

Они поднялись по черной лестнице.

– Я хочу, чтобы вы сделали, что я скажу. Когда мы войдем в спальню, смотрите только вниз, не смотрите по сторонам. Не нужно.

– Это зрелище будет у меня перед глазами до самой смерти.

– Просто смотрите вниз, – повторила Ева, взяв Нину за руку и ведя женщину через спальню в гардеробную. – А теперь не торопитесь, проверьте все как следует.

– Я и так вижу. Исчезло красное коктейльное платье Мико. Она даже не успела его поносить. Купила специально на вечеринку в День святого Валентина, оно висело вот здесь, видите? Сказала, чтобы я забрала другое красное платье для моей дочери. Они почти одного размера. А вот это, темно-розовое с другой стороны? Оно перекосилось на вешалке, как будто кто-то задел его, когда вытаскивал новое.

– Красное коктейльное платье. Короткое?

– Да, у Мико очень красивые ноги. Короткое платье с вырезом сердечком. – Нина нарисовала в воздухе верхушку сердца. – Три ряда оборок внизу и небольшой серебряный бант сзади на талии. Туфли тоже исчезли. Серебряные вечерние туфли с маленькими металлическими бантиками на задниках.

Нина зашла в гардеробную еще дальше, теперь у нее была цель.

– Он забрал ее украшения из сейфа. Вот ублюдок! Здесь Мико хранила прабабушкин рубиновый кулон. Она собиралась надеть его с платьем и сережками, которые ей подарил Ксавьер на прошлое Рождество. Бриллиантовые капельки с рубиновыми сердечками. Еще здесь были часы деда Ксавьера. Он подарил их отцу Ксавьера, когда тому исполнился двадцать один год. Потом они перешли к Ксавьеру, и он ими очень дорожил.

Лицо Нины исказила ярость.

– Этот ублюдок не имеет права их носить! Вы слышите?

Нина смахнула слезы, которые выступили на глазах, несмотря на гнев.

– Исчезла любимая вечерняя сумочка Мико. Серебряная с красной летящей птицей. Мико любит красный цвет.

– Спасибо. Нина, когда мы выйдем, я хочу, чтобы осмотрели другие комнаты, не пропало ли еще что-нибудь. Потом мы сядем, и вы подробно опишете все пропавшие вещи.

– Убийца может попытаться продать их или заложить, и вы его поймаете. – Она повернулась к Еве. Лицо экономки исказилось от горя, глаза ожесточились. – Я могу осмотреть их спальню. Я увижу, если что-то исчезло. Я могу это сделать. Дайте мне это сделать.

– Хорошо. Если вам будет тяжело, прекратим. Вы увидите там людей в белых защитных костюмах. Они ищут улики.

– Я смотрю кино и знаю про чистильщиков. Я сделаю все, что в моих силах.

И она сделала, хотя лицо ее посерело к тому времени, как они вышли из комнаты. Тем не менее Нина обошла с Евой весь дом, а потом дала подробное описание каждой украденной вещи.

– Нина, вы самый лучший свидетель из всех, с кем мне доводилось работать.

– Вы должны его найти и остановить.

– Мы ищем его всеми доступными средствами. Вы нам очень помогли. Я попрошу, чтобы здесь оставался полицейский, пока не приедет ваш брат.

Подошла Пибоди.

– Фини и Макнаб собрали всю электронику. Проверят коммуникаторы, компьютеры и планшеты. Убийца забрал винчестеры и разбил все остальное, но наши электронщики попробуют что-нибудь вытащить из обломков.

– Нам нужно проработать дальнейшие действия. Свяжись с Бакстером и Ольсен, сообщи о новом преступлении.

– Уже. Описала ситуацию.

– Хорошо.

Ева потерла середину лба.

– Что с тобой?

– Голова разболелась. Иногда тяжелее пройти через это все с тем, кто держится, чем с тем, кто раскисает.

Пибоди выудила из кармана энергетический батончик.

– Еда для чрезвычайных ситуаций. Вдруг поможет.

– Это не еда.

– Ну да, дрянь, тем не менее помогает.

Пибоди разломила батончик и половину протянула Еве.

– Спасибо. Поехали к Морису, узнаем, что он скажет.

Когда они шли к выходу, Ева попробовала угощение.

– Отвратительно. Что это?

– Воздушная медовая нуга.

– Стало еще хуже, – заметила Ева, но проглотила остаток батончика, думая о том, что им предстоит сделать.