Текст книги "Эхо смерти"

Автор книги: Нора Робертс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 22 страниц)

Глава 13

Вернулся он почти сразу.

– Список у тебя на компьютере.

– Замечательно. Насчет задания поинтереснее. Разделим список и отберем все супружеские пары. Затем супружеские пары из высших слоев общества. Затем бездетные супружеские пары, ну, или чтобы дети жили не с ними. Супружеские пары, где жена красавица. И, наконец, дом на одну семью. Наш преступник не трогает многоквартирные дома или дуплексы. По крайней мере, пока.

– Идет. А ты не думала об однополых парах? Да, они не вписываются в общую схему, но, может, он выбирает красивых женщин независимо от их ориентации?

Ева ткнула его пальцем.

– Черт возьми, ты прав! Конечно, маловероятно, дело, скорее всего, в отношениях с матерью и отцом, однако все может быть. Так что не будем никого дискриминировать.

– Что там за надпись в вашем отделе? «Не имеет значения, какой ты расы, вероисповедания, сексуальной ориентации или политических взглядов, твое дело – служить и защищать».

– «И даже если ты законченный мудак». Мы дополнили текст.

С легким смешком Рорк ткнул Еву пальцем в ответ.

– Молодцы!

– В общем, в первую очередь ищи замужних и состоятельных. И красоток.

– Я буду работать здесь, с тобой. Так нам будет легче координировать работу.

– Бери стул. Начинай сверху списка, а я начну снизу.

– Чтоб ты знала, в нем больше тысячи восьмисот имен.

Он задумчиво снял галстук и скинул пиджак.

Ева фыркнула.

– Ну, там же не одни супружеские пары. Потом выпишем отдельно всех тех, кто живет в гражданском браке. Однако начнем с супругов.

Кивнув, Рорк закатал рукава.

– Знаешь, здесь есть Мэвис и Леонардо. И Мира.

«Моя сестра», – подумала Ева. Мэвис Фристоун была ее сестрой во всем, только кровь в их жилах текла разная.

– Мэвис живет в многоквартирном доме, и у нее есть ребенок. Мира, конечно, красавица, но не во вкусе нашего убийцы. Все его жертвы пока были моложе ее. Думаю, он будет придерживаться прежней схемы.

Работа оказалась кропотливой и не требовала мыслительных усилий. Ева разделила экран напополам, на одну половину вывела список и быстро просматривала информацию по всем именам, отмечая тех, которые отвечали требованиям.

Они работали в полном молчании, даже когда Галахад покинул диванчик, вспрыгнул на колени Рорка и свернулся там клубком. Наконец, где-то на половине списка, Рорк выпрямился.

– Давай сделаем перерыв на ужин, иначе мозги расплавятся.

– Что?

Ева машинально посмотрела на мужа и поняла, что у нее начинает болеть голова. Да, перерыв не помешает.

– Да, хорошо. Может…

Рорк увидел, что она смотрит на столик у выхода на террасу.

– Уговор есть уговор, лейтенант.

– Ладно, ладно. Хочешь поужинать в столовой?

– Нет, у меня на уме другое.

Он встал, взял Еву за руку и поднял на ноги, прежде чем она придумала какую-нибудь отговорку. Таща жену к лифту, Рорк посмотрел на кота.

– У нас столик на двоих, дружок. А твой ужин ждет тебя на кухне.

Рорк впихнул Еву в лифт, поцеловал между глаз, туда, где, как он уже понял, зародилась боль.

– Терраса на крыше, – скомандовал он.

– Интересничаешь?

– Тебе понравится вид.

Как всегда, он оказался прав. «Мы словно в перевернутом снежном шаре», – подумала Ева. За стеклянным куполам в лучах фонарей падал густой снег, словно чья-то сердитая рука полными пригоршнями сыпала его с неба. Зимний ветер закручивал белые вихри эффектными спиралями, сквозь которые сверкали огни города. Огромный парк казался черно-белым. Улицы расходились застывшими лучами, почти пустые, только несколько аварийно-спасательных машин с трудом тащились по толстому ковру снега.

Рорк зажег свечи на столе, сервированном на двоих. Серебряные баранчики закрывали тарелки.

– Как ты это сделал?

– Сказал Соммерсету, во сколько мы сюда поднимемся.

Он налил им обоим красного вина, взял руку Евы в свою.

– Мы с тобой счастливчики. Стоим здесь наверху, в тепле и безопасности, ни о чем не беспокоимся. Помню, морозными зимами в Дублине у меня ничего этого не было.

– Мне кажется, я почти не трогала снег лет до девяти или десяти. И не понимала: с чего это все по нему с ума сходят? Но отсюда, сверху, он смотрится весьма эффектно. Хорошее место для ужина, ты молодец.

– Посмотрим, что ты скажешь про еду.

Рорк поднял крышки с тарелок. Ева увидела какую-то пасту и обрадовалась. От пасты она никогда не откажется! Не спагетти, а похожие на короткие трубочки штуковины, залитые сырным соусом. В воздухе разнесся аппетитный пряный аромат, напоминая желудку Евы, что он давно пуст.

– Выглядит обалденно. Что это?

– Запеченные пенне.

Не стоит упоминать шпинат, решил Рорк.

Они ели пасту с разноцветным салатом, макая багет в ароматное, приправленное травами масло. И запивали вином.

– Что бы это ни было, бесподобно! – заметила Ева. – Ты засунул туда шпинат.

– Готовил не я, – напомнил Рорк.

– Ну, конечно. Тем не менее получилось отлично. Твоя команда будет работать завтра?

– Я порекомендовал всем, у кого нет необходимости присутствовать, работать из дома. Если с утра тебе нужно в Управление или по делам, возьми внедорожник. Он надежнее и по проходимости, и по безопасности.

– Хорошо. Возможно, я переговорю кое с кем по коммуникатору или проведу голографические встречи. Лично я хотела бы встретиться с барменом и Дафной. Чем чаще мы с ней видимся, тем больше она открывается. И мне надо обязательно добраться до Управления. Я же босс.

– Ну.

– И ты тоже. Ты возьмешь внедорожник?

– Да.

– Сколько же их у нас?

– Больше чем достаточно, – с улыбкой ответил Рорк. – Много пар выбрала из списка?

– Шесть подходят по всем параметрам; проверила около двухсот пятидесяти человек. Еще одна пара чуть-чуть не дотягивает. А у тебя сколько?

– Девять пар из трехсот человек. Мы неплохо продвинулись.

Неважно, что он сделал больше, чем она, сказала себе Ева. Это не соревнование.

– Значит, всего пятнадцать, плюс еще одна пара, которая подходит условно. Даже если к концу списка их станет в три раза больше, с таким количеством можно справиться.

– И как же ты собираешься с ними работать?

– Со всеми побеседую. Перепроверю тех, кто пользовался услугами прокатной компании, больницы или фирмы по обслуживанию банкетов. Выясню, общался ли кто-нибудь из них с пострадавшими. Буду искать связь и всех предупрежу. Возможно, у кого-то были инциденты: попытки проникновения в дом, стычки и тому подобное. Женщины могли встретить человека, который оказывал им навязчивые знаки внимания. Супруги Патрик были первыми, но, скорее всего, преступник начал раньше. Возможно, подглядывал или тайком проникал в чужие жилища, воровал вечерние платья.

Ева пожала плечами.

– Это вроде рыбалки.

– Тебе обычно удается поймать свою рыбку. Одна из отмеченных мной пар – однополая.

– У меня тоже. Без твоей подсказки я бы не обратила на них внимания.

Рорк поднял бокал, внимательно посмотрел на Еву из-за его края.

– Ты же понимаешь, мы с тобой тоже подходим под его требования.

Ева покачала головой.

– Я не в его вкусе. Он охотится на гламурных красоток.

Когда Рорк поднял брови, она вновь покачала головой, съела еще немного пасты.

– Ты ко мне пристрастен.

– Я бы сказал, ты сама к себе пристрастна. В любом случае ему никогда не обойти нашу систему безопасности, каким бы он ни был знатоком.

– У Джейми Лингстрома однажды получилось, – напомнила ему Ева. – А он всего лишь подросток.

– Необычайно талантливый подросток, – поправил Рорк, думая о крестнике Фини. – И он не взломал охранную систему: мы услышали сигнал тревоги и затащили юного гения в дом. Вдобавок я с тех пор усилил безопасность, а потом попросил Джейми ее взломать.

– Я и не знала, что он сделал еще одну попытку проникнуть в дом.

– Потому, что у него ничего не подучилось. Дважды. Он твердо решил добиться своего, и если у него получится, я сразу же добавлю еще несколько степеней защиты.

Прочитав выражение лица Евы, Рорк взял бокал и откинулся на спинку стула.

– Я специально не говорил тебе, что мы вписываемся в типаж преступника, чтобы ты не решила выступить в роли наживки. Это не сработает. Он не дурак, чтобы нападать на копа, тем более на тебя. Да и в наш дом ему не попасть. Думаю, преступник достаточно осторожен.

– Скорее, труслив, – поправила Ева. – Но мне нравится мысль о ловушке. Конечно, не мы и не здесь. Если он решит залезть к нам, у него уйдет несколько недель на то, чтобы спланировать нападение. И нужно, чтобы Соммерсета не было дома. Когда Соммерсет собирается в зимний отпуск?

– Я думал, у тебя в календаре этот день отмечен сверкающими звездочками и танцующими феями. Скоро.

– Я могу изучить список, попытаться понять, кого он выберет, и уговорить их помочь нам. Надо подумать.

– Давай подумаем об этом позже, а сейчас дольем вина и будем пить его на диване, глядя на снегопад. Замечательное завершение ужина.

– Не спорю.

Ева устроилась рядом с Рорком, вытянула ноги на стол.

– Надеюсь, вы отдыхаете, лейтенант.

– Ненадолго. – Она прислонилась к Рорку. – Знаешь, я долго привыкала.

– К чему?

– К тому, что я здесь живу и это все мое. Ты выстраивал это много лет, а я попала сюда внезапно. Потребовалось немало времени, чтобы обвыкнуться. Интересно, у Дафны было так же? Она из среднего класса – ближе к верхушке, – у нее была работа и карьера. И вдруг за ней начал ухаживать богатый доктор. Думаю, вначале он ее очаровал. Поразил великолепием. Роскошный дом, красивые свидания, дорогие подарки и наверняка романтичное предложение руки и сердца. Все это сбило ее с ног.

– Хочешь сказать, земля ушла из-под ног?

– Ни у кого в здравом уме земля из-под ног не уходит.

– Их просто сбивают с ног?

Ева не нашлась что ответить.

– В любом случае она была очарована, потрясена, сбита с ног и через несколько месяцев выскочила замуж.

Забавляясь, Рорк потрогал бриллиант, который Ева носила на цепочке и сейчас вытащила из-под рубашки.

– Я тоже делал тебе дорогие подарки.

– Ты с первой нашей встречи посылал мне прекрасный кофе. Вот тут ты угадал.

– И все же вряд ли ты была очарована, потрясена или сбита с ног.

– Скорее, в ужасе, но я с этим справилась.

Они сидели, прижавшись друг к другу, и смотрели на город и снегопад, завороженные великолепным зрелищем.

Ева повернулась к Рорку. Еще одно великолепное зрелище, подумала она.

– Ну, может, слегка сбита с ног.

– А я, милая Ева, был немного испуган – ты же коп! – и совершенно потерял почву под ногами.

Она толкнула его в плечо.

– Мы с тобой чем-то похожи. Прожженные циники и можем любому надрать задницу. А Дафна – юная, сравнительно неопытная, мягкая по натуре. Страцца этим воспользовался, подорвал ее уверенность в себе, начал ограничивать ее интересы и занятия, отдалил от семьи и друзей. Обычно так и происходит.

– Притворялся, что заботится о ней, – подхватил Рорк, – хотя на самом деле потихоньку уничтожал.

– Точно. Возможно, поначалу он ее не бил, пока окончательно не опутал. А когда впервые ударил, долго извинялся, мол, прости, больше не повторится. Но – ключевая фраза! – ты сама виновата, милочка, сказала что-то не то или вела себя неподобающим образом, вот я и сорвался. Так и выходит, что она сама напрашивается, чтобы ее избивали.

Ева пригубила вино.

– Вообще-то это не имеет никакого отношения к делу.

– Зато имеет к отголоскам твоего прошлого. Он извинялся, когда впервые тебя ударил?

Еве не надо было спрашивать, кого Рорк имел в виду. Ричард Трой. Да, отголоски звучали все громче и дольше, чем больше она погружалась в расследование.

– Если честно, я не помню, когда он впервые поднял на меня руку. Не могу сказать, стерлось ли это из памяти, или я была слишком мала, чтобы запомнить. Зато помню, как порой он приносил мне игрушки, говорил, чтобы я была хорошей, послушной девочкой, и тогда ему не придется меня наказывать. А потом все отбирал и ломал, потому что, по его словам, я сделала что-то не так.

Она лениво погладила Рорка по ноге.

– Патрик Рорк обращался с тобой так же?

– Нет. Никаких игрушек или поощрений. Он или пренебрегал мной, или бил. Иногда одобрительно хмыкал, когда я особенно удачно взламывал замок или обчищал чьи-то карманы. Я думаю, что гораздо хуже, когда тебя хвалят, а потом наказывают. Пренебрежение не так жестоко. Какие игрушки он тебе приносил?

– Я хорошо запомнила только одну, наверное, потому, что она мне очень понравилась. Маленькая музыкальная шкатулка с крошечной балериной, которая при открывании шкатулки начинала кружиться. Порой, когда не спалось, я открывала шкатулку, слушала музыку и смотрела на балерину. Наверное, воображала, что буду такой же счастливой. Как-то ночью он пришел вне себя от злости, разбил шкатулку, а меня отлупил.

Рорк ясно представлял себе маленькую, сидящую взаперти девочку, которую жестоко избили, когда она мечтала, и его сердце обливалось кровью, разрывалось от жалости.

Ева сделала еще глоток.

– Награда и наказание, похвала и унижение. Так все и происходит. Дафна не ребенок, однако в ней чувствуются мягкость и беззащитность, потому она и стала легкой добычей. Мы с ней разные, но я ее понимаю. И мне пора к ней вернуться.

– Посиди еще минутку, – тихо попросил Рорк.

Ева поняла, что он печалится из-за нее. Увидел ее той испуганной, беззащитной девочкой, какой она была много лет назад. Ева прижалась к мужу еще крепче.

– Можем посмотреть фильм. Мне хочется чего-нибудь развлекательного, где много хороших и плохих парней и постоянно что-то взрывается.

– Думаю, пора приобщить тебя к «Мстителям».

– Кто это? И кому они мстят?

– Дорогая, твои познания в кино и комиксах оставляют желать лучшего. Это же классика!

Он улыбнулся и прижался ртом к ее губам.

– Какая классика?

– Супергерои, которые собрались вместе, чтобы спасти мир.

– А в процессе они кому-нибудь дают жару?

– Конечно. Куда ж без этого?

Теперь улыбнулась Ева.

– Я только за, – сказала она и поцеловала Рорка.

Решив, что вполне может отдохнуть еще минутку – или две! – она добавила к поцелую легкий толчок. Рорк отставил вино и обнял Еву двумя руками. Больше никакой грусти, подумала она, никаких печальных образов из прошлого. Сейчас только тепло и удовольствие для них обоих.

Она поймала его нижнюю губу зубами, слегка прикусила, потом перекинула ногу и оказалась на коленях у Рорка. Откинулась назад, изучая его лицо, и одним махом осушила свой бокал.

– Похоже, пора выветрить алкоголь.

Ева изогнулась, стройная и быстрая, поставила свой бокал рядом с его бокалом. Потом стремительно наклонилась вперед, впилась в губы Рорка, обхватив обеими руками его лицо.

Она никогда не переставала его удивлять, потрясать до глубины души. Агрессивный, требовательный рот моментально пробудил в нем желание, его плоть затвердела, как сталь, и Рорк, убрав руки с бедер Евы, накрыл ладонями ее грудь.

– Теперь на тебе слишком много одежды.

Его пальцы торопливо расстегивали пуговицы на ее жилетке.

– Мы не будем ее снимать, потому что я хочу, чтобы все было быстро. – Ева слегка прикусила горло Рорка. – Быстро и жестко. Слышишь?

– Слышу.

Он справился с ее рубашкой, вытащил из-под ремня майку, не обращая внимания на портупею. Теперь, хотя Ева по-прежнему была вооружена, он мог ласкать ее грудь, и это его чертовски возбуждало. Да, в его руках опасная женщина, и он ее удержит, мелькнуло в голове. Ева терлась о него всем телом, алчно, словно изголодавшись, терзала его рот. Горящие свечи и снегопад за окном были романтическим фоном, мягко контрастировали с жадной похотью, которую Рорк и Ева пробуждали друг у друга. Замерзший Нью-Йорк сиял за окном, когда Ева вцепилась в ремень Рорка.

– Быстро и жестко, – напомнила она Рорку, прерывисто дыша и помогая ему стянуть с нее брюки.

Ева не стала ждать, а сразу приняла его в себя, сдавленно застонав, когда он поцеловал ее в губы. Она скакала на нем, как на жеребце, гнала в бешеном галопе. Мир вокруг поблек. Остались лишь это сильное, великолепное тело и неистовые толчки, подбрасывающие ее бедра. Ева достигла кульминации яркой вспышкой молнии, которая отозвалась в теле Рорка разрядом тока.

В блаженной истоме она уронила голову ему на плечо.

– Мне нужно перевести дыхание…

– Еще успеешь.

Почти сходя с ума, Рорк стащил с плеч Евы жакет, стянул ее руки, отчего она выгнула спину, открываясь еще больше. Теперь наступила его очередь. Ева не могла высвободить руки и не могла остановиться, чувствуя, как внутри растет новая волна оргазма, стремительная и безжалостная.

– Рорк, я не могу…

– Можешь.

Он смотрел на Еву, растворился в ней полностью. Одежда, в полном беспорядке от его рук, пистолет на боку, который почти стал частью ее тела. Лицо, разгоряченное теплом свечей и сексом, оживленное от безумного наслаждения, поглотившего их обоих. И он увидел, как ее взгляд, пронзительный, циничный взгляд копа, затуманился от наслаждения.

Рорк притянул Еву к себе, крепко сжал и позволил себе разрядиться. Ева прильнула к нему, содрогаясь от сладких судорог, затем замерла, тяжело дыша.

– Вот так. – Рорк упал лицом на изгиб ее шеи, совершенно опустошенный. – Теперь ты успокоилась.

– Прошло больше минуты.

– Время, потраченное с пользой. Я люблю тебя безрассудно и беспричинно.

– Кому нужна причина? Хотя, полагаю, в следующий раз надо не забыть раздеться. – Ева отстранилась, погладила Рорка по щеке. – Мне нужно работать.

– Сейчас начнем.

– Наверное, я все-таки переоденусь. Надену что-нибудь поудобнее.

– Еще одна хорошая мысль.

Она соскользнула с него, подняла свои брюки.

– Тебе было тяжело?

Рорк засмеялся, и Ева добавила:

– Нет, не это, тут все понятно. Я имею в виду, привыкнуть ко мне. К тому, что я коп.

– На удивление легко.

Она покачала головой, когда Рорк поднялся и взял ее за руку.

– Кому нужна причина? – напомнил он.

Ева переоделась в фланелевые штаны, древнюю толстовку с капюшоном и теплые носки. Она заметила, что выбор Рорка почти ничем не отличался, но почему-то он выглядел одетым со стильной небрежностью, тогда как на ней одежда смотрелась просто неряшливо.

У себя в кабинете Ева запрограммировала кофе, а Рорк прошествовал на кухню. Вернулся он с двумя кусками шоколадного торта.

– Откуда?

– Сбегал в кондитерскую. – Рорк поставил десертные тарелки на Евин командный центр. – Ваш автошеф, лейтенант.

– У меня там есть шоколадный торт? – Откусив кусочек, она издала звук, весьма похожий на те, что вырывались у нее во время секса. – Потрясающе вкусный!

Ева запихнула в рот еще кусочек торта и вернулась к работе.

* * *

В процессе изучения списка возникло больше трудностей, чем она ожидала. Как насчет супругов, которые состояли в браке в апреле, но развелись в сентябре? Или что делать с еще одной парой, которая жила вместе, однако оформила отношения лишь недавно, как Роза и Невилл Патрик? Ева решила занести эти пары в разные колонки и подавила невольную досаду, когда Рорк закончил свою половину списка раньше.

Он не стал ей мешать, просто налил себе бренди, затем сел у камина и уткнулся в портативный компьютер, покачивая бокал с напитком и смакуя его маленькими глотками.

Ева повернулась к мужу.

– У меня еще девять пар, включая супругов, которые были женаты в апреле, потом развелись, и мужчина успел жениться еще раз. Есть две пары, которые тогда еще не узаконили отношения, а сейчас женаты. Судя по списку гостей, одна пара была помолвлена, но они так и не поженились.

– У меня восемь, включая пару молодоженов. Вполне соответствует требованиям преступника, ведь супруги Патрик только-только поженились, когда на них напали.

– Точно. Значит, будем исходить из того, что он выбирает пары из высшего общества. Либо он из их круга, либо берет информацию из светской хроники. Или и то и другое вместе. Одна из моих пар подходит с натяжкой, так как им обоим за пятьдесят, а преступнику нравятся молоденькие женщины. Зато в этой паре жена – актриса, возможно, она как-то связана с убийцей. Играет в основном в театре, но и в кино тоже снималась. Насколько известно, с компанией «Он скрин продакшнз» не работала.

– Как ее зовут?

Ева заглянула в список.

– Глория Грециан. Знаешь?

– Немного. Я видел ее на сцене, в музыкальной комедии.

– Логично. Она двенадцать лет замужем за Морисом Картье, хореографом. Завтра начнем общаться со всеми тридцатью с лишним парами.

Ева посмотрела в окно. Неужели снегопад утихает, или это ее собственная версия неисправимого оптимизма?

– Сегодня мы уже ничего не сделаем.

– Ты все еще хочешь посмотреть фильм?

– Угу. – Она взглянула на список, признавая, что вылезла бы из кожи, лишь бы заняться им прямо сейчас. – Да, хочу. Напомни, что там за фильм?

– Пожалуй, лучше сразу начать с «Мстителей», чем смотреть фильмы про каждого героя по отдельности.

– Супергероя.

– Верно. – Рорк подошел к ней, взял за руку. – Например, Железный человек.

– Как Кэл Рипкен-младший?

– Кто-кто?

– Ха, подловила! Кэл Рипкен-младший по прозвищу «железный человек» – известный бейсболист конца двадцатого века, играл за «Балтимор ориолз» на позиции шорт-стопа и игрока третьей базы. До сих пор удерживает рекорд по количеству проведенных подряд игр.

– Ты не перестаешь меня удивлять, – заметил Рорк, когда они выходили из кабинета.

– Значит, Железный человек, но не Рипкен… – Ева прищурила глаза. – Это порно?

Рорк рассмеялся.

– Нет, конечно.

– «Железный человек» звучит подозрительно. А кто остальные?

– Там есть Тор, Халк, – начал перечислять Рорк.

– Похоже на имена актеров из порно.

– Сама увидишь.

– Хочу попкорна, – решила Ева. – Хотя, возможно, потом меня стошнит.

– Ты добавляешь в него столько соли и масла, что тебя непременно стошнит.

– Ну и пусть, – ответила Ева, понимая, что теперь ей обязательно нужно узнать, кто этот чертов Железный человек, который не имеет отношения ни к бейсболу, ни к порно.

* * *

Пока Ева лежала в обнимку с Рорком, жевала попкорн и смотрела, как Халк крушит все подряд, по заснеженным тротуарам шагал одинокий пешеход. Ему было почти так же весело и радостно, как женщине, которая на него охотилась.

Никто не ждал нового выступления так скоро, а ему нравилось удивлять публику. Прекрасная ночь для премьеры. Густой снегопад, воющий ветер и пустые улицы, потому что все жители города попрятались по уютным особнякам, промозглым квартирам с ледяной водой, берлогам и сияющим башням. Он любил этот город и в подобные моменты чувствовал, что город принадлежит только ему.

На нем было длинное черное пальто с капюшоном, который согревал, защищал от стужи и скрывал лицо. Не к чему пугать случайных прохожих, если вдруг попадутся по дороге.

Сейчас он владел и ночью, и городом – буран стал бонусом, создавшим чудесную атмосферу, – и вокруг не было ни души.

Конечно, он подготовился заранее. Профессионал, чего уж там. Подходя к красивому старому особняку из темно-коричневого песчаника, он достал генератор радиоэлектронных помех. Он много раз любовался этим домом, восхищался его классическими линиями и величественным видом.

В доме не горел свет, его обитатели давно уже спали.

Те пять минут, что потребовались на взлом охранной системы и замков, только усилили предвкушение.

Дверь поддалась. Тихо хихикая, в дом вошла смерть.