Текст книги "Эхо смерти"

Автор книги: Нора Робертс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 22 страниц)

Глава 14

Ева внезапно проснулась, села и бессмысленным взглядом уставилась на мерцающий в камине огонь.

– Все в порядке?

Она повернула голову к Рорку, который пил кофе и просматривал биржевые сводки.

– Да. Странный сон?

– Мстители и этот придурок Локи со своей армией, а я пыталась им помочь. А потом я увидела, как дьявол схватил какого-то ротозея. Почему они всегда стоят, разинув рот, когда должны бежать со всех ног и прятаться?

– Вечный вопрос!..

– Точно. Значит, дьявол – а я во сне знала, что это убийца – потащил куда-то женщину, а она кричала и плакала вместо того, чтобы дать ему отпор и убежать. Мне пришлось оставить Мстителям инопланетян, богов и всех прочих, а самой броситься в погоню. И вот я бегу за ним, а вокруг рушатся здания и падают обломки. Нью-Йорк весь в руинах; ротозеи бегают вокруг, кричат и ждут, когда их расплющит. А дьявол вдруг прыгает в яму – просто берет и прыгает. Я торможу, потому что вся яма в огне, и пытаюсь решить, продолжать ли погоню, чтобы спасти женщину и поймать убийцу, или нужно помешать Нью-Йорку превратиться в кучу мусора. И тут просыпаюсь.

– Если бы можно было записать твое подсознание, получился бы отличный фильм.

– А после битвы за Нью-Йорк Мстители ели шаурму. Вчера я проводила опрос свидетельницы в квартире над кафе, где продают шаурму. Странно все это. Мне нужен кофе.

Ева скатилась с постели, подошла к автошефу за первой чашкой кофе и выглянула в окно.

– Такие сугробы и за пару дней не разгребут.

– Все лучше, чем алчные боги и пришельцы.

– Ага.

Она отправилась в душ, а когда вернулась, обнаружила, что завтрак готов: яичница-болтунья, бекон, тосты с джемом и ягоды, которые Ева любила почти так же сильно, как конфеты.

– Я думала заехать к Дафне, но решила поехать прямиком в Управление, – сообщила она Рорку за едой. – И не только для того, чтобы решить, кого приглашать для беседы. Кое-кто считает, что в метель самое время орудовать дубинкой, ножом или удавкой. Плюс еще смерти в результате несчастных случаев. Денек обещает быть нелегким.

– Возьми внедорожник.

– Спасибо.

Ева запихала в рот остатки яичницы и пошла одеваться, думая, что ей, конечно, далеко до компьютера или Рорка, однако с выбором одежды она справится. Что-нибудь абсолютно черное и теплое. Она схватила брюки, свитер, жакет и сапоги до колен – наверняка придется бродить по снегу.

Когда она вышла из гардеробной, Рорк поднял бровь.

– Даже Черная Вдова не выглядела бы более опасной и соблазнительной.

– Да, она могла постоять за себя.

– Давай, вздуй любого злодея, кто подойдет к моему копу.

– Всех сокрушу!

Довольная, что рассмешила Рорка, Ева наклонилась, чтобы его поцеловать.

– Все было классно. После такого вечера даже снег не злит.

Рорк притянул ее к себе для еще одного поцелуя.

– Езжай осторожно. На дорогах кромешный ужас.

– Ты тоже. Увидимся.

Она вприпрыжку сбежала вниз, влезла в пальто, намотала на шею шарф, натянула шапочку со снежинкой, запихала в карманы перчатки. Потом, когда вышла на лютый мороз, снова вытащила перчатки и надела.

Массивный внедорожник серого цвета, заранее прогретый, ждал у входа. Если уж эта махина не доедет до центра – или куда угодно, – то нужно искать танк, не иначе, подумала Ева.

Она выехала по идеально очищенной дорожке из ворот и очутилась на погребенной под снегом улице. Ева не винила дорожные службы (почти), ведь вчера еще мело, когда Мстители задавали жару Локи и его команде. Радовало, что улицы были почти пусты. Она заметила несколько бригад коммунальщиков, парочку спецмашин. Подумав, Ева связалась с Пибоди по ручному коммуникатору.

– Можешь добраться до Управления?

– Да. Метро должно работать. Господи, как классно на улице!

– Давай побыстрее. Если нужен транспорт, я на внедорожнике.

– Я уточню, ходят ли поезда, если нет, позвоню тебе. До девяти утра разрешено выезжать только служебному транспорту и спецслужбам. Так что нет ни автобусов, ни такси.

Ева отключила связь и направилась в центр, легко проезжая пустые перекрестки с мигающими светофорами. Вероятно, ей скоро бы наскучила подобная пустота, но для одной утренней поездки нормально. На полпути Ева вдруг поняла, что в небе нет ни одного дирижабля, навязчиво рекламирующего распродажи и прочую ерунду.

Нет, определенно здо́рово, решила Ева.

Добравшись до работы, она увидела, что в гараже стоит всего несколько машин. И в лифте ехала лишь горстка копов, кое у кого на ботинках таял снег. Странно и непривычно.

Зайдя в отдел, Ева увидела Бакстера в элегантном костюме. Он сидел с закрытыми глазами, откинувшись на спинку стула и задрав ноги на стол. Развязанный галстук был намотан на шее. Ева подошла, ткнула коллегу кулаком в плечо.

– Не спи в рабочее время.

– Господи! Который час? – Бакстер туманным взглядом обвел комнату. – Где все?

– Для них будет лучше, если они уже в пути.

– Хорошо. – Он потер руками лицо. – Мы с Трухартом закрыли вчера одно дело. Парочка парней решила, что будет весело, если набухаться, накуриться и врубить музыку с такой силой, чтобы люди с двух этажей под их квартирой с ума сошли. Сосед напротив, который тоже неслабо выпил, решил разобраться – и после нескольких безуспешных попыток решить вопрос миром разнес к чертовой матери их проигрыватель бейсбольной битой. К радости многих обитателей дома, но, увы, не всех. Последовала драка, в результате – множество телесных повреждений и один труп.

– Снегопад сильно влияет на психику. У многих начинается обострение.

– И не говори! К тому времени, как мы закончили, было уже поздно идти домой, да и погода не радовала. Поэтому заночевали прямо здесь. Не намного лучше, чем на улице, – пожаловался он, разминая затекшие плечи и шею. – Напарник в душе.

– Так вы там разобрались?

– Конечно, все в ажуре. Рапорт у тебя в ящике.

– Хорошо. Я привлекаю вас с Трухартом к своему делу. Будете проводить опросы.

В сонных глазах Бакстера сверкнул интерес.

– Убийство Страццы? Серийный насильник, которым занимается Никки?

Ева бросила взгляд на Трухарта, который выходил из раздевалки. Волосы молодого полицейского были еще мокрыми после душа, юное, серьезное лицо покрыто каплями влаги.

– Лейтенант привлекает нас к работе, дружище, – сообщил напарнику Бакстер. – Иди сюда и послушай.

– Я пришлю вам все материалы по делу, – начала Ева. – В двух словах: подозреваемый предположительно выбирает богатых бездетных супругов, которые живут в отдельных резиденциях. Способен взломать охранную систему и проникнуть внутрь. В первых двух случаях он ждал, пока пара вернется домой. В последнем – на глазах обслуживающего персонала вошел через главный вход и поднялся в спальню. Потом оглушил мужа и связал.

Она сообщила детали расследования, рассказала о возможных связях и версиях.

– Мы проработали список гостей благотворительного вечера, на котором присутствовали все известные пострадавшие, и вычислили наиболее вероятных будущих жертв. Возможно, преступник посещал и другие мероприятия и торжества, выбирал там жертв. Я дам вам пять пар. Договоритесь о встречах, выясните, обращались ли они в фирму по обслуживанию банкетов или прокатную контору, знакомы или пересекались с пострадавшими.

– Сделаем, босс.

– Да, лейтенант! – Трухарт поднял руку. – Наше транспортное средство вряд ли справится с сегодняшней ситуацией на дорогах.

– Попросите внедорожник.

Ева обвела взглядом комнату, и тут вошел Дженкинсон, что-то злобно ворча под нос. Ослепительно-белые снежинки выделялись на огненно-красном галстуке.

– Они что, не знали, какая будет погода? – требовательно спросил Дженкинсон своего напарника Рейнеке, который, ухмыляясь, зашел вместе с ним. – Да неужели?

– Проблемы, Дженкинсон?

– Еще какие! Черт возьми, серьезные проблемы с основной инфраструктурой и управлением города, которому мы служим и который защищаем!

Рейнеке шлепнул Дженкинсона по руке.

– Пойду, принесу нам кофе, напарник.

С этими словами он направился в комнату отдыха, по пути посмотрел на Еву и закатил глаза.

– Все синоптики твердили, что идет буран. Готовьтесь, ребята, будет несладко. И что? – вопросил Дженкинсон, похожий на проповедника, поучающего паству. – Мы не готовы!

Топая ботинками, запорошенными снегом, он дошел до своего стола и бросил пальто на стул.

– Я-то подготовился. Позвонил детям, велел им пойти к крошечному гаражу, за который я каждый месяц плачу бешеные деньги, и убрать снег, чтобы я смог припарковаться. И мои ребята все сделали, я приехал домой, загнал машину в гараж. И как вы думаете, что произошло? Я вам скажу!

Он рявкнул, не успела Ева ответить.

– Я вышел сегодня утром, еле-еле пробрался по тротуарам, которые никто не удосужился почистить, по кое-как почищенным улицам, подхожу и вижу, что мерзавцы-коммунальщики свалили кучу гребаного снега прямо перед дверью моего гаража! Что за хрень, лейтенант?

– Ублюдки.

– Вот именно! Кончилось тем, что я остановил патрульную машину, попросил меня подбросить, по дороге захватил Рейнеке. Мои дети теперь ругаются – и я их не виню! – что им снова придется откапывать гребаный гараж!

– Попроси внедорожник.

Дженкинсон открыл было рот, готовый выдать новую порцию ругательств, но сдержался и склонил голову набок.

– Да?

– Да. Попроси еще один, пусть стоит наготове, на всякий случай, и сделай это поскорее, пока остальные не спохватились. Мы уезжаем, вы с Рейнеке остаетесь в отделе.

Рейнеке вышел с кофе, сунул один стаканчик Дженкинсону.

– Даллас, скажи ему, что не стоит клясть и обзывать мэра.

– Не стоит клясть и обзывать мэра.

Дженкинсон капризно надулся.

– Это дело принципа.

– Это политика, – поправила Ева. – Мне нужно, чтобы ты стоял у руля, если сегодня я не вернусь с поля. Запомнил? – Она махнула рукой в сторону девиза на двери в комнату отдыха. – Это остается в силе в любую погоду и при паршивой работе коммунальщиков.

Дженкинсон вздохнул, отхлебнул кофе.

– Хорошо… Держу пари, что машину мэра никто не заблокировал!

– Десять баксов против твоих пяти, что сегодня мэр погребен под сердитыми звонками, имейлами, голосовыми сообщениями и эсэмэсками.

Лицо Дженкинсона просветлело от этой мысли.

– Точно. Так ему и надо!

– Если придет Пибоди, пусть не снимает пальто. Мы выдвигаемся в десять.

Ева удалилась к себе в кабинет, сделала кофе. Села за стол, отправила список Ольсен и Тредуэю, а также Бакстеру и Трухарту, отметив для каждой команды имена супружеских пар, с которыми нужно было переговорить. Послала Бакстеру и Трухарту копию папки с материалами дела, составила краткую сводку с последними данными по расследованию для Ольсен и Тредуэя.

Просмотрела рапорт Бакстера о закрытом деле, увидела, как и ожидала, что все сделано по правилам. Отметила, что Кармайкл и Сантьяго тоже арестовали одного типа примерно в половине седьмого утра – норовил огреть прохожих лопатой для расчистки снега. Да уж, снегопад и вправду вызывает обострение у психов.

Ева вышла из кабинета, увидела Пибоди и парочку копов в форме, которые только что поднялись в отдел и теперь слушали, как Дженкинсон повторяет свою гневную речь.

– Пибоди, за мной.

Пибоди торопливо засеменила за ней.

– Дженкинсон в ударе.

– Знаю. Он уже разок выступил. Пояснить суть дела?

– Я просмотрела документы в метро, свободных мест сегодня было полно. Многие не поехали на работу из-за погодных условий или работают из дома.

– Я отправила нашу часть списка тебе на портативный компьютер. Начинай вводить адреса, когда мы придем в гараж.

– Хочешь, чтобы я связалась с супружескими парами?

– Давай заглянем к ним просто так, посмотрим, как пойдет. Свяжись с барменом-актером. Заедем к нему.

– Энсон Райт, раньше его звали Джордж Сплитский, но в восемнадцать он поменял имя. Я проверила, как он учился: в основном средне, кроме драматического мастерства, истории театра и сценографии. В этих предметах он преуспел. Принимал участие и играл во всех школьных постановках и даже получил несколько небольших ролей в театрах на Бродвее, когда был подростком.

Они сели в машину. Пибоди достала записную книжку, начала переносить адреса.

– Завязал с выпивкой, окончил курсы барменов, вступил в сообщество актеров. Периодически ходит на прослушивания, у него даже есть агент. Время от времени получает роли, однако денег с актерства почти не имеет. Тратит почти все, что зарабатывает. Когда я продиралась сквозь эти дебри, то обнаружила, что он приходится племянником мачехи сожителя старшего официанта.

Пибоди велела встроенному компьютеру расположить адреса в зависимости от расстояния.

– Похоже, ближе всех к нам Дана Мирабл и Лоренцо Анжелини, оба актеры, живут в районе Трайбека.

Внедорожнику Рорка была нипочем паршивая работа коммунальщиков, и он, довольно урча, легко катил по заснеженному льду. Решило выглянуть солнце, а вместе с ним и уличные торговцы, предлагающие шарфы, шапки, перчатки, лопаты, дешевую обувь и скребки для окон. Пешеходы начали осторожно пробираться по тротуарам. Дети, которых освободили от занятий, радостно носились по улицам, катались на аэроскейтах и выглядели безумно счастливыми.

К тому времени, как Ева с Пибоди объехали первые пять пар, уличное движение набрало прежнюю силу. Рекламные дирижабли гулко вещали о метели скидок. Скрепя сердце, Ева признала, что теперь город выглядит куда более привычно.

Они передвигались от богемного лофта к величественному городскому особняку, от элегантно перестроенного пакгауза до ультрасовременной резиденции. Ева почувствовала волнение, только когда они с Пибоди добрались до седьмого номера в списке.

Тоя Элпейдж и Грей Берроуз жили в квартале Тертл-Бей, в доме, который когда-то был церковью. Высокие арочные двери выходили прямо на тротуар. Витражные окна сверкали разноцветным блеском в солнечном свете.

Ева назвала свое имя и показала жетон, чтобы дверной компьютер его отсканировал. Дверь открыла девочка-подросток с коротким ежиком сливовых волос и уставилась на Еву огромными карими глазами.

– Вы настоящие копы? – строго спросила она.

Ева вновь достала жетон, и девочка фыркнула.

– Как будто нельзя купить фальшивое удостоверение!

– Лейтенант Даллас и детектив Пибоди. Проверь в полицейском Управлении, если сомневаешься. А мы бы хотели поговорить с Тоей Элпейдж и Греем Берроузом.

Девчонка презрительно выставила бедро вперед.

– Может, они заняты.

– Почему бы тебе не проверить?

– Джемма, ты нас всех заморозишь! Тебе нужно… Ох, простите.

За время расследования Ева повидала немало красивых женщин. Тоя Элпейдж превосходила их всех. Очень высокая, гибкая стройная фигура, идеальная бархатная кожа цвета кофе с молоком. Полные, словно выточенные губы слегка изгибались. В больших золотисто-карих глазах плескались тревога и любопытство. Легко обняв девочку за плечи, она встала между Евой и Джеммой.

– Чем могу помочь?

– Говорят, что они копы, – скептически заявила Джемма.

– Можно взглянуть на… – Тоя остановилась на полуслове, когда Ева показала жетон. – Да, конечно. А в чем, собственно, дело?

– Мы хотим задать вам и вашему мужу, если он дома, несколько вопросов в связи с расследованием.

– Тоя с Греем не совершали ничего противозаконного. Они ни к чему не причастны.

– Мы просто наводим справки, – продолжила Ева, – и надеемся на помощь в расследовании. Можно войти, миз Элпейдж? Мы не займем много времени.

– Конечно, извините, пожалуйста.

– Ты можешь не впускать их без ордера.

– Все в порядке, Джемма. – Тоя наклонилась, коснулась губами виска девочки. – Моя золовка очень бдительная. Пожалуйста, проходите.

– Ты здесь живешь? – спросила Ева девочку.

– Могла бы, если бы захотела.

– Джемма у нас в гостях, правда, Джемма? Мы хотим позже пойти кататься на коньках и санках. Скажи, пожалуйста, Грею, пусть спустится.

Джемма бросила на Еву предостерегающий взгляд и побежала к лестнице сбоку от просторного входа и жилой зоны. Свет из витражного окна падал на старые деревянные полы россыпью драгоценностей.

– У вас очень красивый дом, миз Элпейдж. – Пибоди вертела головой, разглядывая высокие потолки, арочные окна и массивный камин.

– Спасибо. Мы его очень любим, до сих пор еще кое-что доделываем. Пожалуйста, садитесь.

Она показала на стулья с высокой спинкой у пылающего камина, а сама села на изогнутый диванчик с отделкой из резного дерева.

– В этом здании была церковь, еще до Городских войн. Внеконфессиональная церковь и место для общинных собраний. Во время войны здесь располагались бомбоубежище и госпиталь, потом какое-то время дом пустовал.

– Вижу, вам удалось сохранить кое-что из его первоначального облика.

– Да, а что-то мы восстановили. Мой муж – архитектор, и он просто влюбился в эту церковь. Его отец купил здание из сентиментальных побуждений: во время Городских войн он работал здесь врачом.

Ева заметила, что Тоя нервничает, хотя и пытается скрыть волнение под маской вежливости, и потому не мешала Пибоди разговорить хозяйку.

– Мой отец и брат – плотники, им бы очень понравилось, как вы тут все устроили. Давно здесь живете?

– Третий год. Год до этого мы не считаем, так как здесь было полно рабочих, мы только изредка оставались на ночь. Вроде ночевки на природе. А вот и Грей.

Тоя поднялась, когда вошел муж. Джемма будто прилипла к его боку.

Как и жена, Грей был очень высоким, с атлетической фигурой и потрясающе красивым лицом, черты которого напомнили Еве об экзотических островах, травяных юбках и хижинах из бамбука и пальмовых листьев.

– Что-то случилось?

Ева встала.

– Мы бы хотели задать вам несколько вопросов в связи с текущим расследованием.

Грей, прищурившись, посмотрел на сестру.

– Джемма?

– Я ничего не делала! Мы просто играли в «Поход старьевщика»[8]8
  Игра, участники которой должны найти и собрать за ограниченное количество времени определённые предметы.


[Закрыть]. А это не воровство. К тому же они из убойного отдела. Я проверила, прежде чем пойти за тобой. Кого-то убили, мы здесь точно ни при чем.

– Убили?

Длинные, изящные пальцы Тои вцепились в руку Грея.

– Да, Энтони Страццу.

– О, господи! Мы слышали… Просто ужасно!

– Вы знали доктора Страццу или его жену?

– Мы никогда не видели его жену. Сядь, Тоя. – Грей усадил ее на диван, бросил взгляд на сестру. – Джемма, попроси Паулину сделать кофе.

– Ты хочешь от меня избавиться.

– Совершенно верно. Иди и попроси Паулину сделать кофе.

Джемма закатила глаза, но все-таки вышла.

– Она все равно подслушает или подсмотрит, – заметил Грей. – Честно говоря, я не знаю, чем мы можем помочь вашему расследованию.

– Вы знакомы с доктором Страццей?

– Он оперировал моего прадедушку, – ответила Тоя. – Прошлой зимой прадедушка упал и сломал бедро и запястье. Выгуливал собаку в такую же погоду, поскользнулся и упал. Это случилось поздно ночью, и прошло больше часа, пока услышали, как он зовет на помощь. Я абсолютно уверена, что доктор Страцца спас ему жизнь. Я встречала его в больнице, вернее, мы встречали. И еще я потом несколько раз возила к нему на осмотр Поппи.

– А в неформальной обстановке вы общались?

– Нет. Как я понимаю, мы посещали одни и те же мероприятия и события. Еще оказалось, что у нас есть общие знакомые.

– Можете назвать их имена?

– Она зачитала вам ваши права? Обновленное правило Миранды? – требовательно спросила Джемма, врываясь в комнату. – Это ее обязанность, а если…

– Послушай, детка, – перебила ее Ева, – никого здесь не арестовывают и не подозревают в совершении преступления. Но мужчина убит, а женщина лежит в больнице, приходит в себя после жестокого нападения. Моя работа в том, чтобы найти того, кто это сделал. Так что прекращай.

Джемма надулась, однако замолчала и села рядом с братом, который скрыл смех за кашлем.

– Милая, шла бы ты наверх.

– Я знаю, что произошло. Я читала. Кроме того, мама Джуни была там в ту ночь.

– Кто такая Джуни, и кто ее мать? – спросила Ева.

– Я имею право хранить молчание.

Ева повернулась к взрослым.

– Если бы вы могли назвать их имена… – начала было она.

– Джуни Уайт. Ее мать – Кэтрин Фраммон. Вы ее не знаете, – сказала Джемма брату и Тое. – Джуни в основном живет у отца.

– Эббот Уайт, – добавила Тоя. – По-моему, они развелись много лет назад.

– Спасибо. Еще что-нибудь? – спросила Ева Джемму.

– Джуни сказала, что ее мать долго причитала после того, как это произошло: «О, боже! Меня могли убить!» В таком духе. Вечно все происходит только с ее мамочкой. И она сказала, что жена доктора Страццы наверняка сделала какую-то глупость и поэтому на них напали. Она считает, что его жена – дура, трофейная жена, охотница за деньгами. Мать Джуни та еще стерва.

– Джемма!

Через плечо брата Джемма посмотрела на невестку.

– Если бы вы ее знали, то сказали бы то же самое. Я не собираюсь лгать полиции. Это преступление. – Девочка очаровательно улыбнулась. – Ведь правда?

– Не спорю.

Тоя вздохнула.

– Вот, навскидку – Эббот Уайт, наш общий знакомый с доктором Страццей. Грей, может, ты еще кого вспомнишь?

Экономка или кухарка вкатила в комнату тележку. К удивлению Евы, Джемма вскочила на ноги.

– Спасибо, миссис Пи, дальше я сама.

Она начала разливать кофе, пока Тоя перечисляла имена.

– Спасибо. Скажите, а вы обращались в компанию «У Джако»?

– Постоянно. – ответила Тоя. – Паулина иногда дает команду автошефу перед тем, как вечером уйти домой, либо мы заказываем еду навынос. «У Джако» – наш любимый ресторан, если мы приглашаем в гости семью или друзей. У них потрясающее меню, и они делают доставку, а я просто накрываю на стол, как будто возилась на кухне несколько часов.

– Никто на это не ведется, – напомнил Грей.

– Да, но главное – красиво подать.

– А к «Одинокой звезде» вы обращались?

Веселое выражение исчезло с лица Грея.

– Я обращался к ним, когда делал один проект, а еще когда мы ремонтировали дом и ночевали здесь лишь изредка. Не хотели покупать мебель, пока не закончим. А в чем дело?

– Мы устанавливаем взаимосвязи, – ответила Ева. – По имеющейся информации, вы оба были на благотворительном гала-вечере «Слава искусству» в прошлом апреле? Это так?

– Да. В позапрошлом году мы его пропустили потому, что Грей работал над проектом за городом, и я не хотела идти одна. Одной неинтересно.

– Пожалуйста, вспомните тот вечер. Кого вы там встретили, с кем разговаривали. Там были танцы. Возможно, вы с кем-то танцевали.

– Мы сидели за столиком с друзьями, – нахмурилась Тоя. – Со многими разговаривали… Даже не знаю, с чего начать. Грей?

– Это светский благотворительный прием, – продолжил ее муж. – Наша компания и еще несколько человек очень азартно торговались из-за парочки вещей на негласном аукционе.

– Может, кто-нибудь выделялся? Надоедал вам или мешал?

– Там была Мэвис Фристоун, если говорить о тех, кто выделялся. Честно говоря, я пошла за ней в дамскую комнату и выпросила автограф и селфи для Джеммы.

– Ты ее фанатка? – спросила Ева Джемму.

– Любой нормальный человек ее фанат. Она – супер!

– Это точно.

Джемма оценивающе взглянула на Еву.

– Она вам нравится?

– Вроде того.

– Она держалась очень мило, – добавила Тоя. – Даже после того, как я подкараулила ее мужа. Он – один из самых любимых моих дизайнеров. Они потрясающая пара, я просто в восторге от нашей встречи! Для меня это была лучшая часть вечера.

– Всякий раз, когда я отворачивался, Тоя сбегала, чтобы отыскать очередную знаменитость.

– Ну, все было не так уж плохо. – Тоя со смехом хлопнула мужа по руке. – Да, я несколько раз отходила, чтобы обменяться сообщениями с Джеммой. Вот тогда-то…

Она замолчала и нахмурилась.

– Что именно? – спросила Ева.

– Ничего особенного. Так, мелочь, даже говорить не стоит.

– И все-таки, расскажите.

– Так, ерунда, хотя тогда было неприятно. Я стояла в укромном уголке, писала сообщение Джемме, когда тот человек закрыл мне выход.

– Что?

– Ерунда, – повторила Тоя, погладив Грея по руке. – Честно. Я сказала: «Извините», может, еще что-то, и шагнула вперед, но он сразу не отошел. По его словам, он заметил, что я одна, и решил угостить меня выпивкой. Я сказала, что я с мужем.

– И это все? – спросила Ева.

– Собственно, да.

– Значит, он отошел, когда вы сказали ему, что пришли с мужем.

Тоя замешкалась.

– Не сразу.

– Черт возьми, Тоя, почему ты мне не сказала?

– Ты непременно стал бы выяснять с ним отношения, в то время как ничего серьезного не произошло. Я просто не хотела… Он закрыл мне путь всего на несколько секунд. Да, намеренно, и мне не понравилось, как он на меня смотрел. Но потом он улыбнулся и отошел.

– Он к вам прикасался?

– Нет. Он не говорил ничего оскорбительного. Подумал, что я одна, пригласил меня выпить с ним, я отказалась, объяснила, что я здесь с мужем. Вот и все. Но меня смутили его взгляд и язык тела. Было неприятно.

– Можете описать этого человека?

– Вряд ли. Это произошло почти год назад, все длилось не дольше минуты, и там было довольно темно. Белый, наверное, лет тридцати с небольшим.

– Ваш рост около шести футов, так?

– Да.

– На светский прием вы наверняка надели каблуки.

– Конечно. Люблю красивые туфли.

– Он был таким же высоким, как ваш муж?

– Нет, намного ниже меня. Но многие мужчины ниже меня, особенно когда я на каблуках и ростом шесть футов четыре дюйма.

– Какого он был телосложения?

– Среднего? – Ответ Тои прозвучал как вопрос. – Извините. Я не обратила внимания, просто хотела, чтобы он поскорее убрался.

– Хорошо. Если еще что-нибудь вспомните, свяжитесь со мной.

– Почему это важно? – спросил Грей.

Ева повернула голову, холодно посмотрела на Джемму. Та лишь пожала плечами.

– Вы, конечно, можете меня выставить, но я знаю, где можно подслушать. Кроме того, я выспрошу у Тои, у меня много способов узнать у нее все, что захочу. Она моя сестра, – добавила Джемма, напомнив Еве Тиш де Сильва. – Мы заботимся друг о друге.

– Мы считаем, что человек, который убил Страццу и совершил два предыдущих нападения, тоже присутствовал на том гала-вечере. Мы смогли найти определенную закономерность в его выборе жертв. Вы оба подходите.

– Каким образом? – Грей притянул к себе сестру, взял за руку жену, но говорил спокойно. – Мы должны знать.

– Состоятельные супружеские пары, чье жилище рассчитано только на одну семью. Без детей. Хорошая система безопасности, которую преступник успешно взламывает. В каждом случае жена отличается привлекательностью. Очень красивая. Вы подходите по всем параметрам. Мы уже поговорили с несколькими парами, которые тоже подходят, еще с несколькими поговорим в ближайшем будущем. Тем не менее пока вы единственные, кто знал одного из потерпевших лично и пользовался услугами компаний, о которых мы говорили. И единственные, кто упомянул о неприятном инциденте на том благотворительном гала-вечере.

– Что нам теперь делать? – выдавила Тоя.

– Я остаюсь, – свирепо произнесла Джемма. – Одинокие супруги, без детей… Я могу убрать этот параметр и потому остаюсь. Вы не можете меня выставить.

– Нет, могу, – поправил ее брат.

– Если вы меня выставите, я придумаю, как вернуться. Вот увидишь!

Грей щелкнул сестру по лбу.

– Я найму охрану. Обращусь в частное агентство. У нас в доме будет круглосуточная профессиональная охрана до тех пор, пока вы не поймаете этого маньяка. Прямо сейчас и займусь.

– Хорошая мера предосторожности. Если вы куда-нибудь соберетесь, не оставляйте дом без присмотра. Преступник может устроить проверку: захочет проникнуть в пустой дом, чтобы осмотреться. Пусть охранники, которых вы наймете, не скрывают своего присутствия. Не надо деликатничать. Извините.

Ева достала отчаянно сигналящий коммуникатор и приказала:

– Даллас, только текстовые сообщения.

«Лейтенант Ева Даллас, свяжитесь с полицейским в доме 122 по улице Мортон-стрит. Поступило сообщение о двойном убийстве. Мужчина и женщина, возможно, есть связь с текущим расследованием».

– Принято. – Ева встала. – Вы нам очень помогли. Если еще что-нибудь вспомните, либо услышите или увидите что-то необычное, свяжитесь со мной. Пибоди, оставь пару визиток. А если она выпросит у вас разрешение остаться?

Ева посмотрела на Джемму.

– Я остаюсь.

– Хорошо. Присутствие девочки тоже не скрывайте. Преступник – трус и нападает исподтишка. Вряд ли он решится напасть на вас, если в доме будут подросток и охранники.

Когда они вышли на улицу, Пибоди оглянулась.

– Еще одно нападение?

– Да.

Пибоди бросила на дом последний взгляд и залезла в машину.

– Надеюсь, все будет хорошо. Их предупредили, и они теперь примут меры предосторожности.

Да, а тех двоих несчастных никто не предупредил, у них не было возможности подстраховаться, подумала Ева.