Текст книги "Альфа для видящей Тьму. Сделка на жизнь (СИ)"

Автор книги: Нинель Верон

Соавторы: Елена Абернати
сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц)

Глава 17

Мой взгляд упал на занавеску, закрывающую туалет. Оттуда тянуло запахом сырости и старой сантехники.

Затем – на полки с книгами.

Книги… Старые, потрепанные. Сколько их там?

Может, в них и был ответ? Ключ ко всему происходящему? Но как до них добраться? Как пролистать страницы, не имея рук?

Отчаяние накатило новой волной, более мощной и темной, чем предыдущая. Я закрыла глаза, пытаясь загнать его обратно, в самые глубины сознания. Но оно было сильнее. Оно заполняло всю мою сущность, вытесняло остальные чувства, оставляя лишь леденящий, парализующий ужас.

И тогда из-за двери донесся едва различимый звук. Тихий, презрительный смех. Он продлился всего секунду и тут же оборвался. Но этого было достаточно, чтобы понять: братья наблюдают за мной. Они выжидают. И это только первая ночь…

Жажда немного отступила, но ее сменил зверский, подсасывающий голод. При мысли о еде, даже самой отвратительной, потекли слюни. Я снова посмотрела на дверь.

Они принесут еду.

Когда?

Утром?

А что сейчас? Ночь? Как я могу узнать?

Безысходность накатила с новой силой. Я уперлась лбом в прохладные доски пола, глотая подступающие слезы. Я не должна была плакать. Ни перед ними. Ни для их удовольствия.

Взгляд вернулся к полкам с книгами. В полумраке я могла разглядеть корешки, но надписи на них давно стерлись.

Одна книга, стоящая чуть дальше от остальных, привлекла мое внимание. Движимая желанием отвлечься от голода и ужасных мыслей, я с трудом поднялась на лапы и подошла ближе.

Встала на задние, передними уперлась в стену и попыталась дотянуться носом до корешка. Боль в поврежденной лапе пронзила меня острой иглой. Я вновь заскулила, но не отступила. Кончиком носа коснулась шершавой кожи переплета. Книга качнулась и с глухим звуком упала на матрас кровати.

Это оказался старинный фолиант в темно-фиолетовом переплете со всевозможными странными знаками и рунами. От него веяло древней магией. Безумной силой. Чем-то родным и знакомым. Вибрация, исходящая от книги, щекотала нос, расходилась волнами по моему телу. Магический резерв внутри меня мгновенно засиял и стал медленно наполняться силой.

Это была маленькая победа. Ничтожная. Но моя.

Взглянула на книгу – при падении она раскрылась сама. Страницы, пожелтевшие от времени, были испещрены непонятными символами и схемами, которые мои волчьи глаза не могли разобрать. Но среди них я заметила и рисунки. Схематичные, но узнаваемые изображения существ, похожих на вурдалаков. Чертежи каких-то сложных устройств. Карты местности, которую я не узнавала. Всякие магические рецепты и заклинания на древнем, давно вымершем языке.

Эта книга была настоящим кладезем знаний, которых мне так не хватало.

Страницы с шелестом перелистывались сами собой, словно книга была живой и сама показывала мне свои заветные секреты. Она раскрывалась для меня, будто ждала этого момента уже очень давно. Желала стать со мной единым целым.

Фолиант шептал, звал меня, успокаивал. Давал понять, что я не одна в этом ужасе и, несмотря ни на что, у меня есть союзники и поддержка.

«Позволь стать твоим фамильяром, ведьма Видящая!» – раздался в моей голове тихий, шелестящий голос.

«Принимаю тебя!» – согласилась не раздумывая и ощутила странное покалывание и вибрации, исходящие от фолианта.

«Принимаю! Можешь звать меня Гримми, от слова Гримуар. А теперь, позволь, я покажу тебе схему этого дома. Запомни ее», – снова зашелестела страницами книга, пока не открылась на одной, испещренной схемами и картами.

Я узнала план этого дома. С искривленными коридорами, с этой комнатой, с залом под лестницей. И с одним помещением в глубине, отмеченным особым, тревожным знаком – перевернутой пентаграммой, внутри которой был выведен тот же символ, что красовался на внутренней стороне моего ошейника.

Они не просто оставили мне книги от скуки. Они оставили подсказку.

Или… это была очередная ловушка?

Я замерла, уставившись на зловещий символ.

Казалось, он пульсировал на пожелтевшей бумаге, притягивая взгляд, словно живой. Я чувствовала его холодное прикосновение к коже – теперь он смотрел на меня со страницы, как немое обвинение или предупреждение.

Голод отступил перед внезапным приливом холодной ярости. Это не была слепая звериная злоба. Это было осознанное, человеческое негодование. Они не просто заперли меня здесь. Они играли со мной. Как кошки с мышью, которая уже почти мертва. Книга не упала случайно. Ее положили. Специально. Чтобы я ее нашла. Чтобы я увидела это. Чтобы прочитала, слилась с этим фолиантом.

Зачем?

Медленно, превозмогая боль, я опустила морду и снова толкнула книгу носом, пытаясь перевернуть страницу сама. Листы оказались тонкими, хрупкими, я боялась, что они порвутся от малейшего неловкого движения. Но первое впечатление было обманчивым. Книга все сделала за меня.

Мое дыхание стало учащенным, а в груди поднялась знакомая волна бессилия. Я – существо когтей и силы, а они заставили меня иметь дело с хрупкой бумагой. Благо, книга оказалась не простой, а зачарованной.

Магический Гримуар. Знали ли об этом вурдалаки?

Наверняка…

Это еще одно испытание, более изощренное…

Они хотели знать, каковы будут последствия моего контакта с книгой, поэтому оставили меня одну, а сами наблюдали. Но я не сдалась.

Шелест страниц прекратился. Теперь книга не реагировала, подталкивая меня к действиям. Я уперлась лапой в обложку, стараясь не порвать ее когтями, и аккуратно, сосредоточенно провела носом по срезу страницы. Она едва слышно перевернулась.

Под пентаграммой оказались схемы и текст. На незнакомом волчице языке...

Я увидела изображения составляющих ошейника – каких-то замысловатых рун, выгравированных на металлической пластине, и… сердцевины. В самый центр был вставлен небольшой кристалл, от которого к краям расходились тонкие, как паутина, нити.

А рядом наглядно показывалось, что произойдет, если я нарушу целостность кожаного ремня или попытаюсь силой сдвинуть застежку…

Взрыв. Небольшой, направленный внутрь. Достаточный для того, чтобы раздробить шейные позвонки или разорвать горло.

Ледяная волна страха окатила меня с головы до лап. Дыхание перехватило. Я инстинктивно отпрянула от книги, словно она могла взорваться прямо сейчас. Ошейник вдруг показался в разы тяжелее, и его холодная металлическая сердцевина будто впилась мне в кожу.

Альфа не просто посадил меня на цепь. Он привязал к моей шее бомбу. А у кого в руках детонатор, не сложно было догадаться…

Альфа… Убийца, который обманул меня.

Не просто предложил сделку, а умело загнал в ловушку, не имеющую выхода. От ошейника нельзя было избавиться самостоятельно, если я не хотела умереть…

Страницы книги снова зашелестели, привлекая мое внимание. Замерли, показывая очередную инструкцию, как принять человеческий облик… Без помощи альфы, просто используя связь с ним в качестве источника магии.

И опять альфа обманул, когда сказал, что мне самой не вернуться. Ложь, одна сплошная ложь. Собирался ли он когда-либо меня отпускать?

Или, получив все желаемое, хотел просто убить?

Я снова бессильно рухнула на пол, уткнувшись мордой в пыльные доски. Дрожь пробежала по всему телу. Теперь каждая секунда в этом аду была отмечена тихим, невидимым тиканьем смерти на моей шее.

Попытки освободиться, мысли о сопротивлении – все это казалось наивным детским лепетом. Он все продумал.

Все!

Не предусмотрел только вмешательства вурдалаков. Те воспользовались альфой, забрали меня и теперь сами удерживали на поводке… Принуждали к сотрудничеству.

Тишину снова нарушили шаги. На этот раз они были тяжелыми, уверенными. Сюда шел Антоль.

Он приблизился к двери и остановился. Послышался громкий стук костяшек пальцев о деревянную поверхность.

– Встала? – спросил Антоль резко, без всяких церемоний. – Хватит валяться. Работа есть.

Я не пошевелилась, затаившись. Сердце гулко забилось в груди.

– Слышишь меня, тварь? – Он ударил кулаком в дверь, и та задрожала. – Или тебя заставить? Уже знаешь, у кого детонатор от твоего ошейника? Мне нажать на кнопку? Миг – и бабах…

Угроза в его голосе была настолько ощутимой, что мне пришлось подняться на дрожащие лапы. Страх перед ним в этот момент перевесил боязнь ошейника.

– Отлично, – удовлетворенно процедил Антоль, словно видя меня сквозь дверь. – У порога стоит миска. Я просуну ее в люк внизу. Еда. Свежее мясо. Съешь. Потом мы поговорим…

Он не стал ждать ответа. Шаги удалились, но Антоль, должно быть, остался наблюдать где-то рядом.

Я медленно, как во сне, подошла к двери. Под ней действительно стояла неглубокая деревянная миска, в которой лежал темный кусок мяса с прожилками. Пах он вкусно.

Еда для пса. Для сторожевого пса.

Голод скрутил живот, злой и неумолимый. Унижение обожгло щеки. Я ненавидела их. Ненавидела себя за эту слабость. Но я наклонилась, подцепила лапой миску, притянула ее к себе и начала есть.

Потому что у меня не было выбора. Силы были нужны, чтобы выжить. Чтобы когда-нибудь вырваться на свободу и отомстить альфе…

В следующее мгновение я утонула во вкусе свежего мяса и в осознании того, что ошейник на моей шее – не просто цепь. Это часовой механизм, и его тиканье теперь звучало в такт каждому удару моего сердца.

Горько-сладкие кусочки застревали в горле, вызывая рвотные позывы. Приходилось буквально запихивать их в себя, преодолевая отвращение. Я ела, уткнувшись мордой в грубую деревянную миску, ощущая, как жгучее чувство беспомощности скользит по пищеводу вместе с этой жалкой пищей.

Это была не еда. Это был акт подавления воли. Они кормили меня, как животное, и заставляли быть благодарной за объедки.

Я дочиста вылизала миску. Голод притупился, но не ушел. Желудок сжался от тяжелой, некачественной пищи.

Не успела я отойти от двери, как снаружи вновь раздался нетерпеливый стук.

– Доела? – голос Антоля прозвучал прямо над люком. – Тогда выходи. Пришло время поговорить и заключить сделку…

Я посмотрела на дверь. Она была заперта. И как я должна выйти?

Словно в ответ на мой немой вопрос, послышался громкий щелчок замка, а затем и глухой скрип. Передо мной появилась узкая щель в сантиметров десять. Этого было достаточно, чтобы просунуть морду и увидеть, что происходит снаружи.

Дверь открылась чуть шире, ровно настолько, чтобы я могла протиснуться. Я вышла в коридор, чувствуя, как спина округляется под тяжестью невидимых взглядов. Антоль стоял всего в нескольких метрах, прислонившись к косяку двери, ведущей в большой зал. Он скрестил руки на груди, и на его губах заиграла откровенно злорадная ухмылка.

– Следуй за мной, – скомандовал, кивнув на пол. – Лаврентий с дуба рухнул, когда решил заключить сделку со зверем... Необученная, не инициированная. Да еще и с меткой Недоальфы…

Каждый шаг давался с трудом, отзываясь болью в ребрах и лапе. Регенерация почему-то не срабатывала. У оборотней ведь мгновенно заживали раны, так почему у меня было не так?

Я слышала ровное дыхание Антоля, чувствовала его насмешливый взгляд на себе. Он наблюдал за каждым моим жалким движением, как за представлением.

«Так они и сломают меня», – подумала я с внезапной, холодной ясностью.

Не пытками, не голодом. Мелкими, ежедневными унижениями, болью, напоминая, что я – всего лишь инструмент. Животное. Собственность.

Я дошла до конца коридора, следуя за Антолем. В этот момент мой взгляд упал на дверь в нише под лестницей. Ту самую, помеченную пентаграммой. Она была закрыта, но мне показалось, что из-за нее пробивается слабый зеленоватый свет и доносится едва слышный, вибрирующий гул, похожий на работу какого-то механизма.

Антоль заметил мой интерес. Ухмылка мгновенно исчезла с его лица, сменившись настороженным выражением.

– Что уставилась? – Он резко выпрямился. – Следуй за мной. У нас нет времени.

Я опустила голову. Сердце заколотилось от страха и внезапного любопытства.

Что они там прятали? Что за механизм работал за той дверью?

Спрашивать было бесполезно. Узнаю сама, уже скоро. Даже если это будет последним, что я сделаю.

А пока пришло время услышать, что за сделку мне хотят предложить вурдалаки…

Глава 18

Мы вошли в кабинет, и я замерла на пороге. Сердце забилось сильнее, едва не выпрыгнув из груди. В горле застрял ком, мешающий вздохнуть.

Страх и ужас смешались во мне, закрутились безумным ураганом. Я была не в силах сделать ни шагу. По моим венам заструилась холодная лава, из которой выпирали острые шипы. Они словно царапали меня изнутри, раздирая душу до крови.

Я чувствовала тьму – она живым существом стелилась по полу в кабинете. Ледяной мрак кружился, а при виде меня, казалось, ожил, оскалился, даже зашипел. Превратился в свору бойцовских собак, готовых в любой момент накинуться и растерзать. Даже с такого расстояния я ощущала болезненные разряды, что растекались по моей коже темными узорами. Я чувствовала тьму того, кто находился в комнате…

За столом сидел мужчина, очень похожий на братьев вурдалаков. И тем не менее он отличался от них особенной, тяжелой аурой.

Я смотрела на него, а видела пугающее создание. Порождение самой Бездны и Хаоса с магией, равных которой не было ни на Земле, ни в других мирах. Подобной силы я еще не встречала.

Его присутствие казалось даже здесь, на изнанке, чем-то неестественным, словно он был соткан из тьмы и мрака всех миров во вселенной. Но даже не это делало его опасным и ужасающим…

Передо мной находился монстр, хладнокровный и жестокий, способный на самые ужасающие зверства.

Тело не слушалось, и я не могла шагнуть в комнату, как бы ни пыталась.

Задыхалась, ощущая жгучую боль от прикосновения холодного металла ошейника. Проклятая железяка сдавливала шею, перекрывая кислород. Напряжение витало в воздухе, кружилось вокруг, звенело, ложилось свинцовой тяжестью на всех, кто находился в кабинете.

Вурдалак, к которому меня привели, даже не заметил моего появления, погрузившись в собственные мысли. На столе веером лежали какие-то документы. Некоторые вурдалак держал в руках и очень внимательно изучал.

Властный, холодный, отстраненный, он словно не видел меня, точно я была пустым местом. Пока Антоль резко и властно не произнес:

– Кирха, брат, это и есть Видящая – наше лучшее приобретение за последние несколько сотен лет.

Антоль отошел в сторону, и наконец я оказалась в центре внимания его брата.

– Мы заставим ее подчиняться… Скажу больше: она сама захочет с нами сотрудничать.

Третий вурдалак мазнул по мне безразличным взглядом, словно я была не более чем тенью, и снова уткнулся в свои бумаги.

– Если она будет полезна, то почему бы и нет… – произнес Кирха лишенным эмоций голосом. – Видящая сможет отвлечь охрану? Справится? Или нас еще ждут сюрпризы? – Вурдалак впился в меня жутким взглядом, полыхающим алым пламенем. – Как-то она подозрительно вовремя появилась…

– Я сегодня получил подтверждение, что помимо обычных ловушек в Хранилище полно артефактов тьмы. Они не позволят открыть портал там, где нам нужно… Создадут помехи… – Со стороны камина, что располагался у дальней стены, послышался еще один голос, низкий и хриплый. Голос Лаврентия. – Ты привел к нам бесполезную шавку, к тому же строптивую… Неукрощенную… Брат, от нее за версту разит ненавистью. Повернешься спиной – и эта сучка вцепится в твою глотку не раздумывая, атакует, попытается загрызть и тебя, и нас… Да от нее будет больше проблем, чем пользы.

Антоль злобно ухмыльнулся и сжал руку.

Острая боль мгновенно полоснула меня по шее. Я зашипела, прожигая вурдалака полным ярости взглядом.

– Наш волшебный аксессуар поможет избавить Видящую от ненужной агрессии, удержит ее от необдуманных поступков. Кроме того, я рассказал ей об обмане альфы, о том, как он хотел ее использовать… и как мы можем ей помочь. – Антоль довольно оскалился, разжал кулак, и боль в шее тут же прошла. – Как там говорят люди? Враг моего врага – мой друг? Держи друга близко, а врага еще ближе? Наша волчица согласилась на сотрудничество…

«Жалкие ублюдки!» – прорычала я мысленно, жаждая лишь одного: избавиться от ошейника и отомстить. Но пока приходилось сдерживаться…

Хотят меня использовать? Пусть думают, что я сломалась, подчинилась…

Кроме того, я понятия не имею, как уничтожить вурдалаков. Пришла пора затаиться, выждать…

– Ну, значит, она не такая бесполезная, как я думал, и мы все же сможем использовать ее дар в собственных целях… Не дурочка, уже хорошо. – Лаврентий замолчал, казалось, его темный взгляд вспарывал кожу, проникая в самые потаенные уголки моей души. – Тебе лучше подчиниться, волчица. Иначе… Тебе не понравятся последствия.

Лаврентий будто видел меня насквозь. Считывал самые тайные мысли и прекрасно знал, что моя покорность – лишь притворство.

– Умная Видящая, – вурдалак оскалился, вольготно сидя в кресле и потягивая из бокала бордовую жидкость. – Сгораешь от ненависти, но притворяешься смиренной… Мой глупый младший брат поверил, что сможет контролировать тебя с помощью ошейника подчинения. Но я чувствую то, что не чувствуют другие…

– Зачем ты ее сюда приволок, Антоль? – прорычал Кирха, ударив кулаком по столу.

– Она подскажет, где искать артефакты… Верно, Видящая? – Антоль посмотрел на меня, и в его глазах мелькнула злоба.

Я промолчала, и его раздражение лишь усилилось. Вурдалак надавил на меня ментально, заставив ошейник сжаться вокруг горла. Боль пронзила шею, а перед глазами потемнело.

«Да… Помогу…» – просипела мысленно, задыхаясь. Слова давались с трудом, даже думать было сложно.

Если я хочу выжить, нужно им помочь, нужно продолжить притворяться. И пусть вурдалаки догадываются обо всем…

Стальная ментальная хватка усиливалась, перекрывая доступ воздуха. Ярость Антоля, смешанная с тьмой, струилась по моему телу ядовитым узором, причиняя боль…

– Если ты ее задушишь, брат, то она ничего не подскажет, – с ледяным спокойствием заявил Кирха.

Его глаза сверкнули зловещим огнем, а губы тронула презрительная усмешка.

– Я понимаю твое негодование, но придержи его пока. Впервые за много веков мы оказались столь близки к цели. Осталось совсем чуть-чуть, и мы победим. Достигнем всего, чего желали, что так долго искали…

Вурдалак на мгновение замолчал, словно с трудом сдерживался, чтобы не накинуться на меня.

Глава 19

Если бы взглядом можно было убить, Кирха бы сделал это не задумываясь. Разорвал бы в клочья без сожалений.

– А то, что эта сучка – наш единственный шанс… бесит меня не меньше, чем тебя. Но сейчас нам лучше смириться… Твое новое приобретение тоже не питает к нам преданности, – Кирха обратился к брату, даже не оборачиваясь. – Но все можно купить, верно? Так какова цена преданности волчицы? Что ты ей пообещал, брат? Из-за чего она до сих пор не вырвала тебе кадык?

– Вернуть человеческий облик… – вмешался в разговор Лаврентий, бесшумно опустив хрустальный бокал на деревянный столик, и, взяв пузатый графин, плеснул себе кровавой жидкости. – У всех есть своя цена… Даже у ведьмы, что столь рьяно ненавидит наш род. Иначе тебе бы, брат, не удалось купить ее расположение…

– Вы пугаете ее, – с ноткой сочувствия произнес Антоль.

Он отпустил магическую удавку, ослабив ошейник, и подошел к столу, где лежала большая карта какого-то дома. Его взгляд стал сосредоточенным, лицо – серьезным.

– Надо же ей предложить альтернативу наказанию. А если она не справится, тогда… умрет.

– И что же она хочет? – В голосе Лаврентия прозвучала усмешка и скрытая злоба.

– В благодарность... если все пройдет, как мы хотим, – Антоль медленно выдохнул, его глаза сверкнули лукавым огоньком, – мы подарим ей оборот! И разрешим быть человеком. Но очень редко. Мы ненавидим людей. Оборотней терпим... так как, по сути, они не люди! – Антоль хмыкнул и рассмеялся своей шутке, но в этом смехе было что-то зловещее.

– Ты легко разбрасываешься обещаниями... – оборвал его Лаврентий. Его тон был холоден, как сталь. – Но пусть так... Оборот, значит, оборот!

Лаврентий замолчал, не сводя с меня пристального взгляда. Словно пытался заглянуть в самую душу.

– Оборот, свобода и месть… как банально. – Казалось, Лаврентия забавляла сложившаяся ситуация.

Он снова пригубил темно-красную жидкость из бокала, причмокнул, раскатывая на языке вкус.

– Все твои желания лежат на поверхности, ведьма… – Его голос прошелестел тьмой по моей коже, оставляя на ней болезненные узоры. – Считать их не составило труда. Еще до того, как мой братец озвучил, чем подкупил тебя…

Грехи вурдалака, которые я видела, обжигали, словно раскаленным клеймом оставляя метки на моем теле. Сущность светлой ведьмы вопила, требовала пресечь его темные намерения.

Но я была вынуждена согласиться на сотрудничество. На все их чертовы условия.

Пока…

– Лаврентий, ты уверен, что ведьма не доставит проблем? Что поможет нам найти все артефакты? Мы столько веков шли к своей цели, и теперь, когда Земля снова станет нашей, древние атрибуты власти заставят людишек и всех иных вспомнить, кто был ее хозяином на протяжении долгих тысячелетий! – Кирха словно впал в эйфорию предвкушения: его рука нервно дернулась, а голос задрожал от волнения. – Одно неверное решение может погубить все!

– Если источник не лжет и ведьма не обманет... Столько разных «если», столько вариантов развития событий… – протянул Лаврентий, сидя в дальнем углу, лишенном света.

Его голос, усталый и настороженный, не соответствовал тьме, что струилась вокруг вурдалака.

– Мне кажется, этот источник что-то недоговаривает. Может, надеется, что мы погибнем? Или утаивает информацию? Возможно, эта ведьма нам вовсе не нужна?

Эйфория Кирхи мгновенно испарилась, сменившись леденящей душу яростью. Он медленно повернул голову в сторону Лаврентия, и я впервые увидела, как его лицо, до этого момента непроницаемое, исказила гримаса бешенства.

– Ты что-то хочешь сказать, брат?

В тишине его голос напоминал шипение змеи. Каждое слово было наполнено ядом.

– Что все мои усилия, все годы поисков могут быть построены на лжи? Что источник врал? Что мы не до конца все проверили?

Что за источник? О чем они вообще говорят?

Я внимательно слушала перепалку вурдалаков, надеясь выудить из нее хоть что-то полезное. Возможно, этот источник станет для меня другом, если он или она враг вурдалаков? Я впитывала информацию словно губка, даже не задумываясь, почему братья обсуждали столь важные вещи в моем присутствии.

Лаврентий не шевельнулся в своем кресле. Только слабый отсвет камина упал на его сложенные руки.

– Я хочу сказать, что слепая вера может погубить даже нас, Кирха. – В воздухе зазвенело напряжение, казалось, еще немного – и братья вцепятся друг другу в глотки. – Слишком вовремя появился источник. Слишком много он знает. А этот проклятый артефакт, это Зеркальное Око? Я не верю в такие совпадения. Такие подарки Судьба не дает просто так…

Антоль, до этого момента наблюдавший за братьями с хищной ухмылкой, вмешался. Он шагнул к ним, на мгновение придавив своей властной аурой нарастающий конфликт.

– Прекратите это немедленно, – прозвучало как удар хлыста, резко и жестко. – Мы не стая голодных псов, чтобы грызться из-за кости, которую еще даже не нашли. Лаврентий высказал опасение. Опасение, а не обвинение. Да, мы уже проверяли информацию, но думаю, следует все перепроверить…

Он повернулся к Кирхе, и его взгляд стал тяжелым, давящим.

– Ты уверен в своем источнике? В фактах. Отринь эмоции и подумай… Лаврентий – наш брат, семья. Он переживает. Он не раз спасал наши жизни своим даром эмпата. Можешь ли ты поручиться за источник собственной жизнью? Потому что именно этим мы и рискуем…

Кирха замер. Его ярость никуда не делась – она бушевала в нем, заставляя пальцы судорожно сжиматься и разжиматься. Но холодный расчет, столько лет руководивший им, взял верх. Он глубоко, с ненавистью вздохнул, признавая правоту Антоля и Лаврентия.

Братья никогда еще не подводили его. Они втроем всегда стояли друг за друга. Рисковали жизнью. Вытаскивали друг друга из ада…

– Я проверял. Каждый клочок информации. Все сходится. Место, защита, артефакты… Все. – Кирха бросил на Лаврентия взгляд, полный негодования. – Информация из источника верная. Если бы источником был человек или какой-то иной, я бы еще понял твои претензии, брат… Но, черт возьми, источник – сам артефакт, зачарованное зеркало! Оно просто не способно врать или показывать неверную информацию. Оно никогда не подводило нас. Всегда говорило правду. Но если ты так боишься угодить в ловушку, братец, то пусть она, волчица, идет впереди... Девчонка все видит. Она не пропустит ловушку Тьмы. Она почувствует… Пусть идет первой. Пусть ищет.

Три пары глаз уставились на меня. В них не было ни капли жалости – лишь холодная оценка «ресурса». Ожидание. Расчет.

– Верно, – Антоль кивнул, словно это было единственное разумное предложение за весь вечер.

Он подошел ко мне так близко, что я почувствовала исходящий от него морозный холод. Его пальцы скользнули по ошейнику, не сдавливая, но обещая.

– Ты слышала, дитя? Твое зрение – твой пропуск в завтра. Твой шанс на жизнь. Увидишь ловушку – предупредишь. Ошибешься… – Он не договорил – не нужно было. – Твоя жизнь только что взлетела в цене… Радуйся. Теперь ты не просто проклятая ведьма – ты волчица с мизерным шансом на выживание и свободу…

«Проклятый вурдалак! Ты обещал вернуть мне человеческий облик и свободу…»

Ярость снова забурлила во мне. Скованная магия взбунтовалась, захлестнула меня ураганным потоком. Она свирепствовала, пыталась сломать оковы. Мое сердце бешено колотилось, едва не выскакивая из груди.

Злость затмевала разум.

«Вы меня обманули! И ведете на верную смерть!»