Текст книги "Альфа для видящей Тьму. Сделка на жизнь (СИ)"

Автор книги: Нинель Верон

Соавторы: Елена Абернати
сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 14 страниц)

Глава 4

Максим

Первый оборот ведьмы прошел куда сложнее и болезненнее, чем я ожидал. Она извивалась от неистовой боли, как змея в огне. Кости ломались с хрустом, а кожа трескалась, словно тонкая бумага, и осыпалась пеплом. Через некоторое время ее тело обратилось в прах, и осталась лишь пустота...

Я наблюдал за этим хладнокровно, но внутри меня бушевала буря эмоций. Я видел, как хрупкая человеческая оболочка превращается в нечто мощное и опасное. Она стала волчицей, но какой ценой?

Я не соврал ей. Обычно первый оборот происходит в момент начала полового созревания, строго под присмотром альфы стаи. Только вожак способен унять невыносимую боль и провести новообращенного через этот ад.

Альфа – не просто титул. Это тот, кто может воззвать к только что рожденной волчице, поманить ее за собой, провести через сумеречные тропы. Он – ее опора, ее защита и сила. Без него она ничто. Жалкое создание, слабое и безвольное. Только альфа способен сделать ее по-настоящему сильной.

Но в то же время и волчица может сделать своего альфу могущественнее, стать источником его силы, «крыльями» за его спиной. Думая об этом, я чувствовал, как во мне пробуждаются неуместные желания. Если бы она стала моей волчицей, если бы признала меня своим альфой, я ощущал бы себя гораздо сильнее...

Тут же отмахнулся от непрошеных мыслей. Это не мое дело. У меня есть цель: сделать работу и поймать преступников. И ведьма нужна мне только для этого.

Все. Больше никаких эмоций. Только холодный расчет и железная воля.

И все же помимо желания проучить ее была еще одна причина, почему я не стал вмешиваться…

Дарина – не просто волчица. Она смесок, единственный в своем роде. Смесь оборотня и ведьмы с силой, которая, возможно, даже превзойдет мою или станет равной мне… Если она не сломается.

Я и сам не до конца понимал ее силу, не знал, на что Дарина способна. Нам предстояло выяснить это вскоре…

Видящая Тьму ведьма и оборотень – гремучая смесь. Не инициированная, необученная… Взрывоопасное сочетание, подпитываемое яростью и ненавистью ко мне. Пока она не смирится со своей участью и не научится контролировать себя, ей придется гасить ненужную агрессию.

Существовало лишь два способа провести инициацию, и мне подходил только один – через невыносимую, мучительную боль. Спонтанный оборот, спровоцированный слиянием моей Тьмы и ее Света, прошел именно так, как было нужно.

Слияние зверя с человеком началось. Я чувствовал, как тьма внутри меня переплетается со светом, который Дарина пыталась удержать. Это было похоже на танец на грани, где каждое движение могло стать последним. Но мы оба знали: если выживем, станем чем-то новым… поистине особенным.

По правде говоря, меня не волновало, что из-за меня ведьма до конца жизни может остаться слепой. Ради достижения цели я готов был на что угодно. Даже растоптать ее надежды обрести зрение. Я знал, что этот шаг необходим, и он оправдает себя, если Дарина поможет предотвратить грядущую катастрофу.

Сжал кулаки, чувствуя, как внутри зреет решимость. То, что нам предстояло сделать, через что предстояло пройти, было намного важнее зрения какой-то Видящей. Если ведьма станет нашим союзником в борьбе против грядущего хаоса, это будет лишь малой жертвой.

Жалобный скулеж впервые обращенного и дезориентированного зверя вырвал меня из мыслей. Я взглянул на оборотня, только увидевшего этот мир, и ощутил, как по спине пробежал холодок. Слабая, беспомощная белая волчица смотрела на меня с ненавистью и отчаянием. Ее взгляд, затуманенный болью и яростью, словно прожигал меня насквозь, а глаза казались окнами в мир, полный страданий и потерь.

Ярко-голубые, с серебристыми крапинками, они мерцали, словно звезды на ночном небе. В отличие от других оборотней, у Дарины не было вертикальных зрачков, и это придавало ее глазам особую, мистическую красоту. Никогда в жизни я не видел ничего более прекрасного и одновременно жуткого. Этот взгляд напоминал древний океан – насыщенно-голубой, с вкраплениями темно-синей бездны.

Что за чертовщина? Я тряхнул головой, прогоняя наваждение. Нахмурился, вспомнив, как едва не провалился в пучину ее глаз...

Хрень какая-то!

Волчица тихо рычала. Хоть и не с первой попытки, но все же она смогла подняться. Дрожа всем телом, упрямо продолжала стоять на подкашивающихся лапах, когда более слабая особь рухнула бы на месте. Я знал, насколько выматывает первый оборот. Волк вырывается на свободу слабым и беспомощным. В этот момент он – идеальная добыча.

Волчица тяжело дышала, почти что задыхаясь, и, слегка опустив голову, не сводила с меня полного ярости взгляда. Из ее горла вырывались хриплые, булькающие звуки. Шерсть на спине вздыбилась, прозрачные, словно алмазные когти нервно скребли каменный пол камеры.

Оборотень оскалилась, готовая атаковать несмотря на слабость. Усмехнулся. Слабая, исхудавшая, сгорающая от ярости и желания отомстить волчица жаждала разорвать мне горло...

Мы точно сработаемся.

– Стоять! – рявкнул, приправив приказ силой альфы, слегка надавив и вынудив покориться. – Лежать!

Но добился ровно противоположного эффекта. Волчица взъерепенилась, заскребла лапами по полу, всем своим видом показывая, что она думает о моих приказах.

Передо мной стояла не просто какая-то слабая особь. Это была ведьма, чья сила бушевала как шторм, готовый смести все на своем пути. Ее глаза горели яростью и решимостью, а сильная аура давила словно невидимый пресс. Я предчувствовал, что это будет непростая схватка…

– Тихо, девочка, тихо! – прорычал, сжимая кулаки и направляя всю свою волю, чтобы подавить ее сопротивление. – Ошейник, быстро!

Страж, не теряя ни секунды, поднял тяжелую решетку, шагнул вперед и протянул мне ошейник. Я схватил его, чувствуя, как адреналин обжигает вены.

В тот же миг волчица взревела, словно дикий зверь, и бросилась на меня. Я увернулся, но не без труда. Когти прочертили воздух там, где только что была моя грудь. Я перехватил ее одной рукой за шею, прерывая атаку и ощущая, как напрягаются мышцы. Второй рукой быстро, почти механически нацепил на нее ошейник подчинения.

Щелчок замка прозвучал как выстрел, и серебристый блокиратор вспыхнул ярким голубым светом. Волчица замерла, словно молнией пораженная. Ее тело обмякло, но в глазах все еще пылал огонь.

Она заскулила, пытаясь вырваться, но ошейник сдерживал ее, как стальной капкан. Я почувствовал, как внутри меня что-то изменилось. Это была не просто победа. Это была встреча с чем-то невероятным.

Я потрепал ее за холку, стараясь успокоить, но она лишь зарычала, обнажив острые клыки. Ее взгляд, полный ненависти, буквально говорил мне: «Ты еще пожалеешь об этом».

– Чувствую, мы с тобой сработаемся, – усмехнулся я, стараясь говорить спокойно, хотя у самого внутри бушевала буря эмоций. – У меня есть для тебя предложение, от которого ты не сможешь отказаться. Но сначала отдохни и наберись сил. Впереди у нас много работы.

Волчица дернулась, пытаясь освободиться, но ошейник не позволил. Я потянул ее за поводок и, несмотря на сопротивление, вытащил из камеры.

Она упиралась, рычала и скрежетала когтями по полу, но я не ослаблял хватку. Сопротивлялась изо всех сил, но я был как скала – непоколебим.

– Пошли, – процедил сквозь зубы и потянул ее за собой. – Теперь ты моя собственность, а я не бросаю своих людей. Тебе нужно немного времени, чтобы прийти в себя, а потом начнем работать.

Мы вышли в тесный коридор тюрьмы. Волчица была сильна, но ошейник подчинения превращал ее в безвольную марионетку. Ее тело дрожало словно натянутая струна. Я знал, что она не смирится, но у меня не было выбора.

– Прекрати сопротивляться, – сказал я ледяным тоном, – себе же хуже делаешь. С каждым твоим движением электрические разряды усиливаются. Ты сама себе причиняешь боль.

Я перевел дух, стараясь не выдать своих эмоций. Впереди нас ждал долгий и опасный путь, и я не мог позволить себе проявить слабость.

– Сначала заедем кое-куда, – продолжал я, пытаясь отвлечь ее от боли. – Ну а потом за работу. Мне некогда с тобой возиться. За трех преступников объявлена хорошая награда. Если поможешь их найти, я отпущу тебя. Дам сутки на восстановление, и начнешь работать на меня.

Волчица вновь зарычала, ее глаза гневно сверкнули, но я не отвел взгляд. Я легко дотащил ее до выхода. Внутри все кипело от напряжения и азартного возбуждения. Впереди нас ждали испытания, но я был готов ко всему. Эта волчица могла стать не только моей силой, но и причиной падения…

Я подхватил ее на руки, и в тот момент, когда ее тело коснулось моей груди, что-то внутри меня перевернулось. Внезапно волчица перестала сопротивляться, как будто ждала именно этого. От белой шерсти исходил холодок, словно она была живым воплощением зимней ночи, а ее запах щекотал мои ноздри.

Я замер, пытаясь понять, что это за странный, завораживающий аромат. Он напоминал смесь пряностей и специй, но в нем было что-то неуловимо знакомое, что-то, что будоражило воспоминания, вызывало странное чувство тепла и тревоги одновременно. Я невольно вдохнул глубже, и мое сердце забилось чаще. Внутри меня все сжалось, словно это было что-то большее, чем просто запах.

«Еще не хватало испытывать влечение к Ведьме и отступнице!» – подумал я, нахмурившись.

Эта мысль отрезвила меня, и я чуть ли не разжал руки. Но, взглянув на измученное тело волчицы, решил, что это было бы жестоко. Ее дыхание оставалось тяжелым и прерывистым, глаза были прикрыты. Оборот забрал все силы – магический резерв опустел...

Вина начала разъедать меня изнутри, как кислота.

Глава 5

Ворота тюрьмы разъехались в стороны, и я вышел на улицу. Холодный ветер ударил в лицо, заставив меня вздрогнуть. Машина стояла рядом, я подошел к багажнику. Волчица вдруг напряглась и попыталась вырваться. Я крепче прижал ее к себе, и она снова замерла. В голубых глазах мелькнуло что-то, что я не смог разобрать, – то ли страх, то ли отчаяние.

– Мой кожаный салон не предназначен для перевозки волчиц! – попытался сказать безразлично, но в голосе все равно проскользнули нотки раздражения.

Багажник тачки, напичканной всякими техномагическими штуками, открылся по моему мысленному приказу. Я осторожно уложил туда волчицу, стараясь не причинить ей боль. Она зарычала – звук был похож на стон. Я уже собирался захлопнуть крышку, когда услышал ее шепот у себя в голове:

– Пожалуйста…

В одном-единственном слове было столько отчаяния, что я замер.

Ее голос напоминал шелест осенних листьев, тихий плач ветра в ночи. Я не мог оторвать от нее взгляд, вновь чувствуя, как внутри все сжимается в тугой комок. Но крышка багажника хлопнула сама по себе, словно лезвием ножа отрезав ее от меня.

Сев за руль, я с трепетом провел рукой по кожаной оплетке. Машина не просто была моей гордостью – мне достался раритет, один из пяти уникальных экземпляров во всем мире. Я любил ее как живую, и лишь одна мысль о том, что в салон попадет волчица, вызывала во мне отвращение. Увы, сейчас это был единственный способ доставить ее в безопасное место.

Я завел двигатель и плавно тронулся с места. Чувство, что эта отступница навсегда изменит мою жизнь, никак не покидало меня.

Вдруг в зеркале заднего вида мелькнула размытая тень с яркими всполохами глаз. Сердце забилось быстрее от предвкушения, я резко свернул на обочину и обернулся.

Облако тьмы рассеялось, и в салоне появилась она. Дарина, моя белая волчица. Словно призрак из кошмаров, она возникла в окружении тьмы и голубых всполохов, которые казались почти живыми. Она спокойно легла на заднее сиденье, лениво зевнула и оскалилась, с вызовом уставившись на меня.

На мгновение мне даже показалось, что она снова видит. Слишком уж красноречив был ее взгляд.

Воздух в машине буквально наэлектризовался, затрещал от напряжения. Темная сила окутала нас – магия волчицы была ощутима, словно она сама стала ее воплощением.

Дарина быстро освоила магию, ведь действовала так, будто знала все с самого начала. Это было одновременно удивительно и пугающе.

Отлично.

Я даже перестал злиться. Все происходило куда лучше, чем я ожидал.

– Да ты совсем обнаглела, – понизил голос, стараясь сохранить самообладание.

Недолго думая, решил поставить ее на место. Ментально отдав приказ, я сжал ошейник подчинения и наполнил его магией. Волчица вздрогнула, но не шелохнулась. Я чувствовал, как ее сила борется с моей, и это только разжигало во мне азарт.

– Теперь ты моя, – сказал, не скрывая угрозы в голосе.

Вскинув голову, она посмотрела на меня с решимостью, прожигающей до костей. Похоже, в волчьем обличье Дарина и впрямь не была слепа… Это пугало, но в то же время вызывало уважение. Ее внутренняя сила продолжала бороться с болью, и это только разжигало во мне ярость.

Визг волчицы разорвал тишину, словно удар ножа. Она задергалась от невыносимой боли, ее когти начали раздирать сиденье, оставляя на гладкой коже глубокие борозды. Я стиснул зубы так сильно, что они заскрипели, но ошейник все же отпустил. Понял, что в этот раз сам все испортил. Не помня себя от гнева, завел мотор и сорвался с места. Сейчас я был готов разорвать ее на куски, но не мог, и эта мысль обжигала меня, как раскаленный металл.

Она была слишком ценна.

Эти эмоциональные качели бесили до безумия. Выводили из себя так, что хотелось кричать! Я столько усилий приложил, чтобы она оказалась здесь. Разыграл все, как шахматную партию, где каждый ход был тщательно продуман. Стая от нее отказалась. Идею с проклятым ритуалом я подбросил ей как приманку. Даже вселил надежду на то, что она вернет зрение, прекрасно понимая, что на этот раз мои Инквизиторы ее точно найдут.

На все это ушел целый год! Год планирования, интриг, манипуляций. И вот наконец момент настал. Она оказалась под моим контролем, в моей машине. Моя добыча.

Кожаное сиденье раритетной тачки – ничтожная плата за возможность владеть столь ценным активом. Это не просто приобретение – это сокровище, которое у меня обязательно захотят перекупить. Ведьма с даром искать Тьму в душах и видеть тех, кто существует на обратной стороне Света.

Да, я хотел ее продать… Когда выжму из нее все, что мне нужно. Я знал, что этот день настанет.

Теперь она – моя волчица, моя добыча, моя сила. Мой шанс. Мой триумф.

Глава 6

Дарина

Слабая. Беспомощная. Испуганная. Я шипела и рычала на врага, как только получила власть над телом. Пошатываясь, поднялась на все четыре лапы, готовясь к битве. Но Маршал быстро пресек мое сопротивление.

Он надел на меня подчиняющий, сковывающий магию ошейник, словно на рабыню. Проклятый ублюдок подавлял малейшее сопротивление, заставляя меня слушаться.

Уволок меня за собой…

Зверь сопротивлялся из последних сил, едва переставляя лапы. В какой-то момент волчица почти отключилась. Тогда…

Маршал выругался, поднял меня на руки, отнес к своей машине и просто положил в багажник. Словно какой-то балласт, ненужную вещь.

Едва крышка багажника захлопнулась, я заметалась по темному пространству, словно загнанная в ловушку. Задыхалась, хрипела, скулила, пытаясь найти выход, но все было бесполезно.

Меня охватила паника, отчаяние. Сердце заколотилось как бешеное, а в ушах застучала кровь. Собрав последние силы, я использовала остатки магии, несмотря на невыносимую боль от ошейника. Я пожелала оказаться в безопасном месте, где смогу вновь стать собой.

Устремилась к свету…

Тело волчицы замерцало, и в следующее мгновение я оказалась в салоне дорогущей тачки Маршала.

Машина мчалась по ночному городу с огромной скоростью, увозя нас в неизвестность. Свет фар разрезал темноту, но внутри меня все равно царил непроглядный мрак. Волчица все еще владела моим телом, и ее молчание было как удар по сердцу.

Неужели сейчас, рядом с нашим врагом, безопаснее, чем вдали от него?

Я лежала на заднем сиденье, перенесясь туда в облике волчицы. Боль не просто отступала – она исчезала, уступая место незнакомой, пульсирующей связи с сущностью, которая теперь была мной.

Ненависть к мужчине за рулем была всепоглощающей, почти осязаемой. Я смотрела ему в спину, чувствуя, как воздух вокруг накаляется от моих эмоций. Клыки обнажились сами собой в немом рыке. Я жаждала его крови, его боли. Хотела вцепиться ему в глотку, рвать, пока от него не останутся лишь окровавленные клочья.

«Тише», – пророкотал внутри голос Зверя.

Не ее голос, а наш.

«Он сильнее. Сейчас. Ошейник жжет. Копим силы».

Зверь был прав. Оставалось только затаиться, молча ненавидеть. Ждать, пока магический резерв, почти выжженный болью трансформации, не наполнится. Откуда-то из глубин, из самых потаенных уголков нашей новой сущности, поднималась странная, первобытно дикая сила. Она бурлила, как раскаленная лава в жерле вулкана, грозясь взорваться в любой момент и разорвать меня изнутри.

Я смотрела на переднее сиденье, где, намертво вцепившись в руль, сидел альфа. Его лицо было искажено смесью ярости и тревоги, а в глазах горел холодный огонь. Присутствие Маршала вызывало во мне противоположные чувства: от ненависти до странного, почти болезненного влечения.

«Я его вижу! – тихо прошептала я, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями. – Значит, как волчица я вовсе не слепа! Я вижу его, чувствую его, даже когда он пытается скрыть свою сущность».

Маршал не переставал ругаться, в его голосе слышалась злоба и отчаяние. Он что-то бормотал себе под нос, словно пытаясь найти выход из этой безумной ситуации. Периодически отвлекался от дороги и бросал на меня быстрый пронзительный взгляд, полный ненависти и презрения.

Я видела его Тьму. Ее очертания, ее мощь. Она кружила вокруг нас как смерч, окутывая плотным коконом, из которого невозможно выбраться. Она проникала в каждую клеточку моего тела, заставляя чувствовать себя пленницей этого мрачного мира.

Лежала, рычала, сгорая от ярости, от слепой, безумной жажды вцепиться в горло подлого Маршала. Хотела растерзать его, разорвать в клочья, почувствовать, как его кровь потечет по моим клыкам, услышать, как крик боли разорвет тишину.

Этот проклятый ошейник сдавливал горло, не давая вдохнуть, сковывал движения, лишал воли. Я понимала, что сопротивляться бессмысленно.

Но сейчас у нас со Зверем появилась возможность передохнуть. Закрыла глаза, восстанавливая дыхание, чувствуя, как сердце замедляет ритм. Зверь внутри меня, моя волчица, тоже восстанавливался, набирал силы. Я знала, что скоро мы будем готовы. Готовы к атаке, к битве, к тому, чтобы разорвать цепи, что сковывали нас, и наконец обрести свободу.

Проклятый Черный Маршал забрал у меня все. Надежду на нормальную жизнь, на счастье, на свет. Он убил во мне все светлое, оставив лишь пустоту, в которой росло отчаяние. Вторжение его Тьмы превратило меня в тень самой себя. Моя душа умирала, а вместо нее рождалось нечто темное и жестокое. Он оставил после себя лишь безумную жажду мести, которая сжигала меня изнутри.

Именно моя волчица удерживала меня на краю. Шансов на спасение почти не было, и она использовала последние крохи нашей магии. Зажмурившись, я вдруг оказалась в странном темном месте. Лишь на небольшом пятачке, освещенном яркими, пульсирующими голубыми всполохами, сидела я и белая волчица.

Мы смотрели друг на друга некоторое время. Белоснежная, с серебристой гладкой шерстью, она выглядела величественно и пугающе. Зверь наблюдал за мной так же, как и я за ним, и в этом молчаливом противостоянии было что-то первобытное, почти мистическое.

Ее образ временами мерцал, словно отражение в капле воды, то появляясь, то исчезая. Волчица поскуливала, и каждый ее стон отдавался в моем сердце болью и тревогой. Я видела, как ее тело дрожит, как будто она пытается справиться с невидимой силой, что держит ее в плену.

– Ты хотела меня бросить! – раздался в моей голове грозный рык. – Хотела оставить меня одну! Ты заперла меня! Не выпускала на волю! – продолжала она, и в ее словах было столько боли, что на глаза стали наворачиваться слезы.

– Да я понятия не имела, что ты вообще во мне существуешь! Я не знала, что я оборотень! – попыталась оправдаться, но мои слова утонули в ее яростном реве. – Я смогу видеть как человек? – спросила, надеясь на чудо.

– Не знаю… Как зверь – да. А как человек… Надежда все еще есть, но она такая зыбкая… Сначала нам нужно освободиться от проклятого ошейника и убить Маршала! – зарычала волчица, и этот звук эхом разнесся по всему темному пространству. – Вместе мы справимся. Прими меня, мы станем одним целым!

– Принимаю! – ответила я.

Мои слова прозвучали как клятва. Я мысленно потянулась к своему Зверю, обняла его, прижала к себе так крепко, как только могла. В этот момент я почувствовала, как между нами что-то меняется, как невидимая нить связывает нас воедино. Волчица уткнулась мордой мне в грудь, и я почувствовала, как ее дыхание выравнивается.

– Мы справимся, – прошептала я.

Понятия не имею, каким образом этому безумцу удалось пробудить моего Зверя. Меня охватила ярость, но я не хотела от нее отказываться, ведь у нас был общий враг.

Враг моего врага – мой друг, верно?

Вот только Маршал был не просто врагом. Даже мой Зверь испытывал к нему лишь ненависть, яркую, сводящую с ума. Моя волчица оказалась полностью солидарна со мной.

Магический поводок свисал с ошейника, Маршал был полностью поглощен дорогой. Это был мой шанс. Я могла наброситься на него сзади, вцепиться в шею, сдавить горло, почувствовать, как его жизнь ускользает…

Волчица клацнула клыками, и этот звук прозвучал в тишине машины как раскат грома. Ее жажда крови была такой сильной, что я сама едва сдерживалась. Но что-то внутри меня сопротивлялось. Что-то человеческое.

Может, это был страх. Может, надежда. Но одно я знала точно: если я сделаю этот шаг, обратного пути не будет.

Внезапно мир снаружи взорвался.

Машину резко тряхнуло, словно невидимая сила попыталась разорвать ее на части. По корпусу, словно живые, пробежали сизо-черные молнии, впиваясь в железо. Еще удар. И еще. Нас таранили, будто кто-то специально пытался превратить автомобиль в груду металла.

Маршал ругнулся сквозь стиснутые зубы, костяшки его пальцев побелели, словно он едва мог удержать руль. Он резко посмотрел на меня в зеркало заднего вида – его ледяной взгляд, обычно насмешливый, теперь был полон смертельной серьезности. В нем читалась не только угроза, но и что-то, что заставило меня замереть на месте.

– Понимаю, тебе не терпится перегрызть мне глотку, – издевательски произнес альфа и с решимостью в глазах добавил: – Но сейчас мне некогда с тобой возиться. Предстоит заварушка.

В этот момент машину снова тряхнуло. Магические сизо-черные всполохи пробежали по корпусу, пытаясь ворваться в салон. Удар за ударом, без остановки. Внутри меня все сжалось от страха. Это было не просто столкновение – нам предстояла самая настоящая битва.

Нашу машину продолжали упорно таранить – сначала в зад, затем в бок, пытаясь сбросить с трассы.

– Твой кровавый план мести придется отложить. Нам сели на хвост, и, судя по всему, – он виртуозно вывернул руль, уходя от очередного удара, – они хотят не только меня.

Его слова резанули по ушам, но ярость заглушила их, словно гром – шепот. От нового удара мы едва не вылетели в кювет. Защитное поле машины вспыхнуло и погасло – заряды уже были на исходе. Мы оказались беспомощны, как котята, застрявшие на крыше.

– Ублюдки! Хрен вы нас достанете! – усмехнувшись, Маршал подмигнул мне в зеркало заднего вида. Веселье в его глазах было наигранным, за ним скрывалась тьма, способная испепелить все живое. – Не сейчас, когда у меня такой мощный союзник! Дарина! – Голос альфы стал серьезным как никогда. – На нас повесили магнитную мину. Только такую можно пронести через магический защитный экран и прикрепить к металлическому днищу. Понятия не имею как, но кто-то умудрился это сделать... Послушай, девочка, я понимаю, ты злишься, хочешь отомстить... Загрызешь меня потом, ладно?

При виде этого самодовольного лица во мне проснулось желание ударить его по голове.

– А пока... Как ты смогла телепортироваться из багажника в салон? Сможешь проделать то же самое и перенести нас с машиной куда угодно? Только меня, себя и тачку? Без этой проклятой мины. Не могу отказаться от машины. Это моя любимица…