Текст книги "В поисках пути (СИ)"

Автор книги: Нина Зайкина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 20 страниц)

– А ты жестокий! – наигранно изумилась я.

– Я такой, если только когда это касается самого важного в моей жизни – моей семьи!

Пока было время, я решила заскочить в школу. Лай везде следовал за мной. Мне иногда казалось, что если я в ванне обернусь, то увижу его, стоящего у входа и охраняющего мой покой. Вот и сейчас он рядом.

Стройка подошла к концу. Комнаты, кабинеты и аудитории готовы. Группы учащихся сформированы, деканы назначены. И когда я поинтересовалась, в какой группе я и кто мой декан была глубоко поражена. Вот лучше бы я этого не делала! Им оказался ни кто иной, как наш драгоценный Танн! И когда только успел? Я уже успела забыть, что мы на эту тему договорились. Он мне спуску, как друг, не давал, боюсь подумать, как он будет гонять меня, как ученицу! Радует только то, что эльфийские преподаватели настояли и меня с Лайем оставили в одной группе.

Хмурень [сентябрь] наступал уже через несколько дней. Все это время я носилась между дворцом и школой, дополняя и поправляя уже сделанное.

Но проблемы с этим учебным заведением ерунда, по сравнению с тем, что меня ждало впереди – свадьба Танна, про которую не уставал каждый день мне напоминать отец, а я не уставала отнекиваться от этой поездки. Я сдалась только тогда, когда к этому занудству присоединился Лай – против этих двоих мне не выстоять. Мои аргументы, что не я глава государства и не мне принимать дела отца, а поэтому мое личное присутствие на празднестве не требуется, почему-то в счет не принимались. Зато Лай применил запрещенный прием – обняв меня крепко, он доверительным тоном не сообщил:

– Ты обещала Танну, что придешь. Ты помнишь? – я отрицательно помотала головой. – А еще ты сама будешь жалеть, если не убедишься, что он полностью принадлежит другой, – я сжалась в комочек, а меня еще сильнее прижали и коснулись губами волос. – Я прекрасно понимаю твое нежелание там оказаться и увидеть все это собственными глазами, но и ты знаешь, что тебе придется поехать ради себя самой. А еще тебя ждет сам Танн, и ты это прекрасно знаешь. Но и это не все! Мой отец настаивает на том, что бы я тоже ехал с ним, но я не могу бросить тебя здесь одну без присмотра. Как мне поступить в данной ситуации?

– Ехать с отцом, – не задумываясь, ответила я.

– С отцом говоришь… Без тебя я не сделаю и шага! Ты же меня не бросишь одного на растерзание драконам?

– Это провокация чистой воды и я на нее не поведусь!

– И не надо! Так ты со мной поедешь?

Вот не с отцом и его делегацией, а с ним. Разве я могла отказать этим хитрющим голубым глазам? Не смогла. Корила себя потом за это, ругала, даже ненавидела, но изменить ничего нельзя.

Вечером этого же дня произошло еще одно непоправимое событие. Ехали мы тихо-мирно с верховой прогулки домой. Конь под Лайем был уже весь взмыленный и уставший, а мой Лик поражал своей бодростью и готовностью еще кому-нибудь доказать свою уникальность. И подъезжая по дороге к одним из второстепенных ворот, мы увидели коротышек страстно спорящих со стражей. Естественно я не смогла пройти мимо!

Пока мы двигались в направлении надвигающегося конфликта, Лай успел просветить меня на счет стоящих маленьких людей. Это оказались гномы. Первое и главное, что надо о них знать – это не уделять внимания их маленькому росту. Потому что их высота от земли прямо пропорциональна их воинственности. А вот свою храбрость они любят доказывать.

– Что здесь происходит? – грозно спросила я, когда мы добрались до ворот.

– Ваше высочество, вот эти требуют их пропустить. Но они не записаны на прием…

– Да неужели без записи нельзя поговорить с правителем? – подошел ко мне один заросший бородач с каштановой шевелюрой. Был он ростом чуть выше моего стремени и поперек себя шире. И с ним было еще шесть чело… гномов. За плечами у каждого была либо секира, либо топор впечатляющих размеров. – Извиняюсь, я не представился. Дроммидрот тро Баютраст сын Протротана. С кем имею честь разговаривать.

Помня наставления Лайя о их росте, мне показалось неприличным, что он так высоко задирает голову, что бы меня увидеть и я слезла с коня. Гном в итоге оказался мне ростом чуть выше талии, но уже я не возвышалась над ним с ногами.

– Анилиа Вередитам кес Раклам ер Дани Лост, дочь императора Сидиана, – в свою очередь представилась я.

Мне галантно поцеловали руки, забавно пощекотав ее усами – я улыбнулась.

– А почему вы слезли с… этой лошади? – задал неожиданный вопрос бородач.

Я посмотрела на Лика, потом на гнома. После чего сказала:

– Слишком высоко.

Все бородачи засмеялись.

– Я правильно понял, ты дочь местного правителя? – спросил у меня Дроми… гном в общем.

– Да. А вы к нему на прием хотите попасть?

– Какая умная девочка! – улыбнулся гном. И я несмотря на то, что хотела обидеться, тоже улыбнулась. – Сама догадалась или кто подсказал?

– Да как ты смеешь?! – раздался на ухом сердитый голос Лайя. – Она…

– Лайел, – коснулась я ноги друга, так как он все еще сидел верхом, – спустись к нам, пожалуйста.

Он глянул на меня ледяным взглядом, по спине побежали мурашки от холода, но с коня нехотя слез. Вот и славненько!

– Лик, – обратилась я к животине, – в конюшню. И за этим присмотри, – кивнула головой в сторону Соллоса. – А с вами мы во дворец и пока будем обедать, отец постарается выделить вам время для беседы.

– Отличный план, – расплылся в довольной улыбке коротышка.

Гномы ели много и охотно опустошали наши винные запасы. Но так как гости необычные, то никто на это внимание не обращал.

В итоге оказалось, что они встретили улетающую драконью делегацию и те направили их к нам для налаживания торговых отношений. Так они нам рассказали, что отлично владеют каменным мастерством. Я не удержалась и попросила помощи в восстановлении школы. На что они ответили, что с удовольствием помогут. И тут же решили, кто будет с моим отцом договариваться, а кто пойдет со мной в здание школы. Решили так, трое остаются тут, а четверо займутся строительством.

Лай был молчаливым. Да и гномы к нему не обращались. Когда я спросила у него почему, он честно ответил:

– Мы друг друга слегка недолюбливаем.

– Почему?

– Ну, они наглые мелкие выскочки!

– А они небось считают вас высокомерными и несносными?

Эльф усмехнулся, подтверждая мою догадку.

– Только не пытайся примерить наши народы, прошу тебя!

– Да я и не собиралась, – пожала я плечами.

– Да-а-а… Тут все переделывать надо, – констатировал Гортор, один из пришедших к школе гномов.

– Не, не надо! Лучше отреставрировать то, что есть, а то уже учеба должна начаться, а мы еще не все закончили.

– К-хм… посмотрим что тут можно будет сделать, – и в сопровождении профессора Вриттрона, дракона по сути, мы отправились изучать степень готовности здания для принятия учеников.

Хоть и раскритиковал нас гном в пух и прах, но во многих вопросах Вриттрон его пыл остудил. Так что сносить все к троллевой бабушке, как хотел Гортор, мы не будем, а займемся оставшимися корпусами.

Ночью никак не мола уснуть. Мысли разные одолевали – столько успело произойти за последнее время, что мой мозг категорически не хотел со всем этим справляться, натравливая на меня бессонницу.

Пока я обдумывала план побега с Танновой свадьбы, даже успела порадоваться, что я не невеста, а то не очень бы получилось, если бы я сбежала с церемонии, на двери тихонечко щелкнула щеколда. Да-да, с некоторых пор я запираю и двери, и потайной вход в мою спальню, чтоб всякие там наглецы не шастали без моего ведома. Инстинктивно поставила сеть и выдохнула. Это Лай. Только вот зачем его в мою спальню ночью принесло? Сразу в голове созрел коварный план – вот притворюсь спящей и понаблюдаю, что он делать будет, пока я «сплю».

Лай зайдя в комнату, задвинул на место щеколду и тихонечко меня окликнул. Я «сплю». Только бы не рассмеяться… Только бы не рассмеяться! Он меня окликнул еще разок, уже погроме. С моей стороны никакой реакции.

Тогда этот белобрысый наглый эльф подошел к моей кровати и сел на краешек. Склонившись надомной он погладил меня по разметавшимся по подушке волосам. Но и этого ему показалось мало и он наклонился к самому моему лицу, шевеля волосы дыханием. Я подумала что самое время его испугать. Зря! Видно в моем случае думать вредно, потому что этот белобрысый щелкнул зубами у самого моего носа, от чего я вжалась в подушку и резко открыла глаза.

– Ты чего! – испугалась я.

– Думал на долго ли хватит моей притворюшки, – улыбнулся эльф, все так же нависая надомной.

– Зачем пришел?

Лайел ненадолго задумался, я сжалась в комочек в ожидании приговора.

– Мне захотелось побыть с тобой, – наконец выдал он.

– Ты хоть знаешь, который сейчас час?

– Ночь, – улыбнулся эльф, – и ты никак не можешь уснуть…

– Это не повод приходить без приглашения. Как ты дверь открыл? Нет, – перебила я, открывшего было рот остроухого, – я понимаю, что магией. Но КАК?

– Научить?

Вот и повод для того, что бы он хоть немного отодвинулся от моего лица, а то от сердцебиения такой шум в ушах, что совсем плохо соображаю, и мысли неприличные в голову лезут. И вообще, приличные девочки так часто в своей спальне наедине с мальчиками не остаются.

– Да! – выдохнула я, пытаясь справиться с участившимся дыханием и не выдать себя с головой.

Лай еще разок пробежался взглядом от моих глаз до губ и обратно, и отстранился. Еле сдержав разочарованный вздох, приготовившегося к чему-то волшебному тела, заметила легкую улыбку на губах эльфа.

– А я тебе не безразличен, – наклонился и прошептал на ухо Лай.

– Конечно! – так же шепотом выдохнула я на его волосы. – Разве могли быть сомнения?

– Если честно, то иногда я сомневался…

– Он сомневался! – возмутилась я, потеряв всю пикантность момента. – А что вытворил с зеркалом и своими волосами?! Что тогда было?

– А-а-а, это… – отстранился от меня эльф, и такая грусть появилась в его взгляде. – Это традиция.

– Традиция стричь волосы, бить зеркала и отсылать меня? – уже села я.

– Я не хотел тебя обидеть. Просто в тот момент я был… – смотря в окно, замолчал Лай.

Я продолжала пристально наблюдать за эльфом, а он не продолжал.

Прошло несколько минут, но пояснений он мне так и не дал. Зато такая тревога и боль отражалась на его лице, что я не выдержала и придвинувшись к нему вплотную, обняла. Меня тут же схватили в охапку и коснулись губами лба.

– Ты мне расскажешь? – заглянула я в глаза эльфу и убрала выбившуюся белую прядь за островатое ушко.

– Уверенна, что тебе надо это знать?

– Угу, – тут же согласилась я и переместилась на его колени, не выбираясь из кольца его рук.

– Испытание ты мое, – вздохнув, обнял меня еще крепче парень. – Когда у эльфов происходит что-то значительное и неотвратимое, беда или несчастье какое, то в знак скорби или смирения с судьбой эльфы обрезают свои волосы. Это означает, что он смирился с судьбой и готов начать новый путь.

– Ты так расстроился из-за моей свадьбы?

– Мне было больно – я терял самое дорогое, что у меня есть и ничего с этим не мог поделать. В тот момент я был готов своими руками придушить твоего жениха. И если бы не мой отец, я бы так и поступил. Ты даже не представляешь, каких сил и сдержанности потребовалось от меня, что бы отдать тебя ДРУГОМУ. Я думал сойду с ума!

И тут ты приходишь с заявлением, что не хочешь меня видеть. Для меня мир в этот момент перестал существовать. Понимаешь? – я кивнула, проведя щекой по его плечу. – Я прошу прощения за недостойное еламинай поведение.

– Да что уж там! Но напугал ты меня тогда! Я думала, что ты… что я тебе больше не нравлюсь, – вздохнула я.

– Как такое вообще могло прийти тебе в голову. Хотя я тоже хорош! Это же надо было сорваться при тебе.

Я так и сидела у него на руках, крепко обнимая моего Лайя. Луна давно уже не глядела на землю, прячась за облаками. Вспомнив Созидателя, в голову пришла незваная мысль: «Зачем нужны были Боги, если от них никакого толку?» Но тут же себя отдернула, ведь если бы не они, Танн был бы мертв.

– Вот опять ты грустишь и сопишь, как обиженный ежик. А я соскучился по твоей улыбке, ямочкам на щеках, золотистому блеску в карих глазах. Идем, – поднялся вместе со мной эльф.

– Куда?! Ночь на дворе, я не одета.

– Хм… – меня оценивающе окинули взглядом. – А может никуда и не пойдем, – облизнул губы эльф, не сводя взгляда от моих.

– Лай?

– Сейчас…

И этот наглый белобрысый залез в мой шкаф, вытащил оттуда плащ с капюшоном и накинул на меня. Затем взял за руку и потянул к тайному входу. В нашем случае выходу.

Без луны было темно, но мы продолжали идти. На все вопросы, где конечный пункт нашего шествия, получала или загадочную улыбку, или «сейчас узнаешь».

Мы дошли до старого дуба, что рос возле реки и где всегда любила играть малышня, и остановились.

– Мы пришли! – указывая на дуб, улыбнулся во все тридцать два зуба эльф.

– Мы должны на него залезть?

– Нет! Смотри, – он указал мне на веревку, что концами была привязана к ветке.

– Ты вытащил меня среди ночи, что бы покататься на качелях?

– Не капризничай, лучше расслабься и получи удовольствие.

Я еще раз критически оглядела конструкцию.

– А если мне не хочется? – уточнила я.

– Хочется, хочется! – заверил меня эльф.

Вздохнув, я устроилась на веревочке, а Лай стал меня раскачивать. Ветер сорвал с меня капюшон и стал трепать волосы. Пришла запоздалая мысль, что стоило их хоть в косичку заплести, но оторвать руки от качели я не решилась.

– Долго мне еще тут болтаться? – спросила я у парня, очередной раз, пролетая мимо него.

– Пока я не увижу улыбку на твоих устах.

– Мне что, вечно тут летать? – пробурчала я себе под нос.

– Что? – уточнил эльф.

– Улыбаюсь уже, говорю.

– Это хорошо!

Ветер ласкал то лицо, то спину, эльф улыбался, а звезды мигали на небосклоне. Ночь была мягкой и приятной. Может просто атмосфера вокруг была такой располагающей, может это все дурное влияние эльфа, но благостное настроение стало потихоньку ко мне возвращаться, словно ветер выветрил из моей головы все грустные мысли оставив только осознание моей ничтожности в этом огромном мире. В теле возникла необыкновенная легкость и одухотворение. От неприятностей никто не застрахован, но жизнь продолжается. Мама всегда будет жить в моем сердце, и Нару я буду должна жизнь. Поэтому стоит остаток ее прожить так, что бы не жалеть ни об одном прожитом дне.

– Сегодня Али искала Трома. Кажется у мальчика появилась первая обожательница, – улыбнулся Лай, нарушая царившую до этого тишину.

– Теперь ему придется на ней жениться, иначе она не отстанет.

Представила мелкую, в фате бегающую за пытающимся скрыться Тромом, приговаривающую: «Жених и невеста – тили-тили тесто», и не смогла сдержать улыбку.

– Наконец-то мои любимые ямочки от улыбки.

– Ты мне так и не рассказал, как ты мою дверь открыл, – напомнила я.

– Все очень просто, я давно накинул на твой замок заклинание подчинения. Для неживых предметов оно очень легкое, – пояснил белобрысый. – А когда заходил, просто воздействием магии активировал заклинание.

– Покажи!

– Хм… На чем бы тебе продемонстрировать? А давай на качели! Я буду раскачивать тебя магией.

– Здорово!

Лайел сделал пасс рукой, выворачивая кисть, и что-то прошептал себе под нос. Качели не остановились и я ничего не почувствовала, раскачиваясь себе дальше, как ни в чем не бывало.

– А теперь смотри!

И он стал раскачивать меня движением рук, не прикасаясь к веревке. Я взлетала все ближе и ближе к облакам, засмеявшись от восторга и ощущения полета!

– Тебе нравиться?

– Да! Это волшебно! Научишь?

– Конечно, – улыбка не сходила с лица эльфа.

И он снова стал меня раскачивать. Но тут мне в голову пришла одна непутевая мысль и я решила не откладывать ее в долгий ящик реализовав сейчас. Качели, как и ожидалось, несмотря на старания остроухого, стали замедляться. И чем медленнее раскачивалась я на веревке, тем круглее становились глаза у эльфа и он усерднее работал руками. В темноте не видно, но кажется, он даже покраснел от натуги.

– Я такая тяжелая, что меня магия не берет? – невинно уточнила я, хотя после всех злоключений у меня торчат ребра, и я стала похожа на угловатого подростка.

– Я не понимаю… Нет, понимаю! Это ты что-то сделала! И что это было?

– Где? – я невинно оглянулась по сторонам.

Но эльф в мою непричастность не поверил и стал приближаться ко мне. Я поспешно соскочила с веревки и попыталась удрать, от рассерженного эльфа. И чего он так завелся? Это же невинная шутка! Убежать мне не дали. Он воспользовался тем, что я запуталась в полах плаща, поймал меня и прижал к шершавой коре дуба, нависнув надомной.

– Что это было? – строго спросили у меня.

– А тебе идут короткие волосы, – ответила я.

Лай растерялся, явно не ожидая такого поворота событий. Он внимательно посмотрел на меня, явно оценивая степень искренности сказанного. Не удастся ему найти подвоха, ибо я – сама искренность. Ну, почти всегда, ага.

– Ты так и не сказала, что ты сделала с моей магией, – не поддался на провокацию остроухий.

Я ответила чистую правду:

– Ничего.

– Я буду тебя пытать! – как-то не слишком грозно заявил парень.

– Но я не воздействовала на твою магию, честно!

Лай перестал меня гипнотизировать взглядом и опусти взор ниже, туда, где был вырез ночной рубашки. Хоть это место было прикрыто плащом, казалось, что он видит сквозь ткань. От такого пристального внимания у меня зарделись щеки и участилось дыхание. А еще посторонние и совершенно неприличные мысли полезли в голову. И словно вторя моим мыслям, его взгляд снова поймал мое сознание в свои коварные сети. Его руки мягко опустились на плечи, затем на ворот плаща и под него. Обогнув грудь, руки опустились почти до самой талии. Я же боялась сразу двух вещей: спугнуть мгновение и результата поползновения эльфийских рук.

Мир замер и растворился. Он придвинулся ближе, прижимая меня к шершавой коре. Я непроизвольно сглотнула, готовая к новым ощущения и впечатлениям. Мне показалось, что реальность потеряла значение, когда он коснулся губами моего ушка. А потом он горячо выдохнул:

– Может признаешься? Пытка будет страшной!

И тут я разозлись. Я ждала чего угодно – страстного поцелуя, нежных объятий, пылких речей, но только не этого вопроса! Я про него уже успела забыть и теперь в моей голове билась только одна мысль – моим состоянием воспользовались! Все мое существо возмутилось, и я попыталась оттолкнуть этого наглеца. Но меня держали крепко. Тогда я уперлась спиной в дерево, а в грудь эльфа руками. Но, несмотря на кажущуюся эльфийскую легкость и стройность, я не смогла сдвинуть эту скалу и на полпальца.

– Вижу добровольно ты признаваться не хочешь, – и подняв руки чуть выше, он коснулся кончиками пальце моих ребер.

Я замерла, а на губах белобрысого заиграла лукавая улыбка.

– Нет, – пискнула я.

– Да-а-а! – торжественно произнес он, пройдясь пальцами по моим ребер.

Щекотка пронзила все мое тело и я стала извиваться в его руках, даже не замечая какими частями тела я касаюсь его. Чем больше я извивалась, тем настойчивее был эльф. Я поняла, что только мольбы могут спасти ситуацию.

– Лай… прошу тебя… перестань, – уже со слезами на глазах просила я.

– Но результат не достигнут!

Меня не отпустили, но пытку, хоть на время прекратили, дав спокойно вздохнуть. А вот сползти вниз по дереву не дали.

– Отпусти меня, пожалуйста.

– И что мне за это будет?

Вот кто меня дернул за язык ляпнуть:

– Любых три желания, старче!

– Это я-то старче? – вскинул безукоризненную бровь эльф.

Все, сказки больше не читаю!

– Да пошутила я!

– А я нет. И до сих пор жду ответа.

С этими словами меня взяли на руки и понесли в сторону реки. В душе зашевелилось нехорошее предчувствие.

– Лай? – подозрительно уточнила я.

– Я внимательно тебя слушаю, Лиа, – неотразимо улыбнулся эльф.

Вот теперь внутри все похолодело. Конец мне. Большой, такой конец! Остается только надеяться, что меня за невинную шутку не утопят.

«Нет, все же утопят», – решила я, вглядываясь в серьезное лицо Лайя.

Берег спокойной реки стремительно приближался. Прям дежавю какое-то!

– А может не надо? – попросила я в надежде.

– Надо, Лиа. Надо, – абсолютно буднично произнес он.

Нет у меня никакого желания искупаться в ледяной воде. Не было, и нет! Да и без боя я не сдамся. Так что стала вырываться и брыкаться, пытаясь освободиться из этой мертвой хватки.

«Да откуда же столько сил в этом изящном гибком теле?» – пыхтела я про себя.

И только когда он зашлепал по воде, я поняла, что уже поздно сопротивляться и обмякла.

Может обморок изобразить? Закрыла глаза, постаралась выровнять дыхание и полностью расслабилась. Все, почти обморок! Главное склонить голову так, что бы волосы прикрывали глаза.

Но мой эльф оказался тоже хитер и почти коснувшись своими губами моих прошептал, лаская дыханием кожу:

– Знаешь, в обмороке так мило не краснеют.

– Ну все, хватит! Верни меня на берег и поставь на землю.

– Может тебя тут отпустить?

Я вцепилась в шею эльфа, как клещ, не желая оказаться в холодной воде. Хотя мне было так жарко, что может и стоило охладиться.

– Какая ты пылкая, – прохрипел эльф, пытаясь одной рукой разжать мою хватку. – Но с такой горячностью можно и без еламинай остаться.

Это вообще моя прерогатива издеваться над окружающими, но никак не наоборот. От такой наглости я даже разжала руки и, заглянув в глаза, решила высказать все, что я о нем думаю.

– Ты! Да я тебя…

И в этот раз мне договорить не дали. Как-то слишком часто меня перебивают! Я ушла в воду, потому что какой-то идиот дернул меня за лодыжку. Лай успел поймать только капюшон от плаща и это все, что осталось в его руках. Я погрузилась под воду.

Правда, ненадолго. А когда я все же всплыла на поверхность, услышала насмешливое рядом:

– Крепче еламинай держать надо, крепче.

Я обернулась и увидела уже знакомого тритона. Заметив, что я на него смотрю, он произнес:

– А ты обещала в гости заглянуть.

И сказал это так обиженно, словно действительно обещала. Я же стала резко соображать: обещала или нет. Вроде нет, но такая обида в его глазах…

Вот даже подумать не дают! Меня бесцеремонно схватил за шиворот и перетащил на берег злой эльф. При это он не переставал ворчать, что ему одного злосчастного дракона хватает с избытком, и что ему всякие смазливые тритоны ни к чему.

Я стояла на берегу пожираемая разгневанным взглядом Лайя, а с меня ручьями стекала вода. Тут мне стало понятно, что ночами на улице уже холодно и меня начинает колотить мелкая дрожь.

– Ты вся промокла, – наконец произнес остроухий. – Идем домой.

– А кто в этом виноват? – ускользая из протянутой руки, сердито уточнила я. – Не я ли просила меня туда не носить? Не я ли умоляла отнести меня обратно на берег? Вот заболею, будешь ты виноват!

Под конец своей гневной тирады я ткнула пальцем в эльфа. Тот молчал. Еще бы! Ведь я была права полностью и безоговорочно.

Обстановку разрядило донесшееся от реки:

– Милые бранятся – только тешатся!

Мы одновременно обратили свой взор на водную гладь, над которой возвышался оголенный мужской торс, в некоторых местах сверкая чешуей. Когда он понял, что завладел нашим вниманием, продолжил:

– Я так и не представился. Я Журисал. Твое имя я тоже знаю, – кивнул он на меня, – а вот имя твоего спутника мне неизвестно.

– Лайелиниэль Мартанилаие Иелинаел тал Валниеланиай лэ Каэтиантарина, – прищурился эльф.

– Как официально! – возвел очи к безлунному небу тритон. Я же прыснула со смеху, за что получила еще один негодующий взгляд от эльфа. А вот нечего было меня пытать! Ага. Теперь во мне проснулось чисто женское любопытство.

– Как ты здесь оказался? – прервала я затянувшуюся паузу.

– Ждал тебя.

Мои глаза округлились.

– Но откуда ты знал, что я буду тут?

– Я и не знал, – мило улыбнулся водоплавающий.

– Тогда как…

– Я патрулировал весь берег в надежде, что ты когда-нибудь к нему выйдешь.

– Зачем? – изумилась я.

– Ты же обещала, что поговоришь со мной.

– Да не обещала я такого!

– Лиа, хватит с ним болтать. Пошли, а то ты простынешь, – взял меня за руку эльф.

– Пусть она сама решит, хочет она общаться с тобой этой ночью или со мной.

Руки Лайя, сжатые в кулаки, засветились. Лицо исказилось гневом.

– Ты уже пообщался с ней разок. Второго такого я не допущу, – процедил сквозь зубы белобрысый.

– Да ладно тебе! Я не буду ее похищать на этот раз. Сейчас я хочу пообщаться по собственной воле.

– Нет! – и два ярких пятна сорвались с рук эльфа и полетели в тритона.

Но и тот оказался не промах. Одним движением смыв пульсары, а вторым запустив в Лайя скрученную в жгут воду.

Тут не вытерпела я и поставила свою излюбленную магическую пленку. Эльф готов был отразить атаку, но не был готов к моей защите. А волна, врезавшись в мою защиту, потеряла магические свойства. А вот физику никто не отменял, и эльфа по-простому окатило водой. Теперь мы оба были мокрые.

Я даже не удивилась очередному злобному взгляду эльфа, после того, как раздался смех от реки.

– Так мы будем общаться, или еще пульсарами покидаемся?

– Лай, п-пошли! В с-с-самом деле, че-чего ты так з-з-завелся? – обхватив себя руками, обратилась я к белобрысому.

– Тебе надо согреться, ты вся дрожишь.

– Д-да? – почти с первой попытки сказала я.

– А я согрею для вас воду, пока ты будешь сушить одежду. В мокрой вы пока дойдете, точно простынете.

– Отличная идея, – согласилась я, топая к воде.

– Лиа, неужели ты ему веришь? – догнал меня эльф.

– Но т-ты же с-со мной, че-чего мне б-б-бояться?

Лайел только вздохнул:

– Твоя вера и любопытство тебя погубит.

– А ты-ты с-сп-пас-сешь.

Устроившись в воде так, что бы вода доходила до шеи и не показывались все мои прелести в облегающей ночной рубашке, стянула плащ и отдала эльфу. Последний развел костер тут же на бережку и поставил рогатины для вещей. Чую до утра мы тут сохнуть будем.

– А давай высушим вещи магией? – вспомнила я, что умею пользоваться полученным Даром.

– Хорошо, – подозрительно спокойно согласился эльф. – Мне плащ в воду занести?

М-дя, а он прав. Встать-то я не могу в таком виде.

– Лай, – поманила эльфа к себе. Когда он подошел, я прошептала на ушко, указывая на Журисала: – Он сможет увидеть сквозь мой морок?

Получив отрицательный ответ, тут же стала стягивать с себя мокрое белье.

– Лиа! – кинулся эльф натягивать подол, поднявшийся уже выше колен, обратно вниз. – Что ты делаешь?

– Да отпусти же ты! Не видишь, телеса свои на обозрениевыставляю, – вырвав у него подол, полностью разделась, предварительно прикрывшись мороком закрытого черного купальника без лямочек.

– Не слишком ли открыто? – заломил бровь голубоглазый.

– Тебе не нравиться?

– Мне очень нравиться. Но боюсь, что не только мне, – мы оба посмотрели на не отрывающего от меня взгляда тритона.

– Чего смотришь? Воду грей давай, она ж холодная – простыну.

– Сейчас, – встрепенулся Журисал и стал водить руками по поверхности воды, иногда опуская руки полностью в воду, сопровождая это бессловесным шевелением губами.

Вода сразу стала нагреваться и окутывать меня теплом. Пока я получала удовольствие от купания в ночной реке, Лай пристроил мою ночнушку сушиться на рогатине и незамедлительно вернулся к нам, оставшись в одних бриджах.

Пристроившись рядышком со мной, он приобнял меня за плечи и сказал, обращаясь к хвостатому:

– Так о чем ты поговорить хотел?

Журисал недобро глянул на эльфа и произнес:

– Просто захотелось пообщаться с Лией. В прошлый раз не представилось случая…

– Кстати, о прошлом разе. Может объяснишь, зачем надо было ее похищать?!

– Это некстати. Но отвечу предельно честно – Тарлинис захотел лично познакомиться с самым сильным земляным магом.

– Каким магом? – переспросила я.

– Всех магов суши у нас принято называть земляными, – пояснил Журисал.

– Звучит как оскорбление, – призналась я.

– По сути, так оно и есть. Но я не хотел тебя обидеть. Приношу свои извинения.

– За что? Оскорбление или похищение? – прищурился эльф. Вот так и тянет его на конфликт. Интересно, он не может простить его за тот поступок или себя, за то, что не смог уберечь меня?

– То был приказ, и я не мог ослушаться. А сейчас я здесь по собственной воле. И у меня не никакого желания с вами ругаться.

– В самом деле, Лай, ты сегодня перевыполнил норму по капризам, – надула губки я. – Давай просто насладимся ночью?

Лай вздохнул, но согласился, что и вправду, пока он со мной рядом, то и беспокоиться пока рано.

– А давайте я вам подводный мир покажу? – улыбнулся Журисал.

Мое «Да» и Лайево «Нет» прозвучали одновременно, вызвав приступ хохота у рыбобохвостого.

Лай потер виски и произнес:

– Лиа, солнышко. Ну что ты там ночью увидишь? Рыбы все спят, да и нам с тобой пора.

– А завтра мы поплаваем?

– А ты уверенна, что этого хочешь? – приподнял черную бровь эльф.

– ДА!

– И если я откажусь, ты без меня пойдешь?

Я скромненько потупилась, пока он не передумал. И пусть он думает, что он это делает ради меня. Мне так даже удобнее.

И тут в тишине, пока все молчали, я услышала журчание реки и ответный шелест дуба. Словно они переговаривались между собой. А ведь они очень и очень давно проводят время вместе. У них должно быть сложилась крепкая дружба. Представив себе дружбу воды и дерева я улыбнулась.

Взгляд мой переместился на небо, что было точно расшитым бисером покрывалом с редкими фиолетовыми сполохами. Бисер сверкал и переливался разными цветами, успокаивая и маня одновременно. Какие же мы мелки и ничтожные пылинки во вселенной. Но при этом дорога каждая судьба, каждый путь.

Пока я рассматривала звезды, раскиданные по ночному небу, тишину нарушали лишь дуб с рекой. Парни молчали.

– Что-то случилось? – посмотрела я сначала на одного, потом на другого.

– Ты так давно не улыбалась, что я боялся спугнуть мысли бродившие в твоей голове, – усадил меня к себе на руки Лай.

– По-о-о-о-ошли домой, – зевнула я. – Жарлиз до завтра. Встречаемся на этом же месте. Покажешь, как протекает жизнь под водо-о-о-ой, – не сдержала я второй зевок.

Поднявшись, я в своем мороке направилась к берегу. Все бы было ничего, если бы мне, уже сонной, не попалась под ногу рыба. И что она делает так близко от нас? Неужели спит? Я, естественно, не смогла на нее не наступить, а потом испугаться. Мало ли кто под темной водой скрывается! Я дернулась, потеряла равновесие и мой визг поглотила вода.

Покуда меня бултыхающе-булькающую вытащил Лай, я уже успела наглотаться воды и проснуться. Сзади снова раздавался смех.

Все, домой, домой! Никаких ночных гулянок. Спать! Облачившись в подсушенную одежду мы направились обратно.

– Ты так и будешь здесь сидеть? – уточнила я у Лай, который проводив меня в комнату и уложив в постель уселся рядом и пристально меня разглядывал.

– Могу лечь, – последовал ответ, сопровождаемый хитрющей улыбкой.