Текст книги "Утраченная истинная (СИ)"

Автор книги: Нина Море

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц)

Глава 12. Еще один морок

Теона

Густой туман покрывает подножье леса, по которому я бреду, ведомая зовом сердца. Я знаю, что хочу успеть. Я должна…

Пробираясь сквозь частые деревья, останавливаюсь. Потому что вижу перед собой огромного дракона. Небесный зверь лежит в траве, а вокруг него разбросаны стволы деревьев. Он падал с неба, рухнул вниз, ломая их. Вижу, что грудь дракона вздымается очень слабо. Большие глаза закрыты. Приближаюсь к нему ближе, касаясь носа дракона, и он вздрагивает.

«Он умирает» – мое сердце при этой мысли наполняется неизгладимой печалью и тоской.

– Кто сделал это с тобой? – я хочу помочь ему. Перемещаюсь вдоль тела огромного ящера и останавливаюсь напротив его груди. В месте, напротив его сердца, – рана, как от огромного копья. Подхожу ближе, понимая, что зверь потерял слишком много крови. Неужели я не смогу помочь?

Протягиваю руки, касаюсь его раны. Я хочу исцелить его. Я так хочу ему помочь и вернуть к жизни, словно от этого зависит и моя жизнь тоже. Но я не верю, что у меня получится.

«Он умирает» – проносится очевидное в сознании, которое я все равно отвергаю.

Я не хочу этого. Но не могу помочь.

– Пожалуйста… Живи… – по моим щекам текут слезы. А грудь изнутри наполняется горечью утраты, за которой последует пустота…

«Теона…» – я слышу зов в своем сознании. Это дракон, он мысленно обращается ко мне…

«Прости за все» – говорит мне, перед своим самым последним ударом сердца…

Просыпаюсь от бешенного стука в груди. Мне так страшно. Но, вместе с тем, я рада, что это был всего лишь сон. Но что мне снилось? Это предчувствие или проделки расшатанной нервной системы.

За окном еще темно. Нужно поспать хотя бы еще немного. Ложусь на бок, обнимая подушку, поджав ноги к себе в позе эмбриона. Ощущение жуткой тоски по умирающему дракону из сна не покидает меня.

«Мне тоскливо?»

Понимаю это. Этот сон вырвал из души спокойствие. А еще понимаю, что мне безумно одиноко. И что я злюсь на себя. Или, вернее, какая-то некая грань внутри злится на меня:

«Ты лжешь себе, Теона…»

А еще, эта грань корит меня и ругает. Потому что…

Я сама себе противоречу. Я хочу разобраться в себе. Но есть кое-что, что сильнее моего разума. Я не могу сосредоточиться на здравых рассуждениях. Потому что не могу перестать думать о наглом драконе. Он поглотил мое сознание.

Я вспоминаю его жаркие объятья, его ошеломляющий поцелуй. Это как-то слишком для меня. Для той, кого ни разу не целовали, когда не было даже отношений, сразу вывалить столько страсти и нетерпения… да это просто невозможно осмыслить.

Беру подушку, накрывая ей свое лицо, и кричу в нее.

Я бессильна. Я ненормальная. Потому что вспоминаю, как его руки касаются моих бедер... они, сжимая, оставляют свои отметины. Как он целует шею, как он смотрит на меня, будто я его десерт, о котором он мечтал. Вспоминаю, что он говорил… И мое глупое тело совершенно не слышит мой разум. Я чувствую жар, перемещающийся к низу живота. Тело хочет, чтобы к нему прикасались… Чтобы прикасался именно он.

«Нет, нет, нет!» – рычу в подушку.

«Ты даже не знаешь его, Теона!» Он приручает меня, как зверушку.

Так, ругаясь сама с собой, снова засыпаю.

***

Утром быстро завтракаю и собираюсь с помощью Кетти. Она сопровождает меня к кабинету короля, где состоится семейный совет. Мне очень страшно, дрожат колени. Замираю возле высокой двери, не решаясь сдвинуться с места.

– Спасибо, Кетти, ты можешь идти, – раздается голос принца позади нас.

Кетти кланяется и уходит. И Эйден подступает ко мне. Но держит дистанцию.

– Здравствуй, Теона, – произносит спокойно и даже… безэмоционально. И от этого, почему-то, становится… неприятно.

Да уж, Тео, тебе не угодишь. Ты сама хотела дистанции. Принц просто выполняет требования клятвы.

Но замечаю, что Эйден выглядит неважно. Он бледнее, и под его глазами пролегли тени.

– Здравствуй… – вспоминаю, что нужно ответить.

Эйден хочет мне что-то сказать, я вижу, но он просто выдыхает, грустно улыбается и открывает мне дверь.

Не хочу задумываться. Просто вхожу в просторный кабинет.

Внутри уже королева и Алесса, которая стоит и излучает недовольство. И сам король. Он обернулся, услышав мои шаги… Застыв на месте, понимаю, что сильно растерялась, впала в ступор от всех взглядов, направленных на меня.

Пока за спиной не почувствовала приближение Эйдена. Ощутив на своих плечах осторожное прикосновение его рук, мне кажется, что почувствовала, как внутреннее напряжение спало. И я даже выдохнула.

Я стою не шелохнувшись, замечая, как на лице короля отразилось удивление, при виде нас с Эйденом так близко.

– Добро пожаловать в семью, Теона! – король садится за свой стол, бегая взглядом от меня к Эйдену. И, следуя его примеру, королева и Алесса тоже присаживаются.

Иду, почти ведомая Эйденом, который осторожно тянет меня за плечи в сторону дивана, напротив королевы и Алессы.

– Завтра в замок прибудут члены королевского совета. Прибудут они официально в качестве гостей, но на самом деле это классическая практика проверки подтверждения истинности связи наследника престола, – король говорит строго. Он перешел сразу к делу. Понимаю, что невольно взбадриваешься сознанием от его речи. – Являясь вторыми претендентами на трон, они проявят всю свою изобретательность, чтобы вывести тебя, Эйден, на чистую воду.

– Отец, ты хочешь сказать, что Уиннифред-старший притащит Сэма в наш дом? – перебивает отца Алесса, в ее взгляде раздражение и протест.

– Алесса, Сем Уиннифред заменит своего отца в совете в будущем. Он и сейчас втянут в весь государственный процесс, как и твой брат, – король строг и со своей дочерью.

– Алесса, с чего такая реакция на Сэма? – королева обратилась к принцессе, стараясь сгладить напряжение улыбкой. Было заметно, что она является неким смягчающим фактором в отношении короля к детям. – Сэм с детства вхож к нам в дом, – королева говорит это мягко, но понимаю, что все не так просто.

Алесса не отвечает, скрестив руки на груди, отвернулась в сторону. Было очевидно, что она возмущена скорым появлением Сэма. Я мало его знаю. Но создалось впечатление, что он тот еще изворотливый змей.

– Действовать нужно слажено. Теона, ты понимаешь, что от тебя зависит будущее королевства, – король говорит это так строго, что я теряю дар речи и почти забываю, как дышать.

Но чувствую, как сидящий рядом со мной Эйден, сжимает мою ладонь в своей.

– Отец, не перекладывай мою ответственность на мою Истинную. – Эйден говорит отцу, ухмыляясь. – Только я за все в ответе. И пройду проверку Уиннифреда. Можешь быть спокоен! – Эйден говорит, бросая вызов отцу, сверлит его взглядом, сжимая крепче мою руку.

Но Король только улыбнулся, вернее, оскалился одним уголком рта, глядя на наши сцепленные руки.

– Хорошо… Но! Теона, во время присутствия в нашем доме посторонних, вы с Эйденом должны быть всегда вместе. Мы не можем знать, что хитрый змей Фреир собирается предпринять. Это вопрос еще и твоей безопасности, – король обращается ко мне уже намного мягче. И еще, я понимаю, что продолжаю сама держать Эйдена за руку, сильно ее сжимая.

– Теона, вам с Эйденом придется жить в одной комнате, – мягко, почти улыбаясь, говорит королева. А я уже хочу выдернуть свою руку из руки Эйдена. Но он крепко держит ее. – Истинные, как только получили свои метки, находятся подле друг друга. И Фреир может почувствовать неладное, если заметит, что вы не вместе, и сообщит обо всем в совет. И тогда, Эйдена ждет…

– Ждет вопрос о том, как избежать проверки меток истинной связи! – Эйден резко перебивает королеву, на что она закусывает губу, словно не позволяет себе договорить свою фразу.

– Вот мы и подошли к главному вопросу семейного совета, – король облокотился на свой стул, потирая подбородок.

В комнате повисло на какой-то миг молчание. Очевидно, что этот Фреир сразу же проверит наши с Эйденом рисунки истинной связи. Но у Эйдена метка в черном цвете. А у меня, вообще, уродливый шрам.

– Можно наложить морок на метку истинности, – еле слышно, опустив голову вниз, говорит Алесса.

– Откуда такие познания, сестренка? – с сарказмом спрашивает Эйден. Глядя на сестру с подозрением.

– Да, Алесса, откуда ты знаешь такие заклинания? Для чего принцессе запрещенная магия? – удивленно спрашивает король, хмуро глядя на дочь.

– Для общего развития, отец… – неопределенно отвечает Алесса, опустив взгляд. – Чтобы понять, на сколько качественна моя магия. И я могу наложить этот морок… Это сейчас важно, – вяло произносит. Видно, что Алесса не собиралась говорить семье о своих способностях. Она была вынуждена, потому что… хочет помочь?

– Метки истинности – это сильнейшая родовая магия, – хмурится королева, с беспокойством глядя на Алессу.

– Да, мама. Но и я тоже сильна... Я же не избавляться… не избавлять их от меток собралась. Я просто наложу морок на уже имеющиеся рисунки, сделав их…

– Эстетичными, – продолжаю за Алессу.

– Именно, – отвечает, глядя на меня с грустью и растерянностью.

– Ну что ж… Спасение семьи сейчас перевешивает исполнение правил, – король встает из-за стола, – Алесса, тогда приступай к делу, используя свой необычный талант, – указывает на нас рукой.

Вздернув подбородок, Алесса направилась к нам с Эйденом гордой походкой.

– Вставайте, мне вас упрашивать надо? – раздраженный приказ принцессы.

Мы с Эйденом поднимаемся, и Алесса берет сразу же наши руки. Король и королева с недоверием смотрят на действия принцессы, как, наверное, и мы с Эйденом.

– Да держитесь вы за руки! Боже, вы как дети! – возмущается Алесса, нервно дергая наши руки. Но в ее раздражении есть что-то еще. Алесса опечалена. Даже не так. Ей больно из-за чего-то. Но она скрывает это под маской стервы.

– Ты уже ведь так делала? – Эйден иронично усмехается, смотря на Алессу.

– Замолчи и сосредоточься! – морщась говорит Алесса и берет Эйдена за руку. Разворачивает ее запястьем вверх и возносит над черной меткой истинности свою ладонь.

Мне кажется, что ничего не произойдет, но в следующий момент, из ладони Алессы льется рубиновый свет, она движется рукой, вдоль метки Эйдена, и алый свет оседает поверх черной вязи рисунка.

Замечаю, как Эйден хмурится, но как только рисунок становится рубиново-красным, он горько усмехается. Глядя на свою метку с такой жуткой тоской. Что это чувство передается и мне.

– Теперь твоя очередь, – Алесса дергает мою руку, не глядя мне в глаза.

Хмурится, осматривая мой шрам, оставшийся от метки. Возносит свою руку и озаряет шрам свечением.

Невероятно. Но я вижу, как, вместо некрасивого шрама, на моем запястье вырисовывается красивый узор. Ярко-алый. Понимаю, что смотрю на него, не шелохнувшись.

Так вот, как она бы выглядела…

– Поразительно, Алесса! – пораженно произнесла королева.

Она подошла к нам с Эйденом, взяв нас за руки, осматривая рисунки-морок.

– Рада стараться, – Алесса уходит в сторону, отвернувшись от всех. Но я вижу, как она потирает свое запястье, скрытое рукавом черного платья.

– Это сработает надолго? – справшивает король, скептически глядя на наложенный морок.

– Морок спадает ночью… А утром появится снова… – не оборачиваясь отвечает принцесса. – На несколько дней хватит, потом наколдую еще.

– Теона, на счет твоей магии, я… – королева переводит на меня взгляд.

– Я обещал Теоне помочь! Не беспокойся, мама… – говорит Эйеден, кладя руки мне на плечи.

Я не хочу его отталкивать на глазах у семьи. Эйден сказал им, что я «почти его простила». Значит тоже буду поддерживать эту легенду. А еще… Я снова вру себе. Потому что явно ощущаю его поддержку сейчас. Чувствую, что нас ожидает более серьезный враг, чем наша ситуация. И стоит объявить временное перемирие, пока некий шпион будет в замке.

***

Покидаем кабинет короля с Эйденом вместе. Я спешу так сильно, и он вроде бы остался позади. Но как только вхожу в комнату, он резко оказывается на пороге и уже закрывает дверь позади себя.

– Я не останусь с тобой в одном помещении! – говорю излишне эмоционально. Потому что всякий раз, когда мы вместе, вернее, все несколько раз нашего уединения заканчивались его распусканием рук… и не только рук.

– Теона, теперь это и моя комната тоже, – он подходит ближе, и я понимаю, что он сдерживает свою ухмылку.

– Я не собираюсь спать с тобой рядом! – сверлю его взглядом, я возмущена до предела.

– Я буду спать отдельно, – говорит, почти сквозь зубы. Будто сдерживает раздражение.

Ого! У меня получилось вызвать в нем злость. Может продолжить?

– Ты будешь спать на диване. За ширмой! И ты давал клятву, не касаться меня! – говорю ему, добивая. Ликую, видя, как у него заходили жевалки, и он сощурил на меня взгляд.

– Тренировка! – произносит строго.

– Что? – не понимаю. Что за перемена тем!

– Будем возвращать твою магию. Надень что-то удобное. Буду ждать тебя в саду, возле дерева с домиком. Ты уже была там… – бросает и, не дожидаясь ответа, покидает комнату, хлопнув дверью.

Вот же…

Ну хорошо. Цель – вернуть магию.

А еще, не поддаваться одному очень наглому дракону.

Глава 13. Довериться?

Теона

Пока переодеваюсь, осматриваю комнату и примерно определяю, как мы с Эйденом в ней расположимся. Двигаю ширму. Она будет стоять возле моей кровати, загораживая меня от Эйдена.

Пока что так меня устраивает. Еще скажу этому невыносимому дракону, чтобы отодвинул диван подальше от кровати.

Потрусив руки от перенапряжения, оборачиваюсь и застываю напротив стены, смотрю туда, где раньше стояла ширма. Понимаю, что отчетливо выступают очертания двери под обоями. Подхожу ближе, приглядываясь. Касаюсь пальцами, а потом продавливаю ногтем, немного отрывая материал обоев. И понимаю, что под ними дверь. Но для чего принцу в его комнате еще одна дверь. Она не похожа на дверь шкафа… И почему его решили таким образом заклеить… Причем небрежно. Может там вторая комната? Вот и отлично. Эйден переедет туда.

Оставлю этот вопрос на потом. А пока нужно спешить к принцу, который решил поиграть в строгого учителя.

Поправляю свои брюки и белую блузку. Выглядит как-то слишком. Наверное, так сейчас можно одеться и в моем прежнем мире…

Ах да... Прежний мир… Я ведь по нему совсем не скучаю… Иду к двери.

Но что-то меня заставляет остановиться.

Цветок.

Цветок, который создал Эйден из лепестка, он теперь стоит в стакане на подоконнике. Подхожу к нему и вижу, что из небольшого стебелька образовались корни. Беру его и осторожно сажаю в горшок с цветком неподалеку. Пересажу потом, как вернусь.

Почти дохожу до дерева с домиком, и вижу, что Эйден уже стоит возле него, облокотившись. И он одет так же, как и я. Весьма просто. И я ловлю дежавю, будто встретила знакомого парня из своего прежнего мира.

Завидя меня, он окидывает хмурым взглядом. Вот как… Кажется, Эйден открывает свою истинную натуру.

– Идем, Теона, – сухо сообщает и направляется в сторону дикого сада.

Какое-то время молча иду за ним. Эйден идет уверенной походкой, не оборачивается на меня и не разговаривает. Хоть и на улице день, в этом диком саду не так светло из-за высоких деревьев.

Мы останавливаемся на небольшой поляне, где Эйден стал собирать хворост.

– Зачем нам нужен костер? – спрашиваю, будто ломая тишину и напряжение, повисшее между нами.

– Будешь учиться использовать внешнюю энергию, – Эйден говорит все тем же тяжелым тоном. Направляет ладонь в сторону ветвей, и они мгновенно вспыхивают.

Смотрю на костер. Пытаюсь понять, что я сейчас чувствую. Вернее, что первостепеннее. За что мне переживать больше, а что отложить на потом. Я ведь раньше могла также. Зажечь огромный костер искоркой. Резерв был достойный. Но теперь ничего не осталось.

Эйден одним движением руки вытягивает из костра пламенную сферу, которая как послушный зверек, сворачивается и клубится над его ладонью. Смотрю завороженно. У меня так ни разу не получалось. На сколько Эйден контролирует этот процесс.

Перевожу взгляд на него, видя, как он напряжен, но это не от процесса заклинания шара. Это что-то внутреннее. Он не сводит взгляда с шара. А я… любуюсь его видом. Как ложится контрастный свет ярким заревом на его сосредоточенное лицо. На высокие острые скулы и ровный нос с горбинкой. На полуоткрытый рот, на его нижнюю прокушенную мной губу… На сильные руки, с закатанными до локтя рукавами.

Я никогда не спорила и не говорила, что Эйден плох. Наоборот, он слишком красив. Так в моем мире могли рисовать древнегреческих воинов. Но… Понимаю, что внешность далеко не главное для меня. Иначе, почему я сопротивляюсь.

Я знаю, что Эйден просил прощения… Сокрушался… Да, бездна раздери, оказывал поддержку, когда Алесса или его отец говорили со мной резко…

Но я не могу его принять. После всего, что он сделал. Я не могу...

«Почему ты все испортил…» – говорю внутри себя с горечью. И вижу, как Эйден сильно хмурится, словно от боли, и переводит взгляд на меня.

Но через мгновение, трясет головой, будто сбросил наваждение, подходит ближе.

– Тео, протяни ладони, – просит Эйден, не глядя на меня. Все его внимание поглотил огненный шар. – Закрой глаза и сосредоточься.

Делаю все, как он велит. Это процесс обучения. И не хочу язвить.

– Попытайся прочувствовать себя. Понять, где находится твой источник… Обратись к нему, – слышу его голос, не открывая глаза, пытаюсь сделать так, как сказал Эйден.

До моих ладоней уже дотягивается тепло от сферы. Но я не чувствую такого же тепла внутри. Я пытаюсь сотворить заклинания, используя энергию огня. Магия этой стихии удавалась прежде мне очень легко. Но теперь, я чувствую внутри только горечь. Я не ценила свой дар раньше. Считала его чем-то самим собой разумеющимся. А теперь, утратив, чувствую только грусть и обиду. Обиду на себя. Что не ценила этого дара.

– Ты не сосредоточена на магии, Теона! – Эйден говорит строго. Как учитель, которого обычно боятся и не любят школьники.

– Откуда ты знаешь, на чем я сосредоточена? – выходит раздраженно, мои глаза все также прикрыты.

– Я чувствую это… – говорит, будто констатирует факт.

Не отвечаю. Пытаюсь раскопать внутри себя частичку магии, которая, наверно, как моя последняя и единственная нервная клетка, сокрыта в моей глупой голове, где не разобраться и во век. Потому что там сейчас мрак и потемки. И в этой темноте – одна потерянная, жалеющая себя девочка, которая никак не может взять себя в руки.

– Ты опять не обращаешься к источнику, Теона! Ты думаешь о другом! – резко говорит Эйден.

А я открываю глаза и опускаю руки.

– Я не могу сосредоточиться, когда ты говоришь со мной в таком тоне! – на удивление, я говорю спокойно. На самом деле я морально устала. А еще мне обидно от манеры его речи.

– Тео… – Эйден гасит огненную сферу и подходит ближе, возвышаясь. – Я пытаюсь выдерживать дистанцию, ты не забыла? – говорит так важно и сухо.

– И поэтому решил вести себя так грубо, что перешел в крайности? – смотрю на него в упор, вижу, как он бегает взглядом по моему лицу, поджав губы. – Это путь в никуда! Я не могу что-то предпринять, когда ты вымещаешь раздражение на меня, Эйден! – говорю с негодованием, и в конце моей речи, вижу, что Эйден улыбается одним уголком рта, вглядываясь в мои глаза.

– Тебе опять неожиданно смешно, Эйден? Выводишь меня на эмоции? – я в замешательстве. Да он просто издевается, наглый дракон!

– Прости, Теона, просто нравится, когда ты произносишь мое имя… – он уже откровенно улыбается, лаская взглядом.

Я хлопаю глазами, как глупая птица… Не зная, что сказать. Что за эмоциональные качели!

– Заметь… Ты так редко его произносишь, Теона. Будто оно тебе неприятно. Но, когда ты на эмоциях, то зовешь меня по имени. И это очень мне нравится. – Эйден подходит ближе. Но не касается, потому что помнит про клятву.

– Я… я… не замечала этого, – растерянно бегаю взглядом. Надо же… Ему это важно. – Я не задумывалась, что человеку важно слышать свое имя… Просто…

– Мне важно, чтобы ты звала меня по имени, Теона… – говорит, улыбаясь… Он сейчас искренен или это показное? – И, кажется, у нас не получится найти твой источник магии, не выйдет, пока ты напряжена… пока переживаешь в душе…

Эйден приближается еще на шаг ко мне. Он говорит так мягко.

– Чего бы тебе сейчас хотелось, Тео? Давай я выполню твою просьбу. От чего тебе будет легче? – спрашивает склоняясь. Но я не двигаюсь, зная, что он не коснется меня. И, одновременно, думаю, чего хочу. И я знаю это.

– Я бы хотела увидеть Лизбет, если это возможно. Она сейчас в замке Феба… И… – не успеваю договорить, а Эйден уже создает портал, протягивая мне руку.

И я вкладываю свою ладонь в его, с ошеломленным взглядом следую за принцем в образовавшуюся воронку.

Мгновение, и перед глазами не заросли дикого парка, а длинный коридор с высокими готическими окнами.

Я спешу за Эйденом. Он знает, куда нам нужно, и я доверилась. По пути встречаем слуг, которые успевают разглядеть принца и кланяются.

Мы заворачиваем к лестнице и стремительно поднимаемся. Кажется, что мы совсем незаметно и дерзко проникли в чужой дом, но на самом верху уже встречаем высокого широкоплечего воина.

– Эйден, ты уже второй раз появляешься, создавая переполох! – говорит этот мужчина, строго смотря на Эйдена, но потом, через секунду, улыбается и крепко обнимает его… получается, своего племянника. – Ох уж эта драконова магия, открывающая порталы даже в защищенные замки…

Значит этот мужчина и есть тот самый Феб, брат королевы.

– Прости, что мы так неожиданно, но Теона… – Эйден поворачивается ко мне, вижу, что Феб смотрит на меня с волнением, и быстро переводит взгляд на Эйдена. Хочет что-то спросить, но замолкает, поджав губы.

– Теона хотела навестить Лизбет. Она ее племянница, как ты уже знаешь. – продолжает Эйден.

– Очень рад, Теона! – Феб говорит мягко, он очень располагает. – Лизбет, как раз постоянно спрашивала о тебе. Я уже и сам хотел попросить вас о встрече. Пройдемте.

Мы следуем за Фебом. Не знаю почему, подмечаю, что у Феба нет кольца, ни на безымянном пальце, ни в ухе. Он не дракон? Скорее нет! И еще, он не женат – констатирую. На вид, ему лет сорок или сорок два. Потом, почему-то, вспоминаю Лизбет. Она очень красивая сама по себе, и совершенно не выглядит на свой возраст. Словно не тридцать девять, а лет двадцать пять. Люди в этом мире медленно стареют и живут дольше. Поэтому…

– Мы пришли, – прерывает мои мысли Феб.

А я только сейчас замечаю, что все время шла, держа Эйдена за руку.

Проходим в комнату. И я вижу Лизбет, она сидит в кресле и вяжет крючком какое-то необычно красивое полотно.

– Лизбет! – кричу ей и несусь на всех ногах.

Моя бедная спасительница ахает, видя меня, роняя свою пряжу. Я обнимаю ее, чувствуя на сколько хрупкая и худая она стала. Но она невероятно красивая. Теперь я это почему-то замечаю.

– Теона, дорогая, – на глазах Лизбет слезы. – Я так переживала за тебя! Как ты? Как… – Лизбет переводит взгляд на Эйдена, который стоит с Фебом у дверей, потом снова на меня, и… сильно вглядывается в меня. Она чувствует.

Я в этот момент выдавливаю самую искреннюю улыбку, какую только могу. Но на самом деле я хочу хорошенько так порыдать на коленях у Лизбет и выговориться. И нажаловаться на Эйдена. Мы вместе поплачем, проклянем его, потом посмеемся и будет легче. Она подарит мне поддержку и вдохновение. Я знаю это. Но не могу. Точнее, не буду. Я не хочу, чтобы Лизбет знала, что со мной произошло.

– Ты Истинная принца, – Лизбет говорит это нежно, но я вижу, что Лизбет что-то почувствовала.

Она берет мою руку, смотря на метку, которая сейчас под мороком и хмурится. Неужели она видит этот морок?

– Метка истинности… Я поздравляю вас, принц, с обретением Истинной, – Лизбет обращается к Эйдену, он благодарит. И в этот момент Лизбет сжимает незаметно мою ладонь: два быстрых и один долгий раз.

Это наш тайный жест. Это означает, что она поняла меня. И чувствует, что что-то не то.

– Ты вяжешь? Очень красиво! – стремлюсь перевести тему.

– Лиз снова вяжет, у нас уже не осталось пряжи, хотя ей нужно больше отдыхать! – произносит Феб. И я чувствую что-то интересное. И, погодите, он назвал ее «Лиз»?

– Я чувствую себя хорошо и хочу вернуться домой! – Лизбет смотрит своими голубыми глазами на Феба слишком дерзко.

– Об этом не может быть и речи. Лиз, ты теперь относишься к королевской семье. – Феб говорит так важно. Но от меня не скрылось, как он смотрит на Лизбет. – Теона, объясни пожалуйста Лизбет, что ей это необходимо. А вернее, что это даже не обсуждается. Она останется здесь.

Лизбет приоткрыла рот от возмущения. Но ничего не сказала. А Феб довольно улыбнулся.

Ой-ой.

– Лизбет. Феб прав. Тебе нельзя оставаться одной. И мне будет спокойнее, если ты останешься здесь. Пожалуйста, Лиз, – прошу ее, сделав брови домиков. Я и так сижу рядом с ней, как кот: на полу, поставив ладони ей на колени, как лапки. Только разве что не мурчу.

А когда назвала ее «Лиз», как это делал Феб, ее бледное лицо озарил румянец, и она немного смутилась. Лизбет лишилась поддержки в моем лице по поводу ее «свободы» из замка Феба. Но что-то мне подсказывает, что ей нужно остаться здесь обязательно.

– Хорошо, Тео… – тихо произносит Лиз. Вижу, что она многое хочет спросить у меня. Но я не смогу рассказать. Только чувствую, как крепко она сжимает мои ладони, пытаясь разглядеть правду в моей душе.

– Нам пора, Лизбет! – улыбаюсь, как могу, встаю, подхожу к Эйдену. Беру его за руку, под его удивленный взгляд.

Вижу, как Лизбет смотрит на наши руки с волнением. Она чувствует меня. Я знаю. Но принимает мой побег.

– Благодарю вас, Феб, – обращаюсь к этому доблестному рыцарю. Который с нескрываемой нежностью смотрит на Лизбет.

Верю, что у нее все будет хорошо

Прощаемся и спешно покидаем их. Мне нужно спешить. Иначе… я не сдержу своих чувств.

Перемещаемся через портал обратно в дикий парк, и я, не прекращая движения иду маршем вперед.

А через какое-то время бегу, потому что меня сотрясают рыдания. Я закусываю палец, чтобы не закричать. Мелькают ветви и кустарники сплошной полосой. Да, я увиделась с Лизбет, но пришлось сдержать всю боль, что у меня на душе. Я бы выговорилась ей. И еще Лизбет чувствовала меня и переживала. Она бы погладила меня по голове, она бы поддержала. Но я не смогла. Нет возможности. А если бы и была, то я бы не рассказала. Я не готова. И я не хочу говорить об этом. Это все было не со мной. Меня ждала другая судьба в этом мире. Я…

Чувствую, что меня догоняют.

Эйден снова рядом. Настиг меня.

Обхватывает меня со спины и прижимает к мощному телу, опять так сильно. И я начинаю рыдать уже громко.

Так громко. Оглашая, наверное, весь дикий сад. Я не смогла удержать это рыдание. Я кричу от боли. Я не могу это пережить. Прошло мало времени. Но мне не дали правильно пережить эту боль. Стадию отрицания, принятия, исцеления... так кажется. А я уже должна играть роль влюбленной. Я старалась хотя бы быть вежливой. Но я не вывожу. Я слишком слаба. Я хочу сбежать. Я протестую внутри против всех. Я обижена на весь мир.

Чуствую, что согнулась бы пополам, упав на землю, продолжая рыдать. Но Эйден держит, обнимая. Прижимая, держа мои руки, которые бы рвали на мне волосы.

– Тише, тише, милая… – говорит куда мне в макушку. – Теона, моя девочка… Пожалуйста. – в его голосе волнение. И этот голос пропитан болью.

Но ему ли переживать!

Это мне за столь короткий срок успели сказать, чтобы я перестала играть роль жертвы, что мне сделали "комплемент". Чтобы я, не успев пережить случившееся, уже доказывала совету короля, что рада быть Истинной принца. И, проклятье! У меня ведь и появилось это чувство вины. Что, дескать, все извинились и приняли меня, а я такая неблагодарная, не могу принять такой подарок судьбы. И отвергаю принца.

Понимаю, что уже нервно смеюсь.

– Ты выбрал себе неправильную Истинную, Эйден, – говорю, горько усмехаясь, стирая слезы.

– Нет, Теона, не говори так! Ты та, о которой я мечтал и которую ждал. – разворачивает меня к себе, обхватывая ладонями мое лицо, стирая большими пальцами новые слезные дорожки. Смотрит с такой тоской. На его лице гримаса боли. – Только ты мне нужна.

– Видишь, какая я не благодарная. Я хочу убежать, Эйден!

– Теона, я знаю, что мой низкий поступок нанес тебе неизгладимый шрам на сердце, – соединяет наши лбы. – Не убегай, Тео, – шепчет. – Мне больно, что тебе приходится подчиняться и скрывать свою боль. Веришь или нет. Но я чувствую твою боль. И это невыносимо. Если бы я мог, то забрал бы ее всю.

Эйден говорит это искренне. И я чувствую смешанные эмоции внутри себя. Я ненавижу его за то, что он сделал, но согреваюсь от его слов и раскаяния. И снова чувствую вину, что не могу простить. А еще я совершенно точно сошла с ума, потому что хочу добить себя до конца. И хочу, чтобы Эйден мучился из-за этого. И для этого решаюсь включить саморазрушение.

Смотрю в его глаза и, одновременно, скольжу руками к его шее и потом к лицу, пробираюсь в его волосы на затылке. И с каждым моим движением Эйден дышит глубже, замирая, словно не верит, что это сейчас происходит. Приближаюсь к нему сама. Стягиваю волосы у него на затылке и впиваюсь поцелуем. Целую его так сильно. Нет, я не целую, а предъявляю ему претензию. Ругаюсь на него так, кусая его порочные губы. Ненавижу его!

Эйден реагирует не сразу, позволяя мне инициативу. Но вскоре, перехватывает себе часть. Вжимая свои руки мне в спину, притягивая меня ближе. Я действительно сошла с ума, потому что сама проникаю языком в его рот. Чувствую, что Эйден будто вот-вот задохнётся. Не разрывая поцелуя, скользит ладонями мне под рубашку, касаясь кожи. Я дрожу. Во мне злость переплетается с откуда-то взявшейся страстью.

Целую его порывисто, я уже не чувствую своих губ. Одновременно, пытаюсь порвать пуговицы на его рубашке, но сил не хватает, тогда Эйден сам рвет рубашку за ворот, что пуговицы отлетают в стороны. Снимаю с него эту вещь, которая мешает мне, Эйден помогает, кидает ее на землю. Притягивает снова к себе. Целует мою шею, которую я подставляю, он задыхается в этом безумии.

– Теона… Моя, – говорит хриплым голосом, прерывая поцелуй. Растегивает пуговицы уже и на моей рубашке.

Я чувствую, как он меня желает. Мое сознание плывет, я не совсем отдавала себе отчет, что делала и для чего. Эйден обнажает мое плечо, стараясь стянуть и мою рубашку. Его обнаженная грудь перед глазами. Но затем, я замечаю его безумный взгляд, полный решимости, и мне опять становится страшно. Я не владею ситуацией. Я думала, что я в преимуществе. Паникую и хочу закричать, чтобы он остановился.

Но Эйден опережает мое желание. Он останавливается, успокаивает свое дыхание. Держит меня за плечи, соединив наши лбы.

– Прости, Теона, – притягивает меня к себе, обнимая. Совсем, как маленькую.