Текст книги "Вампирская академия. Холодная страсть (СИ)"

Автор книги: Нина Любина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)

Но был тот, кто точно желал испить моей крови. Я пятилась все активнее. Он прыгнул ко мне, и я метнулась в сторону, поскользнулась и поехала по черепице. Макс лениво двинулся следом. Он не спешил. Он наслаждался погоней.

– Селена, – пропел он. – Какая же ты вкусная. Я еще на первом уроке почувствовал твой запах. Ты пахнешь страхом и желанием одновременно. Это опьяняет.

Я отступала, цепляясь за выступающие куски черепицы. Ноги скользили, сердце колотилось где-то в горле.

– Макс, остановись. Мы можем договориться.

– О чем? – Он притворно удивился. – Ты – добыча. Я – охотник. Какие могут быть переговоры?

Он прыгнул.

Я не успела увернуться. Его руки сомкнулись на моих плечах, прижимая меня к крыше. Черепица впилась в спину, холодная и острая. Макс навис надо мной, его глаза пылали алым, клыки блестели в лунном свете.

– Не надо, – прошептала я, пытаясь вывернуться. – Пожалуйста…

Он наклонился к моей шее. Я чувствовала его дыхание, холодное, как сама смерть. Его губы почти коснулись кожи.

– Тихо, – прошептал он. – Будет больно. Но тебе же нравится радовать мужчин?

Я зажмурилась, понимая, что это конец. Что сейчас он укусит, нарушит правила, что ему абсолютно все равно на мои уговоры. Даже если его накажут, мне это уже не поможет.

Раздался глухой звук. Хруст, от которого у меня заложило уши.

Максимилиан дернулся, его глаза расширились от удивления. А потом он обмяк и рухнул на меня, придавив своей тяжестью.

Я пыталась выползти из-под него. Не понимала, что произошло целую вечность. А потом увидела Александра.

Он стоял в двух шагах, тяжело дыша. Лицо в крови, рубашка разорвана, в руке камень. Обычный булыжник, какие валялись внизу у стен.

– Алекс, – выдохнула я.

Он не ответил. Смотрел на Максимилиана, который сползал с меня и катился по черепице к краю крыши. Медленно, неумолимо.

– Катись к черту, – проводил он друга.

Максимилиан перевалился через край и исчез в темноте.

Я слышала, как его тело ударилось о землю. Глухой, страшный звук. И тишина.

Я замерла, не в силах пошевелиться. Александр стоял на крыше и не сводил с меня взгляд. Его плечи вздрагивали от тяжелого дыхания.

Я смотрела на него и не могла поверить. Только что он спас меня. А до этого отбил от брата. Я подскочила, но так дрожала, что тут же потеряла равновесие. Хорошо, что Александр успел подхватить. Я была так рада его видеть, что наверное выглядела безумно, когда улыбалась ему.

– Надо уходить, – сказал он хрипло. – Мы много шумели.

– Было бы здорово встретить рассвет на крыше, – сказала я, расстроенная упущением приятных возможностей.

Всерьез я с ним спорить не собиралась.

Но он кивнул, когда подхватил меня на руки и понес прочь.

Глава 20. Новое укрытие

– Здесь мы в ловушке, – говорил он тихо, запирая люк, ведущий на крышу. – Но идти через всю академию, когда от тебя так сильно пахнет кровью, слишком большой риск.

Я испуганно понюхала свою футболку. Чем от меня только не пахло, но вроде никакой крови. Пот, грязь, все что угодно, но крови я не чувствовала. Александр спустился по лестнице ко мне и взял мои руки в свои, а затем развернул ладони вверх.

– Ты вся изрезалась, пока по крыше ползала, – объяснил он и тут же отпустил.

Он двинулся вглубь запыленного помещения. Я шла за ним. По мере нашего продвижения потолок становился ниже. От событий на крыше отойти я не успела, меня трясло, разум помутился, поэтому вместо важных вопросов, озвучила дурацкий:

– Почему ты никогда не пытался меня укусить?

Он даже обернулся. Мы замерли напротив друг друга.

– Почему ты спрашиваешь? Тебе Макс что-то наговорить успел?

– Ничего такого, – поспешила я оправдаться. – Просто он пытался меня укусить, как ты заметил. А ты никогда не… в смысле даже, когда мы… ну ты понял.

Я могла спокойно говорить о сексе, но не могла высказать озабоченность по поводу своей крови. Что со мной не так?! Неужели укус казался мне интимнее соития?!

– Ты хочешь, чтобы я тебя укусил? – его голос дрогнул.

– А ты нет? – спросила я взволнованно.

Это казалось важным. Он заулыбался как-то безумно:

– Ты странная.

И пошел дальше. Что это значило?! Я поспешила за ним, потому что он ускорился. Поэтому, когда он резко остановился, я в него врезалась. Но вместо того, чтобы меня поймать, он пошатнулся. Он вовремя схватился за балку, и только по этой причине мы не рухнули. В этот раз я была его опорой. Он медленно осел, потому что удерживать его долго я не могла.

– Что с тобой? – запаниковала я.

– Я подрался с братом, потом упал с крыши, а потом оттуда же скинул друга, – весело говорил он, разваливаясь на грязном полу, – немного истощен. У меня еще не все кости срослись.

Я села рядом с ним и в ужасе уставилась на него:

– Ты умираешь или все обойдется?

– Обойдется, скорее всего. Но зачем ты мне в таком положении предлагаешь сомнительные вещи?

Я сощурилась на него. Еще и шутить умудрялся. Или у него это предсмертное? Ладонь легла ему на лоб. Ледяной. Как обычно. Я задрала рукав толстовки и прислонила голое запястье к его рту. Он отвернулся. Неприятно.

– Селена, прекрати.

– Ты же должен поесть, да? Чтобы восстановить силы. – Я вновь попыталась прислонить к нему руку, но он вертел головой. – Вредный вампир, пей кровь.

– Нет.

– Да.

– Не буду я.

– Будешь. – Меня беспокоило, что он противился. Это наводило на подозрения различного рода. Главное, что ему не нравилась моя кровь. Не могло такого быть. Это не хорошо. Я не убирала руку от его лица. Он упорно держал голову повернутой от меня. Дыхание у него неровное. И сил, казалось, не было совсем.

Я встала:

– Тогда я ухожу, не хочу быть свидетелем твоей смерти.

Я успела только развернуться. В лодыжку вцепились мертвой хваткой.

– Я не хочу тебя кусать, – начал он. Но когда я смерила его недовольным взглядом, он поправился: – Точнее, хочу. Даже очень. На самом деле очень сильно. – Я ему поверила, потому что он нервно облизнул губы и лишь после этого продолжил: – Особенно после того, как ты в саду порезалась. Я тогда не удержался. – Я это прекрасно помнила. Пальцы на моей ноге разжались, он совсем ослаб. И я села, чтобы дослушать его оправдания. – Не знаю, в курсе ли ты, но вампиры привязываются к тем, из кого пьют. – У меня рот от удивления открылся. Невероятно ценная информация. Теперь я этого хотела в десять раз сильнее. Александра, похоже, мое удивление обрадовало. Ведь это значило, что моя попытка напоить его своей кровью не была расчетом. – Ты не задумывалась до этого, почему нам кровь в пакетах доставляют?

Я пожала плечами.

– Она так холодная и не такая вкусная, – озвучил он очевидное. – Но самое важное, мы хоть и привыкаем к определенным донорам, но не привязываемся к ним. У нас не возникает в мозгу этой связки. Кровь отделяется от его носителя и все живут спокойно.

– Но ты уже… – напомнила я ему.

– Знаю, – перебил он. – Поэтому мне так сложно отделить, где меня ведет жажда, а где чувства. Я ведь и не собирался тогда твою кровь пробовать. Это получилось случайно.

Мне было не по себе, когда я это слушала. С одной стороны, он признавался, что зависим от меня. Но при этом недостаточно. С другой, я ему, возможно, вообще не нравлюсь. По крайней мере не так, как я это представляла.

Но из чувства собственного достоинства (того, что осталось от него после этой ночи), я наклонилась к нему вплотную и произнесла в лицо:

– Струсил так и скажи. Я тебе с первой встречи понравилась, да так, что ты сдержаться не смог, а ты тут развел драму на пустом месте. Начал из себя благородного строить. Ты никогда не был им. – Я распрямила спину и вновь приложила запястье к его губам, но в этот раз слегка надавила. – Но ничего, мне нравятся плохие травмированные мальчики.

Его глаза блеснули. Уж не знаю, какое именно слово сработало «плохой», «травмированный» или «нравятся», но он все же укусил меня. И это было адски больно. Я зажала рот свободной рукой, чтобы не закричать и не собрать остатки вампиров, что еще не успели сегодня надо мной поиздеваться.

Я готова была начать плакать, но его челюсть разжалась. Он сел, не отрываясь от запястья. Кровь еще бежала. Я чувствовала, как он жадно ее пьет. Но потом он провел языком по моей коже и вдруг стало легче. Место укуса пульсировало, но не болело. Я удивлено посмотрела на руку. Кровь остановилась.

– Это из-за слюны, – пояснил оживший Александр. Я не ответила. Была в шоке. Он легонько сжал мои плечи. – Ты как?

– Злюсь на тебя, – честно ответила я. Но так как он с большой вероятностью подумал бы, что это из-за укуса, я поспешила добавить: – Еще раз будешь при смерти отказываться от моей крови, я тебя брошу. Не люблю идиотов.

– Прости. – Он обнял меня. – Я просто боялся перейти черту.

Я вдохнула устало. Ну и ночка выдалась. Поскорее бы уже она закончилась. Я гладила побитого вампира по волосам. Ему стало лучше. Сильно лучше. Не верилось, что так мало крови понадобилось, чтобы он из разваливающегося состояния вернулся в нормальное.

– И как часто тебе надо питаться? – поинтересовалась я, раз уж выдалась такая возможность.

– Чем чаще вампир пьет кровь, тем сильнее.

– А минимум?

– У каждого свой, это как с жиром у людей, чем более сытым ты был, тем дольше сможешь обходиться без еды, – улыбнулся он. – Тебе повезло, что я тебя не сожрал, потому что ты очень аппетитная.

Я улыбнулась. Наконец-то что-то хорошее сказал.

– Так что теперь? Ты будешь по мне страдать? – хмыкнула я.

– Я и так страдал, – заявил он. – А теперь мы будем целоваться, пока у меня силы вновь не кончатся.

Мне нравился его план.

– А как же наконец начать разговаривать? – пошутила я.

– Обязательно, – он закивал, притягивая меня ближе, – мы выделим на это день.

Александр поцеловал меня. Мы не разговаривали до утра.

Глава 21. Результаты

После колокола мы с Александром спустились вниз, прошли пустынными коридорами. Академия после Охоты притихла. На полу в холле я заметила темные пятна. Там мы с ним разделились. Ему не следовало светить своим внешним видом. Он ушел к себе, а я направилась к залу.

По пути меня напрягала тишина, словно кто-то что-то ждал. Но ее причину я поняла, лишь когда открыла двери, ведущие в зал.

Там уже собрались студенты. Много. Почти все, кто участвовал. Люди выглядели измученными. Некоторые сидел на полу, обхватив колени. Вампиры, напротив, казались оживленными, их глаза блестели.

И все взгляды были направлены на меня. Все до единого. По моей спине прошла волна холода. Я запереживала, что кто-то узнал лишнего об этой ночи. Про Александра, про Максимилиана, про укус. Но распорядительница вдруг хлопнула в ладоши и торжественно провозгласила:

– Последний человек!

Я? Что?

Зал не взорвался поздравлениями, никто не радовался. Но по помещению пролетели вздохи облегчения. Видимо, никого не отпускали, пока Охота не завершится и все ждали появление последнего участника.

– Итак, – она обвела взглядом зал, и голос ее прозвучал на удивление бодро, – Охота окончена. Результаты подсчитаны.

Она сделала паузу. В зале повисла тишина.

– Среди охотников побеждает тот, кто поймал больше всех людей. – Она повернулась к кому-то, стоящему за колонной. – Николас Акоста. Двадцать человек. Поздравляю.

Николас вышел на свет. Он выглядел так, будто и не было этой ночи. Волосы уложены, рубашка свежая, на лице ни царапины. Только глаза блестели ярче обычного, и в них плескалось торжество. Он вышел на возвышение и встал рядом с распорядительницей, принимая аплодисменты.

Его с победой поздравляли.

Я злилась. Он угрожал Александру. Сбросил того с крыши. Но и сам упал, а теперь стоял тут чистенький и вылизанный. А значит успел подкрепиться. Кем-то из участников Охоты или из пакетика попил, вот в чем вопрос.

Он поймал двадцать человек. Я представила, как он гонялся за ними по ночной академии, как ловил, как считал свои трофеи. Меня замутило. Я нашла взглядом Лизу. Она стояла у колонны, вцепившись в камень побелевшими пальцами, и смотрела на Николаса с таким ужасом, что у меня внутри все оборвалось. Но зато она цела и невредима. Это радовало.

– Селена!

Мое имя прозвучало, как выстрел. Я вздрогнула. Десятки взглядов вновь впились в меня. Вампиры с интересом, люди с завистью и облегчением. Я стояла, не в силах пошевелиться.

– Селена, – распорядительница посмотрела прямо на меня, – подойди.

Я шагнула вперед. Ноги казались ватными, каждый шаг давался с усилием. Я чувствовала на себе взгляд Лизы. Испуганный, на грани истерики. Взгляд Николаса был тяжелым.

Я встала рядом с ним на возвышении. Он улыбнулся, и шрам на губе дернулся.

– Поздравляю, – сказал он мне. – Жаль, что я тебя не нашел.

Я промолчала. Смотрела прямо перед собой. Этот придурок мучил меня полночи, так еще и умудрялся издеваться на сцене.

Распорядительница вручила мне конверт. Толстый, тяжелый.

– Вы получаете денежную премию, – объявила она.

– Благодарю, – выдавила я.

Я взяла конверт, но не чувствовала веса. Не могла поверить в происходящее. Неужели никто кроме меня не справился? Я понимал, что сама бы тоже не справилась. Меня то Александр охранял. Но неужели больше никто не смог договориться с вампиром, чтобы его не трогали?

До меня внезапно дошла суть испытания. Вампиры везде. И они сильные. Но если договориться хотя бы с частью из них, то дожить до рассвета можно.

– И еще кое-что, – распорядительница повернулась к залу. – Вы знаете, что это значит. Организаторы зимнего бала выбраны.

Распорядительница кивнула и объявила Охоту закрытой.

Зал загудел. Студенты начали расходиться. Я поспешила к распорядительнице, пока она не ушла.

– Простите, что за бал?

Она замедлилась лишь на секунду:

– Селена, вы в компании со старшекурсником. Вы всерьез собираетесь задавать глупые вопросы мне?

Она двинулась дальше. Над моим ухом раздалось:

– Кажется, нам придется работать вместе.

Я зыркнула на него. По самодовольному лицу хотелось ударить. Но толку-то. Александр уже это сделал, а Николас и не заметил.

– Как отказаться?

– Никак. Это привилегия за победу.

– Ты знал, – вырвалось у меня. – Поэтому не вернулся за мной?

Он подмигнул мне и пошел прочь, бросив через плечо:

– Я загляну к тебе вечером! Обсудим бал.

Некоторые студенты оглядывались на него. Он достаточно громко объявил, что придет вечером ко мне в гости. Придурок. Я не знала, почему он так ненавидит Александра, но он точно ему за что-то мстил. Иначе зачем столько сил тратил на то, чтобы гадить младшему брату? Это я планировала выяснить чуть позже, когда пойду навещать Александра.

Сейчас беспокоила меня Лиза.

Она стояла у колонны, все еще бледная, и смотрела куда-то в пол. Очки сидели криво, волосы растрепаны, на щеке грязь, одежда в пыли. Я подбежала к ней.

– Лиз. – Я взяла ее за руку. Она вздрогнула, но не отстранилась. – Пойдем.

Я увела ее из зала, в пустой коридор, подальше от чужих ушей. Она шла за мной послушно, но я чувствовала, как дрожит ее рука.

– Что случилось? – спросила я, когда мы остановились у окна. – Ты цела? Тебя никто не тронул?

Лиза подняла на меня глаза. В них стояли слезы.

– Он поймал меня, – прошептала она. – В теплице.

У меня похолодело внутри.

– Кто?

– Николас. – Ее голос дрожал. – Я побежала в оранжерею, как и хотела. Думала, там безопасно. Он нашел меня там.

Я сжала ее руку:

– Он что-то сделал?

– Ничего. – Она всхлипнула. – Я была так близка! – Я не поняла, что она имела в виду, пока та не заплакала. Лиза выла: – Мне оставалось всего немного. Уже даже светло было. Я почти продержалась ночь. Я была двадцатой.

Она плакала из-за денег, которые получила я. Стало не по себе. Мне-то они тоже нужны. Я даже не знала, какая там сумма, но чувствовала себя виноватой. Мой выигрыш нечестный. Если бы не помощь Александра, то у меня не получилось бы продержаться.

– Все закончилось, – сказала я, гладя ее по голове. – Ты цела.

Она отстранилась, вытерла слезы.

– А ты победила. Я так рада. – Она попыталась улыбнуться, но улыбка вышла кривой.

Я промолчала. Секунду смотрела в ее заплаканное лицо и окончательно убедилась, что она завидует. Может, еще и жалеет, что мы разделились.

– Ты сильная, Селена, – сказала она тихо. – Я всегда это знала.

Она еще раз вытерла лицо, поправила очки.

– Мне нужно в комнату. Я устала.

– Конечно. Я провожу.

– Не надо. – Она отступила на шаг. – Я сама. Ты иди к Александру. Он, наверное, ждет.

Я удивилась, мы ведь с ним не разговаривали так долго, а помирились во время Охоты. Но Лиза все же сообразительная, без проблем догадалась, что он помог мне. Но вслух подтверждать я этого, конечно, не стала. Мало ли, кто услышит. Да и подозрения Лизы пусть останутся подозрениями.

Она развернулась и пошла по коридору. Я смотрела ей вслед, и в груди разрасталось тяжелое, липкое чувство. Но мне не до мук совести. Я спрятала конверт под толстовку, а потом пошла к вампирскому блоку.

Не стучалась, никого не предупреждала. Я была слишком уставшей, чтобы бояться. И вообще вампиры уже должны смириться со мной. К счастью, в общих помещениях никого не было, поэтому до блока Александра я добралась без проблем.

Потом пришлось долго стучаться. На меня даже наорали через стены. Но зато это оживило и нужных мне вампиров. Дверь в итоге открыла Кара. Она выглядела отлично. Но удивило то, что она была не накрашена.

– Ты не вовремя, – буркнула Кара, но я уже сделала шаг, поэтому дверь она закрыть не успела. Ударила мне по ноге, и я вскрикнула. После этого она сдалась и пошла вглубь блока, ворча себе под нос: – Как же надоело.

Я сдвинуться не успела, когда прибежал Александр. Его привлек мой крик. Он беспокоился обо мне, а я пришла проверить его состояние.

– Все, официально, мы стали той самой мерзкой парочкой, – заявил он, когда осознал это.

Мы немного пообнимались у двери, а потом я поинтересовалась:

– А что с Карой?

– Она из-за Макса разнервничалась, – просто сказал он так, будто не стукнул его ночью камнем по голове и не скинул с крыши.

– А что с ним? – спросила я так, как мне казалось, спросил бы человек, не подозревающий о случившемся.

Александр мотнул головой на дальнюю дверь, а потом потянул меня за руку. Мы добрались до комнаты Максимилиана. Я в ней еще не была. Но уже оказавшись внутри поняла, что до жути любопытно, как живет монстр, что пытался меня покусать. Тот лежал на огромной кровати и выглядел весьма жалко. Не могла бы сказать, что мне это не нравилось. Ему досталось по заслугам. Но хорошо, что он не умер.

Я поймала себя на мысли, что переживала за его здоровье. Но наверняка это не потому, кем был он, а чтобы мне было легче жить с чистой совестью.

– Ему нужно отдыхать, – заявила Кара, сидящая на краю постели.

Александр завалился на кровать так, что Максимилиана подкинуло. Он загундел:

– Что ты творишь? Я с крыши упал, прояви милосердие.

Я сложила руки на груди и оперлась на стену, где висели постеры Тейлор Свифт:

– Упал?

Мой голос был пропитан ехидством. Максимилиан послал мне презрительный взгляд. Он мало того, что не попил моей крови, так теперь еще и лежал разваленный и сращивал кости. Должно быть, мучительно. Александр вот упал как-то помягче. И вероятно восстановился сильно быстрее, потому что сразу выпил человеческой крови. Максимилиан же получил повреждения серьезнее и отключился, а потом пролежал без сознания несколько часов. Живучие же эти вампиры. Теперь понятно, почему Александр не беспокоился за друга. Того фиг убьешь. Но злорадствовать мне это не мешало.

– Да, гулял и оступился, – нагло врал Максимилиан.

Кара хмурилась. Очевидно, что в такое никто в здравом уме не поверит. Но скорее всего он не знал, кто его стукнул, а поэтому и признаваться при Александре, что собирался покусать его девушку, не рисковал.

Ситуация была забавной. Я достала деньги из-под толстовки и словно невзначай похвасталась:

– А я выиграла, кстати.

– Ты? – удивилась Кара.

– Вот же ж с… – начал Максимилиан, но когда Александр посмотрел на него, то исправился, – счастливица. И как ты продержалась?

Я быстро нашлась:

– Не хотите узнать, кто из охотникам выиграл? Николас. Он поймал двадцать человек.

Кара закивала:

– Не удивительно.

– А-а-а, – протянул Максимилиан, он пытался улечься удобно, но от каждого движения морщился. – Теперь понятно, кто тебе помог. Сразу бы сказала, что со вторым братом договорилась.

Александр стукнул его по животу. Вроде несильно, но побитый вампир застонал.

– Почему нельзя признать, что она молодец? – процедил Александр, хотя прекрасно знал, что я обошла систему. Он ведь этот путь организовал. Но вид он делал убедительно. Настоящий плохиш. Я улыбалась, наблюдая за перепалкой двух друзей. Странные у вампиров отношения, но у меня появился компромат на Максимилиана (точнее, он так думал), а значит, что наши отношения тоже наладаятся. После Охоты, казалось, что я стала лучше их понимать. Но повторять этот опыт я не особенно горела, так что на следующий год (если я продержусь так долго в академии) нужно будет что-то придумать на время Охоты.

А сейчас я наслаждалась тем, что это закончилось, а я еще и с деньгами осталась. Осталось только разобраться с Николасом, помириться с Лизой и наконец попытаться сблизиться с Александром по настоящему.