Текст книги "Вампирская академия. Холодная страсть (СИ)"

Автор книги: Нина Любина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)

По толпе людей прошелестел вздох. Я почувствовала, как Лиза вцепилась мне в руку.

– И последнее, – распорядительница обвела взглядом зал. – Помните: это игра. Но игра, в которой проявляется ваша истинная суть. Вампиры, вы покажете, насколько умеете контролировать свою жажду. Люди, вы покажете, насколько умеете выживать и договариваться. И те, и другие могут многому научиться. Если выживут, конечно.

Она усмехнулась собственной шутке.

– Пусть бежит кровь!

Зал заулюлюкал. Вампиры возбужденно переглядывались, их глаза загорались алым. Люди бледнели и жались друг к другу.

Я смотрела на распорядительницу и чувствовала, как холодок пробегает по спине. «Пусть бежит кровь». Что это значит? Бежит по моим венам? Или по их клыкам?

Я сглотнула. Речь у нее была та еще. Но отступать некуда.

За витражными окнами садилось солнце. Небо окрасилось в оранжево-розовые тона, длинные тени поползли по полу. В зале стало темнее, хотя лампы горели ярко. Я не знала, что хуже, ждать опасности или сам момент опасности.

И вдруг зазвенел колокол.

Тяжелый, древний звук обрушился на нас. Только теперь он звучал зловеще. Предупреждающе.

Распорядительница подняла руку, и все замерли.

– У людей фора в десять минут, – объявила она. – Побежали.

На секунду воцарилась тишина. А потом люди сорвались с мест. Вампиры остались стоять, наслаждаясь зрелищем. А люди, толкаясь и спотыкаясь, бросились к выходу. Я схватила Лизу за руку и потащила за собой.

Глава 17. Прятки

Мы выбежали на улицу, и ночной воздух ударил в лицо холодом. Вокруг уже было темно, только редкие фонари бросали бледные пятна света на каменные дорожки. Где-то вдалеке завыл ветер, и от этого воя у меня мурашки побежали по коже.

– Сюда! – Лиза потянула меня в сторону парка, к зарослям кустарника. – Там можно спрятаться!

Я позволила утащить себя за руку, но на полпути остановилась. В голове вдруг отчетливо сформировалась мысль: парк – это первое, куда они будут смотреть. Там слишком много открытого пространства, слишком мало настоящих укрытий. Вампиры видят в темноте лучше нас. Они найдут нас за пять минут.

– Нет, – сказала я, освобождая руку. – Не туда.

Я судорожно соображала. Лиза обернулась, глаза за стеклами очков блестели от страха и непонимания.

– Куда? Селена, нам нужно спрятаться, быстро!

– В библиотеку, – ответила я. – Там стеллажи, лабиринты, темнота. Там можно затеряться.

И почему я раньше до этого не додумалась? Это ведь идеальное укрытие.

– Ты с ума сошла? – Лиза вцепилась в мою куртку. – Библиотека – это же первое место! Они знают, что люди туда ходят! Они сразу…

– Вот именно поэтому они не будут там искать, – перебила я. – Потому что подумают, что мы побоимся. Слишком очевидно. А значит – неочевидно. Мы спрячемся у них под носом.

Лиза смотрела на меня так, будто я сошла с ума. Но ведь в этом и смысл! Никто этого не ждет.

– Селена, это безумие. Давай лучше в парк, там есть старые теплицы, я видела…

– В теплицах стекло, – отрезала я. – Мы даже вздохнуть незаметно не сможем, не будем знать, откуда опасность нагрянет. Там нас быстро достанут. А в библиотеке толстые стены, узкие проходы, там можно петлять. И я знаю там один закоулок, где даже днем темно.

Я говорила уверенно, хотя на самом деле не была уверена ни в чем. Просто интуиция кричала: парк – это ловушка. А библиотека – шанс.

Лиза замотала головой, пятясь от меня.

– Нет. Я не пойду. Я боюсь туда. Там же темно, а они как тени, Селена! Они везде!

– Лиза…

– Нет! – выкрикнула она и тут же прикрыла рот ладонью, испугавшись собственного голоса. – Я в парк. Там есть подвал под старой оранжереей, мне старшекурсница говорила. Там надежно.

Я смотрела на нее и понимала, что переубедить не смогу. Страх уже управлял ею, меня это злило.

– Хватит трусить!

– Я не трушу! – вновь завопила она.

– Ты принимаешь решение, основываясь на страхе, – попыталась я смягчить тон.

– Так и скажи, что изначально хотела меня бросить!

Я настолько не ожидала, что она побежит после этих слов, что так и стояла на месте, глядя ей вслед. Я осталась одна на пустой дорожке, слушая, как бешено колотится сердце. Кажется, она сильно обиделась. И что мне делать? Если я ее сейчас раздражаю, то смысл ее догонять? Мы же просто будем ссориться. Это привлечет к нам внимание и нас сразу поймают. С другой стороны мы ведь не собирались разделяться.

Но она ведь первая передумала.

Лиза бежала в сторону парка, быстро растворяясь в темноте.

Десять минут форы. Сколько уже прошло? Пять? Семь?

Я выдохнула и рванула к библиотеке. Решила не возвращаться в академию через главный вход. Оттуда периодически кто-то выскакивал. Мне не хотелось врезаться в испуганного человека, чтобы тот не заорал. На крики бы сбежались все охотники в округе.

Кстати, сколько их?

Нам ведь так и не сообщили количество охотников. Вампиры-участники с нами делиться новостями не спешили. Вновь люди остались в неведении о вампирских секретах.

Здание возвышалось темной громадой, окна не горели, только над входом тускло мерцал фонарь. Дверь оказалась не заперта. Я скользнула внутрь и замерла, прислушиваясь.

Тишина. Густая, плотная, как вата. Пахло старыми книгами и пылью. Лунный свет едва проникал сквозь высокие витражи, рисуя на полу причудливые узоры.

Я двинулась вглубь, стараясь ступать бесшумно. Кроссовки помогали, но, все равно казалось, что каждый шаг отдавался эхом в пустом пространстве. Я свернула в знакомый проход между стеллажами.

Дальние ряды. Самые темные, самые пыльные. Туда даже днем редко кто заходил.

Я нашла проход между стеллажами, заставленными древними фолиантами, и забилась в самый угол, за огромный шкаф с потрескавшимися корешками. Через щель отсюда открывался вид на окно. Огромное, выходящее на парк.

Я села на пол, прижалась спиной к холодным книгам и замерла. Я слушала тишину, боясь дышать. Где-то далеко, за стенами библиотеки, раздался крик.

Приглушенный расстоянием, но отчетливый. Наверное кто-то из наших попался. А если еще не попался, то сейчас на него уже точно сбегались вампиры.

Я зажмурилась, прикусила губу. Не думать. Не представлять. Не подпитывать воображение. Сидеть тихо.

Тишина снова сомкнулась вокруг, но теперь она казалась зловещей. Я открыла глаза и уставилась в окно через щель.

Лунный свет заливал парк серебром. Было видно каждое дерево, каждую дорожку. И вдруг на одной из них я заметила движение.

Несколько фигур. Они перемещались быстро, слишком быстро для людей. Вампиры.

Я прижалась лицом к щели, пытаясь разглядеть их. Пять фигур. Нет, шесть. Они сближались на поляне.

Один из них отделился от остальных и побежал. За ним рванули двое. А трое остались на месте, кружа друг вокруг друга, как хищники перед схваткой.

Я замерла, не в силах оторваться от этого зрелища.

На поляне осталось трое вампиров. Они двигались плавно, текуче, каждый шаг был выверен. Один – высокий, с длинными светлыми волосами. Второй – коренастый, широкоплечий. Третий – худой, с резкими чертами лица.

– Ну что? – голос светловолосого донесся даже сквозь стекло. – Правила знаешь?

– Знаю, – ответил худой. – Победитель только один.

– Вот именно, – усмехнулся коренастый. – И это будешь не ты.

Я похолодела. Они охотятся друг на друга? Но зачем? Распорядительница говорила, что вампиры соревнуются, кто поймает больше людей. Но ничего не сказала про то, что они будут драться между собой.

– Я не собираюсь проигрывать, – процедил худой.

– Как и мы, – ответил светловолосый.

И они бросились друг на друга.

И тут до меня дошло. Чем меньше охотников, тем проще забрать всю добычу себе. Но зачем? Неужели из-за денег? Или может из-за статуса? Нужно будет расспросить потом Лизу, почетно ли выигрывать Охоту.

У меня сжалось сердце при мысли о ней. Она была там. На улице. Эти вампиры были к ней ближе, чем ко мне.

И они пугали. Сверхскорость, неуловимая глазу. Они двигались так быстро, что я едва успевала отслеживать перемещения. Удары, от которых, казалось, содрогалась земля. Блоки, увороты, прыжки.

Коренастый прыгнул (выше, чем смог бы кто-то из людей) и обрушился на худого, но тот ушел в сторону, и удар пришелся в пустоту, выбив фонтан земли. Светловолосый атаковал сбоку, целясь в горло, но худой перехватил его руку и с силой швырнул о дерево. Ствол жалобно хрустнул.

Они не шутили. Они дрались всерьез.

Я смотрела, как коренастый поднимается, отряхиваясь, как светловолосый выпрямляется, сжимая кулаки. На его лице уже расплывался кровоподтек, из разбитой губы текла кровь.

– Играем в полную силу? – усмехнулся он.

Он снова атаковал. Вдвоем с коренастым они набросились на худого. Тот отбивался, но силы были неравны. Удар, и тот отлетел к дереву. Другой. Он рухнул на колени.

– Давай договариваться по-хорошему, – прохрипел светловолосый, наступая. – Отдай жетон.

Видимо, без него вампир участвовать не мог. Что логично, ведь на территории академии находились и другие вампиры, которым не выпал жребий охотника.

Худой поднял голову. Его лицо было залито кровью, но в глазах горел вызов.

– Иди ты.

И тогда коренастый схватил его за грудки и с силой прижал к стволу. Худой дернулся, но не смог вырваться. Светловолосый подошел ближе, расстегивая ворот рубашки.

– Значит, по-плохому.

Я зажмурилась, не в силах смотреть. Но звуки были хуже. Хруст, сдавленный крик, и снова хруст.

А потом тишина.

Я открыла глаза.

Коренастый и светловолосый стояли над неподвижным телом. Светловолосый держал в руке что-то блестящее. Жетон.

– Один готов, – сказал он.

Они развернулись и скрылись в темноте, оставив тело на поляне.

Я смотрела на него, не в силах пошевелиться. Он был жив? Мертв? Я не знала. Я в полную силу почувствовала свое невежество, касающееся вампиров. Но света они на свои секреты не проливали.

Я отползла от щели и вжалась в стеллаж. Сердце колотилось так, что, казалось, его слышно во всей библиотеке.

Они убивают друг друга? Ради победы. Ради жетона. Ради того, чтобы быть сильнейшим.

И если они так жестоки с себе подобными, что они сделают с нами?

Я сидела в темноте, обхватив колени руками, и слушала тишину. Она давила, душила, сводила с ума. Может я все не так поняла? Но проверить я не могла. Я по настоящему боялась за свою жизнь. Наверное впервые настолько сильно.

Сколько прошло времени? Минута? Час? Я потеряла счет.

Когда я услышала шорох, то чуть не подпрыгнула от страха. Но тот не повторялся. Он словно мне померещился.

Я не выдержала и прислонилась к щели, через которую наблюдала за дракой. Я смотрела прямо в чужие глаза, пылающие красным. Меня пробрало ознобом. Вампир стоял прижавшись к окну библиотеки снаружи. Наверняка проводил беглый осмотр. Может, если бы я не прислонилась к щели, он бы меня и не заметил.

Но наши взгляды встретились.

На его лице расплылась жуткая улыбка. Его губы зашевелились. Я прочитала по ним четкое:

– Еда.

А потом я сорвалась с места. Это не напоминало мне игру. Мне уже не казалось, что я хотя бы до утра могу дожить, ни о какой победе я и не думала.

Я бежала в темноте, между стеллажами, не разбирая дороги. Летела, спотыкаясь, задевая плечами книги, надеясь лишь на то, что они с грохотом не попадают на пол и не привлекут еще парочку хищников. Сердце отбивало безумный ритм, дыхание сбилось.

Я выбежала из библиотеки и врезалась в кого-то с разбегу.

Сильные руки схватили меня за плечи, удерживая от падения.

Я решила, что умру на месте. Окаменела. Не могла и представить, что со мной сделают.

Передо мной стоял вампир.

Глава 18. Дождаться рассвета

Мне понадобилось долгое мгновение, чтобы осознать, кто передо мной. Я бросилась на шею Александра. Не ожидала от себя такой реакции. Но адреналин и страх ударили в голову. Я себя не контролировала. Это секундная слабость, тут же захотелось высказать ему все, что я думаю о нем. И как только я попыталась отстраниться, чтобы это сделать, он положил руки мне на талию.

– Все хорошо, – шепнул он мне на ухо. – Только не шуми.

Он провел носом по моей щеке, а потом взял меня за руку и повел куда-то. Я сразу смягчилась. Теперь от страха и облегчения хотелось плакать. Но я держалась. Когда моя ладонь была в его руке было спокойнее. Это помогало. Меня даже почти не трясло от ужаса.

Мы оказались у лестницы. Поднимались быстро. А потом еще. Когда Александр притормаживал, я замирала, когда он шел вперед, я старалась не медлить. Мы преодолевали один этаж за других, хотя кое-где было очевидно чужое присутствие. Не все прятались и старались вести себя тихо, а мы старались. Поэтому добрались до четвертого этажа. Я не понимала, почему мы шли именно сюда, пока Александр не отпустил меня. Он открыл мне дверь в техническое помещение. Там была вертикальная лестница, ведущая на чердак.

Александр кивнул мне на нее, а сам оказался в углу помещения. Там он подобрал что-то с пола, а потом вернулся к двери, через которую мы прошли. На нее он повесил замок. Щелчок показался мне оглушающим, хотя я понимала, что это было нужно. Он отделял нас от всех остальных. Мы в безопасности?

Точнее, я. Александру то все равно. Или нет? Это было неважно, мне хотелось вновь бросится ему на шею и благодарить его за то, что он все это придумал. Если замок лежал тут заранее, то он готовился, а значит подумал обо мне. На глаза слезы наворачивались, но я упорно держалась. Он вновь подтолкнул меня к лестнице.

Я не знала зачем нам идти дальше, но послушалась. Он то уж точно лучше меня подготовился к Охоте. Поэтому я взобралась по лестнице, однако открыть люк сама так и не смогла. Александру пришлось помогать.

– Слабачка, – прокомментировал он это едва слышно.

Но в его голове не было упрека. Как и в действиях. Он перелез через меня и потом подал мне руку. Когда я за нее схватилась, он просто поднял меня вверх. Чего я не ожидала. Я понимал, что вампиры сильнее людей, но то, как легко он это сделал меня поразило.

Люк он тоже закрыл, еще и металлической палкой подпер. Он делал все очень тихо. Пока я ежилась от пронзительного ветра. Вот уж чего я не ждала так это того, что через два месяца после поступления в академию буду стоять не ее крыше, прячась от вампиров, охотящихся на меня.

Не только… Но это не уменьшало ужаса ситуации. Александр закончил с обеспечением нашего душевного спокойствия (с той его частью, что была хоть сколько-то контролируема) и уставился на меня.

Меня шатало. Но не от страха. Ветер разошелся не на шутку. Толстовка меня не спасала.

Александр вел себя немного странно, хотя сама ситуация вроде тоже была необычной. Он приблизился ко мне, а потом спросил:

– Можно?

Я кивнула, но даже не поняла, что имелось в виду. Поэтому удивилась, когда он подхватил меня на руки. Мы скользнули со ската крыши. Я вцепилась в рубашку Александра. Думала, что мы разобьемся, упав с высоты. Но мы были живы. Он все контролировал.

Мы оказались не с лицевой стороны крыши, а в закутке, где пересекались скаты. Те были достаточно крутыми, но не настолько, чтобы усидеть было невозможно. А еще их было три. Снизу нас вообще не должно было быть заметно, а единственная стена, которую я видела была без окон. Идеальное место, чтобы пересидеть до утра.

У меня сердце колотилось. Высоко, а мы на скате. Я переживала, что забудусь и полечу вниз. Александр отпустил меня, как только усадил. Поэтому он хоть и был рядом, но я слегка паниковала. Уровень страха снизился бы, если бы я могла выговориться, но Александр, судя по всему, говорить был не намерен. Он сидел, положив локти на колени, и смотрел вперед.

И тут я начала злиться. Он серьезно притащил меня на крышу, спрятал ото всех, но все равно собирался делать вид, что ему на меня все равно?! Я приблизила свое лицо вплотную к нему и прошипела:

– Ты зачем здесь? Я решила, что ты соскучился.

Он нахмурился, но не отстранился:

– Если будешь шуметь, то нас тут найдут. Так что помолчи.

Меня это обидело. Я демонстративно улеглась и уставилась на ночное небо. Он неделю меня игнорировал, а сейчас притащил на крышу и делал вид, что я ему безразлична. Он что, думал, что я идиотка?

Я не знала, как на это реагировать. В напряженном молчании мы провели минут десять. Потом Александр задвигался. Через минуту он уже лежал так же, как и я, глядя на звезды. На следующий шаг ему понадобилось еще больше времени. Я хоть и никак не показывала внешне, но внутренне ликовала, когда он навис надо мной.

Теперь если я покачусь с крыши, то он успеет меня поймать. Хотя он, наверное, и так бы успел, но мои нервы были слишком расшатаны напряжением последних дней. Сердце выпрыгивало из груди, пока Александр склонялся.

Его губы были холодными, но по мне прошла волна жара, когда он коснулся меня. Поцелуй получился почти невесомый. Я хотела большего, но он мне в губы сообщил:

– Ты не сможешь быть тихой, так что давай не испытывать судьбу.

Он лег обратно на спину, но в этот раз чуть ближе. Я позволила себе один глубокий обреченный вздох и едва слышное:

– Дэн мой брат, а ты дурак ревнивый. Ему девять и он умнее тебя в тысячу раз.

Он точно понял, о каком Дэне речь, потому что усмехнулся. Я ответила тем же.

– У тебя есть брат? – уточнил он.

– А как же соблюдение тишины? – подразнила я.

Но по его дурацкой улыбке, я уже видела, что он не злится. Он поверил мне? Не может быть! Я уже и не надеялась помириться, хоть и говорила правду.

– Это важно, – заявил он серьезно.

Но говорили мы по прежнему тихо.

– Твое эго важнее моей безопасности? – пошутила я, но с него все веселье как ветром сдуло.

Он придвинулся ко мне вплотную:

– Нет.

И замолчал. Я готова была растечься по черепице, когда он это сказал, а потом обнял меня. Наверное, нужно было на него позлиться подольше, покачать его на эмоциональных качелях, чтобы он привязался ко мне сильнее. Но не хотелось ничего из этого делать. Я любовалась его красивым лицом. Точеные черты завораживали. Я не удержалась и провела пальцем по его щеке, а потом по губе.

Он улыбнулся. Я постаралась говорить как можно тише:

– Нам бы надо начать разговаривать.

– Согласен, но не сейчас.

– Но…

Рот он мне заткнул поцелуем. Я решила, попозже еще раз оправдаться за брата и за воровство, которого не было. Но сейчас мысли улетучивались из головы. Поцелуй углублялся. Все же мы так давно не касались друг друга, что я испытывала физический голод.

Он, кажется, тоже, потому что все меньше сдерживался. Его руки блуждали по моему телу. Ледяная ладонь оказалась под толстовкой, по моей коже побежали мурашки. Я не сдержала тихий стон удовольствия и прильнула к нему с удвоенной силой.

Цеплялась за его рубашку. Пыталась ее снять, когда вдруг поняла, что что-то не так. Моя рука замерла не его груди.

Он же продолжал на меня наваливаться. Его уже захватило желанием, но я трогала ворот его рубашки и хмурилась.

– Где твой жетон? – спросила я серьезно.

Он замер, потом вздохнул, потом отпрянул. Он долго смотрел на меня прямо. Так, будто я должна была сама догадаться об очевидном. Но я не догадывалась.

– Я не участвую в Охоте, – наконец объяснил он.

Я закрыла лицо руками. Нужно было молчать, потому что говорить я могла только плохие вещи. Нарушить правило по такому глупому поводу! Он же мог заранее мне объяснить, что делать. Я бы справилась сама. Но нет! Ему надо было все проконтролировать. Неужели боялся, что я упаду с крыши? Или передумал в последний момент?!

Я злобно глянула на него. Он беззаботно улыбался.

Моя бы воля, я бы его с крыши скинула. Но навряд ли если мы начнем драться, я выиграю.

Я схватила его за рубашку и потянула на себя. Он оказался ближе. Естественно, не потому что я сильная, а потому что сам так захотел.

– Ты, – процедила я сквозь зубы, – чем ты думал?

– Очевидно чем, – пошутил он, приподнимая брови, и прижался ко мне.

Я почувствовала, что он имел в виду. Но насладится этим не успела.

– Отвратительно, – раздался знакомый голос где-то недалеко.

Александр подскочил мгновенно. Мгновение, и его не было рядом. Я села и уставилась на появившегося. Что он тут делал? Как попал на крышу?!

Глава 19. На острие

Я узнала этот голос мгновенно. Ледяные нотки, ленивая растяжка слов, за которой скрывалось что-то больше. Обида? Злость? Высокомерие?

Николас стоял на коньке крыши, легко балансируя на черепице. В свете луны его шрам на губе казался серебряной нитью, а глаза горели холодным голубым огнем. На шее у него висел жетон. Он издевательски поблескивал в темноте, напоминая мне, что у Александра такого жетона нет.

– Николас, – голос Александра звучал низко. Он встал между мной и братом, заслоняя меня. – Как ты нас нашел?

– Случайно. – Николас пожал плечами с преувеличенным равнодушием. – Гулял по крышам, любовался звездами. Думал, тут буду только я. А потом услышал шутку про член и не сдержался. Пришел глянуть, что происходит. А тут такое представление. – Он усмехнулся, глядя на меня поверх плеча Александра. – Селена, дорогая, тебе не кажется, что мой младший брат слишком много о себе возомнил? Прячет тебя здесь, рискует своей шкурой и ради чего?

– Заткнись, – процедил Александр.

– Или что? – Николас шагнул ближе. Жетон качнулся на его шее. – Ты не участвуешь в Охоте, братишка. А я участвую. И по правилам, если я найду добычу, то имею право ее поймать.

У меня внутри все оборвалось. Я смотрела на Николаса и видела в его глазах то же, что и тогда в ресторане: холодный, изучающий интерес. Только сейчас к этому интересу примешивалось что-то темное. Азарт охотника.

– Не тронь ее. – Александр сделал шаг вперед, закрывая меня еще сильнее.

– А что ты мне сделаешь? – Николас склонил голову набок, разглядывая брата, как любопытный экспонат. – Нападешь на действующего охотника во время Охоты? Это нарушение правил. Исключение из академии, Александр. Ты этого хочешь? Ради человека рискнешь своим будущим, прямо как…

– Закрой рот! – Александр рванул вперед, но Николас выставил руку, останавливая его на расстоянии.

– Тихо, тихо, – в его голосе зазвучали примирительные нотки, – давай договоримся.

Я похолодела. Договоримся? О чем?

Александр замер. Его кулаки были сжаты так, что костяшки побелели. Я видела, как напряжена его спина. Он был в бешенстве. Но он слушал.

Николас сделал паузу, наслаждаясь моментом. Потом сказал, растягивая слова:

– Я никого не сдам. И никому не наврежу. – Он перевел взгляд на меня, и от этого взгляда мне захотелось провалиться сквозь черепицу. – Если мой младший братишка пойдет к себе в кроватку спать. Ведь ему там и положено быть. В безопасности, под одеялком. А Охота пусть останется тем, кому больше повезло.

Он щелкнул пальцем по жетону на своей шее.

– Николас, – начал Александр.

– Я сказал, договоримся, – перебил тот жестко. – Ты уходишь. Она остается. Я делаю вид, что ничего не видел. Все счастливы.

– Нет, – сказали мы с Александром одновременно.

Он обернулся на меня удивленно. Но я не собиралась оставаться с Николасом наедине. Мы только помирились с Александром! Я и так с трудом вернула его доверие. И не факт, что все бы получилось, если бы моя жизнь не оказалась в опасности.

А Николасу явно нравилось портить младшему брату настроение. Мало ли, как потом он опишет наш вечер на крыше. Вдруг скажет что-то, что пошатнет доверие Александра ко мне?! Я не буду рисковать так сильно. Пусть Александр знает, что я против компании его брата.

На лице Александра отразилось облегчение. Показалось, что он в действительности переживал из-за этого. Но мой ответ ему понравился, хоть ситуацию, в которой мы оказались, это и не разрешило.

– Я не оставлю ее, – сказал он брату твердо.

Николас вздохнул, будто разочарованный родитель, чей ребенок снова не слушается.

– Глупый, глупый мальчик. Ты правда думаешь, что у тебя есть выбор?

– А ты думаешь, я позволю тебе…

– Что? – усмехнулся Николас. – Что ты мне сделаешь?

Они стояли друг напротив друга на покатой крыше, два хищника, готовых сцепиться. Лунный свет заливал их серебром, ветер трепал волосы. Красивая, жуткая картина.

– А что, ревнуешь? – спросил вдруг Николас, и в его голосе прозвучала откровенная насмешка. – К брату? К которому она, между прочим, сама пришла на свидание в ресторан. Сама села за столик. Сама ела ризотто, пока я пил кровь. – Он облизнул губы. – Она не так невинна, как ты думаешь, братишка.

Я радовалась, что сама все это рассказала Александру. Если бы тогда я не подумала о последствиях, то сейчас длинный язык Николаса подвел бы меня. Но это было не важно, потому что Александр все равно бросился на брата.

Я даже моргнуть не успела. Они столкнулись с глухим звуком, от которого, казалось, содрогнулась вся крыша. Николас не ожидал такой скорости, он пошатнулся, но устоял. Его рука взметнулась вверх, блокируя удар Александра.

– Серьезный настрой, – выдохнул он, и в его глазах загорелся азарт.

Они сцепились. Два тела, движущиеся с нечеловеческой скоростью. Я не успевала следить, только видела мелькание теней на фоне звезд. Черепица хрустела под их ногами, куски ее полетели вниз.

Я попыталась подползти ближе, чтобы позвать Александра. Он забыл! Забыл, почему мы оказались на крыше. А теперь они ужасно шумели и могли свалиться. Я переживала и за себя, и за них.

– Алекс! – тихо позвала я, но он не слышал. Или не мог остановиться.

Николас ударил Александра так, что тот отлетел к краю крыши. Он взмахнул руками, пытаясь удержать равновесие. У меня сердце замерло. Я подумала, что он упадет. Но он устоял. И как только я выдохнула, на него бросился Николас.

Теперь сомнений не было: они рухнули с крыши.

Я так и сидела на четвереньках, цепляясь за черепицу, и хлопала глазами. Мозг отказывался верить в увиденное. Я помотала головой, отрицая произошедшее. Потом поползла. Я боялась высоты, но где-то там Александр. С трудом удалось добраться до края, решиться посмотреть вниз было еще сложнее. И я не успела.

Вздрогнула из-за внезапного шума, раздавшегося со спины.

В панике я цеплялась за поверхность крыши. Ладони саднило, но я не разжимала рук. Край был совсем близок, а мое тело вдруг предательски ослабло. Я вся дрожала.

Боялась посмотреть вниз, боялась двинуться, боялась сорваться, но настоящий ужас меня накрыл, когда я увидела источник шума.

– Ты плачешь? – издевательски спросил Максимилиан.

Только его здесь не хватало.

– Нет, – ответила я без уверенности в голосе. Я не знала, что с Александром. Но разве Николас бы бросился на него, если бы не был уверен, что они выживут? Мог ли он в порыве гнева, рискнуть и своей жизнью? Нет. Наверняка он бы этого не сделал. Я отказывалась верить, что они разбились.

– Ты вся трясешься, – протянул Максимилиан, – что-то случилось?

Его наигранная забота разозлила меня, это придало сил. Я наконец сдвинулась с места.

– Как ты оказался здесь? – прохрипела я, отползая вбок.

– Забрался по стене. Это же очевидно. Или ты еще не поняла, что вампиры отличаются от людей?

Я пыталась переместиться ближе к центру крыши, но нельзя было приближаться к Максимилиану. На его шее висел жетон. Но даже так я не верила, что эта игра закончится для меня без последствий. Слишком уж ярко горели у него глаза. Светились красным в темноте. А ведь он голубоглазый блондин. Еще и его доброжелательный тон, противоречащий голодному взгляду.

Если бы это было днем, то он бы мог скрыть свои намерения. Но темнота его выдала. Максимилиан сделал два шага от меня, словно собирался прогуляться по крыше. Но затем сделал три назад.

Я ползла, не ожидая ничего хорошего. До этой ночи у меня были надежды, что вампиры не такие уж и опасные. Но сегодня все иллюзии рассеялись. Не просто так людям сразу не вываливали всю информацию о них, чтобы студенты не разбежались. А уже когда люди привыкли к хорошим условиям, нам стали приоткрывать правду о новой жизни, в которую мы ввязались добровольно. А ведь Охота – контролируемое мероприятие! Как себя ведут вампирские отпрыски, когда за ними не присматривают?!

Я наконец подползла к трубе, смогла встать и схватиться за нее. Ветер бил меня по лицу. Я уставилась на Максимилиана, хотя больше всего хотела вновь броситься к краю и посмотреть вниз. Нужно было подтверждение, что Александр жив. Но опасность мелькающая передо мной не давала расслабиться.

Максимилиан спрятал руки в карманы брюк так, будто не собирался меня ловить.

– Что тебе нужно? – спросила я.

Ничего, кроме как тянуть время, не оставалось. Что я могла сделать против него? Я за эту проклятую ночь насмотрелась уже. В кроватку бы, а не под сквозным ветром на крыше торчать с тем, кто меня с первого дня невзлюбил.

– Ничего необычного, – ответил он, бесшумно спрыгивая с конька. – Раньше мы с Александром еду делили, а тут ты появилась и он жадничает.

Я хмурилась:

– Ты что ревнуешь друга ко мне?

Его губы растянулись в хищную усмешку.

– Глупышка, – он шагнул ближе, – я не ревную, а хочу вернуть его на путь истинный.

– Каким образом? Помогаешь ему, мешая ему развлекаться?

Я пыталась свести все к легкой связи, но уже и сама в это не верила. Александр с Николасом упали с крыши из-за того, что первый отстаивал мою честь. Звучало бы смешно, если бы не закончилось тем, чем закончилось. Это не просто интрижка. Видимо, Максимилиан сразу это понял.

– Развлекаюсь с тобой я, – заявил он, – а Александр делает вид, что ты с нами ровня.

Смешок сорвался с моих губ против моей воли. Нервный.

– Он просто хороший человек.

– Он не человек, в этом и дело, – отрезал Максимилиан. – И выстраивать с людьми серьезные отношения – глупость. Тем более ставить эти отношения выше отношений в гнезде.

Гнезде? Это они так свою общину университетскую называли? Я не знала. А Максимилиан объяснять не собирался. Он оскалился:

– Я просто немного надкушу тебя, а потом ему уже и не захочется с тобой возиться.

Меня накрыло паникой. Я осознала, что все это время он ждал подходящего момента. И лучше времени не будет. Но у меня еще был козырь.

– Макс, послушай, – заговорила я быстро, лихорадочно соображая. – Ты же не хочешь нарушать правила. Укусы запрещены. Тебя накажут.

– Кто узнает? – усмехнулся он, делая еще шаг ко мне. – Все заняты охотой.

Я оторвалась от трубы:

– Я пожалуюсь на тебя ректору. Если ты меня укусишь, то у меня будет след. Доказательство твоей вины.

Он рассмеялся, а потом весело выдал:

– Если ты это сделаешь, то я тогда скажу, что это Александр тебя покусал, когда вы забавлялись. На тебе же и так есть его укусы. Все подтвердят, что у вас отношения. И тебе все равно никто не поверит.

Я и не думала, что весь их блок думает, что Александр пьет из меня. Это казалось логичным. Но этого не происходило. Он лишь раз пробовал мою кровь, когда я поцарапалась о дерево. До того, как Максимилиан озвучил это, я и не задумывалась над тем, что для вампира это наверное странно: не пить из своей пары. Я ему что, не достаточно нравлюсь?