Текст книги "Вампирская академия. Холодная страсть (СИ)"

Автор книги: Нина Любина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)

Глава 14. Ссора

Я подошла к Каре и попыталась забрать у нее свою сумку. Но она крепко в ту вцепилась своими острыми вампирскими когтями. Мы молча испепеляли друг друга взглядами. Я не знала, зачем она пыталась меня подставить, но ненавидела ее за это. Нашу немую перепалку оборвал голос Александра.

– Кара, отдай ей сумку.

Кара разжала пальцы и сумка упала на пол. Вещи из нее рассыпались. Если Кара пыталась унизить меня, то мне все равно. Я играю в эту игру не ради взращивания чувства собственного достоинства, а ради благополучия. Пусть лучше в глазах Александра я буду выглядеть жертвой, чем воровкой.

Я присела и стала собирать свои вещи. Меня сопровождала идеальная тишина. Даже Максимилиан не шутил. Кара так и стояла на месте. Я ползала у ее ног. Надеюсь, что выглядела достаточно жалко. Чувствовала себя именно так.

Я распрямилась и повесила сумку на локоть. Все бы ничего, но я оставила телефон наверху. На тумбочке Александра.

Я развернулась ко всем. Вампиры находились на тех же местах. Они будто замерли во времени. Стало не по себе, я даже занервничала. Поэтому мой голос прозвучал как надо:

– Телефон...

Второй раз просить не пришлось. Александр ожил. Он понял меня с полуслова и направился на второй этаж. Я ждала, мечтая, чтобы он вернулся поскорее. Все же на меня уставились три недружелюбных вампира. Один из которых однажды распустил обо мне сплетни по академии (те оказались правдой, но это не столь важно), вторая обвинила меня в воровстве (что явная подстава), а третий вообще непонятно что среди них делал. Красиво молчал? Что он за личность неизвестно, а потому на всякий случай я приписывала его к опасным.

Александр спустился через минуту. Спустился слишком быстро, как мне показалось. С телефоном в руке. Но лицо у него было странное. Напряженное. Челюсть сжата, в глазах что-то темное, тяжелое. Он не смотрел на меня. Совсем. Просто протянул телефон, будто это была какая-то грязная вещь.

– Держи.

Голос сухой, холодный. Таким тоном разговаривают с чужими. С теми, кто неприятен.

Я взяла телефон. Напряжение в комнате стало почти осязаемым. Оно висело в воздухе, густое, как сироп. Что-то случилось там, наверху. Что-то, из-за чего Александр смотрел на меня так, будто видел впервые. И это что-то ему не нравилось. Хотя пока он был внизу, я была уверена, что смогу выкрутиться и вернуть его доверие.

– Спасибо, – выдавила я.

Он ничего не ответил. Стоял, сжимая кулаки, и смотрел куда-то в стену поверх моей головы.

Я шагнула к двери. Медленно, ждала, что он попытается меня остановить. Скажет что-то. Объяснит этот взгляд. Но он молчал. Максимилиан за моей спиной тихо хмыкнул. Кара застегнула злополучный браслет на запястье. Она сделала это демонстративно громко.

Я вышла.

В коридоре было темно и пусто. Я почти бежала к выходу, сжимая телефон в руке. Пальцы дрожали. От обиды, от злости, от непонятного страха. Что произошло? Что случилось, пока он подымался к себе? Он успел обдумать ситуацию с браслетом и решил, что я воровка?

Нет. Было что-то еще.

В холле вампирского общежития несколько вампиров лениво развалились на диванах, провожая меня хищными взглядами. В целом, я заметила, что они не любили тратить энергию лишний раз. Но когда тратили, то отрывались по полной. Я проскочила мимо них, прижимая сумку к себе, и вылетела на улицу.

Но тут же врезалась в кого-то. Это я поняла, по тоненькому:

– Ой…

Ночной воздух ударил в лицо прохладой. Я глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться и любопытно уставилась на девушку. Та замешкалась из-за столкновения. Она показалась мне знакомой, но я не сразу вспомнила, где ее видела. Худенькая, бледная, с пепельными волосами, собранными в тугой хвост.

Лекса! Точно.

Она проскочила мимо меня в вампирское общежитие. А я так и стояла на пороге, глядя на закрытую дверь. Меня почему-то удивило, что она ошивается тут. Хотя ее связь с вампирами очевидна. Она ведь в прошлый раз принесла мне приглашение на вечеринку.

Я нахмурилась. Сейчас это неважно. Важно лишь то, что у нас с Александром разлад в отношениях не по моей вине, но мне нужно это исправить.

Я пошла по дорожке к своему корпусу. Звезды тускло мерцали над головой. Где-то вдалеке ухнула сова. Все же и сама академия и ее территория были невероятно красивыми. Я чувствовала в этом месте силу, мощь, фундаментальность. Именно то, что ассоциировалось у меня с вампирами, ради которых это все и было построено. На паре по истории нам рассказывали, что академия долгое время была предметом спора. Часть вампиров не хотела интегрироваться в общество к людям, а другая хотела им открыться. Академия в итоге стала компромиссом. Вампиры и не открылись всем людям, что давало им больше безопасности, но теперь они извлекали блага из частичного внедрения в общество. При этом их жизнь стала сильно комфортнее. Раньше некоторые из них подолгу жили в пещерах. Так же как наш преподаватель по истории. Это казалось одновременно диким и забавным. Мне сложно было представить чопорного преподавателя, расхаживающего по аудитории в наглаженной рубашке, голым, грязным и в пещере. Но у кого-то из них раньше была такая реальность. Все же долгая жизнь предполагает, что ты успеешь повидать многое. Это впечатляло.

Я ускорила шаг.

В женском общежитии было тихо. Я поднялась на третий этаж, прошла мимо двери Лизы (приглушенный свет сочился из щели под дверью) и зашла к себе.

Закрыла дверь, прислонилась к ней спиной и только тогда позволила себе выдохнуть.

В комнате было темно и прохладно. Я включила настольную лампу, бросила сумку на пол и села на кровать, глядя на телефон в руке.

Экран был темен. Я нажала на кнопку разблокировки.

Сообщение от Дэна.

«Я тоже скучаю».

Я уставилась на эти три слова и почувствовала, как к горлу подступает комок. Совсем еще малыш. Написал, потому что я сказала, что скучаю. Ответил тем же. Простой, детский, искренний ответ.

Я представила его лицо. Как он хмурится, набирая сообщение. Как старается нажать нужные буквы на экране. Как ждет моего ответа.

И вдруг меня словно обухом по голове ударило.

Александр.

Он принес мне телефон. Он наверняка видел экран. «Дэн». Мужское имя. И текст: «Я тоже скучаю».

Я зажмурилась, чувствуя, как внутри все холодеет.

Он подумал, что мне пишет какой-то парень. Какой-то Дэн, по которому я скучаю. И который скучает по мне. Прямо в тот момент, когда меня только что обвинили в воровстве. Когда напряжение между нами достигло пика.

Он поднялся наверх, взял телефон, увидел сообщение и его лицо стало таким, каким я его запомнила на выходе. Чужим. Холодным. Осуждающим.

Он решил, что я ему изменяю. Или что у меня кто-то есть. Или что я вообще не та, за кого себя выдаю.

Я открыла глаза и уставилась в стену.

Злость поднялась изнутри, горячая, обжигающая. Да как он смеет? Как смеет думать обо мне такое, даже не спросив? Не дав объяснить? После всего, что между нами было? После того, как он сам предложил встречаться?

Но следом пришла горечь.

А что я могла объяснить? Что Дэн мой девятилетний брат? Что я скучаю по семье? Что мне срочно нужны деньги на телефон для него? После того, как меня только что обвинили в краже, это прозвучало бы как оправдание. Как попытка выкрутиться.

Он бы не поверил.

Или поверил бы? Я не знала.

Я сжала телефон так сильно, что костяшки побелели. В груди разливалась тяжелая, липкая обида. На Александра. На Кару. На всю ситуацию. Особенно на то, что моя семья неблагополучная. Если бы не это, то у меня, так же как и у Кары, главной проблемой на день была бы пропажа дорогущего браслета, который она просто могла попросить у отца.

Но хуже всего было то, что я не могла сейчас пойти и все объяснить. Потому что это значило бы признаться в том, что мне нужны деньги. А признаться в этом после обвинения в воровстве, значило бы подтвердить подозрения. Даже если я расскажу про брата, про маму, про все, Александр наверняка решит, что я оправдываюсь. Что я действительно взяла браслет, просто меня поймали.

Я закрыла лицо руками.

Идиотская ситуация. Идиотская, глупая, безвыходная.

Я встала прошлась по комнате. Взгляд зацепился за сумку. Я только сейчас заметила, что Кара все же поцарапала ее ногтями. Во мне росла уверенность, что она сделала это специально. Какая же эта Кара мерзкая…

Я вдохнула. Хорошо. У меня же есть план Б, про который я вечно забывала. Я вышла в коридор и постучалась в соседнюю комнату. Лиза открыла почти сразу. Я прошла к ней без приглашения и села на кровать.

– Нам пора всерьез заняться нашим бизнесом, – заявила я.

Лиза суетливо заперлась и заговорила шепотом:

– А что случилось? Это из-за твоего брата?

Она подошла ко мне. Я кивнула:

– Мы ничего не зарабатываем, потому что ничего не делаем. Нужно составить план.

– Точно! – Лиза воодушевилась и бросилась к столу. Там под завалами она нашла блокнот с уткой, а с пола подобрала ручку. Она была готова записывать.

Я осмотрелась. У нее в комнате не то, чтобы сильно грязно. Скорее захламлено. Даже постель, на которую я села, была не заправлена. Из-под подушки торчали два фантика. Я усмехнулась. Знала же, что Лиза как-то добирает калории, хотя прилюдно делает вид, что питается правильно.

Но это ее дело. Хотя она смутилась из-за того, что я раскрыла ее секрет. Но мне до ее веса дела не было, она зря беспокоилась. Я поднялась, решительно зашагала по комнатке.

– Нужно посмотреть, когда у нас какие зачеты, расспросить старшекурсников, что самое сложное и где у них были проблемы, – перечисляла я.

Лиза записывала в блокнот и кивала.

– Хорошо. Я тут как раз набросала примерные цены. За курсовую по истории, например, можно просить совсем мало. Но все цены лучше уточнить и перепроверить еще и тебе, – выдала она.

Я обрадовалась. Она занималась этим до моего прихода, а значит была серьезно настроена. Я была уверена, что дело скоро сдвинется, и я куплю брату телефон.

Даже если не помирюсь с Александром. В любом случае, выбора, получится ли у меня заработать денег или нет, у меня не было. Должно получиться.

Глава 15. Предупреждение

Неделя тянулась бесконечно. Каждый день я просыпалась с надеждой, что сегодня Александр хотя бы посмотрит на меня. И каждый день эта надежда разбивалась о его каменное безразличие.

Он проходил мимо в коридорах, и его взгляд скользил по мне, как по пустому месту. На общих лекциях он садился так, чтобы не видеть меня. Я пялилась на его спину, пытаясь угадать, о чем он думает.

Он не думал обо мне или хорошо притворялся.

Лиза пыталась меня подбодрить, но я отмахивалась. Мне не нужна была жалость. Мне нужен был план.

Я перебирала варианты. Попытаться поговорить? Подойти, объяснить про Дэна, про сообщение, про браслет? Но гордость впивалась в меня острыми когтями. Я не собиралась бегать за парнем, который даже не дал мне шанса оправдаться. Если он такой недоверчивый, может, и не нужен мне такой? Как мне его потом раскручивать на хорошую жизнь, если он подозревает меня?

Но эта мысль не приносила облегчения.

Максимилиан, как назло, решил, что самое время вести себя так, будто он нормальный. Каждое утро, встречая меня в коридоре, он растягивал губы в хищной улыбке и произносил:

– Привет, Селена.

Я отвечала тем же, но внутри закипало раздражение. Что ему надо? Издевается? Проверяет, как сильно меня бесит его присутствие? Или просто развлекается, наблюдая за моим унижением?

Я склонялась к последнему.

Кара при встречах делала вид, что меня не существует. Винсенту, кажется, по настоящему было по боку. А Николас появлялся в моей жизни ровно настолько, чтобы я о нем не забывала. Пару раз я видела его в главном корпусе, и каждый раз он смотрел на меня с этим своим странным, изучающим интересом. Будто я была загадкой, которую он никак не мог разгадать.

Но я старалась не думать о Николасе. С ним было слишком много вопросов.

В пятницу, я сидела на последней паре и мысленно составляла список дел на выходные. Главное – встретиться с парой потенциальных клиентов, которых я нашла на старших курсах. Если все получится, через пару недель у Дэна будет новый телефон.

Мысль о брате согревала. Я даже улыбнулась, представляя его радостное лицо.

И в этот момент зазвенел колокол.

Тяжелый, древний звук, от которого у меня мурашки побежали по позвоночнику. Как в первый день. Как тогда, когда я вышла из библиотеки после...

Я тряхнула головой, прогоняя воспоминания.

Все потянулись к выходу. Лиза пристроилась рядом, нервно теребя пуговицу на пиджаке.

– Как думаешь, что там? – спросила я.

Она ответила тихо:

– Я слышала от старшекурсников, что какая-то традиция. Но они как-то странно реагируют, ничего толком не говорят.

В главном зале было так же многолюдно, как в первый день. Студенты стекались к центральному проходу, вампиры занимали привычные места у стен, люди жались друг к другу.

На возвышение вышел ректор. Высокий, седой, с глазами, прожигающими насквозь. Он поднял руку, и зал мгновенно затих.

– Традиции, – начал он без предисловий. Голос звучал мягко, но отчего-то пробирал до костей. – Наша академия держится на них. И одна из главных традиций – Охота.

По залу прошелестел вздох. Кто-то из людей побледнел, вампиры, наоборот, оживились, в их глазах зажглись алые огоньки.

– Завтра, на закате, мы проведем Охоту, – продолжал ректор. – Формально это праздник победы вампиров над своей сутью. Напоминание о том, что мы – не звери. Но для людей, – он сделал паузу, обводя взглядом зал, – для людей это шанс почувствовать, каково было раньше. Когда вампиры не пытались интегрироваться в общество. Когда мы были хищниками, а вы – добычей.

У меня внутри похолодело.

– Не бойтесь, – усмехнулся ректор. – Никто никого не убьет и даже не укусит. Это имитация. Игра. Но после нее вы лучше поймете, зачем нужно это сотрудничество. И, возможно, станете более старательными, – он хмыкнул.

Он озвучил «поощрительный» приз, и у меня глаза полезли на лоб. Это было в три раза больше месячной стипендии.

– Охота продлится до рассвета. Участие обязательное. Вопросы можете задать своим кураторам.

Вопросов пока никто не задавал. На зал обрушилась тишина, тяжелая, как камень.

Когда ректор закончил, и студенты начали расходиться, я поймала себя на мысли, что мне срочно нужно предупредить Дэна. Я планировала на выходные поехать домой, чтобы он знал, что я рядом и не переживал. Теперь я застряну в академии на все выходные.

Я достала телефон и написала на мамин номер сообщение, но надеялась, что ответит брат.

«Дэн, привет. Я в эти выходные не приеду. У меня тут дела, срочные».

Ответ пришел почти мгновенно:

«Опять?»

Такой простой вопрос, но сколько в нем разочарования.

«Прости. Я обязательно приеду, как только освобожусь. У меня из-за учебы дела возникли. Я не могу их перенести. Не обижайся на меня, хорошо? И телефон тебе купим. Я уже работаю над этим».

«Ок».

Меня покорежило, но я все равно постаралась смягчить окончание нашей переписки:

«Обнимаю».

Я убрала телефон. На душе скребли кошки.

Подняв глаза, я встретилась взглядом с Николасом.

Он стоял у колонны, метрах в десяти, и смотрел прямо на меня. Спокойно, уверенно, с легкой улыбкой. А потом, на виду у всей академии, поднял руку и помахал мне.

Медленно. Приветливо. Словно мы были старыми друзьями.

Я похолодела.

Рядом проходил Александр. Я боковым зрением увидела, как он замер на долю секунды, как его челюсть сжалась, а потом он пошел дальше, даже не повернув головы. Но я знала, что он видел. Он все видел.

Злость поднялась во мне горячей волной. Что этот Николас себе позволяет? Он специально это делает? Чтобы позлить брата? Чтобы поиграть со мной?

Я хотела подойти к нему и высказать все, но в этот момент рядом оказался Максимилиан. Он наклонился ко мне, почти касаясь губами моего уха, и прошептал:

– Увидимся на охоте.

Я резко обернулась, но он уже отошел. В его глазах плясало что-то темное, опасное. Я не успела ничего ответить, потому что, сделав шаг назад, врезалась в кого-то.

– Осторожнее.

Голос Николаса раздался прямо над ухом. Я развернулась и уткнулась взглядом в его грудь. Он стоял слишком близко. Нарушал все мыслимые границы личного пространства. И улыбался своей асимметричной улыбкой, от которой шрам на губе становился еще заметнее.

– Прости, – буркнула я, пытаясь отступить.

Но он не дал. Положил руку мне на локоть, удерживая на месте.

– Селена, ты как? Выглядишь расстроенной.

– Все нормально, – ответила я сквозь зубы.

– Может, нужна помощь?

Я дернулась, пытаясь освободить руку, но он держал крепко. Не больно, но настойчиво. Я бросила взгляд в сторону, где только что прошел Александр. Он стоял у выхода из зала, спиной ко мне, и разговаривал с Винсентом. Но я знала, что он слышит. Он все слышит.

– Ничего мне от тебя не нужно, – сказала я с вызовом. – И помощи твоей не нужно. Отойди, пожалуйста.

Я специально говорила громко. Чтобы Александр слышал. Чтобы знал, что я не клеюсь к его брату. Что этот разговор состоялся не по моей инициативе.

Николас вдруг перестал улыбаться. Его лицо стало серьезным, даже жестким. Ледяные голубые глаза смотрели на меня в упор, и в них не осталось ни капли той ленивой насмешки, что была раньше.

– Зря ты так, – сказал он тихо, но четко. – Ты симпатичная. Это многие в академии отметили. С тобой хочется поиграть.

На последнем слове он сделал акцент. Такой, что у меня мурашки побежали по коже.

– А это значит, – продолжил он, – что во время охоты тебе придется несладко.

Он отпустил мой локоть, развернулся и ушел. Легко, плавно, словно и не было этого разговора.

Я стояла, не в силах пошевелиться.

Рядом материализовалась Лиза. Бледная, с круглыми от ужаса глазами.

– Селена, – выдохнула она. – Что значит «поиграть»? Селена, мне страшно. – Она схватила меня за руку. Ее пальцы дрожали. – Он тебе угрожал, да? Я ведь все так расслышала?

Я смотрела на нее и чувствовала, как холод расползается по телу. Я сама не поняла, что именно хотели до меня донести Максимилиан и Николас.

– Лиза, успокойся, – сказала я, но голос прозвучал неубедительно.

– А если они решат, что с тобой можно поиграть? – Она вцепилась в мою руку. – Нас не учили защищаться от них, что нам делать?

Я перевела взгляд туда, где только что стоял Александр. Его уже не было. Он ушел, даже несмотря на то, что Охота не казалась безобидной. Он мог бы побольше о ней рассказать. Подготовить меня, если бы беспокоился обо мне по настоящему. Но, видимо, он не беспокоился.

И вдруг мне стало по-настоящему страшно. Не за репутацию, не за отношения. За себя. Потому что Лиза была права.

Максимилиан с его хищной улыбкой. Кара, которая меня ненавидит. Николас, который смотрит на меня, как на игрушку. И Александр, который делает вид, что меня не существует.

На Охоте я буду против толпы вампиров.

– Лиз, – я сжала ее руку в ответ. – Мы справимся. Мы же напарницы. Будем держаться вместе.

Она кивнула, но в ее глазах плескался тот же страх, что разрастался сейчас у меня в груди.

А завтра на закате начнется Охота.

Глава 16. Перед охотой

Суббота встретила меня серым небом за окном и противным чувством тревоги. Я проспала до обеда, а потом сидела на подоконнике, глядя в окно. Хотелось рассмотреть территорию академии получше. Подготовиться к вечеру.

– Ладно, – сказала я вслух. – Не время вести себя, как тряпка.

В конце концов, я не затем сюда приехала, чтобы позволить каким-то вампирам себя запугать. Даже если мой личный вампир вдруг решил, что я воровка и изменщица, это не повод сдаваться.

Я встала, подошла к шкафу и критически оглядела свой скудный гардероб. Форма для охоты явно не подходила. Юбка будет неуместна, белая блузка сковывать движения. Мне нужно что-то удобное. То, в чем можно бегать, прятаться.

Из вещей, привезенных из дома, выбор был небогат. Старые джинсы, которые я носила еще в школе. Свободная футболка. Легкая ветровка. Кроссовки, видавшие виды, но еще целые.

Еще у меня была форма от университета для пилатеса. Тот факт, что здесь можно было выбрать именно это направление, меня поразил. Но я постепенно привыкала к странностям этого места. В конце концов вампиры окружали себя в основном красивыми людьми, а пилатес отлично отвечал этой цели. Но эту изумительную форму я не собиралась пачкать, поэтому выбрала все же старые вещи, потому что их не было жалко.

Я натянула их на себя и покрутилась перед зеркалом.

– Сойдет, – решила я.

Красота сейчас не главное. Главное, выжить и не опозориться. Хотя последнее, судя по слухам, которые распускал Максимилиан, уже случилось.

Я проверила телефон. Зарядки оставалось процентов двадцать. Я поставила телефон на зарядку. Вдруг пригодится. По сути я ничего толком не знала. Никто ничего нормально не объяснял. А те, у кого можно было бы спросить, вели себя как придурки.

В дверь постучали. Тихо, робко. Лиза.

Я открыла. Она стояла на пороге, одетая почти так же, как я: джинсы, кроссовки, серая толстовка с капюшоном. В руках она сжимала бутылку воды и какой-то шоколадный батончик. Лицо бледное, под глазами тени.

– Ты не спала, да? – спросила я.

– Страшно, – честно ответила она. – Всю ночь провертелась на кровати. Думала, что будет.

Я кивнула. Понимала ее как никто другой.

– Пойдем в столовую, – сказала я. – Нужно поесть. Неизвестно, когда в следующий раз удастся.

В столовой было непривычно многолюдно. Обычно по выходным студенты разбредались кто куда, многие уезжали в город. Но сегодня суббота была особенной. Все собрались здесь. И люди, и даже некоторые вампиры. Я не понимала, что вторые тут делали. Но судя по довольным лицам, присматривались к жертвам. В воздухе висело осязаемое напряжение.

Мы с Лизой взяли подносы и сели за свободный столик в углу, подальше ото всех. Я навалила себе яичницы, тостов, налила кофе. Лиза ограничилась йогуртом и чаем. Она нервно оглядывалась по сторонам и, казалось, ей впервые по настоящему кусок в горло не лез.

– Ешь давай, – приказала я. – Силы понадобятся.

Она послушно отправила ложку йогурта в рот, но жевала без аппетита.

– Селена, – зашептала она, наклоняясь ко мне. – Ты слышала, что говорят?

– Что?

– Я вчера вечером в туалете подслушала. Старшекурсницы-люди обсуждали, что на охоте многое случается. Иногда люди пропадают. Насовсем.

Я замерла с вилкой в руке.

– Что значит «пропадают»?

– Не знаю. Они не договорили, увидели меня и замолчали. Но я видела их лица. Они не шутили.

Я медленно положила вилку. Аппетит резко пропал. В голове замелькали обрывки мыслей, вчерашние слова Николаса, усмешка Максимилиана. И вдруг я поняла то, что должно было быть очевидным с самого начала.

– Лиза, – сказала я, понижая голос. – Ты замечала, сколько нас? Первокурсников-людей?

Она заморгала, не понимая, к чему я клоню.

– Ну человек тридцать, наверное. Примерно столько же, сколько вампиров-первокурсников.

– А теперь посмотри вокруг, – я кивнула на старшекурсников, сидящих за соседними столиками. – Видишь?

Лиза послушно обвела взглядом зал. На старших курсах людей было гораздо меньше. Вампиров же на старших курсах было раза в три-четыре больше.

– Людей меньше, – выдохнула Лиза. – Почему?

– Потому что не все доучиваются, – ответила я мрачно. – Вот почему.

Мы переглянулись. В ее глазах плескался тот же ужас, что разрастался сейчас в моей груди.

– Но ведь не убивают же их? – прошептала она. – Ректор сказал, что никто никого не убьет и даже не укусит. Это же игра.

– Игра, – повторила я. – Ага. Только правила в этой игре, похоже, знают не все.

Я вспомнила, как ректор говорил про Охоту. «Напоминание о том, как было раньше. Когда мы были хищниками, а вы – добычей». Звучало красиво. Но за этой красивой фразой явно скрывалось что-то более темное.

Конечно, я сомневалась, что людей массово убивали. Но вот в то, что те разбегались к последнему курсу от страха, верила. Точнее, я об этом раньше не задумывалась. Мне слишком мало было известно об академии. Но с каждым днем сладкая картинка о состоятельном будущем, которую нарисовал в моей голове рекрутер, постепенно смывалась.

Я доела завтрак механически, почти не чувствуя вкуса. Нужно было набраться сил. Мы просидели в столовой до самого вечера. Можно было бы обойти территорию, изучить местность, только вот от этого мы устанем. Все же мы – люди, а наши противники – вампиры. И, пожалуй, мы бы не успели обойти всю землю, что принадлежала академии. Да и кто знал, где она заканчивалась? Я дальше ботанического сада не ходила. Не было нужды.

Чем ниже было солнце, тем сильнее пустела столовая. Я знала, куда все уходят, но не спешила. Уверена, что нам бы не позволили пропустить что-то важное. В итоге столовую мы с Лизой покинули нехотя, одними их последних.

Я видела, что ей страшно. Мне тоже было страшно. Но страх – это нормально. Страх помогает выжить, если не давать ему себя парализовать.

Мы направились к главному залу. По дороге к нам присоединялись другие люди, наверное спустились из своих комнат. Все в удобной одежде. Никто не смеялся и не болтал. Только тихие, тревожные перешептывания.

В зал стеклась почти вся академия. На возвышении стояла женщина. Я никогда раньше ее не видела.

Она была высокой, с длинными черными волосами и глазами такого ярко-алого цвета, что мне стало не по себе. Одета она была в облегающий черный костюм, который подчеркивал каждую линию ее тела. Хищная и опасная. Как пантера.

Зал заполнился. Компания Александра стояла у колонны. Сам Александр чуть поодаль от остальных, с каменным лицом и пустыми глазами. Он даже не посмотрел в мою сторону. Как и всю эту неделю.

Максимилиан же что-то оживленно обсуждал с Винсентом, Кара поправляла идеальную укладку, лениво оглядывая зал. Взгляд ее скользнул по мне, и на секунду в нем мелькнуло что-то похожее на злорадство. Или мне показалось?

Я отвернулась.

Распорядительница начала речь:

– Сегодня я расскажу вам об Охоте. Но для начала Лотерея! – Она хлопнула в ладоши.

Я нахмурилась. Лотерея?

– Сейчас каждый из охотников вытянет свой счастливый или несчастливый билет!

Я смотрела на нее и пыталась понять, что она имеет в виду. Счастливый или несчастливый? Для кого что считается удачей? Участвовать в охоте – это привилегия или наказание? Или для разных вампиров по-разному?

Судя по лицам вокруг, мнения действительно разделились. Кто-то из вампиров подался вперед, глаза разгорались азартом. Другие, наоборот, помрачнели, поджали губы. Значит, не все горели желанием гоняться за людьми по ночам. Видимо, не всем это казалось интересным.

Откуда-то из боковых дверей бесшумно появились работники академии. Они двигались плавно, но при этом быстро, словно тени, скользящие по стенам. В руках у каждого был небольшой мешок из темной плотной ткани, расшитый золотой нитью.

Работники академии рассредоточились по залу и начали обходить вампиров.

Я завороженно смотрела, как это происходит. Вампиры по очереди опускали руки в мешки, не глядя, и доставали небольшие бумажки. Кто-то разворачивал сразу, и на лице появлялась довольная усмешка. Кто-то прятал в карман, даже не взглянув. Кто-то кривился недовольно.

Я перевела взгляд на компанию Александра. К ним как раз подходили.

Максимилиан опустил руку в мешок первым. Вытащил бумажку, развернул, и его лицо расплылось в хищной, торжествующей улыбке. Он что-то сказал Винсенту, довольно усмехаясь.

Винсент вытянул следом. Посмотрел на бумажку, пожал плечами равнодушно, будто ему было все равно.

Кара вытянула и поморщилась. Ее идеальные брови сошлись на переносице, она раздраженно сунула бумажку в карман и отвернулась. Ей не повезло? Интересно, что это значит. Она будет охотиться или, наоборот, останется в стороне?

Потом настала очередь Александра.

Он опустил руку в мешок, не глядя, вытащил бумажку. Развернул. Я следила за его лицом, пытаясь уловить хоть какую-то реакцию. На секунду его челюсть сжалась так сильно, что желваки заходили под кожей. Но уже через мгновение лицо стало непроницаемым. Он сунул бумажку в карман и даже не взглянул на нее больше.

Что у него там? Участвует или нет? И почему он так напрягся?

Я поймала себя на том, что слишком пристально за ним наблюдаю, и отвела взгляд.

Работники академии продолжали обходить зал. Вампиры тянули жребий: кто-то с азартом, кто-то с ленцой, кто-то с откровенным безразличием. И с каждым новым вытянутым билетом я все отчетливее понимала одну простую вещь.

Никто из них не знал заранее исход вечера.

Никто, ни Александр, ни Максимилиан, ни Кара, ни старшие студенты, которые, судя по виду, учились здесь уже не одно десятилетие. Все они тянули жребий наравне. Всем мог выпасть как «счастливый», так и «несчастливый» билет. Они не знали, кто будет охотиться, а кто останется наблюдать, пока не вытянули жребий.

А у людей выбора не было.

Мы все были добычей. Независимо от того, хотим мы этого или нет. Независимо от того, боимся мы темноты, вампиров или просто не готовы к такой «игре». Нас даже не спросили. Поставили перед фактом.

Я почувствовала, как внутри закипает злость. Несправедливо. Глупо, по-детски, но несправедливо.

– Потому что мы люди, – прошептала Лиза, будто прочитав мои мысли. Она стояла рядом, вцепившись в мой рукав, и смотрела на происходящее круглыми от страха глазами. – Мы здесь для того, чтобы они учились себя контролировать. А не для того, чтобы мы выбирали.

Я промолчала. Она была права.

Распорядительница дождалась, пока последний вампир вытянет билет, и снова подняла руку. В зале мгновенно воцарилась тишина.

– Прекрасно. Теперь каждый знает свою роль. – Она прошлась по возвышению, оглядывая толпу. – Правила простые, – продолжила она. – И их немного. Запомните, повторять не буду.

Она подняла один палец.

– Первое. Охота начинается на закате и длится до рассвета. Территория – академия и ее границы. За пределы выходить запрещено. Нарушители будут наказаны.

Второй палец.

– Второе. Вампиры – охотники. Люди – добыча. Задача вампиров – найти и поймать. Задача людей – прятаться и не попадаться. Все честно.

Третий палец.

– Третье. Физический контакт разрешен, но без причинения серьезного вреда. Легкие синяки и царапины не считаются. Укусы запрещены категорически. Кровь пить нельзя.

Она сделала паузу и хищно улыбнулась. От этой улыбки у меня мурашки побежали по позвоночнику.

– Четвертое. Если вампир поймал человека и удерживает его три минуты, человек выбывает. Считается «съеденным». Если вампир не смог удержать, охота продолжается.

Пятый палец.

– Пятое. Победитель среди вампиров тот, кто поймает больше всех людей. Победитель среди людей тот, кто продержится до рассвета, ни разу не попавшись. Или тот, кто собьет с вампира вот это.

Она вытащила из кармана что-то маленькое и блестящее. Жетон? На серебряной цепочке.

– Каждый вампир сегодня носит такой жетон. Если человеку удастся сорвать его и принести мне, он получает Иммунитет. Пожизненную защиту от любых обязательных мероприятий подобного рода. А также солидную денежную премию.