Текст книги "Вампирская академия. Холодная страсть (СИ)"

Автор книги: Нина Любина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 14 страниц)

Глава 26. Подготовка

Расписание, составленное Николасом, раздражало. Первая встреча состоялась рано утром, в главном зале. В выходной. Когда все нормальные люди спят. Но он вампир, да еще и ненормальный, так что проигнорировал этот важный фактор.

Я стояла у дверей зала, сжимая в руке блокнот, который зачем-то взяла с собой. Лиза уверяла, что записывать идеи полезно, но я чувствовала себя школьницей, пришедшей на экзамен без подготовки.

Дверь была приоткрыта. Изнутри доносились голоса. Много голосов.

Я толкнула створку и замерла.

Николас стоял в центре зала, заложив руки за спину, и осматривал пространство с видом генерала перед битвой. Вокруг него суетились. Две девушки, которых я мельком видела на церемонии, держали блокноты и что-то записывали. Рядом с ними стояли две вампирши. Старшекурсницы. Я с ними тоже не была знакома. Но выглядели они так, будто только что сошли с обложки глянцевого журнала. Идеальные прически, дорогие платья, скучающие выражения лиц.

– Цветовая гамма должна быть холодной, – говорил Николас, не глядя на меня. – Серебро, синий, белый. Бал же зимний.

Девушки закивали, торопливо строча в блокнотах. Вампирши переглянулись с таким видом, будто тут и спорить не о чем. Николас вещал истину.

Я шагнула вперед, и каблуки громко цокнули.

Николас повернулся. Его ледяные глаза скользнули по мне, и на губах появилась улыбка победителя. Он вынудил меня прийти. Не оставил мне выбора. И сейчас наслаждался этим.

– Селена. – Он сделал драматичную паузу. – Я уже думал, ты решила окончательно проигнорировать свои обязанности.

– Я здесь, – ответила я ровно. – Согласно расписанию.

Его свита уставилась на меня. Девушки смотрели с любопытством, смешанным с настороженностью. Вампирши с откровенным высокомерием. Одна из них, высокая брюнетка с идеальной осанкой, окинула меня взглядом и чуть приподняла бровь, будто спрашивая: «И эта будет с нами работать?»

– Мы уже начали, – сказал Николас, не предлагая мне присоединиться. – Обсуждаем оформление зала. Я считаю, что нужно придерживаться классического стиля. Серебро, хрусталь, живые цветы.

– Какие именно цветы? – спросила я, открывая блокнот. Если уж я здесь, то буду делать свою часть работы.

– Белые розы, – ответил он, и в его голосе послышалось что-то похожее на одобрение. – И лилии. Ничего броского, чтобы в глазах не рябило…

Он не договорил. Дверь сзади с грохотом распахнулась.

– О, а у нас тут собрание! – раздался веселый голос. – Не помешаем?

Я обернулась. В зал вошли Александр и Максимилиан. Александр выглядел так, будто его вырвали из постели: волосы растрепаны, рубашка расстегнута у ворота, но глаза блестели. Максимилиан шел следом, слегка прихрамывая, но с неизменной хищной улыбкой на лице. После падения с крыши он восстановился не так скоро, как я ожидала, но сильно быстрее человека. Человек бы просто не выжил, получив такие травмы.

Николас сузил глаза.

– Александр. Чего это тебе не спится?

– Решил поддержать брата, такое событие важное. Я тобой так горжусь. – Александр не подходил ко мне близко, на публике мы до сих пор держали дистанцию. Но напряжение меня сковывающее начало отступать с его появлением. – Я решил тебе помогать с подготовкой, а Макс вызвался помочь мне.

Я чуть не расхохоталась. А ведь действительно не было ничего странного в том, чтобы поддержать старшего брата. Александр придумал забавный способ быть со мной рядом.

– Помочь? – Николас перевел взгляд на Максимилиана, который уже развалился на ближайшей лавочке, закинув ногу на ногу.

– Ну да. – Макс потянулся, демонстративно зевнув. – У нас с Александром сегодня выходной. А тут такое интересное мероприятие. Решили поучаствовать. Вдохновиться.

Он ухмыльнулся, и я поняла, что они задумали. Их главная цель – раздражать Николаса. Тот, кажется, понял то же самое. Его челюсть сжалась, но он ничего не сказал. Только кивнул своим помощницам:

– Продолжаем.

Дальнейшее напоминало театр абсурда.

Мы с Николасом пытались обсуждать оформление, бюджет, список приглашенных. Но стоило кому-то из его свиты подойти ближе, как Макс оказывался рядом.

– О, вы говорите о цветах? – Он поднимался и неторопливо шел к нам, заставляя девушку отступить. – А я слышал, что белые лилии в этом сезоне будут в дефиците. Может, заменить на орхидеи?

– Орхидеи не подходят к стилю бала, – отрезал Николас.

– Ну как знаешь. – Макс пожал плечами и снова сел. Ну как сел, скорее почти лег.

Через пять минут одна из вампирш попыталась обсудить с Николасом рассадку гостей. Макс начал кашлять. Та едва удержалась, не выпустив из рук планшет с записями.

– Можно тише! – грубо бросил Николас.

– Извините, – Макс схватился за ребра, – я недавно с крыши упал. Не зажили еще кости, втыкаются в легкие.

Я с трудом сдержала улыбку. Александр мне подмигнул. Он стоял чуть поодаль, прислонившись к колонне, и наблюдал за нами. Он не вмешивался, не комментировал, но я чувствовала его присутствие. И это помогало.

Николас начинал закипать. Его голос становился жестче, движения резче. Но он не мог ничего открыто высказать брату или его другу. Формально они не мешали. Просто присутствовали. Вероятно это было связанно как-то с вампирским этикетом. Как я уже заметила, даже если вампиры делали друг другу гадости, то все равно пытались сохранить между собой нормальные отношения, как бы противоречиво это ни звучало.

То ли дело в долгой жизни, ведь никогда не знаешь, что тебя ждет дальше. То ли в том, что они отделяли свой вид от всего мира, и хотя бы на словах не мешали друг другу.

– Так, по поводу бюджета, – сказала я. Его помощницы разбрелись по залу, делая вид, что заняты. У них помогать все равно не получалось. Максимилиан не мешал только мне. – Нам выделили определенную сумму или мы ограничены только своей фантазией?

Николас вздохнул, явно сдерживаясь.

– Выделили. Но ты не переживай, я беру часть расходов на себя. Моя семья всегда поддерживает хорошие традиции.

На слове традиции он сделал акцент и почему-то глянул на Александра с усмешкой.

– О, значит, мистер Акоста будет спонсором? – раздалось сзади. Максимилиан подошел и встал рядом, заглядывая в блокнот Николаса.

Николас резко захлопнул блокнот:

– Максимилиан, если тебе нечем заняться, можешь пойти в спортзал. Или спать. Или, в крайнем случае, книжку бы почитал. Тебе полезно.

– Мне врач советовал отдыхать побольше, – Макс широко улыбнулся, – а здесь очень расслабляющая атмосфера.

Я поймала взгляд Александра. Он едва заметно улыбнулся, и я поняла, что все это его идея. Макс здесь ради него. Чтобы защитить меня. Чтобы показать, что я не одна. И, как ни странно, ради того, чтобы позлить Николаса, но при этом формально не нарушить никаких правил.

От этого стало теплее.

– Ладно, – сказала я, возвращаясь к делу. – По поводу декораций. Я предлагаю разделить обязанности. Ты, Николас, занимаешься приглашениями, меню и музыкальным сопровождением. Я беру на себя оформление зала и рассадку гостей. На следующей неделе обсудим наработки. Идет?

Николас посмотрел на меня с удивлением. Кажется, он не ожидал, что я возьму инициативу в свои руки.

– Идет, – ответил он после паузы. – Но учти, если ты не справишься…

– Справлюсь, – отрезала я. – У меня есть помощники.

Я кинула быстрый взгляд на Александра. Он кивнул.

Николас скривился, но промолчал. Его свита снова начала подходить, и я поняла, что пора закругляться.

Довольная, я закрыла блокнот и направилась к выходу. Александр пошел за мной, Макс замыкал наше шествие.

В коридоре Александр спросил:

– Как ты?

– Нормально. – Я улыбнулась. – Спасибо, что пришел. И спасибо Максу.

– Он сам вызвался, – Александр усмехнулся. – Я ему рассказал, что Николас опять чудит, и он вызвался его доставать.

Максимилиан повис на плече Александра:

– Для этого и нужны друзья.

Мне стало неловко. Они сейчас выглядели как товарищи. Но я помнила, что произошло на крыше. Неужели Максимилиан все это делала, потому что, действительно, ревновал меня к другу? Он переживал, что я испорчу Александру жизнь? Репутацию? Или их дружбу?

Я пока не была готова задавать им столь личные вопросы, да и проговориться боялась. Вдруг скажу что-то и Максимилиан поймет, что это Александр его по голове стукнул? Нет. Я не могла так рисковать, поэтому комментариев не делала. Но улыбку не скрывала. Пусть знают, что такому их поведению я рада больше, чем бойне.

Мы с Максимилианом разделились. Он возвращался в вампирский корпус, мы с Александром пошли ко мне. Мы обычно не проводили время у меня, и я не хотела вести его к себе. Но он ворчал, отнекивался и в итоге мы оказались у моей двери.

– Ты справишься с оформлением? – спросил Александр.

– У меня нет выбора. – Я посмотрела на него. – И, если честно, я рада, что не придется возиться с приглашениями. Представляешь, сколько там высокопоставленных вампиров, у которых куча требований?

Александр рассмеялся.

– Николасу это занятие подходит больше. Он любит разбираться с титулами и иерархией.

– Вот и отлично. Пусть занимается тем, что любит. А я займусь тем, что мне по силам.

Разговор оборвался, потому что казался мне натянутым. Я так и стояла, держась за ручку. Что-то меня смущало.

– Напомни, почему мы не пошли к тебе?

– Потому что пошли к тебе, – весело сказал он, положив ладонь на мою руку и надавил не нее.

Дверь открылась. Я вошла в комнату, не сводя взгляда с улыбающегося вампира. Он вел себя подозрительно. И поняла я почему, только когда проследила по направлению его взгляда.

На кровати стояла большая коробка, перевязанная красной лентой. Я замерла на пороге, не понимая, откуда она взялась.

Сердце забилось быстрее.

Я подошла, развязала ленту, подняла крышку.

Внутри, на мягкой белой ткани, лежало платье. Длинное, струящееся, цвета слоновой кости. Тонкая ткань переливалась в свете лампы, будто была соткана из лунного света. Рядом стояла коробка поменьше, а в ней лежали туфли. Идеальные, на тонкой шпильке, с серебряными пряжками.

Я перевела дыхание. Записка лежала сверху, на аккуратно сложенном листе.

«Для ужина с родителями. Чтобы они видели тебя такой же восхитительной, какой вижу я.

От Александра».

Я прижала записку к груди, чувствуя, как к горлу подступает комок. Я уставилась на виновника моего восторга.

– Странно, что ты написал записку, но при этом стоишь тут и смотришь, как я распаковываю твои подарки.

Он помотал головой:

– Ничего странного, это не я.

Я испуганно уставилась на записку. Перечитала внимательно. Подпись «Александр».

– Что за Александр? – пробубнила я, щурясь на текст.

Поняла, что тот надо мной издевается, только когда он в голос засмеялся. Я закатила глаза. Он поднял руки вверх в сдающемся жесте и попятился:

– Ладно, это я. Не переживай так. Я просто не удержался, хотел посмотреть, будешь ли ты довольна. Потому что если бы ты была бы недовольна, я бы больше никогда не дарил тебе подарки.

Он сбежал из комнаты. Ощущение, что смутился. Но потом он вновь заглянул и сказал:

– Но ты только, как примеришь, напиши мне, чтобы я знал, подошло ли тебе по размеру.

И он сбежал окончательно. Меня это растрогало. Он что, волновался понравится ли мне подарок? Я посмотрела на платье. Дорогое. И туфли еще дороже. Как это могло мне не понравится?! Кто-то тратил свои деньги на меня. Не столь важно, как платье бы село. Все равно было приятно.

Но оно село. Идеально. Как и туфли. Я сразу же сняла их и убрала в шкаф, чтобы случайно не испортить. Во всей этой суматохе я и не подумала, что на встречу с родителями Александра нужно как-то приодеться. Хорошо, что он сам позаботился об этом. Иначе я бы пошла к ним в потертых джинсах.

Но, судя по платью, я недооценила масштаб торжественности ужина. Или для них так выглядели будни?

Неважно. Было приятно, что Александр заморочился. Что выбрал сам, что нужно. Что ему не все равно.

Напрягало меня лишь то, что от этого я плавилась.

Глава 27. Ужин

Особняк Акоста оказался шикарным: огромным, старинным, с фасадом из серого камня и высокими стрельчатыми окнами. Но когда машина въехала в ворота, я поняла, что мои представления были слишком скромными.

Территория тянулась насколько хватало глаз. Подъездная аллея, вымощенная старым камнем, петляла между идеально подстриженных деревьев. Старинные фонари мягко освещали дорогу. Вдалеке виднелись очертания конюшни, оранжереи и еще каких-то построек, назначения которых я не могла угадать.

– Это все ваше? – спросила я, чувствуя, как голос становится тише.

Александр сидел за рулем, его пальцы сжимали руль чуть сильнее обычного. Он не смотрел на меня, но я видела, как напряжены его плечи.

– Родителей, – поправил он. – Не мое.

Я не стала уточнять, что это не меняет сути. Мы остановились у главного входа. Дом возвышался передо мной, и я вдруг почувствовала себя маленькой и чужой в этом мире старинных камней и фамильной роскоши.

Швейцар в безупречной ливрее открыл дверь, и мы вошли в холл. Я замерла на пороге. Мраморный пол, расписанный потолок, огромная лестница, уводящая на второй этаж, и хрустальная люстра, которая, наверное, стоила больше, чем все, что я заработаю за всю жизнь.

Александр взял меня за руку. Его ладонь была холодной, как всегда. Я чувствовала, как он нервничает.

– Я покажу тебе дом, – сказал он.

Мы прошли через холл в длинную галерею, стены которой были увешаны портретами. Я разглядывала лица, похожие друг на друга: те же темные волосы, те же острые скулы, те же холодные глаза.

– Это предки клана Акоста, – пояснил Александр.

Я пошутила, что он говорит так, будто отношения к ним никакого не имеет. Он не посмеялся и повел меня дальше, показывая гостиные, библиотеку, бальный зал. Комнаты сменяли одна другую, и я перестала считать, сколько их. Везде была старинная мебель, тяжелые портьеры, картины в массивных рамах. Воздух казался плотным от времени и денег.

– Давно здесь живет твоя семья? – спросила я, когда мы вышли в зимний сад, залитый мягким светом.

– Давно. – Александр усмехнулся, но в этой усмешке не было веселья. – Я вырос в другом крыле. Подальше.

Я хотела спросить, что это значит, но он уже взял меня под руку и повел обратно.

– Пора. Нас ждут.

Столовая оказалась такой же огромной, как и все остальное. Длинный стол, накрытый на несколько персон, тяжелые серебряные подсвечники, хрустальные бокалы. У одного конца стола сидела мать Николаса. Ее я уже видела в ресторане. Сегодня на ней было темно-синее платье, волосы уложены в сложную прическу, на шее сверкало жемчужное ожерелье.

Рядом с ней сидел мужчина. Высокий, с резкими чертами лица и сединой на висках. Он был красив той суровой, властной красотой, которая не оставляет сомнений, кто здесь главный. Его глаза голубые, почти прозрачные смотрели на меня с холодным любопытством.

Николас сидел напротив. При нашем появлении он поднял голову, и его губы тронула легкая усмешка. Я понимала, что он член семьи, но до последнего надеялась, что его сегодня не будет. Но, видимо, он решил, что я опозорюсь перед родителями Александра и это стоит того, чтобы прийти.

– Александр, – мужчина поднялся. Его голос был низким, властным, привыкшим к беспрекословному подчинению. – Ты привез свою… гостью.

Он сделал паузу перед словом «гостью», и мне показалось, что он хотел сказать «девку» или что-то похуже.

Александр кивнул, и я почувствовала, как его рука на моей талии слегка дрогнула:

– Это Селена.

Я сделала шаг вперед, стараясь держать спину прямо.

– Добрый вечер, – сказала я, глядя на мужчину. – Спасибо, что пригласили.

– Пригласили? – Он чуть приподнял бровь. – Будто у нас был выбор.

Я похолодела. Это было до ужаса грубо. И я даже не поняла, чем заслужила такое отношение. Я бросила быстрый взгляд на Александра, но его лицо было непроницаемым.

– Садись, – мать Александра указала на стул рядом с собой. Ее голос был ровным, но я видела, как она изучает меня. Внимательнее, чем в первый раз. – Ты выглядишь хорошо.

Это прозвучало как комплимент, но в ее глазах не было тепла.

Я села. Александр занял место напротив, рядом с Николасом. Тот, не скрываясь, разглядывал меня, и в его ледяных глазах плясало мрачное веселье. Он будто ждал, когда я расплачусь и сбегу.

И судя по тому, как меня встретили, этот вариант вероятен.

– Что ж, – мистер Акоста взял бокал. – Начнем.

Ужин тянулся бесконечно. Мне подавали одно блюдо за другим, и я почти не чувствовала вкуса. Слишком много взглядов было обращено на меня. Слишком много напряжения висело в воздухе. И при этом всем они то не ели. Только пили. То есть они наняли повара на один вечер только ради меня? Я чувствовала себя обязанной.

– Селена, – заговорила миссис Акоста. – Так где вы познакомились с Александром?

– В академии, – ответила я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно.

– То есть ты учишься на компаньона, – подытожил мистер Акоста, и в его голосе прозвучало что-то похожее на насмешку. – Значит, тебя готовят для обслуживания вампиров. Интересно, насколько ты хороша в этом.

Я почувствовала, как кровь прилила к лицу.

Александр злобно сверкнул на него глазами.

– Я просто интересуюсь, – мистер Акоста пожал плечами, – твой отец всегда считал, что люди должны знать свое место. И это место – рядом с нами, чтобы угождать.

– Я не разделяю его взглядов, – сказал Александр тихо, но твердо.

В комнате повисла тишина. Мистер Акоста смотрел на него с холодным любопытством, и я вдруг заметила, что между ними нет сходства. Совсем. Александр был темноволосым, но черты его лица были мягче, тоньше. И глаза совсем другие. Он не походил на этого сурового, властного мужчину.

– Конечно, не разделяешь, – мистер Акоста усмехнулся, и в этой усмешке было столько презрения, что мне стало не по себе. – Ты всегда был особенным, Александр. Как и твоя мать.

Мать Александра побледнела. Она опустила глаза, и я увидела, как ее пальцы сжали край скатерти.

– Не продолжай, – голос Александра стал жестче.

– Что? – Тот приподнял бровь. – Я сказал что-то не так? Твоя мать всегда была чувствительной. Может, поэтому она искала утешения на стороне.

Я не понимала, о чем он говорит. Но напряжение за столом стало почти осязаемым. Николас откинулся на спинку стула, наблюдая за происходящим с отстраненным интересом. Мать Александра смотрела на свой бокал. Александр сжимал кулак так, что костяшки побелели.

– Может, хватит? – сказал он сквозь зубы.

– Хватит? – Мистер Акоста усмехнулся. – Ты привел в мой дом человеческую девку и хочешь, чтобы я молчал? Ты хоть понимаешь, что о нас подумают? Что сын Акоста таскается с человеком, как последний…

– Я не сын Акоста, – перебил Александр.

Тишина стала абсолютной.

Я смотрела на него, не понимая. Не сын? Но его мать сидела здесь. И мистер Акоста…

– Ты прав, – сказал тот, и в его голосе появилась ледяная усмешка. – Ты не мой сын. Ты – сын того человека, с которым моя жена развлекалась, пока я был в отъезде. Человека, который не стоил и капли крови, пролитой при твоем рождении.

У меня перехватило дыхание.

Я смотрела на Александра, на его мать, на этого мужчину, который презирал людей. И вдруг все встало на свои места. Слова Александра в саду, что он «сбегает к отцу». Его странное поведение, его отношение к людям. Его попытка отдалиться от мира вампиров.

Он не был вампиром. Не полностью. Он был полукровкой.

– Но я растил тебя как своего, – продолжал Акоста-старший. – Из уважения к матери. Из жалости. Ты должен быть благодарен, что я не вышвырнул тебя, как того требовал клан. Ты должен быть благодарен, что я позволил тебе носить нашу фамилию, расти со всеми, жить в нашем доме. А ты приводишь сюда человека и смотришь на меня так, будто я тебе что-то должен.

Александр молчал. Его лицо было бледным, челюсть сжата, но он не сказал ни слова. Он просто сидел и смотрел на стол, и я видела, как дрожат его руки.

Николас усмехнулся. Впервые за весь вечер он подал голос:

– А ты думал, она не узнает? – сказал он, глядя на брата.

Николас был не прав. Я поняла. Наконец-то. Александр именно поэтому и настаивал на ужине с семьей. Он хотел, чтобы я узнала, кто он, кто они и как к нему относятся. Он ради этого и привел меня сюда.

– Заткнись, – прошипел Александр.

– А что? – Николас развел руками. – Для клана ты никто. Просто незаконнорожденный отпрыск, которого отец терпит из милости. Ты не наследник. Ты даже не вампир.

– Хватит! – мать Александра вскочила. Ее лицо было белым, глаза горели. – Хватит, я сказала! Не смей так разговаривать с братом!

Она посмотрела на мужа. Тот не отвел взгляда. Смотрел на нее с холодным презрением, и в этом взгляде было столько лет боли и унижения, что мне стало не по себе.

– Ты, – сказал он тихо. – Ты опозорила клан. Ты принесла в мой дом чужую кровь, чужого ребенка. И я терпел это клеймо. Я защищал тебя перед всеми, терпел насмешки, терял связи. И чем ты отплатила?

– Я, – она запнулась.

– Ты продолжаешь его защищать, – он посмотрел на Александра, и в его глазах не было ничего, кроме ненависти, – а он пошел по твоим стопам и привел в дом человека.

Он выплюнул слово «человек» так, будто это было оскорбление.

Я смотрела на Александра. Он не поднимал головы. Его руки сжимали край стола, и я видела, как он борется с собой. Борется с желанием ответить, защититься, убежать.

Мистер Акоста поднялся, бросил салфетку на стол и вышел, не сказав больше ни слова.

Тишина за столом стала тяжелой, вязкой. Мать Александра смотрела в одну точку. Николас откинулся на спинку стула, и я видела, как в его глазах плещется разочарование. Он не веселился. Не радовался. Похоже, что его подобные семейные разборки выбивали из колеи точно так же, как и простых смертных.

Александр поднялся.

– Селена, – сказал он тихо. – Пойдем.

Я встала, чувствуя, как ноги стали ватными. Мы вышли в коридор, и я слышала, как за нами закрылась дверь. Слышала, как мать Александра тихо заговорила. Как Николас что-то сказал ей, и в его голосе впервые не было насмешки. Он был ласковым.

Александр вел меня по коридору, не оглядываясь. Мы прошли через галерею с портретами, через холл, и я думала о том, что теперь понимаю, почему он так долго молчал. И понимаю, почему ему так важно было, чтобы я знала правду.

Он вывел меня на балкон. Ночной воздух ударил в лицо, и я глубоко вдохнула, чувствуя, как напряжение начинает отпускать. Александр стоял рядом, глядя в темное небо, и я видела, как дрожит его рука на перилах.

– Ты хотела знать, – сказал он тихо. – Теперь знаешь.

Я молчала. В голове крутились обрывки услышанного, они пытались сложиться в цельную картину. Отец-человек. Мать-вампирша, изменившая мужу. Полукровка, которого терпят из милости.

– Ты поэтому относишься к людям лучше, чем другие вампиры? – спросила я наконец.

Он усмехнулся. Горько, безрадостно.

– Я наполовину человек. Для вампиров это одно и то же.

– Но это не так, – заключила я за него. Он двигался, как вампир, пил кровь и, судя по всему, будет жить столь же долго. Он был вампиром, но не все свои его не принимали, а люди для него слишком чужие.

Я смотрела на него. На его темные волосы, которые в лунном свете казались почти черными. На его точеные скулы, бледную кожу. На его глаза, которые сейчас были не алыми, а просто темными, уставшими.

– Почему ты мне не сказал сразу? – спросила я.

– Когда? И как бы выглядел этот разговор? – сказал он просто.

Я не знала, что ответить. Мы долго стояли молча на балконе. Из оцепенения меня вырвал холод. Я вдруг осознала, что замерзла. Александр от перепадов температур не страдал, поэтому понял это, только когда я вздрогнула. Он снял пиджак и накинул мне на плечи.

– Я вызову тебе такси, – сказал он наконец.

– А ты?

– Не могу уйти сейчас. Если уеду, то отчим решит, что я его испугался и мне опять придется доказывать, что это не так. Проще остаться. – Он поцеловал меня в лоб, а потом продолжил: – И тебе нужно подумать.

У меня в груди кольнуло. Александр никогда не был глупцом. Пока я думала, что он не обращает внимание на разницу наших статусов из-за влюбленности, он думал, как рассказать мне правду о себе. Он с самого начала прекрасно понимал, что в академию люди приходят в основном из-за денег. А у него их не было.

И он давал мне шанс обдумать наши отношения, когда я знаю всю правду. Это умиляло и раздражало одновременно. Он вывалил на меня столько информации, к которой я не была готова, что меня словно ледяной водой окатили.

Я хотела сказать, что не уйду. Что мне все равно. Что я останусь с ним. Но слова застряли в горле. Потому что я не была уверена.

Он не был богатым наследником. Он был полукровкой, которого терпели из милости. У него не было денег, не было власти, не было будущего в мире вампиров. Все, что у него было, – это фамилия, которую он носил по чужой милости.

Я смотрела на звезды, и думала о том, как все изменилось. Несколько месяцев назад я хотела только одного: найти богатого вампира, который обеспечит меня и мою семью. Я искала ресурсы, безопасность, будущее. А теперь я стояла на балконе особняка Акоста и не понимала, что мне делать.

Александр проводил меня до такси. Я смотрела на него сквозь стекло, он до последнего провожал машину взглядом.

Автомобиль выехал за ворота, и я смотрела, как в зеркале заднего вида исчезают огни особняка. В голове крутились мысли, одна тяжелее другой.

Он не вампир. Он полукровка. У него нет ни денег, ни власти. Его семья его ненавидит. Будущего у него нет.

Я закрыла глаза и откинулась на сиденье. Завтра. Завтра я подумаю об этом. Завтра я решу, что делать. Потому что сегодня я чувствовала себя разбитой. Словно у меня украли мечту, что уже была в моих руках. Отношения с тем, кто нравится и одновременно с этим стабильное вампирское благополучие. С Александром же никакой стабильности не было. Да, он ближе к вампирам, чем к людям. Но удастся ли ему полноценно влиться в их круги – неизвестно. Риск остаться ни с чем слишком велик.