Текст книги "Охота на Лань. История одной одержимости (СИ)"

Автор книги: Нина Линдт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 41 страниц) [доступный отрывок для чтения: 17 страниц]

Глава 10. Дело об отравлении

Утром Марко уехал к герцогу де Адерно, обещал вернуться к обеду, но не вернулся.

Джованна поела в одиночестве: иногда муж срочно отправлялся к другим пациентам по знакомству с герцогом, и она совершенно не беспокоилась. Но когда наступил вечер, а Марко все не было, стало тревожно.

Она металась из угла в угол, но легче не становилось.

Наконец, накинув плащ, Джованна поймала экипаж и отправилась к дому герцога де Адерно. Она попросила доложить о ней лакея.

Но тот, услышав ее имя, поджал губы:

– Вас не велено пускать.

– Почему? Мой муж – врач господина герцога, я…

– Вашего мужа здесь нет.

– Он не вернулся домой, я беспокоюсь за него, может, господин герцог знает, к кому он уехал? Прошу вас, мне надо с ним поговорить.

Она попыталась пройти, но слуга грубо оттолкнул ее назад.

– Что происходит? – Джованна решительно ничего не понимала. – Я была здесь однажды на празднике, я – супруга доктора…

В это время подъехал еще один экипаж, похожий на тот, что отвозил Джованну и Марко в Новый Замок. Из него вышел молодой мужчина, через его курточку была протянута серебристая лента. Джованна вдруг вспомнила его – это был любовник герцогини де Адерно.

Лакей тут же поклонился ему.

– Прошу вас, господин маркиз, герцогиня ждет вас в голубой гостиной.

Гость кивнул и прошел в дом, Джованна зачарованно проводила его взглядом. А потом вдруг рванула за ним, увернувшись от лакея, пробежала следом и ворвалась в голубую гостиную, когда герцогиня уже поднималась навстречу гостю.

Они обернулись на нее одновременно.

– Где мой муж? – Джованна навалилась всем телом на двери, сдерживая напор лакея, но в двери напротив уже вбежали слуги.

– Оставьте нас, – махнула им герцогиня де Адерно и повернулась к Джованне с довольной улыбкой. Ее глаза блестели торжеством. То был триумф победительницы.

– Вот, мой милый маркиз, – проговорила она, указав на Джованну, – та самая супруга доктора Марко. Раз уж она ворвалась бесцеремонно в мой дом, когда вы приехали, то, может, объясните этой несчастной, где ее муж?

Мужчина развернулся к Джованне и окинул ее ледяным взором.

– Ваш муж был арестован сегодня утром.

– К сожалению, жизнь моего мужа это не спасло, и герцог скончался, – вставила герцогиня.

– Что?! – Джованна ничего не понимала.

– Он убил моего мужа, а пытался свалить всю вину на меня, – герцогиня не скрывала своего превосходства. – Его также обвиняют в отравлении других пациентов. Вам известно, что ваш муж пытался склонить меня к измене? И что он убил моего мужа, чтобы воспользоваться моим горем?

– Ложь! Это гадкая ложь! – Джованна бросилась на герцогиню, но маркиз остановил ее. – Я вырву твой лживый язык! Мерзавка!

– Базарная девка, – презрительно бросила герцогиня. – Вон из моего дома, чтобы я тебя больше не видела.

– Это неправда! – Джованна вырывалась, надеясь добраться до герцогини и расцарапать ей лицо. – Это ты травила своего мужа! Я свяжусь с капитаном городской полиции, он знает Марко, он должен знать!

– Капитан городской полиции? – заинтересованно спросила герцогиня. – Так вот же он, перед вами. Зачем искать?

Джованна в ужасе уставилась на капитана. Она не видела лицо человека в потемках, тогда… в Замке… Может ли быть…

– Этого не может быть! Мой муж доверился вам! Вам!

Лицо мужчины ничего не выражало.

– Я не понимаю, о чем вы.

– Вы ее любовник! И поэтому арестовали моего мужа! Он рассказал вам о своих подозрениях! Он доверился вам! А вы предали его.

Внезапно капитан схватил ее за горло. Джованна задохнулась от нехватки воздуха.

– Тебе лучше заткнуться, дрянь, пока я и тебя не арестовал как его сообщницу. Возвращайся к себе и не дергайся, иначе тоже сядешь.

– Не порть ей шею, – вдруг вступилась герцогиня. Она подошла ближе, и пока Джованна хватала ртом воздух, вкрадчиво добавила:

– Я предупреждала его, но он не захотел промолчать. В этой жизни побеждают те, кто хитрее, Франческа. И я оказалась хитрее вас. Выстави ее.

Капитан выволок Джованну из гостиной, слуги вывели ее за ворота. Она была в растерянности: что делать теперь? К кому бежать? У кого просить помощи?

Темнело, Джованна в первом попавшемся экипаже доехала до дома.

Когда она входила в дом, смутная надежда зародилась в сердце: вдруг Марко ждет ее?

Но там было тихо. Она поднялась в спальню, упала на кровать, где он спал еще утром рядом с ней, и горько разрыдалась.

Джованна не спала всю ночь, ворочалась и думала о том, что делать дальше. Как вызволить Марко из тюрьмы? Ей отчаянно хотелось поговорить с ним, но она даже не знала, где его держат.

Рано утром она спустилась в его кабинет и долго перебирала его бумаги и инструменты. Тоска по нему росла с каждой минутой и сводила с ума. Наконец она решила ехать к маэстро Вирде. Больше спрашивать совета было не у кого.

Она как раз оделась и выходила из дома, когда подъехал экипаж Хуаны. Пожилая дама выбралась из него при помощи слуг.

– Ах, моя милая, я ненадолго, вижу, вы уходите. Только поблагодарить вас за гостеприимство, – Хуана прошла мимо Джованны в дом, и той ничего не оставалось, как последовать за гостьей.

Хуана трещала о каких-то сплетнях, Джованна не знала, о ком она, да и почти не слушала. Внутри словно появилась пустота, куда не долетали звуки извне, и только ворочалось страшное отчаяние.

– Вы сегодня бледны, Франческа, что с вами? – вдруг долетело до Джованны. Она подняла глаза и увидела обеспокоенное лицо гостьи.

– Я могу чем-нибудь помочь?

Слабая надежда загорелась в ее сердце. В конце концов, ей нужно кому-то довериться. Сбиваясь и спотыкаясь, она рассказала историю про отравления.

– Моя милая, – Хуана сочувственно дотронулась рукой в перчатке до щеки Джованны.

Ее глаза были полны сочувствия, и Джованна сломалась. Она разрыдалась.

– Я не представляю, что делать… куда идти… к кому обращаться… Я совсем одна!

– Теперь не одна, – Хуана похлопала ее по руке. – Вот что… У меня есть связи, я могу дойти до самого принца Альфонса. И рассказать ему о твоей беде. Но он наверняка захочет встретиться, чтобы получить объяснения.

– Я готова дать ему их! – горячо воскликнула Джованна.

– Я не могу обещать ничего, но, если ты произведешь на принца благоприятное впечатление, возможно, он захочет вмешаться в это дело. А под его надзором им придется предоставить доказательства вины, которых, как ты говоришь, у них нет.

– Я согласна, согласна!

– Тогда, если он согласится, за тобой приедет карета. Жди, мое дитя, и молись.

– Спасибо, спасибо! – Джованна опустилась перед ней на колени и покрыла поцелуями руки Хуаны.

– Помни, я ничего не обещаю, все зависит от тебя. Что ж, тогда не буду медлить. Жди, я пошлю к тебе, как только что-нибудь выясню.

Но сидеть дома Джованна не могла. Едва экипаж Хуаны скрылся за углом, она отправилась к маэстро Вирде. Оказалось, тот живет в маленькой каморке, чье окно выходило на глухой дворик.

– Мона Франческа? – он был поражен, увидев жену доктора на пороге своего дома.

Она рассказала ему о своей беде.

– Где его могут держать? Я должна увидеть его.

Маэстро Вирде долго молчал. Потом он посадил Франческу на единственный стул в комнате, взял за руки и сказал:

– Вам нужно бежать.

– Что?!

– Они рано или поздно возьмут и вас. Франческа, разве вы не понимаете? Вы влезли в осиное гнездо, которое не успокоится, пока не уничтожит вас обоих. Если вас еще не арестовали, это просто какое-то чудо… или чей-то злодейский расчет. Вам нужно собрать вещи и бежать. У вас есть к кому обратиться за помощью?

– Я никуда не уйду, я должна освободить его, освободить Марко…

– Марко – труп, Франческа. Его рано или поздно казнят.

Она вырвала руки из его ладоней.

– Я не дам им, не казнят! Я не дам!

– Послушайте меня, возвращайтесь к себе. Соберите вещи и бегите. Это лучший совет, который я могу вам дать.

– Это совет труса! – крикнула она. – Я люблю его!

– Я знаю, что любите. Но поверьте, он сказал бы то же самое. Бегите, Франческа. Пока не поздно.

– Я никуда не уеду. Мне нужно встретиться с мужем. Я уверена, он знает…

– Я не могу вам помочь иначе, как советом. Носите при себе теперь вот это, – он вытащил из-под подушки миниатюрный меч, размером с кинжал.

– Чинкведеа… – машинально вспомнила она.

– Он самый. Его удобно носить под юбками. Ножны крепятся к ноге. Вот, берите. И бегите, Франческа. Против них вам не справиться.

Но Джованна не теряла надежды. Если она сможет добраться до принца Альфонса, если объяснит ему все, возможно, он поверит ей и спасет Марко. Она вернулась домой, как раз вовремя – прибыл посыльный от Хуаны.

Экипаж отвез ее в Новый Замок. Джованна не ела целый день, поэтому чувствовала себя странно: краски окружающего мира слегка потускнели, легкое головокружение то и дело лишало уверенности в своих силах. Она была подавлена и испугана. Сил придавало только желание спасти Марко, поскорее обнять его, прижаться к груди мужа и почувствовать себя в безопасности. Она оказалась перед этим миром словно обнаженной без него, выставленной напоказ, беззащитной.

Пока ее вели по коридорам замка, Джованна старалась успокоить дыхание и сосредоточиться. Ей нельзя спотыкаться и говорить неуверенно, иначе принц не поверит ей. А он ее последняя надежда.

Когда ее впустили в уютно и элегантно обставленный кабинет, принц Альфонс стоял у окна, и она не могла разглядеть его, рассматривая против света. Но поспешила присесть в глубоком поклоне.

– Моя знакомая очень просила выслушать вас, – сухо произнес принц. – Я даю вам десять минут.

Джованна подняла на него глаза. Он был некрасив, жизнь в роскоши сделала его черты расплывшимися, нечеткими, как и его фигуру. Она сосредоточила свой взгляд на золотом медальоне на его черном бархатном камзоле. И начала рассказ.

Вскоре принц Альфонс жестом пригласил ее присесть в одно из кресел. Джованна начала лелеять надежду, до сих пор его лицо было суровым и непроницаемым, но после того, как она изящно села, он опустился в кресло напротив и слушал с интересом. Она поднимала на него глаза, каждый раз сталкивалась с изучающим внимательным взглядом и быстро возвращалась к медальону. Наконец она закончила историю, сжав руки в кулаки, чтобы не заплакать.

Воцарилось молчание.

Джованна дрожала, глядя на свои побелевшие от напряжения пальцы, чувствуя, как впивается ногтями в ладони. Все глубже. И глубже.

И вздрогнула, когда рука принца мягко взяла одну ее кисть и разжала пальцы. Он провел по лункам от ногтей на ее ладони.

– Вы так любите своего мужа?

– Да, – она вдруг поняла, что трясется от напряжения.

– Как вы понимаете, мона Франческа… Вы ведь позволите так называть себя? В деле участвует слишком много знатных и влиятельных имен. Невозможно взять и обвинить больше десятка женщин в отравлении, а капитана – в обмане и ложном аресте.

Джованна в бессилии заплакала.

– Но это дело можно замять. Освободить вашего мужа. Вряд ли он сможет работать врачом после этого, но, по крайней мере, будет с вами. Потому что, боюсь, в противном случае его ждет виселица.

Озноб пробежал по ее коже.

– Я прошу вас, спасите его! Ваше Высочество, – она чуть покачнулась от очередного головокружения.

– Что с вами?

– Я просто ничего не могу есть, я не могу…

Он помог ей подняться. Ощутить чью-то поддержку было приятно. Когда ладони принца легли на ее мокрые от слез щеки, Джованна вдруг поняла, что он стоит совсем близко, так что их дыхание смешивается в одно. Она испуганно дернулась в сторону, но он удержал ее.

– Я спасу вашего мужа, мона Франческа, – уверенно сказал он. – Возвращайтесь к себе и отдохните. И обдумайте спокойно то, что я вам предложу: я постараюсь замять это дело, вытащить вашего мужа, но не стану арестовывать никого из отравительниц. Жены убивают старых и немощных мужей? Что ж… пусть… но зато ваш муж будет с вами. Но я не собираюсь притворяться, что делаю это от того, что посочувствовал вам. Мона Франческа, признаюсь, вы мне очень нравитесь. Вы красивая, изящная женщина и заслуживаете лучшей жизни. Я хочу, чтобы вы стали моей любовницей.

Джованна попыталась вырваться, но он удержал ее снова.

– Не нужно возмущаться, пытаться отстаивать свою честь. Ничего этого мне не нужно. Я даю вам время подумать. И потом пришлю за вами экипаж. Если вы сядете в него, значит, вы согласны, и я выполню свое условие договора и спасу вашего мужа от виселицы. Если мне доложат, что вы не приехали, будем считать, что этого разговора между нами не было.

Он отпустил ее и первым отвернулся, отошел обратно к окну и позвонил в колокольчик. Джованну проводили до кареты, она шла, словно сомнамбула, снова и снова пытаясь понять, за что судьба ставит перед ней этот выбор.

Когда вышла у своего дома, она долго не решалась войти внутрь.

Если она откажет принцу, Марко повесят, как убийцу. Джованна не могла этого допустить. Но если она согласится, то чего стоит она сама? Жертвуя собой ради мужа, она все равно теряет его: Марко не согласится жить с любовницей принца. А она – сможет ли лечь с другим мужчиной? Сама мысль об этом казалась тошнотворной. Если бы он взял ее силой, у Джованны осталось бы хотя бы внутреннее осознание, что она не хотела этого. Но принц хотел ее согласия. При одной мысли, что он дотронется до нее, становилось мерзко. Но другого выхода не было. Она не могла потерять Марко, пусть лучше он возненавидит ее, будет презирать, никогда больше не притронется к ней. Но будет жить.

Она шла и не понимала, куда идет. Ноги сами несли ее, а мысли с каждым шагом становились яснее. Ей придется. Выхода нет. Нужно спасти Марко. Эти три фразы по кругу повторялись в голове. Когда она вышла на стоянку бродячего театра, когда услышала удивленный возглас Леонеллы, Джованна упала на землю без сил, потеряв сознание, и уже не почувствовала, что ее голова оказалась на мягком плече подхватившей ее Леонеллы.

– Вот, выпейте, Тильда только что надоила. Пейте.

Голова гудела и болела, но кто-то настойчиво прижимал к ее губам кружку с еще горячим и сладким парным молоком.

Джованна нехотя сделала глоток, потом другой. Открыла глаза.

– Сейчас пошлем за вашим мужем, мона Франческа.

– Нет.

Леонелла, вскочившая было с места, снова села. Джованна обвела взглядом встревоженные лица актеров: Леонелла с мужем, Маттео и Тильда нависли над ней в тесной кибитке.

– Он арестован, – сказала она. И заплакала. И пока рассказывала все, что произошло вчера и сегодня, понимала, как они нужны были ей. Их простое дружеское сочувствие. Честное и откровенное. Тильда и Леонелла плакали, Маттео сидел бледный, а Джулиано все больше хмурился. Джованна даже рассказала про принца. И ей вдруг стало легче. Словно теперь тяжесть легла еще и на их плечи. Она не одна.

– Скверное дело, – произнес Джулиано. – Очень скверное.

– Мерзавцы! Как ловко все провернули, – в гневе Маттео вскочил и прошелся, схватившись за голову.

– Ваш маэстро прав, мона Франческа. Если вас не арестовали как сообщницу, то это либо чудо, либо сговор. Эта женщина, что свела вас с принцем, где вы с ней познакомились?

– Она случайно заехала в мой дом…

Но тут же Джованна замерла, перед глазами мелькали маленькие детали, которым она до сих пор не придавала значения.

– Она была на празднике у герцогини де Адерно, но нас не представили… А вчера, когда капитан схватил меня за горло, герцогиня сказала: «Не порть ей шею». Но это… это слишком мерзко, чтобы быть…

– Правдой? – Джулиано жестом остановил протест Леонеллы и вопросы Тильды. – Подождите, девочки. Вот как это видится мне: герцогиня де Адерно не из тех, что прощают пренебрежение и отказы. Доктор Марко не купился на ее прелести, и она решила отомстить ему. А как может отомстить женщина мужчине, влюбленному в другую? Герцогиня знала, что ваша красота привлечет внимание принца. Он известный сластолюбец, а тут вы, мона Франческа, словно с полотна сошедшая богиня. Через сводню ей это удалось. Они бы нашли к вам подход, но тут подвернулся случай: доктор рассказал об отравлениях любовнику герцогини. Они устранили его и предоставили принцу полную власть над вами. Выигрышная ситуация. Принц не станет это дело придавать огласке, он сам об этом вам сказал. Любовники в безопасности, отравительницы в безопасности, а принц получает вас, мона Франческа, ведь вы пойдете на эту сделку, я правильно понял?

– У меня нет выхода, – тихо ответила Джованна.

– Вы имеете дело с хитрыми пронырами, мона Франческа. Они обманут вас. Не идите у них на поводу.

– А что вы предлагаете, Джулиано? – в отчаянии закричала Джованна. – У меня сердце разрывается при мысли, что Марко там, что его, может, мучают… Я хочу спасти его. Любой ценой!

– А вы уверены, что он останется жив? Будет на свободе? Принц обещал лишь спасти его от виселицы. Он может спокойно устранить его иначе. Конечно, после определенных услуг с вашей стороны.

– Я хочу умереть. Это все из-за меня, – Джованна вконец отчаялась.

Леонелла крепко прижала ее к себе.

– Ну что ты, милая, что ты… тут просто схлестнулись интересы разных сторон. Ты не виновата. Виноваты они.

– Прежде, чем что-либо делать, нам надо как-то переговорить с доктором Марко, – заговорил Маттео.

– А это возможно? – подняла голову Джованна.

– В этом мире все возможно, если есть деньги, мона Франческа, – философски ответил Джулиано.

Глава 11. Арлекин

Оказавшись дома, Джованна собрала вещи: скромное платье для себя, простую одежду для Марко. Надеялась, что удастся его вызволить из тюрьмы и сбежать. Она свернула его хирургические инструменты в матерчатый чехол, туго затянула узлы. Потом выбрала кое-какие настойки и травы. Затем вытащила все деньги, оставив только один мешочек на расходы в эти дни.

В горло ничего не лезло, но Джованна, помня о своем обмороке, спустилась на кухню, чтобы хоть что-нибудь съесть.

Повариха, казалось, ждала ее.

– Присаживайтесь, госпожа.

Джованна устало опустилась за простой деревянный стол и поблагодарила, когда перед ней оказалась тарелка с мясной похлебкой.

– Слуги сплетничают, что мессер Марко в тюрьме, – заявила повариха.

– Я сейчас не хочу об этом говорить.

Повариха больше не задавала вопросов, и Джованна была ей благодарна. Молча доела похлебку, сказала спасибо и вышла.

В коридоре столкнулась с Джузеппе. Немой смотрел на нее вопросительно, в глазах стояли слезы. Несколько мгновений они смотрели друг на друга. Джованна тихо заплакала и кивнула. Джузеппе вдруг крепко ее обнял.

Взяв сумку, она выскользнула из своего дома, словно воровка, и отправилась на встречу с Маттео и Джулиано.

Маттео она отдала сумку. А Джулиано – десять золотых флоринов.

– Может, его удастся выкрасть? – с надеждой спросила она.

– Я попробую договориться, мона Франческа. А пока постарайтесь успокоиться. Надеюсь, мы успеем до того, как за вами приедут.

По спине Джованны пробежал озноб. Чего совсем не хотелось, так это чтобы экипаж принца приехал так скоро. Она надеялась, что у них есть хотя бы несколько дней все обдумать.

Вернувшись домой, она нервно ходила из угла в угол, взвешивая то, что собиралась сделать. Потом вызвала Джузеппе.

Слуга вошел, и Джованна поразилась, как он осунулся и постарел от горя. Седые волосы стояли торчком, щетина блестела серебром на свету. Глаза у него были блеклые, словно выгоревшие от времени. Но тело крепкое, сильное. Она всегда терялась в догадках, сколько ему лет. Марко говорил, что нанял его во Флоренции, когда приезжал повидать Лоренцо. Тогда немой еще не был седым.

– Джузеппе… – Джованна усадила его в кресло, слуге было неуютно сидеть, это она видела. Но знала, что так он сможет лучше прочесть по ее губам, если чего-то не услышит. Она говорила шепотом. Кратко обрисовала ситуацию и объяснила, где найти актеров, если вдруг не вернется однажды домой, Джузеппе должен знать, что их с Марко он сможет найти в лагере театра.

Джулиано вернулся к дому Джованны чуть позже условленного времени. Едва завидев его на углу улицы, она набросила плащ и выбежала из дома. Она прошла мимо него, дошла до условленного места и подождала, когда Джулиано догонит ее.

– Его держат в городской тюрьме, это старое крепостное сооружение с подвалами для допросов. Оттуда преступников легко доставить на площадь для казни.

Джованну передернуло.

– Стражник сказал, что сбежать не получится, а поговорить он даст сегодня ночью. Вам лучше не возвращаться в дом, а подождать у нас. Человек придет за нами. Вот оставшиеся деньги, – Джулиано вернул ей восемь флоринов.

– Он сказал что-нибудь о Марко?

– Только то, что он не признает свою вину, несмотря ни на что. А доказательства только косвенные.

– Несмотря ни на что? – все захолодело в душе от этих слов. – Они же… они же не пытают его, Джулиано?

– Я не знаю, – сухо ответил актер. – Я уйду, вы следом. Ждем вас у себя, мона Франческа.

Джованна шла по городу и плакала от собственного бессилия. Она чувствовала себя оторванным сухим листом, который ветер гонит по мостовой, куда пожелает.

Она не хотела быть гонимой.

– Пожалуйста! – молилась она. – Прошу тебя, Господи, помоги нам снова встретиться! Я не могу потерять его, я не хочу терять Марко. Я люблю его! Я так сильно люблю его!

Она задыхалась от щемящей сердце нежности к мужу.

Ожидание было тягостным. Когда за ними пришли, Джованна и Джулиано отправились вслед за худощавым, болезненного вида человеком к крепости.

В тюрьме было темно.

– Здесь так холодно, – Джованна шла на ощупь за воровато оглядывающимся охранником. Она покрепче закуталась в плащ. Сырость проникала в кости, пробиралась ледяной щекоткой по спине. Джулиано шел следом, он побоялся отпускать Джованну одну. Не говоря ни слова, он поддержал ее, когда она споткнулась в темноте.

– Не шуметь, ясно? – охранник со скрипом отворил затвор на одной из дверей. За ней был абсолютный мрак. Он снял факел со стены и пошел вперед. Пламя осветило каменную кладку с одной стороны и решетки с другой. Смрад здесь царил такой, что в глазах щипало.

Внезапно из-за решетки вытянулась чья-то бледная рука, попыталась ухватить ее за плащ, Джованна отшатнулась, еле сдержав крик.

Охранник остановился возле одной из решеток. И Джованна увидела сидящего на полу за ограждением Марко. Она со стоном упала на колени, просунула руки через прутья и обвила его за шею руками.

– Марко…

– Здесь останется только один из вас, – охранник обращался к Джулиано. – Я вернусь через несколько минут. Постарайтесь не шуметь.

– Свет! Прошу вас, оставьте свет, – Джованна остановила уходящего с факелом охранника. Тот скривился, но Джулиано поспешил сунуть ему несколько медяков, и он вставил факел в держатель неподалеку. Теперь Джованна могла угадать черты Марко в багровых отсветах пламени.

Марко весь горел, его лицо было мокрым от пота, черные волосы слиплись. Ей пришлось похлопать его по щеке, чтобы он открыл глаза.

– Марко, любимый мой, это я, Джованна. Узнаешь ли меня? – сказала она, когда дверь закрылась.

Он слабо улыбнулся.

– Жизнь моя, тебя я узнаю всегда. Но почему ты здесь? – в его голосе зазвенела тревога. – Она сказала, что отдаст тебя… что он…

– Нет, Марко, нет. Послушай, Джулиано удалось подкупить охранника… У тебя жар, – она протянула ладонь и приложила к его лбу. Он снял ее руку с лица и поцеловал.

– Это не важно, Джованна. Слушай… Ты должна сбежать. Они доберутся до тебя…

– Нет, нет, – она двумя руками удерживала его голову, он был в горячке, но она не понимала, почему. – Я вытащу тебя отсюда, я спасу. Марко… любимый… жизнь моя…

Она целовала его руки, пытаясь согреть их своим дыханием.

– Ты полюбишь, Джованна. Полюбишь снова. И будешь счастлива, когда он будет обнимать тебя. Обещай, что будешь счастлива. Для меня нет ничего выше твоего счастья. Обещай! Ты назовешь однажды сына моим именем.

– Ты бредишь, Марко! – со слезами шептала она. – Я без тебя дышать не могу. А ты говоришь о том, чтобы жить! Как жить без воздуха?!

– Обещай! – он больно стиснул ее руки. По сравнению с холодными, как лед, прутьями решетки его ладони обжигали. Она вгляделась в его глаза, сверкавшие в полутьме лихорадочным блеском. – Обещай, Джованна. Я уже не жилец. Если меня не повесят, умру через пару дней.

Он взял ее руку и провел по своему бедру к колену.

Джованна пыталась понять, что он хочет сказать.

– Они раздробили мне колена, Джованна. Я никогда не встану на ноги. Рана воспалилась, – он судорожно сглотнул. – Заражение слишком велико.

Она плакала глухо и яростно, а хотелось выть.

– Я не могу потерять тебя! Я не выдержу этого снова. Позволь умереть с тобой.

– Они не дадут тебе умереть, они хотят сделать тебя вещью, но этого не будет. Ты сбежишь, ты должна научиться жить без меня. Быть свободной. Помнишь, ты говорила, что мы должны уехать в путешествие? Прошу, ты должна поехать. Чтобы впереди только горизонт, моя родная, а я буду с тобой. В твоем сердце, жизнь моя.

– Позволь уйти с тобой, я готова умереть хоть сейчас.

Как ей хотелось оказаться с ним по ту сторону решетки, лечь рядом, обнять крепко и никогда не отпускать!

– Это грех, Джованна. Твой путь продолжается. Для меня ты была всем и останешься всем. Ты будешь счастлива. И я буду счастлив видеть это. Уходи. Попытайся связаться с братьями. Беги. Это все.

– Нет! Нет! – она пыталась в последний раз провести по его лицу, плечам, рукам. Почувствовать его уютное объятие уже не получится, но ее руки должны запомнить, какой он.

– Марко, прошу тебя, умоляю…

Но он отодвигался ползком от решетки.

Послышался скрип отворяемой двери.

– Живи! Прошу тебя! Живи! – донесся до нее его шепот.

Охранник оказался рядом, Джованна цеплялась за прутья, Марко сам отцепил ее пальцы. Охранник помог ей подняться и вывел вон.

Марко смотрел ей вслед.

Его желанная, его любимая… единственная. Она должна была уйти.

Когда шаги и сдавленные рыдания стихли, Марко лег на каменный пол, раскинул руки и стал ждать пустоты.

Джованна повисла на Джулиано, пока он вел ее прочь от тюрьмы. Она так надеялась на побег, на то, что спасет Марко. Но было очевидно, что ему действительно очень плохо. Он держался из последних сил, чтобы поговорить с ней.

– Джулиано, муж не заслужил такого, – всхлипывала она.

– Видит Бог, мона Франческа, доктор Венедетти великий человек, – Джулиано с утра знал, в каком состоянии узник, но хотел, чтобы Марко поговорил с женой, убедил ее уехать.

– Но его труды не войдут в историю, его запомнят как отравителя. Как я ненавижу этих людей! – вдруг ледяным голосом произнесла Джованна. – Она смеялась надо мной! Над ним!

Джулиано даже посмотрел ей в лицо, пораженный резкой сменой голоса. Только что она задыхалась от рыданий, жаловалась и оплакивала мужа. И вдруг абсолютно холодный, ровный тон. Уж не тронулась ли она умом?

– Я должна вытащить его оттуда. Он не может умереть вот так…

– Вам нужно бежать, мона Франческа, – мягко возразил ей Джулиано.

– Я не брошу его…

– Мона Франческа… все кончено, поймите это, – Джулиано мягко взял жену доктора за плечи и посмотрел ей в глаза. Еще раз поразился ее красоте: в жизни не видел он ничего более идеального. Ее хотелось защищать и беречь, но в зеленых глазах горело упрямство, которого ему не одолеть. Он вздохнул.

– Мы уезжаем через два дня. Вы можете скрыться с нами. Прошу, не возвращайтесь домой. Не надо. Вы пожертвуете собой, а доктор Венедетти скончается. И ваша жертва будет не нужна никому.

– Я не поеду к принцу. Но я хочу забрать Марко из тюрьмы. Если он умрет, он умрет не в одиночестве…

– Мы все равно одиноки, когда умираем. Вы рискуете собой напрасно, разве об этом он просил вас?

– Я уеду с вами, – она пожала руку Джулиано. Даже сквозь перчатку он почувствовал, какая она холодная. – Но я хочу подкупить стражников, чтобы побыть с ним. Вы можете это устроить?

– Я попробую, – медленно выговорил Джулиано. Что-то происходило с Франческой, но он не мог понять, что именно. Она пугала его, когда их глаза встречались. Когда опускала глаза – то был лик смиренной Мадонны, но стоило их взглядам пересечься, и он читал в них нечто новое, чего не было в ней раньше.

– Вы точно дойдете до дома? – спросил он еще раз.

– Да.

Когда он расстался с ней и вернулся к своим, он подозвал Маттео.

– Прошу тебя, присмотри за ней. Через два дня мы уедем, я дал слово доктору Венедетти, что сделаю все, чтобы спасти Франческу.

Джованна устало вошла в непривычно тихий дом и легла спать, не раздеваясь. Подушка еще пахла Марко, и она зарылась в нее лицом.

Казалось, ее душа переломана, как Марко, и в ней не осталось ничего целого. Эти раны затянутся и срастутся, но все останется исковерканным и неправильным. Эти осколки кололись в груди. Ей уже было так больно однажды. И еще раз она эту тьму не переживет. Хотелось сгореть и превратиться в пепел, чтобы перестать чувствовать. Но голос Марко, его лицо, тело еще стояли перед глазами.

Хотелось плакать. Но она словно все выплакала уже. И больше плакать не могла.

Хотелось умереть.

Перестать быть.

Не чувствовать.

Не помнить.

Не знать.

Она проснулась так же внезапно, как и заснула.

Был день. Она позвонила в колокольчик, но никто не пришел.

Похоже, что слуги решили убраться из дома. Боялись допросов и пыток.

Джованна поднялась, подошла к зеркалу. Но смотреть на себя было невыносимо страшно. Она спустилась вниз, нашла на кухне сыр и хлеб, поела. Все делала как-то механически. Словно еще спала.

В кабинете Марко Джованна нашла спящим Джузеппе. Как верный пес, он спал там, где все дышало хозяином. Она тихонько закрыла дверь, чтобы не разбудить его.

Так же отстраненно услышала, как подъезжает экипаж.

Вышла на крыльцо. Кучер открыл дверцу, но она не двигалась. Так они и стояли, глядя друг на друга. Потом кучер кивнул, словно дал знать, что понял, закрыл экипаж, поднялся на козлы и стеганул лошадей.

Джованна вернулась в дом.

В ожидании Джулиано она пошла в кабинет Марко. Джузеппе уже встал, но она не стала ему рассказывать про хозяина. Слишком больно. Вместо этого она открыла записи мужа и просто читала, словно слыша его мягкий голос, поясняющий ей науку врачевания.

Джулиано все не объявлялся. Джованна иногда подходила к окну, чтобы проверить, не идет ли он.

Неожиданно она снова услышала экипаж. Озадаченная, Джованна вышла навстречу незнакомому человеку, который без приглашения вошел в дом.

Это был высокий широкоплечий мужчина в военной форме, только в берете вместо шлема. Усы и бородка подстрижены, нос массивный, глаза большие, холодные.

На бедре у него был меч, у пояса кинжал.

– Мона Франческа Орсини? Супруга доктора Венедетти? – спросил он ее.

Джованна кивнула.

– Вы арестованы. Следуйте за мной.

И, не дожидаясь ответа, он грубо схватил ее под локоть и выволок из дома. Она сначала упиралась, но слабо. А потом покорно залезла в экипаж, мельком отметив еще двоих вооруженных всадников. В стенки экипажа были вкручены цепи с кандалами.