Текст книги "Измена. Холод откровения (СИ)"

Автор книги: Нина Авсинова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 12 страниц)

Глава 21

Глава 21

Сердце подскакивает. Я смотрю на звонящий телефон несколько секунд, потом решительно беру трубку.

– Алло?

– Ну что, хорошо устроилась у своего хахаля? – голос Толи звучит злобно, издевательски.

Внутри всё сжимается. Максим, моющий последнюю чашку у раковины, замирает, услышав тон разговора.

– О чём ты говоришь? – стараюсь отвечать спокойно.

– Не прикидывайся дурочкой! – кричит он. – Думаешь, я не знаю, где ты живёшь? К кому перебралась?! Думаешь, я не знаю про твои грязные документы?!

Руки дрожат. Голос Толи становится всё злее, агрессивнее. Он кричит что-то про предательство, про то, что я его обманывала, про то, что он мне ещё покажет...

Не выдерживаю.

Сбрасываю звонок, отключаю телефон.

Сижу, глядя на чёрный экран, и чувствую, как дрожат руки. Вся кровь отлила от лица.

Слышу шаги. Максим подходит, но ничего не спрашивает.

Замирает около меня.

Потом молча идёт к плите, ставит чайник. Достаёт из шкафа чашку, кладёт туда ложку мёда. Заваривает чай. Подходит, ставит передо мной дымящуюся чашку.

– Попей, – говорит он тихо.

Беру чашку дрожащими руками. Делаю глоток – горячий, сладкий, успокаивающий.

И вдруг понимаю: этот жест – тихий, без слов – трогает меня больше, чем любые слова поддержки. Он не расспрашивает, что случилось. Не пытается давать советы. Просто видит, что мне плохо, и заваривает чай с мёдом.

Такая простая забота. Такое понимание.

Смотрю на него, и внутри что-то переворачивается.

Сердце начинает биться быстрее, но не от страха – от чего-то совсем другого. От тепла, которое разливается по груди. От признательности, которая перерастает во что-то большее.

Нет. Этого не может быть.

Не сейчас. Не в такой ситуации.

Резко встаю, чашка чуть не выскальзывает из рук.

– Спасибо, – бормочу я, не глядя на него. – Мне... мне надо в комнату.

Ухожу, не дожидаясь ответа. Захожу в нашу с Софией комнату, тихо закрываю дверь. София спит, свернувшись калачиком на раскладном кресле.

Я тихо переодеваюсь в пижаму, ложусь в кровать. Лежу в темноте и смотрю в потолок.

София тихо дышит во сне.

За стеной слышу, как Максим ходит по квартире, что-то делает на кухне.

Потом звуки стихают – он пошёл спать.

Я лежу без сна и спрашиваю себя: что со мной происходит?

Я ещё даже не разведена официально. Мой муж угрожает мне по телефону. За мной следят. Жизнь разваливается на части.

А я... я начинаю испытывать чувства к мужчине, который просто помог мне в трудную минуту?

Это неправильно. Это слишком рано. Это...

Но когда он поставил передо мной ту чашку с чаем, когда посмотрел на меня этими добрыми глазами, когда не стал расспрашивать и давать советы, а просто был рядом...

Внутри что-то дрогнуло.

И это пугает меня больше, чем угрозы Толи.

Поворачиваюсь на бок, зарываюсь лицом в подушку.

Что со мной происходит? Неужели я влюбляюсь?

Нет. Это не любовь.

Это благодарность.

Это реакция на доброту после периода равнодушия и предательства.

Точно.

Засыпаю с этой мыслью, но сон приходит тревожный, беспокойный.

***

Утром просыпаюсь разбитой. София уже встала – слышу, как она болтает с Максимом на кухне, смеётся над чем-то.

Встаю, иду умываться. Смотрю на своё отражение в зеркале – тёмные круги под глазами, бледное лицо. Надо взять себя в руки.

Выхожу на кухню. Максим стоит у плиты, готовит омлет. София сидит за столом, ест тосты с джемом.

– Доброе утро, – говорю я, стараясь улыбнуться.

– Доброе, тёть Мариш! – откликается София. – Дядя Макс сказал, что сегодня можно блинчики на ужин!

– Отлично, – киваю я, наливая себе кофе.

Максим оборачивается, смотрит на меня внимательно. Я отвожу взгляд, делаю глоток обжигающего кофе.

День проходит в привычной рутине – работа, забрать Софу из школы, уроки с ней сделать. Стараюсь не думать о вчерашнем звонке, о Толе, о его угрозах.

Вечером, когда София уже спит, Максим заходит в комнату, где я сижу с ноутбуком, делая вид, что работаю.

– Марин, – говорит он тихо. – Мне нужно тебе кое-что сказать.

Сердце сжимается. По его тону понимаю – ничего хорошего.

– Что?

Он проходит, садится на край кровати.

– За домом ведётся наблюдение. Я заметил сегодня утром – машина напротив, с тонированными стёклами. Стоит уже второй день.

Кровь стынет в жилах.

– Толя?

– Скорее всего, его детектив. – Максим смотрит на меня серьёзно. – Но не паникуй. Ничего страшного. Просто веди обычную жизнь. Ходи на работу, забирай Софу. Всё как обычно. Они ничего не сделают – просто наблюдают.

Я обхватываю себя руками, чувствуя, как внутри всё холодеет.

– Господи... Это так неприятно. Знать, что за тобой следят...

– Понимаю, – кивает он. – Но держись, ладно? Скоро всё закончится. Суд, решение – и всё.

Киваю, но внутри паника нарастает.

Максим видит это. Наклоняется ближе, смотрит мне в глаза.

– Слушай, может, тебе надо отвлечься? – предлагает он. – Сходить куда-нибудь. В спа, например. Или кино. С девочками. Или с Софой. Чтобы не сойти с ума от напряжения.

Задумываюсь. Он прав. Мне правда нужно отвлечься. Иначе я действительно сойду с ума.

– Спа... – повторяю я медленно. – Да, наверное, неплохая идея. С девочками. Давно мы не ходили.

– Вот и отлично, – улыбается он. – Сходи. Расслабься. А я посижу с Софой, если хочешь.

– Спасибо, Макс. Правда, спасибо.

Он встаёт, направляется к двери, но на пороге останавливается.

– Марин, всё будет хорошо. Обещаю. Держись.

Уходит, тихо закрывая дверь.

Я сижу на кровати и смотрю на закрытую дверь. Внутри снова это странное тепло. Эта благодарность, которая перерастает во что-то большее.

Нет. Стоп.

Достаю телефон, пишу девочкам: «Кто за спа в субботу? Мне срочно нужно отвлечься».

Лена отвечает почти сразу: «Я за! Давно хотела!»

Оля: «И я! Договорились!»

Хоть что-то хорошее.

***

На следующий день перед обедом мне звонят на рабочий телефон.

Смотрю на экран – Александра. Одна из дочерей Толи.

Сердце сжимается. Наверняка он им что-то сказал.

– Сашенька, привет! – говорю я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Как дела?

– Привет! Да так... – в её голосе слышится напряжение. – Слушай, можно мы с Машей к тебе сейчас подъедем? Надо поговорить.

Смотрю на часы – почти время обеда.

– Конечно. Я как раз скоро на обед. Давайте встретимся в кафе недалеко от моей работы?

– Хорошо. Скинь адрес.

– Сейчас.

Отправляю ей местоположение кафе, в которое иногда хожу с коллегами. Через полчаса выхожу из офиса и иду туда.

Саша и Маша уже ждут у входа. Обе высокие, стройные, похожие друг на друга, как две капли воды. Только у Саши волосы длинные, а у Маши – короткая стрижка.

– Привет, девочки, – говорю я, обнимая их по очереди.

Они отвечают на объятия, но вижу в их глазах что-то настороженное.

– Заходите, – киваю я на вход.

Заходим в небольшое уютное кафе. Садимся за столик у окна. Заказываем кофе и пирожные.

Несколько минут сидим молча. Саша и Маша переглядываются. Наконец Саша решается:

– Марин, папа нам звонил. Рассказал, что вы разводитесь.

Киваю.

– Да. Это правда.

– Он сказал... – Маша замолкает, подбирая слова. – Он сказал, что ты изменила ему. Что ушла к другому мужчине. Уже живёшь с ним. И что пытаешься отнять у него бизнес.

Внутри всё сжимается.

Конечно. Конечно, он им так представил ситуацию.

Делаю глубокий вдох.

– Девочки, – говорю я спокойно, глядя им в глаза. – Я никому не изменяла. Я ушла от вашего отца, потому что он изменял мне. Годами. Последняя была девушка по имени Амелия. Ей двадцать шесть лет. Он снимал ей квартиру, дарил подарки, встречался с ней.

Саша и Маша смотрят на меня с округлившимися глазами.

– Что? – шепчет Маша.

– Я узнала случайно, – продолжаю я, и голос дрожит, несмотря на попытки говорить ровно. – Он попал в больницу с анафилактическим шоком. Я приехала – а на нём помада. Чужая. И привезли его из квартиры этой девушки.

Девочки молчат, переваривая информацию.

– Когда я узнала, мне было очень тяжело, даже проскакивали мысли простить его, – говорю я тише. – Но потом он признался, что Амелия была не первой. Что за все наши пятнадцать лет брака были и другие. Много других. И что это нормально, потому что он мужчина.

Саша закрывает лицо руками. Маша сжимает кулаки на столе.

– Господи, – шепчет Саша. – Марин, мы не знали...

– Я не виню вас, – говорю я мягко. – Вы его дочери. Он ваш отец. И я не буду настраивать вас против него. Он плохой муж, но он хороший отец. Он вас любит. Это правда.

– А насчёт бизнеса? – спрашивает Маша.

– Давным-давно, я продала свою квартиру, чтоб вложиться в его бизнес. Мой брат настоял, чтобы мы оформили документы. По этим документам, в случае развода, я имею право на долю в бизнесе. Это законно. Это справедливо. Я не пытаюсь его обобрать – я просто требую то, что мне положено по праву.

Девочки молчат. Саша вытирает слёзы салфеткой.

– А этот мужчина... – начинает Маша. – У которого ты живёшь... Он...

– Он просто друг, – перебиваю я твёрдо. – Старый однокурсник. Случайно встретились, он узнал о моей ситуации и предложил помощь. Ничего большего между нами нет. Я ещё даже не разведена официально. И у меня в голове сейчас совсем не романтические отношения.

Саша и Маша переглядываются. Потом Саша протягивает руку через стол, берёт мою ладонь.

– Мариша, – говорит она тихо, и в этом обращении столько тепла, что у меня к горлу подступает ком. – Прости нас. Мы должны были сначала с тобой поговорить, а не верить папе на слово.

– Мы на твоей стороне, – добавляет Маша решительно. – Правда. Если тебе нужна какая-то помощь – говори.

Слёзы текут по моим щекам. Вытираю их ладонью.

– Спасибо, девочки. Спасибо вам огромное.

Мы ещё сидим, разговариваем. Они рассказывают про университет, про планы на будущее. Я слушаю и чувствую, как внутри теплеет. Они называют меня Маришей. Не Мариной – Маришей. Так ласково, по-семейному.

Эти девочки, которых я знаю уже пятнадцать лет, которым помогала с английским, с которыми ходила по музеям и паркам, – они на моей стороне.

Прощаемся у кафе. Обнимаю их обеих крепко.

– Держись, Мариша, – шепчет Саша. – Всё будет хорошо.

– Обязательно, – обещаю я.

Возвращаюсь вечером домой к Максиму окрылённой. Захожу в квартиру – он на кухне, готовит ужин. София делает уроки за столом.

– Как день? – спрашивает Максим, увидев моё лицо.

– Хорошо, – говорю я, и на губах появляется улыбка. – Очень хорошо.

Вечером, когда София уже спит, я не могу заснуть. Лежу в темноте, смотрю в потолок.

За стеной слышу голос Максима. Он разговаривает по телефону. Тихо, но я различаю интонации.

Голос у него тёплый. Мягкий. Совсем другой тон, чем обычно.

Но не могу заставить себя уйти.

Прислоняюсь к стене рядом с дверью, закрываю глаза, слушаю.

– ...конечно, солнышко. Я скучаю по тебе. Очень скучаю...

Внутри что-то болезненно сжимается.

Солнышко.

Он называет кого-то солнышком. Таким нежным голосом. Таким тёплым.

У меня нет права ревновать.

Нет права вообще что-то чувствовать. Но этот укол боли, острый и неожиданный, пронзает насквозь.

Глава 22

Глава 22

Я сжимаю кулаки, готовая уйти, но его голос продолжает:

– В следующие выходные обязательно заберу. Мы куда хочешь пойдём. В зоопарк? Или в планетарий? Как захочешь...

Зоопарк. Планетарий.

Выдыхаю. Боль отступает, сменяясь облегчением и стыдом одновременно.

Он говорит с дочерью. Со своей Машей.

– Да, я тебя люблю. Очень-очень. Спокойной ночи, моя хорошая.

Стою у двери и слушаю эту интонацию. Такую нежную. Такую отцовскую.

И думаю: вот каков он на самом деле. Добрый. Заботливый. Любящий.

Мужчина, который помогает просто знакомой женщине, не требуя ничего взамен. Который заваривает чай с мёдом, когда видит, что ей плохо. Который готовит блины для чужого ребёнка. Который говорит со своей дочерью таким тёплым, мягким голосом.

Отхожу от двери тихо, иду в ванную. Умываюсь холодной водой, смотрю на своё отражение.

Что со мной происходит? А если…

Да ну… нет.

Это просто... благодарность.

Признательность.

Не может быть ничего большего.

Выхожу быстро из ванной – и… неожиданно врезаюсь в Максима в темноте коридора.

Сильные руки подхватывают меня за локти, не давая упасть. Пальцы сжимаются чуть сильнее, чем нужно просто для поддержки.

– Осторожно, – говорит Максим низким голосом, и я чувствую его дыхание совсем рядом.

Мы стоим в полутьме коридора. Так близко, что я ощущаю тепло его тела через тонкую ткань моей пижамы. Вижу очертания его лица в неярком свете, пробивающемся из кухни.

Сердце бешено колотится. Воздух между нами становится плотным, тягучим.

Я слышу, как он делает медленный вдох. Его руки всё ещё на моих локтях, большие пальцы почти незаметно поглаживают кожу через рукава. Такое простое прикосновение – а внутри всё переворачивается.

Она мне небезразлична, – вспоминаются его слова, и теперь я точно понимаю о чём он говорил. Вижу это в том, как он смотрит на меня. В том, как напряглись его плечи. В том, как он не отпускает меня, хотя я уже твёрдо стою на ногах.

Несколько секунд мы стоим так – замерев на грани чего-то, что изменит всё. Достаточно одного движения. Одного шага навстречу.

Но… я понимаю, что это всё невовремя и неправильно.

Максим словно читает мои мысли. Его челюсть сжимается. Он медленно, почти нехотя отпускает меня и делает шаг назад, разрывая эту невидимую связь между нами.

– Извини, – говорит он тихо, отводя взгляд. – Не заметил тебя в темноте.

– Ничего, – шепчу я, прижимая ладонь к груди, где под тонкой тканью бешено бьётся сердце.

Он проходит мимо меня к кухне – так близко, что я чувствую запах его одеколона. Щёлкает выключатель.

Яркий свет заливает коридор, и магия момента рассеивается. Но когда я открываю глаза, Максим всё ещё смотрит на меня через плечо.

– Воды хотел набрать, – объясняет он, подходя к шкафу и доставая стакан. – Ты не спишь?

– Не могу уснуть, – признаюсь я, заходя следом на кухню.

Он наливает себе воды, пьёт. Я стою у дверного проёма, наблюдаю за ним.

– Я сейчас с дочерью разговаривал, – говорит он, ставя пустой стакан на столешницу. – По телефону. Извини, если помешал заснуть.

– Нет-нет, – быстро говорю я. – Всё нормально.

Он смотрит куда-то в сторону, и на лице появляется грустная улыбка.

– Мать часто увозит её в другой город. К своим родителям. Иногда на неделю, иногда на две. – Делает паузу. – Маша скучает. Просит забирать её к себе почаще.

Внутри что-то сжимается от сочувствия.

– Это тяжело, – говорю я тихо. – Быть в разводе и не видеть ребёнка так часто, как хотелось бы.

– Да, – кивает он. – Но ничего, справляюсь. Главное, что когда мы видимся, я стараюсь провести с ней время качественно. Не просто посидеть рядом с телефоном, а действительно быть с ней.

Я смотрю на него и думаю: вот какой он отец. Хороший. Заботливый.

– Макс, – говорю я, и голос звучит виноватым. – Мне так неудобно, что мы тут с Софой. Занимаем твою комнату. Ты бы мог брать Машу к себе пожить, проводить с ней больше времени...

Он качает головой.

– Марин, не говори глупости. Когда Маша приедет в город, я обязательно заберу её к себе. Она часто у меня бывает. – Улыбается. – И кстати, если вы с Софой ещё будете тут жить, может, они познакомятся и подружатся? У них же одинаковый возраст.

Улыбаюсь в ответ, но внутри неловко. Неудобно перед ним за то, что мы занимаем его пространство, мешаем его жизни.

Он замечает моё выражение лица.

– Ты не против ведь? – спрашивает он. – Если Маша приедет?

– Что ты, конечно нет! – быстро говорю я. – Ещё спрашиваешь. Просто... мне правда неудобно. Всё-таки потом поищу квартиру, когда немного ситуация с Толей поуспокоится.

Он вздыхает, но спорить не начинает.

– Как скажешь.

Мы стоим ещё несколько секунд в этой тишине кухни. Потом я желаю ему спокойной ночи и ухожу в комнату.

Ложусь в кровать, натягиваю одеяло до подбородка. Долго не могу уснуть, прокручивая в голове эту короткую встречу в тёмном коридоре. Его руки на моих локтях. Его близость. Его дыхание.

Нет. Не буду об этом думать.

Следующие несколько дней проходят в обычной рутине. Работа, София, дом. Толя больше не звонит, но я знаю, что за мной наблюдают.

И вот наступает суббота.

День, когда мы договорились с девочками пойти в спа.

Я просыпаюсь с лёгким предвкушением. Наконец-то хоть немного отвлекусь от всего этого кошмара.

София остаётся с Максимом – он обещал испечь с ней печенье и посмотреть мультфильм. Племянница в восторге от этой идеи.

Собираюсь быстро – джинсы, свитер, минимум косметики. Беру с собой небольшую сумку с сменными вещами.

– Хорошо проведи время, – говорит Максим, провожая меня до двери. – Отдохни.

– Спасибо, – улыбаюсь я. – Вы тоже не скучайте.

– Не будем! – кричит София из кухни. – Мы будем печь печенье с шоколадной крошкой!

Еду на встречу с девочками на такси. Мы договорились встретиться прямо у входа в спа-центр – небольшое, но уютное место на окраине, которое Лена нашла по отзывам.

Выхожу из машины – девочки уже ждут. Лена в ярком пуховике, Оля в длинном пальто. Обнимаемся, смеёмся, заходим внутрь.

В холле пахнет лавандой и чем-то цитрусовым. Тихая расслабляющая музыка. Мягкое освещение.

За стойкой ресепшен сидит девушка лет двадцати пяти. Смотрит на нас без улыбки.

– Добрый день, – говорит Лена. – У нас бронь на три персоны. На фамилию Соколова.

Девушка лениво перелистывает какой-то журнал, потом кивает.

– Есть. Вот ваши ключи от шкафчиков. Халаты и тапочки возьмёте там. – Она указывает пальцем куда-то вглубь помещения.

– Спасибо, – говорю я, беря ключи.

– Ага, – бросает она, не глядя, и снова утыкается в телефон.

Оля выразительно закатывает глаза, когда мы отходим от стойки.

– Сервис на высоте, – шепчет она.

– Да ладно, – машет рукой Лена. – Главное, что сам спа хороший, судя по отзывам.

Идём в раздевалку. Переодеваемся, надеваем мягкие белые халаты и тапочки. Складываем вещи в шкафчики.

– Ну что, девочки, – говорит Лена, затягивая пояс халата. – Начинаем расслабляться!

Первым делом идём в хаммам. Оставляем халаты на деревянных крючках у входа и заходим.

Открываю дверь – и на меня накатывает волна влажного горячего воздуха. Заходим внутрь – стены облицованы мрамором, пар клубится в воздухе.

Большая мраморная лежанка посередине. Она тёплая под ладонями. Сажусь, прислоняясь спиной к прогретой стене. Пар окутывает со всех сторон – густой, почти осязаемый.

Потом мы ложимся на тёплый мрамор. Закрываю глаза, чувствую, как напряжение начинает уходить из плеч, из спины.

– Кайф, – протягивает Оля, раскинув руки. – Давно так не расслаблялась.

– Угу, – соглашается Лена. – Маришка, как ты держишься? Как дела с Толей?

– Не будем о нём, – прошу я. – Сегодня хочу просто забыть обо всём. Хотя бы на пару часов.

– Договорились, – кивает Оля. – Никаких козлов сегодня. Только мы и релакс.

Лежим в тишине, слушаем тихое шипение пара. Мне правда хорошо – тепло обволакивает, мышцы расслабляются, мысли замедляются.

Через двадцать минут выходим из хаммама. Идём в зону с бассейном – небольшой, но чистый, с подсветкой. Вода тёплая, приятная.

Заходим по ступенькам, погружаемся по плечи. Оля тихонько визжит от удовольствия.

– Девочки, а давайте сюда каждый месяц ходить! – предлагает она. – Как традицию сделаем!

– Давайте, – соглашаюсь я, откидывая голову назад, глядя в потолок. – Мне нравится идея.

Плаваем неспешно, болтаем о разном – о работе Лены, о детях Оли, о предстоящих праздниках. Обычные женские разговоры. Простые, лёгкие.

Выходим из бассейна, идём в сауну. Жаркий сухой воздух ударяет в лицо. Садимся на деревянные лавки, льём воду на раскалённые камни – шипит, превращается в пар.

– Эх, – вздыхает Лена, вытирая пот со лба. – Вот это да. Чувствую, как всё плохое выходит.

– А я чувствую, как душа отдыхает, – добавляю я, прикрывая глаза.

Сидим минут десять, потом выходим – жара становится уже невыносимой. Идём под тёплый душ, смываем пот.

– Девочки, массаж заказывали? – спрашивает Оля.

– Я заказала, – киваю я. – На час.

– Я тоже, – говорит Лена. – Давно хотела.

Идём в массажный кабинет. Три кушетки, приглушённый свет, ароматические свечи. Пахнет маслом лаванды и мяты.

Три массажистки – женщины средних лет, с добрыми лицами – встречают нас улыбками.

– Раздевайтесь и ложитесь на животики, – говорит одна из них. – Сейчас начнём.

Ложимся на кушетки, накрываемся простынями. Массажистки начинают работать – сначала спина, потом плечи, шея.

Закрываю глаза и чувствую, как умелые руки разминают напряжённые мышцы. Больно в некоторых местах, но приятно. Боль, которая приносит облегчение.

– У вас очень зажато здесь, – говорит моя массажистка тихо. – Много нервничаете?

– Можно сказать и так, – отвечаю я еле слышно.

– Понятно. Постараюсь помочь.

Она продолжает работать, и я проваливаюсь в какое-то полудремотное состояние. Расслабленное, спокойное. Впервые за долгое время мозг не крутит бесконечные тревожные мысли.

Час проходит незаметно. Массажистка заканчивает, накрывает меня тёплым полотенцем.

– Отдохните пять минут, потом можете вставать, – говорит она мягко.

Лежу, не открывая глаз. Слышу, как Лена и Оля тоже тихо дышат рядом.

Наконец встаём, медленно, не спеша. Благодарим массажисток, выходим из кабинета.

– Я как заново родилась, – говорит Оля, потягиваясь. – Честное слово.

– И я, – соглашается Лена. – Марин, как ты?

– Отлично, – улыбаюсь я. – Давно так хорошо не было.

Идём в зону отдыха – мягкие кресла, приглушённый свет, на столике графины с водой и фруктами. Садимся, наливаю себе воду с лимоном и мятой.

– Девочки, спасибо, что вы есть, – говорю я вдруг. – Правда. Без вас я бы не справилась.

Лена берёт мою руку, сжимает.

– Мы всегда рядом, Маришка. Всегда.

– И никуда не денемся, – добавляет Оля. – Ты наша, мы за тебя горой.

Лена делает паузу, потом с лукавой улыбкой вдруг неожиданно спрашивает:

– Марин, я это… хотела спросить. У тебя как с Максимом? Нет к нему никаких чувств?

Я чувствую, как щёки начинают гореть.

– Конечно есть, – отвечаю я, старательно разглядывая свой стакан. – Благодарность. Огромная благодарность.

– А то знаешь, я подумала про такой момент, – продолжает Лена, явно не собираясь отступать. – Он же в роли спасателя для тебя. А это часто вызывает в женщине отклик. Ну знаешь, как во врачей влюбляются или в полицейских, которые тебя вылечили или спасли?

– Ты чего? – обрываю я её, чувствуя, как краска заливает не только щёки, но и шею. – Я недавно пережила грандиозное предательство, сейчас в бегах с ребёнком, в процессе тяжелого развода, за мной муж следит. Какая влюблённость ещё?

– Ну а что, – Оля подхватывает эстафету, её глаза искрятся весельем. – Как раз таки очень даже и романтично, как в фильмах. Особенно когда на горизонте появляется красавец-спасатель.

– Ой, девочки, ну вас, – смеюсь я, махнув на них рукой. – Лучше расскажите, как у вас дела. Оль, как твой шеф? Всё ещё пристаёт с предложениями повышения?

Мне удалось удачно сменить тему. Сидим ещё минут двадцать, пьём воду, едим фрукты, болтаем о всякой ерунде.

Наконец встаём, идём переодеваться. В раздевалке собираем вещи, одеваемся. Оля смотрится в зеркало, поправляет волосы.

– Выгляжу лет на десять моложе, – заявляет она, любуясь своим отражением.

– И правда, – соглашается Лена. – Нам всем это было нужно.

Выходим из раздевалки в холл. Та же девушка за стойкой, всё так же уткнувшаяся в телефон.

Идём к выходу, надеваем верхнюю одежду.

И тут дверь спа-центра открывается.

Заходит молодая женщина. Ярко-рыжие волосы, зелёное пальто, высокие каблуки.

Я замираю с курткой в руках.

Амелия Мартин.

Любовница моего мужа стоит в трёх метрах от меня.