Текст книги "Измена. Холод откровения (СИ)"

Автор книги: Нина Авсинова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 12 страниц)

Глава 13

Глава 13

Беру трубку, стараясь, чтобы голос звучал спокойно:

– Слушаю.

– Марина Александровна? – голос детектива звучит деловито. – У меня для вас информация.

Сердце начинает бешено колотиться. Оглядываюсь – в кафе немноголюдно, но всё равно не хочется, чтобы кто-то услышал.

– Да, я вас слушаю, – говорю тихо.

– Ваш супруг продолжает встречаться с Амелией Мартин. Сегодня они виделись днём в ресторане на Тверской. У меня есть фото и видео. Сейчас отправлю вам на почту.

Я закрываю глаза.

– Хорошо, – говорю я, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Спасибо.

– Это ещё не всё, – продолжает детектив. – Вы спрашивали, зачем они были в банке?

Я выпрямляюсь в кресле.

– Да. Узнали?

– Да. Сегодня за обедом они обсуждали это. У меня есть аудиозапись разговора. Я вам её тоже отправлю, послушаете. Если коротко – ваш супруг открыл на имя Амелии Мартин счёт на миллион рублей.

Миллион.

Рублей.

– Миллион? – переспрашиваю я, и голос звучит чужим, далёким.

– Да. Судя по их разговору, это подарок на день рождения и одновременно компенсация за то, что из-за него её уволили из клуба.

– Продолжайте наблюдение, – говорю я механически. – Если что-то ещё появится, сообщите.

– Хорошо. Аудиозапись и материалы уже на вашей почте. Всего доброго.

Он вешает трубку.

Я сижу и смотрю на телефон в своей руке. Несколько секунд не могу пошевелиться.

Потом открываю почту. Вот оно – письмо от детектива. Несколько приложенных файлов. Фотографии. Видео. Аудиозапись.

Открываю первое фото.

Толя и Амелия сидят за столиком в ресторане. Дорогой ресторан, судя по интерьеру – белоснежные скатерти, хрустальные бокалы, официанты в строгих костюмах на заднем плане. Толя наклонился к ней через стол, что-то говорит. Она улыбается.

Следующее фото. Они держатся за руки через стол. Смотрят друг другу в глаза.

Третье. Толя целует её в щёку. Она прикрыла глаза, улыбается.

Желудок сжимается. Тошнота подкатывает к горлу.

Открываю видео. Короткое, секунд тридцать. Они выходят из ресторана вместе. Толя обнимает её за талию. Они идут к машине – к его машине, я узнаю номер. Он открывает ей дверь, она садится, он наклоняется и целует её. Долгий поцелуй. Потом закрывает дверь, обходит машину, садится за руль. Машина отъезжает.

Закрываю видео. Руки дрожат так сильно, что телефон чуть не падает на стол.

Аудиозапись. Последний файл.

Достаю из сумки наушники, вставляю в уши. Нажимаю воспроизведение.

Сначала шум – звуки ресторана, негромкая фоновая музыка, голоса других посетителей вдалеке. Потом голос Толи – низкий, тёплый, тот самый голос, который когда-то говорил мне комплименты:

– Ну что, солнышко, как тебе здесь?

Голос Амелии – молодой, звонкий:

– Толик, всё прекрасно! Ты как всегда знаешь, чем меня порадовать!

Пауза. Звук бокалов.

Несколько секунд тишины, только фоновый шум ресторана.

Потом голос Амелии, уже серьёзнее:

– Толь, спасибо тебе за наш тот поход в банк, за счёт. Я... я до сих пор не могу прийти в себя.

– Ты заслужила, – отвечает он мягко. – Из-за меня у тебя проблемы были. Из-за меня тебя уволили. Я должен был компенсировать.

– Миллион рублей – это не просто компенсация, – смеётся она. – Это... это невероятно. Ты такой щедрый.

– Для тебя – всё что угодно.

Я чувствую, как внутри всё сжимается от омерзения.

Голос Амелии продолжает, и в нём появляются игривые нотки:

– Знаешь, Толик, было бы круто, если бы ты и на другие праздники такие подарки делал. На Новый год, например. Или на восьмое марта.

Толя смеётся – низкий, довольный смех:

– Ненасытная ты моя. Ладно, посмотрим. Если будешь хорошей девочкой.

Она хихикает.

– Я всегда хорошая девочка для тебя.

Дальше разговор переходит на другие темы.

Я вытаскиваю наушники.

Не могу слушать дальше.

Сижу и смотрю в пустоту.

Миллион рублей.

Наших совместных денег.

Он дарит их своей любовнице.

А мне говорит, что я должна быть благодарна, что он вообще со мной остаётся.

Встаю из-за столика. Ноги ватные, но я заставляю себя идти. Выхожу из кафе на улицу. Холодный вечерний воздух ударяет в лицо, отрезвляет.

Вызываю такси. Стою, жду, смотрю на огни города. Люди вокруг спешат по своим делам – кто-то возвращается с работы, кто-то идёт на встречу, на свидание. Обычная жизнь.

Такси приезжает быстро. Еду домой и всю дорогу смотрю в окно. Думаю о том, как Толя целовал Амелию. Как держал её за руку. Как открывал ей дверь машины. Как обещал дарить ей подарки на каждый праздник.

А дома жду его я, законная жена. И он думает, что я никуда не денусь.

Поднимаюсь в квартиру. Толи ещё нет – в прихожей только туфли Софьи.

Захожу на кухню. София сидит за столом, что-то пишет в тетради.

– Привет, солнышко, – говорю я, целуя её.

– Привет, тёть Мариш! – Она оборачивается, и на лице радостная улыбка. – Слушай, у нас скоро будет поездка в Сочи! Организованная от класса! Это будет так круто!

Я сажусь рядом.

– Здорово, – говорю я, стараясь улыбнуться. – Расскажи подробнее.

– Ну, мы поедем на автобусе. Там будет экскурсия по городу, мы поедем на Красную Поляну, в дендрарий, в океанариум! А ещё на море пойдём, если погода позволит! – Она говорит взахлёб, глаза горят. – Елена Викторовна сказала, что родители могут поехать с нами как сопровождающие. Тёть Мариш, ты поедешь?

Я смотрю на её счастливое лицо и чувствую, как внутри что-то сжимается.

Сочи. Поездка.

– Солнышко, – говорю я мягко, – я бы с радостью, но у меня на работе сейчас очень важный проект. Не получится взять отпуск.

София на секунду грустнеет, но потом пожимает плечами.

– Ну ладно. Ничего страшного. Там другие родители будут. Мама Вики сказала, что поедет. Так что я не одна буду.

Она возвращается к своей тетради, и я вижу, что она уже переключилась. Дети такие – быстро переживают разочарования, быстро переключаются на что-то другое.

Встаю, иду к холодильнику. Надо приготовить ужин. Жизнь продолжается, несмотря ни на что.

Достаю курицу, овощи. Начинаю резать, и это простое механическое действие немного успокаивает. Чищу лук, морковь. Ставлю сковороду на огонь.

Входная дверь открывается.

Я замираю с ножом в руках.

Толя.

Слышу, как он снимает обувь, вешает куртку. Его шаги приближаются к кухне.

Он входит. На лице обычное выражение – ни капли вины, ни намёка на то, что несколько часов назад он сидел в ресторане с любовницей и обещал дарить ей подарки.

– Привет, – говорит он. – Ужин готовишь?

– Привет, дядя Толя! – откликается София, не отрываясь от тетради.

– Привет, солнышко. Уроки делаешь?

– Ага.

Он подходит к холодильнику, достаёт бутылку воды, наливает себе стакан. Пьёт. Смотрит на меня.

– Как день прошёл?

Я продолжаю резать овощи.

– Нормально.

Хочется швырнуть в него этот нож. Хочется закричать.

Но я молчу.

Режу морковь на аккуратные кружочки.

Потому что у меня есть план. И я не собираюсь его разрушать эмоциональными всплесками.

Толя стоит ещё несколько секунд, потом говорит:

– Ладно, я пойду переоденусь.

Уходит наверх.

Я кладу нож, опираюсь руками о столешницу. Закрываю глаза. Делаю глубокий вдох. Потом ещё один.

Надо держаться. Ещё немного. Юрист готовит документы. Детектив собирает доказательства. Скоро всё закончится.

Скоро я буду свободна.

Глава 14

Глава 14

Утром я провожаю Софию в школу, еду на работу. Сижу за компьютером, делаю вид, что сосредоточена на очередном отчёте, но мысли где-то далеко.

Телефон вибрирует. Сообщение от Сергея Михайловича.

Открываю: «Марина, исковое заявление подано в суд. В ближайшие дни ваш супруг получит уведомление. Будьте готовы к его реакции. Если что-то случится – сразу звоните».

Читаю сообщение ещё раз. Потом ещё.

Исковое заявление подано.

Значит, скоро Толя узнает. Очень скоро.

Сердце бешено колотится. Руки дрожат так, что приходится положить телефон на стол.

Надо отвлечься. Надо переключиться на что-то другое.

Открываю чат с девочками, пишу: «Можем сегодня собраться? Срочно надо поговорить».

Лена отвечает почти мгновенно: «У меня! В семь! Приезжай!»

Оля: «Буду! Интрига какая!»

Остаток дня тянется мучительно долго. Я пытаюсь работать, но постоянно отвлекаюсь, проверяю телефон, смотрю на часы.

Наконец пять вечера. Я собираю вещи, прощаюсь с коллегами, выхожу из офиса.

Дома быстро переодеваюсь, проверяю, что София поужинала и сделала уроки. Толи нет – он сегодня задерживается, как обычно. Хотя кто знает, где он на самом деле.

– Софа, я к девочкам. Пока!

– Хорошо, тёть Мариш!

Еду к Лене на такси. В руках сумка, в которой лежит телефон с той самой аудиозаписью.

Поднимаюсь на третий этаж, звоню в дверь.

Лена открывает, обнимает меня на пороге.

– Ну давай, заходи! Оля уже здесь!

Захожу, снимаю куртку. На кухне уже накрыт стол – привычная картина наших встреч. Оля сидит за столом, улыбается мне.

– Ну что, подруга? Рассказывай скорее!

Сажусь, Лена наливает всем по бокалу. Я делаю глоток, чувствую, как тепло разливается по телу, немного успокаивает нервы.

– Девочки, – начинаю я, и голос звучит взволнованно. – Юрист подал иск в суд. Скоро Толя получит уведомление.

– Ууу! – Оля хлопает в ладоши. – Началось!

– И что там с документами? – спрашивает Лена, наклоняясь ближе. – Что юрист сказал?

Я делаю паузу, смотрю на них обеих.

– Восемьдесят пять процентов бизнеса, – говорю я медленно. – По этим документам мне положено восемьдесят пять процентов его бизнеса.

Несколько секунд тишина.

Потом Оля взрывается:

– ЧТООО?! Восемьдесят пять?! Марин, ты серьёзно?!

– Совершенно серьёзно, – киваю я, и на лице невольно появляется улыбка. – Олег тогда всё правильно оформил. Юрист сказал, что это с учётом роста компании, плюс компенсация за годы, когда я не получала дивиденды.

– Какой молодец Олежа, – Лена встаёт, обходит стол, обнимает меня.

– Марин, да ты просто уничтожишь Толю! – Оля тоже встаёт, присоединяется к объятиям. – Он останется практически ни с чем!

Мы сидим, обнявшись втроём, и я чувствую, как внутри разливается не только радость, но и облегчение. Они со мной. Мои девочки. Они радуются моей победе, как своей.

Садимся обратно, Лена снова разливает по бокалам.

– Ну что, за Олега! – поднимает она бокал.

Мы пьём.

– А ещё, – говорю я, доставая телефон, – у меня есть кое-что интересное. Детектив прислал аудиозапись разговора Толи с Амелией.

– О! – Оля придвигается ближе. – Включай!

Я достаю наушники, делю – одну затычку Лене, другую Оле. Они прижимаются ко мне с двух сторон, мы втроём склоняемся над телефоном.

Нажимаю воспроизведение.

Они слушают молча. Я вижу, как меняются выражения их лиц – сначала удивление, потом возмущение.

Когда запись заканчивается, Оля первая вырывает наушник:

– Миллион?! Он ей миллион рублей подарил?!

– Ага, – киваю я. – На счёт в банке. Подарок на день рождения и компенсация за увольнение.

– Вот урод! – Лена качает головой. – Марин, ну ты его вообще под ноль разорвёшь! Он ещё и деньги общие транжирил на любовницу!

Оля вдруг начинает смеяться. Тихо сначала, потом громче.

– Че ржёшь? – спрашивает Лена.

– Да понимаете, девки, – говорит Оля сквозь смех, – мне вдруг пришло в голову: он же старый уже! Вот и приходится деньгами расплачиваться! Больше нечем!

Лена фыркает, потом тоже начинает смеяться.

– Точно! Молодой бы, наверное, просто красотой своей покорял! А этот... этот только кошельком махать умеет!

Я смотрю на них, и тоже начинаю улыбаться. Потом смеяться.

Мы хохочем втроём, и в этом смехе не только веселье, но и какое-то освобождение. Как будто всё, что давило на меня последние дни, выходит наружу.

– Ох, девочки, – вытирает Оля слёзы от смеха, – надо это отпраздновать! Марин, ты же скоро победишь! Надо отметить будущую победу!

– Давайте! – соглашается Лена. – Марин, когда суд?

– Точной даты ещё нет, – отвечаю я. – Юрист сказал, что процесс может затянуться на несколько месяцев. Но главное, что всё уже запущено.

Лена наливает ещё по бокалу, поднимает свой:

– За Маришку! За то, что она не сдалась! За то, что покажет этому козлу, где раки зимуют!

Мы чокаемся, пьём.

– А как ты себя с ним ведёшь? – спрашивает Оля. – Он же пока не знает про иск?

– Не знает, – качаю я головой. – Веду себя холодно, но спокойно. Не провоцирую. Юрист сказал, что лучше не обострять до получения уведомления.

– Правильно, – кивает Лена. – А то он что-нибудь выкинет.

– Кстати, – Оля смотрит на меня серьёзно, – Марин, ты должна начать собирать свои вещи. Ценные вещи, документы. На всякий случай.

Я задумываюсь.

– Ты думаешь, он может...

– Я думаю, что он может всё что угодно, – перебивает Оля. – Когда узнает про иск, когда поймёт, что теряет почти весь бизнес... Марин, люди на такое по-разному реагируют. Лучше перестраховаться.

Лена кивает:

– Оль права. Начни потихоньку. Ювелирку, если есть. Документы важные – паспорт, свидетельства, всё такое. Положи в отдельную сумку, чтобы можно было быстро забрать, если что.

Я смотрю на них, и понимаю, что они правы. Толя казался мне спокойным человеком, но кто знает, как он поведёт себя, когда узнает правду.

– Хорошо, – соглашаюсь я. – Начну собирать.

– И ещё, – добавляет Оля, – если что – сразу к нам. Или ко мне, или к Ленке. Договорились?

– Договорились, – шепчу я, и чувствую, как внутри теплеет. Они такие... такие заботливые. Такие родные.

– Кстати! – Лена хватает свой телефон. – Я вчера зашла на страницу этой Амелии. Она там опять что-то постит.

Она быстро листает, находит профиль.

– Вот, смотрите!

Мы с Олей придвигаемся ближе, смотрим на экран.

Новый пост от вчерашнего дня. Фотография: Амелия в каком-то торговом центре, с огромными пакетами в руках. Улыбается в камеру.

Читаю подпись: «Шопинг – лучшая терапия! Впереди только лучшее! Новая жизнь, новые возможности! Спасибо тебе, любимый, за всё!»

– Ага, – фыркает Оля, – на его деньги шопингом занимается. Хорошо устроилась.

– Ничего, скоро устроится совсем по-другому, – говорит Лена с усмешкой. – Когда твой муженёк разорится, она от него так быстро убежит, что только пятки засверкают.

Я смотрю на фотографию и думаю о том, что Лена права. Амелия молодая, красивая. Она с Толей явно не из-за любви. Когда денег не будет, она найдёт себе другого спонсора.

Телефон в моей сумке начинает звонить.

Достаю, смотрю на экран – Максим.

– Извините, девочки, – говорю я, вставая из-за стола. – Мне надо ответить.

Выхожу в коридор, беру трубку:

– Привет, Макс.

– Привет, Марин! – Его голос звучит весело. – Слушай, я тут созвонился с нашими. Назначили встречу! В эту субботу, в семь вечера, в том баре на Арбате, помнишь? Мы туда раньше ходили.

Я задумываюсь. Суббота. Встреча выпускников. Почему бы и нет? Мне надо отвлечься, переключиться на что-то хорошее.

– Помню, – говорю я. – Отличная идея. Я приду.

– Супер! – Он явно рад. – Уже человек десять подтвердили. Будет весело, как в старые добрые времена!

– Обязательно буду, – улыбаюсь я. – Спасибо, что организовал.

– Да не за что! Увидимся в субботу!

Кладу трубку, возвращаюсь на кухню.

– Кто это был? – спрашивает Лена с любопытством.

– Однокурсник, – отвечаю я, садясь обратно. – Максим. Мы недавно случайно встретились. Он организовал встречу выпускников на субботу.

– О! – Оля улыбается. – Это круто! Сходи, развейся немного. Тебе сейчас это нужно.

– Да, – соглашается Лена. – Отвлечёшься от всего этого кошмара. Повидаешься с людьми, повспоминаете молодость.

Мы ещё сидим, разговариваем. Обсуждаем, как я буду себя вести с Толей после того, как он получит уведомление. Оля советует не оставаться с ним наедине, если он начнёт вести себя агрессивно. Лена предлагает записывать все разговоры на телефон – вдруг пригодится для суда.

К десяти я собираюсь уходить. Девочки обнимают меня на прощание.

– Держись, подруга, – говорит Оля. – Всё будет хорошо. Ты молодец, что решилась.

– Если что – звони, – добавляет Лена. – В любое время. Мы рядом.

Глава 15

Глава 15

Суббота наступает с удивительной скоростью. Я просыпаюсь с мыслью, что сегодня вечером встреча с однокурсниками, и это первое за долгое время, что вызывает у меня что-то похожее на предвкушение, а не тревогу.

День проходит в обычных делах. Софья ушла гулять с подружками, Толя куда-то исчез с утра – не сказал куда, и мне всё равно. Я убираюсь в квартире, готовлю обед, потом иду в ванную принять душ.

Стою под горячими струями воды и думаю о том, как изменилась моя жизнь за эти недели. Ещё месяц назад я была обычной женой, которая верила в свой брак.

Выхожу из душа, вытираюсь. Подхожу к шкафу, долго выбираю, что надеть. Останавливаюсь на тёмно-бирюзовом платье – простое, но элегантное. Оно хорошо сидит, подчёркивает фигуру, но при этом не вызывающее.

Крашусь перед зеркалом. Тушь, немного румян, помада нейтрального оттенка. Смотрю на своё отражение и думаю: неплохо. Сорок пять лет – это не приговор, как считает Толя. Я ещё вполне ничего.

В шесть вечера вызываю такси.

Еду на Арбат, смотрю в окно на вечерний город. Огни витрин, спешащие люди, пары под руку. Жизнь продолжается, несмотря ни на что.

Такси останавливается у знакомого бара. Я помню это место – мы действительно ходили сюда, когда учились. Тогда это был простой студенческий бар, а сейчас его явно обновили – новая вывеска, отремонтированный фасад.

Захожу внутрь. Бар изменился, но атмосфера осталась той же – тёплая, уютная. Звучит негромкая музыка, горят приглушённые лампы.

За большим столом в углу уже сидит человек восемь. Узнаю знакомые лица – Серёжа Воробьёв, располневший, но всё с той же лукавой улыбкой. Ленка Соколова, теперь с короткой стрижкой и в очках. Кирилл, Андрей, Света...

– Марина! – кричит Серёжа, вскакивая. – Ты пришла!

Все оборачиваются, улыбаются, машут руками. Я подхожу, и начинаются объятия, поцелуи в щёки, восклицания: «Ты не изменилась!», «Сколько лет, сколько зим!»

Максим сидит во главе стола, видит меня и улыбается широко. Встаёт, подходит.

– Привет! – Обнимает меня по-дружески. – Рад, что пришла! Садись вот сюда, рядом со мной!

Он указывает на свободный стул справа от себя. Я сажусь, снимаю куртку. Официант сразу подходит, я заказываю себе бокал белого.

Начинается то, ради чего мы все здесь собрались – разговоры, воспоминания, смех. Серёжа рассказывает историю, как на третьем курсе сдавал экзамен по философии совершенно не готовым и импровизировал весь ответ, а профессор поставил ему четвёрку, решив, что это какая-то новая интерпретация Канта.

Все хохочут. Я тоже смеюсь, и понимаю, что давно не чувствовала себя так легко.

Ленка Соколова, теперь замужняя и с тремя детьми, показывает фотографии на телефоне. Света рассказывает про свою работу в издательстве. Кирилл жалуется на проблемы с ремонтом квартиры.

Обычные человеческие разговоры. Обычная жизнь.

Я сижу, слушаю, иногда вставляю свои комментарии. Пью из бокала маленькими глотками. Чувствую, как напряжение последних недель постепенно отпускает.

Максим наклоняется ко мне, говорит тихо, чтобы не перебивать Серёжину очередную историю:

– Как ты? Как дела с... ну, с тем, о чём говорили?

Я понимаю, что он имеет в виду развод.

– Процесс запущен, – шепчу я в ответ. – Документы поданы.

Он кивает серьёзно.

– Держишься?

– Стараюсь.

Света рассказывает что-то смешное, все снова смеются. Максим поворачивается к общему столу, вставляет свою шутку. Потом снова ко мне:

– Если нужна поддержка – говори. Я серьёзно.

Смотрю на него, и в его глазах вижу искреннее участие. Не жалость, не любопытство – просто участие.

– Спасибо, – говорю я тихо.

Вечер проходит быстро. Мы едим закуски, пьём, вспоминаем студенческие годы. Кто-то предлагает сфотографироваться все вместе, мы встаём, группируемся, официант делает несколько снимков.

– Надо бы чаще встречаться! – говорит Ленка. – Не ждать семь лет до следующего раза!

– Давайте раз в квартал! – предлагает Серёжа.

– Раз в полгода реальнее, – смеётся Кирилл. – У всех семьи, работа.

Договариваемся на следующую встречу через полгода. Обмениваемся номерами телефонов, создаём общий чат.

К десяти вечера начинаем расходиться. Кто-то уезжает на такси, кто-то на метро.

Максим подходит ко мне:

– Подвезти?

Я киваю.

– Давай.

Мы прощаемся со всеми, выходим на улицу. Его машина стоит неподалёку. Сажусь в знакомый уже салон, он заводит мотор.

– Хорошо посидели, – говорит он, выезжая на дорогу.

– Да, – соглашаюсь я, откидываясь на спинку сиденья. – Очень хорошо. Спасибо, что организовал.

– Не за что. Самому было приятно всех увидеть.

Мы едем по вечернему городу, и несколько минут молчим. Потом Максим спрашивает:

– Как работа?

– Да потихонечку. Главное, что коллектив хороший, начальница адекватная.

– Это уже много, – усмехается он. – У меня в компании сейчас как раз проблема с одним из сотрудников. Программист талантливый, но характер невыносимый.

– И что делаешь?

– Терплю пока, – вздыхает он. – Но если не исправится, придётся расстаться. Бизнес есть бизнес.

Я смотрю в окно, на мелькающие огни.

– Макс, а ты... ты когда развёлся, было тяжело?

Он бросает на меня быстрый взгляд, потом снова смотрит на дорогу.

– Было, – говорит он честно. – Первые месяцы казалось, что жизнь кончилась. Особенно тяжело было из-за Маши. Она тогда маленькая была, семь лет. Плакала, когда я уезжал после выходных к ней.

– Но потом стало легче?

– Потом стало легче, – кивает он. – Понимаешь, развод – это не конец. Это начало новой жизни. Да, больно. Да, страшно. Но потом приходит облегчение. И свобода.

Я молчу, перевариваю его слова.

– Марин, – продолжает он, и голос звучит мягко, – ты переживаешь из-за развода?

– Конечно, – шепчу я. – Пятнадцать лет вместе. Это... это не просто так отпустить.

– Понимаю. Но знаешь что? Ты справишься. Я в тебе уверен.

Смотрю на него удивлённо.

– Почему ты так думаешь?

Он усмехается.

– Потому что ты сильная. Я тебя помню ещё со студенческих времён. Ты всегда была такая... собранная, целеустремлённая. Сдавала экзамены на отлично, побеждала на олимпиадах. Ты не из тех, кто сдаётся.

Его слова согревают изнутри. Я улыбаюсь.

– Спасибо. Мне правда нужно было это услышать.

– Всегда пожалуйста.

Машина останавливается у моего дома. Я смотрю на знакомый подъезд, и внутри что-то сжимается. Не хочется возвращаться туда, где меня ждёт холодная атмосфера и муж-изменник.

– Спасибо, что подвёз, – говорю я, открывая дверь.

– Не за что. И помни – всё наладится. Обещаю.

Я киваю, выхожу из машины. Максим машет мне рукой, отъезжает. Я смотрю ему вслед, потом разворачиваюсь к подъезду.

Поднимаюсь на свой этаж, достаю ключи. Открываю дверь.

И сразу чувствую, что что-то не так.

В прихожей стоит Толя. Лицо красное от ярости, руки сжаты в кулаки. На полу валяются какие-то бумаги.

– Где ты была?! – кричит он, едва я переступаю порог.

Я замираю, сердце бешено колотится. Господи, что случилось? Неужели он опять видел, как Максим подвозил меня? Неужели опять будет сцена ревности?

– Я же говорила, встреча выпускников, – отвечаю я, стараясь говорить спокойно, хотя внутри всё напряглось.

– Да плевать мне на твои встречи! – Он делает шаг ко мне, и я невольно отступаю. – Ты! Ты подала на развод?!

Мир вокруг замирает.

Повестка.

Он получил повестку.

– Ты подала иск в суд! – продолжает он, почти вопит. – Требуешь развода и раздела имущества!

Он наклоняется, подхватывает с пола бумаги, трясёт ими передо мной.

– Вот! Вот это пришло сегодня! Судебное уведомление!

Я смотрю на эти бумаги, на его перекошенное от злости лицо.

И понимаю: началось.